Деятельность алкогольной индустрии по сокращению вредного употребления алкоголя в Европе: охрана общественного здоровья или пиар-ход?

350 VOLUME 4 | ISSUE 3 | SEPTEMBER 2018 | 271–490PUBLIC HEALTH PANORAMA ОРИГИНАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ Деятельность алкогольной индустрии по сокращению вредного употребления алкоголя в Европе: охрана общественного здоровья или пиар-ход? Katherine Robaina1, Katherine Brown2, Thomas F. Babor1, Jonathan Noel3 1 Школа медицины Коннектикутского университета, факультет общественной медицины и медико-санитарной помощи, Фармингтон, Коннектикут, Соединенные Штаты Америки 2 Институт исследований в области алкоголя, Лондон, Соединенное Королевство 3 Университет Джонсона и Уэльса, факультет медицинских наук, Провиденс, Род-Айленд, Соединенные Штаты Америки Автор, отвечающий за переписку: Thomas F. Babor (адрес электронной почты: babor@uchc.edu) АННОТАЦИЯ Контекст. В 2012 г. структурами алкогольной индустрии был составлен перечень, включающий более 3500 мероприятий в поддержку Глобаль- ной стратегии по сокращению вредного употребления алкоголя, приня- той ВОЗ в 2010 г. Задачи. Это исследование представляет собой критическую оценку выборки реализованных в  Европе мероприятий корпоративной соци- альной ответственности (КСО). Методы. Был проведен контент-анализ выборки, включающей 679 мероприятий КСО, реализованных тремя секторами индустрии (произ- водителями, торговыми ассоциациями и  организаторами социальных аспектов деятельности) и описанных на действующем при поддержке индустрии вебсайте. Объем мероприятий КСО был соотнесен с данны- ми странового уровня о связанных с алкоголем проблемах и о произ- водстве алкоголя. Результаты. Доказана эффективность лишь 1,9% мероприятий КСО; 74,5% мероприятий не соответствовали категориям, заложенным в  Глобальную стратегию; только 0,1% мероприятий соответствовали критериям наиболее эффективных мер профилактики неинфекцион- ных заболеваний и борьбы с ними. Из указанных трех секторов инду- стрии именно торговые ассоциации чаще всего использовали страте- гический подход к КСО и действовали в партнерстве с государством. Была выявлена статистически значимая корреляция между объемом мероприятий КСО и доходами алкогольной индустрии, а также разме- ром рынка. Вывод. Мероприятия КСО, реализованные алкогольной индустрией в Европейском регионе ВОЗ, едва ли способствуют достижению целей ВОЗ, но могут быть выгодны алкогольной индустрии с точки зрения ее влияния на общественное мнение. Ключевые слова: АЛКОГОЛЬНАЯ ИНДУСТРИЯ, СТРАТЕГИЯ, КОРПОРАТИВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ГЛОБАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ, ПРОФИЛАКТИКА ВВЕДЕНИЕ Доказано, что употребление алкоголя является одним из четырех основных факторов риска неинфекционных заболеваний (НИЗ) (1). Страны Европейского союза (ЕС) характеризуются самым высоким уровнем потребления алкоголя и  связанного с  алкоголем вреда в  мире (2). За- дача 3.4 в рамках Целей в области устойчивого развития (ЦУР) состоит в сокращении преждевременной смертно- сти от НИЗ на треть к  2030 г. (3). Государства-члены ЕС выразили готовность к осуществлению Глобальной стра- тегии по сокращению вредного употребления алкоголя (далее – Глобальной стратегии) (4) и Европейского плана действий по сокращению вредного употребления алкого- ля (2). Глобальная стратегия предусматривает 10 ключе- вых направлений для действий и мер политики: 1. Лидерство, информированность и приверженность; 2. Ответные меры служб здравоохранения; 3. Действия по месту жительства; 351 ТОМ 4 | ВЫПУСК 3 | СЕНТЯБРЬ 2018 Г. | 271–490ПАНОРАМА ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ 4. Политика и  контрмеры в  отношении управления транспортными средствами в  состоянии алкоголь- ного опьянения; 5. Доступность алкогольных напитков; 6. Маркетинг алкогольных напитков; 7. Ценовая политика; 8. Сокращение негативных последствий употребления спиртных напитков и алкогольной интоксикации; 9. Сокращение воздействия на здоровье населения ал- когольных напитков, произведенных незаконно или неорганизованным сектором, 10. Мониторинг и эпиднадзор. Три конкретные стратегии в рамках этих целевых направ- лений были названы наиболее эффективными с  эконо- мической точки зрения мерами профилактики и борьбы со связанными с алкоголем НИЗ: 1) повышение налогов, 2)  ограничение доступности алкоголя в  розничной тор- говле и 3) запрет маркетинга алкогольной продукции (1). Наблюдаемые в  настоящее время тенденции к  объеди- нению значительной доли производителей алкогольной продукции в  небольшое число транснациональных кор- пораций привело к  формированию существенной эконо- мической и политической силы (5), особенно в ЕС, откуда экспортируется 70% всей алкогольной продукции (6). По- пытки индустрии позиционировать себя как ответствен- ного корпоративного гражданина, заинтересованного в  поиске решений для связанных с  алкоголем проблем, проявляются в ее участии в многосекторальных партнер- ствах, таких как Европейский форум по вопросам алкого- ля и  здоровья (EAHF) и  Соглашение об ответственности за здоровье населения (Соединенное Королевство). В  до- полнение к  этим инициативам алкогольная индустрия расширяет свое влияние посредством мероприятий кор- поративной политической (7) и  корпоративной социаль- ной ответственности (КСО) (8). Мероприятия КСО