Report on Violations and Abuses of International Humanitarian, Human Rights and Criminal Law related to Militarization and Indoctrination of Ukrainian Children by the Russian Federation

Organization for Security and Co -operation in Europe Office for Democratic Institutions and Human Rights Address: ul. Miodowa 10, 00-251 Warsaw, Poland Tel.: +48 22 520 06 00 Website: www.osce.org/odihr E-mail: office@odihr.pl 201/2026 NOTE VERBALE The OSCE Office for Democratic Institutions and Human Rights (ODIHR) presents its compliments to the Delegations of the OSCE participating States and, in accordance with paragraph 7 of the 1991 Moscow Document, has the honour to herewith transmit the observations of the mission of experts established under the Moscow Mechanism, invoked by 41 OSCE participating States following bilateral consultations with Ukraine, together with a description of the action s that Ukraine has taken or intends to take in response. ODIHR avails itself of this opportunity to renew to the Delegations of the OSCE participating States the assurances of its highest consideration. Warsaw, 6 July 2026 To the Delegations of the OSCE participating States Vienna ODIHR.GAL/34/26/Corr.1* 9 July 2026 Original: ENGLISH Corr.1*) Corrigendum due to change of distribution status, text remains unchanged

Report on Violations and Abuses of International Humanitarian, Human Rights and Criminal Law related to Militarization and Indoctrination of Ukrainian Children by the Russian Federation by Prof. Hervé Ascensio, Dr. Elīna Šteinerte, and Prof. Stefan Wolff

2 Table of Contents Executive Summary ............................................................................................................... 4 A. Context and Mandate ..................................................................................................... 4 B. Forcible Transfers and Deportations of Ukrainian Children and Their Adoption ............................................................................................................. 4 C. A System of Purposeful Design: Legislative Architecture and its Implementation ....................................................................................................... 4 D. Indoctrination, Militarization, and Conscription ........................................................... 5 E. Coercion: Pressure on Parents, Teachers, and Children ................................................ 5 F. Legal Assessment ........................................................................................................... 5 G. Recommendations ......................................................................................................... 6 I. Introduction and Mandate ................................................................................................... 7 A. Invocation of the Moscow Mechanism ......................................................................... 7 B. Mandate ......................................................................................................................... 8 C. Applicable International Law ...................................................................................... 10 D. Methodology ............................................................................................................... 12 II. Facts ................................................................................................................................. 14 A. Forcible Transfer and Deportation of Ukrainian Children: Developments since 2023 ................................................................................................. 14 B. International Response: Return Mechanisms and Support for Affected Children ........................................................................................................ 21 C. Indoctrination and Militarization of Ukrainian Children in Occupied Territories and Russia .................................................................................. 26 D. Escalation and Institutionalization: Patterns of Russian Policy .................................. 53 III. Legislative Architecture of Indoctrination, Militarization and Re-education of Ukrainian Children .............................................................................. 59 A. General Architecture of the System ............................................................................. 59 B. Education as an Instrument of Identity Transformation .............................................. 62 C. Citizenship and Administrative Coercion Through Education .................................... 68 D. Militarization Through Youth Policy and Military-Patriotic Structures ...................... 70 E. Ideological Security Framework and Anti-Extremism Legislation ............................. 73 IV. Coercion and Other Forms of Violence Against Children .............................................. 76 A. Coercive Environment ................................................................................................. 76 B. Pressure to Enter the Russian Education System and Within It .................................. 77 C. Pressure to Attend Extracurricular Activities .............................................................. 78 D. Coercion in Everyday Life .......................................................................................... 79 E. Coercion to Acquire Russian Citizenship .................................................................... 80

3 V. Legal Assessment under International Law ..................................................................... 81 A. Under International Humanitarian Law....................................................................... 81 B. Under International Human Rights Law ..................................................................... 88 C. Under International Criminal Law ............................................................................ 103 VI. Accountability .............................................................................................................. 108 A. State’s Responsibility ................................................................................................ 108 B. Criminal Responsibility of Perpetrators .................................................................... 113 C. Remedies and Reparations for Victims ...................................................................... 117 VII. General Conclusions ................................................................................................... 120 A. Facts ........................................................................................................................... 120 B. Legislative Architecture of Indoctrination, Militarization and Re-education of Ukrainian Children........................................................................ 120 C. Coercion and Other Forms of Violence against Children .......................................... 121 D. Legal Assessment under International Law ............................................................... 121 E. Accountability ............................................................................................................ 123 Recommendations .............................................................................................................. 125 A. To All Stakeholders ................................................................................................... 125 B. To the Russian Federation ......................................................................................... 125 C. To Ukraine ................................................................................................................. 127 D. To Other States and International Organizations ....................................................... 128 Annex 1: Letter to the Permanent Representative of Ukraine to the International Organizations in Vienna ...................................................................... 130 Annex 2: Letter to the Permanent Representative of the Russian Federation to the OSCE ........................................................................................................................ 131 Annex 3: Response from the Permanent Mission of Ukraine to the International Organizations in Vienna ...................................................................... 132

4 EXECUTIVE SUMMARY A. CONTEXT AND MANDATE On 14 May 2026, 41 OSCE participating States invoked the Moscow Mechanism, mandating an expert mission to investigate the militarization and indoctrination of Ukrainian children by the Russian Federation. The three appointed experts — Prof. Hervé Ascensio, Dr. Elīna Šteinerte, and Prof. Stefan Wolff — were to establish facts, assess compliance with OSCE commitments, international humanitarian law (IHL), international human rights law (IHRL), and international criminal law (ICL), and to propose accountability measures as well as recommendations. This is the sixth expert mission under the Moscow Mechanism related to Ukraine since 2022. Thanks to Ukraine's cooperation, the Mission had access to relevant information and was able to visit Ukraine; the Russian Federation did not cooperate. B. FORCIBLE TRANSFERS AND DEPORTATIONS OF UKRAINIAN CHILDREN AND THEIR ADOPTION Forcible transfers and deportations of Ukrainian children remain among the gravest violations documented. Ukrainian official records identify 20,610 deported or forcibly transferred children as of June 2026. Children deported to the Russian Federation have frequently been placed in foster families or subjected to adoption under Russian law, in violation of Article 50 of the Fourth Geneva Convention and Articles 8, 9, 10, and 21 of the UN Convention on the Rights of the Child (UNCRC). The Russian Federation has systematically obstructed family reunification while failing to establish any mechanism for restoration of identity, as required by Article 8(2) of the UNCRC and as recommended by the 2023 Moscow Mechanism Mission. C. A SYSTEM OF PURPOSEFUL DESIGN: LEGISLATIVE ARCHITECTURE AND ITS IMPLEMENTATION The Mission finds that the Russian legislative architecture governing Ukrainian children in occupied territories constitutes a system of purposeful design. First implemented in Crimea since 2014, it was expanded to all occupied territory since February 2022, with further strengthening and reinforcement. This architecture intertwines education law, youth policy, family law, citizenship regulations, and legislation on terrorism and extremism to produce a coordinated mechanism of indoctrination and militarisation, as well as of suppression of any dissent. Four features define this system. First, Russian federal law treats education as an instrument of State security and identity transformation: federal educational standards prescribe the formation of Russian civic identity and loyalty as core objectives. Second, passportization — the acquisition of Russian citizenship — has been rendered de facto compulsory, as access to education, healthcare, employment, and basic services is conditioned on holding Russian documents. Third, the boundary between civilian education and military service has been systematically dismantled: mandatory subjects such as “Fundamentals of Security and Defence of the Homeland,” introduced in grades 8–11 from September 2024, incorporate weapons handling, Unmanned Aerial Vehicle (UAV) operation, and tactical medicine into the standard school curriculum. Fourth, legislation on terrorism and extremism — principally Federal Law No. 114-FZ and associated strategic instruments — creates a framework under which expressions of Ukrainian identity, language, and/or historical memory are treated as security

5 threats, supported through the introduction of vague offences of “discrediting” the armed forces and “rehabilitation of Nazism”. Key implementing actors include the Ministries of Education and Defence, the law enforcement authorities, Rosgvardiya, State-sponsored military-patriotic youth organizations, such as DOSAAF, “Dvizheniye Pervykh” (Movement of the First), “Yunarmiya,” and the “Voin” centres, and the Russian Orthodox Church. D. INDOCTRINATION, MILITARIZATION, AND CONSCRIPTION Indoctrination operates across every level of the school system in the occupied territories. Russian curricula have replaced Ukrainian educational content entirely; Ukrainian-language instruction was formally eliminated by Ministry of Education Order No. 729 (signed 8 October 2025, in force 15 December 2025). History textbooks promote Russian civilisational supremacy and erase Ukrainian national identity. The weekly compulsory “Razgovory o Vazhnom” (“Conversations about Important Things”) programme, starting from kindergarten age, embeds pro-war narratives in ordinary school life, while cadet classes and military-patriotic youth organizations extend pre-military preparation. Militarization extends beyond the classroom through State-sponsored military-patriotic youth organizations and re-education camps. Membership of “Yunarmiya” generates admissions advantages at military universities; the “Voin” centres provide structured training in weapons and UAV operation for children aged 14–18. Conscription completes this pipeline: Ukrainian boys in the occupied territories, in particular, receive pre-conscription notices as young as 16, and conscription is imposed upon reaching 18, in direct violation of the prohibition on compelling protected persons to serve in the armed or auxiliary forces of the occupying State. E. COERCION: PRESSURE ON PARENTS, TEACHERS, AND CHILDREN The system is enforced through pervasive coercion. Pressure on parents, teachers, and children is both structural and individualized. Parents who refuse to enrol their children in Russian schools are threatened with deprivation of parental rights; law enforcement agents accompany school officials on house-to-house visits to compel compliance. Teachers who decline to implement the Russian curriculum face dismissal, harassment, house searches, and detention. Children are forbidden to speak Ukrainian in schools or public spaces; those who express pro-Ukrainian views — including on social media — face searches, interrogation, and even prosecution. Coercion to acquire Russian citizenship is exercised by denying access to care and social services, to education, to daily matters such as banking services, and restricting freedom of movement to those without Russian documents. F. LEGAL ASSESSMENT Under IHL, the Mission concludes that the Russian Federation has committed multiple violations, including: the unlawful transformation of the education system in breach of Article 43 of the Hague Regulations and Article 50 of the Fourth Geneva Convention; compulsion of children to participate in formations subordinate to the occupying power; alteration of the personal status and identity of children through passportization and adoption; and prohibited pressure to swear allegiance to the occupying power. Under IHRL, the Mission finds systematic and overlapping violations of the UNCRC, including the rights to identity, family, education, information, freedom of thought and

6 conscience, health, and right to liberty and security of person. The best interests of the child — the paramount obligation under Article 3 UNCRC — were disregarded in every dimension of Russia’s policy. Under ICL, the Mission concludes that the practices of systemic indoctrination and militarisation may also amount to a crime against humanity in the form of persecution, directed against Ukrainian children on discriminatory grounds as part of a widespread and systematic attack. In addition, the Mission endorses the determination of the UN Independent International Commission of Inquiry that the forcible transfer and deportation of Ukrainian children may also amount to a crime against humanity in the form of deportation and forcible transfer of population, and highlights that the delays and obstacles to their return are an aggravating factor. Moreover, the Mission identifies probable war crimes related to the subject of this Mission, including torture and inhuman treatments, causing great suffering to children, and unlawful deportation and transfer of children. G. RECOMMENDATIONS The principal recommendation of the present Mission addressed to all stakeholders is to immediately, effectively, and meaningfully recognize the centrality of the plight of Ukrainian children for their safety, identity and family life in the ongoing war and in all cease-fire and peace negotiations. The Mission further calls on the Russian Federation to halt all practices of indoctrination and militarization, to cease all coercion against children, parents, and teachers, to immediately facilitate the return of all deported children, and to establish a mechanism for restoration of identity. It calls on Ukraine to continue strengthening its systems for the documentation, return, reintegration, and rehabilitation of affected children, and to sustain support for the families of those still held. OSCE participating States and the wider international community are called upon to support accountability mechanisms, child- protection and return efforts, and international cooperation to end impunity for crimes against Ukrainian children.

7 I. INTRODUCTION AND MANDATE A. INVOCATION OF THE MOSCOW MECHANISM The procedure known as the “Moscow Mechanism” was established in 1991 by the participating States of the then CSCE, now OSCE, by the “Document of the Moscow Meeting of the Conference on the Human Dimension of the CSCE” (hereinafter “Moscow Document”). It provides for the setting up of missions concerning questions relating to the human dimension of the OSCE on the territory of a participating State, either at its invitation, proprio motu (paragraph 4), after a request by one or more participating States (paragraph 8), or at the request of another participating State with the support of a least nine other participating States (paragraph 12). In all cases, the State whose territory is affected by the relevant issues raised must “co-operate fully with the mission of experts and facilitate its work” (paragraph 6). On 14 May 2026, 41 OSCE participating States triggered the Moscow Mechanism, under paragraph 8, calling on Ukraine to invite a mission to investigate the militarization and indoctrination of Ukrainian children by the Russian Federation. 1 The list of the invocating States is as follows: Albania, Andorra, Austria, Belgium, Bosnia and Herzegovina, Bulgaria, Canada, Croatia, Cyprus, Czechia, Denmark, Estonia, Finland, France, Georgia, Germany, Greece, Hungary, Iceland, Ireland, Italy, Latvia, Liechtenstein, Lithuania, Luxembourg, Malta, Moldova, Monaco, Montenegro, The Netherlands, North Macedonia, Norway, Poland, Portugal, Romania, San Marino, Slovakia, Slovenia, Spain, Sweden, and the United Kingdom. Ukraine agreed to invite a mission, and, in accordance with paragraph 4 of the Moscow Document, selected three persons from the resource list of experts to be part of it: Mr Hervé Ascensio (France), Ms Elīna Šteinerte (Latvia), and Mr Stefan Wolff (United Kingdom). The mission of experts was officially established on 1 June 2026. Under paragraph 7 of the Moscow Document, the mission had to submit its report “preferably within three weeks”. The present report was thus delivered on 22 June 2026. This is the sixth expert mission under the Moscow Mechanism related to the situation in Ukraine, all of them set up under paragraph 8 of the Moscow Document. The previous missions dealt with violations of international law committed in Ukraine by the Russian Federation between 24 February and 1 April 2022 (MM I), committed in Ukraine by the Russian Federation between 1 April and 25 June 2022 (MM II), related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation (MM III), related to Arbitrary Deprivation of Liberty of Ukrainian Civilians by the Russian Federation (MM IV), and related to the treatment of Ukrainian prisoners of war (MM V). 2 This Mission built on their reports (hereinafter “MM Report I”, “MM Report II”, “MM Report III”, “MM Report IV”, “MM Report V”) 3 to the extent that they already contained relevant information about Ukrainian children. 1 See OSCE website: available at: https://odihr.osce.org/news/odihr/664984. This and all other links to online sources were live and accessible as of 21 June 2026. 2 Available at: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-mechanisms. 3 Wolfgang Benedek, Veronika Bílková, Marco Sassòli, Report on Violations of International Humanitarian And Human Rights Law, War Crimes And Crimes Against Humanity Committed In Ukraine Since 24 February 2022, OSCE, Vienna, 13 April 2022 (MM Report I); Veronika Bílková, Laura Guercio, Vasilka Sancin, Report on Violations of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes And Crimes Against Humanity Committed In Ukraine (1 April – 25 June 2022), OSCE, Vienna, 14 July 2022 (MM Report II) ; Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III); Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human

8 Considering that the Mission was established at the invitation of Ukraine but also involves the Russian Federation because of its subject matter, the experts addressed, on 2 June 2026, a similar letter to the Representative of Ukraine to the OSCE and to the Representative of the Russian Federation to the OSCE in order to request their cooperation (respectively Annex 1 and Annex 2 of this report). The Government of Ukraine answered on 5 June 2026 (Annex 3). The Government of the Russian Federation did not answer. B. MANDATE According to the invocation letter, the Mission is tasked “to build upon previous findings”, and “ 1) Establish the facts and circumstances surrounding possible contraventions of relevant OSCE commitments, and violations and abuses of IHRL and IHL, related to the militarization and indoctrination of Ukrainian children by the Russian Federation, including in temporarily occupied territories of Ukraine and including in the context of forcible transfer and/or unlawful deportation; 2) Collect, consolidate, and analyse information on these practices, including patterns of coercion, intimidation, repression, unlawful deprivation of liberty, illegal adoptions, ill- treatment, and other forms of violence affecting children; 3) Further, collect, consolidate, and analyse information on the legislative framework adopted by Russia for this purpose, and the school curricula imposed on Ukrainian children in the temporarily occupied territories; 4) Assess whether such practices indicate a coordinated and systematic policy aimed, inter alia, at erasing Ukrainian identity of children, including through their illegal adoptions as well as alteration of their nationality, and conditioning children for service to the occupying power; 5) Assess the impact of these practices on the rights of Ukrainian children, including the rights to life and development, health, education, family life, equality and non- discrimination, and protection from all forms of violence, and provide recommendations on urgent protective measures, prevention, and accountability pathways; 6) Offer recommendations on relevant accountability mechanisms, including how OSCE participating States and OSCE institutions can support documentation, child protection, return and reintegration efforts, and international co-operation to end impunity for crimes against children.” These terms of reference define the scope of the Mission and of this report, in accordance with the Moscow document. Ratione materiae, the mandate mentions “militarization and indoctrination” as “practices”, and it connects to them possible patterns of violence affecting children, such as “coercion, intimidation, unlawful deprivation of liberty, illegal adoptions, ill-treatment”. It also refers to the “legislative framework adopted by Russia” and the “school curricula imposed on Ukrainian children” as contributing to these practices and forms of violence. The terms “militarization and indoctrination” may be understood in this context as the imposition by the Russian Federation Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Arbitrary Deprivation of Liberty of Ukrainian Civilians by the Russian Federation, OSCE, Vienna, 25 April 2024 (MM Report IV); Hervé Ascensio, Veronika Bílková, Mark Klamberg, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Treatment of Ukrainian POWs by the Russian Federation, OSCE, Vienna, 8 September 2025 (MM Report V).

9 of a military-patriotic education on the Ukrainian children under its jurisdiction, through the regular school curriculum and through a range of extracurricular activities delivered by State and State-aligned actors, in pursuit of its political objectives. Ratione personae, the letter of invocation refers to “Ukrainian children”, on the one hand, and to the behaviour of “the Russian Federation” towards them, on the other hand. This shows that the Mission must focus on the treatment of Ukrainian children as protected persons under the law of armed conflicts, i.e., those who live in the Ukrainian territories occupied by the Russian Federation or who were transferred from these territories to the territory of the Russian Federation during the conflict. This is consistent with the references made in the mandate to the “temporarily occupied territories of Ukraine” and to the “context of forcible transfer and/or unlawful deportation”. In accordance with the definition commonly used in international law, the term “children” will be understood to mean all human beings under the age of 18. 4 The reference to the Russian Federation includes all persons or entities who may be considered as its organs or over whom it exercises control. Ratione temporis, the mandate does not contain an express indication as to when the period under consideration begins. However, it should be noted that the motives of the letter of invocation refer to the “full-scale war of aggression” launched by the Russian Federation against Ukraine on 24 February 2022, as well as to the twelve years of occupation of the Autonomous Republic of Crimea, the city of Sevastopol, and parts of the Donetsk and Luhansk regions, i.e., to events which began on 20 February 2014. In addition, reference is made to recent reports concerning the treatment of Ukrainian children, to legislation introduced by the Russian Federation and currently in force, as well as to a “distinct and urgent human dimension question”. This prompted the Mission to examine the developments that have taken place since that date of 20 February 2014, which have led to the current situation in the occupied territories. It is also worth recalling that the previous missions launched under the Moscow Mechanism have addressed some aspects of the treatment of these children until 2023, notably the MM Report III. As for the end of the period under review, and since the mandate does not specify an end date, this Mission took into consideration all the relevant facts brought to its attention and occurring up to 20 June 2026. Ratione loci, and in accordance with paragraph 8 of the Moscow Document, the present expert mission was invited by Ukraine to analyse a “question on its territory relating to the human dimension of the CSCE”, namely militarization and indoctrination of Ukrainian children who are in the hands of the Russian Federation. Consequently, the events examined in this report took place or originated in areas which are part of the sovereign territory of Ukraine, within its internationally recognized borders. 5 They concern possible violations of a status, that of civilian persons, which was acquired or should have been acquired at a time when the children were on Ukrainian territory. The fact that some of these territories were occupied by the Russian Federation, or ruled by supposedly autonomous entities that in reality were under the control of 4 Convention on the Right of the Child (1989), Article 1 (“a child means every human being below the age of eighteen years unless under the law applicable to the child, majority is attained earlier”); the same age limit of 18 is enshrined in the Family code of Ukraine, Article 6. See also, in the context of the international humanitarian law, ICRC Commentary of Article 50 of GC IV (2025), para. 3252. 5 In accordance with UN Doc. A/RES/68/262 (“Territorial integrity of Ukraine”), 1 April 2014, and UN Doc. A/RES/ES-11/4 (“Territorial integrity of Ukraine: defending the principles of the Charter of the United Nations”), 13 October 2022, the Autonomous Republic of Crimea, the City of Sebastopol, the Donetsk, Luhansk, Kherson and Zaporizhzhia regions are still considered as part of the sovereign territory of Ukraine. The same holds true concerning all parts of Ukraine that were temporarily occupied by the Russian Federation. See MM Report II, p. 7; MM report III, p. 5-6; MM Report IV, p. 5-6, MM Report V, p. 5.

10 the Russian Federation, 6 or later considered by the Russian Federation as integrated into its own territory does not alter the international status of such areas as Ukrainian territory. 7 These territories will be referred to in this report as “occupied territories” or “occupied Ukrainian territories”, without specifying “temporarily”, as, under applicable international law, the occupation of these territories by the Russian Federation is necessarily temporary. Similarly, the fact that some of the children were transferred to places located on what the international community considers to be the sovereign territory of the Russian Federation does not alter their original connection with the Ukrainian territory. Such events raise questions that have occurred “on the Ukrainian territory” within the meaning of the Moscow Document. Furthermore, for the purposes of its analysis, this expert mission is not limited by the origin of the information: in accordance with the Moscow Document, it is empowered to use all information relevant to fulfil its task. 8 This may include information relating to forms of violence suffered by Ukrainian children on the territory of the Russian Federation, notably if such acts contribute to establishing the existence of a “coordinated and systematic policy” of the Russian Federation, as requested in point 4 of the mandate. It should also be added that, in some of the cases, the children are difficult to locate precisely, which makes it necessary to take all the information into account for the purposes of the analysis. C. APPLICABLE INTERNATIONAL LAW The letter invoking the Moscow Mechanism refers to several sets of rules of international law that are intended to protect children: OSCE commitments, international humanitarian law (IHL), international human rights law (IHRL), and international criminal law (ICL). As explained in previous MM reports, these sets of rules apply simultaneously in the context of the armed conflict occurring between the Russian Federation and Ukraine. 9 They are consequently applicable to the practices, the legal framework and the forms of violence used by the Russian Federation for the militarization and indoctrination of Ukrainian children. This paragraph will present the applicable law in general terms, while the rules specifically applicable to the facts under consideration will be set out in Section V of this report. As participating States of the OSCE, both the Russian Federation and Ukraine have committed to respect human rights and the rule of law, which includes observance of IHL and IHRL in the context of armed conflicts. Adherence to OSCE standards is rooted in the 1975 Final Act of the CSCE, and the implications for IHL and IHRL have been highlighted throughout the CSCE/OSCE process. 10 In particular, the Third CSCE Council of Ministers (Stockholm, 14-15 December 1992) recalled in its Decision 2 (“The CSCE as a community of values”) that “all Governments are accountable to each other for their behaviour towards their citizens and towards their neighbours”, and that “individuals are to be held personally accountable for war crimes and acts in violation of international humanitarian law”. 11 In view of the topic of the present report, it must also be stressed that the participating States have specifically committed 6 On the so-called “republics” of Luhansk and Donetsk, before their annexation by the Russian Federation, see MM Report I, p. 5. 7 See the Geneva Convention relative to the Protection of Civilian Persons in Time of War of 12 August 1949 (GCIV), Article 47 (“Inviolability of Rights”). 8 Moscow Document, par. 5: “Such mission may gather the information necessary for carrying out its tasks”. 9 MM Report I, p. 53; MM Report II, p. 11; MM Report III, p. 46-47; MM Report IV, p. 8; MM Report V, p. 7-9. 10 See OSCE/ODIHR, OSCE Human Dimension Commitments, Vol. 2, Chronological Compilation, 4th ed., 2023, Available at: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-commitments. 11 Stockholm Decision 2 (1992), p. 11.

11 themselves to respecting the rights of the child, 12 and to promote children’s rights and interests in conflict and post-conflict situations. 13 International humanitarian law (IHL), as a branch of international law applying specifically in times of armed conflict, is applicable to the situation covered by the mandate. In line with the previous reports under the Moscow Mechanism, this Mission considers that the conflict between the Russian Federation and Ukraine, which began in February 2014 and turned into a full-scale war of aggression on 24 February 2022, is an international armed conflict. 14 Both the Russian Federation and Ukraine are parties to the main IHL treaties, i.e., the Convention (IV) respecting the Laws and Customs of War on Land and its annex of 18 October 1907 (Hague Regulations); the four Geneva Conventions of 12 August 1949; and the two Additional Protocols to the Geneva Conventions of 8 June 1977. These treaties set out rules governing the occupation of the territory of one party to the conflict by the other party as well as rules specifically designed to protect children in armed conflict which are relevant to this report. Moreover, these rules have for the most part become part of customary international law. 15 International human rights law, as a branch of international law laying down obligations for States to respect, protect and fulfil human rights to all individuals within their territory or under their jurisdiction, is part of the law applicable to the treatment of Ukrainian children by the Russian Federation. Ukraine and the Russian Federation are both parties to the main universal treaties and are parties to some regional human rights treaties. In the context of the present Mission, it must be pointed out that, at the universal level, both are bound by the UN Convention on the Rights of the Child (1989, CRC) and its optional Protocol on the Involvement of Children in Armed Conflicts (2000, CRC-OP), the International Covenant on Civil and Political Rights (1966, ICCPR) and its first Optional Protocol (1966, ICCPR-OP), the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights (1966, ICESCR), the Convention against Torture and Other Cruel, Inhuman or Degrading Treatment or Punishment (1984, CAT), the International Convention for the Elimination of All Forms of Racial Discrimination (1965, CERD), and the Convention against Discrimination in Education (1960, CDE). In addition, Ukraine — but not the Russian Federation — is a party to the International Convention for the Protection of All Persons from Forced Disappearance (2006, CFD). At the regional level, the Russian Federation is a party to the CIS Convention on Human Rights and Fundamental Freedoms (1995, CHRFF) and was bound by the European Convention on Human Rights (1950, ECHR) until 16 September 2022; Ukraine is a party to the ECHR. The most fundamental rules of IHRL also form part of customary international law and are peremptory in nature, and thus non-derogable. International criminal law, as a branch of international law criminalizing serious violations of IHL and IHRL and giving rise to individual criminal responsibility for the perpetrators, also applies to the situation covered by the mandate. In this respect, this Mission considers that the definition of the four crimes under international law entailed in the Rome Statute of the International Criminal Court (ICC) of 17 July 1998, as amended in 2010 and 2017 (aggression, genocide, crimes against humanity, and war crimes), reflect international customary law. 12 See OSCE/ODIHR, OSCE Human Dimension Commitments, Vol. 1, Thematic Compilation, 4th ed., 2023, p. 219-226, Available at: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-commitments. See also MM Report III, p. 8. 13 Istanbul Summit Declaration (1999), paras 24 and 28. 14 MM Report I, p. 5; MM Report II, p. 9; MM Report IV, p. 9; MM Report V, p. 7. See also ECtHR, Ukraine and the Netherlands v. Russia, Applications nos. 8019/16, 43800/14, 28525/20 and 11055/22, Decision (GC), 30 November 2022, paras 652, 695 and 697. 15 Jean-Marie Henckaerts, Louise Doswald-Beck (eds.), Customary International Humanitarian Law, Volume I: Rules, Volume II: Practice, Cambridge University Press, Cambridge, 2005 (ICRC Study on Customary IHL).

12 However, this report will not seek to identify individual responsibilities, because this would require a thorough investigation, notably about the subjective element of the crime, i.e., individual criminal intent, which is beyond the scope of this short-term fact-finding mission. The report will limit itself to the collection and analysis of information that may reveal the existence of the objective elements of international crimes. It will also address the possible consequences of any international crime which may have been committed in relation to the indoctrination and militarization of Ukrainian children by the Russian Federation in Section VI on accountability. The experts, in interpreting the relevant treaties, relied on the rules of interpretation set out in Articles 31 to 33 of the Vienna Convention of the Law of Treaties (VCLT). They paid particular attention, under Article 32 VCLT, to the Commentaries by the ICRC on the Geneva Conventions and their Additional Protocols. They also drew on the case law of the International Court of Justice, of international criminal courts and of international human rights courts and bodies, as subsidiary means for the determination of rules of law. 16 Relevant recommendations and general observations of international organizations and human rights bodies have also been taken into account as authoritative interpretations of international law. D. METHODOLOGY The Mission followed the same methodology as the previous missions of experts established under the OSCE Moscow Mechanism in relation to Ukraine in 2022, 2023, 2024, and 2025. It also based its approach upon the Manual on Human Rights Monitoring, issued by the Office of the UN High Commissioner for Human Rights (OHCHR), 17 and the Ukraine Monitoring Initiative Methodology, developed by the OSCE Office for Democratic Institutions and Human Rights (ODIHR). 18 The Mission used several methods of fact-finding, including desk research, open-source research techniques, online and in-person interviews, and on-site visits. First, the Mission collected and analysed various written materials. These include the reports of the previous missions under the Moscow Mechanism, and written reports, comments, and statements produced by international organizations (e.g., UN, OSCE, Council of Europe, EU), States, non-governmental organizations, and media. The Mission also received information through a special email channel established by ODIHR. Secondly, the Mission collected testimonies, both online and in person, from young adults who had experienced indoctrination and militarization as children, and from teachers who experienced practices or forms of violence within this Mission’s mandate. It was also able to access several written testimonies from witnesses, with the consent of those involved, among the large number of testimonies collected by NGOs using professional methods. The Mission refrained from collecting testimonies from minors itself, which requires special precautions; however, it considered the methodology put in place by the Ukrainian authorities for interviewing children within the Child Rights Protection Centre in Kyiv. When collecting testimonies from victims and witnesses or any other persons of interest, the Mission adopted a trauma-informed approach, guided by the principles of no-harm and informed consent. All encounters with victims and witnesses took place in safe spaces or over secure online platforms 16 Article 38(1)(d) of the Statute of the International Court of Justice. 17 OHCHR, Training Manual on Human Rights Monitoring, 2001, and Manual on Human Rights Monitoring (Revised edition), 2011, available at Available at: https://www.ohchr.org/en/publications/policy-and- methodological-publications/manual-human-rights-monitoring-revised-edition. 18 Ukraine Monitoring Initiative Methodology, 17 July 2023, available at Available at: https://www.osce.org/odihr/548611.

13 and the notes from these interviews were not made accessible to any external actors. For security reasons, the names of such persons are not disclosed. The notes, including the interview transcripts, will be destroyed after the completion of the mandate. The experts would like to express their gratitude to all the interlocutors who took time to talk to them, share with them relevant information and provide them with evidence. Thirdly, on 6-11 June 2026, the experts undertook a visit to Ukraine during which they conducted a series of interviews and meetings. During the preparations for the Mission and during the Mission itself, they were able to meet representatives of the following Ukrainian institutions: the Bring Kids Back Ukraine Initiative of the President of Ukraine, the Presidential Commissioner for Children’s Rights and Child Rehabilitation, the Mission of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea, the Kyiv Regional Administration, the Ministry of Foreign Affairs, the Office of the Prosecutor General of Ukraine, the Commissioner for Human Rights of the Ukrainian Parliament (Ombudsman), the Ministry of Education and Science of Ukraine, the Ministry of Social Policy, Family and Unity of Ukraine, and the Ukrainian Security Service (SSU). They also met representatives of civil society organizations, from whom they received highly valuable information about the situation in the various regions within their mandate. The experts would like to thank the Ukrainian authorities and organisations, as well as ODIHR for the assistance in the organization of the visit, and every person they met for their contribution to this report. Through all the different methods of fact-finding, the Mission was able to get access to a large amount and variety of evidence and to gain a good oversight of the situation in general and of particular issues under scrutiny. During the preparation of the report, the Mission enjoyed administrative and logistical support from ODIHR. The experts wish to stress that, in line with the rules of the Moscow Mechanism, the OSCE did not in any way interfere with the substantive work of the Mission, which operated in a fully independent and impartial way. The experts regret the lack of cooperation of the Russian Federation, despite the letter sent at the outset of their Mission. The Mission was nevertheless able to access a certain number of publicly available statements and positions of the Russian Federation. The Mission took note of them when drafting its report. The Mission applied the “reasonable grounds to believe” standard of proof in its assessment of evidence. 19 This standard was considered to be met when at least two credible primary sources, independently of each other, confirmed the veracity of certain facts or pieces of information. The Mission paid close attention to the phenomenon of disinformation and the spread of fake news in the public sphere and adopted a very careful approach to verifying the available information. When different reliable sources provided different data, this is indicated in the report. The references to the relevant sources of information are provided, within the limits stated above, in the report. 19 This standard is lower than the “beyond reasonable doubt” standard of proof, which applies for criminal conviction. It is commonly used for the opening of an investigation into specific cases. See for instance: ICC Statute, Art. 58; CAT, Art. 12.

14 II. FACTS A. FORCIBLE TRANSFER AND DEPORTATION OF UKRAINIAN CHILDREN: DEVELOPMENTS SINCE 2023 The “Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, Related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation” (hereafter 2023 Moscow Mechanism Report) explicitly notes that “the information about the number of Ukrainian children who have been subject to forcible transfer and/or deportation varies considerably from one source to another.” 20 This fundamental challenge of identifying and locating deported children remains unresolved. 21 Ukraine’s official Children of War / Bring Kids Back UA platform is the primary public-facing data hub and currently has 20,610 “records of possible deportation and forced transfer of children by Russia.” 22 The platform aggregates data from multiple sources with different methodological standards, and is the most widely cited, used and stable figure in official estimates. 23 A similar figure of “more than 19,546 Ukrainian children … identified as stolen” is reported by Save Ukraine. 24 Ukrainian government data provided to the Mission indicate a similar scale. The Ministry of Justice which “maintains the official Register of deported/forcibly displaced children” notes 20,610 deported/forcibly displaced children as of 15 June 2026. 25 The Register of the Office of 20 Veronika Bilkova, Cecilie Hellestveit and Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, Related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation (Warsaw and Vienna: Office for Democratic Institutions and Human Rights of the Organization for Security and Co-operation in Europe, 2023), p. 12. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/542751. 21 A significant recent development in identifying and locating deported Ukrainian children is the Europol “hackathon” of 16–17 April 2026, in which 40 investigators from 18 countries, the ICC, and NGO partners conducted a coordinated OSINT investigation which successfully identified and located 45 forcibly transferred Ukrainian children. If scalable, the methodology, which combines open-source intelligence with institutional case management, could significantly improve the current data infrastructure problem. See Europol, “Europol and Partners Track Down 45 Forcibly Transferred Ukrainian Children”, Europol, 20 April 2026. Available at: https://www.europol.europa.eu/media-press/newsroom/news/europol-and-partners-track-down-45-forcibly- transferred-ukrainian-children. Similarly, the Eurojust Joint Investigation Team, under its recently extended mandate, is now additionally focused “on the illegal transfer of Ukrainian children and their deportation to Russia and Belarus” and coordinates ongoing national investigations across seven participating countries (Lithuania, Estonia, Latvia, Poland, Romania, Slovakia, and Ukraine). See Eurojust, “Joint Investigation Team Continues Work with Added Focus on Illegal Transfer of Ukrainian Children”, Eurojust, 20 March 2026. Available at: https://www.eurojust.europa.eu/news/joint-investigation-team-continues-work-added-focus-illegal-transfer- ukrainian-children. 22 Bring Kids Back UA / Children of War Platform, official figures as of 20 June 2026. Available at: https://www.bringkidsback.org.ua/en/. 23 For example, the European Commission uses a figure of “more than 20,500 Ukrainian children”. See European Commission, Bringing Ukrainian children back home. Available at: https://commission.europa.eu/topics/eu- solidarity-ukraine/bringing-ukrainian-children-back-home_en. The Co-Chairs Summary Document of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children similarly notes “thousands of Ukrainian children remain in Russia and in the temporarily occupied territories, forcibly separated from their loved ones and communities.” See Ministry of Foreign Affairs of Ukraine, Co-Chairs Summary Document of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children, 13 May 2026. Available at: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument-spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya- ukrayinskih-ditej. 24 Data from https://www.saveukraineua.org/projects/rescue-ukraines-stolen-children/ as of 20 June 2026. 25 Ministry of Justice of Ukraine, “Submission to the Moscow Mechanism 2026”, 15 June 2026 (on file with the Mission).

15 the Prosecutor General of Ukraine records 20,570 confirmed cases of deported/forcibly displaced children as of 12 June 2026. 26 According to the Security Service of Ukraine, “investigators and operational units of the SSU and the National Police of Ukraine are verifying information concerning the alleged forcible displacement and deportation of more than 20,000 children”, noting that “this figure is not fixed, as the pre-trial investigation is ongoing”. 27 The UN Human Rights Council’s Independent International Commission of Inquiry on Ukraine (IICIU), in a report of 9 March 2026, notes “compelling evidence concerning the deportation and transfer of a total of 1,205 children from five oblasts in Ukraine”, 28 up from only 200 such cases in a report one year earlier. 29 This is a substantially lower figure compared to official Ukrainian estimates due to the Commission reporting only cases fully documented and verified under a strict evidentiary standard. The gap between these two figures reflects both the difficulty of verification under conditions of Russian obstruction 30 and the fact that only a fraction of cases have been subjected to strict evidentiary scrutiny. 31 On the upper end of estimates, the Humanitarian Research Lab at the Yale School of Public Health, reports that “Russia is operating a potentially unprecedented system of large-scale re- education, military training, and dormitory facilities capable of holding tens of thousands of children from Ukraine for long periods of time.” 32 This is a research-based analytical estimate derived from geospatial and open source intelligence (OSINT) analysis of the deportation system that identified 210 facilities, including 54 that had been identified in two earlier reports 26 Office of the Prosecutor General of Ukraine, “Submission to the Moscow Mechanism 2026”, 12 June 2026 (on file with the Mission). 27 Security Service of Ukraine, “Submission to the Moscow Mechanism 2026”, 11 June 2026 (on file with the Mission). 28 Human Rights Council, “Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine”, 9 March 2026, para. 8. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a- hrc-61-61-auv.pdf. 29 Office of the High Commissioner for Human Rights (OHCHR), “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 3. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s- rights-in-ukraine.pdf. See also Office of the High Commissioner for Human Rights (OHCHR), “Human Rights Situation during the Russian Occupation of Territory of Ukraine and Its Aftermath, 24 February 2022 – 31 December 2023”, 19 March 2024. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/human- rights-situation-during-russian-occupation-territory-ukraine-and. In this report, OHCHR notes (para. 148) that it “has collected information about some 200 children from occupied territory who were transferred individually or in groups to other regions in Russian-occupied territory, to the Russian Federation, or to Belarus” and that “many of these children were in institutionalized care, for instance in institutions for children with physical or intellectual disabilities. Some children were also orphaned or deprived of parental care, rendering the process of tracing them more difficult. These transfers, some of which may amount to forced transfers or deportations, resulted in families being separated and in children being apart from their parents for long periods of time.” 30 The dual challenge of lack of access to the Russian-occupied territories of Ukraine for international organizations like the UN and the simultaneous non-cooperation by the Russian Federation has also affected the Central Tracing Agency of the International Committee of the Red Cross. See International Committee of the Red Cross, “Central Tracing Agency Bureau for the International Armed Conflict between the Russian Federation and Ukraine: Providing Answers to Families”, 2 June 2022. Available at: https://www.icrc.org/en/document/central-tracing- agency-missing-persons-ukraine. 31 Office of the High Commissioner for Human Rights (OHCHR), “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, p. 26 (n. 86). Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s- rights-in-ukraine.pdf. 32 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 1. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/.

16 in 2023 and 2024. 33 The documented expansion of the deportation system does not confirm the higher estimate of 35,000 deported children that has been widely cited in media reports, 34 but it indicates an upscaling of capacity on the part of the Russian Federation in the course of 2025. This is significant inasmuch as it underpins the assumption that the Russian Federation has upscaled its indoctrination efforts: the fact that more than two-thirds of the facilities identified (143) are camps and sanatoria that also “regularly host Russian children, usually at the same time as children from Ukraine, where they participate in many of the same activities together” 35 makes it plausible to assume that Russian efforts to alter the identity of Ukrainian children have intensified. These efforts are likely to target a wider range of children than merely those deported and forcibly transferred, including children now residing in the occupied territories. 36 Academic and expert assessments place the plausible range at 19,000 to 728,000. 37 The number of children officially registered as missing has grown from 2,015 in mid-2024 to 2,231 as of December 2025; the number of missing persons overall (including adults) reached 49,206 in the same period. 38 Among those deported, approximately 4,390 are orphans and children deprived of parental care — the category most systematically targeted and most difficult to identify and return. 39 The number of children returned, according to Bring Kids Back Ukraine data, stands at 2,274. 40 This is nearly double the first official estimate of 1,183 returned children in 2024 41 and broadly 33 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 12. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 34 See, for example, https://www.independent.co.uk/news/world/europe/ukraine-russia-children-belarus-military- b2827308.html; https://www.europeaninterest.eu/russia-deported-ukrainian-children-in-210-locations-report- finds/; https://www.kyivpost.com/post/60337; https://www.reuters.com/world/europe/russia-expands-forced-re- education-deported-ukrainian-children-us-research-shows-2025-09-16/. 35 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 5. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 36 Interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission). 37 Ostapenko, O.G. et al., 'The Problem of Identifying and Determining the Real Number of Ukrainian Children Who Were Deported from the Occupied Territories of Ukraine,' World Scientific and Technical Trends (December 2025), pp. 180–188, here 182. Similarly high numbers are noted by the Bring Kids Back UA initiative (BKB UA), who estimate over 700,000 deported persons, including children. The Russian president’s Commissioner for Children's Rights, Maria Lvova-Belova, in a 2023 report (subsequently deleted from the official website) referenced 700,000 Ukrainian children who had crossed the border with Russia. Information from an interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission). 38 O.G. Ostapenko, O.P. Sushch, and O.G. Rohova, “The Problem of Identifying and Determining the Real Number of Ukrainian Children Who Were Deported from the Occupied Territories of Ukraine”, SWorld-Ger Conference Proceedings, 1(gec42-00), pp. 180–188, here. p. 182. https://doi.org/10.30890/2709-1783.2025-42-00-025. 39 O.G. Ostapenko, O.P. Sushch, and O.G. Rohova, “The Problem of Identifying and Determining the Real Number of Ukrainian Children Who Were Deported from the Occupied Territories of Ukraine”, SWorld-Ger Conference Proceedings, 1(gec42-00), pp. 180–188, here. p. 182. https://doi.org/10.30890/2709-1783.2025-42-00-025. 40 Data from https://www.bringkidsback.org.ua/en as of 20 June 2026. See also: “More Than 2,100 Ukrainian Children Abducted by Russia Have Been Returned Home: President Received a Report on the Results of the Bring Kids Back UA Initiative”. Office of the President of Ukraine. 22 April 2026. Available online at: https://www.president.gov.ua/en/news/ponad-2100-ukrayinskih-ditej-yakih-vikrala-rosiya-vdalosya-p-104033. 41 Ombudsman of Ukraine, Phenomenon of Power (Kyiv, 2025), p. 6. Available at https://ombudsman.gov.ua/storage/app/media/uploaded-files/1-eng-web.pdf.