часто осуществляются с помощью поддерживаемых индустрией структур (например, организаций по социальным вопро- сам/связям с  общественностью (ОСАСО)) и  торговых ас- социаций (8–9). Исследования показывают, что меропри- ятия КСО положительно влияют на мнение потребителей и приводят к повышению рыночной стоимости выпускае- мой индустрией продукции (10–11), но при этом практиче- ски не имеется данных о том, что мероприятия КСО, осу- ществляемые алкогольной индустрией, ведут к улучшению здоровья населения или способствуют профилактике НИЗ. ОСАСО, такие как Portman Group (Соединенное Коро- левство), Entreprise & Prévention (Франция) и MEAS1 (Ир- ландия), занимаются проблемами, которые могут нанести вред индустрии  – например, проблемой неблагоприят- ного воздействия алкоголя на здоровье (9). Хотя ОСАСО часто заявляют о своей независимости, это утверждение считается весьма спорным (8–9, 12–13). Фактические дан- ные свидетельствуют о том, что ОСАСО отвлекают вни- мание от стратегий популяционного уровня (несущих угрозу доходам индустрии, поскольку они направлены на ограничение доступности, в том числе ценовой, и мар- кетинга алкоголя) и делают упор на добровольные меры с акцентом на индивидуальную ответственность (9, 13). Торговые ассоциации, подобные Cerveceros de España, представляют разнородные и  зачастую конкурирующие интересы производителей алкоголя и выступают единым фронтом по вопросам регулирования, законодательства и  торговли. Торговые ассоциации могут формировать отраслевые стандарты и содействовать соблюдению нор- мативных требований. Одна из основных целей участия торговых ассоциаций в деятельности КСО – сделать так, чтобы в глазах общественности отрасль все больше вос- принималась в контексте социальной ответственности ее торговой ассоциации (14). Роль алкогольной индустрии в реализации политики по охране общественного здоровья неоднократно ставилась под сомнение (8, 12, 15), но исследования в этой области ограничены в силу нехватки репрезентативной выборки мероприятий индустрии в области КСО. Ситуация изме- нилась в 2012 г., когда был опубликован всеобъемлющий перечень из более чем 3500 реализованных индустрией мероприятий, составленный консорциумом произво- дителей алкогольной продукции, торговых ассоциаций и ОСАСО в поддержку Глобальной стратегии (16). Помимо описания мероприятий, осуществленных индустрией в  ЕС, эта статья призвана дать ответы на следующие вопросы: 1. Могут ли осуществляемые в ЕС мероприятия внести весомый вклад в реализацию Глобальной стратегии? 2. Имеют ли действия алкогольной промышленности последствия коммерческого характера, выходящие за рамки заявленной цели снижения вредного упо- требления алкоголя? 1 Mature Employment of Alcohol in Society [Разумное отношение к алкоголю в обществе]. 352 VOLUME 4 | ISSUE 3 | SEPTEMBER 2018 | 271–490PUBLIC HEALTH PANORAMA ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ 3. Различаются ли мероприятия КСО в  зависимости от того, кем они осуществляются: производителями, ОСАСО или торговыми ассоциациями? 4. Существует ли отрицательная связь между меропри- ятиями КСО на уровне страны и  популяционными показателями вредного воздействия алкоголя? Наша гипотеза состояла в том, что если реализуемые ин- дустрией в  ЕС мероприятия действительно содействуют сокращению вредного употребления алкоголя, то они: (a) будут соотноситься с  целевыми областями Глобаль- ной стратегии; (б) будут согласовываться с имеющимися данными об эффективности; (в) ни в коем случае не бу- дут приводить к неблагоприятным последствиям; (г) поч- ти или совсем не будут способствовать рекламе бренда и маркетингу; (д) будут иметь широкий популяционный охват (особенно это касается мероприятий с доказанной эффективностью); (е) будут носить преимущественно альтруистический характер; (ж) будут осуществляться в тех странах, где наблюдаются острые проблемы, связан- ные с употреблением алкоголя. Также мы предположили, что, напротив, если подобные мероприятия рассчитаны на продвижение коммерческих интересов индустрии, то они, скорее, будут (a) способствовать осуществлению бла- гоприятных для отрасли политики и  вмешательств, (б) иметь потенциал для получения коммерческой выгоды, (в) включать бренд-маркетинг, (г) соответствовать стан- дартным определениям стратегических подходов КСО и мерам по контролю рисков и (д) будут осуществляться в странах с крупными инвестициями в производство ал- когольной продукции. МЕТОДЫ База данных «Отчет об инициативах: действия отрасли по сокращению вредного употребления алкоголя» (16) была разработана Международным центром алкогольной политики (ICAP) в  2012 г. и  в дальнейшем обслужива- лась организацией-преемником ICAP, Международным альянсом за ответственное потребление алкоголя (IARD), вплоть до 2016 г.2 В  ней представлены более 3500 ме- роприятий, осуществленных в  качестве «вклада инду- стрии в  реализацию обозначенных в  [Глобальной] стра- тегии направлений действий», 2050 (59%) из которых были проведены на территории ЕС (16). База данных со- держит всеобъемлющий перечень мероприятий КСО, 2 В 2016 г. IARD без объяснения причин удалила базу данных отраслевых мероприятий. осуществляемых глобальной алкогольной индустрией. Все мероприятия, проведенные в  европейских стра- нах, были экспортированы из базы данных индустрии в 2014 г. и стратифицированы по странам. В период с 2014 по 2016  гг. пять специалистов по общественному здра- воохранению с  опытом работы в  области антиалкоголь- ной политики проводили контент-анализ с применением протокола, который использовался в  ходе предшеству- ющих исследований, относившихся к  другим элементам настоящей базы данных  (17–18). Используя данные Сое- диненного Королевства, в которых все мероприятия ин- дустрии классифицировались на предварительном этапе (n = 494), мы определили, что пропорциональный размер выборки в 30% позволит получить точную оценку факти- ческого распределения. Для формирования, для последу- ющей оценки, выборки мероприятий, реализуемых в ЕС (n = 687), была использована функция генератора случай- ных выборок в SPSS. Исходным источником информации для контент-ана- лиза служили описания мероприятий, представленные в  отчетной базе данных индустрии (среднее количество слов = 132). Они включали указание спонсора инициати- вы, партнеров, страны, целевого направления Глобальной стратегии (по мнению отрасли) и год начала реализации мероприятия. С  использованием стандартизированного протокола каждое мероприятие кодировалось для следу- ющих переменных: партнерская организация, участие го- сударства, целевое направление в  Глобальной стратегии (по классификации оценивающего), потенциальный вред с позиций общественного здравоохранения, тип подхода КСО, предполагаемый охват населения, тип мероприятия и подтверждение его эффективности. Мы проанализировали вероятный вклад мероприятий отрасли в охрану общественного здоровья (вопрос 1) по нескольким показателям. Первым было целевое направ- ление действий в  Глобальной стратегии, которое коди- ровалось в  соответствии с  характеристиками, взятыми из указанного документа (4). Мероприятия, которые не могли быть отнесены ни к одному из этих направлений, кодировались как «отсутствует» или «слишком расплыв- чато для классификации». После этого мы классифициро- вали мероприятия по одному из 67 направлений, которые уже были оценены в литературе по антиалкогольной по- литике, или по одному из 12 «других» направлений, кото- рые не рассматривались в рамках научных исследований в сфере борьбы с алкоголем, таких как административные изменения, осуществленные конкретной компанией, кам- пании социального маркетинга, научные исследования, 353 ТОМ 4 | ВЫПУСК 3 | СЕНТЯБРЬ 2018 Г. | 271–490ПАНОРАМА ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ спонсорская помощь в  проведении конференций, ин- формация для общественности (например, листовки или постеры), а также информация для родителей. Для целей анализа виды деятельности были сведены в  категории деятельности. Уровень эффективности определялся в со- ответствии с рекомендациями ранее опубликованных на- учных исследований (19–20) согласно следующей шкале: 0 = отсутствие эффективности; 1 = ограниченная эффек- тивность; 2 = умеренная эффективность; 3 = высокая эф- фективность; 9 = исследования не проводились или фак- тических данных недостаточно для того, чтобы вынести суждение. Предполагаемый охват населения был отно- сительной мерой числа людей, которым может пойти на пользу данное мероприятие (отсутствует, малое, среднее, большое). Применение различных типов подходов КСО изучалось на основании определений, приведенных в пу- бликации Lantos (21). Были названы следующие типы под- ходов: альтруистический, для контроля рисков (т.е. пра- вовые или этические обязательства) и стратегический. В целях оценки иных потенциальных последствий реали- зуемых мероприятий, выходящих за заявленные отрас- лью цели (вопрос 2), маркетинговый потенциал (т.е. меро- приятие может способствовать продвижению продукции) и  потенциальное влияние на политику (мероприятие имеет потенциал для непосредственного влияния на по- литику) кодировались как «да» или «нет» применительно к каждому мероприятию. Чтобы оценить надежность кодирования, оцениваю- щие кодировали 50 случайно выбранных мероприятий и сравнили свои ответы, чтобы выработать единое мне- ние в случае разногласий. Протокол оценивания был до- работан и  пересмотрен таким образом, чтобы отражать четкие и  точные рабочие определения. После достиже- ния приемлемого уровня надежности коллегиальной оценки (κ = 0,60) оценивающие оценили равное число мероприятий. Чтобы оценить различия в  мероприятиях индустрии в том, что касается разных ее сегментов, были проведены тесты χ2 для сравнения производителей, ОСАСО и торго- вых ассоциаций (вопрос  3). Реклама была исключена из анализа, поскольку кодироваться как имеющие реклам- ный потенциал могли лишь мероприятия, осуществлен- ные производителями; статистические данные тестов χ2 были проверены на предмет наличия возможных связей между маркетинговым потенциалом и охватом населения, а также между эффективностью и охватом населения. Для сравнения различий в отнесении к целевым направлениям Глобальной стратегии представителями индустрии и оце- нивающими были использованы тесты МакНемара. Зна- чимость была установлена на уровне P < 0,05. Вопрос  4 был посвящен анализу факторов, связанных с инвестированием в КСО на национальном уровне, при- чем инвестирование на этом уровне определялось как об- щее число проведенных мероприятий на страну (n = 2050). Мы использовали комбинированный набор данных, включавший данные из отчетной базы индустрии (16), Statista (22), Euromonitor (23) и  глобальной информаци- онной системы ВОЗ «Алкоголь и здоровье» (GISAH) (24). Данные Euromonitor включали информацию о  числен- ности населения и  отраслевом объеме рынка (в литрах) по каждой стране. Общий объем доходов алкогольной индустрии (в млн долл. США) по каждой стране был экс- портирован из Statista. Информация о совокупном потре- блении на душу населения, распространенности вредного употребления алкоголя за последние 12 месяцев и числе ДТП, связанных с  употреблением алкоголя, на 100 000 населения были экспортированы из GISAH; в  качестве референтного периода для индексов потребления и вре- да был выбран весь 2012 г.  – это связано с  тем, что база данных индустрии была сформирована в  период между 2010 и 2012 гг. и многие из инициатив в этот момент нахо- дились на этапе реализации. Чтобы выявить взаимосвязи между объемом мероприятий КСО на страну и этими ин- дикаторами, были рассчитаны коэффициенты мгновен- ной корреляции Пирсона. Статистический анализ про- водился с  использованием SPSS for Windows Version  24 (Armonk, NY: IBM Corp.). РЕЗУЛЬТАТЫ Мероприятия проводились в 34 странах ЕС. Инициатора- ми мероприятий выступали ведущие транснациональные производители, ОСАСО, торговые ассоциации и  некото- рые местные производители. Из последующего анализа были исключены восемь мероприятий, реализованных сетями супермаркетов и  еще одной сетью, находящейся в  государственной собственности (n = 679). Вклад в  реа- лизацию включенных в  выборку мероприятий внесли 16 производителей, 29 ОСАСО и  59 торговых ассоциаций. Описательная статистика и  двумерные ассоциации при- менительно к  характеристикам мероприятий приводятся в таблице 1. Наибольшее число мероприятий было иници- ировано производителями и  ОСАСО, причем чаще всего мероприятия инициировались Diageo и  Bacardi–Martini, за которыми следует Heineken. Более половины (51,5%) 354 VOLUME 4 | ISSUE 3 | SEPTEMBER 2018 | 271–490PUBLIC HEALTH PANORAMA ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ включенных в  выборку мероприятий осуществлялись с участием той или иной партнерской организации. В числе таких организаций для 34,8% мероприятий были указаны многочисленные виды партнеров (например, ОСАСО и не- правительственная организация (НПО)), а для 10,5% меро- приятий партнером выступили НПО. В общей сложности 19,1% мероприятий реализовывались с  государственным участием. Чаще всего это касалось мероприятий, иниции- рованных торговыми ассоциациями (χ2(2) = 8,11; P < 0,05), например Венгерской ассоциацией производителей алко- гольных напитков и организацией полиции. Большая часть (77,5%) мероприятий относилась к  одному из 12 «других» направлений деятельности, чье влияние на борьбу с  алкоголем пока еще не было оценено (например, кампании в  социальных сетях, инициированные инду- стрией исследования, конференции, программы для со- трудников и  т.д.). Мы кодировали 22,7% мероприятий как мероприятия, оцененные в  научной литературе, включая добровольные своды правил для маркетинга (7,1%), про- граммы типа «трезвый водитель» и «безопасное вождение» (6,5%), а  также аудиторные просветительские программы (5,4%), хотя оценка в научной литературе отнюдь не означает ТАБЛИЦА 1. ИЗБРАННЫЕ ИНДИКАТОРЫ ДЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ПО СНИЖЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ, ПО ТИПУ ИНИЦИАТОРА (n = 679) Тип инициатора Производители ОСАСО Торговые ассоциации Итого Индикатор % n % n % n % n P Всего мероприятий 39,8 270 37,1 252 23,1 157 100,0 679 – Партнер (% да) 52,2 141 46,0 116 59,2 93 51,5 350 0,033 Государственное участие (% да) 14,4 39 20,2 51 25,3 40 19,1 130 0,017 Тип КСО Альтруистическая Управление рисками Стратегическая Отсутствует 1,9 90,0 7,0 1,1 5 243 19 3 3,6 77,4 13,5 5,6 9 195 34 14 0,0 75,8 19,7 4,5 0 119 31 7 2,1 82,0 12,4 3,5 14 557 84 24 <0,001 Целевое направление ВОЗa Какое-либо Никакое Слишком расплывчато для классификации 25,6 30,4 44,1 69 82 119 25,0 36,9 38,1 63 93 96 61,1 36,9 36,9 41 58 58 25,5 34,3 40,2 173 233 273 0,436 Вид мероприятия, по категориям Маркетинг (саморегулирование) Управление транспортным средством в состоянии опьянения (безопасная поездка) Просвещение и убеждение Доступность/среда Иное 1,1 7,8 5,2 5,6 80,4 3 21 14 15 217 9,9 6,7 6,0 1,6 75,8 25 17 15 4 191 12,1 3,8 5,1 3,8 75,2 19 6 8 6 118 6,9 6,5 5,4 3,7 77,5 47 44 37 25 526 <0,001 Свидетельства эффективности Нет/неизвестно Эффективно (ограниченно, умеренно) 99,6 0,4 269 1 97,6 2,4 246 6 96,2 3,8 151 6 98,1 1,9 666 13 0,034 Предполагаемый популяционный охват Нет/малый Умеренный Большой 48,9 33,0 18,1 133 89 49 64,7 23,0 12,3 163 58 31 63,1 15,3 21,7 99 24 34 58,0 25,2 16,8 394 171 114 <0,001 Потенциальная возможность причинения вреда 10,0 27 4,8 12 10,8 17 8,2 56 0,038 aПо определению оценивающих. 355 ТОМ 4 | ВЫПУСК 3 | СЕНТЯБРЬ 2018 Г. | 271–490ПАНОРАМА ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ подтверждения эффективности Глобальной стратегии, про- граммы или вмешательства. Наблюдались значимые раз- личия по типу инициирующей организации (χ2(8) = 31,23; P  ≤ 0,001): например, торговые ассоциации осуществили наибольшее число мероприятий, связанных с  саморегули- рованием маркетинга. В  число отраслевых мероприятий 1,9% (n = 13) включали вмешательства той или иной степени эффективности, такие как работа со студентами колледжей, обучение барменов и официантов и правоприменение в от- ношении минимального возраста для приобретения алкого- ля. Два таких мероприятия были также классифицированы как имеющие потенциал для маркетинга бренда или продук- та. Например, программа Respect 16 в Бельгии предполагала распространение «подставок под пивную кружку, салфеток под столовые приборы, дверных наклеек и т.