17 in line with increases in 2025 (cumulative total of 1859) 42 and as reported for the first quarter of 2026 (150 children returned). 43 Ukrainian government data provided to the Mission indicate a similar scale of confirmed returns. The Office of the Prosecutor General of Ukraine communicated 2,261 cases of return, citing data from Bring Kids Back Ukraine as of 12 June 2026. 44 According to the Security Service of Ukraine, “through joint efforts, 2,264 children who were subjected to forcible displacement/deportation or were at risk thereof have been returned” as of 11 June 2026. 45 The Ministry of Justice, however, reports a significant lower number of 1,150 children for whom it has “information indicating their return from deportation or forced displacement” as of 15 June 2026. 46 While the growing number of returns indicates an overall positive trend, the available data demonstrate that the overwhelming majority of children recorded as deported or forcibly transferred have not been returned. This is, at the very least, a solid indication that the Russian Federation is not genuinely engaged in, or committed to, a process of returning Ukrainian children to their families. Given that the war against Ukraine is now in its fifth year and that Ukraine’s National Information Bureau reported a figure of 19,393 deported children as early as April 2023, 47 it is reasonable to consider that the low number of returns is the result of a deliberate policy by the Russian Federation to actively and permanently prevent deported Ukrainian children from reuniting with their families and that this is part of a broader effort to indoctrinate and alter the identity of Ukrainian children in Russian hands. 48 The investigations by the IICIU document a significant pre-invasion deportation wave: between 16 and 18 February 2022, 995 children were deported from 11 institutional facilities in the so- called Donetsk and Luhansk People’s Republics (DPR and LPR) to transit centres in Kursk, Rostov, and Voronezh oblasts of the Russian Federation. 49 Local officials, such as the nominal leaders of the two so-called people’s republics, Denis Pushilin and Leonid Pasechnik, their education ministers, and local authorities ordered mass evacuations of the population in the days preceding Russia’s full-scale invasion, which included “the ‘evacuation’ of all institutions holding children without parental care” on 18 February 2022, leading to the removal of “hundreds of children from both oblasts across the border into the Russian Federation.” 50 42 “Ukraine has brought back 1,859 Russia-abducted children, Zelenska says in Paris”, Kyiv Independent. 2 December 2025. Available online at: https://kyivindependent.com/ukraine-says-1-859-abducted-children-have- been-returned-zelenska-tells-paris-summit/. 43 “More Than 2,100 Ukrainian Children Abducted by Russia Have Been Returned Home”. Available online at: https://www.president.gov.ua/en/news/ponad-2100-ukrayinskih-ditej-yakih-vikrala-rosiya-vdalosya-p-104033. 44 Office of the Prosecutor General of Ukraine, “Submission to the Moscow Mechanism 2026”, 12 June 2026 (on file with the Mission). 45 Security Service of Ukraine, “Submission to the Moscow Mechanism 2026”, 11 June 2026 (on file with the Mission). 46 Ministry of Justice of Ukraine, “Submission to the Moscow Mechanism 2026”, 15 June 2026 (on file with the Mission). 47 See Bilkova, Hellestveit and Šteinerte, op. cit, p. 13. 48 This was confirmed to the Mission in several Interviews, for example interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission), 49 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 8–9. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 50 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 18. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp-

18 The seven institutions in Donetsk from which children were deported include: Donetsk Comprehensive Boarding School No. 1; Amvrosiivka Boarding School No. 4; Dokuchaevskaya Special Comprehensive Boarding School No. 27; Vuhlehirsk Special Boarding School No. 6; Donetsk Pre-school Children’s Home No. 1 ‘Teremok’; Children’s Social Centre of Horlivka City; and Children’s Social Centre of Yenakiieve City. The four Luhansk institutions were: Luhansk Children’s Home; Luhansk Republican Mother and Child Home; Lutuhyne Special Boarding School; and Perevalsk Special Boarding School. 51 According to an OHCHR report on the human rights situation in Ukraine of March 2023, information from Russian authorities confirms that “after 24 February, during different time periods, between 1500 and 2500 children from Ukraine were residing in temporary accommodation centres; some stayed there, while others were resettled to social institutions or given to Russian foster families.” 52 The same report notes that “according to the Ukrainian authorities, as of mid-November 2022, 11,225 children were deported to the Russian Federation or forcibly transferred to Russian occupied territory of Ukraine. Of them, 7,644 were reported as transferred from Donetsk region, and 116 were orphaned or deprived of parental care.” 53 In four separately documented incidents from October and November 2022, the UN Human Rights Monitoring Mission in Ukraine (HRMMU) found that “at least 294 residents, including 28 children, were transferred from long-term care facilities located in the occupied areas of Kherson region to other parts of Russian-occupied territory or deported to the Russian Federation.” 54 From the very beginning of the full-scale invasion of Ukraine, Russian authorities declared adoption the preferred option for the ‘family placement’ of deported children, with senior officials including President Vladimir Putin publicly encouraging Russian families to adopt children from eastern Ukraine. Two weeks into the full-scale invasion, Putin and his Commissioner for Children’s Rights, Maria Lvova-Belova, discussed the legislative obstacles to adoption of children from Ukraine: Putin responded to Lvova-Belova’s identification of “‘legislative caveats’ by saying, ‘Just tell me what they are, and we will work to remove these barriers.’” 55 In May 2022, Putin approved a decree expediting the acquisition of Russian citizenship for children without parental care from Ukraine. 56 In an official bulletin of April 8.pdf. See also: Луганский Информационный Центр, “Минобразования заявило об эвакуации интернатов и детских домов в РФ”, 18 February 2022. Available at: https://lug-info.ru/news/minobrazovaniya-zayavilo-ob- evakuacii-internatov-i-detskih-domov-v-rf/. 51 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 18–19. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 52 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 August 2022 – 31 January 2023”, 24 March 2023, para. 70 (n. 40). Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th-periodic- report-ENG.pdf. 53 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 August 2022 – 31 January 2023”, 24 March 2023, para. 70 (n. 40). Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th-periodic- report-ENG.pdf. 54 OHCHR, “Update on the Human Rights Situation in Ukraine 1 February – 30 April 2023”, 13 June 2023, p. 3. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/2023-06/23-06-UkraineHRMMU-three-months-update- ENG_0.pdf. 55 President of Russia, ‘Meeting with Commissioner for Children's Rights Maria Lvova-Belova’, 9 March 2022. Available at: http://www.en.kremlin.ru/events/president/news/67949. 56 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 27. Available at:

19 2023, Lvova-Belova stated that by that time “a total of 380 orphans from the DPR and LPR were placed in Russian foster care families”, up from “the first group of 27 children … placed under foster care in families in Moscow Region by the DPR’s guardianship authorities” in April 2022. 57 Data from the Russian Ministry of Internal Affairs confirm that between 1 April 2022 and 30 June 2023, 46,886 Ukrainian children were granted Russian citizenship. 58 Adoption profiles of deported children were uploaded to Russian online adoption databases in 14 regions of the Russian Federation, “indicating that they can be adopted or placed in foster families”. 59 Among the documented cases of individual placements, the IICIU cites the cases of an 11- month-old girl and a 2-year-old boy who were deported from the Kherson Children’s Home in September 2022. The Commission obtained an electronic registration of an act of adoption for the infant girl, with her original name and place of birth in Kherson Oblast replaced with a changed name and place of birth in Moscow Oblast, listing as her adoptive parents 72-year-old Sergei Mironov — parliamentary leader of the State Duma and a close ally of Putin — and his wife, 57-year-old Inna Varlamova. The girl has two older siblings, a legal guardian, and a biological mother in Ukraine; as of the report’s writing, she had not been returned. 60 Lvova- Belova publicly declared that she personally ‘adopted’ a child from Mariupol who “did not want to go to Russia” but was then re-educated by her in her family in Moscow. 61 One of the most severe documented individual cases concerns a 17-year-old boy who had been deported and placed with a foster family in Krasnodar Krai, separated from his 13-year-old sister placed in an institution. Having reached the age of majority, the boy maintained contact with his biological mother in Ukraine and expressed his intention to return but committed suicide in January 2024. 62 https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. The decree was No. 330 of 30 May 2022. 57 Presidential Commissioner for Children’s Rights of the Russian Federation, “Activities of the Russian Federation Presidential Commissioner for Children’s Rights Maria Lvova-Belova to protect children during a special military operation”, The Bulletin, Issue 1, 4 April 2023, pp. 3, 7. Available at: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru- RU/Document-0-225-src-1685015177.9334.pdf. 58 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 28. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf; Committee on the Rights of the Child, “Replies of the Russian Federation to the list of issues in relation to its combined sixth and seventh periodic reports”, 1 November 2023, CRC/C/RUS/RQ/6-7, para. 94. Available at: https://digitallibrary.un.org/record/4031180/files/CRC_C_RUS_RQ_6-7-EN.pdf. Note that both these sources incorrectly refer to “the period from 1 April 2022 to 31 June 2023”, which we correct here to take account of the fact that June has only thirty calendar days. 59 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 34. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 60 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 41. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 61 Tania Myronyshena, “Russia’s children’s commissioner shamelessly describes kidnapping a Ukrainian child”, Kyiv Independent, October 21, 2025. Available at: https://kyivindependent.com/without-shame-russias-childrens- commissioner-casually-discusses-kidnapping-a-ukrainian-child/. The contents of Lvova-Belova’s interview with were also corroborated in a submission of evidence by the Institute for the Study of War (on file with the Mission). 62 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 42. Available at:

20 According to its March 2023 report on the human rights situation in Ukraine, OHCHR also “documented the enforced disappearances of five boys between 14 and 17 years old by Russian armed forces”, who all suffered ill-treatment or torture. 63 There is also evidence that the Russian Federation used so-called summer camps as a mechanism for deportations. According to an OHCHR report of October 2023, “Ukrainian children from Russian-occupied territory in Kharkiv and Kherson regions were taken to summer camps in Crimea and the Russian Federation, with the purported consent of their parents, in the summer and autumn of 2022, but were not returned home at the end of the originally agreed period of two or three weeks, with “some of them still remain[ing] in the Russian Federation” at the time of the report’s publication. 64 The findings of the IICIU establish that the Russian Federation’s deportation and placement programme was conceived and executed at the highest level of the Russian Federation state apparatus, not as ad hoc local initiative. Putin’s direct involvement is documented from the outset: he exercises direct authority over the institutional structures, including the Presidential Commissioner for Children’s Rights, which steered and executed the policy; he personally approved the May 2022 citizenship decree; and on 7 October 2022, an airplane traced to the Russian presidential fleet was used to transfer 53 deported children to Moscow Oblast. 65 Lvova-Belova played a leading coordination role, working in close coordination with other Russian bodies including ministries, State Duma members, regional governors, and regional commissioners for children’s rights. Anna Kuznetsova (Deputy Chair of the State Duma) prepared agreements with the so-called republics on adoption legislation and coordinated placements with Russian families. 66 The Ministry of Defence provided transport — including Russian Aerospace Forces aircraft — for the transfer of groups of children within the Russian Federation. The Investigative Committee of the Russian Federation visited transit centres holding Ukrainian children and offered them places at its own educational institutions. 67 https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 63 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 August 2022 – 31 January 2023”, 24 March 2023, para. 51. https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine- 35th-periodic-report-ENG.pdf. 64 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 February to 31 July 2023”, 4 October 2023, para. 93. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/report-human-rights-situation- ukraine-1-february-31-july-2023. See also, United Nations General Assembly, “Situation of human rights in the temporarily occupied Autonomous Republic of Crimea and the city of Sevastopol, Ukraine. Report of the Secretary-General”, A/78/340, 1 September 2023, para. 43. Available at: https://docs.un.org/en/A/78/340. Similar findings are reported by ODIHR noting witness reports about “children having been taken, with the permission of their parents, by the occupying authorities to camps in Crimea for safety reasons and to enjoy recreational activities, but were then never returned to their home or parents’ care as promised.” See OSCE/ODIHR, “Third Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 17 July 2023, para. 81. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/548629. 65 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, para. 46. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 66 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 47-48. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 67 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 50-51. Available at:

21 In Russian-occupied territories of Ukraine, Eleonora Fedorenko (former Children’s Rights Commissioner of the so-called Donetsk People’s Republic) and Yulia Nazarenko (her counterpart in the Luhansk People’s Republic) played key implementation roles, accompanying children during transfers and facilitating legislative changes to enable placements in Russian families. 68 According to Lvova-Belova, she “approved a commissioner for children’s rights in the Kherson Region, so we now have it covered in full: we have advisers on children and commissioners in the regions. We are addressing social orphanhood, helping restore institutions and staff, raising the level of specialists, and improving the legal and regulatory framework.” 69 Russian authorities also systematically failed to inform parents, legal guardians, and relatives of the deportation of children or their subsequent whereabouts. In cases of children deported from institutional care, parents and relatives often discovered the deportation only upon attempting to visit the institutions and finding them empty. 70 Even when families established the whereabouts of a deported child, return has been extremely difficult. Russian authorities required official documents that took months to obtain; travel to the Russian Federation or Russian-occupied territory requires crossing multiple international borders under security risk and at prohibitive cost; in documented cases, Russian authorities refused parents entry on the grounds that they “did not pass filtration”, or accused grandmothers of “cooperating with Ukrainian authorities,” while foster families and Russian officials actively sought to prevent children from returning. 71 B. INTERNATIONAL RESPONSE: RETURN MECHANISMS AND SUPPORT FOR AFFECTED CHILDREN Existing international support mechanisms fall principally into two categories — those that support the return of children and those that support returned children. 1. Diplomatic and Operational Mechanisms for the Return of Ukrainian Children On 3 December 2025, the UN General Assembly adopted Resolution ES-11/9, its first resolution specifically dedicated to child returns in the context of the Russian war against Ukraine. 72 The resolution, entitled “Return of Ukrainian Children”, passed by 91 votes in favour, 12 against, and 57 abstentions. 73 It demands that the Russian Federation “ensure the https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 68 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 50-51. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 69 President of Russia, ‘Meeting with Commissioner for Children's Rights Maria Lvova-Belova’, 31 May 2024. Available at: http://www.en.kremlin.ru/events/president/news/74189. 70 See, for example, Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 52-54. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions- regular/session61/a-hrc-61-crp-8.pdf. 71 Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine”, 9 March 2026, A/HRC/61/CRP.8, paras. 55-59. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 72 United Nations General Assembly Resolution ES-11/9, ‘Return of Ukrainian Children’, 3 December 2025. Available at: https://docs.un.org/en/A/ES-11/L.16/Rev.1. 73 UN News, ‘General Assembly Demands Return of Ukrainian Children by Russia’, 3 December 2025. Available at: https://news.un.org/en/story/2025/12/1166507.

22 immediate, safe and unconditional return of all Ukrainian children who have been forcibly transferred or deported”; urges the Russian Federation “to cease, without delay, any further practice of forcible transfer, deportation, separation from families and legal guardians, change of personal status, including through citizenship, adoption or placement in foster families, and indoctrination of Ukrainian children”; and formally notes “the efforts of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children” (see further below). Returns have been achieved through two complementary tracks: diplomatic mediation involving third-party States, and organized rescue missions conducted in cooperation with non- governmental partners. Both tracks operate within a single Ukrainian-led strategy, guided by the consistent objective of returning every child home and ensuring their placement in a family environment in line with Ukraine's Better Care reform. Qatar has emerged as the most operationally significant diplomatic actor on child returns. It launched a dedicated mediation mechanism in October 2023, and by May 2025 had facilitated the return of 68 children, rising to 83 by August 2025. 74 As of May 2026, the mechanism had facilitated returns for 87 children to Ukraine and reunited 28 children with relatives inside the Russian Federation. 75 On 22 January 2025, President Volodymyr Zelenskyy met the Qatari Prime Minister, with the return of deported children as a central agenda item. 76 In July 2025, Qatar announced a “new stage” of its mediation mission, reuniting 14 children (11 Ukrainian, 3 Russian) with their families. 77 Qatar’s assistance for the return of Ukrainian children operates through direct bilateral communication with Russia. Qatar does not take an official position on the illegality of Russian actions — a pragmatic approach that prioritizes the safe return of deported and forcibly transferred children, enables continued communication with Russian officials, and explains Qatar’s abstention from the vote on General Assembly Resolution ES-11/9. 78 Qatari efforts have 74 Ukrinform, ‘Qatar Helps Return 68 Ukrainian Children Home – Lubinets’, 26 May 2025. Available at: https://www.ukrinform.net/rubric-society/3997295-qatar-helps-return-68-ukrainian-children-home-lubinets.html; Ukrinform, ‘Qatar Mediates Return of 83 Ukrainian Children Taken to Russia’ (2025). Available at: https://www.ukrinform.net/rubric-society/4028803-qatar-mediates-return-of-83-ukrainian-children-taken-to- russia.html. 75 Qatar Ministry of Foreign Affairs, ‘Qatar Participates in High-Level Meeting of Int. Coalition for Return of Ukrainian Children’, 11 May 2026. Available at: https://mofa.gov.qa/en/qatar/latest-articles/latest- news/details/2026/05/11/qatar-participates-in-high-level-meeting-of-int.-coalition-for-return-of-ukrainian- children. 76 Official Website of the President of Ukraine, ‘Return of Ukrainian Children Deported by Russia and Food Security: Volodymyr Zelenskyy Met with Prime Minister of Qatar’, 22 January 2025. Available at: https://www.president.gov.ua/en/news/povernennya-deportovanih-rosiyeyu-ukrayinskih-ditej-i-prodov-95617. 77 Qatar Ministry of Foreign Affairs, ‘Qatar Announces the Success of a New Stage of Its Mediation Mission to Reunite Children with Their Families in Ukraine and Russia’, 17 July 2025. Available at: https://mofa.gov.qa/en/qatar/latest-articles/latest-news/details/2025/07/17/qatar-announces-the-success-of-a-new- stage-of-its-mediation-mission-to-reunite-children-with-their-families-in-ukraine-and-russia. 78 As noted by representative of Bahrain, speaking for the members of the Gulf Cooperation Council during the General Assembly debate on the draft resolution “Return of Ukrainian children Resolution” on 3 December 2025, the Council's members abstained from a vote on the resolution because of “ongoing political and humanitarian efforts made by several [Council States] to mediate between the Ukrainian and Russian sides”. See: United Nations General Assembly, “General Assembly Demands Immediate Return of Ukrainian Children, Adopting Resolution amid Sharp Divides in Resumed Emergency Special Session”, 3 December 2025. Available at: https://press.un.org/en/2025/ga12738.doc.htm.

23 been by far the most effective diplomatic route to facilitating the return of deported and forcibly transferred Ukrainian children. 79 A separate initiative by the US, led by First Lady Melania Trump, resulted in four rounds of child reunifications between October 2025 and April 2026. 80 According to official Russian sources, the total number of Ukrainian children returned through this channel now stands at 26. 81 The Vatican, under Pope Francis and subsequently Pope Leo XIV, has also assisted with specific child return cases. Its engagement was referenced in Zelenskyy’s meeting with Pope Leo XIV in July 2025, where the Vatican was proposed as a potential site for peace talks, with children’s returns as a specific agenda item. 82 The scale of facilitated returns is not separately documented, but the Vatican is outspoken on its work for the return of Ukrainian children. 83 These efforts are, in terms of simple numbers, dwarfed by the work of Save Ukraine, which is the single most operationally significant actor for actual return operations: between February 2022 and August 2025, Save Ukraine conducted covert cross-border rescue missions and returned nearly 800 children, 84 rising to 1,387 children as of 20 June 2026. 85 Save Ukraine operates through field teams including psychologists, social workers, legal experts, and case managers, and has built over 20 rehabilitation and support centres, simultaneously serving as the principal hub for rehabilitation, evidence collection, and family reunification. 86 Ukrainian national efforts aimed at the identification, return, provision of accompaniment and reintegration of children are implemented through coordinated action of relevant state 79 Interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission). According to the Russian Presidential Commissioner for Children’s Rights, Maria Lvova-Belova, Qatari efforts have contributed to reuniting “101 children from 81 families – with relatives in Ukraine and third countries”. President of Russia, ‘Maria Lvova- Belova continues to reunite children with their families’, 19 May 2025. Available at: http://en.kremlin.ru/events/administration/77027. 80 See Office of the First Lady, “First Lady Melania Trump Advances Efforts in Fourth Ukraine – Russia Child Reunification”, The White House, 2 April 2026. Available at: https://www.whitehouse.gov/briefings- statements/2026/04/first-lady-melania-trump-advances-efforts-in-fourth-ukraine-russia-child-reunification/; Office of the First Lady, “First Lady Melania Trump Secures Another Russian – Ukrainian Child Reunification”, The White House, 12 February 2026. Available at: https://www.whitehouse.gov/briefings- statements/2026/02/first-lady-melania-trump-secures-another-russian-ukrainian-child-reunification/; Office of the First Lady, “U.S. First Lady Melania Trump Welcomes Progress in Russia – Ukraine Children’s Reunification Initiative”, The White House, 4 December 2025. Available at: https://www.whitehouse.gov/briefings- statements/2025/12/u-s-first-lady-melania-trump-welcomes-progress-in-russia-ukraine-childrens-reunification- initiative/. See also Institute for the Study of War, “Russia Is Turning Deported Ukrainian Children Into Bargaining Chips”, 5 November 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russia-is-turning- deported-ukrainian-children-into-bargaining-chips/. 81 Presidential Commissioner for Children’s Rights of the Russian Federation, “Activities of the Russian Federation Presidential Commissioner for Children’s Rights Maria Lvova-Belova to protect children during a special military operation”, The Bulletin, Issue 4, 7 May 2026, p. 22. Available at: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru- RU/Document-0-437-src-1778137244.2277.pdf. 82 Borgia, Gregorio, ‘Ukraine’s Zelenskyy Meets with Pope Leo XIV’, Associated Press, 9 July 2025. Available at: https://apnews.com/article/vatican-pope-leo-zelenskyy-children-taken-ukraine- cb1437b87d9970d0642648152979fcd0. 83 Permanent Observer Mission of the Holy See to the United Nations, ‘The Permanent Observer Mission of the Holy See delivered statement during the General Assembly Eleventh Emergency Special Session’, 3 December 2025. Available at: https://holyseemission.org/contents/statements/6930c6e2ca3e9.php. 84 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 5. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 85 Data from https://www.saveukraineua.org/projects/rescue-ukraines-stolen-children/ as of 20 June 2026. 86 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 5. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf.

24 authorities and institutions, including the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, the Ministry of Social Policy, Family and Unity of Ukraine, the Ministry of Foreign Affairs of Ukraine, the Ministry of Justice of Ukraine, the Office of the Prosecutor General of Ukraine, the Security Service of Ukraine, the National Police of Ukraine, the State Service of Ukraine for Children’s Affairs, the State Migration Service of Ukraine, the State Border Guard Service of Ukraine, the Joint Centre for Coordination of the Search and Liberation of Prisoners of War and Persons Unlawfully Deprived of Liberty as a Result of the Aggression against Ukraine under the Security Service of Ukraine, the Coordination Centre for the Development of Family Upbringing and Child Care, the Child Rights Protection Centre, other central and local executive authorities, local self-government bodies, public associations and charitable organizations. These cross-government and society-wide Ukrainian national efforts are supported by a variety of bilateral and multilateral efforts that provide funding, expertise, and diplomatic support. Among them, the International Coalition for the Return of Ukrainian Children is the central multilateral support mechanism. Established in February 2024 and co-chaired by Ukraine and Canada, the Coalition had 50 members as of 20 June 2026, including the Council of Europe, the EU, and the OSCE Parliamentary Assembly. 87 The most recent high-level meeting took place in Brussels on 11 May 2026, co-hosted by the EU, Ukraine, and Canada, and opened by Commission President von der Leyen and President Zelenskyy. Among the key outcomes of the meeting, the co-chairs noted that the return of “thousands of Ukrainian children remain in Russia and in the temporarily occupied territories, forcibly separated from their loved ones and communities” is “a central element to achieving a just and sustainable peace in Ukraine.” 88 In order to support this objective, the EU announced an additional €50 million to strengthen Ukraine’s child protection system 89 and the introduction of EU restrictive measures against 23 individuals and entities involved in the deportation, forced assimilation, indoctrination, militarized education, and unlawful adoption of Ukrainian children. 90 Similarly, Canada committed a further CAD 3.4 million in support to the HRMMU until the end of 2027, bringing the total Canadian contribution to CAD 4.8 million. 91 As part of the same announcement, Canada also signed the Convention establishing an International Claims Commission for Ukraine as the first non-European country to do so. 87 See International Coalition for the Return of Ukrainian Children. Available at: https://www.bringkidsback.org.ua/en/international-coalition. 88 Ministry of Foreign Affairs of Ukraine, Co-Chairs Summary Document of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children, 13 May 2026. Available at: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument- spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih-ditej. 89 European Commission, ‘EU, Ukraine, Canada and partners join efforts to return forcibly transferred and unlawfully deported Ukrainian children’, 11 May 2026. Available at: https://enlargement.ec.europa.eu/news/eu- ukraine-canada-and-partners-join-efforts-return-forcibly-transferred-and-unlawfully-deported-2026-05-11_en. 90 Council of the European Union, ‘Ukrainian Children Unlawfully Deported and Forcibly Transferred to Russia: EU Sanctions 16 Individuals and Seven Entities’, press release, 11 May 2026. Available at: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2026/05/11/ukrainian-children-unlawfully-deported- and-forcibly-transferred-to-russia-eu-sanctions-16-individuals-and-seven-entities/. 91 Government of Canada, ‘Minister Anand Concludes Participation in the High-level Meeting of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children’, May 2026. Available at: https://www.canada.ca/en/global- affairs/news/2026/05/minister-anand-concludes-participation-in-the-high-level-meeting-of-the-international- coalition-for-the-return-of-ukrainian-children.html.

25 2. Reintegration and Rehabilitation of Returned Children The needs of returned children are currently met primarily through existing donor support, including through the multilateral framework of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children. International financial assistance is primarily channelled through existing Ukrainian government programmes, civil society initiatives like Save Ukraine, and implementing organizations like United Nations Children's Fund (UNICEF). Many Ukrainian government programmes can currently only be implemented with bilateral and multilateral donor support, either at the programme level or through mechanisms like the EU’s macro-financial assistance budget support. 92 The Cabinet of Ministers established a procedure for individualized support to children formally classified as deported or at risk of deportation and/or forced displacement because they live in the temporarily occupied territory of Ukraine, covering essential goods, housing, financial assistance, education, psychological support, and rehabilitation. 93 Importantly, Ukraine, under its Better Care strategy (implemented jointly with UNICEF and co-funded by the EU), has committed to placing every returned child with a family rather than in an institution. 94 International support also contributes to enabling organizations like Save Ukraine to provide a comprehensive range of services for returned children, “from emergency shelter and trauma counselling to long-term family reunification and reintegration.” 95 With the assistance of international donors, War Child Ukraine has, since March 2022, “supported over 13,500 children through child protection, over 20,000 through mental health and psychosocial support, and over 275,000 through catch-up learning via the Can’t Wait to Learn platform.” 96 Specifically aimed at the needs of deported and forcibly transferred children returned, a multidisciplinary team together with the Coordination Centre for Family Upbringing and Child Care Development within the Bring Kids Back UA initiative carries out comprehensive initial needs assessments for each rescued child and then implements short-, mid- and long-term reintegration plans for each of them, including ensuring that they are placed with families rather than in institutions. 97 UNICEF’s 2026 Humanitarian Action for Children strategy, which is entirely dependent on donor contribution, outlines “multisectoral response for children returning from abroad (from the Russian Federation and European Union) and in territories of Ukraine occupied by the 92 According to the Ukraine Support Tracker, total budget support for Ukraine from February 2022 to February 2026 in the form of loans, grants, and guarantees was just short of €126 billion. Humanitarian aid was worth just over €32 billion. See Kiel Institute for the World Economy, Ukraine Support Tracker Data. Available at: https://www.kielinstitut.de/publications/ukraine-support-tracker-data-6453/. 93 Кабінет Міністрів України, “Постанова від 14 травня 2024 р. № 551 Про затвердження Порядку виявлення, повернення, забезпечення супроводу та реінтеграції дітей, які депортовані або примусово переміщені, або перебували під ризиком депортації та/або примусового переміщення внаслідок збройної агресії Російської Федерації проти України, або осіб з числа дітей”, 14 May 2024. Available at: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/551-2024-%D0%BF#Text. This text includes amendments through to May 2026. 94 Interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission). See also: UNICEF, Overview of the National Strategy for Ensuring the Right of Every Child to Grow Up in a Family Environment and Approaches to its Implementation (15 September 2025). Available at: https://knowledge.unicef.org/resource/overview-national- strategy-ensuring-right-every-child-grow-family-environment-and. 95 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 5. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 96 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 5. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 97 Interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission).

26 Russian Federation, including those in alternative care and affected by the war” as part of its humanitarian strategy in Ukraine. 98 UNICEF is also the key international implementation partner for Ukraine’s Better Care reform agenda that aims at preventing the placement of returned children in institutions. 99 C. INDOCTRINATION AND MILITARIZATION OF UKRAINIAN CHILDREN IN OCCUPIED TERRITORIES AND RUSSIA Up to approximately 1.6 million school-age children in the occupied territories of Ukraine are subject to a comprehensive system of Russian state indoctrination and militarization. 100 Human Rights Watch further estimates 458,000 of these children in Crimea alone. 101 The Almenda Centre for Civic Education assesses that, according to publicly available Russian data, at least 582,000 school-age children are currently educated under State standards of the Russian Federation across all occupied territories. 102 The War Child UK / Save Ukraine / Human Security Centre report Return Every Child, based on structured interviews with 200 returned children, characterizes Russia’s treatment of Ukrainian children as “the largest, most organised campaign of grave child rights violations in Europe since the end of the Yugoslav wars” and identifies a system that “in some respects — because of the scale of indoctrination and militarisation — represents a new dimension of child exploitation in armed conflict”, with 55% of interviewed returned children reporting to have been subjected to pro-Russian indoctrination, 41% claiming militarization through school- based training or paramilitary organization membership; and 30% mentioning being placed in camps where they were exposed to further indoctrination or military training. 103 The pattern of gradually erasing Ukrainian children’s Ukrainian identity and/or imposing a Russian one on them follows a trajectory first developed in Crimea after 2014 — what the Almenda Centre for Civic Education has called the “Crimean scenario” — and subsequently extended to the occupied territories on the Ukrainian mainland from 2015 and then, at scale and speed, to all four annexed oblasts from September 2022. 104 This included the use of both 98 UNICEF, Humanitarian Action for Children: Ukraine and Refugee Response 2026 (2026). Available at: https://www.unicef.org/media/177141/file/2026-HAC-Ukraine-and-Refugee-Response.pdf. 99 Interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission). 100 Interview with a Ukrainian NGO, 4 June 2026 (on file with the Mission). 101 Human Rights Watch (HRW), “Education Under Occupation: Forced Russification of the School System in Occupied Ukrainian Territories” (June 2024). Available at: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education- under-occupation/forced-russification-school-system-occupied-ukrainian. 102 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p.11. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf; see also Ukrainska Pravda, “Russian Textbooks, Cadet Classes and Youth Militia,” 23 February 2026. Available at: https://www.pravda.com.ua/eng/news/2026/02/23/8022368/. 103 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, pp. 1– 2. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 104 Anastasiia Vorobiova and Mariia Sulialina, “The ‘Crimea scenario’: how the Russian Federation is destroying the Ukrainian identity of children in the occupied territories”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2023. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2023/02/Analytical-report-The-%E2%80%98Crimea- scenario-how-the-Russian-Federation-is-destroying-the-Ukrainian-identity-of-children-in-the-occupied- territories.pdf; Almenda Centre for Civic Education, “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” (June 2025). Available at: https://almenda.org/en/okupovana-osvita- krimu-xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. This was also confirmed to the Mission in several interviews: Interview with representatives of a Ukrainian NGO, 8 June 2026 (on file with the Mission); Interview with representatives of a Ukrainian NGO, 9 June 2026 (on file with the Mission).

27 textbooks and teachers from Crimea in the occupied territories after the full-scale invasion of 2022. 105 Research by Barbieri similarly indicates that there are clear precedents in the way in which patriotic education programmes in the so-called Donetsk and Luhansk Peoples’ Republics were implemented since 2014. She finds that these programmes “operate[d] as instruments of mass indoctrination”, “serve[d] as an important source of self-legitimisation for the de facto authorities”, and “provide[d] an efficient recruitment tool for the self-proclaimed republics’ military and security apparatus (but also the Russian armed forces) as they are heavily centred on the militarisation of youth through military patriotic youth clubs and paramilitary movements.” 106 The Stiftung Wissenschaft und Politik (SWP) notes that the full-scale invasion acted as a “further catalyst” for programmes that had already been substantially expanded following the Russian Federation’s 2014 actions, with the paramilitary component “significantly strengthened” since 2022. 107 Over time, Russian efforts have become more systematic in the way in which they simultaneously intensify children’s indoctrination and militarization across the entire Russian education system by combining both curricular and extracurricular efforts and double down on these efforts in the occupied territories where these methods serve the additional purpose of erasing Ukrainian children’s Ukrainian identity. 108 As an OHCHR report of March 2026 notes, “amendments to Russian federal educational programmes removed Ukrainian language and literature from primary and basic general education”, while “occupying authorities removed Ukrainian textbooks and literature from schools and libraries, blocked Ukrainian educational websites and digital platforms, and required ‘foreign’ educational institutions (including Ukrainian) to close by 1 June 2023.” 109 Senior Russian officials are on the record justifying these practices. For example, with specific reference to Ukrainian children in the occupied territories of Ukraine, Yana Lantratova, the First Deputy Chairman of the State Duma Committee on Education of the Russian Federation in 105 Interview with the Permanent Representative of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea, 8 June 2026 (on file with the Mission). 106 Jaroslava Barbieri, “Raising Citizen-Soldiers in Donbas: Russia's Role in Promoting Patriotic Education Programmes in the Donetsk and Luhansk Peoples’ Republics”, Ethnopolitics, Vol. 23, No. 5, pp. 515 -536, here pp. 525 -526. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2023.2220097. 107 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 1. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 108 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, pp. 1-4. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia; Office of the High Commissioner for Human Rights (OHCHR), “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, paras. 86-110. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. Alava notes the same pattern more broadly in the Russian Federation: Jonna Alava, “From Patriotic Education to Militarist Indoctrination,” Problems of Post-Communism, Vol. 72, No. 5 (2025), p. 428-432. Available at: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10758216.2024.2444600. 109 OHCHR, “Forced Displacement from Territory of Ukraine Occupied by the Russian Federation: Forcible Transfer and Deportation, Barriers to Return, and the Rights of Internally Displaced Persons, 24 February 2022 – 31 December 2025”, 20 March 2026, para. 43. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation.

28 2022 and now Russia’s Human Rights Commissioner, 110 noted that the Russian Federation “must first of all take care of the main thing - our children. To develop and enlighten them, to instil in them a sense of the Motherland.” 111 The UN Secretary General’s August 2025 Report to the General Assembly also notes the comprehensive and systematic legal underpinning of these policies. According to this report, Russia’s September 2024 cultural policy strategy decrees the integration of “the new constituent entities of the Russian Federation […] into the Russian cultural-humanitarian space” as its “most important task”, while a law on children’s rights now “require[s] all educational activities during school holidays, including summer camps, to ‘develop a sense of patriotism in children’”. 112 These occupation practices have been widely condemned, including at debates in the UN General Assembly. For example, during the 22 nd meeting of the Eleventh Emergency Special Session on Russia’s aggression against Ukraine, several delegates voiced their concerns about Russian policies that have led to “thousands of children [being] separated from their families, deprived of their identity, denied access to their native language and culture and subjected to indoctrination,” with the Georgian representative specifically noting “such actions amount to an attempt to erase their very sense of belonging and nationhood”. 113 Several UN General Assembly Resolutions called for the return of all “civilians forcibly transferred or deported, including children”. 114 1. Systematic Restructuring of Education in Occupied Territories Imposition of the Russian Curriculum Within months of the beginning of the full-scale invasion, Russian authorities imposed the Russian state curriculum on all schools in newly occupied territories, replacing the Ukrainian curriculum in violation of the occupying power’s obligation under IHL to facilitate the work of educational institutions without interfering in their usual activities. 115 This process involved a significant level of coercion. For example, OHCHR noted in a report of June 2022 that four teachers from the Zaporizhzhia region “were taken from their homes and detained in an unknown place for four days with the aim of compelling them to teach using the Russian Federation curricula.” 116 Evidence documented by ODIHR similarly indicates certain levels of 110 Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, “Государственная Дума назначила Яну Лантратову Уполномоченным по правам человека в РФ”, 14 May 2026. Available at: http://duma.gov.ru/news/63549/. 111 Yana Lantratova, “Existing history lessons are not enough”, Rossiyskaya Gazeta, 28 December 2022. Available at: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 112 United Nations General Assembly, “Situation of human rights in the temporarily occupied territories of Ukraine, including the Autonomous Republic of Crimea and the city of Sevastopol. Report of the Secretary-General”, A/80/315, 6 August 2025, para. 48. Available at: https://docs.un.org/en/A/80/315. 113 United Nations General Assembly, “General Assembly Demands Immediate Return of Ukrainian Children, Adopting Resolution amid Sharp Divides in Resumed Emergency Special Session”, 3 December 2025. Available at: https://press.un.org/en/2025/ga12738.doc.htm. 114 See, for example, United Nations General Assembly, “Resolution adopted by the General Assembly on 24 February 2026: Support for lasting peace in Ukraine”, 25 February 2026, para. 3. Available at: https://docs.un.org/en/A/ES-11/L.17. 115 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 86. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 116 OHCHR, “Situation of Human Rights in Ukraine in the Context of the Armed Attack by the Russian Federation, 24 February — 15 May 2022”, 29 June 2022, para. 84. Available at:

29 coercion for teachers, with witnesses stating that teaching staff “faced backlash for refusing to teach the Russian Federation curriculum or if they were suspected of teaching the Ukrainian curriculum online”, “were told they would be fired or forced to resign it they refused to teach the Russian curriculum”, “threatened, detained and questioned for refusing to cooperate”, and “interrogated by the FSB”. 117 The mission also learned from a direct witness that Russian occupation forces applied direct pressure on teachers to work within the Russian education system and apply its curricula, threatening arrest, and worse, in cases of refusal. 118 This individual testimony is more broadly corroborated also by OHCHR who “documented 13 cases in which school administrators and teachers (concerning 11 women and 2 men) who refused to teach the Russian curriculum were arbitrarily detained, tortured, ill-treated, and/or threatened with violence.” 119 In a separate report of March 2024, OHCHR reiterates that “Ukrainian teachers were pressured into implementing the Russian curriculum and holding classes in Russian language, sometimes with physical violence, or were terminated from their positions”. 120 The same report also notes that “teachers who no longer worked in school but taught online classes following the Ukrainian curriculum were sought out and threatened.” 121 This fact was also confirmed in testimony obtained by the Mission from two direct witnesses, confirming that after initially allowing Ukrainian educators in the newly occupied territories to teach out the 2021–22 school year following the Ukrainian curriculum, Russian occupiers “soon started going after Ukrainian patriots” in an attempt to break their resistance to the imposition of the Russian curriculum. 122 OHCHR also documented an emblematic case of an enforced disappearance of a teacher who “was kept overnight in at least eight different locations often with inhumane conditions”, with “inhumane treatment … also applied during transfers between locations”, and who “faced eight sessions of torture, including beatings, electrocution, mock executions, digging a grave for himself, sexual violence and being held in a metal sweatbox.” 123 Taken together, both the content of the education system imposed and the coercive nature of the imposition process have created an environment in which any expression of Ukrainian https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ua/2022-06-29/2022-06-UkraineArmedAttack- EN.pdf. 117 OSCE/ODIHR, “Fifth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 23 July 2024, paras. 90-91. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/573346. 118 Testimony 1 (on file with the Mission). 119 OHCHR, “Human Rights Situation during the Russian Occupation of Territory of Ukraine and Its Aftermath, 24 February 2022 – 31 December 2023”, 20 March 2024, para. 94. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report- Occupation-Aftermath-en.pdf. 120 OHCHR, “Human Rights Situation during the Russian Occupation of Territory of Ukraine and Its Aftermath, 24 February 2022 – 31 December 2023”, 20 March 2024, para. 130. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report- Occupation-Aftermath-en.pdf. 121 OHCHR, “Human Rights Situation during the Russian Occupation of Territory of Ukraine and Its Aftermath, 24 February 2022 – 31 December 2023”, 20 March 2024, para. 133. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report- Occupation-Aftermath-en.pdf. 122 Testimony 1 and Testimony 2 (on file with the Mission). 123 OHCHR, “Situation of Human Rights in Ukraine in the Context of the Armed Attack by the Russian Federation, 24 February — 15 May 2022”, 29 June 2022, para. 86. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ua/2022-06-29/2022-06-UkraineArmedAttack- EN.pdf. The same report also cites (para. 89) the case of “a local activist school teacher from a village in the Mykolaiv region [being] found with gunshots and signs of torture on 17 March, a day after his abduction by Russian armed forces.”

30 identity carries severe risks. In the case of Ukrainian children, this does not only involve them as individuals but also their families, creating additional pressure points for occupation authorities to deny children their right to identity, and effectively amounting to a systematic policy of erasing their Ukrainian identity and replacing it with a Russian one through indoctrination in the education system and the range of extracurricular military-patriotic education programmes provided through a variety of mechanisms, including paramilitary youth organizations and re-education camps and facilities as detailed below. The systematicity of these efforts can also be documented with reference to official Russian sources. On 29 October 2022, TASS reported that the Ministry of Education of the Russian Federation was preparing “a comprehensive programme for the development of education in the DPR, LPR, Kherson and Zaporozhye regions … by December 15” and that “the board of the Ministry of Education of Russia will include four new participants - the ministers of education of the Lugansk and Donetsk People’s Republics, Kherson and Zaporozhye regions.” 124 In February 2023, a Russian law established a formal transition framework: temporary accreditation was granted to educational institutions in occupied territory; deadlines were set for compliance with Russian national legislation; and Ukrainian educational institutions were required to close by 1 June 2023. 125 The same process had been implemented in Crimea from September 2014 under legislation signed by Putin in May of that year. 126 The explicit stated goal of these policies was to “completely integrate occupied territory into the Russian educational and cultural spheres.” 127 By the 2024–25 academic year, 282,900 children in the occupied territories of the Autonomous Republic of Crimea and Sevastopol were being educated under Russian State standards in 608 schools. 128 Given that the occupation of Crimea began in 2014, there is now an entire cohort of students who have completed their whole schooling under the Russian system. As a report by the Almenda Centre for Civic Education notes, “these children have spent 11 years under conditions of systematic eradication of Ukrainian identity, ideological pressure, and pro- Russian patriotic indoctrination.” 129 124 Редакция сайта ТАСС, “Программу развития образования в новых регионах подготовят до 15 декабря”, 29 October 2022. Available at: https://tass.ru/obschestvo/16192291. 125 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 86. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 126 Almenda Centre for Civic Education, “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools”, 4 June 2025. Available at: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye- indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children Into Enemies,” The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor (3 July 2024). Available at: https://jamestown.org/russia- converts-ukrainian-children-into-enemies/. 127 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 86. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 128 Almenda Centre for Civic Education, “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools”, 4 June 2025. Available at: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye- indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. 129 Almenda Centre for Civic Education, “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools”, 4 June 2025. Available at: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye- indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/.

31 The imposition of the Russian education system in Crimea was not a smooth and frictionless process with some initial resistance from teachers, parents, and students complicating Russian efforts. However, this was merely a transitional stage: by June 2014, over 20,000 members of teaching staff in Crimean schools were enrolled in “training programmes” and 276 teachers of Ukrainian language and literature were subsequently specifically requalified as Russian language and literature teachers. 130 The Crimean experience also provided important learning opportunities for Russia. Following the 2022 invasion, a refined operational template was implemented, significantly speeding up the transition to a fully Russian education system. For example, in the Zaporizhzhia and Kherson regions, Russian federal textbooks were distributed within weeks of their military occupation, even before the formal annexation of the territories in September 2022. 131 130 Olha Pashkova, “Children of the Occupied Territories of Ukraine: Russian Strategies of Mind Colonisation,” Croatian Political Science Review, Vol. 61, No. 4 (2024), pp. 50-68, here p. 53. Available at: https://hrcak.srce.hr/file/474277. 131 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 89. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. The Almenda Centre for Civic Education characterizes the system applied post-2022 as the “Crimean scenario” deliberately extended to the four oblasts occupied in 2022: Almenda Centre for Civic Education, “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools”, 4 June 2025. Available at: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu- shkil/. See also Olha Pashkova, “Children of the Occupied Territories of Ukraine: Russian Strategies of Mind Colonisation,” Croatian Political Science Review, Vol. 61, No. 4 (2024), pp. 50-68, here pp. 52-53. Available at: https://hrcak.srce.hr/file/474277.

32 Suppression of the Ukrainian Language The elimination of the Ukrainian language from education is a central feature of Russian occupation policy and has been consistently implemented across all occupied territories. 132 This was repeatedly confirmed to the Mission in testimonies 133 and interviews. 134 In Crimea, the trajectory is the most fully documented. According to OHCHR and the HRMMU , “in the 2013–14 academic year, 12,694 students received education in the Ukrainian language; by the 2022–23 academic year, only 197 (0.1% of all students) were fully instructed in Ukrainian, while only 3,486 learned Ukrainian as a subject, elective, or extracurricular activity.” 135 By 2024, only one Ukrainian-language school remained in Crimea. 136 The International Court of Justice, in its judgement of January 2024 in Ukraine v. Russia, concluded “that the Russian Federation has violated its obligations under Article 2, paragraph 1 (a), and Article 5 (e) (v) of CERD by the way in which it has implemented its educational system in Crimea after 2014 with regard to school education in the Ukrainian language.” 137 In the four regions of Ukraine that the Russian Federation has partially occupied since 2022, this timeline has been compressed, partly also because of higher levels of coercion accompanying the imposition of a Russia-only educational environment. Occupying authorities barred children from speaking Ukrainian in school: OHCHR documented a case in which a child who refused to speak Russian was escorted by an armed guard for a “talk.” 138 Ukrainian- 132 Michael Moser, “The Ukrainian Language in the Temporarily Occupied Territories (2014–October 2022),” Kyiv-Mohyla Humanities Journal, 10 (2023), p. 2 (noting that Russian language policy in Crimea and the Donbas “became role models for the territories that Russian military forces temporarily annexed after 24 February 2022”); Ukraine State Language Protection Commissioner, Review on the Restriction of the Functioning of the Ukrainian Language in the Temporarily Occupied Territories of Ukraine (2025); OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, paras. 88-91. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children- s-rights-in-ukraine.pdf. 133 For example, Testimony 1 (on file with the Mission); Testimony 3 (on file with the Mission); Testimony 4 (on file with the Mission); Testimony 6 (on file with the Mission). 134 For example, interview with the Permanent Representative of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea, 8 June 2026 (on file with the Mission); Interview with representatives of the Ministry of Education and Science of Ukraine, 9 June 2026 (on file with the Mission); Interview with representatives of the Investigative Department of the Security Service of Ukraine, 9 June 2026 (on file with the Mission). 135 OHCHR, “Ten Years of Occupation by the Russian Federation: Human Rights in the Autonomous Republic of Crimea and the City of Sevastopol, Ukraine” (February 2024), para. 35. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 136 OHCHR, “Ten Years of Occupation by the Russian Federation: Human Rights in the Autonomous Republic of Crimea and the City of Sevastopol, Ukraine” (February 2024), para. 35. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years- Occupation-Crimea.pdf. 137 International Court of Justice, Ukraine v. Russian Federation (Application of ICSFT and CERD), Judgement of 31 January 2024, para. 370. Available at: https://www.icj-cij.org/case/166. For the relevant articles of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination (CERD), see https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/international-convention-elimination-all-forms- racial. Under Article 2, paragraph 1 (a), “Each State Party undertakes to engage in no act or practice of racial discrimination against persons, groups of persons or institutions and to ensure that all public authorities and public institutions, national and local, shall act in conformity with this obligation” and under Article 5 “States Parties undertake to prohibit and to eliminate racial discrimination in all its forms and to guarantee the right of everyone, without distinction as to race, colour, or national or ethnic origin, to equality before the law, notably in the enjoyment of the following rights: (e) Economic, social and cultural rights, in particular: (v) The right to education and training”. 138 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 91. Available at:

33 language books were removed from schools and public libraries; Ukrainian internet providers, television, radio, and websites were blocked. 139 Simultaneously, “occupying authorities enforced attendance in Russian-run schools through threats and intimidation, searching children’s mobile phones, including for Ukrainian education apps.” 140 Parents who resisted were threatened with termination of parental rights and removal of their children 141 and “warned of penalties, including fines”. 142 In several cases documented by OHCHR, this led to Ukrainian families having no choice but to leave their homes in the occupied territories because their children could no longer express, maintain, or develop their Ukrainian identity inside or outside the Russian-imposed education systemin the occupied territories. 143 Similar accounts of the intimidation of parents have been documented by ODIHR, including evidence that “the parents of children who were not attending Russian curriculum schools or who were suspected of following the Ukrainian curriculum online were … subject to home visits ... [from] local authorities, police officers and armed military personnel [who] visited parents in order to coerce them into sending their children to Russian schools” and that “that children would be removed from their parents if they were not sent to a Russian curriculum school.” 144 This was further confirmed to the Mission in testimonies obtained from direct witnesses. For example, one young adult whose testimony was obtained by the Mission noted that he left the occupied territories because he could “no longer bear the ideological indoctrination”, 145 while another reported that children were told that they “have to love Russia” and that the way in https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 139 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 91. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 140 OHCHR, “Forced Displacement from Territory of Ukraine Occupied by the Russian Federation: Forcible Transfer and Deportation, Barriers to Return, and the Rights of Internally Displaced Persons, 24 February 2022 – 31 December 2025”, 20 March 2026, para. 44. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation. 141 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 92. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; HRW, op. cit. 142 OHCHR, “Forced Displacement from Territory of Ukraine Occupied by the Russian Federation: Forcible Transfer and Deportation, Barriers to Return, and the Rights of Internally Displaced Persons, 24 February 2022 – 31 December 2025”, 20 March 2026, para. 44. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian-federation. 143 See testimonies from parents included in OHCHR, “Forced Displacement from Territory of Ukraine Occupied by the Russian Federation: Forcible Transfer and Deportation, Barriers to Return, and the Rights of Internally Displaced Persons, 24 February 2022 – 31 December 2025”, 20 March 2026, paras. 43-48. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation. 144 OSCE/ODIHR, “Fifth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 23 July 2024, paras. 92-93. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/573346. Similar cases are also documented in OSCE/ODIHR, “Sixth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 13 December 2024, paras. 109-113. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/582835, OSCE/ODIHR, “Seventh Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 15 July 2025, paras. 97-98. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/594634, and OSCE/ODIHR, “Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 16 December 2025, para. 118. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/661354. 145 Testimony 6 (on file with the Mission).

34 which the entire system of curricular and extracurricular education was run meant that “when there were opportunities to brainwash us, they used them.” 146 As of 15 December 2025, Ukrainian language as a subject and a mode of instruction has been entirely removed from the curriculum under Russian federal educational standards applied to the occupied territories. 147 Falsification of History and Ideological Indoctrination The Russian Federation introduced new mandatory history textbooks across the occupied territories in which Ukraine is not represented as an independent country, and in which the ‘special military operation’ is characterized as a pivotal and justified moment in Russian history. 148 The 2023 textbook co-authored by Vladimir Medinsky (a one-time minister of culture of the Russian Federation, current head of the Russian Military Historical Society, and an Aide to the President of the Russian Federation 149 ) and Vladimir Torkunov (co-chair of the Russian Historical Society and member of the presidium of the Russian Academy of Sciences 150 ) devotes 29 pages to the so-called ‘special military operation’ and frames it as a defensive response to Western aggression. 151 Amnesty International assessed this textbook as “a blatant attempt to unlawfully indoctrinate school children in Russia and Russian-occupied Ukrainian territories”, noting that “Russia is bound by its obligations as a state party to the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights and the Convention on the Rights of the Child” which “includes the obligation to respect, protect and fulfil the right to education and not to violate this right by indoctrinating pupils with propaganda.” 152 Versions of this textbook for lower grades, starting in grade 5, have been used across schools in the occupied territories since the beginning of academic year 2025-26, “confirming the comprehensive nature 146 Testimony 5 (on file with the Mission). 147 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p.10. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf; 148 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 87. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 149 See http://www.en.kremlin.ru/catalog/persons/337/biography. 150 See https://torkunov.mgimo.ru/. 151 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 87. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Jonna Alava, “From Patriotic Education to Militarist Indoctrination,” Problems of Post-Communism, Vol. 72, No. 5 (2025), p. 430. Available at: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10758216.2024.2444600. 152 Amnesty International, “Ukraine/Russia: New History Textbook is a Blatant Attempt to Unlawfully Indoctrinate School Children in Russia and Russian-Occupied Ukrainian Territories” (7 September 2023). Available at: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2023/09/ukraine-russia-new-history-textbook-is-a-blatant-attempt-to- unlawfully-indoctrinate-school-children-in-russia-and-russian-occupied-ukrainian-territories/. Article 29 of the Convention on the Rights of the Child states, inter alia, “1. States Parties agree that the education of the child shall be directed to: (c) The development of respect for the child's parents, his or her own cultural identity, language and values, for the national values of the country in which the child is living, the country from which he or she may originate, and for civilisations different from his or her own”. Also of relevance is Article 20 concerning a child “temporarily or permanently deprived of his or her family environment” which requires that when considering such situations “due regard shall be paid to the desirability of continuity in a child's upbringing and to the child's ethnic, religious, cultural and linguistic background.” See Convention on the Rights of the Child, available at: https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/convention-rights-child.

35 of the implemented changes” 153 to a key mechanism of the Russian indoctrination efforts in the occupied territories, namely the teaching of history. According to media reports, a new social studies textbook will be introduced at the beginning of the 2026–27 academic year. Edited by former Russian president Dmitry Medvedev, the book prominently displays a map depicting all the territories illegally claimed by the Russian Federation in Ukraine as formally part of the Russian Federation. 154 Since the third quarter of the 2022–23 academic year, new mandatory lessons entitled “Conversations about Important Things” (Разговоры о важном, Razgovory o vazhnom) have been held on Monday mornings across all grades, preceded by a flag-raising ceremony and the playing of the Russian national anthem. 155 According to the Minister of Education of the Russian Federation, Sergey Kravtsov, these “Conversations” have the “goal to form spiritual and moral values in accordance with the Strategy of National Security.” 156 Prepared by Russia’s Ministry of Education, one lesson plan for 8th and 9th grade students instructs that residents of occupied territory are “Russian people” whose return to the Russian Federation is important and that “Russian soldiers are heroes.” 157 Since 2024, pre-schools and kindergartens have been legally required to display the Russian flag and “cultivate a patriotic mood.” 158 The fact that Ukrainian children are compelled to pledge allegiance to the occupying power is also documented in witness testimonies obtained by ODIHR, noting that “pupils ‘have patriotic classes at school every Monday and for every public holiday they have to line up and shout ‘I’m Russian’ while raising their fist in the air”, that “school administrators displayed Russian flags and pictures of the President of the Russian Federation and required pupils to learn the Russian national anthem and start lessons singing it”, and that “students were also required to make videos about how much they loved Russia”. 159 The Mission also obtained testimonies 153 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p. 9. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf 154 Georgii Chentemirov, “Russia’s new social studies textbook tells schoolchildren: ‘Either a patriot or a scoundrel’”, The Barents Observer, 4 June 2026. Available at: https://www.thebarentsobserver.com/news/russias- new-social-studies-textbook-tells-schoolchildren-either-a-patriot-or-a-scoundrel/451875. 155 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 87. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 2. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. See also Yana Lantratova, “Existing history lessons are not enough”, Rossiyskaya Gazeta, 28 December 2022. Available at: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 156 Президент России, “Совещание с членами Правительства”, 31 August 2022. Available at: http://kremlin.ru/events/president/news/69238. 157 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 87. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 158 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 95. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 3. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 159 OSCE/ODIHR, “Sixth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 13 December 2024, para. 113. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/582835.

36 from witnesses corroborating these facts, including from one young adult who had returned from the occupied territories and informed the Mission that “you have to love Russia” was a recurring theme across different lessons during his time in the Russian-imposed education system after 2022. 160 Apart from the introduction in Russian schools of new standardized history textbooks for grades 5 through 9 noted above, the 2025–26 academic year also introduced a new “History of Our Region” module, accompanied by an increase in the total hours that children are taught history from 340 to 476. 161 As Mariia Sulialina of the Zmina Human Rights Centre notes, as early as from first grade onwards, children are taught that there is “no Ukraine”, that they “can only identify as Russian”, and that “patriotism means being ready to protect the Russian Federation and to die for it.” 162 In another sign of the scaling up of Russian indoctrination and militarization efforts more widely, budgets for patriotic education in the Russian Federation rose from $50 million in 2022 to $459 million in 2024. 163 Testimonies obtained by the Mission confirm this broad picture of Ukrainian children being indoctrinated with a severely distorted Russian version of history. One witness, for example, reported that “general education, the sort that was there—patriotic, historical, cultural, and so on— it was interwoven with militaristic narratives and constant references to the Second World War, but in the Russian understanding of it, like, the Great Patriotic War, the one from [19]41 to [19]45. Not the Second World War.” 164 Another witness recalled that “the emphasis … was on everything Russian … all the symbols, the anthems, flags hanging everywhere and so on. Russian history has been rewritten according to Russian textbooks, where not a word is said about the fact that the Soviet Union occupied Poland there together with Germany in [19]39.” 165 2. Militarization within the School System Eighteen months into the full-scale Russian invasion of Ukraine, at the beginning of the 2023– 24 academic year, the course “Fundamentals of Security and Defence of the Motherland” became a compulsory subject in all schools in occupied territories, 166 which meant the “return 160 Testimony 5 (on file with the Mission), see also Testimonies 3, 4, 6 (on file with the Mission). 161 Amira Barkhush, “Russia Expands School History Hours by 50%, Replacing “Western” Curriculum with State Version”, United24 Media, 9 June 2025. Available at: https://united24media.com/latest-news/russia-expands- school-history-hours-by-50-replacing-western-curriculum-with-state-version-8981. This report cites Виталий Крюков, Новые учебники истории Мединского для 5–9-х классов применят в сентябре”, Ведомости, 2 September 2024. Available at: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2024/09/02/1059273-novie-uchebniki- istorii-medinskogo-dlya-59-h-klassov-primenyat-v-sentyabre. And Виталий Крюков, “Новые учебники истории Мединского для 5–9-х классов применят в сентябре”, Ведомости, 2 September 2024. Available at: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2024/09/02/1059273-novie-uchebniki-istorii-medinskogo-dlya-59-h- klassov-primenyat-v-sentyabre. See also: Zmina Human Rights Centre, “The Russian occupiers teach our children that Ukraine does not exist at all”, 20 May 2025. Available at: https://zmina.info/en/news-en/the-russian-occupiers- teach-our-children-that-ukraine-does-not-exist-at-all-human-rights-advocate-maria-sulyalina/. 162 Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere”, Zmina Human Rights Centre, 24 February 2026. Available at: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine- russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/. 163 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 3. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 164 Testimony 7 (on file with the Mission). 165 Testimony 14 (on file with the Mission). 166 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies,” The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 July 2024. Available at: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemies/; OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 100. Available at:

37 [of] initial military training as part of life safety lessons”, 167 including “170 hours of military training including on the main types of grenades, small arms, hand-held anti-tank grenade launchers, and sniper rifles.” 168 A year later, the course formally replaced the “Fundamentals of Life Safety” course across all of the Russian Federation and the occupied territories. It is targeted at 8th grade students of the ages of 13 and 14 years, who receive mandatory instruction in all kinds of weaponry and the use of drones, 169 with theory and practical classes delivered by experienced military personnel, including combat veterans. 170 Another feature of widespread indoctrination and militarization efforts by the Russian Federation are so-called cadet classes. These specialized pre-professional education courses to prepare students for a career in different branches of the security services, including in law enforcement and the military and were massively expanded in number after 2022, especially from ninth grade onwards and include training on handling weapons for the children participating in them. 171 Participation in cadet classes is presented as honorific and carries additional privileges, such as stays in State-sponsored summer camps and trips to Moscow, as well as preferential admission to higher education institutions of the armed forces of the Russian Federation. 172 The targeted use of these privileges by the occupation authorities was also confirmed to the Mission in Testimonies from direct witnesses, one of whom noted the additional peer pressure created through this system. 173 Former and currently serving soldiers are frequently involved in delivering lessons. 174 Russian service personnel more generally regularly visit schools in occupied territory to promote https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 167 Yana Lantratova, “Existing history lessons are not enough”, Rossiyskaya Gazeta, 28 December 2022. Available at: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 168 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 September – 30 November 2024”, 31 December 2024, para. 79. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-12-31- pr41-ukraine-en.pdf. 169 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 100. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 3. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 170 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies,” The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 July 2024. Available at: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemies/. 171 For example, Interview with the Permanent Representative of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea, 8 June 2026 (on file with the Mission). 172 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p.14. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. 173 Testimony 6 (on file with the Mission), also Testimony 2 (on file with the Mission), Testimony 3 (on file with the Mission), Testimony 5 (on file with the Mission). 174 Testimony 1 and Testimony 2 (on file with the Mission).

38 Russian-oriented patriotism. 175 In many instances, their activities have replaced regular education, partly because of the lack of qualified teachers in the occupied territories. 176 The first three cadet classes were introduced in Crimea in 2015 and by 2023, their number had grown to 244 in 78 schools. 177 Further increases to 260 and 306 have been reported respectively for 2024 and 2025. 178 Across those parts of the occupied territories of Ukraine that the Russian Federation has illegally occupied since 2022, the system of cadet classes was rolled out as well. According to data from OHCHR, schools these regions had opened a limited number of such classes by December 2024: 11 in the Zaporizhzhia, three each in the Kherson and Luhansk regions, and two in the Donetsk region. 179 Across all occupied territories, at least 479 cadet classes have been established as of 2026. 180 Based on a small sample of available data, the programme has proven remarkably effective as a pipeline for recruiting Ukrainian children from the occupied territories into the Russian security services. For example, of 273 graduates of the “Crimean Cadet Corps” boarding school, 145 continued their education in educational institutions of the various Russian security agencies and 122 did so in military educational institutions. 181 Ukrainian children in the occupied territories are also required to participate in so-called “Letter to a Soldier” activities, effectively forcing them to thank Russian soldiers for “their service and heroism” 182 in fighting against these children’s own home country. Such exercises are 175 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 101. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 176 Testimony 1 and Testimony 2 (on file with the Mission). 177 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 102. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 178 Almenda Centre for Civic Education, “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools”, 4 June 2025. Available at: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye- indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/; Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere”, Zmina Human Rights Centre, 24 February 2026. Available at: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars- everywhere/. 179 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 102. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. This report also notes that “a specialized Naval Military School opened in Mariupol in September 2024, with a capacity of 560 students starting from 5th grade (ages 11-12).” See also, Human Rights Council, “Situation of human rights in the temporarily occupied territories of Ukraine, including the Autonomous Republic of Crimea and the city of Sevastopol”, A/HRC/59/67, 28 May 2025, para. 18. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/thematic-reports/ahrc5967-situation-human-rights-temporarily-occupied- territories-ukraine. 180 Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere”, Zmina Human Rights Centre, 24 February 2026. Available at: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine- russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/. 181 Olha Pashkova, “Children of the Occupied Territories of Ukraine: Russian Strategies of Mind Colonisation,” Croatian Political Science Review, Vol. 61, No. 4 (2024), pp. 50-68, here p. 54. Available at: https://hrcak.srce.hr/file/474277. 182 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 101. Available at:

39 frequently coordinated by so-called Childhood Counsellors (Навигаторы детства), a programme run by the Russian Centre for Children and Youth (Российский детско- юношеский центр, Росдетцентр), which places a so-called “upbringing officer” in schools. Established through a decree of the Russian government in February 2022, 183 the programme is widespread in the occupied territories, and counsellors fulfil a coordinating function between, among others, military-patriotic youth organizations, other federal and regional ministries and agencies, and the school itself. In one illustrative social media post, a school in the Pervomaisky District in the occupied territory of Crimea posted that children “under the guidance of the adviser to the director for education and interaction with children’s public associations [i.e., a childhood counsellor] wrote letters of support to our defenders [i.e., soldiers fighting in Russia’s war of aggression against Ukraine]”. The post describes this “as an excellent opportunity to instil a sense of pride in one’s people, the army, and the Motherland, and to inspire a desire to emulate the brave and courageous soldiers of one’s country” and noted that “in their letters, the children express[ed] their sincere gratitude to the soldiers, offer[ed] words of support to those currently on the front lines, and wish[ed] them a speedy and victorious return home to their families and loved ones.” 184 This exercise is further personalized in so-called “Dialogues with Heroes” and “Lessons of Courage” that bring veterans of the so-called special military operation in direct contact with Ukrainian children to glorify the Russian war against Ukraine. 185 In one example of this wide- spread practice, a school in the occupied Ukrainian city of Melitopol posted about a meeting “between students of grades 8–10 and SVO veteran K.I. Babushkin on the topic ‘Building a World Without Nazism’, ahead of the 81st anniversary of the liberation of our city of Melitopol from the German-fascist invaders”, covering the “topics of modern Nazism and fascism and their destructive role in the development of society” and giving the children an opportunity to hand over “letters and handmade crafts … to be sent to the front.” 186 In another example, a school in the Zaporizhzhia region posted about “a ‘lesson of courage’ … conducted by … servicemen [who] discussed the significance of the [Defender of the Fatherland Day] holiday, recalled the heroic deeds of our defenders, and spoke about the importance of patriotism”, claiming that “the lesson became a true school of courage and honour, allowing students to gain a deeper understanding of the bravery, valour, boldness, fearlessness, resilience, gallantry and dignity of our heroes” and noting that “a military paramedic also demonstrated the use of first- aid equipment in various situations” and that “the children repeated everything they were shown with great interest.” 187 https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 183 Официальный интернет-портал правовой информации, “Постановление Правительства Российской Федерации от 21.02.2022 № 225 ‘Об утверждении номенклатуры должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей р уководителей образовательных организаций’”, Официальное опубликование правовых актов, 21 February 2022. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202202220042. 184 Навигаторы Детства | Первомайский район | КРЫМ, “Письмо солдату, МБОУ Степновская школа Первомайского района”, 16 June 2026. Available at: https://vk.com/club216120222?w=wall-216120222_22959. 185 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies,” The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 July 2024. Available at: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemies/. 186 Мелитопольская средняя школа № 13, “Social media post”, 21 October 2024. Available at: https://vk.com/wall-219871607_577?w=wall-219871607_577. 187 Новоднепровская СОШ Васильевского района, “Social media post”, 17 February 2026. Available at: https://vk.com/wall-219987462_1640?w=wall-219987462_1640.

40 Children also manufacture equipment for the Russian frontline, such as camouflage nets and trench candles, including in lessons called “Essential Tasks”. 188 This is framed as a civic or patriotic activity, 189 but ultimately normalizes not only the Russian war against Ukraine but also the requirement to support it from a young age on. In the long term, this is likely to socialize children into accepting war in general as “normal” — a key dimension of militarization efforts in the occupied territories. This is complemented by a variety of surveillance and intimidation techniques aimed at enforcing the delivery of and participation in indoctrination and militarization programmes. For example, a State-funded online programme for teachers instructs them “to identify Ukrainian symbols and the expression of pro-Ukrainian sympathies among children as indicators that they may engage in illegal activity.” 190 3. Militarization beyond the Classroom: Camps, Organizations, and State Structures Paramilitary Youth Organizations The All-Russian Children’s and Youth Military-Patriotic Social Movement “Yunarmiya” (Всероссийское Детско-Юношеское Военно-Патриотическое Общественное Движение «Юнармия»), founded in 2016 by then-Defence Minister Sergei Shoigu, is closely intertwined with the Russian Federation’s Ministry of Defence, which finances the organization and appoints its commander. The current commander, Vladislav Golovin, was awarded the title “Hero of Russia” for participating in the capture of the Ukrainian city of Mariupol. 191 The organization aims to strengthen Russian-oriented patriotism, motivate and prepare youth aged 8 to 18 for Russian military service, and ultimately to enlist at least 10% of members in the armed forces. 192 According to official data from the movement itself, its membership in the occupied territories on 30 September 2024 was just above 58,000 in Crimea and Sevastopol and just under 16,000 in the occupied territories of Donetsk, Luhansk, Kherson, and Zaporizhzhia, notably with fewer than 700 and 500 members, respectively, in the latter two regions. 193 Figures from Ukrainian and international sources are slightly lower. According to OHCHR, by December 2024, 188 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies,” The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 July 2024. Available at: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemies/. 189 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 101. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies,” The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 July 2024. Available at: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian- children-into-enemies/. 190 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 110. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 191 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 4. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 192 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 104. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 193 Regional Centre for Human Rights, “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026”, 13 June 2026 (on file with the Mission).

41 Yunarmiya had 4,100 members in the Donetsk region and 6,000 in the Luhansk region, 194 while the Almenda Centre for Civic Education reports that 44,000 children aged 8–18 from the occupied territories were Yunarmiya members as of 2025. 195 More than 11,000 Yunarmiya alumni are reported to have volunteered for the war against Ukraine since 2022. 196 The tragic consequences of their choice are documented in specific cases: 197 Dmytro Kotov (born 3 May 1998 in Dzhankoy, Crimea), a Yunarmiya member, graduate from Gymnasium No. 6 in Dzhankoy, studied at Sevastopol State Technical University, and served on the large landing ship Novocherkassk; he was killed on 24 March 2022 while participating in the Russian Federation’s war against Ukraine; Ivan Shifman (born 22 September 2001), who joined Yunarmiya in 2019 after attending School No. 1 in Kalmiuske and subsequently enlisted in Russian-aligned forces, was killed on 14 April 2022 near Novobakhmutivka; Illia Moskvitin (born 16 June 2008), a Yunarmiya member in occupied Donetsk — aged 15 at the time of his death — was killed on 18 March 2024 after stepping on an anti-personnel mine. Individuals and entities linked to Yunarmiya activities in the occupied territories have been added to western government sanctions lists for their involvement in the “ideological indoctrination of minors”, such as, for example, Alina Sergeevna Nikishaeva, the leader of the Simferopol-based military-patriotic club Battalion Forpost which “participates in projects with Yunarmia…, further embedding Russian state-directed youth programs” and thus “supporting and implementing actions and policies that contribute to the forced assimilation, including indoctrination, or militarised education of Ukrainian minors”. 198 The “Movement of the First” (Движение Первых, Dvizheniye Pervykh), 199 founded on President Putin’s initiative on 19 May 2022 (the centenary of the founding of the Soviet-era Young Pioneers) is a youth organization for children aged 6 and above. Its programme was developed jointly by the Russian Federation’s Ministry of Education and Federal Agency for 194 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 104. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 195 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p.14. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. See also, Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere”, Zmina Human Rights Centre, 24 February 2026. Available at: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian- children-for-future-wars-everywhere/; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 5. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 196 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 7. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 197 Centre for Countering Disinformation, “Militarisation of Ukrainian Children in Temporarily Occupied Territories of Ukraine”, 16 January 2025. Available at: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report- militarisation-of-ukrainian-children-in-temporarily-occupied-territories-of-ukraine/. 198 Council of the European Union, Council Decision (CFSP) 2026/1072 of 11 May 2026 amending Decision 2014/145/CFSP concerning restrictive measures in respect of actions undermining or threatening the territorial integrity, sovereignty and independence of Ukraine. OJ L, 2026/1072, 11.5.2026, entry 2037. Available at: http://data.europa.eu/eli/dec/2026/1072/oj. 199 In the Russian name of this organisation, “Движение Первых” (transliterated Dvizheniye Pervykh), the meaning of ‘pervykh’ is plural rather than singular. The English ‘first’ can have both a singular and a plural meaning, and we use it in the plural meaning here to align with the more common translation of the organization’s name.

42 Youth Affairs. 200 In the occupied territories, the Movement claims to have formed 2,108 groups at educational institutions; as of 2025, more than 344,600 children from the occupied territories are members. 201 This represents a significant increase in the organization’s membership since its establishment in 2022, when just over 60,000 children joined, with the most notable rises in membership figures reported for Crimea (from 12,000 to 158,000) and Luhansk (from 21,500 to 103,000). 202 Across the Russian Federation, the organization claims to have involved 13 million children in its activities during the first three years of its existence. 203 The Movement’s flagship paramilitary activity is Zarnitsa 2.0, a revival of a Soviet-era military war game, which has been rolled out into the occupied territories “since the beginning of the school year in September 2024. 204 As part of the game’s simulated military activities, children are divided into “armies” and trained in assembling weapons, drone operation, acting as “storm troopers,” completing “military-tactical” obstacle courses, cyber warfare, and information operations. 205 The Institute for the Study of War describes Zarnitsa 2.0 as part of “a wider Russian ecosystem operating throughout occupied Ukraine with the explicit purpose of militarizing Ukrainian children, indoctrinating them against their Ukrainian identities, and training them to fight for the Russian military.” 206 Participation figures rose from 800,000 children across the Russian Federation in 2024 to 3.1 million in 2025, with the competition held in occupied territory in both years. 207 Online courses have been introduced to prepare teenagers to participate in Zarnitsa 2.0 in digital format. 208 200 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 4. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 201 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 105. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere”, Zmina Human Rights Centre, 24 February 2026. Available at: https://zmina.info/en/columns-en/not- just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/. 202 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p.16. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf; 203 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 7. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 204 United Nations General Assembly, “Situation of human rights in the temporarily occupied territories of Ukraine, including the Autonomous Republic of Crimea and the city of Sevastopol. Report of the Secretary-General”, A/80/315, 6 August 2025, para. 17. Available at: https://docs.un.org/en/A/80/315. 205 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 105. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. See also “Zarnitsa 2.0. Rules of the Organisation, Implementation and Assessment of the Russian- Wide Competitions on Military-Patriotic Game “Zarnitsa 2.0” for Regional Rounds for children of middle age category and special category” Approved by the Protocol of the Meeting of Central Command of the Russian- Wide Military-Patriotic Game “Zarnitsa 2.0” of 29 May 2026 No. 4 (on file with the Mission). 206 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, April 10, 2025”, Institute for the Study of War, 10 April 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-april-10-2025/. 207 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 4. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 208 Mezha.net, “Russia Launches Online Courses to Train Teens for Militarized Game Zarnitsa 2.0.”. Available at: https://mezha.net/eng/bukvy/70bbcee6_russia_launches_online/. See also ЦЕНТР ПРОТИДІЇ ДЕЗІНФОРМАЦІЇ, Telegram post, 24 April 2026. Available at: https://t.me/CenterCounteringDisinformation/17796.

43 In a clear indication of private-sector involvement in Russia’s indoctrination and militarization efforts, including those aimed at Ukrainian children in the occupied territories, Gazprom Media Holding JSC signed a cooperation agreement with the Movement of the First in May 2023 to support “patriotic events and initiatives.” 209 Documented activities at Gazprom-owned facilities include patriotic education initiatives, military drills, hand-to-hand combat, grenade throwing, and rifle shooting. 210 Founded in 2023 with the support of President Putin and funded by the government of the Russian Federation, the Voin (“Warrior”) programme “organises basic military training, drills, fire and tactical medicine exercises, and drone operation courses for boys and girls aged 14 years and older.” 211 Between 2023 and 2025, the Voin programme expanded from 12 to 21 regions, including Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia, and Kherson oblasts, while construction on purpose-built Voin facilities in Donetsk and Zaporizhzhia oblasts commenced in 2024 and continued into early 2025. 212 In July 2025, a group from Crimea taken to a Voin facility in Primorskiy Krai — over 6,000 kilometres away — underwent engineering training, fire and tactical training, first aid, and tactical medicine in a programme developed in collaboration with the Russian Combat Sniping Federation. 213 Children from the occupied territories also participated in “Time of Young Heroes” programme organized by Voin and were “instructed … in tactical drone use and combat medicine.” 214 The head of the Voin facilities in the occupied parts of the Donetsk region, Alexander Kamyshov, told Rossiyskaya Gazeta in an interview in April 2024 that “the opening of Voin centres throughout Russia constitutes the revival of military-patriotic education and initial military training” aimed at “creating a new person … who will be a [Russian] patriot for many years to come.” 215 The Centre for Military and Patriotic Education of Youth “Avangard” is one of four principal state-affiliated organizations identified by Yale HRL as implementing militarization 209 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 3. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 210 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 7-8. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 211 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 September – 30 November 2024”, 31 December 2024, para. 78. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-12-31- pr41-ukraine-en.pdf. 212 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 6-7. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 213 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 7. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 214 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 June—30 November 2025”, 9 December 2025, para. 93. Available at: https://ukraine.ohchr.org/en/Report-on-the-Human-Rights-Situation-in-Ukraine-1-June-30- November-2025. 215 Иван Петров, “Центр ‘Воин’ заработал в 10 новых регионах, в том числе на новых территориях”, Российскaя газета, 16 April 2024. Available at: https://rg.ru/2024/04/16/centr-voin-zarabotal-v-10-novyh- regionah-v-tom-chisle-na-novyh-territoriiah.html.

44 programmes for children from Ukraine. 216 As documented in reports by the Institute for the Study of War, which has systematically tracked Avangard’s operational activity across the occupied territories and involving Ukrainian children from the occupied territories, Avangard camps provide part of the core infrastructure used for the delivery of Russian military-patriotic indoctrination programmes, such as “Time of Young Heroes” and Zarnitsa 2.0. For example, in June 2025, “30 teenagers from occupied Volnovakha Raion, Donetsk Oblast, arrived at the ‘Avangard’ military sports center in Noyabrsk to take part in the “Time of Young Heroes” summer patriotic training camp” where they “reportedly receive[d] training in physical fitness, tactical medicine, small arms fires, and drone operation.” 217 The same month, “the first cohort of youth cadets from occupied Ukraine completed their parachute jump at the ‘Avangard’ military-sports center in Volgograd Oblast”. 218 In July 2025, “50 teenagers from occupied Kherson Oblast [were] taking part in the third session of the “Time of Young Heroes” programme at the “Avangard” military-sports camp in Russia’s Vologograd Oblast”, 219 while Ukrainian children from the occupied areas of Ukraine’s Zaporizhzhia region “continue[d] to attend the Avangard military sports center in five two-week-long shifts of around 100-150 children per shift.” 220 In September 2025, “a group of teenagers from occupied Chaplynka, Kherson Oblast, took part in the Zarnitsa 2.0 military-patriotic competition at the Avangard military sports camp in Russia’s Volgograd Oblast”. 221 In January 2026, “24 children aged 14 to 17 from occupied Kherson Oblast attended the “Pride of the Nation. The Way of Development” programme at the “Avangard” military sports camp in Volgograd Oblast.” 222 In May 2026, the Institute for the Study of War further reported that Alexey Lukin, the Director of the Voin military-patriotic programme in the occupied territory of Ukraine’s Zaporizhzhia region, announced that “VOIN is organizing trips for teenagers aged 14 to 17 … to attend military sports sessions … at the Avangard sports camp in Volgograd Oblast” where the participants would “learn tactical medicine and drone operation and will interact with Russian veterans and active servicemembers of the war in Ukraine.” 223 Beyond Yunarmiya and the Movement of the First, the Centre for Countering Disinformation documents the presence and activity of additional paramilitary organizations in occupied territories, including: DOSAAF of Russia; Orlyata Rossii; Yug Molodoy; Molodaya Gvardiya; the Volunteer Squadron of the Boevoe Bratstvo; and the Yuliya Kirpichnikova Charitable 216 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation, Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health (16 September 2025), p. 8. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/941a1242-092b-4a6f-8b8f- 205812d499aa/. 217 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, June 17, 2025”, Institute for the Study of War, 17 June 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-june-17-2025/. 218 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, June 26, 2025”, Institute for the Study of War, 26 June 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-june-26-2025/. 219 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, July 7, 2025”, Institute for the Study of War, 7 July 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-july-7-2025/. 220 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, July 24, 2025”, Institute for the Study of War, 24 July 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-july-24-2025/. 221 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025”, Institute for the Study of War, 19 September 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september- 19-2025-2/. 222 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, January 22, 2026”, Institute for the Study of War, 22 January 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january-22- 2026/. 223 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, May 21, 2026”, Institute for the Study of War, 21 May 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-21-2026/.

45 Foundation. 224 Participation in these organizations is documented as formally voluntary but conditioned by social pressure, with school administrations applying direct or indirect pressure on children to join and with non-participation resulting in social exclusion or disadvantage in school settings. 225 This was also confirmed to the Mission in Testimonies, 226 interviews, 227 and other material submitted to the Mission. 228 Re-education Camps and Facilities The Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, in its September 2025 report Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-education and Militarisation, provides the most comprehensive account to date of 210 facilities across the Russian Federation and occupied territory to which children from Ukraine have been taken. 229 Participation in these camps, including so-called summer and recreational camps, is not formally mandatory, but the cumulative effect of Russian occupation policies leaves Ukrainian children and their parents little choice. For example, the Mission learned from a young adult grew up in Crimea that “summer-time military training was required before a student could pass into the next grade at the beginning of the new school year.” 230 Facility types include cadet schools, military bases, medical institutions, orphanages, family support centres, secondary schools, universities, religious sites, camps, and sanatoria. Notably, 143 of the 210 facilities (68%) are camps and sanatoria that also regularly host Russian children, usually simultaneously and in shared activities. 231 Re-education and militarization activities for children aged 8-17 were documented at 130 and 39 of the total of 210 facilities, respectively. 232 Militarization involved “development of ‘fire and naval training skills’”, “shooting competitions, grenade throwing competitions”, and “tactical medicine, drone control and tactics training”. 233 The Russian Federation’s federal 224 Centre for Countering Disinformation, “Militarisation of Ukrainian Children in Temporarily Occupied Territories of Ukraine”, 16 January 2025. Available at: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report- militarisation-of-ukrainian-children-in-temporarily-occupied-territories-of-ukraine/. 225 Centre for Countering Disinformation, “Militarisation of Ukrainian Children in Temporarily Occupied Territories of Ukraine”, 16 January 2025. Available at: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report- militarisation-of-ukrainian-children-in-temporarily-occupied-territories-of-ukraine/. 226 Testimony 3 (on file with the Mission). Testimony 4 (on file with the Mission). Testimony 5 (on file with the Mission). 227 For example, Interview with the Presidential Commissioner for Children’s Rights and Child Rehabilitation, 8 June 2026. 228 Paige Farrenkopf (Yale Humanitarian Research Lab), “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026”, 18 June 2026 (on file with the Mission). 229 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 1. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 230 Testimony 4 (on file with the Mission). 231 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 4-5. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 232 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 6-7. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 233 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale

46 government directly manages at least 106 of the 210 identified facilities. The government directly manages 55% of facilities where re-education activities were observed, and 58% of facilities where militarization was documented. 234 Occupying authorities in Donetsk, Kherson, Luhansk, and Zaporizhzhia regions reported that 58,000 children attended camps in the four annexed oblasts in 2024 alone. 235 A Russian official announced that 22,000 children from occupied territory underwent “social adaptation” to become “full-fledged citizens of our beautiful motherland” while staying at a resort owned by the Presidential Administration. 236 In a March 2026 report, Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children, Yale HRL concluded with high confidence that at least two Russian state-owned oil and gas companies — Gazprom and Rosneft, including their subsidiaries and trade unions — “underwrote and facilitated the transportation and/or re- education of approximately 2,158 children from Russia-occupied Ukraine between 2022– 2025.” 237 The fact that Gazprom and Rosneft are among the funders of such camps in Crimea — alongside the Special Presidential Cultural Fund and the regional government of Tatarstan — was also confirmed to the Mission by representatives of Ukrainian authorities. 238 Gazprom subsidiaries and trade unions issued 1,072 vouchers for children from occupied territory between 2022 and 2023; a formal resolution of the Gazprom Trade Union Presidium of April 2024 acknowledges that Gazprom subsidiaries “initiated and coordinated a campaign” that provided 1,025 such vouchers in 2023 alone. 239 Rosneft’s Interregional Trade Union “sponsored 100 children from Donetsk, Luhansk, and Zaporizhzhia oblasts” to attend camps in 2023. 240 At a camp event organized by Gazprom Media in 2024, children from Donetsk met School of Public Health, 2025), p. 6. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 234 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 7. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 235 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 96. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 236 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 96. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 237 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 1, 4. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 238 For example, Interview with the Permanent Representative of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea, 8 June 2026 (on file with the Mission). 239 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 5. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 240 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 5. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/.

47 with pro-Russia military bloggers Alexander Malkevich (sanctioned by the United States since 2018) and Yuriy Podolyaka. 241 According to Russian reports, so-called “Day After Tomorrow” shifts, which are “designed for intensive social and psychological rehabilitation of adolescents”, have been targeted at Ukrainian children from the occupied territories since August 2022, and by October 2023, “eleven such camps have taken place [involving] 1,980 children from Donetsk and Luhansk People’s Republics, Kherson, Zaporozhye, Belgorod, Bryansk, and Kursk regions.” 242 By June 2024, that number had increased to 2,700 children who did “attend trainings, master classes, sports sections, go on excursions, [and] get acquainted with the history and culture of Russia.” 243 As of May 2026, “a total of 34 ‘The Day After Tomorrow’ camps have taken place [with] more than 4,800 teenagers and their relatives from border regions and from the families of those taking part in the special military operation” participating. 244 The Institute for the Study of War notes that “the Day After Tomorrow program … has played a significant role in the deportation of Ukrainian children to various re-education and rehabilitation programs since at least 2023” and that the “majority state-owned airline Aeroflot sponsored the most recent Day After Tomorrow shift and is therefore likely involved in directly facilitating the deportation of Ukrainian children to Moscow.” 245 4. The Role of the Russian Orthodox Church The Russian Orthodox Church (ROC) is one of the key pillars of the indoctrination and militarization efforts by the Russian Federation and openly supports the “sacred war” against Ukraine. 246 The ROC has been directly involved in the displacement, Russification, and militarized re- education of Ukrainian children, leading one analyst to conclude that “the Russian Orthodox Church, unfortunately, is also an instrument of Russia’s occupation policy and is actively involved in the mass deportations of Ukrainians, especially the most vulnerable population: children.” 247 In a report from June 2025, the Almenda Centre for Civic Education similarly 241 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 8. Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 242 Presidential Commissioner for Children’s Rights of the Russian Federation, “Activities of the Russian Federation Presidential Commissioner for Children’s Rights Maria Lvova-Belova to protect children during a special military operation”, The Bulletin, Issue 2, 2 October 2023, p. 10. Available at: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-259-src-1697376467.3807.pdf. 243 Presidential Commissioner for Children’s Rights of the Russian Federation, “Activities of the Russian Federation Presidential Commissioner for Children’s Rights Maria Lvova-Belova to protect children during a special military operation”, The Bulletin, Issue 3, 19 June 2024, p. 12. Available at: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-308-src-1718870725.6647.pdf. This issue of the Bulletin also notes (p. 12) that “the program of the shifts does not include military training.” 244 Presidential Commissioner for Children’s Rights of the Russian Federation, “Activities of the Russian Federation Presidential Commissioner for Children’s Rights Maria Lvova-Belova to protect children during a special military operation”, The Bulletin, Issue 4, 7 May 202 6, p. 13. Available at: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-437-src-1778137244.2277.pdf. 245 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025”, Institute for the Study of War, 19 September 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september- 19-2025-2/. 246 Interview with the Permanent Representative of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea, 8 June 2026 (on file with the Mission). 247 Vladyslav Havrylov, “The Role of the Russian Orthodox Church in the Forcible Deportation of Ukrainian Children”, The Collaborative Forum, 26 October 2023. Available at:

48 concluded that “the ROC plays a key role in shaping a pro-Russian identity, legitimizing the war, and supporting the occupation administrations.” 248 Beyond the mere deportation of Ukrainian children, the ROC is also involved in their indoctrination. For example, the “St Sergius Orthodox Education Centre” in the Moscow region housed 164 Ukrainian children by summer 2022. At the time, the director of the centre, Natalia Leporskaya, noted, “we are trying to somehow rehabilitate them little by little”, while the governor of the Moscow region, Andrei Vorobyov, according to reports “instructed to provide refugees with maximum attention and support”. 249 Based on local media reports from the occupied part of Ukraine’s Kherson region, the Institute for the Study of War documented the introduction of two new subjects in the region’s school curricula, including “Fundamentals of Orthodox Culture” aimed at elementary and kindergarten-aged children. 250 The Donetsk Diocese of the ROC is running several teacher training programmes, including a strategic session "Fundamentals of Orthodox Culture in the Education System of the Donetsk People’s Republic" held on 27 May 2026 with the Deputy Minister of Education and Science of the DPR V. V. Pestretsov and Archbishop Varnava of Makeevka intended “to make sure that spiritual and moral values become not just words in a textbook, but a guide to the real actions of fourth-graders”. 251 According to the Return Every Child Report, “the Russian Orthodox Church contributes ideological programming, presenting militarisation as a moral and spiritual duty.” 252 An https://globalchildren.georgetown.edu/responses/the-role-of-the-russian-orthodox-church-in-the-forcible- deportation-of-ukrainian-children. The involvement of the ROC in deportations of Ukrainians, including Ukrainian children, has been widely documented in other investigative reporting as well. See, for example, Яніна Корнієнко, “Депортуй ближнього свого: як Російська православна церква разом із силовиками примусово переселяють українців до Росії”, Слідство.Інфо, 28 April 2022. Available at: https://www.slidstvo.info/articles/deportuj-blyzhnogo-svogo-yak-rosijska-pravoslavna-tserkva-razom-iz- sylovykamy-prymusovo-pereselyayut-ukrayintsiv-do-rosiyi/; Vladyslav Havrylov, “How Russians deport Ukrainians and what the Russian Orthodox Church has to do with it”, PR Army, no date. Available at: https://deportation.org.ua/how-russians-deport-ukrainians-and-what-the-russian-orthodox-church-has-to-do-with- it/. 248 Almenda Centre for Civic Education, “Religion of War: Russian Orthodox Church as the Instrument for Militarisation and Indoctrination in the Temporarily Occupied Territories”, 5 June 2025. Available at: https://almenda.org/en/religiya-vijni-rosijska-pravoslavna-cerkva-yak-instrument-militarizacii-ta-indoktrinacii- na-timchasovo-okupovanix-teritoriyax/. 249 Подмосковье сегодня, “Праздничный концерт для детей из Донбасса провели в Сергиевом Посаде”, 29 May 2022. Available at: https://mosregtoday.ru/news/soc/zhitel-sergieva-posada-povesil-obyavlenie-o-poiske- devushki-s-kotoroj-rasstalsya/. 250 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025”, Institute for the Study of War, 19 September 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september- 19-2025-2/. 251 Донецкая Епархия, “В Донецке прошла стратегическая сессия по Основам православной культуры”, Донбасс Православный, 29 May 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/29/v-donecke-proshla- strategicheskaja-sessija-po-osnovam-pravoslavnoj-kultury/. For the diocese’s other recent teacher training activities, see, for example, Донецкая Епархия, “По благословению митрополита Владимира в Свято- Николаевском архиерейском подворье стартовал новый этап подготовки учителей по курсу ‘Основы православной культуры’”, Донбасс Православный, 4 June 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/06/04/po-blagosloveniju-mitropolita-vladimira-v-svjato-nikolaevskom- arhierejskom-podvore-startoval-novyj-jetap-podgotovki-uchitelej-po-kursu-osnovy-pravoslavnoj-kultury/; and Донецкая Епархия, “В Ясиноватском благочинии подвели итоги года преподавания основ православной культуры”, Донбасс Православный, 19 May 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/19/v- jasinovatskom-blagochinii-podveli-itogi-goda-prepodavanija-osnov-pravoslavnoj-kultury/. 252 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 23. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf.