п.» (16). Кроме того, было обнаружено, что 8,2% мероприятий могут нане- сти вред. К  ним относится мероприятие, инициированное AB InBev в Германии, в рамках которого «молодые ученики курсов по вождению» под контролем сотрудников полиции проезжали по гоночной трассе сначала трезвыми, а затем – после употребления алкоголя (16). Соотнесены с 10 глобальными направлениями действий Глобальной стратегии могут быть лишь 25,5% включенных в выборку мероприятий, вне зависимости от вида иници- ирующей организации (χ2(4) = 3,74; P = 0,436). Кроме того, реализация 70,8% включенных в  выборку мероприятий началась до 2010 г., т.е. года, когда была опубликована Глобальная стратегия. Для мероприятий, реализован- ных позднее, вероятность соответствовать принципам Глобальной стратегии (P = 0,168) или доказательной базе (P = 0,108) не выше, чем для мероприятий, осуществлен- ных до 2010 г. В таблице 2 классификация отраслевых ме- роприятий ICAP/IARD сравнивается с  классификацией, предложенной специалистами по здравоохранению. В том, что касается охвата населения, оценивающие сочли, что охват большинства мероприятий едва ли превышал небольшую группу людей (например, меро- приятие «информирование сотрудников»). Торговые ассоциации, которые часто отдают предпочтение ме- роприятиям, предполагающим сотрудничество мно- жества компаний, инициировали наибольшее число ТАБЛИЦА 2. ОТРАСЛЕВЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ ПО КЛАССИФИКАЦИИ IARD И РАБОТНИКОВ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, В СООТВЕТСТВИИ С ЦЕЛЕВЫМИ НАПРАВЛЕНИЯМИ ГЛОБАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ ВОЗ Направление глобальной стратегии ВОЗ Классификация индустрии (n = 679) Классификация оценивающих (n = 679) Значение Pa n % n % Лидерство, информированность и приверженность 125 18,4 7 1,0 <0,001 Ответные меры служб здравоохранения 10 1,5 1 0,1 0,012 Действия по месту жительства 27 4,0 13 1,9 0,024 Политика и контрмеры в отношении управления транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения 241 35,5 103 15,2 <0,001 Маркетинг 51 7,5 11 1,6 <0,001 Доступность и ценовая политика 24 3,5 7 1,0 0,002 Сокращение негативных последствий употребления алкоголя 170 25,0 19 2,8 <0,001 Сокращение воздействия на здоровье населения алкогольных напитков, произведенных незаконно или неорганизованным сектором 6 0,9 3 0,4 0,250 Мониторинг и эпиднадзор (обмен данными) 22 3,2 9 1,3 0,004 Нет 3 0,4 233 34,3 <0,001 Слишком расплывчато для классификации 0 0,0 273 40,2 – a Тест МакНемара для парных номинальных данных. 356 VOLUME 4 | ISSUE 3 | SEPTEMBER 2018 | 271–490PUBLIC HEALTH PANORAMA ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ мероприятий с большим охватом (χ2(4) = 25,09; P < 0,001), таких как широкомасштабная национальная кампания Латвийской ассоциации алкогольной индустрии по «по- вышению осведомленности о вреде некоммерческого ал- коголя» (16). Что касается типологии подходов КСО, результаты по- казали, что лишь 2,1% мероприятий соответствовали определению альтруистического подхода, в то время как 82,0% были нацелены на защиту коммерческих интере- сов индустрии – например, Heineken разместила на своих этикетках лозунг «Наслаждайся ответственно» (16). Тор- говые ассоциации провели наибольшую долю мероприя- тий с использованием стратегического подхода, таких как научные исследования и  информирование в  отношении нелегального алкоголя, а  также исследования по вопро- сам влияния алкоголя на здоровье (χ2(2) = 15,25; P < 0,001). Было обнаружено, что почти 12% включенных в выборку мероприятий могли оказывать прямое влияние на по- литику. Например, мероприятие, реализованное Sense Group на Мальте, было описано как ответная мера в связи с  разработкой проекта Национальной политики в  отно- шении алкоголя. Мероприятие Portman Group предпола- гало объединение усилий с представителями сферы здра- воохранения и общественными лидерами для того, чтобы оспорить предлагаемую правительством стратегию в от- ношении алкоголя. ОСАСО и торговые ассоциации стати- стически значимо отличаются от производителей в том, что касается доли мероприятий, которые могут влиять на политику (χ2(2) = 24,74; P < 0,001); 42,3% мероприятий были реализованы торговыми ассоциациями, 39,7%  – ОСАСО и 17,9% – производителями. Было выявлено, что в целом 23,9% включенных в выбор- ку мероприятий обладали потенциалом для продвиже- ния и  рекламы конкретного продукта. Так, например, «пивоваренный завод Aston Manor ознаменовал начало учебного года бесплатной раздачей студентам-первокурс- никам бутылок сидра объемом 330 мл». Из мероприятий с  популяционным охватом, оцененным как умеренный или большой, 30,9% обладали рекламным потенциалом (χ2(1) = 13,31; P < 0,001). Для того чтобы выявить факторы, объясняющие число мероприятий КСО, реализованных в  государствах-чле- нах ЕС, был произведен компьютерный расчет коэффи- циентов корреляции Пирсона. Как показано в таблице 3, число мероприятий, проведенных в  каждой стране, не коррелировало с  численностью населения, общим по- треблением алкоголя на душу населения, статистикой связанных с  употреблением