49 example of this is the Missionary Department of the Yalta Diocese, which, together with teachers of the Arkhangelsk Sunday School, conducted thematic conversations in the Yalta Secondary School-Lyceum No. 9 as part of the regular “Conversations about Important Things”, hoping to have conveyed that “victory in the Great Patriotic War and the coming victory over modern nazism is impossible without faith.” 253 The ROC is also directly involved in the delivery of history teaching to Ukrainian children in the occupied territories. The course “History of Russia through Great Saints” is often taught by local priests. 254 On occasions like the commemoration of the end of the Second Word War, the ROC freely mixes history lessons with militarization. For example, on 8 May 2026, “guests of honour” at a concert hosted at a school in Donetsk, included A.S. Bobrovsky, “a specialist in the education department of the ‘Warrior’ centre, veterans of the militia and the rector of the All Saints Church, Archpriest Alexander Migilev,” while a similar event the following day at another school included “the veteran G.N. Pirog and the rector of St. Nicholas Church at the railway station of the city of Donetsk, Priest Artemy Shevtsov” whose “presence gave the meeting a special touch and depth.” 255 Similarly, clergy of the ROC frequently participate in events at youth centres, lending religious authority to militarization and indoctrination, including by endorsing “the exceptional importance of the work of the ["Defenders of the Fatherland"] foundation’s employees, their active participation in the moral and physical support of the soldiers participating in the special military operation” 256 and supporting the training of “moderators and organisers of military-patriotic platforms from among the Cossack youth” to build their capacity to conduct “the organisation of training in military-applied skills” and “the holding of military sports Cossack games” on the basis of the “the inextricable link between military service and spiritual and moral education”. 257 5. Forced Russification: Passportization, Citizenship, and Identity Alteration Academic analysis by Malyarenko and Kormych (2026) situates Russia’s citizenship policy toward Ukrainian residents of occupied territories within a broader framework in which demographic and geopolitical objectives are deliberately fused. 258 In Crimea, the 2014 annexation was followed immediately by automatic recognition of Russian citizenship for residents who did not formally opt out. The opt-out window ran only from 1 to 17 April 2014 and was available only at four offices, compared to 250 offices simultaneously 253 See https://archive.ph/L6KzH. The Russian original uses the abbreviation “ВОВ” for “Bеликая Отечественная война”. 254 For example, Донецкая Епархия, “‘История в святых’ и память о Победе: майские встречи духовенства со школьниками и воспитанниками детских садов”, Донбасс Православный, 8 May 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/08/istorija-v-svjatyh-i-pamjat-o-pobede-majskie-vstrechi-duhovenstva-so- shkolnikami-i-vospitannikami-detskih-sadov/. 255 Донецкая Епархия, “Клирики Донецкой епархии провели майские встречи в школах и на приходах”, Донбасс Православный, 13 May 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/13/kliriki-doneckoj- eparhii-proveli-majskie-vstrechi-v-shkolah-i-na-prihodah/. 256 Донецкая Епархия, “Протоиерей Димитрий Дылдин принял участие в торжествах по случаю трёхлетия филиала фонда ‘Защитники Отечества’”, Донбасс Православный, 1 June 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/06/01/protoierej-dimitrij-dyldin-prinjal-uchastie-v-torzhestvah-po-sluchaju- trjohletija-filiala-fonda-zashhitniki-otechestva/. 257 Донецкая Епархия, “В Донецке состоялся семинар по развитию казачьих военно-патриотических центров”, Донбасс Православный, 29 May 2026. Available at: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/29/v-donecke- sostojalsja-seminar-po-razvitiju-kazachih-voenno-patrioticheskih-centrov/. 258 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794.

50 accepting applications for Russian passports. No clear instructions were provided on the renunciation procedure. 259 The European Court of Human Rights, in Ukraine v. Russia, found that the renunciation “choice” was made against a backdrop of “intense intimidation, persecution and discrimination,” and that those who opted out were “treated as second-class citizens.” 260 Children in orphanages and boarding schools, and individuals in custody, had no meaningful choice at all. Between 2014 and 2021, the Russian Federation additionally settled approximately 140,000 Russian citizens in Crimea, thereby fundamentally altering the demographic environment in which children grow up. 261 Following the full-scale invasion, the Russian Federation began issuing Russian passports in occupied territories as early as May 2022. 262 The existing simplified citizenship procedures were extended first to residents of the Zaporizhzhia and Kherson regions in May 2022 263 and then to all residents of the occupied territories in July. 264 For children specifically, OHCHR documents that Russian citizenship was systematically imposed on children in occupied territories, that birth certificates issued under Ukrainian law were rendered invalid for access to social services, education, and healthcare, compelling families to register with Russian authorities. 265 This resembles practices earlier applied in Crimea where similarly “all- encompassing restrictions ultimately effectively compelled residents to assume Russian citizenship” leading to a situation in which “by 2024, only around 0.5% of the official residents of Crimea did not hold [Russian] citizenship.” 266 Outside Crimea, “pressure to obtain Russian citizenship continued in territory occupied by the Russian Federation” in 2024, with OHCHR 259 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76, here pp. 63– 64. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 260 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76, here p. 64. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. See also: European Court of Human Rights. Ukraine and the Netherlands v. Russia (Applications nos. 8019/16, 43800/14, 28525/20 and 11055/22). Judgement. 9 July 2025. Available at: https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-244292. 261 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76, here p. 65. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 262 OSCE/ODIHR, “Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 20 July 2022, para. 80. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/523081. 263 Официальный интернет-портал правовой информации, “Указ Президента Российской Федерации от 25.05.2022 № 304 “О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 24 апреля 2019 г. № 183 ‘Об определении в гуманитарных целях категорий лиц, имеющих право обратиться с заявлениями о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке’”, Официальное опубликование правовых актов, 25 May 2022. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202205250004. 264 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76, here p. 65. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 265 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, paras. 79 -80. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine, 1 December 2024—31 May 2025”, 30 June 2025, paras. 61-62. Available at: https://ukraine.ohchr.org/en/Report-on-the-Human-Rights-Situation-in- Ukraine-1-December-2024-31-May-2025. 266 OHCHR, “Ten Years of Occupation by the Russian Federation: Human Rights in the Autonomous Republic of Crimea and the City of Sevastopol, Ukraine” (February 2024), para. 9. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years- Occupation-Crimea.pdf.

51 also reporting cases with witnesses stating that “pressure to obtain Russian passport had increased in 2024, citing increased frequency of random document checks on the street and intimidation from Russian armed forces.” 267 Earlier reports from ODIHR similarly confirm a pattern of multiple forms of pressure exerted to compel residents of the occupied territories of Ukraine to apply for Russian passports, with witnesses noting that “they were openly pressured to do so, as it was necessary in order to get, or retain access to, employment in public institutions (or retain the same level of salary), social benefits, humanitarian aid, access to health, or education for children.” 268 The passportization data presented by Malyarenko and Kormych illuminate the structural function of citizenship imposition as a tool of control rather than of genuine civic inclusion. The deliberate design of “defective” citizenship for DPR/LPR residents — providing military obligations without social rights — indicates that the policy was conceived specifically to create a mobilizable human resource pool, not a resident citizen community. 269 This is further evidenced in cases documented by OHCHR who reported various instances in which teachers were forced to apply for Russian citizenship. For example, “in one case, all the educational workers were gathered in a room of their school and instructed to fill out the application for a Russian passport in the presence of armed men”, while in another one “four women who used to work in managerial positions in educational institutions in Crimea … were presented with the ultimatum to either apply for Russian citizenship or lose their positions.” 270 For children, who cannot consent to and cannot easily resist citizenship imposition, this has particularly serious implications: a child who grows up with only Russian legal identity, with altered personal documents, and who has attended only Russian schools, faces structural barriers to reintegration into Ukrainian civic life that will persist regardless of any future territorial settlement. 6. From Indoctrination to Conscription: The Path to Military Recruitment The system of militarization and indoctrination in occupied territories constitutes a pipeline toward eventual service — conscripted or contracted — in the Russian armed forces. Before children reach 18, teachers and school administrators are documented to have encouraged students to sign military contracts and enrol in cadet academies; with vulnerable children being specifically targeted. 271 In one documented case, teachers and administrators in 267 OHCHR, “Treatment of Prisoners of War and Update on the Human Rights Situation in Ukraine: 1 June 2024 – 31 August 2024”, 1 October 2024, para. 91. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/40th-periodic-report-human-rights-situation-ukraine-treatment-prisoners. 268 OSCE/ODIHR, “Third Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”, 17 July 2023, para. 92. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/548629. 269 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76, here p. 66. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 270 United Nations General Assembly, “Situation of human rights in the temporarily occupied territories of Ukraine, including the Autonomous Republic of Crimea and the city of Sevastopol. Report of the Secretary-General”, A/79/258, 30 July 2024, para. 60. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/a79258- situation-human-rights-temporarily-occupied-territories-ukraine. 271 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 107. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf.

52 Mariupol pressured grandparents to enrol a child in the new Naval Military School upon discovering the boy was in their care. 272 The conscription pipeline is closely linked to the systematic passportization efforts of the Russian Federation. OHCHR documents that Ukrainian boys who turn 18 in occupied territory are subjected to conscription into the Russian armed forces on the basis of their imposed Russian citizenship. 273 In November 2024, the first groups of conscripts from occupied territory reportedly travelled to the Russian Federation to serve in the Russian armed forces. 274 In general, upon turning 18, young men who hold Russian citizenship are issued with a summons (now issued electronically and linked to an increasingly digitized Russian State surveillance system) to visit a military enlistment office where they are assessed for their capacity to serve in the Russian armed forces. If they are deemed capable, they can subsequently be conscripted. The militarization of Ukrainian children is thus not merely an issue of curricular and extracurricular activities conducted by a wide range of actors within the Russian education system that has been imposed on the occupied territories but it also “benefits” from other occupation practices of the Russian Federation, using both direct and indirect pressure points. According to OHCHR, an additional tool used by Russian State and State-aligned actors in this context are “numerous posters, ads, billboards, and leaflets strongly urging men to join the Russian armed forces, as well as intense propaganda campaigns on popular social media platforms.” 275 For example, schools in the occupied territories post recruitment videos and contact details for further information on how to become a contract soldier in the Russian armed forces on their social media channels, often simultaneously glorifying war and masculinity in slogans like “Contract service in the Russian Army is the way of real men!” 276 The pre-invasion mobilization in the so-called DPR and LPR demonstrated the maturation of this pipeline. When the so-called people’s republics announced a general mobilization of men aged 18–55 on 19 February 2022, university administrators in these occupied territories held mass meetings at which military commissariat representatives distributed mobilization summonses; students were threatened with expulsion or criminal liability for non-compliance; 648 cadets and 35 officer staff of the Dzerzhynsky Academy of Internal Affairs in Donetsk alone were confirmed to have participated in combat by summer 2022. 277 Young men who had attended primary and secondary schools in the occupied territories after 2014 and been exposed 272 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 107. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 273 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 106. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 274 OHCHR, “The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine: 24 February 2022–31 December 2024”, 21 March 2025, para. 106. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 275 OHCHR, “Report on the Human Rights Situation in Ukraine: 1 December 2023—29 February 2024”, 26 March 2024, para. 78. Available at: https://ukraine.ohchr.org/en/38-periodic-report-EN. 276 For illustrative purposes, see, for example: https://vk.com/wall-221318726_258, https://vk.com/wall- 221337469_375, and https://vk.com/wall-221406757_531. 277 Olha Pashkova, “Forced Mobilisation of Student Youth in the Temporarily Occupied Territories of Donetsk and Luhansk Regions at the Beginning of the Russian Federation’s Invasion of Ukraine,” New Perspectives, Vol. 32, No. 2 (2024), pp. 199 –208, here p. 201 . Available at: https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/2336825X241230937.

53 to military-patriotic education in cadet classes or been among the early members of Yunarmiya after 2016 were among those mobilized. According to Ukraine’s Centre for Countering Disinformation several of them were killed in combat in 2022. 278 The whole-system approach adopted by the Russian Federation demonstrates a comprehensive effort involving curricular and extracurricular activities tied to the Russian education system, delivered by teachers, priests, veterans, and active soldiers, funded by State institutions and private-sector organizations, and combined with different forms of direct and indirect pressure on Ukrainian children and their families in the occupied territories. As the Return Every Child report notes that the Russian Federation’s aim in this is “both demographic and strategic: to erase Ukrainian identity, assimilate the TOT, and prepare a new generation of military recruits,” and that “left unchecked countless thousands of these children will be turned upon their own people to fight in Russia’s armies.” 279 D. ESCALATION AND INSTITUTIONALIZATION: PATTERNS OF RUSSIAN POLICY 1. Acceleration and Scaling The single clearest pattern across the full 2014–2025 period is one of systematic learning and acceleration. The Russian Federation’s programme in Crimea developed over years and encountered friction: initial resistance from teachers, parents, and students; logistical challenges in replacing curricula; and the need to develop new institutional infrastructure. By the time of the 2022 full-scale invasion, a developed operational template existed. In post-2022 occupied territories, the same measures were implemented within months rather than years. Russian federal textbooks were distributed within weeks of military occupation; Yunarmiya groups were established in occupied territories within months; “forcible passportisation took about 4 years in territories occupied after 2014, and four months in territories occupied after 2022”; 280 and the “Conversations about Important Things” programme, introduced across the Russian Federation in September 2022, was simultaneously extended to newly occupied territories. Critically, the speed of educational transition reflected a lesson learned from Crimea: in Crimea, the partial survival of Ukrainian-language schooling for several years provided at least some continuing institutional infrastructure for the survival of a Ukrainian cultural identity. The more coercive approach in post-2022 territories, including the almost-immediate removal of Ukrainian-language education and the active coercion of teachers through dismissal, harassment, and similar practices of intimidation reflects the application of this lesson. The systematic coverage of Russian occupation policies by the Institute for the Study of War over the period since April 2025 provides concrete evidence of the further systematization and acceleration of the indoctrination and militarization of Ukrainian children. By 2026, Russian authorities were operating this system at a scale and with an institutional coherence that was not present even three years earlier. This is particularly obvious in relation to the “summer camp” programme: according to Institute for the Study of War, Russian First Deputy Education Minister Alexander Bugayev stated in April 2025 that approximately 53,000 children from 278 Farrenkopf et al. (September 2025), op. cit., p. 6. 279 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child”, 12 September 2025, p. 2. Available at: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 280 Interview with the Ukrainian Parliament’s Commissioner for Human Rights, 9 June 2026 (on file with the Mission).

54 occupied territories would attend re-education camps in summer 2025, 281 a figure that Russian Deputy Prime Minister Dmitry Chernyshenko confirmed would be maintained at approximately 50,000 for summer 2026. 282 Russian Minister of Education Sergei Kravtsov confirmed that over 32,000 children from occupied Donetsk Oblast alone attended Russian summer programmes in summer 2025. 283 The human up-scaling evident from the large number of summer camp participants is further underpinned by increased organizational and infrastructural depth in the occupied territories and across the Russian Federation more generally. For example, the Movement of the First claims to have more than 344,600 children from the occupied territories as members as of 2025, a figure that represents a significant increase in the organization’s membership since its establishment in 2022, when just over 60,000 children in the occupied territories joined, with the most notable rises in membership figures reported for Crimea (from 12,000 to 158,000) and Luhansk (from 21,500 to 103,000). 284 The network of Voin military-patriotic training centres in the occupied parts of Ukraine’s Donetsk, Luhansk, Kherson, and Zaporizhzhia regions now has a reported capacity over 9,000 cadets in two years of operation. 285 At the same time, research from the Yale Human Rights Lab documents the expansion of a network of facilities, including cadet schools, military bases, medical institutions, orphanages, family support centres, secondary schools, universities, religious sites, camps, and sanatoria, where re-education and militarization activities for Ukrainian children aged 8-17 were documented that “comprise a program that aims to fold Ukraine’s children into the Russian war machine, whether it be through its civilian arm or military wing.” 286 What is also becoming increasingly clear is the officially stated ambition of the Russian Federation to ensure the comprehensiveness of their indoctrination and militarization efforts. For example, the Institute for the Study of War has documented the “widescale ‘Drone Operator Cadre of Crimea’ strategic project”. Initiated by the leader of the Crimean occupation authorities, Sergei Aksyonov, the programme has trained “2,000 students of technical and vocational colleges in occupied Crimea” and “selected 200 secondary-school students for further training, after which graduates can serve in the Russian military or various security agencies as certified drone operators” thereby utilizing a pipeline from school to vocational 281 Jennie Olmsted and Karolina Hird, “Russian Occupation Update, April 28, 2025”, Institute for the Study of War, 28 April 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- april-28-2025/. 282 Karolina Hird and Lauren Thacker, “Russian Occupation Update, May 7, 2026”, Institute for the Study of War, 7 May 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may- 7-2026/. 283 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 11, 2025”, Institute for the Study of War, 11 September 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september- 11-2025/ 284 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025”, Kyiv: Almenda Centre for Civic Education, 2026, p.16. Available at: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. 285 Karolina Hird and Lauren Thacker, “Russian Occupation Update, April 30, 2026”, Institute for the Study of War, 30 April 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- april-30-2026/ 286 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 11. Available online at: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4- 4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/.

55 training to universities that creates a “strategic talent pool.” 287 This indicates not only an acceleration of indoctrination and militarization efforts over the period from 2014 to the present but also an increasingly more sophisticated system design. 2. Institutional Elaboration As already noted above, the period from 2016 to 2022 saw a deliberate increase in the organizational and infrastructural capacity that underpins the strategic ambition of comprehensive indoctrination and militarization of Ukrainian children. This went hand-in-hand with a significant institutional elaboration in Russia’s military-patriotic extracurricular education infrastructure: the establishment of Yunarmiya (2016), the creation of the Movement of the First in December 2022, the expansion of the Voin programme after 2023, and the roll- out of Zarnitsa 2.0 illustrate the systemic nature of Russian efforts to ensure the complementarity of extracurricular programming with the regular education system and their frictionless integration within the overall system of indoctrination and militarization of Ukrainian children. 288 This institutional elaboration reflects three explicit Kremlin goals: creating loyalty among the wider population; identifying cadres suitable for future state and military service; and building a direct recruitment pipeline to the Russian Armed Forces. 289 This was further confirmed to the Mission in Interviews, including from one interlocutor pointing out that “Russia’s overall goal in the occupied territories is to create a uniform population unwilling and unable to resist Russian occupation.” 290 Since the beginning of the full-scale invasion, this institutional architecture has been extended further vertically and horizontally. Vertically, the “Eaglets of Russia” (Орлята России) programme extends the indoctrination effort to elementary schools and is “intended to prepare very young school children to eventually enter cadet-style programs like Yunarmia and the youth military-patriotic organisation Movement of the First.” 291 Another example is the Nakhimov Naval School, run by the Russian Ministry of Defence, which has created a dedicated drone training programme enrolling Ukrainian children in the occupied territories from the age of eight in branches in Sevastopol and Mariupol. 292 The involvement of an institution run by the Ministry of Defence in the direct military training of children of this age group represents a noticeable deepening of the Russian Federation’s direct military engagement with the school- age population compared to the period between 2014 and 2022 and the first years after the full- scale invasion of 2022. 287 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, May 29, 2026”, Institute for the Study of War, 29 May 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-29-2026/. 288 It is important to note that this is by and large a system applied across the whole Russian Federation, and hence that the long-term strategic effects of such wide-spread indoctrination and militarization go well beyond children in the Occupied territories. 289 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime,” SWP Comment No. 46, 10 November 2025, p. 2. Available at: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 290 Interview 9 with a Ukrainian NGO, 8 June 2026 (on file with the Mission). 291 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, October 9, 2025”, Institute for the Study of War, 9 October 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-october-9-2025/. 292 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, May 22, 2025”, Institute for the Study of War, 22 May 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-22-2025/. See also Karolina Hird, “Russian Occupation Update, March 26, 2026”, Institute for the Study of War, 26 March 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-march-26-2026/.

56 The horizontal extension of the institutional architecture of Russian efforts to indoctrinate and militarize Ukrainian children is evident in the increasing involvement of corporate actors. For example, Rosatom, Russia’s State Atomic Energy Corporation, opened “AtomClasses” in schools in occupied Melitopol and Enerhodar in September 2025, 293 while Rostec, the Russian Federation’s State Corporation for the Promotion of the Development, Manufacture, and Export of High Tech Products (i.e., the Russian Federation’s State-owned defence conglomerate), ran activities at the international Artek summer camp in Crimea in April 2026. 294 These developments build on the documented involvement of Gazprom and Rosneft subsidiaries in the transport and indoctrination of Ukrainian children, 295 as well as of other State-owned companies, such as Aeroflot. 296 This indicates the widening of corporate participation in more dimensions of the Russian system of indoctrination and militarization of Ukrainian children. A different aspect of the horizontal extension of the institutional architecture of the indoctrination and militarization of Ukrainian children is the expanding geographic reach of the network over the last few years. This is documented in written testimony submitted by the Regional Centre for Human Rights to the US Senate in December 2025, noting that two Ukrainian children from the occupied Donetsk region and from occupied Crimea “were sent to Songdowon camp in North Korea” where they “were taught to ‘destroy Japanese militarists’ and met [North] Korean veterans”. 297 In addition, the use by the Russian Federation of so-called re-education camps in Belarus has been documented by several NGOs. 298 The institutional network used by the Russian Federation for the indoctrination and militarization of Ukrainian children, is thus no longer solely a Russia-internal affair but has developed an international 293 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 11, 2025”, Institute for the Study of War, 11 September 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september- 11-2025/. 294 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, April 23, 2026”, Institute for the Study of War, 23 April 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-april-23-2026/. 295 See Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025). Available at: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 296 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025”, Institute for the Study of War, 19 September 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september- 19-2025-2/. 297 Kateryna Rashevska, “No Justice for Children, No Peace for All”, Written Testimony before the Subcommittee on State, Foreign Operations, and Related Programs Hearing: The Abduction of Ukrainian Children by the Russian Federation, 3 December 2025. Availabl e at: https://www.appropriations.senate.gov/imo/media/doc/testimony_of_kateryna_rashevska.pdf. See also, Karolina Hird, Mariia Horodyska, Guillaume Rombaut-Enriquez, Jakub Kostka, and Sophie King, “Russian Occupation Update, December 11, 2025”, Institute for the Study of War, 11 December 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-december-11-2025/ and Karolina Hird, “Russian Occupation Update, January 8, 2026”, Institute for the Study of War, 8 January 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january-8-2026/. 298 Freedom House, Human Rights Centre ZMINA, Regional Centre for Human Rights, and Human Rights Centre Viasna, “Stolen Childhood: How the Belarusian Regime is Erasing Ukrainian Children's Identity through Displacement, Re‑education, and Militarisation”, Special Report, 2024. Available at: https://freedomhouse.org/report/special-report/2024/stolen-childhood-how-belarusian-regime-erasing-ukrainian- childrens; Olesya Lantsman, “Re-education under the guise of recovery: how Belarus helps Russia to take Ukrainian children from the occupied territories”, Zmina Human Rights Centre, 10 April 2024. Available at: https://zmina.info/en/articles-en/re-education-under-the-guise-of-recovery-how-belarus-helps-russia-to-take- ukrainian-children-from-the-occupied-territories/; Liza Brovko, “Investigation: Ukrainian children are taken to camps in Belarus for re-education”, Babel, 23 February 2024. Available at: https://babel.ua/en/news/104206- investigation-ukrainian-children-are-taken-to-camps-in-belarus-for-re-education.

57 dimension that implicates third states in the deportation, indoctrination, and militarization of Ukrainian children. 3. Legal Codification and Structural Permanence The Russian Federation has progressively codified its practices in law, creating a self- reinforcing framework that is difficult to reverse. The extension of Russian citizenship to children in occupied territories, the requirement to register under Russian law to access education and healthcare, the classification of Ukrainian national symbols as extremist, and the formal incorporation of occupied territories into the Russian Federation’s constitutional and administrative structure (formally enacted in September 2022) all create legal facts that complicate any future de-occupation process, particularly with respect to children who have grown up entirely under occupation. The International Court of Justice (ICJ) judgement of January 2024 found that the Russian Federation had violated two of its obligations under the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination. 299 Among the key measures taken by the Russian Federation are the March 2026 passportization decree which formally made permanent the simplified passportization procedure for residents of the occupied Donetsk, Luhansk, Zaporizhia, and Kherson oblasts initially adopted in 2022. 300 What had been framed as a wartime administrative necessity 301 was thereby permanently embedded in Russian law, pre-empting any future argument that the citizenship measures were reversible upon a change in the conflict’s status. That passportization remains a critical instrument of coercion directed at Ukrainian children and their families in the occupied territories is evident from two further recent legal measures. A January 2026 requirement mandated that children under the age of 14 could only leave Russian-occupied territory with Russian documentation, effectively making it impossible for families without Russian documents to take children out of occupied areas. 302 A February 2026 law required that guardianship, trusteeship, and adoption documents for children issued before 30 September 2022 be re-registered with the occupation administration, requiring the presentation of a Russian passport, with non-compliance running the risk children being removed from their families and placed into Russian orphanages or boarding schools. 303 Taken together, these measures operationalize structural permanence at the level of the individual child: they use the child’s legal status and the family’s access to their child as levers to compel compliance with the Russian administrative and legal order, thus creating pressure points that 299 International Court of Justice, Ukraine v. Russian Federation (Application of ICSFT and CERD), Judgement of 31 January 2024, para. 370. Available at: https://www.icj-cij.org/case/166. For the relevant articles of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination (CERD), see https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/international-convention-elimination-all-forms- racial. 300 Karolina Hird, Alexander Misener, Anjou Kang-Stryker, Nikolai Sundstrom, and Jakub Kostka, “Russian Occupation Update, March 12, 2026”, Institute for the Study of War, 12 March 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-march-12-2026/. 301 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond,” Ethnopolitics, Vol. 25, No. 1 (2026), pp. 61–76. Available at: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 302 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, January 22, 2026”, Institute for the Study of War, 22 January 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january-22- 2026/. 303 Karolina Hird and Veronica Iredale, “Russian Occupation Update, February 12, 2026”, Institute for the Study of War, 12 February 2026. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation- update-february-12-2026/.

58 can be used to break down resistance to Russian indoctrination and militarization efforts of Ukrainian children. Where such resistance is perceived to persist, the Russian State has also given itself refined tools of repression. For example, in November 2025, the minimum age for terrorism prosecution was lowered from 16 to 14 years, with minors now facing sentences of 10 to 20 years, enabling “Russian officials to criminalise any manifestation of Ukrainian identity or pro- Ukrainian sentiment among minors, which likely includes speaking the Ukrainian language, displaying Ukraine’s national symbols, or expressing support for the Ukrainian military, by labeling these actions as terrorism” and putting “pressure [on] parents, guardians and teachers to avoid expressing pro-Ukrainian views to their children, as this could be interpreted as involving minors in terrorist activities.” 304 By extending the threat of criminal prosecution into the school environment and the home, the Russian State has effectively created a legal deterrent to the transmission of Ukrainian identity across generations that operates through the parent– child and teacher–pupil relationships that would otherwise sustain it and confirms the systematic nature of Russian efforts to indoctrinate and militarize Ukrainian children. 304 Karolina Hird, Guillaume Rombaut-Enriquez, Sophie King, Mariia Horodyska, and Jakub Kostka, “Russian Occupation Update, November 20, 2025”, Institute for the Study of War, 20 November 2025. Available at: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-november-20-2025/.

59 III. LEGISLATIVE ARCHITECTURE OF INDOCTRINATION, MILITARIZATION AND RE-EDUCATION OF UKRAINIAN CHILDREN A. GENERAL ARCHITECTURE OF THE SYSTEM The legislative, regulatory and institutional architecture governing Ukrainian children in the occupied territories as well as in the territory of the Russian Federation has been purposefully designed and refined over more than a decade and now constitutes a well-developed and well- coordinated system of indoctrination and militarization. This architecture intertwines education law, youth policy, religious education, anti-extremism legislation, military-patriotic programmes, family law, citizenship-related measures, historical-memory policy and security governance within a single normative and administrative framework, supported by a vertical institutional structure. Taken together, these measures indicate a coordinated system through which the political, cultural, religious and civic identity of Ukrainian children is being purposefully reshaped through legal, administrative, social and educational means. Notably this architecture is not newly designed but rather rests on the legislative and institutional basis developed decades ago which is being constantly reshaped and expanded, especially since the invasion of Ukraine by Russia. Conversely, this also makes the legislative framework very complex and difficult to navigate as a wide variety of legislative acts has been amended dozens of times with various sections losing force and being replaced. Four features of this architecture are particularly significant. First, the legislative and policy framework on education clearly indicates that the Russian Federation treats education not as a politically neutral domain but as an instrument of state security, patriotic mobilization and identity formation. Federal educational standards and strategic documents explicitly designate the formation of Russian civic identity, traditional values, patriotism and loyalty to the State as core educational objectives. 305 Second, the admission into Russian citizenship, while voluntary on the surface, has become compulsory as having Russian identification documents is a prerequisite for absolutely all daily actions, including access to education. 306 Third, the boundaries between civilian education and military-patriotic indoctrination have been progressively dismantled. Educational institutions, youth organizations, and extracurricular programmes are increasingly integrated with military structures, law- enforcement agencies and security bodies. 307 305 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 287 of 31 May 2021 "On Approval of the Federal State Educational Standard for Basic General Education", see, in particular, paras. 41(1), 42, 42.1.2 and 45.6.2. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027; President of the Russian Federation, Decree No. 809 of 9 November 2022 "On Approving the Foundations of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values", see, in particular, para. 5, paras. 13–16 and Section IV. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 306 Ombudsman of Ukraine “Cross-Pollinated. Russia’s Systemic Policy of Destroying Children’s Ukrainian Identity.” (2024) p. 17. 307 See, inter alia, Federal Law No. 53-FZ of 28 March 1998 "On Military Duty and Military Service", Art. 12-13. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12128/page/1; Federal Law No. 273-FZ of 29 December 2012 "On Education in the Russian Federation", Art. 86. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36698; Government of the Russian Federation, Resolution No. 194 of 30 March 2010 "On Issues of the Interdepartmental Commission for the Preparation of Citizens of the Russian Federation for Military Service and Military-Patriotic Education", see, in particular, para. 3 . Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102354987&backlink=1&&nd=102137029; Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 287 of 31 May 2021 "On Approval of the Federal State Educational

60 Fourth, anti-extremism and counter-terrorism legislation provides a flexible framework 308 through which expressions of Ukrainian identity, independent historical narratives or refusal to participate in Russian State-mandated ideological activities may be treated as matters of national security concern with the harshest consequences. 309 This system operates across multiple levels of governance. At the federal level, laws, presidential decrees, federal educational standards, government resolutions and ministerial acts establish the overarching normative and ideological framework with very clear guiding principles. 310 At the level of regional authorities and occupation administrations, in turn, these measures are translated into implementation plans applicable across the occupied territories and the Russian Federation. 311 Further, at the municipal and school levels, teachers, school administrators, military-patriotic organizations, youth movements, veterans’ associations and security structures give effect to these policies in daily educational practice. Cumulatively, these measures create an environment in which classroom instruction, extracurricular activities, commemorative practices and administrative procedures reinforce the same political and ideological narratives. Standard for Basic General Education", para. 45.11.2.(5) . Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027. 308 See, inter alia, President of the Russian Federation, Decree No. 809 of 9 November 2022 "On Approving the Foundations of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values", paras 13-16, 24. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502; President of the Russian Federation, Decree No. 400 of 2 July 2021 "On the National Security Strategy of the Russian Federation", paras. 84–93 Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202107030001; Russian Federation, Criminal Code of the Russian Federation, Federal Law No. 63-FZ of 13 June 1996, Art. 280.1–280.4, 282.4, 284.2, 354.1 Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102041891; Russian Federation, Code of Administrative Offences, Federal Law No. 195-FZ of 30 December 2001, Art. 13.48. Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102074277. 309 See also Situation of human rights in the Russian Federation. Report of the Special Rapporteur on the situation of human rights in the Russian Federation, Mariana Katzarova; UN Doc A/HRC/60/59 (15 Sept 2025), in particular paras 88-90. 310 See, inter alia, President of the Russian Federation, Decree No. 400 of 2 July 2021 "On the National Security Strategy of the Russian Federation", paras. 25 –26 and 84 –93. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202107030001. ; President of the Russian Federation, Decree No. 809 of 9 November 2022 "On Approving the Foundations· of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values", paras. 5, 14–16 and 24–25. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502; and Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 287 of 31 May 2021 "On Approval of the Federal State Educational Standard for Basic General Education", paras. 41(1), 42.1.1 and 42.1.2. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027. 311 See, inter alia, Government of the Russian Federation, Order No. 2233-r of 17 August 2024 “Strategy for the Implementation of Youth Policy in the Russian Federation until 2030”, Sections III.1–III.2 and IV. Available at: http://government.ru/docs/all/155067/; De facto Council of Ministers of the Republic of Crimea, Order No. 15-r of 13 January 2025 implementing Presidential Decree No. 809 . Available at: https://rk.gov.ru/documents/66324703-0b19-4536-84b9-232a48f9ddbe; De facto Ministry of Education and Science of Zaporizhzhia Region, Order No. 381 of 10 July 2025 “On the Approval of the Action Plan for Civic- Patriotic and Spiritual-Moral Education of Students for the 2025/2026 Academic Year”. Available at: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78; De facto Government of Kherson Region, Resolution No. 118-pp of 16 September 2025 “On the Strategy for the Implementation of Youth Policy in Kherson Region until 2030”. Available at: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; De facto Government of the Donetsk People's Republic, Resolution No. 130-5 of 24 December 2025 “Development of Education”. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/8000202512260037?index=1; and De facto Government of the Luhansk People's Republic, Resolution No. 213/25 of 14 October 2025 “Development of Education”. Available at: https://sh32-irmino-r181.gosweb.gosuslugi.ru/netcat_files/174/3506/213_25.pdf.

61 As already noted, the current legislative landscape reflects both continuity and expansion. Rather than creating an entirely new system following the full-scale invasion of Ukraine, the Russian Federation has utilized and adapted the existing legal and administrative mechanisms while introducing new measures that strengthened and coordinated them, in part adapting experience gained in Crimea and the occupied areas of the Donetsk and Luhansk regions after 2014. Several key instruments were adopted or significantly expanded post-February 2022, including Federal Law No. 19-FZ, 312 Presidential Decrees No. 809, 313 No. 358 314 and No. 1124, 315 Order of the Ministry of Education No. 729, 316 Government Order No. 2970-r 317 and a range of military-patriotic programmes. 318 In parallel, pre-existing legal instruments — including extremism legislation, counter-terrorism measures, family-law provisions, educational standards, passport regulations and child-protection frameworks — have been used to advance objectives extending beyond their original regulatory purpose, including the promotion of political integration, the regulation of identity-related issues, and the suppression of different opinion and dissent. Crimea provides the earliest and most extensively developed example of Russian policies relating to patriotic education, military-patriotic upbringing, counter-extremism and security governance in occupied Ukrainian territory. 319 Educational integration and reorientation to the Russian curricula, institutional restructuring, personnel-transfer mechanisms and the expansion of State-sponsored youth organizations introduced in Crimea following the 2014 occupation were subsequently replicated across the occupied Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia and Kherson 312 Russian Federation, Federal Law No. 19-FZ of 17 February 2023 “On the Specifics of the Legal Regulation of Relations in the Fields of Education and Science in Connection with the Admission of the Donetsk People's Republic, Luhansk People's Republic, Zaporizhzhia Region and Kherson Region to the Russian Federation”. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202302170006. 313 President of the Russian Federation, Decree No. 809 of 9 November 2022 “On the Approval of the Foundations of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values”. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 314 President of the Russian Federation, Decree No. 358 of 17 May 2023 “On the Strategy for the Comprehensive Security of Children in the Russian Federation until 2030 ”. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/49230/page/1. 315 President of the Russian Federation, Decree No. 1124 of 28 December 2024 “On the Approval of the Strategy for Countering Extremism in the Russian Federation ”. Available at: https://mvd.consultant.ru/documents/1058768?items=1&page=1. 316 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 729 of 8 October 2025 “On Amendments to Certain Orders of the Ministry of Education of the Russian Federation Concerning the Federal Educational Programs for Primary General Education, Basic General Education and Secondary General Education”, registered on 3 December 2025 under No. 84436 Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512040010. 317 Government of the Russian Federation, Order No. 2970-r of 23 October 2025 “Comprehensive Measures for Patriotic and Spiritual-Moral Education of Youth in the Russian Federation until 2028”. Available at: http://static.government.ru/media/acts/files/1202510240057.pdf. 318 Charter of the Autonomous Non-Profit Organisation of Additional Professional Education “Centre for the Development of Military-Sports Training and Patriotic Education of Youth” (“Warrior Centre”), approved by the Resolution of the Founding Assembly No. 1/2025 of 21 February 2025 (new edition). Available at: https://archive.ph/cMIRa. 319 See also OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024 (21 March 2025), para 89; Mission of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea. Crimea Platform, “Crimea: A Transit Hub for the Transfer and Ideological Indoctrination of Children” (2026); Mission of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea. Crimea Platform, “Crimea Under Occupation: Strategic Challenges and Emerging Threats. Analytical Summary of 2025” (2026).

62 regions. 320 This implementation has continued to deepen: for example, Council of Ministers of the Republic of Crimea Order No. 248-r of 28 February 2025 321 provided for military-historical activities, defence-sports camps and meetings with participants in the armed conflict in Ukraine, and comparable measures were further adopted across other occupied territories. 322 The principal implementing actors include the Ministry of Education, the Ministry of Defence, the Federal Security Service, the Ministry of Internal Affairs, Rosgvardiya (“Росгвардия”), Rosmolodyozh (“Росмолодёжь”), occupation administrations, regional education authorities, Russian Orthodox church, the Russian “Movement of Children and Youth Dvizhenie Pervykh” (“Movement of the First”, “Движение первых”) , the All-Russian Military-Patriotic Movement for Children and Youth “Yunarmiya” (“Young Army”, “Юнармия”), the “Voin” (“Warrior”, “Воин”) centres, DOSAAF (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России (ДОСААФ России), military-patriotic clubs, cadet programmes, veterans’ organizations and State-funded “NGOs”. Although these institutions and entities perform different functions, their activities are interconnected and contribute to the implementation of a common, well-orchestrated indoctrination and militarization policy. B. EDUCATION AS AN INSTRUMENT OF IDENTITY TRANSFORMATION The legal foundation for the integration of the occupied territories into the Russian Federation was first developed in Crimea following the 2014 occupation. In the field of education, Federal Law No. 84-FZ of 5 May 2014 established transitional arrangements governing educational relations in connection with the admission of Crimea into the Russian Federation. 323 A similar legislative model was subsequently replicated and expanded through Federal Law No. 19-FZ of 17 February 2023 with respect to the occupied areas of Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia and Kherson regions. 324 The law also established deadlines for the cessation of activities of Ukrainian educational institutions. 320 Human Rights Watch, Ukraine: Forced Russified Education Under Occupation (2024). Available at: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under-occupation/forced-russification-school-system- occupied-ukrainian. 321 Council of Ministers of the Republic of Crimea, Order No. 248-r of 28 February 2025 “On the Preparation and Conduct of Activities to Promote the Development of the Yunarmiya Movement in the Republic of Crimea in 2025”Available at: https://rk.gov.ru/documents/c85ad43b-2353-4995-978a-d40361852467. 322 De facto Ministry of Education and Science of Zaporizhzhia Region, Order No. 381 of 10 July 2025 “On the Approval of the Action Plan for Civic-Patriotic and Spiritual-Moral Education of Students for the 2025/2026 Academic Year”. Available at: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78; De facto Government of Kherson Region, Resolution No. 118-pp of 16 September 2025 “On the Strategy for the Implementation of Youth Policy in Kherson Region until 2030”. Available at: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; Humanitarian Research Lab, Yale School of Public Health, Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarization (16 September 2025). Available at: https://ysph.yale.edu/news-article/ukraines- stolen-children-inside-russias-network-of-re-education-and-militarization/. 323 Russian Federation, Federal Law No. 84-FZ of 5 May 2014 “On the Specifics of the Legal Regulation of Relations in the Field of Education in Connection with the Admission of the Republic of Crimea to the Russian Federation and the Formation of New Subjects of the Russian Federation – the Republic of Crimea and the Federal City of Sevastopol, and on Amendments to the Federal Law ‘On Education in the Russian Federation’”. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201405050049. 324 Russian Federation, Federal Law No. 19-FZ of 17 February 2023 “On the Specifics of the Legal Regulation of Relations in the Fields of Education and Science in Connection with the Admission of the Donetsk People's Republic, Luhansk People's Republic, Zaporizhzhia Region and Kherson Region to the Russian Federation and the Formation of New Subjects of the Russian Federation – the Donetsk People's Republic, Luhansk People's Republic, Zaporizhzhia Region and Kherson Region, and on Amendments to Certain Legislative Acts of the Russian Federation”. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202302170006.

63 A comparable legislative approach was adopted in the field of physical culture and sports: Federal Law No. 211-FZ of 21 July 2014 extended Russian legal and institutional frameworks governing physical culture and sports to Crimea, 325 while Federal Law No. 271-FZ of 24 June 2023 applied equivalent arrangements to the occupied Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia and Kherson regions. 326 Although framed as a technical measure, these instruments facilitated the transition of educational and sports institutions into the Russian administrative system, including the introduction of Russian federal educational standards, curricula, textbooks and examination procedures, the retraining and certification of teaching and administrative personnel in accordance with Russian requirements, and the integration of schools and related institutions into Russian patriotic education, youth and sports policy programmes. In turn, the ideological content of the educational system introduced in the occupied territories is defined by a hierarchy of Russian federal legislation, educational standards, curriculum frameworks and State-approved teaching materials. These instruments are significant not merely because they regulate educational content, but because they assign educational institutions a central role in the formation of civic identity, historical consciousness and value orientations. This framework serves as the principal mechanism through which children are socialized into the political, cultural and historical narratives promoted by the Russian State. The basis of this system is Federal Law No. 273-FZ of 29 December 2012 “On Education in the Russian Federation”, as amended by Federal Law No. 304-FZ of 31 July 2020. 327 The amendments made upbringing (“vospitatelnaya rabota”, “Воспитательная работа”) an integral component of all educational programmes and defined it as activity directed, inter alia, towards the development of patriotism, civic consciousness, “respect for the memory of defenders of the Fatherland” and “respect for historical memory”. An additional layer of regulation was introduced by Presidential Decree No. 809 of 9 November 2022 “On Approving the Fundamentals of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values”. 328 The Decree identifies a State-defined catalogue of “traditional Russian spiritual and moral values”, including patriotism, service to the Fatherland, historical memory, continuity of generations and the unity of the peoples of Russia, and designates education and upbringing as principal means through which traditional values are to be preserved, transmitted and reinforced. It further characterizes as a threat the 325 Russian Federation, Federal Law No. 211-FZ of 21 July 2014 “On the Specifics of the Legal Regulation of Relations in the Field of Physical Culture and Sports in Connection with the Admission of the Republic of Crimea to the Russian Federation and the Formation of New Subjects of the Russian Federation – the Republic of Crimea and the Federal City of Sevastopol” . Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201407220007?index=9. 326 Russian Federation, Federal Law No. 271-FZ of 24 June 2023 “On the Specifics of the Legal Regulation of Relations in the Field of Physical Culture and Sports in Connection with the Admission of the Donetsk People's Republic, Luhansk People's Republic, Zaporizhzhia Region and Kherson Region to the Russian Federation and the Formation of New Subjects of the Russian Federation – the Donetsk People's Republic, Luhansk People's Republic, Zaporizhzhia Region and Kherson Region” . Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202306240009. 327 Russian Federation, Federal Law No. 273-FZ of 29 December 2012 On Education in the Russian Federation, Art. 2(2), (9), (10), as amended by Federal Law No. 304-FZ of 31 July 2020 On Amendments to the Federal Law “On Education in the Russian Federation” Regarding the Upbringing of Students. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36698. 328 President of the Russian Federation, Decree No. 809 of 9 November 2022 “On the Approval of the Foundations of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values”, paras. 5, 13–19, 24–26 Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502.

64 dissemination of ideas and values regarded as alien to Russian society and inconsistent with these traditional values. Consequently, educational institutions are tasked not only with the transmission of knowledge but also with the formation of prescribed civic and moral attitudes. These normative objectives are subsequently reflected in educational standards, curricula, teaching materials and extracurricular activities. For example, the Federal State Educational Standards (FSES) for Basic General Education identify the formation of Russian civic identity, patriotism, respect for the Fatherland and responsibility for its fate among the expected personal learning outcomes and requires these outcomes to be achieved through specified directions of upbringing, including civic education and civic-patriotic upbringing. 329 The same normative orientation is reflected in the FSES for Primary 330 and Secondary General Education, 331 which likewise require the cultivation of attachment to Russia, the development of Russian civic identity, and the internalization of values associated with belonging to the Russian State, its history and its future. There are two compulsory subjects that directly carry the “values layer” into the classroom. First, the “Foundations of the spiritual-moral culture of the peoples of Russia” (ОДНКНР) for grades 5-9, which was made obligatory by Order No. 568 of 18 July 2022. 332 As of the start of the 2026/27 academic year, this subject will be reformed into the “Russian Spiritual-Moral Culture” (“Духовно- нравственная культура России”). 333 The second subject is “Foundations of religious cultures and secular ethics” (ОРКСЭ). 334 As noted above, the introduction of the so-called “childhood counsellors” (“Навигаторы детства”) in the classrooms by RosDetTsentr has introduced a widespread mentoring programme in schools across the occupied territories, with a strong emphasis on reinforcing the militarized content whereby the counsellor is the central coordination node between the school, youth organizations, and other ministries and agencies. Turning to the content of the curriculum, the 2020 Concept for Teaching the History of Russia designates history education as a key instrument for the formation of Russian civic identity and patriotism and identifies the continuity of Russian history and statehood as a core organizing principle of instruction. The Historical-Cultural Standard appended to the Concept serves as the principal content framework for curriculum development, textbooks and assessment materials. Among its prescribed topics is a section entitled “The State Coup in Ukraine in 2014 and Russia’s Position. The Reunification of Crimea and Sevastopol with Russia. The Minsk Agreements on Donbas and Humanitarian Support for the DNR and LNR”, 335 thereby 329 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 287 of 31 May 2021 “On Approval of the Federal State Educational Standard for Basic General Education”, paras. 41(1), 42 and 42.1.2 Available at: https://edsoo.ru/wp-content/uploads/2023/08/Приказ-№-287-от-31.05.2021-ФГОС_ООО.pdf. 330 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 286 of 31 May 2021 “On Approval of the Federal State Educational Standard for Primary General Education”, paras. 40(1), 41 and 41.1.1 Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050028. 331 Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Order No. 413 of 17 May 2012 “On Approval of the Federal State Educational Standard for Secondary General Education” (as amended on 12 February 2025), paras. 3, 6(1), 7 and 7.1 Available at: https://fgosreestr.edsoo.ru/federal-standard/31 332 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 808 of 10 November 2025 “On Amendments to certain Orders of the Ministry of Education of the Russian Federation concerning the federal educational programs of the pre -school, primary, and secondar y general education”: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202602120006. 333 See https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=500550. 334 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 286 of 31 May 2021 “On Approving the Federal State Standard for foundation education” http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050028. 335 Ministry of Education of the Russian Federation, Concept for Teaching the Course “History of Russia” in Educational Organisations of the Russian Federation Implementing Basic General Education Programmes,

65 incorporating official Russian State narratives concerning Ukraine, Crimea and Donbas directly into school history instruction. The unified history textbook for grades 10–11, introduced throughout schools operating under Russian control from September 2023, presents the war against Ukraine within a broader narrative of confrontation with the West and the alleged need to combat Ukrainian neo-Nazism. It includes dedicated sections entitled “Ukraine as an Ultranationalist State” and “The Revival of Nazism”, framing the conflict through categories that mirror official Russian State narratives concerning Ukraine and the origins of the war and presenting them as a continuation of Russian heroism and sacrifice dating back to the Second World War and before, and effectively denying Ukrainians’ suffering and their contribution to the Soviet victory over Nazi Germany. 336 Federal Law No. 371-FZ of 24 September 2022 further strengthened federal control over curriculum content by introducing mandatory Federal Basic General Education Programmes. 337 These programmes establish mandatory federal curricula, federal work programmes and federal plans for educational and upbringing activities, thereby significantly reducing the scope for independent curriculum design by individual schools. 338 Furthermore, the exclusion of Ukrainian-language education was formalized through Order No. 729 of the Ministry of Education of 8 October 2025, 339 amending the federal educational programmes by removing Ukrainian as a native language and Ukrainian literature as subjects from the relevant legislation. The Order entered into force on 15 December 2025 and applies to all schools operating under Russian federal educational programmes, including those located in the occupied territories. This consequently means that since there are no alternative options for education, Ukrainian language has been completely eradicated from all official education institutions in the occupied territories and the Russian Federation. This policy is further reinforced by the deployment of dedicated teaching staff which is achieved through measures aimed at ensuring the long-term staffing of educational institutions operating under the Russian educational system. The programme “Zemsky Uchitel” (“Земский учитель”) initially established to address teacher shortages in remote and served regions of the Russian Federation have been expanded to the occupied territories. Notably, for example, teachers relocating to the Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia and Kherson regions are entitled to approved by the Collegium of the Ministry of Education of the Russian Federation, Protocol No. PK-1vn of 23 October 2020, page 82 Available at: https://бохан-обр.рф/wp- content/uploads/2024/11/Концепция_по_истории.pdf. 336 V.R. Medinskiy and A.V. Torkunov, History of Russia. 1945 – Early Twenty-First Century. Grade 11. Basic Level (Moscow: Prosveshcheniye, 2023), pages 396-415 Available at: История. История России. 1945 год — начало XXI века. 11 класс. Базовый уровень - Мединский В.Р., Торкунов А.В. 337 Federal Law No. 273-FZ of 29 December 2012 “On Education in the Russian Federation”, Art. 12(6.1–6.4), as amended by Federal Law No. 371 -FZ of 24 September 2022 Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745. 338 Ministry of Education of the Russian Federation, Orders No. 370, 371 and 372 of 18 May 2023 approving the Federal Educational Programmes. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307140040?index=1, Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307130017?ysclid=lryot8agau841572729&index=1, Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307130044?ysclid. 339 Ministry of Education Order No. 729 of 8 October 2025, Amendments, paras. 18–19 (repealing paras. 68 and 122 of the Federal Educational Programme for Basic General Education ). Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512040010, Available at: https://sh49-sochi- r03.gosweb.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty-all_136.html.

66 compensation payments that exceed those available in most other regions of the Russian Federation. 340 In parallel to the formal school system, the Russian Federation has created a network of State- sponsored youth organizations and extracurricular programmes that extend military-patriotic upbringing, civic identity formation and value-based education beyond the classroom. This system is supported by legislation on education 341 children’s rights, 342 youth policy 343 and implemented through federal strategies 344 and programmes on patriotic education. 345 Similar to the legislation governing formal education, the instruments focus “on the upbringing and socialization of children on the basis of traditional Russian spiritual and moral values, the fostering in children of a sense of patriotism, respect for the memory of the defenders of the Fatherland and the deeds of the Heroes of the Fatherland” — meaning Russian historical, ideological and political narratives. Organizations such as “Dvizheniye Pervykh”, “Yunarmiya”, the “Voin” Centres, and “Orlyata Rossii” constitute the principal institutional mechanisms through which these objectives are pursued. The charter of the “Dvizheniye Pervykh” identifies the formation of members’ worldview on the basis of traditional Russian spiritual and moral values as one of its principal objectives. 346 Public statements by representatives of the organization in the occupied territories have explicitly characterized its activities as directed towards the “re-formation” or “return” of children to a Russian identity. 347 Complementing these structures is the weekly programme 340 Government of the Russian Federation, Resolution No. 1642 of 26 December 2017 “On the State Program of the Russian Federation ‘Development of Education’”, Annex No. 23, para. 12 (as amended by Resolution No. 1700 of 30 November 2024), providing compensation payments of RUB 2 million for teachers relocating to the Donetsk People's Republic, Luhansk People's Republic, Zaporizhzhia Region and Kherson Region, compared with RUB 1 million in most other regions of the Russian Federation Available at: https://zemteacher.apkpro.ru/conditions See also Regional Centre for Human Rights “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026” (8 June 2026) (on file with the Mission). 341 Federal Law No. 273-FZ of 29 December 2012 “On Education in the Russian Federation”, Art. 2(2) and (14), Art. 12.1, and Art. 75. Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745. 342 Russian Federation, Federal Law No. 543-FZ of 28 December 2024, which amended paragraph 2.3 of Article 12 of Federal Law No. 124-FZ of 24 July 1998 "On Basic Guarantees of the Rights of the Child in the Russian Federation" Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12706/page/3. 343 Federal Law No. 489-FZ of 30 December 2020 “On Youth Policy in the Russian Federation”, Arts. 2(4), 6 (1,2,5,16,17) and 7. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202012300003?index=1; Russian Federation, Federal Law No. 261-FZ of 14 July 2022 On the Russian Movement of Children and Youth (establishing the All-Russian public-state movement of children and youth “Movement of the First”). Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202207140025. 344 Russian Federation, Strategy for the Implementation of Youth Policy in the Russian Federation until 2030, approved by Government Directive No. 2233 -r of 17 August 2024 Available at: http://static.government.ru/media/files/jBrmuJi7WMLGBOFtXWhrMIzKFCgIgqO7.pdf. 345 Russian Federation, Government Directive No. 1620-r of 23 June 2025 On the Approval of the Action Plan for the Implementation of the Strategy for the Implementation of Youth Policy in the Russian Federation until 2030 Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202506240058; Russian Federation, Package of Measures on Patriotic Education and Spiritual and Moral Education of Youth in the Russian Federation until 2028, approved by Government Directive No. 2970 -r of 23 October 2025 Available at: http://government.ru/docs/all/161566/. 346 Russian Federation, All-Russian Public-State Movement of Children and Youth Movement of the First, Charter of the All-Russian Public-State Movement of Children and Youth “Movement of the First” (Version 5), approved by the Fifth Congress of the Movement of the First on 30 Sept 2025, para. 2.1.4. Available at: https://будьвдвижении.рф/files/ustav-obshcherossiyskogo-obshchestvenno-gosudarstvennogo-dvizheniya- detey-i-molodezhi-dvizhenie-perv. 347 Verstka, 29 Nov 2024 “Российских педагогов решили обучить, как уберечь школьников от «пропаганды украинского неонацизма и вербовки» У детей из Украины и оккупированных территорий будут «заново формировать идентичность» (“It was decided to reeducation Russian teachers on how to save schoolchildren

67 “Razgovory o Vazhnom” (“Conversations about Important Things”, “Разговоры о важном”), introduced across the Russian educational system in September 2022 and subsequently implemented in schools operating under Russian control in the occupied territories. Conducted every Monday as the first lesson and based on centrally prepared teaching materials, the programme provides regular instruction on patriotism, citizenship, historical memory and contemporary political developments, reinforcing the narratives and values promoted through the formal curriculum. 348 Such nationwide normative acts and programmes are mirrored in the regulatory frameworks adopted by the occupation administrations, including education programmes in Zaporizhzhia, 349 Kherson, 350 Donetsk 351 and Luhansk 352 and the 2025 Implementation Plan for Decree No. 809 in Crimea. 353 This framework translated federal policy objectives into concrete educational activities. For example, in Zaporizhzhia region, schools have been incorporated into a broader commemorative infrastructure dedicated to participants in the Russian Federation’s war against Ukraine: 77 “Hero Corners” and 29 “Hero Desks” honouring servicemen killed in the “special military operation” have been established in educational institutions; two museums dedicated to the operation have been opened; and nine schools have been named after Heroes of the Soviet Union or the Russian Federation. Regional authorities also reported the annual organization of more than 200 events of a “patriotic orientation” across the region’s educational institutions. 354 from the “propaganda of Ukrainian neonazism and conscription. New identities will be formed for the children of Ukraine and occupied territories”. Available at: https://verstka.media/znanie-ukrainskaya-propaganda-news (last accessed 14 June 2026). 348 Ministry of Education of the Russian Federation, Razgovory o Vazhnom (“Conversations about Important Things”), official educational and methodological materials for extracurricular activities. Available at: https://разговорыоважном.рф/ See also Almenda “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” at p. 11; East SOS “Violations of International Humanitarian Law Affecting Education on Ukraine (February 2022- May 2025), para 32. 349 De facto Government of the occupied part of Zaporizhzhia region, Resolution No. 848 of 11 December 2025 On the Approval of the State Program "Development of Education" . Available at: https://zo.gov.ru/docs/show/2261; De facto Ministry of Education and Science of the occupied part of Zaporizhzhia region, Order No. 381 of 10 July 2025 On the Approval of the Action Plan on Civic-Patriotic and Spiritual-Moral Education of Students for the 2025/2026 Academic Year Available at: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78 350 De facto Government of the occupied part of Kherson region, Resolution No. 118-pp of 16 September 2025 On the Strategy for the Implementation of Youth Policy in Kherson Oblast until 2030 Available at: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; De facto Government of the occupied part of Kherson region, Resolution No. 186-pp of 15 December 2025 On the Approval of the State Programme "Development of Education" for 2026–2030 Available at: https://archive.ph/eHJIq. 351 De facto Government of the occupied part of Donetsk region, Resolution No. 130-5 of 24 December 2025 On the Approval of the State Program of the Donetsk People's Republic "Development of Education" Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/8000202512260037?index=1 352 De facto Government of the occupied part of Luhansk region, Resolution No. 213/25 of 14 October 2025 On the Approval of the State Program of the Luhansk People's Republic "Development of Education" Available at: https://sh32-irmino-r181.gosweb.gosuslugi.ru/glavnoe/shcola_minprosvesheniya/dokumenty_131.html. 353 De facto Council of Ministers of the occupied territory of the Autonomous Republic of Crimea, Directive No. 15-r of 13 January 2025 On the Approval of the Action Plan for the Implementation in the Republic of Crimea in 2025 of Presidential Decree No. 809 of 9 November 2022 "On the Approval of the Foundations of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values "Available at: https://rk.gov.ru/documents/66324703-0b19-4536-84b9-232a48f9ddbe. 354 De facto Government of the occupied part of Zaporizhzhia region, Resolution No. 848 of 11 December 2025 On the Approval of the State Program "Development of Education", Annex, page 4 Available at: https://zo.gov.ru/docs/show/2261.

68 When viewed in isolation, these measures may appear to have counterparts in the civic education frameworks of other states; however, their significance in the occupied territories derives from the cumulative operation of the system as a whole and the circumstances in which it is applied. First, the system is directed at a population with a clear and distinct pre-existing national identity and educational tradition which differs from that promoted by the occupying power. The stated objectives of the institutions examined above extend beyond civic participation and expressly encompass the formation of a Russian civic and cultural identity. These objectives are implemented in an environment in which Ukrainian educational standards, curricula and teaching materials have been removed and simply replaced by Russian ones. Second, the Russian educational framework has been introduced not alongside, but instead of the previously existing Ukrainian system. Ukrainian-language instruction, Ukrainian curricula and Ukrainian historical and cultural content have been progressively, systematically, and comprehensively eliminated from educational institutions operating under Russian control. Consequently, the transmission of Russian State-approved narratives occurs in the absence of institutional mechanisms through which Ukrainian historical, linguistic and cultural identity would ordinarily be maintained and reproduced. Third, the implementation of this framework takes place under conditions in which participation in the educational system is effectively compulsory and educational institutions operate within the administrative structures established by the occupying authorities. Educators who declined to implement the Russian curriculum or cooperate with the transition to Russian educational standards were subjected to pressure, intimidation and other forms of coercion, and in some cases faced detention, threats, loss of employment opportunities or other reprisals. 355 Cumulatively, these factors distinguish the system from ordinary civic education programmes. Rather than providing instruction within an existing national educational framework, it functions in the context of the replacement of one educational system by another and the substitution of one set of historical, cultural and civic reference points for another. This demonstrates the clear intent and purposeful implementation of policies aimed at erasing Ukrainian children’s identity and replacing it with a Russian one. This is achieved through a purposefully instilled system in which the future development of any Ukrainian identity of children growing up in the occupied territories would be impossible, thereby eliminating any degree of free choice for Ukrainian children and their parents. C. CITIZENSHIP AND ADMINISTRATIVE COERCION THROUGH EDUCATION To ensure that the provision of the type of education favoured by the Russian Federation reaches everyone, there is a purposeful system of administrative pressure and even coercion exerted upon anyone who may not wish to take part in the education. Thus, access to education, educational credentials and, in some cases, family security and even the ability to maintain parental rights over one’s own children are linked to compliance with requirements imposed by the occupying authorities. By drawing children, families and educators into Russian legal, 355 Situation of human rights in the Russian Federation. Report of the Special Rapporteur on the situation of human rights in the Russian Federation, Mariana Katzarova; UN Doc A/HRC/60/59 (15 Sept 2025), in particular paras 64-68; OHCHR, Human Rights Situation during the Russian Occupation of Territory of Ukraine and its Aftermath (20 March 2024), para 5 Available at: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2024-04/2024-03- 20%20OHCHR%20Report%20on%20Occupation%20and%20Aftermath_EN.pdf; Amnesty International, School Teacher: A High-Risk Job under Russian Occupation (4 October 2024 ). Available at: https://www.amnesty.org/en/documents/eur50/8578/2024/en/.

69 administrative and educational structures, these measures reinforce broader incorporation into institutions of the Russian State. This administrative integration, in turn, secures sustained exposure to the Russian curriculum, state narratives and programmes of patriotic upbringing, thereby creating the conditions for long-term ideological influence. This dynamic operates within a broader legislation regulating the issuing of identity documents in the occupied territories. Under the Federal Constitutional Laws on the admission of the Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia and Kherson regions into the Russian Federation, residents were automatically recognized as Russian citizens unless they formally opted out. 356 Subsequent presidential decrees established simplified procedures for the issuance of Russian passports, including for children, while residents who did not obtain Russian citizenship became subject to a distinct legal status under Russian law. 357 Although formally voluntary, this is in fact a form of de facto forced passportization which increasingly shapes access to educational certification and further educational opportunities as Russian identity documents have reportedly been widely required for the issuance of educational credentials and for continued participation in the Russian educational system. 358 The coercive nature of the system is reinforced through the provision of family law. Article 63 of the Family Code of the Russian Federation 359 obliges parents to ensure that children receive general education, while Article 69 provides for deprivation of parental rights in case of failure to fulfil parental responsibilities. In the occupied territories, these provisions reportedly have been used to pressure families resisting integration into Russian educational structures. There are widespread reports of documented cases in which parents were threatened with fines, loss of parental rights and custody of their children and even detention if they did not enrol their children in schools operating under Russian control. 360 Families seeking to preserve access to 356 Russian Federation, Federal Constitutional Law No. 7-FKZ of 4 October 2022 On the Admission of the Zaporizhzhia Region to the Russian Federation and the Formation of a New Constituent Entity within the Russian Federation, Article 5(1). Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48355; see also Federal Constitutional Laws No. 5-FKZ, 6-FKZ and 8-FKZ of 4 October 2022. 357 Russian Federation, Presidential Decree No. 440 of 11 July 2022 “On Determining, for Humanitarian Purposes, the Categories of Persons Eligible to Apply for Admission to Citizenship of the Russian Federation under a Simplified Procedure”, para. 1 . Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202207110002?index=1; Russian Federation, Presidential Decree No. 951 of 26 December 2022 “On Certain Issues of Acquisition of Citizenship of the Russian Federation”. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48725/page/1; Russian Federation, Presidential Decree No. 307 of 27 April 2023 “On the Peculiarities of the Legal Status of Certain Categories of Foreign Citizens and Stateless Persons in the Russian Federation”, paras. 1 –2. Available at: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202304270013?index=1; Office of the United Nations High Commissioner for Human Rights (OHCHR), The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, Annex: “Russian Federation legislation targeting residents, including children, in occupied territory”, page 15. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 358 Yulia Kalaban, “Russia’s Forced Passport Scheme”, Institute for War and Peace Reporting (IWPR), (18 September 2025). Available at: https://iwpr.net/global-voices/russias-forced-passport-scheme? 359 Russian Federation, Family Code of the Russian Federation, Federal Law No. 223-FZ of 29 December 1995. Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102038925. 360 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022 – 31 December 2024 (21 March 2025), para. 92. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf; Human Rights Watch, Ukraine: Forced Russified Education Under Occupation (2024). Available at: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under-occupation/forced-russification-school-system- occupied-ukrainian.

70 Ukrainian online education have faced administrative pressure and restrictions. 361 While all these legal provisions were not drafted specifically for occupation settings, their broad and vague formulation allows for their instrumentalization in this manner. This coercive architecture extends beyond children and their families. Ukrainian educators were required to adapt to Russian educational standards and curricula and were strongly pressured to undergo retraining. Teachers who refused to cooperate with the Russian educational authorities faced dismissal, threats, harassment, house searches, detention and other forms of coercion, 362 and many left the occupied territories rather than work under the Russian curriculum. D. MILITARIZATION THROUGH YOUTH POLICY AND MILITARY-PATRIOTIC STRUCTURES Russian law provides the formal basis for integrating military preparation into the regular schooling and child policy. For instance, the Education Law permits the integration of general education programmes with programmes aimed at preparing children for military or other state service, 363 while the Military Duty Law incorporates educational institutions into the system of compulsory preparation for military service. 364 Subsequent ministerial guidance has further facilitated the widespread establishment of military cadet classes within ordinary schools. 365 These provisions create an enabling legal architecture through which military-oriented training is positioned as one of the core components of regular schooling. The most direct expression of this policy in mandatory education is the subject “Fundamentals of Security and Defence of the Homeland” (OBZR (ОБЗР)), which became mandatory from September 2024 in grades 8–11 in schools under Russian control, including in the occupied territories. 366 Its practical components include weapons handling, tactical medicine, 361 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022 – 31 December 2024 (21 March 2025), para. 4. Available at: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdf. 362 Situation of human rights in the Russian Federation. Report of the Special Rapporteur on the situation of human rights in the Russian Federation, Mariana Katzarova; UN Doc A/HRC/60/59 (15 Sept 2025), in particular paras 64-68; OHCHR, Report on the Human Rights Situation during the Russian Occupation of Territory of Ukraine and its Aftermath, 24 February 2022 – 31 December 2023, 20 March 2024, paras. 92–94. Available at: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2024-04/2024-03- 20%20OHCHR%20Report%20on%20Occupation%20and%20Aftermath_EN.pdf; Amnesty International, Ukraine/Russia: Teachers in Russian-occupied Territories Coerced to Teach Russian Curriculum through Threats and Violence, 4 October 2024. Available at: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2024/10/ukraine-russia- teachers-in-russian-occupied-territories-coerced-to-teach-russian-curriculum-through-threats-and-violence. 363 Federal Law No. 273-FZ of 29 December 2012 On Education in the Russian Federation, Art. 86.1 Available at: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201212300007. 364 Federal Law No. 53-FZ of 28 March 1998 On Military Duty and Military Service, Art. 13. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12128/page/6. 365 Russian Federation, Methodological Recommendations for the Constituent Entities of the Russian Federation on the Legal Regulation of the Activities of Cadet-Oriented Educational Organisations, annexed to Letter of the Ministry of Education and Science No. 08-986 of 19 May 2017. Available at: https://sudact.ru/law/pismo- minobrnauki-rossii-ot-19052017-n-08-986/prilozhenie/. 366 Ministry of Education of the Russian Federation, Order No. 62 of 1 February 2024, approving amendments to the federal educational programmes. Ministry of Education of the Russian Federation, Federal Working Programme for the Subject “Fundamentals of Security and Defense of the Homeland (for grades 8-9 of educational institutions)” (OBZR), including, inter alia, sections on tactical training, firearms training, engineering training, tactical medicine, UAV operation, and military-sports training. Available at: https://edsoo.ru/wp- content/uploads/2025/07/2025_ooo_frp_obzr-8-9.pdf; https://edsoo.ru/wp- content/uploads/2025/07/2025_soo_frp_obzr_10_11.pdf; A. Kukanchikov, Fundamentals of Security and Defence of the Homeland (OBZR), Grade 8, online educational materials . Available at: http://куканчиков.рф/page22646062.html.

71 engineering, UAV operation and military-sports activities. The introduction of OBZR moves this policy from patriotic messaging to incorporating structured pre-military conditioning into the compulsory school curriculum itself. Beyond the formal curriculum, legislation has been expanded to govern all activities and youth associations. This is reflected in the introduction of new provisions supporting the activities of military-patriotic associations (clubs) as part of State youth policy, 367 compulsory programmes such as “Razgovory o Vazhnom” 368 and nominally voluntary activities including “Uroki Muzhestva” (“Lessons of Courage”, “Уроки мужества”). 369 The method has been further reinforced by Presidential Decree No. 28 of 16 January 2025, which declared 2025 the Year of the Defender of the Fatherland in honour of participants in the so-called “special military operation”. 370 Although formally commemorative, the decree contributes to embedding military narratives into everyday educational life through military- patriotic competitions, the production of camouflage nets, trench candles, meetings with military personnel, and the memorialization of combatants in the war against Ukraine. 371 The same approach continues through State-sponsored youth organizations, including “Dvizheniye Pervykh”, “Yunarmiya”, and the “Voin” Centres, with their normative basis substantially reinforced since 2022. The Charter of “Dvizheniye Pervykh”, a nationwide public- state organization established by Federal Law in 2022, 372 defines the Movement’s objectives in terms of love for and responsibility toward the Fatherland, and service to the Fatherland; and identifies patriotism and historical memory as a core area of activity. 373 Its primary branches may be established in general and secondary schools as well as in other institutions working with children and youth. “Yunarmiya” operates under a similar mandate. Its charter identifies the preparation of young people for service in the armed forces and the promotion of the prestige of military service 367 Federal Law No. 550-FZ of 28 December 2024, amending Article 7.2, p.2(1) of Federal Law No. 489-FZ On Youth Policy in the Russian Federation. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51552/page/1. 368 Ministry of Education of the Russian Federation, Letter No. 03-1190, On the Transmission of Methodological Recommendations for the Implementation of the “Conversations about Important Things” Extracurricular Programme", 15 August 2022. Available at: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=8&documentId=430713; Ministry of Education of the Russian Federation, Razgovory o Vazhnom (“Conversations about Important Things”), official educational and methodological materials for extracurricular activities. Available at: https://разговорыоважном.рф/. 369 Federal Service of the National Guard Troops of the Russian Federation (Rosgvardiya), Rosgvardiya Officers Conducted a “Lesson of Courage” for Schoolchildren in the Donetsk People’s Republic, 8 April 2024. Available at: https://rosguard.gov.ru/News/Article/v-dnr-rosgvardejcy-proveli-urok-muzhestva-dlya-shkolnikov. 370 Russian Federation, Presidential Decree No. 28 of 16 January 2025 “On Holding the Year of the Defender of the Fatherland in the Russian Federation”. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51589. 371 Crimea News, “Heroes Are Dedicated: How the Year of the Defender of the Fatherland Began in Kindergartens and Schools”, 21 February 2025, documenting school-based patriotic education activities, including assemblies, meetings with veterans and “SMO” participants, competitions and support activities for Russian servicemen. Available at: https://crimea-news.com/other/2025/02/21/1598969.html; Kherson News Agency, “Youth from Kherson Region Met with an SMO Veteran”, 29 November 2025, documenting the involvement of a veteran of the “special military operation” in youth outreach and patriotic education activities in occupied Kherson Region. Available at: https://xonews.ru/news/molodezh-iz-hersonskoj-oblasti-vstretilas-s-veteranom-svo/. 372 Russian Federation, Federal Law No. 261-FZ, On the Russian Movement of Children and Youth, 14 July 2022, Chapter 3. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48153. 373 All-Russian Public-State Movement of Children and Youth Movement of the First, Charter of the All-Russian Public-State Movement of Children and Youth “Movement of the First” (Version 5), approved by the Fifth Congress of the Movement of the First, Minutes of the Congress Meeting of 30 September 2025, para. 2.1.4. Available at: https://будьвдвижении.рф/files/ustav-obshcherossiyskogo-obshchestvenno-gosudarstvennogo- dvizheniya-detey-i-molodezhi-dvizhenie-perv.

72 among the principal objectives. 374 Membership in “Yunarmiya” is included among the individual achievements credited as additional points in the competitive admissions process at Russian Ministry of Defence universities, creating a direct and formal link between childhood participation in military-patriotic associations and higher military education. 375 The typical activities of “Yunarmiya” include shooting with an air rifle, putting on gas masks, partial disassembly and assembly of an AK rifle mock up, and loading a magazine with training cartridges against the clock. 376 The “Voin” centres (Воин) provide structured military-sports training for children aged 14–18, encompassing UAV operation, tactical medicine, engineering, fire training and military sports, together with meetings with veterans and participants in the war against Ukraine. 377 Participation is promoted through promises of additional points towards the Unified State Examination and prospects of admission to Russian higher education institutions while the instruction is provided by combat participants. 378 The direct work of DOSAAF (ДОСААФ России) 379 with the schools also should be noted as it has branches in the occupied territories. Based on Government Resolution No. 973 of 28 November 2009, 380 its role was significantly expanded and placed under further government control by Presidential Decree No. 59 of 03 February 2025. 381 It is funded from the federal budget and ascribed a specific role in the mobilization and preparation of conscripts and reservists. In the context of military-patriotic youth organizations, it is also important to note the development of the video game Zarnitsa 2.0, 382 which is an outcome of collaboration between the principal State-supported youth organizations (Движение первых, Юнармия and the Воин centres), embedding pre-military skills into ordinary school life for children from age 7, reaching a majority of schools in the occupied territories. 374 Youth Military-Patriotic Public Movement "Yunarmiya", Charter of the All-Russian Children and Youth Military-Patriotic Public Movement "Yunarmiya", approved by the Founding Assembly of the Movement on 28 May 2016 (as last amended on 26 March 2025), Chapter 2. Available at: https://yunarmy.ru/ustav.pdf. 375 Russian Federation, Order No. 20 of the Minister of Defense of the Russian Federation, On Amendments to Order No. 185 of the Minister of Defence of the Russian Federation of 7 April 2015 "On Approval of the Procedure and Conditions for Admission to Higher Military Educational Institutions under the Jurisdiction of the Ministry of Defense of the Russian Federation" , 17 January 2019 . Available at: https://lenino.rk.gov.ru/uploads/txteditor/lenino/attachments/d4/1d/8c/d98f00b204e9800998ecf8427e/phpMkPO T7_Администрация%20Ленино%20по%20инд.достижениям.pdf. 376 Almenda “Monitoring Report. “UNIVERSAL SOLDIER” or The Activities of Russian Children’s and Youth Movements in the Temporarily Occupied Territories of Ukraine” (2025); at p. 24. 377 Autonomous Non-Commercial Organisation of Additional Professional Education Centre for the Development of Military-Sports Training and Patriotic Upbringing of Youth, Charter (New Edition), approved by the Founders’ Meeting, Minutes No. 1/2025 of 21 Februa ry 2025. Available at: https://crvsp.ru/uploads/files/УСТАВ%20Центр%20ВОИН. pdf; TASS, “More Than 1,000 Cadets Trained by the Voin Centre in Kherson Region During Its First Year of Operation”, 15 April 2025, (accessed 14 June 2026). Available at: https://tass.ru/obschestvo/23688643. 378 Almenda “Monitoring Report. “UNIVERSAL SOLDIER” or The Activities of Russian Children’s and Youth Movements in the Temporarily Occupied Territories of Ukraine” (2025); at p. 15. 379 https://www.dosaaf.ru/about/regions/. 380 Consolidated text at http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&link_id=11&nd=102134254. 381 Вопросы ДОСААФ России": http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202502030021. 382 See, for example, “Zarnitsa 2.0. Rules of the Organization, Implementation and Assessment of the Russian- Wide Competitions on Military-Patriotic Game “Zarnitsa 2.0” for Regional Rounds for children of middle age category and special category” Approved by the Protocol of the Meeting of Central Command of the Russian- Wide Military-Patriotic Game “Zarnitsa 2.0” of 29 May 2026 No. 4 (on file with the Mission).

73 In 2025, the Russian Government adopted the Comprehensive Plan for Patriotic and Spiritual- Moral Education of Youth until 2028, further consolidating State policy in this area. 383 The Plan designates the Ministry of Defence, the Ministry of Internal Affairs, the Federal Security Service, Rosgvardia and educational authorities as the implementing agencies for measures related to patriotic and military-patriotic education in both formal and extracurricular settings. The formal involvement of defence and security institutions in the implementation of youth education measures reflects the increasingly integrated character of educational, military and security policies. In the occupied territories, such legislation aids the normalization of war and military service as central civic values. Over time, the repeated blending of school, camp, youth movement and military imagery creates an environment in which a Russian military-patriotic identity is presented as the most legitimate form of civic development. E. IDEOLOGICAL SECURITY FRAMEWORK AND ANTI-EXTREMISM LEGISLATION Since the full-scale invasion of Ukraine, the Russian Federation has progressively integrated ideological objectives into its security and anti-extremism legislative framework, producing a body of law in which the protection of State-defined values and the suppression of perceived security threats are formally unified. The foundational instrument in this process is Presidential Decree No. 809 on the Fundamentals of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values adopted in 2022, which defines patriotism, citizenship, service to the Fatherland and responsibility for the fate of Russia as values requiring State protection. It further treats the activities of extremist and terrorist organizations, unfriendly States, and the dissemination of ideas and values deemed alien to the Russian people as threats to those values. 384 In subsequent years, the Strategies for Countering Extremism 385 and State Nationality Policy 386 further developed this approach by defining “Ukrainian radical nationalism and extremism”, Russophobia, the falsification of history, neo-Nazism and destructive ideology as core threats to State and social stability, while framing patriotic upbringing as a component of State cohesion and linking national unity to efforts to counter extremism and separatism. These strategic documents serve as interpretative instruments guiding the implementation of the whole body of security and anti-extremism legislation. Their significance lies not in the values they formally articulate, but rather in the categories of conduct, expression and identity that they render susceptible to treatment as risks to national security, social stability or national unity. 383 Government of the Russian Federation, Order No. 2970-r of 23 October 2025 “Comprehensive Measures for Patriotic and Spiritual-Moral Education of Youth in the Russian Federation until 2028”. Available at: http://static.government.ru/media/acts/files/1202510240057.pdf. 384 Russian Federation, Presidential Decree No. 809, On the Approval of the Foundations of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values, 9 November 2022, Section II. Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 385 Russian Federation, Presidential Decree No. 1124, On the Approval of the Strategy for Countering Extremism in the Russian Federation, 28 December 2024, Section II . Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51580/page/1. 386 Russian Federation, Presidential Decree No. 858, On the Strategy of the State Nationality Policy of the Russian Federation until 2036, 25 November 2025, Sections II and III . Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/52615/page/1.

74 The enforcement dimension of this instrument is anchored on the Federal Law No. 114-FZ on Countering Extremist Activity, 387 which defines extremism in terms extending well beyond direct incitement to violence. The law operates in conjunction with the Criminal Code of the Russian Federation 388 and the Code of Administrative Offences, 389 thus creating an inter-linked system of criminal and administrative liability applicable to a very broad range of very vaguely defined conduct framed as threats to state security or social stability. For instance, the Criminal Code has been supplemented by several offences including “rehabilitation of Nazism” (Article 354.1) and “public actions aimed at discrediting the use of the Armed Forces of the Russian Federation for the protection of the interests of the Russian Federation and its citizens” (Article 280.3). 390 Lack of legal certainty in defining the scope of these categories creates conditions under which Ukrainian historical narratives, language, memory, commemorative practices, symbols and other expressions of Ukrainian identity may be, and in fact are being, interpreted through the lens of extremism, separatism or destructive influence. Consequently, legislation leads to identity-based repression and persecution, removing the distinction between security policy and identity governance. While these measures establish the coercive and punitive dimension, the system also incorporates a preventive component aimed at the early identification and management of perceived ideological and security risks. This preventive architecture is particularly pronounced in relation to children and educational institutions, which are assigned a central role in monitoring, prevention and value-transmission. The Action Plan for the Implementation of the Strategy for the Comprehensive Safety of Children in the Russian Federation until 2030 supports preventive measures aimed at perceived risks to children’s moral, civic and informational development. 391 The Comprehensive Plan for Countering the Ideology of Terrorism in the Russian Federation for 2024–2028, together with relevant education-based measures, requires schools and educational authorities to identify risk groups, conduct preventive work, remove “extremist” content and cooperate with security structures. 392 The system operates across multiple, mutually reinforcing legislative levels: criminal law provides the threat of severe penalties; administrative law enables rapid sanctions at lower evidentiary thresholds; preventive frameworks require the identification and monitoring of perceived risks; education law facilitates intervention within schools; and regional implementation plans localize these mechanisms in the occupied territories. The implementation of all these and similar legislative acts, orders and regulations governing the 387 Russian Federation, Federal Law No. 114-FZ, On Countering Extremist Activity, 25 July 2002, Article 1(1). Available at: http://www.kremlin.ru/acts/bank/18939/page/1. 388 Russian Federation, Criminal Code of the Russian Federation No. 63-FZ, 13 June 1996, see, inter alia, Articles 280, 280.1, 280.2, 280.3, 280.4 and 354.1. Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102041891. 389 Russian Federation, Code of Administrative Offences of the Russian Federation No. 195-FZ, 30 December 2001, Article 20.3. Available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102074277. 390 See also Situation of human rights in the Russian Federation. Report of the Special Rapporteur on the situation of human rights in the Russian Federation, Mariana Katzarova; UN Doc A/HRC/60/59 (15 Sept 2025), in particular paras 88-90; Almenda “How Russia Erases Ukrainian Identity Under the Guise of Combating Extremism” (2026). 391 Russian Federation, Government Directive No. 3233-r, Action Plan for the Implementation of the Strategy for the Comprehensive Safety of Children in the Russian Federation until 2030, 17 November 2023, para. 62. Available at: http://government.ru/docs/all/150722/?page=2. 392 Russian Federation, Comprehensive Plan for Countering the Ideology of Terrorism in the Russian Federation for 2024–2028, approved by the President of the Russian Federation on 30 December 2023. Available at: https://sh1-gusev-r27.gosweb.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty- all_1363.html.

75 implementation of education policy in the occupied territories has consequently resulted in a system of surveillance of children and their families in the occupied territories that seeks to identify and stamp out any expressions of resistance or dissent. The close monitoring of children, including by teachers and so-called “childhood counsellors”, and the integration of this monitoring system with a range of other institutions, including social services, security services, and courts is used to pressure and coerce Ukrainian children and their families into compliance and conformity, making virtually impossible any free choice in relation to the development and expression of children’s identity.

76 IV. COERCION AND OTHER FORMS OF VIOLENCE AGAINST CHILDREN The terms of the mandate call on the experts to gather information and analyse possible “patterns of coercion, intimidation, repression, unlawful deprivation of liberty, illegal adoptions, ill-treatment, and other forms of violence affecting children”. Numerous forms of violence against children have been documented and analysed in reports by international organizations and non-governmental organizations, as well as in reports issued by the Ukrainian authorities. Their findings were corroborated by the witnesses with whom the Mission members were able to talk, or by the testimonies to which they had access. These reveal recurring methods that support the notion of “patterns of violence”. This section does not intend to repeat the legal framework for organizing such pressure (see above Section III), but will highlight the methods which, in practice, enable the authorities of the Russian Federation to exert pressure on children of Ukrainian nationality/ethnicity. It will draw in particular on the testimonies to which the Mission had access. A. COERCIVE ENVIRONMENT First, the issue of violence against children must be viewed within the general context of the international armed conflict and the establishment of an occupation administration. The OHCHR stated that, during the first months after the full-scale invasion of Ukraine in February 2022, Russian armed forces “routinely used violence and other acts of repression against the civilian population under their control”. It documented cases of 76 children killed and 50 injured during “close encounters” with the Russian armed forces, 12 cases of sexual violence against children, mostly occurring in residential areas, and 16 cases of arbitrary detention of boys, of whom 10 were ill-treated or tortured. 393 According to Ukraine’s Office of the Prosecutor General, 220 children were killed and 406 children were injured as of 3 May 2022. Cases of death or injuries were also reported by NGOs on the basis of interviews with victims or witnesses. 394 Moreover, children have also suffered, and continue to suffer, as a result of mass displacement, inadequate standard of living, deterioration of access to education and to health facilities due to strikes impacting buildings and infrastructures, 395 and, for some of them, death of relatives or unlawful detention as civilians. 396 This general context inevitably takes its weight on the population of the occupied territories, including children and their families, and their perception of the need to comply not only with orders, but also with recommendations and incentives of the occupying forces. As noted in the ICRC Commentary on Article 8 of the Fourth Geneva Convention (“Non-renunciation of rights”), “considering the vulnerable and often desperate situation of persons in enemy hands during an armed conflict, it is in any case highly doubtful whether they can make decisions based on ‘free will’ in such circumstances.” 397 This also explains why moral as well as physical 393 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024 , 21 March 2025, para. 71-73. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/impact-armed-conflict-and-occupation-childrens-rights- ukraine-24-february. 394 East SOS, N.V. Lutsenko, Violations of International Humanitarian Law Affecting Education in Ukraine (February 2022 – May 2025), East SOS, Kyiv, 2025, p. 11-15. 395 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 45-68. 396 See MM Report IV, p. 44-46. 397 ICRC Commentary of Article 8 CG IV, para. 1229.

77 coercion must be taken into account, as provided for in Article 31 of the Fourth Geneva Convention under which “no physical or moral coercion shall be exercised against protected persons (…)”. B. PRESSURE TO ENTER THE RUSSIAN EDUCATION SYSTEM AND WITHIN IT In implementing the new education framework, Russian authorities have exercised considerable pressure on those children and their parents who attempted to maintain ties with the former Ukrainian education system, including through online learning. OHCHR recorded testimonies of parents and children finding it very difficult to attend the classes in Ukrainian, which were still open as an option at that time, because this would be considered as a sign of disloyalty towards the occupying authorities. This fear led them to refrain from making that choice. 398 Parents who refused to send their children to Russian schools have been threatened by the occupation authorities to be deprived of their parental rights and to take away their children. 399 The pressure also weighed heavily on teachers suspected of remaining loyal to the old system or of holding pro-Ukrainian sympathies. Testimonies showing this have been gathered by ODIHR and by NGOs: they mention home visits and searches, sometimes accompanied by acts of violence, threats or strong pressure to leave the occupied areas. 400 This was further corroborated in testimonies collected by the Mission, with former teachers from the occupied territories stating that not complying with instructions from the occupation authorities to switch to the Russian curriculum and Russian language would have inevitably led to arrest. 401 Moreover, teachers interviewed by the Mission who had witnessed the first few months of the occupation following the full-scale invasion of Ukraine in February 2022 said that children were forced to enrol at Russian schools because their parents were threatened by FSB agents and, in some cases, beaten if they refused. 402 In addition, in one of the written testimonies available to this mission, the witness explains that the headteacher of the local Russian school, accompanied by soldiers, went from house to house to ensure that parents sent their children to this school — which was not yet the case for this witness — and submit an application to obtain Russian passports. That is what his parents finally did. 403 Within the schools taken over by Russian occupation authorities in the occupied territories, children are usually forbidden to speak Ukrainian. 404 This was confirmed to the experts by the testimonies they received. The young adults reported pressure and various forms of coercion or intimidation. Lessons were conducted exclusively in Russian, and none of them would have dared to use Ukrainian within school where they spent a large part of the day. They were all required, usually on Monday mornings, to attend the raising of the Russian flag and to sing the 398 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 90. 399 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 92; ODIHR, Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 16 December 2025, para. 118- 119. 400 ODIHR, Seventh Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 15 July 2025, para. 101; East SOS, N.V. Lutsenko, Violations of International Humanitarian Law Affecting Education in Ukraine (February 2022 – May 2025), East SOS, Kyiv, 2025, p. 28-32. 401 Testimonies 1-2 (on file with the Mission). 402 Testimonies 1-2 (on file with the Mission). 403 Testimony 10 (on file with the Mission). 404 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 91.