алкоголя ДТП или распро- страненностью вредного употребления алкоголя. Наблю- далась значимая положительная корреляция между объе- мом деятельности в рамках КСО и доходами алкогольной промышленности (r = 0,75, P  = ≤ 0,001), а  также между мероприятиями КСО и объемом рынка (r = 0,44, P = 0,01). ОБСУЖДЕНИЕ Цель настоящей работы заключалась в  том, чтобы кри- тически оценить мероприятия КСО, реализованные ал- когольной индустрией в  странах ЕС  – как масштабные кампании, проводившиеся во множестве стран по всему региону (например, «Чемпионы пьют ответственно»), так и  небольшие инициативы, такие как этические кодексы ТАБЛИЦА 3. КОРРЕЛЯЦИИ ПИРСОНА МЕЖДУ ОБЪЕМОМ МЕРОПРИЯТИЙ КСО И ПОТРЕБЛЕНИЕМ АЛКОГОЛЯ, СООТВЕТСТВУЮЩИМ ВРЕДОМ И ДОХОДАМИ ИНДУСТРИИ Переменные n r Население на 100 000 32 0,31 Общее потребление на душу населения в литрах 38 −0,02 Распространенность вредного употребления за 12 месяцев (15+) 38 0,25 Связанные с употреблением алкоголя ДТП на 100 000 22 −0,15 Выручка от алкоголя (млн долл. США) 27 0,75a Размеры рынка, совокупный объем (литры) 32 0,44a Примечание: отсутствующие значения были исключены попарно. a Корреляция значима на уровне 0,01. Источник: данные из (22–24). 357 ТОМ 4 | ВЫПУСК 3 | СЕНТЯБРЬ 2018 Г. | 271–490ПАНОРАМА ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ для ассоциаций пивоваров в конкретной стране (16). В пу- бличных заявлениях и пресс-релизах структуры алкоголь- ной индустрии утверждали, что эти мероприятия служат их вкладом в  реализацию Глобальной стратегии и  ЦУР и, таким образом, в борьбу с НИЗ. Представленные здесь результаты ставят эти заявления под сомнение. Лишь четверть отраслевых мероприятий может быть отнесе- на к тому или иному целевому направлению Глобальной стратегии, менее 2% включенных в выборку мероприятий соответствовали научно обоснованной практике, и лишь одно мероприятие может быть отнесено к  разряду наи- более эффективных вмешательств. Мероприятия с дока- занной эффективностью в  отношении снижения вреда, связанного с  алкоголем, проводились редко, в  то время как структуры алкогольной индустрии зачастую активно продвигали неэффективные мероприятия или мероприя- тия, в отношении которых нет фактических данных. Было установлено, что инициативы по повышению осве- домленности и просвещению имели минимальное влия- ние на уровень связанных с алкоголем проблем, либо не имели никакого влияния в принципе (19). Имеется очень мало (или не имеется совсем) фактических данных об эффективности кампаний типа «трезвый водитель», ко- торые положены в основу отраслевой стратегии по борь- бе с  вождением в  нетрезвом состоянии (17). Кроме того, кампании по так называемому ответственному употре- блению алкоголя, пропагандируемые индустрией, можно рассматривать как рыночный инструмент и  стратегию, призванную повлиять на представления общества об этой индустрии. Из 13 мероприятий с каким-либо факти- ческим подтверждением эффективности 10 были просве- тительскими программами. Мы отмечаем, что некоторые инициированные индустрией просветительские меро- приятия на деле привели к увеличению вреда, связанного с алкоголем (25), и были связаны с попытками уклонить- ся от нормативно-правового регулирования (26). Более половины включенных в  выборку мероприятий имели очень малый популяционный охват или не имели его во- обще. Это соотносится скорее с  акцентом индустрии на так называемые целевые вмешательства, ориентирован- ные на группы высокого риска, нежели с более эффектив- ными вмешательствами на популяционном уровне. В целом отраслевые структуры чаще использовали в сво- их мероприятиях КСО подход с позиций контроля риска, нежели альтруистический или стратегический подходы. Это может быть отражением новейшей тенденции, когда корпорации в рамках маркетинга пропагандируют свою экономическую, правовую и этическую ответственность. ЦУР 3 предусматривает наращивание потенциала для снижения рисков и для контроля риска для здоровья на национальном и глобальном уровне (3), но если неэффек- тивные мероприятия КСО проводятся в целях миними- зации ответственности отрасли за причиняемый ей вред (как, например, неэффективные кампании по ответствен- ному употреблению алкоголя), то они едва ли смогут по- влиять на ситуацию в  области НИЗ или способствовать достижению ЦУР. В ходе исследования не было выявлено значимой корре- ляции между числом мероприятий, проведенных в  от- дельном государстве-члене ЕС, и  показателями потре- бления алкоголя и  вреда, связанного с  алкоголем. Если индустрия действительно заинтересована в  сокращении числа ДТП, связанных с  употреблением алкоголя, или в решении иных проблем, то она могла бы инвестировать больше ресурсов КСО в странах, где такие проблемы стоят более остро. На практике, однако, наблюдается статисти- чески значимая связь доходов индустрии с отраслевыми мероприятиями КСО: 55,6% вариаций в КСО объясняют- ся именно доходами. Это позволяет предположить, что реализуемые алкогольной индустрией мероприятия КСО могут быть связаны с  финансовыми показателями дея- тельности корпораций, что согласуется с мнением о том, что показатели стоимости компании положительно ассо- циируют с ее активностью в мероприятиях КСО (27). Вме- сте с тем, это может просто означать, что в странах с более высокими доходами алкогольной индустрии выше и ин- вестиции в мероприятия КСО. Включенные в  выборку мероприятия