78 Russian national anthem. They also report patriotic ceremonies, visits and gatherings designed to impress them. 405 Guards in military uniform are stationed at the entrances to schools and check bags, officially to ensure security. 406 Sometimes some of them harass young girls as they leave school and walk home. 407 In most testimonies available to the Mission, witnesses expressed their feeling that they had been subjected to ideological pressure. In addition, the boys say they felt anxious about the prospect of conscription when they turned 18, which requires normally pre-registration from the age of 17, but it seems that Ukrainian boys from the occupied territories are, in practice, often required to do so from the age of 16. 408 Pre-registration at the age of 16 was also confirmed to ODIHR by witnesses. 409 C. PRESSURE TO ATTEND EXTRACURRICULAR ACTIVITIES Reports by international organizations on the Russian education system in the occupied territories have found that there were strong incentives to participate in militarized youth associations and so-called recreation camps (see Section II.C.3). ODIHR, on the basis of witness testimonies, stated that children were encouraged to participate in summer camps “to improve grades at school”. 410 This was confirmed to the Mission by one of the interviewed young adults who explained that, as a child, he had been encouraged to take part in youth associations, with the possibility to miss lessons. 411 Another said he was told at school, during the class called “conversation about important things”, that participation in the activities of military-patriotic youth associations would be advantageous when applying to university. 412 In one of the written testimonies reviewed by the Mission, the witness explains that teachers strongly encouraged him and his classmates to join organizations such as Yunarmiya, and that his form tutor specifically asked him to take part in an activity organized by the Movement of the First, which was held within the school itself and involved meeting a recently demobilized soldier who talked about the military operations. 413 Moreover, ODIHR has referred to the practice, introduced in January 2025, of FSB officers visiting parents to ensure that their children are taking part in militarized activities and youth organizations. 414 There are also incentives for joining cadet classes, often linked to the socio-economic circumstances of the children and their families (see Section II.C.2). School officials explain to them the benefits of joining the army afterwards, at the age of 18, as a prospect of a secure income and social recognition. According to OHCHR, “vulnerable children, such as those from single-parent’s households, were often targeted”, with methods sometimes reaching the 405 Testimony 7, 8 (on file with the Mission). 406 Testimony 4. 407 Testimonies 1, 2, and 3. 408 Testimonies 4, 5, 6, 7, 9, 11, 12 (on file with the Mission). 409 ODIHR, Seventh Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 15 July 2025, para. 107. 410 ODIHR, Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 16 December 2025, para. 115. 411 Testimony 5 (on file with the Mission). 412 Testimony 13 (on file with the Mission). 413 Testimony 8 (on file with the Mission). 414 ODIHR, Seventh Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 15 July 2025, para. 98.

79 level of “pressure” by teachers and administrators on grand-parents. 415 In addition, children are encouraged to join the cadet classes by being offered free trips or free places at summer camps. 416 D. COERCION IN EVERYDAY LIFE Forms of violence against Ukrainian children extend beyond the school system and extracurricular activities. Most of them would refrain from speaking Ukrainian in the streets, or to express pro-Ukrainian views in public, or wear colours or clothes associated with Ukraine. 417 One of the witnesses interviewed by the experts explained that his parents had asked him to stop speaking Ukrainian even when talking to neighbours, after one of their neighbour had been abducted by armed men, presumably for expressing pro-Ukrainian views. 418 A third one was arrested and questioned at length over a comment made during a conversation on a social media platform, and his parents were visited by the authorities afterwards. 419 Yet another one expressed fears that his parents, who had remained in the occupied territories, might be questioned by the security forces after he had left. 420 Two witnesses referred to relatives or acquaintances who had been “taken to the basement”, which appears to refer to arbitrary interrogation and ill-treatment. 421 In one of the written testimonies received by the mission, the witness explains that, as a child, he shouted “Glory to Ukraine” from the window of his family home, after which a psychologist came to their house and spoke to him, asking why he had done so and telling him that this was what the Nazis used to shout in the Donbas during the Second World War. 422 A specific type of coercion targets access to online content and discussions on social media via computers and mobile phones. OHCHR reported a documented case of searching messages in a child’s phone, after which he was beaten. 423 Witnesses reported to ODIHR that their children, who were following the Ukrainian curriculum online, “had to constantly erase the data from their devices to avoid detection during searches”. 424 One of the witnesses interviewed by the Mission explained the methods he used as a teenager to cover his tracks at certain websites or to conceal his participation in online conversations, in order to avoid any problems should his mobile phone or computer be searched. 425 Many teenagers would do the same, but control over the internet and social media has become increasingly tight. In one of the written testimonies on file with the Mission, one witness explains that, after exchanging messages in a chat group about conscription, he was arrested by the FSB on the 415 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 107. 416 Testimonies 1-2 (on file with the Mission). 417 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 108-110. 418 Testimony 6 (on file with the Mission). 419 Testimony 4 (on file with the Mission). 420 Testimony 5 (on file with the Mission). 421 Testimonies 5 and 6 (on file with the Mission). 422 Testimony n°9 (on file with the Mission). 423 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 77. 424 ODIHR, Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 16 December 2025, para. 119. 425 Testimony n°5 (on file with the Mission).

80 pretext of theft, after which his phone and his computer were searched and seized. He spent two months in a detention centre; he was then charged with treason and urged to leave the occupied territories. 426 A second witness says that FSB agents came to his home, questioned his parents and then took him away to question him about messages exchanged on Telegram; they searched his mobile phone and asked him about his views on Ukraine, threated him, before letting him go. 427 E. COERCION TO ACQUIRE RUSSIAN CITIZENSHIP Considerable pressure is being exerted on parents to ensure that they and their children acquire Russian citizenship. In practice, it is necessary to have a Russian passport in the occupied territories in order to enrol children at school, to benefit from health care, to move from or within the occupied territories, and to access employment. 428 In one of the written testimonies made available to the Mission, the witness explains he was told at the age of 16 that a Russian passport was required to graduate from school. 429 Those tools have been confirmed and described as “significant pressure” by OHCHR. 430 This may also be called de facto coercion, since a refusal to acquire Russian citizenship creates insurmountable obstacles to everyday life and to access the resources necessary for the family’s survival under the conditions prevailing in the occupied territories. ODIHR reached similar conclusion in its last Interim Report on Ukraine, where it stated, on the basis of its previous findings and on interviews with 25 witnesses, that residents of the occupied territories were “coerced into acquiring Russian citizenship”. 431 More direct intimidation and threats are also being used. One of the witnesses interviewed by the mission explained that he had acquired Russian nationality, at his parents’ instigation, in 2023, following a wave of mass house-to-house searches carried out by the occupying authorities in his region. 432 Lastly, since 2024, the occupation authorities have embarked on a process of large-scale expropriation of supposedly abandoned private apartments and houses, following population displacement caused by the armed conflict. In practice only Russian nationals are able to register their property. 433 Such registration is prohibited for foreign nationals of “unfriendly foreign states” — among them Ukraine — since decrees of March and December 2025. All the methods described in this section are in addition to the risk of criminal or administrative penalties arising from the legislation enacted by the occupying power. 426 Testimony n°11 (on file with the Mission). 427 Testimony n°14 (on file with the Mission). 428 ODIHR, Seventh Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 15 July 2025, para. 88-95; Ombudsman of Ukraine, Cross-Pollinated – Russia’s Systemic Policy of Destroying Children’s Ukrainian Identity, 2024, p. 18. 429 Testimony n°12 (on file with the Mission). 430 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 80. 431 ODIHR, Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 16 December 2025, para. 96; see also para. 97. 432 Testimony n°5 (on file with the Mission). 433 OHCHR, Forced Displacement from Territory of Ukraine Occupied by the Russian Federation: Forcible Transfer and Deportations, Barriers to Return, and the Rights of Internally Displaced Persons, 24 February – 31 December 2025, 20 March 2026, para. 62. Available at: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian-federation.

81 V. LEGAL ASSESSMENT UNDER INTERNATIONAL LAW A. UNDER INTERNATIONAL HUMANITARIAN LAW 1. Preliminary Remarks The territories occupied by the Russian Federation in the context of the international armed conflict with Ukraine remain governed by the law of occupation, which forms part of international humanitarian law. 434 The change in the status of these territories, which the Russian Federation has implemented under its domestic law, has no legal effect under international law, other than constituting a clear violation of its rules. 435 As the International Court of Justice recently pointed out in its advisory opinion on the occupied Palestinian territory, “the annexation of occupied territory by an occupying Power is unlawful”. 436 The World Court also noted that occupation is “a temporary situation” during which the occupying Power “bears a duty to administer the territory for the benefit of the local population”. 437 Protection and care of children should therefore be the guiding principle behind all measures taken by the occupying authorities, and not the desire to instil a particular culture or patriotism in them, nor to view their education through the prism of future enlistment in the armed forces. Similarly, the acquisition of Russian citizenship by Ukrainian nationals, including Ukrainian children, living in the occupied territories, whether voluntary or obtained under coercion, cannot have the effect of restricting or removing the protection offered to them by international humanitarian law. This is expressly stated in Article 8 of the Fourth Geneva Convention, according to which a “protected person may in no circumstances renounce in part or in entirety the rights secured to them by the present convention”. As confirmed by the ICRC Commentary on this provision, a change in nationality during the conflict “would therefore not release the State concerned from its obligations towards these persons under the Conventions.” 438 Furthermore, and for children specifically, this would contradict Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention under which the Occupying Power “may not, in any case, change their personal status”. The mandate of this Mission covers all Ukrainian children living in the Ukrainian territories occupied by the Russian Federation; it also covers children who were forcibly transferred to or within these territories and those who were deported to the Russian Federation. With regard to the latter, the third MM mission on Ukraine, on the forcible transfer and/or deportation of Ukrainian children, concluded that forcible transfer and deportation constituted serious violations of the Fourth Geneva Convention and that the Russian Federation was responsible for such violations, having failed to justify the displacements of children under international humanitarian law. 439 This Mission fully endorses this conclusion and reiterates it. However, and regrettably, this Mission must add that the number of returned children, recorded as numbering 2,274 — as of 21 June 2026 — by the Ukrainian multistakeholder initiative “Bring Kids Back Ukraine”, 440 remains extremely low compared to the number of children who 434 See in particular Hague Regulations (1907), Section III (“Military Authority over the Territory of the Hostile State”), and GC IV, Part III, Section III (“Occupied Territories”). 435 MM Report III, p. 25-26. 436 ICJ, Legal Consequences arising from the Policies and Practices of Israel in the Occupied Palestinian Territory, including East Jerusalem, Advisory Opinion, 19 July 2024, ICJ Report 2024, p. 818, para. 175. 437 Ibid., p. 794, para. 105. 438 ICRC Commentary of Article 8 CG IV, para. 1229. 439 MM Report III, p. 31-46. 440 Bring Kids Back Initiative of the President of Ukraine. Available at: https://www.bringkidsback.org.ua/en.

82 were victims of such a violation, estimated at 20,610 — as of 21 June 2026. 441 The IICIU made a similar assessment in a report of March 2026, noting that “Four years on (…) 80% of the children have not yet been returned”. 442 It must be strongly emphasized here that, pursuant to Article 74 of Additional Protocol I, “the Parties to the conflict shall facilitate in every possible way the reunion of families dispersed as a result of armed conflicts”, that pursuant to Article 49(2) of the Fourth Geneva Convention children evacuated “shall be transferred back to their homes as soon as hostilities in the area in question have ceased”, and that “unjustifiable delay in the repatriation of (…) civilians” is a grave breach of Additional Protocol I to the Geneva Conventions. 443 In this respect, violation of IHL by the Russian Federation continues. Far from fulfilling its obligations towards these children, the Russian Federation is obstructing the efforts of the Ukrainian authorities, humanitarian organizations, the children’s families, international mediators and the wider international community by concealing information about their whereabouts, changing their personal status, creating administrative and practical obstacles to family reunification, and adopting an attitude of denial. 444 Having borne this in mind, the following legal analysis will address the possible violations of international humanitarian law resulting from the practices of indoctrination and militarization of all Ukrainian children covered by the mandate of this mission, whose number can be estimated up to 1.6 million. 445 These children are all protected persons under international humanitarian law as civilians, 446 and “shall be treated with special respect” as stated in Additional Protocol I as well as under customary law. 447 2. Respect for Laws in Force A fundamental rule of the occupation regime is that the occupying power, here the Russian Federation, must respect the “laws in force in the country”, “unless absolutely prevented” (Hague Regulations, Article 43). Concerning more specifically criminal legislation, Article 64 of the Fourth Geneva Convention provides that “penal laws … shall remain in force” unless they constitute a threat to security or obstacle to the application of IHL, and the Occupying Power shall introduce new provisions only if essential to maintain public order or ensure its security. 448 However, as demonstrated in Section III on “Legislative Architecture”, the Russian Federation has adopted a considerable number of legal texts aimed at altering the existing education system throughout the occupied Ukrainian territories and at significantly tightening 441 Ibid. 442 UN Human Rights Council, “ ‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children of Ukraine”, UN Doc. A/HRC/61/CRP.8, 9 March 2026, para. 12, and Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, A/HRC/61/61, 9 March 2026, para. 11. 443 AP I, Article 85(4)(b). See also MM Report III, p. 43-45. 444 UN Human Rights Council, “ ‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children of Ukraine”, UN Doc. A/HRC/61/CRP.8, 9 March 2026, para. 55-59. As for an example of denial, see Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Foreign Ministry Spokeswoman Maria Zakharova’s comment on the Ukrainian crisis, 15 May 2026, No. 771-15-05-2026. Available at: https://mid.ru/en/foreign_policy/news/2109325/. 445 Bring Kids Back Initiative of the President of Ukraine. Available at: https://www.bringkidsback.org.ua/en. See also this report, Section II. 446 AP I, Article 50 (1) and (2). See MM Report III, p. 27-28. 447 AP I, Article 77(1) ; ICRC, Customary IHL, Volume II, Chapter 39, Section B, Rule 135. 448 See also MM Report III, p. 26.

83 criminal and administrative legislation in a way that goes far beyond the exceptions provided for. 449 Both aspects have implications for Ukrainian children. As regards the education system, the numerous measures adopted constitute a straightforward extension of Russian education law to the occupied territories, without any justification of absolute necessity. With regard specifically to the education of children, the occupying power’s obligation to respect the legislation in force is reinforced by the terms of Article 50(1) of the fourth Geneva Convention, according to which “the Occupying Power shall, with cooperation of the national and local authorities, facilitate the proper working of all institutions devoted to the care and education of children”. Far from cooperating with the Ukrainian authorities, the Russian Federation has extended the Russian education system to all the occupied territories and put pressure on all families to join it. The new regulatory framework has introduced educational programmes similar to those used in the Russian Federation and containing military-patriotic content that promotes the official Russian view on history, culture and the ongoing war. Furthermore, access to education in the Ukrainian language, initially limited to an optional subject, has declined significantly, before being completely suppressed. In its judgment of 31 January 2024 in a dispute between Ukraine and Russia, the ICJ stated, in relation to the evolution of the education system in occupied Crimea since 2014, that “the Russian Federation exercises full control over the public school system in Crimea, in particular over the language of instruction and the conditions for its use by parents and children”, and that the Russian Federation “has not provided a convincing explanation for the sudden and radical changes in the use of Ukrainian as a language of instruction”. 450 The Court concluded that these changes resulting from “the legislative and other practices of the Russian Federation” led to a “structural change in the educational system”, which was in violation of the Convention on the Elimination of Racial Discrimination (CERD). 451 The European Court of Human Rights, on the basis of similar pronouncements on facts, reached a conclusion of violation of the right to education under Article 2 of Protocol 1 to the European Convention on Human Rights, after referring to and noting no conflict with Article 50 of the Fourth Geneva Convention. 452 From the perspective of international humanitarian law, the transformation of an education system at a large scale may entail a violation of Article 43 of the Hague Regulations (1907) and of Article 50(1) of the Fourth Geneva Convention (1949). The ICRC Commentary (2025) on this latter provision explains that “the Occupying Power must not replace the existing welfare and education systems with its own administrative structures” and “must also avoid impeding or interfering with the activities of the institutions concerned”. 453 The evidence gathered by this Mission and contained in this report shows that such replacement occurred firstly in Crimea before being replicated in all the territories occupied by the Russian Federation after the full- scale invasion of 2022. Furthermore, the Russian authorities have consistently interfered with 449 For a similar assessment: OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 79; ODIHR, Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 16 December 2025, para. 116. 450 ICJ, Application of the International Convention for the Suppression of the Financing of Terrorism and of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination, judgement, 31 January 2024, ICJ Report 2024, p. 202, para. 360. 451 Ibid., p. 204, para. 369. 452 ECHR, Grand Chamber, Case of Ukraine v. Russia (Re Crimea), Nos. 20958/14 and 38334/18, 25 June 2024, judgement, paras 1157-1165. 453 ICRC Commentary on Article 50 CG IV, para. 3261.

84 the Ukrainian education system in order to prevent it from continuing to operate in the occupied territories and from delivering distance learning. Such an overhaul of an education system in occupied territories violates the abovementioned provisions of international humanitarian law. As regards criminal and administrative laws, the Russian Federation has extended its legal system to the occupied territories and has tightened provisions that may restrict the protection owed to the Ukrainian civilian population in the occupied territories, including children. Legal policy instruments entitled “strategies” and adopted to implement the legislation on extremism specifically define the “Ukrainian radical nationalism and extremism”, thus targeting specifically the Ukrainian national/ethnic group. Its implementation in schools, with the alleged aim of preventing extremism, is an official public policy of the Russian authorities, taking the form of a “Comprehensive Plan for Countering the Ideology of Terrorism in the Russian Federation for 2024–2028” (see Section III.E). Added to this are offences based on a vague definition that allows any form of criticism of the Russian authorities’ policies to be regarded as an act aimed at discrediting the Russian armed forces, or even to be equated with a form of Nazism (see Section III.E). The penalties associated with these offences, whether criminal or administrative, may result in deprivation of liberty. The occupying authorities regularly threaten to invoke these provisions, or use them to put pressure on families, intervene in schools, and search children’s mobile phones (see Section III.E and IV). Failing to demonstrate how these measures are essential to maintaining public order or ensuring public safety, the Russian Federation may be violating Article 64 of the Fourth Geneva Convention. 3. Content of School Curricula and Extracurricular Activities The curricula implemented in Russian schools of the occupied territories contain elements that are in direct conflict with the idea that educational institution should be “devoted to the care and education of children” as provided for in Article 50(1) of the Fourth Geneva Convention. It is worth referring here to the ICRC Commentary of this provision which mentions with approval judicial precedents and authoritative reports according to which the Occupying Power “may not impose discriminatory measures or new curricula – including military education or propaganda – in educational institutions”. Generally speaking, the inclusion in the compulsory curriculum of subjects with a nationalist slant, such as the “Conversations about important things”, and ingredients of pre-military training is not in line with Article 50 of the Fourth Geneva Convention. Moreover, the requirement imposed on children weekly to attend the raising of the Russian flag and to sing the Russian national anthem may be regarded as a violation of Article 45 of the Hague Regulations (1907), under which “it is forbidden to compel the inhabitants of occupied territories to swear allegiance to the hostile Power”. The Mission was also informed of the existence and the increase in the number of so-called “cadet classes”, organized either in military schools or within ordinary schools, located in the Ukrainian territories occupied by the Russian Federation. Students who enter these classes receive an education that prepares them to join the army. Admission to such classes, with a view to later join the Russian armed forces, is presented in a positive light as an opportunity and an honour, is highly promoted, and is sometimes secured by pressure (see Section IV). This may appear as “pressure or propaganda which aims at securing voluntary enlistment” in the Russian armed forces, in contravention of Article 51(1) of the Fourth Geneva Convention. Concerning the extracurricular activities widely promoted within the school system, i.e., participation in youth movements and so-called recreation camps directly or indirectly established or controlled by the Russian Federation, they may contravene Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention. This provision states that the occupying power “may not, in any

85 case, (…) enlist children in formations or organizations subordinate to it”. Such prohibition applies to compulsory as well as voluntary enlistment, and may include “sport, cultural or social groups or associations”. 454 This prohibition, drawing on the experience of youth organizations in Nazi Germany, was introduced specifically in the Fourth Geneva Convention (1949) to prevent the indoctrination and militarization of children under the guise of extracurricular activities. The evidence gathered by this Mission points to the exploitation of such extracurricular activities to provide paramilitary training for children and carry out propaganda efforts in favour of the political views of the Russian Federation throughout the Ukrainian occupied territories. One of the leading youth organizations, the “Movement of the First”, was legally established by the Russian Federation and thus clearly falls within the scope of Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention; so does DOSAAF (see Section II). Other organizations such as Yunarmiya, although formally independent from the State, are supported and funded by it; they are under the leadership of persons who hold or have held senior positions in the State apparatus; they operate in close coordination with the public Russian schools; and their activities are clearly intended to support the occupying authorities (see Section II.C). 455 They consequently appear as “subordinate” to the Russian Federation as an occupying power in the meaning of Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention. Given the most worrying activities carried out within all these youth organizations, enrolling children within them must be considered as a violation of this article. A similar reasoning applies to the so-called “recreation camps” or “summer camps”, which are established with the authorization of the local or national authorities, largely funded by the Russian Federation or State-owned companies, and whose activities raise similar concerns (see Section II.C). 4. Identification and Personal Status of Children According to Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention, “The Occupying Power shall take all necessary steps to facilitate the identification of children and the registration of their parentage. It may not, in any case, change their personal status”. Changes in personal status include changes to a child’s name, changing certificates of birth or identity documents, and the acquisition of the citizenship of the Occupying Power. 456 As has been established by reports from international organizations, the occupying authorities have implemented a widespread practice of issuing birth certificates using the Russian spelling instead of the Ukrainian spelling for the same names and identifying the Russian Federation as the country of birth. 457 Concerning specifically children forcibly transferred and/or deported to the Russian Federation, it has already been established in MM Report III and in various reports from international organizations that the Russian Federation has altered the names more significantly to prevent the Ukrainian authorities and any parents searching for these children 454 ICRC Commentary on Article 31 CG IV (2025), para. 3272. 455 See also Ombudsman of Ukraine, Cross-Pollinated – Russia’s Systemic Policy of Destroying Children’s Ukrainian Identity, 2024, p. 24-29. 456 ICRC Commentary on Article 50 CG IV (2025), para. 3270. 457 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 80.

86 from identifying them. 458 All of these practices constitute breaches of Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention. Concerning the acquisition of the Russian citizenship, the Russian Federation has established a simplified process allowing parents — or legal guardians or heads of institutions for orphans or children left without parental care — to decide for them on such a modification of their civil status (see Section III.C). 459 In addition, this implies renunciation to the Ukrainian citizenship according to Russian law. 460 The argument that this is a voluntary choice on their part — which is formally in line with the provisions of Russian law on citizenship — cannot have the effect of bringing it into line with international humanitarian law, for two reasons. The first one is that no change of status is allowed “in any case”, including by choice, according to Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention; the prohibition is absolute. 461 Secondly, the alleged freedom to choose is, for Ukrainian families, severely restricted in the occupied territories in view of the practical difficulties faced by those who refuse Russian citizenship for their children. These difficulties relate for instance to access to social and health services, access to education, ability to cross checkpoints between the occupied territories and Russian territory, and entry into third countries (see Section II.C.5 and III.C). As explained in the ICRC Commentary on Article 50(2), second sentence, “indirect measures designed to coerce changes to personal status – for example making health care, education or social security benefits contingent on a new personal status – are also prohibited”. Moreover, such coercion to acquire another citizenship would be contrary to Article 31 of the Fourth Geneva Convention, which prohibits all forms of physical or moral coercion against protected persons. 462 In addition, the acquisition of the Russian citizenship may be considered as violating the prohibition to compel protected persons in occupied territories to swear allegiance to the occupying Power (Hague Regulations 1907, Article 45), 463 including when it requires children aged 14 and above to swear an oath when they acquire Russian citizenship. 464 Lastly, adoption is also a change in personal status of protected persons. The possibility under Russian law of adopting children from the occupied territories or who have been unlawfully transferred or deported to the Russian Federation is in violation of Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention. Although it is difficult to determine their number, such adoptions have 458 See MM Report III, p. 55-56; Yale School of Public Management, Intentional, Systematic & Widespread: Russia’s Program of Coerced Adoption and Fostering of Ukraine’s Children, 3 December 2024, p. 19-20. Available at: https://medicine.yale.edu/lab/khoshnood. 459 See also MM Report III, p. 19-20. 460 Russian Federation, Federal Law No. 62-FZ of 31 May 2002 “On Citizenship of the Russian Federation”, Article 6 (“Dual Citizenship”), para. 1: “A citizen of the Russian Federation who also possesses another citizenship shall be regarded by the Russian Federation as a citizen of the Russian Federation only, except for the cases specified in an international treaty of the Russian Federation or federal law.” 461 ICRC Commentary on Article 50 CG IV (2025), para. 3273. See also MM Report III, p. 26. 462 See also ICRC Commentary of Article 31 CG IV (2025), para. 2444: “compelling protected persons in occupied territory to adopt the nationality of the Occupying Power – under threat, for instance, of denial or restriction of access to health care, education or other essential goods or services; deprivation of property or livelihoods; or expulsion from the territory – would also violate Article 31.” 463 ODIHR, Eighth Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 16 December 2025, para. 98. 464 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 81.

87 indeed taken place, as has been confirmed by corroborating sources, including statements from the local occupying authorities and Russian officials. 465 5. Prospects of Conscription and/or Voluntary Enlistment in Armed Forces Under Article 52 of the Hague Regulations (1907), the occupying power shall “not involve the inhabitants in the obligation of taking part in military operations against their own country”. The scope of this provision is quite large since, according to case-law, taking part in military operations goes beyond direct participation in hostilities and may also include, for instance, manufacture or transportation of arms and munitions. 466 Moreover, under Article 51(1) of the Fourth Geneva Convention, first sentence, the occupying power “may not compel protected persons to serve in its armed or auxiliary forces”. In blatant disregard of these provisions, the Russian Federation applies conscription in the occupied territories to boys upon reaching the age of 18. Although, strictly speaking, this violation does not fall within the remit of this Mission’s mandate in terms of age, the prospect of future conscription — for boys — or future involvement in military operations — for anyone — permeate all military training activities in schools and youth organizations, as well as enrolment in cadet programmes. Taking part in this type of activity or training may offer in practice benefits such as better grades or a better academic record in order to enter university, and so defer conscription, or enable one to join the armed forces at a higher rank. These are alternatives to compulsory enlistment in the army through conscription, which weighs by anticipation on children’s free choice of these classes or extracurricular activities. The prospect of voluntary enlistment in adulthood must also be taken into account during childhood due to another provision of IHL. According to Article 51(1) of the Fourth Geneva Convention, “no pressure or propaganda which aims at securing voluntary enlistment is permitted”. Pressure may involve coercion, but also intimidation and persuasion, whereas propaganda refers to misleading information used to promote a political cause and the dissemination of this type of information. 467 The conclusions reached by the Mission in this report on the indoctrination and militarization of Ukrainian children in the occupied territories fit within the concepts of pressure and coercion in the meaning of this provision, which may therefore have been breached by the Russian Federation, depending on the future circumstances of the children concerned. 6. Coercion and Intimidation Lastly, it must be stressed that Ukrainian children, as well as their parents and their teachers who are protected persons under IHL, shall be protected in a general manner against coercion and intimidation according to Articles 27, 31 and 33 of the Fourth Geneva Convention. 468 Despite these provisions, the experts have learned of various individual cases of coercion against children, their parents or their teachers (see Section IV). They have also identified a form of structural coercion against children through the Russian education system and through the extracurricular activities controlled by the Russian Federation. It involves not only social 465 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children’s Rights in Ukraine – 24 February 2022 – 31 December 2024, 21 March 2025, para. 85. 466 In the context of World War II, see: Erhard Milch, case No. 39, LRWTC, vol. VII, 1948, p. 28; The Krupp trial, Case No. 50, LRTWC, vol. X, 1949, p. 74. 467 See ICRC Commentary on Article 50(1), para. 3308, and the references in footnotes to the Concise Oxford English Dictionary, Oxford University Press, 12th ed., 2011. 468 Article 31 GC IV states that “no physical or moral coercion shall be exercised, against protected persons …”. Article 33 GC IV () states that “all measures of intimidation … are prohibited”.

88 and psychological pressure, persuasion and convincing but also institutional and administrative duress, direct threats, as well as physical force. In the view of the experts, these constitute violations of the afore-mentioned provisions of international humanitarian law. The different forms of coercion identified in Section IV of this report must also be taken into account when assessing compliance with rules relating to the voluntary nature of certain activities or decisions, such as acquisition of Russian citizenship (see above). In the current circumstances of the Ukrainian territories occupied by the Russian Federation, the possibility to express “free will” is inevitably eroded by the prevailing coercive environment. This ultimately raises the question of a legal classification under international criminal law that takes into account the systemic nature of coercion affecting Ukrainian children and their families in the occupied territories and the Ukrainian children deported to the Russian Federation (see Section V.C). B. UNDER INTERNATIONAL HUMAN RIGHTS LAW This Mission reiterates that IHRL continues to apply in times of armed conflict as it applies in parallel to IHL. As declared by the ICJ, “some rights may be exclusively matters of international humanitarian law; others may be exclusively matters of human rights law; yet others may be matters of both these branches of international law”. 469 It is largely accepted that when the latter scenario materializes, the standards of IHRL have to be interpreted in light of IHL, which in most instances constitutes the applicable lex specialis. At the same time, as stipulated by the UN Human Rights Committee , “while, in respect of certain /…/ rights, more specific rules of international humanitarian law may be specially relevant for the purposes of the interpretation of /…/ rights, both spheres of law are complementary, not mutually exclusive”. 470 Thus, the two sets of legal standards — those of IHL and IHRL — both have to be taken into account in the legal evaluation of many incidents occurring in times of armed conflict. Consequently, the same set of facts can simultaneously give rise to violations of both IHL and IHRL. It is possible for some human rights guarantees to be suspended by means of a derogation (Article 4 of the ICCPR, Article 15 of the ECHR) and the situation in this regard remains the same as described in previous Mission reports: the Russian Federation has not entered any derogation in the context of the current conflict whilst Ukraine maintains extensive derogations. Notably, for the present Mission report, it is noted that neither Ukraine nor the Russian Federation have entered any derogations in respect to the UNCRC. Similarly to the previous Missions, also the present Mission recalls that States have the obligation to secure human rights of all individuals within their jurisdiction and that, as established under the case-law of international human rights bodies, jurisdiction is not limited to the territory of the State 471 but extends to the territories under the effective (de facto) control of the State, exercised directly or through non-State entities, 472 as well as to individuals under the specific control of the State (typically individuals in detention). 473 Whereas the State 469 ICJ, Legal Consequences, op. cit., para 106. 470 UN Doc CCPR/C/21/Rev.1/Add. 13, General Comment No. 31. The Nature of the General Legal Obligation Imposed on States Parties to the Covenant, 26 May 2004, para 11. 471 ECtHR, Al-Skeini and Others v. United Kingdom, Application no. 55721/07, Judgement (GC), 7 July 2011, para 132. 472 ECtHR, Loizidou v. Turkey (preliminary objections), Application no. 15318/89, Judgement, 23 March 1995, para 62; Cyprus v. Turkey, Application no. 25781/94, Judgement (GC), 10 May 2001, para 76. 473 ECtHR, Al-Skeini, op. cit., para 136. See also UN Doc. CCPR/C/CG/36, General comment No. 36 (2018) on the right to life, 30 October 2018, para 63.

89 exercising effective control over an area has the responsibility to secure to individuals within this area the full range of recognized human rights, the State exercising specific control over an individual has the obligation to secure to that individual those rights that are relevant to his/her particular situation. 474 The present Mission reiterates the view expressed in the previous Mission reports that some parts of the Ukrainian territory are, or were for a certain period, under the effective control of the Russian Federation. Consequently, while the effects of the ongoing armed conflict may pose an obstacle to the implementation of the obligations stemming from the UNCRC, the international human rights obligations are continuous and the rights under the UNCRC apply to all children at all times, 475 including the current context in Ukraine. Therefore, the Russian Federation is bound by its obligations under the UNCRC in respect of any actions it undertakes in relation to the Ukrainian children both on the territory of Ukraine and on its own territory. These obligations shall be examined next. 1. The Best Interests of the Child: Scope and Application The best interests of the child are to be the prime consideration for both Ukraine and the Russian Federation in all actions concerning children as required by Article 3(1) of the UNCRC. As the Committee on the Rights of the Child (CRC) has explained in its General Comment No. 14, 476 the obligation to uphold the best interests of the child “in all actions” entails the requirement to take into account the best interests of the child as a primary consideration in every action relating to a child or children and the term “action” includes not only decisions, but also all acts, conduct, proposals, services, procedures and other measures as well as inaction and failure to act. 477 Moreover, noting that a child is anyone under the age of 18 as per Article 1 of the UNCRC, the words “concerning children” in Article 3(1) of the UNCRC are to be understood to apply to all decisions and actions that directly or indirectly affect anyone under the age of 18, without discrimination. 478 The term “concerning” also must be understood broadly to encompass not only the decisions and actions that have direct impact upon a child or group of children but also such affecting them despite the measure not being directed specifically at children. 479 To give full effect to the principle of the best interest of the child, all provisions of the UNCRC are to be interpreted and implemented in the light of this principle and applied to a concrete case. Consequently, this principle “should be adjusted and defined on an individual basis, according to the specific situation of the child or children concerned, taking into consideration their personal context, situation and needs”. 480 In practice, this requires that the authorities making decisions concerning children, directly or indirectly, engage in a process of assessing and weighing whether such decisions would meet the best interests of the child/children in the particular circumstances of the child/children. Noting this complexity, the CRC has provided some guidance on the elements to be considered when assessing and determining the child’s best interests, as relevant to the individual situation. 474 ECtHR, Al-Skeini, op. cit., para 137. 475 UN Doc. CRC/C/SYR/CO/5, para 4. 476 UN Doc CRC/C/GC/14, op. cit., para 6. 477 Ibidem, paras 17-18. 478 Ibidem, paras 19 and 21. 479 Ibidem, para 20. 480 Ibidem, para 32.

90 These elements include child’s views; 481 child’s identity; 482 preservation of the family environment and maintaining relations; 483 care, protection and safety of the child; 484 situation of vulnerability; 485 the child’s right to health 486 and the child’s right to education. 487 Consequently, considering all the above, it is perhaps not surprising that commentators describe the principle of the best interests of the child as having “an important agenda-setting role which elevates children’s interests to a primary and legitimate consideration in all decision-making which is about to or has impact on children”. 488 The focus of the present Mission is directly impacted by the overarching obligation to have the best interests of the child as the prime consideration in all actions concerning the Ukrainian children. The Mission has seen no evidence, direct or indirect, that that the changes introduced by the Russian authorities in the education system in the occupied territories and the education afforded to deported children, without any consideration to their national/ethnic culture and roots, took into consideration the best interests of the child. What is plainly evident is that Ukrainian children have been treated as if they were Russian rather than children of different ethnic, cultural, socio-political and/or linguistic roots. As reported by the HRMMU , 489 the Russian Federation has imposed its legal and administrative systems, disregarding its obligations under IHL to maintain, as far as possible, the existing systems of the occupied territory, which affected children at every level, from birth registration through education and social and cultural development, to eligibility for military conscription. In terms of registering births, obtaining Ukrainian birth certificates has become impossible and all new-borns are issued Russian birth certificates, using Russian spellings of their names and places of birth, with the Russian Federation also identified as place of birth. 490 Moreover, access to basic rights, including health care, education, and social security benefits, was made contingent on Russian citizenship, thus compelling many parents to apply for the Russian citizenship to be able to merely continue working, receive social benefits and have children enrolled in schools; and noting the dependence of a child’s citizenship to that of their parents, this has direct consequences for the Ukrainian children who are thus being compelled into Russian citizenship. 491 Turning to the provision of schooling, the legal framework for the imposition of Russian curricula across all schools in the occupied territories (see Section II.C), coupled with complete eradication of Ukrainian curricula, has been implemented through all levels of authority. Under the stated goal of complete integration of the occupied territories into the Russian educational and cultural spheres, Russia’s federal state educational standard at all levels of school education provides for the spiritual and moral development and upbringing of children, adopting Russian 481 Ibidem, paras 53-54. 482 Ibidem, paras 55-57. 483 Ibidem, paras 58-70. 484 Ibidem, paras 71-74. 485 Ibidem, paras 75-76. 486 Ibidem, paras 77-78. 487 Ibidem, para 79. 488 John Eekelaar, John Tobin, J., Article 3. The Best Interests of the Child, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary, Oxford University Press, 2019, p. 77. 489 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, para 79. 490 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, para 80. 491 Ombudsman of Ukraine “Cross-Pollinated. Russia’s Systemic Policy of Destroying Children’s Ukrainian Identity.” (2024) p. 18-19.

91 national values, form their Russian civic identity, instil love for Russia, and a sense of involvement in its fate. 492 The teaching materials in schools in the occupied territories have been entirely replaced by those from the Russian Federation. Thus, according to the Russian Federation’s Ministry of Education, between 2022 and 2025 more than 11 million school textbooks were delivered to schools in the occupied territories of Donetsk, Luhansk, Zaporizhzhia and Kherson Regions; these deliveries forming part of the so called “integration of re-united subjects into the educational space of the Russian Federation”. 493 Notably, before the new teaching books from the Russian Federation, schools were still relying on Ukrainian school books, but these were heavily modified including by concealing any Ukrainian national symbols, which oftentimes pupils had to cover themselves. 494 Turning to the content of the school curricula, significant changes were introduced in the 2025/2026 academic year: as from 1 September 2025, the transition began to unified textbooks on World History and the History of Russia for grades 5 to 9, which promote the concept of the “distinctiveness of Russian civilisation” and the “rejection of Eurocentrism”. 495 The effects of this are further compounded by the cessation of the formal teaching of, and in, the Ukrainian language, as well as the de facto imposition of the Russian language as the sole medium for communication outside the classrooms. As of 2025, following the Order No. 729 of the Ministry of Education of the Russian Federation of 8 October 2025 “On Amendments to Certain Orders of the Ministry of Education of the Russian Federation Concerning Federal Educational Programmes of Primary General, Basic General and Secondary General Education”, the provision of Ukrainian language for primary, basic and secondary education has been removed. Thus, at the level of Russia’s federal educational standards, the Ukrainian language has been fully removed from the educational process (see detailed examination in Section II.C and D). Moreover, the undermining of Ukrainian language has become profound. For example, social media post of School No 10 of Torez (Donetsk region) on 6 June 2024 stated the following: “Language is the verbal code of a people’s history — Denis Pushilin congratulated the residents of the Republic on Russian Language Day. The head of the region noted that over the past decade, Donbass has come to clearly understand that our native language is our great unifying force. That is precisely why the Kyiv regime fights so fiercely against the Russian language and harbours such hatred towards it. And that is precisely why we are compelled to defend it. "As long as our Russian language lives and remains free — so do we!" — Denis Pushilin emphasised.” 496 The Mission further recalls the findings of the 2023 Moscow Mechanism Mission concerning the forcible transfer and/or deportation of Ukrainian children to the Russian Federation as well as their placement in Russian families in fostering and adoption arrangements 497 and notes little change both in the number of Ukrainian children subjected to this practice (see Section II) as well as its illegality under IHRL and the failure of the Russian Federation to bring to an end 492 Regional Centre for Human Rights “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026” (8 June 2026) (on file with the Mission). 493 Almenda “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” at p. 7. 494 East SOS “Violations of International Humanitarian Law Affecting Education on Ukraine (February 2022- May 2025), para 21. 495 Almenda “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” at p. 8. 496 ГБОУ"Школа № 10 г.о. Торез": https://vk.com/wall-217473416_3636. 497 Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III).

92 this illegal situation. In this regard, the Mission is mindful of the findings of the European Court of Human Rights (ECtHR) in 2025 that “a continuous sequence of acts in a pattern between 2014 and 2022 aimed at removing Ukrainian children from occupied territory in Ukraine and integrating them potentially indefinitely in families or institutions in Russia has been demonstrated beyond reasonable doubt”. 498 Moreover, on 9 March 2026 the IICIU concluded that deportation and forcible transfer of Ukrainian children by Russian authorities, as well as enforced disappearances, amount to crimes against humanity. 499 The present Mission shares these findings and further underscores that neither the practices of such transfer of Ukrainian children nor of their placement in fostering and adoption arrangements meets the Russian Federation’s obligations under the best interests of the child principle under Article 3 (1) of the UNCRC. It is further important to note that Article 3(1) of the UNCRC obliges states to act in accordance with the best interests of the child not only in relation to public welfare organizations, courts of law, administrative authorities, or legislative bodies, but also private welfare institutions. The CRC has specifically emphasized that reference in Article 3(1) of the UNCRC to “public or private social welfare institutions” should not be narrowly construed or limited to social institutions stricto sensu. Rather, it is to encompass all institutions whose work and decisions impact on children and the realization of their rights which include not only those related to economic, social and cultural rights (e.g., care, health, environment, education, business, leisure and play, etc.), but also institutions dealing with civil rights and freedoms (e.g., birth registration, protection against violence in all settings, etc.). 500 Conversely, in relation to the private social welfare institutions, these are to include “private sector organizations – either for- profit or non-profit – which play a role in the provision of services that are critical to children’s enjoyment of their rights, and which act on behalf of or alongside Government services as an alternative”. 501 Therefore, turning to the issue at the heart of the present Mission, it is clear that also those organizations running various youth military and patriotic organizations such as “Dvizheniye Pervykh”, “Yunarmiya”, the “Voin” Centres, and “Orlyata Rossii” are all duty- bound to consider whether their engagement with the Ukrainian children upholds the fundamental principle of the best interests of these Ukrainian children. The wide variety of activities in which these organizations engage Ukrainian children and their approaches as well as the level of compulsion they adopt in doing so has already been discussed in detail in Section II; it is further noted that the Mission saw no evidence of the best interests of the Ukrainian children being considered in the activities of these organizations. The widespread practice of sending children to the so-called “summer camps” or “recreation camps” or “leisure camps” was already established by the 2023 OSCE Moscow Mechanism Mission, 502 and this practice has proliferated since (see also Section II). The Mission received 498 European Court of Human Rights, Ukraine and the Netherlands v. Russia, Applications nos. 8019/16, 43800/14, 28525/20 and 11055/22, Judgment, 9 July 2025, paras. 1588 and 1599. 499 Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, UN Doc A/HRC/61/61 (9 March 2026). 500 UN Doc CRC/C/GC/14, op. cit., para 26. 501 Ibidem, para 26. 502 Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III); OHCHR, Report on the Human Rights Situation in Ukraine (1 August 2022-31 January 2023), 24 March 2023, para 69; UN Doc. A/HRC/52/62, Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, 15 March 2023 (IICIU Report), para 99. See also OSCE/ODIHR, Second Interim Report on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine, 14 December 2022, para 137; see

93 numerous testimonies of re-education taking place in these camps, with strong emphasis placed upon a pro-Russian ethos through such activities as daily compulsory raising of the Russian flag and singing of Russian national anthem, as well as the demand to speak the Russian language only. 503 Alongside such practices, the children in these camps undergo military training which, depending on the camp, may include different military drills, sports conditioning with military elements, such as marching and use of trenches, assembly of weapons and engagement with veterans and/or active servicemen of the Russian armed forces. The camps also commonly involve “cultural visits” to local landmarks associated with WWII or the current war against Ukraine. In all these situations, it is clear that the authorities and other actors acting on behalf of the Russian Federation, which were directed by the legislative acts and other directives issued by the relevant authorities at all levels of the Russian Federation, clearly qualify as “actions concerning children” within the meaning of Article 3 (1) of the UNCRC. It must be further recalled that the requirement encapsulated in Article 3 (1) of the UNCRC that the best interests of the child “shall be the primary consideration” eliminates the possibility of discretion as to whether children’s best interests are to be assessed. 504 Therefore, the obligation to have the child’s best interests as prime consideration is not left to the discretion of a State party. This also means that the child’s best interests may not be placed on the same level as all other considerations, but stands above them as the sole primary consideration. 505 This principle encompasses such elements as the child’s identity; the preservation of the family environment and maintaining relations, care, protection and safety of the child; and the child’s right to education. Consequently the obligation to have the best interests of the child as primary consideration applies to each individual case of a child whether this concerns the issuance of a birth certificate, change of citizenship, education, prohibition of the Ukrainian language and expressions of Ukrainian identity and culture, subjecting children to membership in military youth organizations or participation in “leisure camps”, inter alia. Yet, the Mission did not find any evidence that assessments of what constitutes the best interests of the child are being carried out by the Russian authorities or other actors directed by them or acting on their behalf, as required by the UNCRC. Notwithstanding the peculiarities of each case, it appears that the same pattern was followed in the absolute majority of cases whereby no such assessment has been carried out. As such, the approach of the Russian authorities cannot be reconciled with the best interests of the child principle enshrined in the UNCRC. The Ukrainian children have been treated as if they were Russian and not children of different ethnic, cultural, socio-political or linguistic background, and this diametrically contravenes the Russian Federation’s obligations under Article 3 of the UNCRC. 2. Specific Rights of the Child The Right to Identity The right to identity in Article 8 of the UNCRC specifically includes the child’s right to preserve their own nationality, name and family relations. This is a complex right, comprised of also Micaela Del Monte, Nefeli Barlaoura, Russia's war on Ukraine. Forcibly displaced Ukrainian children, European Parliament Briefing. European Parliamentary Research Service, April 2023. 503 See also Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III) 504 UN Doc CCPR/C/21/Rev.1/Add. 13, op. cit., para 36. 505 Ibidem, para 37.