показывают, что ОСАСО и  торговые ассоциации часто реализуют неэф- фективные вмешательства, и это наблюдение соотносится с другими исследованиями (8, 12, 28). Возможно, тем са- мым ОСАСО получают возможность утверждать, что они не преследуют каких-либо коммерческих интересов (28). Торговые ассоциации с  большей вероятностью выбира- ют стратегический подход к КСО, привлекают партнеров, обеспечивают государственное участие и имеют возмож- ность для прямого влияния на политику. Такие результа- ты показывают, что различия между этими сегментами отрасли нивелируются на фоне общих угроз норматив- но-правового регулирования, исходящих от государства, гражданского общества и органов здравоохранения. Настоящий анализ отраслевых мероприятий, реализо- ванных в ЕС, согласуется как с предшествующими оцен- ками деятельности и тактики индустрии (7, 17–18), так и с заключениями по итогам недавнего систематического 358 VOLUME 4 | ISSUE 3 | SEPTEMBER 2018 | 271–490PUBLIC HEALTH PANORAMA ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ обзора реализуемых алкогольной индустрией меро- приятий КСО (8). Полученные результаты показывают, что структуры алкогольной индустрии могут осущест- влять эти мероприятия с целью (a) формирования более устойчивых партнерских связей с  гражданским обще- ством и  государством, (б) придания веса деятельности индустрии по снижению вреда, связанного с  алкоголем, и упрочения своей репутации как социально ответствен- ных корпоративных граждан, (в) привлечения внимания к благоприятным для отрасли вмешательствам и (г) рас- ширения деятельности по маркетингу брендов. Проанализированные мероприятия, осуществляемые структурами алкогольной индустрии, не согласуются с  Глобальной стратегией или с  научно обоснованными методами, с  большой вероятностью способствующими снижению связанного с  алкоголем вреда (8, 29), и  могут использоваться в целях достижения индустрией ее стра- тегических целей в  области политики. Это одна из при- чин, по которым был расторгнут ряд партнерских согла- шений между индустрией и  гражданским обществом на уровне стран и на уровне ЕС. Например, в 2015 г. 20 орга- низаций общественного здравоохранения вышли из со- става EFAH, который изначально создавался в поддержку осуществления стратегии ЕС в отношении алкоголя (30). Следует отметить несколько ограничений, присущих настоящему исследованию. Во-первых, большая часть данных почерпнута из кратких описаний каждого из ме- роприятий. Наш контент-анализ может дать лишь огра- ниченное представление о  мероприятиях алкогольной индустрии по КСО. Во-вторых, информация, включенная в отраслевую базу данных, не обязательно служит отра- жением реального осуществления этих мероприятий. Тем не менее мы провели проверку 50 мероприятий на основании материалов из открытых источников и выяс- нили, что приведенные краткие описания действитель- но соответствуют реально проведенным мероприятиям. В-третьих, в рамках этого исследования при оценке свя- зей с финансовой стороной деятельности использовались лишь показатели выручки и объема рынка. Учет иных по- казателей мог привести к получению других результатов. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Алкогольная индустрия не видится надежным или эф- фективным партнером в реализации усилий здравоохра- нения по сокращению вредного употребления алкоголя и  борьбе с  НИЗ в  ЕС. Несмотря на то, что ЦУР подчер- кивают необходимость партнерского взаимодействия с индустрией на пути к устойчивому развитию, государ- ствам-членам ЕС следует проявлять осторожность в  от- ношении как инициируемых алкогольной индустрией мероприятий КСО, так и  партнерского взаимодействия индустрии с  государством и  организациями граждан- ского общества. Настоящее исследование показывает, что поддерживаемые индустрией мероприятия КСО должны шире анализироваться в рамках проводимого обществен- ным здравоохранением эпиднадзора с целью мониторин- га как положительного, так и отрицательного воздействия индустрии. Выражение признательности: отсутствует. Источники финансирования: исследование было про- ведено при поддержке Института исследований в  от- ношении алкоголя и кафедры общественной медицины и  общественного здравоохранения под руководством д-ра Babor. Конфликт интересов: не заявлен. Ограничение ответственности: авторы несут само- стоятельную ответственность за мнения, выраженные в  данной публикации, которые не обязательно пред- ставляют решения или политику Всемирной организа- ции здравоохранения. БИБЛИОГРАФИЯ3 1. From burden to “best buys”: reducing the economic impact. Geneva: World Economic Forum; 2011 (http://www.who.int/ nmh/publications/best_buys_summary.pdf). 2. Европейский план действий по сокращению вредного употребления алкоголя, 2012–2020 гг. Копенгаген: Европейское региональное бюро Всемирной организации здравоохранения; 2012 (http://www.euro. who.int/__data/assets/pdf_file/0008/187154/e96726R.pdf). 3. Цели в  области устойчивого развития. Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций; 2015 (https://www. un.org/sustainabledevelopment/ru/). 4. Глобальная стратегия сокращения вредного употребления алкоголя. Женева: Всемирная организация здравоохранения; 2010 (http://www.who.int/publications/ list/alcohol_strategy_2010/ru/). 