94 numerous elements all aimed at the preservation of the characteristics unique to each child. These characteristics, in turn, collectively “provide children with an understanding of where they have come from, who they are, and the right to decide who they will become”; 506 include both static elements such as child’s genetic/biological identity, family heritage or recording time spent in care as well as more dynamic attributes such as appearance, cultural, religious and political identity. 507 The development of a child’s identity also is a continuous process and particularly complex for adolescents as they establish a pathway between minority and mainstream cultures. 508 Therefore, undoubtedly, this is an inherently fluid concept, which evolves and develops over the time. The obligation towards a child’s identity is two-fold: the States are to respect it (Article 8(1), UNCRC) and undertake to provide assistance and protection in instances when a child has been deprived of their identity or of its elements illegally “with a view to re-establishing speedily his or her identity” (Article 8(2), UNCRC). The latter obligation is triggered when there has been an interference with the child’s right to identity and involves a provision of an effective legal mechanism for the re-establishment of a child’s identity. Notably, Article 8 (2) of the UNCRC obliges a State to establish such a legal mechanism for the restoration of child’s identity speedily thus recognizing the special vulnerability of children, emphasizing that even the short-term denial of rights can have life-long consequences and, most importantly, that the denial of the child’s right to identity may lead to that child assuming the identity or culture into which that child has been placed illegally. Therefore, a sense of urgency is clearly justified and the onus rests with the State in question to show that it has implemented this obligation with the requisite degree of urgency. The interference with the identity of the Ukrainian children by the Russian Federation has taken place in numerous different ways as has already been established above (see Section II and III). The Mission has received credible and consistent information of Ukrainian children becoming Russian citizens since their parents are de facto forced to adopt Russian citizenship given that all essential services, including job security, social benefits, the ability to have a bank account and even pay utility bills is linked to having Russian identification documents, which, in turn, rest upon having the Russian citizenship. 509 Additional to this, the Mission recalls the findings of the 2023 Moscow Mechanism Mission regarding the simplified procedure for obtaining Russian citizenship for some categories of Ukrainian children, 510 which has continued and expanded to include other Ukrainian children (see also Section II.A). All these legislative acts, combined with de facto pressure imposed upon the parents to obtain Russian citizenship which, in turn, affects the citizenship of the Ukrainian children too, not only run counter to Article 12 of the UNCRC obliging States to involve children in decision-making concerning the child or at least enable their participation and the fulfilment of a child’s right to 506 John Tobin, Jonathan Todres, Article 8. The Right to Preservation of a Child’s Identity, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary, Oxford University Press, 2019, p.285. 507 Ibidem, p. 293. 508 UN Doc. CRC/C/GC/20, General comment No. 20 (2016) on the implementation of the rights of the child during adolescence, para 10. 509 See also OHCHR, Report on the Human Rights Situation in Ukraine (1 August 2022-31 January 2023), 24 March 2023, para 75; UN Doc. A/HRC/52/62, Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, 15 March 2023 (IICIU Report), para 92. 510 Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III).

95 be heard “in any judicial or administrative proceedings affecting the child” 511 through a representative. Not doing so is also a profound violation of Article 8 of the UNCRC protecting child’s right to identity. 512 The Mission recalls the findings of the 2023 Mission 513 that the children who have been deported from Ukraine to the Russian Federation have had their right to identity seriously and repeatedly violated, with far reaching consequences for such children, by the Russian Federation which finds confirmation also in the reports of other international mechanisms. 514 As reiterated above (Section II.A), these deportations in took place without any consideration of the best interests of the children involved. Moreover, many such children were placed in fostering arrangements or even subjected to adoption contrary to IHRL, which have severely adverse impact on these children’s rights to identity. Notably, these children remain in these fostering and adoption arrangements and as such, their right to identity is continuously violated. Ukrainian children’s right to identity is further constantly, consistently and systematically violated by the Russian Federation through regular schooling since these children are subject to full Russian school curricula and the exclusion of the Ukrainian language even from private communication. 515 The content of the school curricula (see Section II.C) has been severely altered with whole subjects that are core to the expression of Ukrainian identity, such as Ukrainian language and Ukrainian literature, completely eliminated while others, such as history, have been replaced by accounts rooted in the perception of history anchored in the official narrative of the Russian Federation, which, inter alia, portrays the Ukrainian language as non-existent. 516 Significantly, the underlying ethos of such lessons is the idea that Ukraine has always been a part of Russia and its rightful place is to be part of the Russian Federation. 517 Whole new subjects are introduced to which Ukrainian children are subjected, including such ones as “Spiritual and Moral Culture of Russia” (Основы духовно-нравственной культуры народов России (ОДНКНР)), which further strengthens the ideological component of education, as it shapes children’s worldview on the basis of so called “traditional values”, which in the Russian interpretation prioritizes ideological loyalty to the State. 518 Not only do these subjects at schools not recognize any Ukrainian component but they also actively promote allegiance to Russia and being Russian which is not compatible with the right to identity of the 511 See Article 12(1) of the UNCRC. 512 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, para 80. 513 Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III). 514 Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, UN Doc A/HRC/61/61 (9 March 2026) para 17. See further IICIU, Conference Room Paper ““I am still looking for my daughter”: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine” UN Doc A/HRC/61/CRP.8 (9 March 2026) paras 15, 25-35. 515 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, para 91. 516 Almenda “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” at p. 20; Zmina, Forcible Transfer And Deportation of Children From the Temporarily Occupied Territories of Ukraine to the Russian Federation (2023) ; See also Regional Centre for Human Rights “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026” (8 June 2026) (on file with the Mission). 517 See, inter alia: EHRG/ISRS, Ideological education of children in the temporarily occupied territory of Ukraine. Analytical report, March 2023, p.15; Almenda, The Russian System of Destroying the Identity of Children in the TOT, 6 April 2023, pp. 3-4. Available at: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya-identichnosti- ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/. 518 See: https://odnknr.ru/. See further: Almenda “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” at p. 12.

96 Ukrainian children, especially their national and civic identity. Moreover, the glorification of the Russian Federation’s viewpoint on the war against Ukraine as “liberation of Ukraine” is significant. For example, a social media post by a Sports School No 11 of Donetsk region on 24 February 2026 stated that “Four years ago, the special military operation began — for us, a liberation operation. If President of Russia Vladimir Vladimirovich Putin had not made such an important decision at that time, the Donbas that we know and love would no longer exist. The Kyiv regime, with the support of its Western "partners," did everything to destroy us. Thanks to the support of a great country, we held on, became part of the family of Russian regions, and are now rebuilding Donbas. Our primary task is to raise the standard of living in the Donetsk People’s Republic to the all-Russian level by 2030.” 519 Measures such as these are further exacerbated by the extracurricular activities by youth- military organizations (see Section II.C) and attendance of so-called “leisure camps”. There is credible evidence of military training, involving not only lessons about the military personalities of the Russian Federation but also drills and even learning how to assemble weapons, through the youth-military organizations. 520 Similar activities further extend to the so-called “leisure camps” (see Section II.C). The Mission considers that the measures undertaken by the Russian Federation in facilitating the granting of Russian citizenship to the Ukrainian children as well as de facto forcing their parents to obtain Russian citizenship, is prima facie a breach of Article 8 of the UNCRC. The profound and long-lasting effects that such de facto forced passportization is certain to have on the identities of the children are entirely incompatible with Russia’s obligations under the UNCRC. The Mission also considers that multiple violations of this obligation have been perpetrated by the Russian authorities as Ukrainian children have been forced to accept revised school curricula, which eliminates any Ukrainian component and Ukrainian language, subjected to militarization through forced membership in variety of youth-military organizations and participation in so-called “leisure camps”. Furthermore and finally, this Mission has found no evidence of any meaningful attempt by the Russian Federation to comply with its obligations under Article 8 (2) of the UNCRC, namely, to establish a legal mechanism for the reestablishment of the child’s identity 521 despite it being among one of the explicit recommendations of the 2023 Moscow Mechanism Mission. 522 Recalling that Article 8 (2) of the UNCRC requires such steps to be undertaken speedily, it is evident that it has been, and continues to be, violated by the Russian Federation. 519 Спортивная школа № 11. Available at: https://vk.com/wall-189135603_15250. 520 See, inter alia: Almenda, The Russian System of Destroying the Identity of Children in the TOT, 6 April 2023, pp. 3-4. Available at: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya-identichnosti-ukrainskix-ditej-na-tot- sxema/; Yale School of Public Health, Russia’s systematic program for the re-education & adoption of Ukraine’s children, 14 February 2023 . A vailable at: https://hub.conflictobservatory.org/portal/sharing/rest/content/items/97f919ccfe524d31a241b53ca44076b8/data; Tetiana Fedosiuk, The Stolen Children. How Russia Attempts to Kidnap Ukraine’s Future. Analysis, February 2023. A vailable at: https://icds.ee/wp- content/uploads/dlm_uploads/2023/02/ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_Tetiana_Fedosiuk_February_2023 .pdf. 521 See also OHCHR, Report on the Human Rights Situation in Ukraine (1 August 2022-31 January 2023), 24 March 2023, para 70. 522 Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III).

97 The Right to Family The child’s right to family is closely linked to the child’s right to identity and it broadly encompasses the right not to be separated from parents (Article 9 of the UNCRC), the right to family reunification (Article 10 of the UNCRC) as well as the right to family environment, including adoption (Articles 20 and 21 of the UNCRC). Cumulatively these provisions establish that a State can only separate a child from his/her parents if that is required by the best interests of the child. Thus, the UNCRC recognizes that the family is a “fundamental group of society and the natural environment for the growth and well-being of its members and particularly children” 523 and the CRC clearly states that “preventing family separation and preserving family unit are important components of the child protection system”. 524 Consequently all authorities are required to act in a way that would preserve the unity of the family as much as possible since “given the gravity of the impact on the child of separation from his or her parents, such separation should only occur as a last resort measure, as when the child is in danger of experiencing imminent harm or when otherwise necessary; separation should not take place if less intrusive measures could protect the child”. 525 This is supported by the UN Guidelines for the Alternative Care 526 which seek to ensure that children are not placed in alternative care unnecessarily, underlying that “the family being the fundamental group of society and the natural environment for the growth, well-being and protection of children, efforts should primarily be directed to enabling the child to remain in or return to the care of his/her parents, or when appropriate, other close family members”. 527 It is important to recall that these Guidelines continue to apply in situations of emergency arising from natural and man-made disasters, including international and non-international armed conflicts, as well as foreign occupation 528 and therefore are of particular relevance to the Mission. Noting the exceptionality of separation of children from their families, the Guidelines underline that all decisions concerning alternative care must made on a case-by-case basis and grounded in the best interests of the child, 529 which echo the views of the UNCRC. 530 To further the aims of Article 9 of the UNCRC, Article 10 of the UNCRC envisages the right to family reunification which requires States to facilitate the family reunification in a positive, humane, and expeditious manner. 531 Thus, the child’s right to reunification with the family encapsulated in Article 10 of the UNCRC creates a presumption and expectation that States will act in good faith to facilitate the reunification of children with their parents and failure to do so carry a heavy burden to justify such a decision. 532 Further, turning to the adoption, Article 21 of the UNCRC require that when adoption is being considered, the best interests of the child are not just a primary consideration but a paramount consideration, meaning that the best interests of the child is the determining factor when 523 UNCRC, Preamble. 524 UN Doc. CRC/C/GC/14, op. cit., para 60. 525 UN Doc. CRC/C/GC/14, op. cit., para 61. 526 UN Doc. A/ /RES/64/142, Guidelines for the Alternative Care of Children, 24 February 2010, annex. 527 Ibidem, annex., para 3. 528 Ibidem, annex., para 153. 529 Ibidem, annex., para 6. 530 UN Doc. CRC/C/GC/14, op. cit., paras 60-65. 531 See also the 1975 Final Act of the Conference on Security and Cooperation in Europe (Helsinki Accords) (1975) which requires States to deal with family reunification applications in a positive and humanitarian spirit and as expeditiously as possible. 532 Jason Pobjoy, John Tobin, Article 10. The Right to Family Reunification, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary, Oxford University Press, 2019, pp. 343-369; p. 369.

98 adoption is being considered. 533 Moreover, subparagraphs (a) to (e) of Article 21 impose compulsory minimum procedural safeguards, including an obligation to ensure that the adoption is authorized only by competent authorities which in turn must determine this in accordance with applicable law and on the basis of all pertinent and reliable information, including ascertaining of the status of the child’s parents, relatives and legal guardians and their consent; 534 as well as in case of inter-country adoption, it is incumbent to ascertain that a child cannot be cared for in a suitable manner in the child’s country of origin. 535 The Mission reiterates the findings of the 2023 Moscow Mechanism Mission 536 in respect to the large number of Ukrainian children who have been deported, separated from their parents at filtration points, as well as children not being returned from the so-called “leisure camps” and Russian authorities not only failing to assist with the family reunifications but in fact hindering them. As concluded by the IICIU on 9 March 2026 “the relocation of children has generally not been temporary. In the majority of cases, Russian authorities have not facilitated the return of the children to their families or country. On the contrary, they have taken measures aimed at their long-term placement in the Russian Federation through foster placement or adoption.” 537 The Mission also reiterates the findings of the 2023 Moscow Mechanism Mission concerning the placement of Ukrainian children in foster families and being adopted. All these measures taken by the Russian authorities are serious violations of these children’s right to family and now constitute an on-going violation by Russia. The Mission associates with the findings of the IICIU of 9 March 2026 that “The coercive environment surrounding the deportations or transfers, the indefinite nature of the placements in the Russian Federation, as well as the considerable difficulties to find their family and travel back to Ukraine, make the situation of the children in the Russian Federation to amount to a deprivation of liberty. Moreover, adoption has far-reaching implications for a child and drastically diminishes the prospect for a child to return and reunite with their family. Russian authorities have thus committed enforced disappearances of the deported or transferred children, which have been widespread and systematic, perpetrated pursuant to policy, and amount to a crime against humanity. They also constitute human rights violations.” 538 The Mission concludes that multiple and overlapping violations of children’s rights under Articles 9, 10 and 21 of the UNCRC pertaining to family unity of the child have taken place because of the Russian Federation’s practice of deporting children from Ukraine as well as their placement in fostering arrangements and subjecting to adoption. Alongside the prima facie breach of the right to family unity arising in every case when a child is separated from their parents unnecessarily, the Russian Federation has done nothing to facilitate the reunification of 533 UN Doc. CRC/C/GC/14, op. cit., para 38. 534 UNCRC, Article 21 (a). 535 UNCRC, Article 21 (b). 536 Veronika Bílková, Cecilie Hellestveit, Elīna Šteinerte, Report on Violations and Abuses of International Humanitarian and Human Rights Law, War Crimes and Crimes Against Humanity, related to the Forcible Transfer and/or Deportation of Ukrainian Children to the Russian Federation, OSCE, Vienna, 4 May 2023 (MM Report III). 537 IICIU, Conference Room Paper ““I am still looking for my daughter”: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine” UN Doc A/HRC/61/CRP.8 (9 March 2026) paras 15. 538 Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, UN Doc A/HRC/61/61 (9 March 2026) para 17; see further IICIU, Conference Room Paper ““I am still looking for my daughter”: crimes against humanity committed by Russian authorities against children from Ukraine” UN Doc A/HRC/61/CRP.8 (9 March 2026) paras 15.

99 families and in fact actively interfered with such reunifications thus violating its obligations under Articles 9 and 10 of the UNCRC. The Right to Education Closely linked to the child’s right to identity is the child’s right to education, set out in Article 28 of the UNCRC, coupled with the stipulations concerning the aims of education as set out in Article 29 of the UNCRC. Particularly significant for the purposes of the present investigation is Article 29(1) (c) of the UNCRC which requires that the child’s education is directed towards the “development of respect for child’s parents, his or her own cultural identity, language and values, for the national values of the country in which the child is living, the country from which he or she may originate, and for civilisations different from his or her own”. Therefore, the obligation of a State vis-à-vis a child’s education does not stop at the provision of education per se but, by virtue of prescription in Article 29 of the UNCRC, extends to the quality and content of education which, in turn, has a profound impact upon the formation of child’s identity. 539 The Mission received consistent accounts that the Ukrainian children are subjected to the full unaltered standard Russian curriculum, which eliminate any elements of Ukrainian culture, language and national values of Ukraine (see Section II) thus clearly violating their right to education. 540 It is particularly significant that parents of the Ukrainian children have de facto no possibility to refuse to send their children to these schools (see Sections II and IV). 541 This further extends to the wide variety of extracurricular activities and especially activities of the youth-military organizations and “leisure camps”. It is therefore evident that the approach to education of the Ukrainian children by the Russian authorities violates these children’s right to education as set out in Articles 28 and 29 of the UNCRC. The Right to Information Similarly to the obligation to ensure the right to education, a child’s right to information set out in Article 17 of the UNCRC obliges States to “ensure that the child has access to information and material from a diversity of national and international sources, especially those aimed at the promotion of his or her social, spiritual and moral well-being and physical and mental health.”. This obligation also extends to digital forms of information, and the CRC has particularly requested States to ensure access to age-appropriate, diverse content for all children, including in a language a child can understand. 542 The Mission received consistent reports concerning excessive interference by the Russian authorities with the Ukrainian children’s right to information. This stems not only from the provision of the educational books which present the official narrative of the Russian Federation, especially as it concerns history and the place of Ukraine in the world, but also from the concerted efforts by the Russian authorities to eliminate Ukrainian books and literature from 539 UN Doc. CRC/GC/2001/1, General comment No.1 (2001). Article 29 (1): The Aims of Education, Annex IX, para 2. 540 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, paras 89-93; See further, inter alia, EHRG/ISRS, Ideological education of children in the temporarily occupied territory of Ukraine. Analytical report, March 2023. 541 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, paras 90-91. 542 UN Doc. CRC/C/GC/25, General comment No. 25 (2021) on children’s rights in relation to the digital environment. para 52; UN Doc. CRC/C/GC/20, General comment No. 20 (2016) on the implementation of the rights of the child during adolescence, paras 47-48.

100 public and private circulation. 543 Further, the access to the digital environment is severely limited and children do not have access to diverse and good-quality information online, including content independent of commercial or political interests. 544 The Mission therefore concludes that the right to information of Ukrainian children under Article 17 of the UNCRC is violated. The Right to Rest, Leisure, Play, Recreation and Participation in Cultural Life and Arts The child’s right to rest, leisure, play, recreation and participation in cultural life and arts, set out in Article 31 of the UNCRC and its proper implementation also has a profound impact upon the child’s identity. The CRC has particularly noted the importance of participation in cultural life emphasizing that children “inherit and experience the cultural and artistic life of their family, community and society, and through that process, they discover and forge their own sense of identity and, in turn, contribute to the stimulation and sustainability of cultural life and traditional arts”. 545 It is important to recall that these activities cannot be imposed upon a child. Indeed, as stressed by the CRC, “compulsory or enforced games and sports or compulsory involvement in a youth organization, for example, do not constitute recreation”. 546 The Mission has received several consistent reports concerning the allegations of violations of children’s rights under Article 31 of the UNCRC which have been detailed above (see Section II.D). The educational system to which Ukrainian children are subjected is significantly militarized, which extends to their leisure time as part of the mainstream education and/or an after-school activity, 547 bearing the hallmarks of “compulsory or enforced games” as stipulated by the CRC. Moreover, there is significant evidence that children are pressured to join military- patriotic youth organizations — through widespread and systematic use of a system of direct and indirect pressure and incentives — and that the activities in which children are involved by these youth organizations do not constitute recreation as stipulated by the CRC. In terms of the provision for participation in cultural life, this is limited to the cultural life of the Russian Federation rather than “cultural and artistic life of their family, community and society” as required by Article 31 of the UNCRC. 548 The Mission thus considers that the children’s rights under Article 31 of the UNCRC have been violated. 543 OHCHR, The Impact of the Armed Conflict and Occupation on Children's Rights in Ukraine, 24 February 2022–31 December 2024, 21 March 2025, para 91; East SOS “Violations of International Humanitarian Law Affecting Education on Ukraine (February 2022- May 2025), paras 37-40. 544 Committee on the Rights of the Child, Concluding observations on the combined sixth and seventh periodic reports of the Russian Federation, UN Doc CRC/C/RUS/CO/6-7 (1 March 2024), at para 22 (b). 545 UN Doc. CRC/C/GC/17, General comment No. 17 (2013) on the right of the child to rest, leisure, play, recreational activities, cultural life and the arts (art. 31), para11. 546 UN Doc. CRC/C/GC/17, General comment No. 17 (2013) on the right of the child to rest, leisure, play, recreational activities, cultural life and the arts (art. 31), para 14 (d). 547 See, inter alia, EHRG/ISRS, Ideological education of children in the temporarily occupied territory of Ukraine. Analytical report, March 2023; Almenda, The Russian System of Destroying the Identity of Children in the TOT, 6 April 2023. Available at: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya-identichnosti-ukrainskix-ditej-na- tot-sxema/. 548 See, inter alia, Yale School of Public Health, Russia’s systematic program for the re-education & adoption of Ukraine’s children, 14 February 2023 . A vailable at: https://hub.conflictobservatory.org/portal/sharing/rest/content/items/ 97f919ccfe524d31a241b53ca44076b8/data (Yale Report I); Tetiana Fedosiuk, The Stolen Children. How Russia Attempts to Kidnap Ukraine’s Future. Analysis, February 2023 . A vailable at: https://icds.ee/wp- content/uploads/dlm_uploads/2023/02/ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_Tetiana_Fedosiuk_February_2023 .pdf.

101 The Right to Thought, Conscience and Religion Article 14 of the UNCRC protects the child’s right to thought, conscience which also presumes the right of the child to choose own religion. 549 Moreover, “States parties should ensure that children are not penalized for their religion or beliefs or have their future opportunities in any other way restricted. The exercise of children’s right to manifest their religion or beliefs in the digital environment may be subject only to limitations that are lawful, necessary and proportionate”. 550 The Mission received numerous accounts of the violations of the right to thought, conscience and religion of the Ukrainian children in Russia. 551 These include Ukrainian children who have been placed in shelters run by the ROC being baptized without the consent of their legal guardians or being properly consulted. 552 Furthermore, when placed in such shelters or centres, the Ukrainian children are subjected to same educational programmes as mainstream schools (see Section II) with the addition of religious component which presents the ROC as the only “right” choice, diminishing the very existence of the Ukrainian Orthodox church. 553 Noting the split of the Ukrainian Orthodox Church from Moscow Patriarchate in May 2022, 554 it is clear that the two churches are separate identities. The Mission also received reports of priests attending regular schools and supporting activities of the youth military organizations, and thus being actively involved in the military-patriotic education and activities of Ukrainian children. 555 All these cannot be reconciled with the freedom of thought and conscience protected by Article 14 of the UNCRC, and the Mission accordingly concludes that the right to freedom of thought, conscience and religion of the Ukrainian children under Russian jurisdiction as set out in Article 14 of the UNCRC has been violated. The Right to Health Article 24 of the UNCRC recognizes the right of every child to the highest attainable standard of health and to this end, it is crucial to underscore that this right also encompasses mental health provision as well. 556 The obligation imposed by Article 24 of the UNCRC upon States is recognized to include an obligation to respect, protect and fulfil the child’s right to health 557 and the CRC has recognized the particularly negative effects of armed conflict upon the health of 549 Sylvie Langlaude Done, John Tobin, Article 14. The Right to Freedom of Thought, Conscience, and Religion, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary, OUP, 2019, p. 489. 550 UN Doc. CRC/C/GC/25, General comment No. 25 (2021) on children’s rights in relation to the digital environment, para 63. 551 See, inter alia, Tetiana Fedosiuk, The Stolen Children. How Russia Attempts to Kidnap Ukraine’s Future. Analysis, February 2023 Available at: ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_ Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf p. 8; Human Rights Centre ZMINA, Forced displacement and deportation of children from the temporarily occupied territories of Ukraine to the Russian Federation, Analytical note, April 2023 pp. 24-25. 552 Regional Centre for Human Rights “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026” (8 June 2026) (on file with the Mission). 553 Regional Centre for Human Rights “Submission to the OSCE Moscow Mechanism 2026” (8 June 2026) (on file with the Mission). 554 Постанова Собору Української Православної Церкви від 27 травня 2022 року, published on the Facebook p. of the Ukrainian Orthodox Church. See also Moscow-led Ukrainian Orthodox Church breaks ties with Russia, Reuters, 28 May 2022. 555 See, for example, Human Rights Centre ZMINA, Forced displacement and deportation of children from the temporarily occupied territories of Ukraine to the Russian Federation, Analytical note, April 2023 556 UN Doc. CRC/C/GC/15, General comment No. 15 (2013) on the right of the child to the enjoyment of the highest attainable standard of health (art. 24), para 7. 557 Ibidem, para 71.

102 children. 558 The Mission has serious reservations about the profoundly negative effects that the practices of indoctrination and militarization by the Russian Federation have upon the physical and mental well-being of the Ukrainian children, and especially of the long-lasting effects of these measures. The Mission received reports of children being profoundly confused and upset by what they are taught as part of the regular school curricula delivered in the occupied territories and note the long-term rehabilitation needed by children who have returned to Ukraine to counter the effects of these measures. 559 The Mission therefore concludes that violations of Russia’s obligations under Article 24 of the UNCRC are very likely. The Right Not to Be Recruited The Russian Federation is also a State party to the Optional Protocol to the Convention on the Rights of the Child on the involvement of children in armed conflict 560 since 2008 which, inter alia, obliges the Russian Federation to ensure that members of its armed forces who have not attained the age of 18 years do not take a direct part in hostilities (Article 1) and that such persons are not compulsorily recruited into its armed forces (Article 2). While the Mission did not come across any reports of children under the age of 18 taking a direct part in hostilities, the Mission was informed of numerous instances which give rise to concerns with the compatibility of the Russian Federation’s actions with its obligations under Article 1 of the Optional Protocol. The Mission received testimony from Ukrainian boys at the age of 16-17 being sent notices concerning compulsory conscription to take place at the age of 18. 561 While notices would generally be sent to all boys before their 18th birthday, a consistent pattern appears to indicate that the Ukrainian boys are particularly targeted with such “early” notices and the requirement to report to the conscription office, which has prompted many Ukrainian boys to flee from the occupied territories. 562 Moreover, the Mission has serious concerns about the extensive network of so-called military- patriotic youth organizations across the occupied territories and the Russian Federation in which membership is effectively compulsory (see Section II). Additionally, the regular schooling across the occupied territories and the Russian Federation now incorporates very strong militarization not only through formal curricula but also through various additional activities (see Section II). For example, on 20 February 2026, as part of the annual All-Russian information and advocacy campaign of the Ministry of Defence of the Russian Federation “There Is Such a Profession – to Defend the Motherland,” and also in the lead-up to the celebration of “Defender of the Fatherland Day” on 23 February 2026, a school in Berdyansk, Zaporizhiye district, held a screening of informational video clips “to form among senior pupils an understanding of the military profession and the pathways to obtaining a military education, and of fostering patriotism and respect for soldiers and officers”. 563 Along similar lines, Secondary School No 18 of Luhansk region on 19 February 2026 reported that “The Assistant to the Head of Preparation and Conscription of Citizens for Military Service of the Military Commissariat of Luhansk, K.K. Baranov, together with a representative of the 176th BRS, Junior Lieutenant S.A. Popov, and graduates of the Military Academy of 558 Ibidem, para 5. 559 Testimonies 1 and 2; Interviews 2, 4, 5, 6 and 11 (on file with the Mission). 560 Adopted by GA Res A/RES/54/263 (25 May 2000). 561 Interviews 2, 4, 9, 10 (on file with the Mission). 562 Testimonies 5 and 6 (on file with the Mission). 563 Средняя школа №8 г. Бердянск: https://vk.com/wall-219986891_447.

103 Communications (St. Petersburg), conducted a career guidance lecture for students in grades 10–11. The lecture covered the prospects of entering higher military educational institutions, study opportunities, and career advancement for military personnel”. 564 Another example of the social media post from Genitjeskaya school No 2 (Kherson region) about the lecture held for 11th-grade students “delivered by instructor Junior Sergeant Gvozidkov Alexander Sergeyevich from the Contract Military Service Selection Point. The event became an integral part of career guidance work and helped schoolchildren better understand the prospects and opportunities of serving in the Armed Forces of the Russian Federation. Sergeant Gvozidkov A.S. described in detail to the students what opportunities open up for young people who choose contract service in the Armed Forces. The lecture served not only as a source of valuable information, but also as an opportunity to reflect on the future and on professional”. 565 Moreover, the social media platforms of many schools contain posts advertising joining of armed forces as of age of 18, with detailed information on application procedures as well as “benefits” of joining such as salaries and social guarantees, including through professional video-adverts. 566 The Mission therefore is seriously concerned that while perhaps children under the age of 18 are not taking part in active hostilities, the concerted efforts of their recruitment into armed forces not only start at school but are in fact an integral part of schooling. C. UNDER INTERNATIONAL CRIMINAL LAW 1. Preliminary Remarks The Mission recalls that, under its mandate, it is required to carry out a legal assessment also in the light of international criminal law. For the reasons set out in the introduction, this Mission is not able to take a position on the criminal responsibility of specific individuals, but is able to put forward certain conclusions regarding the so-called ‘objective’ elements of crimes under international law, which may have been committed in connection with the Russian Federation’s policy of indoctrination and militarization of Ukrainian children. In this regard, it should be noted that international criminal law criminalizes only the most serious violations of international humanitarian law and international human rights law. This criminalization has expanded over time, and the Mission, in line with the previous MM Reports, 567 considers that as of 20 February 2014, marking the start of the events under scrutiny, the list of crimes set out in the Statute of the International Criminal Court accurately reflects customary international law. The fact that the Russian Federation has not ratified the Statute is therefore irrelevant; but it may nevertheless be worth reminding that the drafters of the Statute also drew on the definitions of crimes set out in international conventions or resolutions of the UN Security Council binding on the Russian Federation. 568 564 ГБОУ ЛНР "Луганская средняя школа № 18" : https://vk.com/wall-221352224_1000. 565 Геническая школа №2 Генического района (Kherson region) on 13 March 2024 : https://vk.com/wall- 218888787_161. 566 See, for example, Vladimirovskoya school No 1 (ГБОУ "Владимировская школа №1 Волновахского м.о") (Donetsk region) on 22 Dec 2025: https://vk.com/wall-216706002_779; Demino-Aleksandrovsky Secondary School (ГБОУ ЛНР "Демино -Александровский УВК") (Luhansk region) on 26 March 2025: https://vk.com/wall-223089606_266; Antratsitovskaya School No 8 (ГБОУ ЛНР "Антрацитовская основная школа №8") (Luhansk region) on 25 November 2024: https://vk.com/wall-221318726_258. 567 MM Report II, p. 12; MM Report III, p. 10; MM Report IV, p. 13; MM Report V, p. 9. 568 Charter of the International Military Tribunal, annex to the Agreement for the prosecution and punishment of the major war criminals of the European Axis (“Nuremberg Tribunal”, 1945); Geneva Conventions (1949);

104 International law does not prohibit a State from criminalizing, under its domestic law, other violations of international humanitarian and human rights law, provided that such offences meet the conditions of foreseeability and non-retroactivity that are general principles of criminal law and are protected by international human rights instruments. The Mission, for its part, will identify possible legal classifications under customary international law only, and in the light of the definitions set out in the Statute of the International Criminal Court. The mandate of this Mission covers all Ukrainian children living in the Ukrainian territories occupied by the Russian Federation; it also covers children who were forcibly transferred to or within these territories and those who were deported to the Russian Federation. With regard to the latter, the third MM Mission on Ukraine concluded that forcible transfer and/or deportation of Ukrainian children to the occupied territories and to the territory of the Russian Federation “may amount to a crime against humanity of ‘deportation or forcible transfer of population’”. 569 Since then, the IICIU established by the UN Human Rights Council has affirmed “the existence of a pre-established policy conceived and executed under the leadership of the highest level of the Russian Federation state apparatus” for deportations and transfers of Ukrainian children from the occupied territories, and concluded that “Russian authorities have deported and forcibly transferred children as crime against humanity”. 570 On the basis of the information compiled, this Mission endorses this conclusion. 2. Crime Against Humanity in the Form of Persecution Information gathered in this report demonstrates that the Russian Federation has adopted a policy on school and extracurricular education in the occupied territories, which has been systematically organized within the framework of Russian education law and has been progressively implemented in the occupied regions in an increasingly strict manner over the years (see Section II.C. and D). Furthermore, the facts set out in the previous sections reveal a significant element of discrimination within this public policy towards the Ukrainian national or ethnic group, an element that is all the more pronounced when families attempt to maintain a connection with the Ukrainian language and culture, or express views contrary to the official line of the occupying authorities. This discriminatory element is underpinned by various forms of coercion directed at children, their parents, families and their teachers. Such an overarching policy relating to the education sector results in multiple violations of the fundamental rights of its members and now has widespread consequences, thus pointing the legal analysis towards a possible classification as persecution as a crime against humanity. For certain acts to be classified as crimes against humanity, they must appear on the list of specified acts included in the definition (so-called underlying acts) and be committed as part of a “a widespread or systematic attack directed against any civilian population” (the so-called contextual element). 571 The terms “attack directed against any civilian population” is defined in the Rome Statute as “a course of conduct involving the multiple commission of acts referred to in paragraph 1 against any civilian population, pursuant to or in furtherance of a State or organizational policy to commit such attack”. Among the underlying acts, the one of Convention on the Non-Applicability of Statutory Limitations to War Crimes and Crimes against Humanity (1968); Additional Protocol I and II to the Geneva Conventions (1977); UNSC Res. 808 and 827 (1993), UNSC Res. 955 (1994). 569 MM Report III, p. 67. 570 UN Human Rights Council, “‘I am still looking for my daughter’: crimes against humanity committed by Russian authorities against children of Ukraine”, UN Doc. A/HRC/61/CRP.8, 9 March 2026, para. 65, and Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, A/HRC/61/61, 9 March 2026, para. 14. 571 ICC Statute, Article 7(1).

105 persecution requires that it be directed “against any identifiable group or collectivity on political, racial, national, ethnic, cultural, religious, gender as defined in paragraph 3, or other grounds that are universally recognized as impermissible under international law”, and that it must be committed “in connection with any act referred to in this paragraph or any crime within the jurisdiction of the Court ”. 572 Lastly, the term “persecution” is defined as “the intentional and severe deprivation of fundamental rights contrary to international law by reason of the identity of the group or collectivity”. 573 The practices covered by this report clearly form part of a “state policy” based on a specific legislative framework, the implementation of which is now in effect throughout the occupied territories, as confirmed by reports from international organizations, NGOs, and information provided to the experts by the Ukrainian authorities, and confirmed by interviews with witnesses (see Section II.D). Moreover, the systematic nature and widespread effects of this policy are guaranteed by the regulatory and administrative framework described (see Section III), and its effective implementation through the Russian public schools and the youth organizations whose provisions of extracurricular activities complements what is delivered as part of the regular education system. Together, both sets of activities form an integral part of a broader system aimed at the indoctrination and militarization of Ukrainian children by the Russian Federation, administered, delivered and funded by a multitude of State and State- affiliated actors controlled directly or indirectly by the Russian Federation. As for the discriminatory aspect of such State policy, it is worth noting here that the ICJ, in its judgement of 31 January 2024, considered the changes of school education in Crimea as applying to “all children of Ukrainian ethnic origin whose parents wished them to be instructed in the Ukrainian language”, that they were intended to produce a “structural change”, and thus constituted a “pattern of racial discrimination”. 574 These terms imply both a systematic element and a discriminatory element in the educational policies implemented by the Russian Federation in occupied Crimea. The information gathered by this mission shows that both aspects are now found throughout the occupied territories (see Section II.C and D). This education policy, which promotes propaganda in support of the Russian authorities’ official political positions, a particular view of Russian culture and history, and military activities in support of Russian occupation, with a view to conscription or supposedly voluntary enlistment in the army, contravenes a number of provisions of international humanitarian law and international human rights law (see Section V.A and B). Given the considerable number of Ukrainian children integrated into the Russian school system in the occupied territories and those deported to the Russian Federation, this leads to a multitude of violations of fundamental rights of children which, in view of their age and the special protection owed to them under international law, may be regarded as “severe” (see Section V.B). As for the “connection” element required under the Rome Statute with other underlying acts or other crimes within the ICC jurisdiction, it appears in several forms. Firstly, the system of education imposed on Ukrainian children in the occupied territories or on forcibly transferred and/or deported children is a consequence of the aggression committed by the Russian Federation against Ukraine, and therefore with the crime of aggression. Secondly, there is a connection with the war crimes and the crime against humanity of deportation and forcible 572 ICC Statute, Article 7(1)(h). 573 ICC Statute, Article 7(2)(g). 574 ICJ, Application of the International Convention for the Suppression of the Financing of Terrorism and of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination, judgement, 31 January 2024, ICJ Report 2024, p. 204, para. 369.

106 transfer of children, since those children who have not yet returned have been integrated into this system. Thirdly, the imposition of the Russian education system and the identified pattern of discrimination were accompanied by other acts of violence, such as murder, torture, enforced disappearance, the deprivation of liberty of a number of civilians, including children, their parents and their teachers, and destruction of properties such as schools, libraries and books providing access to the Ukrainian language and culture (see Section IV). 575 These acts will be discussed in more detail below, insofar as, taken individually, they may be classified as war crimes, while at the same time and for the most serious among them falling within the definition of a crime against humanity. For these reasons the Mission concludes that the laws and practices implemented by the Russian Federation in the education sector in the occupied territories and in Russia, aimed at indoctrinating and militarizing children of Ukrainian nationality and/or ethnicity, may amount to a crime against humanity in the form of persecution. 3. War Crimes It should be recalled at the outset of this subsection that the ongoing conflict between the Russian Federation and Ukraine is an international armed conflict and that the acquisition of Russian citizenship, when it occurred, could not and has not deprived Ukrainian civilians in the hands of the Russian Federation of their status as protected persons. Consequently, the war crimes that may be committed are those codified in Article 8(2)(a) and 8(2)(b) of the ICC Statute. With regard to the group of Ukrainian children who are alleged to have been forcibly transferred or deported to the Russian Federation, the acts in question should be classified as the war crime of “unlawful deportation or transfer or unlawful confinement”, as defined in Article 8(2)(a)(vii) of the ICC Statute. In this respect, the third MM mission on Ukraine concluded that certain cases of “non-consensual evacuations, transfers and prolonged displacement of Ukrainian children” by the Russian Federation amount to war crimes. 576 This Mission fully endorses this conclusion and reiterates it. It must however and regrettably also underline that, given that the periods of displacement have been considerably prolonged for a large number of missing children and without any justification, the likelihood that such crimes were committed is much higher now, and on a larger scale. It is also worth recalling that, on 17 March 2023, ICC Pre- Trial Chamber II issued two arrest warrants pertaining to the forcible transfer or deportation of Ukrainian children as war crimes, against the President Putin and the Commissioner Ms. Lvova- Belova. 577 Furthermore, the information gathered by the experts on this mission points to a high number of incidents that occurred throughout the period under review, in various locations within the occupied territories, which are related to the coercion exercised against children, their families and their teachers (see Sections II.C.1. and IV). Subject to a more detailed examination of the circumstances of each case, these may be classified as the crimes of wilful killing (ICC Statute, Article 8(2)(a)(i)), torture or inhuman treatment (Article 8(2)(a)(ii)), wilfully causing great suffering or serious injury to body or health (Article 8(2)(a)(iii)), extensive destruction and 575 As for places, buildings and objects dedicated to Ukrainian culture, see Ombudsman of Ukraine, Cross- Pollinated – Russia’s Systemic Policy of Destroying Children’s Ukrainian Identity, 2024, p. 31-34. 576 MM Report III, p. 76. 577 See, ICC website. Available at: https://www.icc-cpi.int/situations/ukraine and “ICC judges issue arrest warrants against Vladimir Vladimirovich Putin and Maria Alekseyevna Lvova-Belova, ICC Press Release”, 17 March 2023.

107 appropriation of property (Article 8(2)(a)(iv)), and compelled service in the forces of a hostile Power (Article 8(2)(a)(v)). With regard to enforced service imposed on a protected person against his or her own country, the ICC Statute contains two offences: “Compelling a prisoner of war or other protected person to serve in the forces of a hostile Power” (Article 8(2)(a)(v)) and “Compelling the nationals of the hostile party to take part in the operations of war directed against their own country (…)” (Article 8(2)(b)(xv)). According to the Elements of crimes, the first constitutive element is, respectively, that “the perpetrator coerced one or more persons, by act or threat, to take part in military operations against that person’s own country or forces or otherwise serve in the forces of a hostile power” and “the perpetrator coerced one or more persons by act or threat to take part in military operations against that person’s own country or forces”. This mission has not been made aware of any cases of Ukrainian children who have been conscripted into the Russian armed forces, whether the child is under the age of fifteen or under the age of eighteen. However, conscription is imposed on them upon reaching the age of 18 if they have Russian citizenship, which has become the most common situation under Russian law — and in violation of IHL. The circumstances under which these young adults acquired Russian nationality, generally during childhood, without their consent and/or by exercising intense pressure on them or their families, leads to the conclusion that the element of coercion is present and that their conscription at the age of 18 or later into the Russian armed forces may constitute a war crime. Furthermore, the element of coercion may also be present in cases where young adults join the Russian armed forces on a contractual basis. The voluntary nature of signing such a contract must be assessed in the light of the circumstances prevailing in the occupied territories and in relation to the education imposed on Ukrainian children throughout their schooling. As noted in the ICRC Commentary on Article 51 GC IV (2025), the term “coerced” as used in the ICC Elements of crimes “would arguably also apply to pressure or propaganda to secure enlistment” 578 . It has been noted in legal literature that coercion may include psychological pressure. 579 Propaganda and pre-military training, which are systematically implemented from a very young age and throughout the school years in all Russian schools in the occupied territories, and the control exercised, for the same purposes, over extracurricular activities within the framework of youth organizations and recreation camps, must therefore be taken into account. Economic and other pressures and intimidation towards Ukrainian children and their families may also play their part. Depending on individual circumstances, this could lead to considering a supposedly “voluntary” enlistment in armed forces or paramilitary units of young adults from the national/ethnic Ukrainian group as constituting the crime of compelled service as defined in Article 8(2)(a)(v) or 8(2)(b)(xv) of the ICC Statute. 578 ICRC Commentary of Article 51 CG IV (2025), para. 3308. 579 Thomas Cottier and Robert Kolb, “Article 8 Par. 2(b)(xv)”, in K. Ambos (ed.), Rome Statute of the International Criminal Court – Article-by-Article Commentary, Beck/Hart/Nomos, 4th ed., 2022, p. 506.

108 VI. ACCOUNTABILITY In the previous sections of this report the Mission has established many instances of violations of international humanitarian law (IHL) and international human rights law (IHRL) resulting from the legislation and practices of the Russian Federation towards Ukrainian children in the occupied territories and those forcibly transferred and/or deported to Russia. It has also found credible evidence to argue that some of these violations could, if the individuals responsible are identified, amount to war crimes and crimes against humanity. In line with the Mission’s task to “offer recommendations on relevant accountability mechanisms”, the report examines what existing mechanisms for ensuring accountability are in place, and how they can be applied to address violations of international law arising from the indoctrination and militarization of Ukrainian children by the Russian Federation. This section is structured along three lines, focusing on States’ responsibility, criminal responsibility of perpetrators, and the right of victims to remedies and reparation. A. STATE’S RESPONSIBILITY 1. Preliminary Remarks In IHL, all States have the obligation “to respect and to ensure respect for the present Convention in all circumstances” (Common Article 1 of the four Geneva Conventions). This obligation is not limited to the Parties to the conflict but it also, in its latter part, extends to other States. The obligation to respect means the obligation for the State to do everything that can realistically be done in the given circumstances to ensure that the rules of IHL are respected by its armed forces, its other organs, as well as other persons or groups acting in fact on its instructions or under its direction or control. The obligation to ensure respect means the obligation for the State, including those not Parties to the conflict, to take all possible measures, given the circumstances, to ensure that the rules of IHL are respected in the conflict. The obligation to respect and to ensure respect is considered a customary rule. 580 In IHRL, there is no provision similar to the Common Article 1 of the Geneva Conventions imposing the obligation to “ensure respect” for IHRL on third States. Yet, human rights are of erga omnes (or, in case of treaty provisions, erga omnes partes) nature. As such, they are “the concern of all States. … all States can be held to have a legal interest in their protection”. 581 The most fundamental human rights, such as the right to life or the prohibition of torture, are moreover considered to belong to the imperative norms of international law (jus cogens). Breaches of IHL and IHRL give rise to new obligations. First, the State responsible has the continued duty to perform the obligation breached. Second, it is obliged to cease the violation and to offer appropriate assurances and guarantees of non-repetition. Third, it has to provide full reparation for the injury caused by the internationally wrongful act, in the form of restitution, compensation or satisfaction. 582 In addition, where the breaches amount to serious breaches of peremptory norms of general international law (jus cogens), new obligations are 580 Jean-Marie Henckaerts, Louise Doswald-Beck (Eds.), Customary International Humanitarian Law, Volume I: Rules, Cambridge University Press, Cambridge, 2005, p. 495 (Rule 139) and p. 509 (Rule 144). 581 ICJ, Barcelona Traction, Light, and Power Company, Ltd (Belgium v Spain), Judgment, 5 February 1970, ICJ Report 1970, p. 3, para 33. 582 International Law Commission, Draft articles on Responsibility of States for internationally wrongful acts, in UN Doc. A/56/10, Report of the International Law Commission on the work of its Fifty-third session, Official Records of the General Assembly, Fifty-sixth session, Supplement No. 10, November 2001, pp. 43-59, Articles 28 to 39.