3 Все ссылки приводятся по состоянию на 20 августа 2018 г. 359 ТОМ 4 | ВЫПУСК 3 | СЕНТЯБРЬ 2018 Г. | 271–490ПАНОРАМА ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ДЕЯТЕЛьНОСТь АЛКОГОЛьНОй ИНДУСТРИИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ВРЕДНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В ЕВРОПЕ 5. Jernigan DH. The global alcohol industry: an overview.  Addiction 2009;104:6–12. doi:10.1111/j.1360- 0443.2008.02430.x. 6. Anderson P, Baumberg B. Alcohol in Europe. London: Institute of Alcohol Studies; 2006 (http://ec.europa.eu/health/ archive/ph_determinants/life_style/alcohol/documents/ alcohol_europe_en.pdf). 7. Savell E, Fooks G, Gilmore AB. How does the alcohol industry attempt to influence marketing regulations? A  systematic review. Addiction 2016;111:18–32. doi:10.1111/add.13048. 8. Mialon M., McCambridge J. Alcohol industry corporate social responsibility initiatives and harmful drinking: a systematic review. Eur J  Public Health 2018;28:664–73. doi:10.1093/ eurpub/cky065. 9. Babor TF, Robaina K. Public health, academic medicine, and the alcohol industry’s corporate social responsibility activities. Am J Public Health 2013;103:206–14. doi:10.2105/ AJPH.2012.300847. 10. Luo X, Bhattacharya CB. Corporate social responsibility, customer satisfaction, and market value. J. Mark 2006;70:1– 8. doi:10.1509/jmkg.70.4.1. 11. Maignan I. Consumers’ perceptions of corporate social responsibilities: a  cross-cultural comparison. J  Bus Ethics 2001;30:57–72. doi:10.1023/A:1006433928640. 12. Miller PG, de Groot F, McKenzie S, Droste N. Vested interests in addiction research and policy. Alcohol industry use of social aspect public relations organizations against preventative health measures. Addiction 2011;106:1560–7. doi:10.1111/j.1360-0443.2011.03499.x. 13. Jernigan DH. Global alcohol producers, science, and policy: the case of the International Center for Alcohol Policies. Am J  Public Health 2012;102:80–9. doi:10.2105/ AJPH.2011.300269. 14. Gupta SK, Brubaker DR. The concept of corporate social responsibility applied to trade associations. Socio-Econ Plan Sci 1990;24:261–71. doi:10.1016/0038-0121(90)90009-V. 15. Babor T, Hall W, Humphreys K, Miller P, Petry N, West R. Who is responsible for the public’s health? The role of the alcohol industry in the WHO global strategy to reduce the harmful use of alcohol.  Addiction  2013;108:2045–7. doi:10.1111/ add.12368. 16. Initiatives reporting: industry actions to reduce harmful drinking [online database]. Washington, DC: International Center for Alcohol Policies; 2012 (http://initiatives.global- actions.org). 17. Esser MB, Bao J, Jernigan DH, Hyder AA. Evaluation of the evidence base for the alcohol industry’s actions to reduce drink driving globally. Am J Public Health 2016;106:707–13. doi:10.2105/AJPH.2015.303026. 18. Pantani D, Peltzer R, Cremonte M, Robaina K, Babor T, Pinsky I. The marketing potential of corporate social responsibility activities: the case of the alcohol industry in Latin America and the Caribbean. Addiction 2017;112:74–80. doi:10.1111/ add.13616. 19. Babor T, Caetano R, Casswell S, Edwards G, Giesbrecht N, Graham K et al. Alcohol: no ordinary commodity. Research and public policy. 2nd edition, Oxford: Oxford University Press; 2010. 20. Nelson TF, Xuan Z, Babor TF, Brewer RD, Chaloupka FJ, Gruenewald PJ, et al. Efficacy and the strength of evidence of U.S. alcohol control policies. Am J Prev Med 2013;45:19– 28. doi:10.1016/j.amepre.2013.03.008. 21. Lantos GP. The boundaries of strategic corporate social responsibility. J  Consumer Mark 2001;18:595–632. doi:10.1108/07363760110410281. 22. Alcoholic drinks: Europe. In: statista.com [website]. Hamburg: Statista; 2018 (http://www.statista.com/ out look/10000000/102/a lcoho l ic -d r inks/europe [subscription required]). 23. Market sizes. London: Euromonitor; 2018 (http://www. portal.euromonitor.com/portal/statisticsevolution/index [subscription required]). 24. Global Information System on Alcohol and Health. In: Global Health Observatory data repository [website]. Geneva: World Health Organization; 2016 (http://apps.who.int/gho/data/ node.main.GISAH?lang=en). 25. Ringold DJ. Boomerang effects in response to public health interventions: some unintended consequences in the alcoholic beverage market. J Consumer Policy 2002;25:27– 63. doi:10.1023/A:1014588126336. 26. Pinsky I, Laranjeira R. Alcohol in Brazil: recent public health aspects. Addiction 2004;99:524. doi10.1111/j.1360- 0443.2004.726_1.x. 27. Cai Y, Jo H, Pan C. Doing well while doing bad? CSR in controversial industry sectors. J Bus Ethics 2012;108:467– 80. doi:10.1007/s10551-011-1103-7. 28. McCambridge J, Hawkins B, Holden C. Vested interests in addiction research and policy. The challenge corporate lobbying poses to reducing society’s alcohol problems: insights from UK evidence on minimum unit pricing. Addiction 2014;109:199–205. doi:10.1111/add.12380. 29. Casswell S, Callinan S, Chaiyasong S, Cuong PV, Kazantseva E, Bayandorj T  et al. How the alcohol industry relies on harmful use of alcohol and works to protect its profits. Drug Alcohol Rev 2016;35:661–4. doi:10.1111/dar.12460. 30. Press release: NGOs resign from health forum as commission ignores Member State and European Parliament calls for alcohol strategy. Brussels: European Public Health Alliance; 2015 (http://epha.org/wp-content/uploads/2015/06/Joint- press-release-NGOs-resign-from-the-European-Alcohol-and- Health-Forum.pdf). n