109 incumbent on all States: they must cooperate to bring an end to these breaches, they shall not recognize as lawful the situation resulting from them, nor aid or assist maintaining it. 583 2. Accountability of the Russian Federation This Mission considers that the Russian Federation is responsible for a high number of violations of IHL and IHRL because it imposes on Ukrainian children in the occupied territories or forcibly transferred and/or deported to the Russian Federation an educational and extracurricular system aimed at indoctrination, militarization and the erasure of the Ukrainian language and culture. Consequently, the Russian Federation has the obligations: a) to respect the relevant rules of IHL and IHRL applicable to this area; b) to immediately cease all violations against Ukrainian children, their families, and their teachers, and to provide assurances and guarantees of non-repetition of such violations, in particular by carrying out a comprehensive review of the education policy pursued in the occupied territories and/or in relation to the children concerned. This also requires to urgently set up a mechanism for restoring the identity of Ukrainian children and facilitate family reunification. c) to provide reparation, involving inter alia the reunification of children displaced in violation of IHL with their families and their return to home areas or to other safe places, the provision of financial compensation to Ukraine and to individually affected children and families, and the provision of adequate satisfaction (acknowledgement, apology, criminal prosecution of individuals responsible for the violations of IHL). Several international accountability mechanisms are in place, either at the universal or at the regional level, to ensure that the Russian Federation complies with these obligations, with unfortunately limited effectiveness until now. First, the ICJ, the principal judicial organ of the United Nations, has jurisdiction to consider and decide legal disputes submitted to it by States. In 2024, the ICJ ruled in a case between Ukraine and the Russian Federation which dealt in part with discrimination against the Ukrainian and Tatar ethnic groups in occupied Crimea, on the basis of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination which contains a jurisdictional clause affording access to the ICJ. 584 It concluded that the Russian Federation had breached that Convention. The Court is not currently seized of any case concerning the overall situation covered by this report, whether on the basis of that Convention or on any other grounds. Second, at the universal level, United Nations bodies may take action regarding the violations of IHL and IHRL possibly committed by the Russian Federation in relation to the Ukrainian children in the occupied territories or those forcibly transferred and/or deported to Russia. The UN Human Rights Council (HRC), composed by the representatives of 47 States, 585 may address any human rights violations and make recommendations. There already have been numerous steps taken by the HRC in response to the act of aggression by the Russian Federation against Ukraine and the allegations of serious breaches of IHRL (and of IHL) committed in the 583 Ibid., Articles 40 to 41. 584 ICJ, Application of the International Convention for the Suppression of the Financing of Terrorism and of the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination, Judgement, 31 January 2024, ICJ Report 2024, p. 78. 585 The membership of the Russian Federation in the HRC was suspended by the UN General Assembly in April 2022, resulting in the withdrawal of the Russian Federation from the HRC. See UN Doc. A/RES/ES-11/3, Suspension of the rights of membership of the Russian Federation in the Human Rights Council, 8 April 2022.

110 ensuing conflict. Thus, in March 2022, it established the IICIU and its mandate has been subsequently extended, with the most recent extension taking place on 31 March 2026. 586 To date, the IICIU has delivered eight reports and three conference room papers which together represent an extensive documentation of violations of IHRL and IHL in the context of conflict in Ukraine. Notably, in its latest report, published on 6 March 2026, the IICIU concluded that deportation and forcible transfer of Ukrainian children by Russian authorities, as well as enforced disappearances, amount to crimes against humanity. 587 Furthermore, on 12 May 2022, the HRC held a special session on the deterioration of the human rights situation in Ukraine stemming from the Russian aggression. The resolution adopted during this session demanded that all parties to the conflict “refrain from any human rights violations and abuses in Ukraine”. 588 Since then, in its subsequent regular sessions, the HRC has adopted further Resolutions on the situation of human rights in Ukraine stemming from the Russian aggression as well as on the human rights situation in Russia. Thus, on 4 April 2023, the HRC adopted Resolution 52/32, on the situation of human rights in Ukraine stemming from the Russian aggression. The Resolution explicitly refers to the “unlawful forcible transfer and deportation of civilians and other protected persons within Ukraine or to the Russian Federation, as appropriate, including children”, 589 calling on the Russian Federation to cease this practice, provide humanitarian organizations with unimpeded, immediate, sustained and safe access to deported Ukrainians and provide reliable and comprehensive information about their numbers and whereabouts. In October 2022, the HRC established the mandate of the Special Rapporteur on the situation of human rights in the Russian Federation 590 and, in April 2023 appointed Ms. Mariana Katzarova (Bulgaria) as the first mandate holder. The mandate of the Special Rapporteur was extended again in October 2023, with the scope of the mandate extended to include also the issue of persons deported by the Russian Federation, especially children. 591 The HRC has also established a system of Special Procedures, which is currently comprised of 46 thematic and 13 country-specific mandates — Special Rapporteurs or Working Groups. The Special Procedures enjoy a universal coverage in that, by virtue of their mandates being established by the HRC and therefore being anchored in the UN Charter, they can engage with any State irrespective of its treaty obligations. This is a significant advantage when compared to UN treaty bodies as the latter can only engage with States parties to their respective treaties. The Special Procedures do not have strict enforcement powers; however, they can raise issues of concern with the State in question through the urgent communications procedure. Thirdly, in addition to the HRC, the UN human rights system encompasses ten human rights treaty bodies, composed of individual experts, established in accordance with individual human rights treaties and their optional protocols. These bodies monitor the implementation of, and respect for, the relevant treaties predominantly through the consideration of national reports that States have to submit periodically. Some of them also consider individual or inter-State 586 UN Doc A/HRC/RES/61/29. 587 Report of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, UN Doc A/HRC/61/61 (9 March 2026). 588 UN Doc. A//HRC/RES/S-34/1, The deteriorating human rights situation in Ukraine stemming from the Russian aggression, 16 May 2022, para 1. 589 UN Doc. A/HRC/52/L.41/Rev.1, Situation of human rights in Ukraine stemming from the Russian aggression, 4 April 2023. 590 UN Doc. A/HRC/RES/51/25, Resolution adopted by the Human Rights Council on 7 October 2022 51/25. Situation of human rights in the Russian Federation. 591 UN Doc A/HRC/RES/54/23, Resolution adopted by the Human Rights Council on 12 October 2023 54/23. Situation of human rights in the Russian Federation, 12 October 2023, para 2.

111 complaints alleging violations of rights guaranteed by individual treaties, but this competence is usually granted by optional protocols or subject to an opt-in mechanism. The Russian Federation has not recognized the inter-State procedures under both the ICCPR and the CAT. However, it has recognized the competence of treaty bodies to consider individual complaints under the ICCPR and the CAT. Thus, victims or their relatives could submit applications to the HRC established under the Optional Protocol to the ICCPR, or the UN Committee against Torture, established under the CAT. 592 In relation to the CAT, Russia has also accepted the enquiry procedure which can be initiated if the Committee “receives reliable information which appears to contain well-founded indication that torture is being systematically practised in the territory of that State Party”. 593 While this procedure is initiated by the Committee itself, in practice all enquiry procedures have been based on information submitted to it by various non-governmental organizations. 594 Therefore other States Parties and inter-governmental as well as non-governmental organizations could seek to report to the Committee, asking it to trigger the enquiry procedure. This is, however, likely to render limited results since the procedure rests on the cooperation of the State Party that is subjected to the procedure. Finally, again in respect to the CAT, a dispute settlement mechanism is envisaged in its Article 30 in cases of “any dispute between two or more States Parties concerning the interpretation of application of this Convention which cannot be settled through negotiation”. 595 In such cases, if agreement cannot be reached within 6 months from the date of the request for arbitration, any of those Parties may refer the dispute to the ICJ. While Article 30 (2) of the CAT allows States to opt-out of this provision, the Russian Federation is bound by it. Recalling that the CAT requires its States Parties to, inter alia, effectively investigate all allegations of torture and bring the perpetrators to justice, any State Party to the CAT might consider invoking the Article 30 procedure on the basis of an apparent failure of the Russian Federation to apply the provisions of the CAT effectively in relation to the arbitrary detention and subsequent treatment of Ukrainian civilians by its authorities. Fourthly, at the regional level, the most robust human rights system exists within the Council of Europe, based on the European Convention on Human Rights (ECHR) and the case-law of the European Court of Human Rights (ECtHR). The Mission recalls that due to the exclusion of the Russian Federation from the Council of Europe, the country ceased to be bound by the ECHR on 16 September 2022, though the ECtHR continues to have the competence to consider cases related to events having occurred within the jurisdiction of the Russian Federation prior to that date. As noted in the previous reports, since 2014, several inter-State applications have been submitted by Ukraine against the Russian Federation. Under the conditions set in Articles 34 and 35 of the ECHR, individuals considering themselves victims of violations of human rights enshrined in the ECHR can submit an individual application to the ECtHR. The Mission was not in a position to verify whether any such individual applications pertaining specifically to the topic under consideration in this report have been submitted. The Mission also recalls that on 11 June 2022, the Russian Federation adopted a law stipulating that the country “will not implement decisions of the European Court of Human Rights entering into force after 15 March 592 Article 22 of the CAT. 593 Article 20(1) of the CAT. 594 Manfred Nowak, Elizabeth McArthur, The United Nations Convention against Torture. A Commentary, Oxford University Press, 2008, p. 661. 595 Article 30(1) of CAT.

112 2022”. 596 The law does not exempt the Russian Federation from its obligation to respect the decisions of the ECtHR concerning acts that occurred prior to 16 September 2022. 3. Actions of Other States and International Organizations In response to the violations of international law that have occurred in connection with this matter, Ukraine and States not parties to the conflict have sought to fulfil their obligations by offering their mediation services, organising a coalition to put pressure on the Russian Federation to facilitate the return the unlawfully transferred or deported Ukrainian children, providing financial support for efforts to return and reintegrate them, and to support the activities of intergovernmental organizations pursuing the same goals. The principal framework for multilateral cooperation on returning unlawfully transferred or deported Ukrainian children from Russia is the International Coalition for the Return of Ukrainian Children. It operates across six strands: expanding tracing and data verification; scaling organized returns; strengthening the diplomatic track; reinforcing reintegration and rehabilitation; advancing accountability; and coordinating sanctions. 597 It interfaces with aspects of the diplomatic track, including mediation efforts by third States, such as Qatar and the United States, and has been recognized in the December 2025 UN General Assembly Resolution on the “Return of Ukrainian Children”. On the Ukrainian side, the presidential initiative Bring Kids Back UA serves as the primary operational and data platform and as the public-facing hub for international partners. Save Ukraine and the Presidential Commissioner for Children’s Rights and Child Rehabilitation of Ukraine fulfil similar roles. In addition, multilateral efforts support the monitoring and documentation carried out by the IICIU, 598 the HRMMU , deployed since March 2014; 599 the Interim reports on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine provided by the OSCE Office for Democratic Institutions and Human Rights, 600 and the fact- finding missions conducted under the OSCE’s Moscow Mechanism. The EU’s sanctions architecture imposes restrictive measures against individuals and entities directly responsible for deportation, forced adoption, and indoctrination and militarization of Ukrainian children. Its measures are frequently mirrored by like-minded States, including the United Kingdom and Canada. Within this overall framework of multilateral cooperation, three critical gaps stand out. First, and primarily because of the lack of consistent, sustained and meaningful cooperation from the Russian Federation, there is no unified, verified, interoperable database of deported children. A specific tracking mechanism for orphans and adopted children, who have no parents to advocate for them, whose identities have been altered and who may have been placed in Russian families, 596 Федеральный закон от 11 июня 2022 г. № 183-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации”, para 7(a). 597 Ministry of Foreign Affairs of Ukraine, Co-Chairs Summary Document of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children, 13 May 2026. Available at: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument- spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih-ditej. 598 United Nations Human Right’s Council, “Independent International Commission of Inquiry on Ukraine”. Available at: https://www.ohchr.org/en/hr-bodies/hrc/iicihr-ukraine/index. 599 Office of the High Commissioner for Human Rights (OHCHR), “UN Human Rights Monitoring Mission in Ukraine”. Available at: https://ukraine.ohchr.org/en. 600 OSCE Office for Democratic Institutions and Human Rights, “Interim reports on reported violations of international humanitarian law and international human rights law in Ukraine”. Available at: https://odihr.osce.org/odihr/537287.

113 also is still missing, creating a material risk that these children are falling through the cracks of the existing system. Second, the diplomatic track urgently needs to be strengthened. It is essential that the pool of third-party mediators be broadened, potentially through ICRC good offices, through an enhanced role of the UN as requested in the General Assembly Resolution on “Return of Ukrainian Children”, and through other states who have maintained channels of communication with the Russian Federation, such as India, Türkiye, and the UAE. At the same time, even a widened diplomatic track must remain steadfast in resisting attempts to include children in prisoner-of-war exchanges, which is illegal and would subordinate their individual best interests to military and political calculations. It is equally imperative to ensure that the return of Ukrainian children remains non-negotiable in any future cease-fire agreement or peace settlement rather than be treated as a separate humanitarian track that can be deferred or bargained away. At the same time, efforts need to be redoubled to establish humanitarian corridors to ensure restoration and safeguarding of meaningful family contact. Furthermore, broader and deeper sanctions extending beyond senior figures to mid- and lower-level officials involved in deportation logistics, in the administration of so-called recreational camps for children, and in adoption processing would strengthen both the existing accountability mechanisms and potentially enhance the effectiveness of existing diplomatic efforts. Third, reintegration efforts remain poorly coordinated and underfunded. Returning children (as well as their families) need sustained support for reintegration in the broadest sense, including in schools which are not yet consistently equipped to receive and support children returning after prolonged indoctrination and militarization. At the same time, the Better Care reform — Ukraine's de-institutionalization programme to move children into family-like settings — is also still incomplete. Further strengthening the existing coordination infrastructure of international support for reintegration would make it possible to track funding flows, identify where duplication or shortfalls occur, and enable better long-term, systematic, and cross- government planning on the Ukrainian side for both individual returns prior to a cease-fire or peace agreement and in the event of mass returns and/or de-occupation of currently Russian- occupied Ukrainian territory. B. CRIMINAL RESPONSIBILITY OF PERPETRATORS International crimes that may have been committed in relation to the indoctrination and militarization of Ukrainian children in the occupied territories or those forcibly transferred and/or deported to the Russian Federation give rise to the individual criminal responsibility of their perpetrators. Criminal proceedings and judgement may be pursued at both international and national levels. At the international level, the war crimes and crimes against humanity referred to in the previous section fall within the subject-matter jurisdiction of the International Criminal Court (ICC). The Russian Federation is not a party to the Rome Statute. Ukraine became a party after its notification of ratification on 25 October 2024, with entry into force on 1 January 2025. 601 In addition, on 9 April 2014 and 8 September 2015, respectively, Ukraine, by means of two declarations made under Article 12(3) of the Rome Statute, accepted the jurisdiction of the ICC with respect to crimes against humanity and war crimes committed on its territory from 21 601 ICC welcomes Ukraine as a new State Party, ICC, 2 January 2025. Available at: https://www.icc- cpi.int/news/icc-welcomesukraine-new-state-party.

114 November 2013 to 22 February 2014 and from 20 February 2014 onwards, respectively. 602 It follows that the ICC may exercise its jurisdiction over international crimes committed on the territory of Ukraine, including those committed in areas that have been or are currently occupied by the Russian Federation, or where a part of the criminal conduct (actus reus) is located on the territory of Ukraine. 603 In March and April 2022, 43 States parties to the ICC Statute referred the situation in Ukraine to the ICC, and the Prosecutor initiated an investigation on 2 March 2022 on the basis of these referrals. The scope of the situation under investigation covers “any past and present allegations of war crimes, crimes against humanity or genocide committed on any part of the territory of Ukraine by any person from 21 November 2013 onwards”. Six arrests warrants have been issued in the course of this investigation until now, among which, according to information made public by the Court, at least two relate specifically to war crimes committed against children, namely those against President Putin and his Commissioner for Children’s Rights, Maria Lvova-Belova, for unlawful transfer or deportation. 604 The facts set out in this report concerning the education and extracurricular system established by the Russian Federation in the occupied territories and/or in relation to unlawfully transferred or deported children, which could be classified as war crimes or crimes against humanity, could therefore fall within the scope of the investigation opened by the ICC Prosecutor. This Mission would encourage the Office of the Prosecutor to pursue investigations into these violations, with the aim of securing arrest warrants, prosecutions and convictions, if the evidence is sufficient. At the national level, it is worth recalling that the Geneva Conventions and Protocol I require States to enact legislation to punish grave breaches of their provisions, to search for persons who allegedly committed such crimes, and to bring them before their own courts or to extradite them to another State for prosecution. 605 Moreover, under customary international law, all States have the obligation to prosecute and punish war crimes and crimes against humanity. 606 This obviously applies first to the Russian Federation and Ukraine. Both Ukraine and the Russian Federation have provisions on war crimes in their criminal codes, which, in substance, cover all unlawful acts against children, their parents and their teachers that are criminalized under international law, although not with the same degree of precision. 607 The Russian Federation has not included crimes against humanity as a specific category of crimes in its 602 See the Declaration by Ukraine lodged under Article 12(3) of the ICC Statute, ICC, 8 September 2015. Available at: https://www.icc-cpi.int/iccdocs/other/Ukraine_Art_12-3_declaration_08092015.pdf. 603 ICC Statute, Article 12. See also ICC, Office of the Prosecutor, Situation in the Republic of Korea, Article 5 Report, June 2014, par. 8; ICC, Situation in the People’s Republic of Bangladesh/Republic of the Union of Myanmar, n°ICC-01/19, Decision Pursuant to Article 15 of the Rome Statute on the Authorization of an Investigation, 14 November 2019, para. 54-62. 604 See ICC website. Available at: https://www.icc-cpi.int/situations/ukraine, and “ICC judges issue arrest warrants against Vladimir Vladimirovich Putin and Maria Alekseyevna Lvova-Belova”, ICC Press Release, 17 March 2023. 605 Article 49 of GCI, Article 50 of GCII, Article 129 of GCIII, Article 146 of GCIV and Article 86 of API. 606 ILC, Draft Code of Crimes Against Peace and Security of Mankind, in UN Doc. A/51/10, Report of the International Law Commission on the work of its Forty-eighth session, Official Records of the General Assembly, Forty-eighth session, Supplement No. 10, July 1996, pp. 27-32, Articles 8 and 9; Draft articles on Prevention and Punishment of Crimes Against Humanity, in UN Doc. A/74/10, Report of the International Law Commission on the work of its Seventy-first session, Official Records of the General Assembly, Seventy-first session, Supplement No. 10, August 2019, p. 11-21; ICRC, Customary International Humanitarian Law, Rule 158. The preamble of the ICC Statute also recalls “the duty of every State to exercise its criminal jurisdiction over those responsible for international crimes”. 607 Article 356 of the Russian Criminal Code; Article 438 of the Ukrainian Criminal Code.

115 criminal code; Ukraine did so recently, through an amendment of 9 October 2024, to adapt its criminal code to the Rome Statute and facilitate cooperation with the ICC. This Mission has not been informed of any legal proceedings brought by the Russian Federation in relation to the subject of this report. By contrast, it has received information from the Ukrainian authorities, including from the Office of the Prosecutor General of Ukraine and the Security Service of Ukraine, regarding such investigations. In this regard, it is important to examine the legal framework provided by Ukrainian criminal law and the current status of the proceedings. Under the national law of Ukraine, violations of the laws and customs of war are criminalized under Article 438 of the Criminal Code of Ukraine (CCU). The provision refers expressly to several criminal acts such as “cruel treatment of (…) civilians”, but, for most war crimes, refers to the treaties of international humanitarian law without providing a comprehensive list of war crimes and their definitions. 608 This criminalization by reference to treaty law makes it possible to regard acts of propaganda for the purposes of voluntary enlistment in the armed forces of the occupying power enshrined in Article 51(1) of GC IV as a war crime, even though this is not included in the — arguably incomplete — list of Article 8 of the ICC Statute. During its visit to Ukraine, the Mission was informed that legal proceedings had been initiated on this ground concerning the militarization of Ukrainian children in military-patriotic youth organizations (see below). 609 While regretting that Ukraine has not yet introduced an extensive and precise list of war crimes and the penalties associated with them, this Mission welcomes the recent amendment of 17 June 2025 which introduces an express reference to the following war crimes: “the unlawful transfer or deportation of a child, the unjustified delay in the repatriation of a child, the recruitment or use of a child to take part in an armed conflict or military (combat) operations”. 610 The Mission emphasizes that there is no doubt that these offences were already part of the treaties ratified by Ukraine and criminalized under international law in 2014. 611 An explicit inclusion in the Ukrainian criminal code nevertheless represents a positive evolution. During its visit to Kyiv, the Mission was informed that the Office of the General Prosecutor of Ukraine has launched criminal proceedings on the basis of such offences and cooperates with investigators from the ICC on a regular and ongoing basis. 612 According to the Ukrainian authorities, the currently verified number of forcibly transferred or deported Ukrainian children — and thus the number of children possibly covered by such investigation — is of 19,546. To date, the facts concerning 716 children have been established by the prosecuting authorities, leading to notices of suspicion addressed to 25 individuals, concerning seven episodes. Among them, three individuals are members of the constitutional bodies of the Russian Federation, two are members of the Armed Forces of the Russian Federation, and the remaining ones are members of the occupation authorities in the Kherson and Donetsk regions. These investigations complement the work of the ICC. 613 608 This results from the terms “any other violations of rules of the warfare stipulated by international treaties, ratified by the Verkhovna Rada of Ukraine”. See Mark Klamberg, “War Crimes before Domestic Courts in Ukraine – Making the Case for a Differentiated Approach to International Law”, International Criminal Law Review, vol. 26, 2026, p. 163-187. 609 Interview 11 and documents on file with the Mission. 610 Article 438 as amended by Law No. 4499-IX of 17 June 2025. 611 See also MM Report III, p. 76. 612 Interview 11 and documents on file with the Mission. 613 Document on file with the Mission.

116 The Mission also welcomes the amendments to the CCU which took place on 9 October 2024. These amendments introduced the category of crimes against humanity into the CCU (Article 442-1) and extended command responsibility beyond Ukrainian military commanders to all superiors, either military or civilian, regardless of their nationality or affiliation. Persons exercising authority may now be held responsible for omissions in preventing and sanctioning their subordinates for serious violations of IHL and IHRL (Article 31-1). 614 The definition of crimes against humanity, while not strictly identical to Article 7 of the ICC Statute, is closely inspired by it, including the criminal context of a systematic or widespread attack against a civilian population. The first of the underlying acts is “persecution”, meaning “the persecution of any identifiable group or community, that is to say, the restriction of human rights on political, racial, national, ethnic, cultural, religious, gender-based or other grounds (characteristics) of discrimination defined by international law as impermissible”. 615 This definition is broader than that set out in the Statute of the ICC, in particular where there is no requirement for a link to other offences — as is also the case in other national legislations. The underlying acts also include “deportation of the population”, “the forcible displacement of the population”, and “enforced disappearance”, which are of direct relevance to the mandate of the present Mission. Furthermore, during their visit to Ukraine, the experts were informed that the Ukrainian authorities were also conducting investigations on the basis of charges rooted in national law only, but which are correlated with the conflict and may apply to the practices of indoctrination and militarization of Ukrainian children. These are the offences of “Aiding an aggressor State” (Article 111-2 CCU), “Justifying, legitimising or denying the armed aggression of the Russian Federation against Ukraine, and glorifying its participants” (Article 436-2 CCU), and “propaganda of war” as “public incitement to an aggressive war or an armed conflict” (Article 436 CCU). These criminal offences were added to the CCU or amended after the beginning of the full-scale war of aggression against Ukraine in February 2022. 616 A number of criminal proceedings have been initiated on the basis of these offences in relation to the practices of indoctrination and militarization covered by this report. In some cases, the prosecutions are based solely on these charges — described as relating to “collaboration”. In other cases, they are combined with charges of propaganda aimed at enlistment into the armed forces of the Occupying Power. 617 As of June 2026, and regarding indoctrination of Ukrainian children in the occupied territories and in Russia, the Ukrainian prosecution authorities have conducted at least 581 criminal proceedings, with 439 individuals notified of suspicion and 421 indictments transferred to court. Regarding militarization, 28 criminal proceedings have been conducted, 34 individuals have been notified of suspicion, 12 indictments were submitted to court, and 3 verdicts of conviction were delivered. Within this last category, 18 persons involved in the organization of military-patriotic youth organizations are the subject of two investigations. Most of these proceedings are conducted in absentia. 618 During the visit, the Mission was also informed that the legal proceedings concerning indoctrination were not directed at teachers, but only at individuals actively involved in 614 Article 31-1 as amended by Law No. 4012-IX of 9 October 2024. 615 Article 442-1(1)(1). 616 As for Article 111-2 : added pursuant to Law No. 2198-IX of 14 April 2022. As for Article 436: preexisting, second paragraph on penalties amended by Law No. 3342-IX of 23 August 2023. As for Article 436-2: added pursuant to Law No. 2110-IX of 3 March 2022; and amended by Law No. 3342-IX of 23 August 2023. 617 Interview 11 and documents on file with the Mission. 618 Interview 11.

117 organizing these activities within the occupation administrations or in close collaboration with them. 619 Examples afforded concern people holding official functions in the “ministries” of education in the regions under occupation. The Mission emphasizes that a particularly cautious approach must guide prosecutions based on offences relating to acts of collaboration with the enemy, given the constraints faced by the local population in the occupied territories. National courts of countries other than Ukraine may also adjudicate war crimes and crimes against humanity possibly connected with the practices of indoctrination and militarization of Ukrainian children in the occupied territories or in Russia, including on the basis of universal jurisdiction, if there is sufficient evidence. The Mission is however not aware of the existence of such proceedings within the ambit of its mandate. C. REMEDIES AND REPARATIONS FOR VICTIMS Those whose rights have been violated by the Russian Federation’s practice of forcible transfers and deportations of Ukrainian children, their adoption, indoctrination and militarization, have the enforceable right to compensation and to remedy more broadly which rests with each individual victim. As stipulated in the Basic Principles and Guidelines on the Right to a Remedy and Reparation for Victims of Gross Violations of International Human Rights Law and Serious Violations of International Humanitarian Law, 620 remedies include: (i) equal and effective access to justice; (ii) adequate, effective and prompt reparation for harm suffered; and (iii) access to relevant information concerning violations and reparation mechanisms. 621 Notably, reparations are to comprise restitution, 622 compensation, 623 rehabilitation, 624 satisfaction, 625 and guarantees of non-repetition. 626 In relation to the guarantees of non-repetition, it is important to note the work of the Ukrainian National Preventive Mechanism (NPM), established in accordance with the Optional Protocol to the Convention against Torture and other Cruel, Inhuman or Degrading Treatment or Punishment (OPCAT). 627 As stipulated in Article 4 of OPCAT, NPMs are to have access to all places of deprivation of liberty to ascertain that those in such facilities are treated humanely. It is important to recall that the term “deprivation of liberty” does not only encompass the institutions of the criminal justice system, such as prisons and police stations, but also other settings such as medical care (for example, psychiatric institutions) and social care. 628 The latter certainly includes children’s institutions and homes. Consequently, the mandate of the Ukrainian NPM could be usefully employed to ascertain the treatment of the children in question should it have access to them now or in the future. Since the Russian Federation, which is not a State party to OPCAT, currently has custody of Ukrainian citizens (children) in its childcare institutions, it should consent to such visits, arranged either with the Ukrainian NPM, or with third States or with international organizations such as UNICEF or ICRC. 619 Interview 11. 620 UN Doc A/RES/60/147 (21 March 2006). 621 UN Doc A/RES/60/147 (21 March 2006), para 11. 622 Ibidem, para 19. 623 Ibidem, para 20. 624 Ibidem, para 21. 625 Ibidem, para 22. 626 Ibidem, para 23. 627 On 19 September 2006 Ukraine designated the Parliament Commissioner for Human Rights as its NPM. 628 UN Doc CAT/OP/GC/1 General comment No. 1 (2024) on article 4 of the Optional Protocol (places of deprivation of liberty) (4 July 2024).

118 In the context of its mandate, the Mission has not established any instances of any form of reparations exercised by the Russian Federation in relation to the practice of forcible transfers and deportations of Ukrainian children, their adoption, indoctrination and militarization. The Mission has received information about some Ukrainian children being able to reunite with their families either with the assistance of third states or through the efforts of civil society organizations and network, working on individual family reunification cases. However, in the view of the Mission, while the return of the Ukrainian children is undeniably welcome, the practice does not satisfy the obligations of Russia under IHL and IHRL since these sets of obligations require unconditional return of all Ukrainian children. Some steps have been taken by other States and by international and regional organizations aimed at compelling the Russian Federation to do so. 629 This includes the UN General Assembly resolution A/RES/ES-11/5 of 14 November 2022 Furtherance of remedy and reparation for aggression against Ukraine, which “recognizes that the Russian Federation must be held to account for any violations of international law in or against Ukraine, including its aggression in violation of the Charter of the United Nations, as well as any violations of international humanitarian law and international human rights law, and that it must bear the legal consequences of all of its internationally wrongful acts, including making reparation for the injury, including any damage, caused by such acts”. 630 The Resolution further recommends “the creation by Member States, in cooperation with Ukraine, of an international register of damage to serve as a record, in documentary form, of evidence and claims information on damage, loss or injury to all natural and legal persons concerned, as well as the State of Ukraine, caused by internationally wrongful acts of the Russian Federation in or against Ukraine, as well as to promote and coordinate evidence-gathering”. 631 Subsequently, at the Council of Europe level, the Committee of Ministers of the Council of Europe, adopted a Resolution, establishing the Register of Damages mentioned in the United Nations General Assembly Resolution 632 and creating the administrative apparatus of the Registry. According to the resolution, the Register is to serve as a record and “shall receive and process information on claims of damage and evidence; categorise, classify and organise such claims, assess and determine the eligibility of claims for inclusion in the Register and record the eligible claims for the purposes of their future examination and adjudication. The Register shall not have any adjudication functions with respect to such claims, including determination of responsibility and allocation of any payments or compensation”. 633 Claims may thus be filed by Ukraine as well as by any natural or legal persons. On 16 November 2023 the Conference of Participants of the Register of Damage for Ukraine elected its Board, 634 which held its inaugural meeting on 14 December 2023. 635 The Register has adopted rules and claims forms for individuals, including for “Forcible Transfer or Deportation of Children or Adults”, and for “loss of access to education” — education being understood as “ability to have 629 UN Doc. A/HRC/52/CRP.4, Conference room paper of the Independent International Commission of Inquiry on Ukraine, 29 August 2023, paras 951-989. 630 UN Doc. A/RES/ES-11/5, Furtherance of remedy and reparation for aggression against Ukraine, 14 November 2022, para 2. 631 Ibidem, para 4. 632 CM/Res(2023)3, Resolution of the Committee of Ministers establishing the Enlarged Partial Agreement on the Register of Damage Caused by the Aggression of the Russian Federation Against Ukraine, 12 May 2023. 633 Ibidem, Article 1. 634 Council of Europe, The Conference of Participants of the Register of Damage for Ukraine elects its Board, Press Release, 16 November 2023. 635 Council of Europe, The Board of the Register of Damage for Ukraine holds its inaugural meeting, Press Release, 14 December 2023.

119 access (…) to an available learning environment directed to the development of personality and the sense of its dignity”. 636 The Register has received around 150,000 claims in total until now. A new milestone has been reached on 16 December 2025 with the adoption, within the institutional framework of the Council of Europe, of the Convention Establishing an International Claims Commission for Ukraine. 637 The Claims Commission will assess and decide claims and determine the amount of compensation. This is the second component, after the Register, of a comprehensive compensation mechanism related to the Russian Federation’s war of aggression against Ukraine. The convention, which has already been signed by 34 countries and the European Union, will enter into force once the 25 th instrument of ratification has been deposited. Article 28 of this convention provides for the possible participation of the Russian Federation and for its participation in the bodies of the Commission. This Mission encourages the Russian Federation to ratify this convention, in light of the right of victims of violations of IHL and IHRL to remedies and reparation. Lastly, the ICC maintains a Trust Fund for Victims, created in 2004 pursuant to Article 79 of the Rome Statute. Considering that the ICC Prosecutor is investigating the situation in Ukraine and that the ICC has already issued six arrest warrants in relation to this situation (see above), including for the war crime of forcible transfer or deportation of children, the children concerned may have access to reparations following the trial and conviction of those responsible. They may also be eligible to the assistance programmes established by the Fund for the most vulnerable victims of international crimes. 636 Respectively, Claim Form and Rules for Categories A2.8, A2.9 Forcible Transfer or Deportation of Children and Adults, and Claim Form and Rules for Category A4.2 Loss of access to education (at point 3.2). Available at: https://www.rd4u.coe.int/en/documents. 637 Council of Europe Treaty Series No. 229. Available at: https://www.coe.int/en/web/conventions/full- list?module=treaty-detail&treatynum=229.

120 VII. GENERAL CONCLUSIONS A. FACTS The policies of the Russian Federation in the occupied territories of Ukraine since 2014 have been constantly refined, building on previous experiences and subsequently applied and increased resources. These now constitute a comprehensive system for the purpose of moulding the residents of these territories into a compliant population unable and unwilling to resist the illegal Russian occupation of their homeland. The indoctrination and militarization of Ukrainian children in the occupied territories, as well as of those deported or forcibly transferred to the Russian Federation, is a critical component of this overall occupation regime and simultaneously one of the key instruments to ensure its long-term success. The system of indoctrination and militarization of Ukrainian children in the occupied territories was initially developed from 2014 onwards and has been implemented at an accelerated pace and with a noticeable increase in the amount of coercion applied in those territories of Ukraine that the Russian Federation has occupied since the start of the full-scale invasion in 2022. It now affects some 1.6 million Ukrainian children who find themselves under Russian control and have suffered the effects of systematic Russian efforts to alter their identity, including by imposing on them Russian curricula and standards of education as they apply in the Russian Federation and eliminating all Ukrainian elements from their education. Alongside an increase in the organizational and infrastructural capacity that underpins the strategic ambition of comprehensive indoctrination and militarization of Ukrainian children, the Russian Federation has also invested considerable effort and resources in the institutional elaboration of the military-patriotic extracurricular education infrastructure to ensure its complementarity with the regular education system and their frictionless integration within the overall system of indoctrination and militarization of Ukrainian children. This more elaborate institutional architecture has simultaneously been further extended: vertically and horizontally. The vertical extension is evident from the involvement of ever younger children and their exposure to indoctrination and militarization from kindergarten age on. Horizontally, Russian efforts have been extended by both involving more corporate actors in the financing and running of relevant indoctrination and militarisation programmes, while Russian state actors have also used facilities in third countries for implementing aspects of these programmes. Thus, the institutional network used by the Russian Federation for the indoctrination and militarization of Ukrainian children can no longer be considered solely a Russia-internal affair. Instead, it is developing an international dimension that implicates third States in the indoctrination and militarization of Ukrainian children. B. LEGISLATIVE ARCHITECTURE OF INDOCTRINATION, MILITARIZATION AND RE- EDUCATION OF UKRAINIAN CHILDREN The legislative, regulatory and institutional architecture governing Ukrainian children in the occupied Ukrainian territories as well as in the territory of the Russian Federation has been purposefully designed and refined over more than a decade and now represents a well- developed and well-coordinated system of indoctrination and militarization. This architecture intertwines education law, youth policy, religious education, anti-extremism legislation, military-patriotic programmes, family law, citizenship-related measures, historical-memory policy and security governance within a single normative and administrative framework, supported by a vertical institutional structure. The system operates across multiple, mutually reinforcing legislative levels: criminal law provides the threat of severe penalties; administrative law enables rapid sanctions at lower

121 evidentiary thresholds; preventive frameworks require the identification and monitoring of perceived risks; education law facilitates intervention within schools; and regional implementation plans localise these mechanisms in the occupied territories. Cumulatively, these measures indicate a coordinated system through which the political, cultural, religious and civic identity of Ukrainian children is being purposefully reshaped through legal, administrative, social and educational means. These measures also operationalize structural permanence at the level of the individual child by using a combination of such different legal, administrative, social and educational and administrative instruments to create pressure points that can be used to break down resistance to concerted Russian indoctrination and militarization efforts of Ukrainian children and to make changes to their identity difficult, if not impossible, to reverse. C. COERCION AND OTHER FORMS OF VIOLENCE AGAINST CHILDREN The Mission, on the basis of reports from international organizations, NGOs and interviews with direct witnesses, has documented numerous forms of violence practiced against Ukrainian children. These show recurring methods that clearly reveal patterns of violence. The occupying authorities have created a repressive environment which inevitably takes its weight on the population of the occupied territories and their perception of the need to comply not only with orders, but also with recommendations and incentives of the occupying forces. In implementing the new education framework, Russian authorities have exercised considerable pressure on those children and their parents who attempted to maintain ties with the Ukrainian education system so that they would join Russian schools. There are also strong incentives and pressure to participate in militarized youth associations and recreation camps, and to join the cadet classes. Forms of violence against Ukrainian children extend beyond the school system and extracurricular activities to every-day life. Considerable pressure is being exerted on parents to ensure that they and their children acquire Russian citizenship. Coercion also targets access to online content and discussions on social media via the children’s electronic devices. In the testimonies available to the Mission, witnesses expressed their feeling that they had been subjected to ideological pressure. In addition, the boys expressed anxiety over the prospect of conscription. D. LEGAL ASSESSMENT UNDER INTERNATIONAL LAW 1. International Humanitarian Law Regarding the legal assessment of the situation under international law, the Mission established, first, that international humanitarian law is being violated on a grand scale. The Russian Federation has adopted a considerable number of legal acts aimed at expanding its education system, with large patriotic and militarized components, throughout the occupied Ukrainian territories, and it has significantly tightened criminal and administrative legislation applicable in these territories. This clearly breaches its obligation to respect the laws of the State whose territory it occupies. The curricula implemented in schools in the occupied territories contain elements that are in direct conflict with the idea that educational institution should be “devoted to the care and education of children” as provided for in Article 50(1) of the Fourth Geneva Convention.

122 The extracurricular activities widely promoted within the school system, i.e., participation in youth movements and recreational camps directly or indirectly established or controlled by the Russian Federation, violate its obligation not to enlist children in formations or organizations subordinate to it. The occupying authorities have implemented a widespread practice to alter or modify the personal status of the Ukrainian children, in clear violation of Article 50(2) of the Fourth Geneva Convention: they have issued birth certificates using Russian instead of Ukrainian spelling of children’s names and places of birth while wrongly indicating the children’s birthplace as the Russian Federation; they have put pressure on parents and legal guardians to apply for Russian citizenship for their children; and they have permitted and encouraged the adoption of Ukrainian children from the occupied territories or of Ukrainian children who have been unlawfully transferred or forcibly deported to Russia. In addition, and as a consequence of this compelled passportization policy, the Russian Federation applies conscription in the occupied territories to boys upon reaching the age of 18, in blatant disregard of the Geneva Conventions. Generally speaking, coercion and intimidation of children are methods regularly used against children, their parents and their teachers. Concerning children who were forcibly transferred to or within these territories and those who were deported to the Russian Federation, this Mission reiterates that their forcible transfer and deportation have constituted serious violations of international law and that, considering their massive scale and systematic preparation, they also amount to a crime against humanity. The number of Ukrainian children unlawfully deported or forcibly transferred is generally estimated to be around 20,000. While the Mission found no evidence that deportations and displacement are continuing at a similar scale as just prior and in the immediate aftermath of Russia’s full- scale invasion of Ukraine, the Mission is deeply concerned that the legal, administrative and social systems that enable the deportation and forcible displacement of Ukrainian children remain in place, facilitating further deportation and displacement, and preventing the reunification of affected children with their families. In this context, the Mission must, regrettably, add that the number of returned children, recorded as numbering 2,274 as of 21 June 2026, remains extremely low compared with the number of children who were victims of such a violation. Far from fulfilling its obligations to facilitate these children’s return, the Russian Federation is obstructing the efforts of Ukrainian authorities, humanitarian organizations, the children’s families, international mediators and the wider international community by concealing information about their whereabouts, changing their personal status, creating administrative and practical obstacles to family reunification, and adopting an attitude of denial. 2. International Human Rights Law Numerous and overlapping violations of the rights of the Ukrainian children deported to the Russian Federation as well as those remaining in the occupied territories have taken place. The Russian Federation not only continues to manifestly violate the best interests of these children repeatedly, it also continues to deny their right to identity, their right to family, their right to unite with their family as well as severely violates their rights to education, access to information, right to rest, leisure, play, recreation and participation in cultural life and arts as well as right to thought, conscience and religion, and right to health, and the right to liberty and security. These are ongoing violations of fourteen substantive provisions of the UNCRC. The cumulative effects of these multiple violations also give rise to very serious concerns that the right of these children to be free from torture and ill-treatment and other inhuman or degrading

123 treatment or punishment (Article 37 (a) of the UNCRC) has been violated. There are also very serious concerns about the possible violations of child’s right not to be recruited to armed forces, protected by Article 2 of the Optional Protocol to the UNCRC. The Mission moreover concludes that the practice of the forcible transfer and/or deportation of Ukrainian children to the temporarily occupied territories and to the territory of the Russian Federation amounts to a crime against humanity of “deportation or forcible transfer of population”. 3. International Criminal Law Under International criminal law, the Mission’s conclusions are based on the finding that the Russian Federation has implemented a policy regarding schooling and extracurricular education underpinned by various forms of coercion directed at Ukrainian children, their parents and teachers. This education policy promotes propaganda in support of the Russian authorities’ official political positions, a particular view of Russian culture and history, and military activities in support of Russian occupation, with a view to conscription or supposedly voluntary enlistment in the army. This has resulted in multiple and severe violations of the fundamental rights of the children, their parents and teachers. Moreover, this policy entails a significant element of discrimination towards the Ukrainian national or ethnic group, an element that is all the more pronounced when families attempt to maintain a connection with the Ukrainian language and culture, or express views contrary to the official line of the occupying authorities. For these reasons the Mission concludes that the laws and practices implemented by the Russian Federation in the education sector in the occupied territories and in Russia, aimed at indoctrinating and militarizing children of Ukrainian nationality and/or ethnicity, may amount to a crime against humanity in the form of persecution. Furthermore, the information gathered by the experts on this Mission points to a high number of incidents that occurred throughout the period under review, in various locations within the occupied territories, which are related to the coercion exercised against children, their families and their teachers. These may be classified as the war crimes of wilful killing, torture or inhuman treatment, wilfully causing great suffering or serious injury to body or health, extensive destruction and appropriation of property, and compelled service in the forces of a hostile power. E. ACCOUNTABILITY In the section on accountability, the Mission examines the existing mechanisms available for ensuring accountability for the violations of IHL and IHRL committed by the Russian Federation. One initial approach is to question State’s responsibility, beginning with the Russian Federation as a State. It has an obligation to cease violation international law and offer reparation. Lacking compliance, the different options available to put pressure on the Russian Federation are to turn to the International Court of Justice, to the United Nations institutions dedicated to human rights, to the human rights treaty bodies, and to the European Court of Human Rights. For their part, Ukraine and third states have developed different forms of international cooperation, such as mediation efforts and financial support, which must continue. A second approach is to hold individual perpetrators criminally liable. Criminal proceedings and judgement may be pursued at both international and national levels. At the international level, the Prosecutor of the International Criminal Court (ICC) has opened an investigation on

124 the situation in Ukraine, and has issued six arrest warrants, including for war crimes committed against children. At the national level, the Office of the General Prosecutor of Ukraine has launched a significant number of criminal proceedings and cooperates with the Office of the ICC Prosecutor. Prosecuting authorities of countries other than Ukraine may also investigate possible war crimes and crimes against humanity connected with the Russian policy of indoctrination and militarization of Ukrainian children. A third and last approach is to concretize the right of victims to remedies and reparation. Lacking any action of the Russian Federation in this respect, the international community has established, on the initiative of the United Nations General Assembly and within the framework of the Council of Europe, a register of damages, which has now been supplemented by a claims commission. Furthermore, the ICC maintains a Trust Fund for Victims, which may provide reparation and assistance to the children victims of violations of IHL and IHRL.

125 RECOMMENDATIONS A. TO ALL STAKEHOLDERS The principal recommendation of the present Mission addressed to all stakeholders is to immediately, effectively, and meaningfully recognize the centrality of the plight of Ukrainian children for their safety, identity and family life in the ongoing war and in all cease-fire and peace negotiations. Humanitarian corridors should urgently be established to ensure restoration and safeguarding of meaningful family contact. The safe reunification of all separated Ukrainian children with their parents, relatives, and true legal guardians should be ensured, and these children be allowed to develop their own identities without undue interference. Under no circumstances should children be part of any exchanges of prisoners of war. The best interests of children command that all this is implemented without any further delay and above all other considerations. In the remits of the present mandate, the Mission makes the following recommendations, addressed to the Russian Federation and Ukraine as well as to other States and international organizations. B. TO THE RUSSIAN FEDERATION (1) Without delay cease the practice of propaganda and indoctrination under the pretext of so-called “military-patriotic education” of all Ukrainian children. Ensure full respect for the rights of these children to, inter alia, speak the Ukrainian language, receive education in Ukrainian, practice their own religion, and develop their own identities, rooted in their genuine personal status and their personal and family identity, as required by the GC IV and UNCRC. (2) Urgently put an end to the systemic and deliberate efforts to alter the identity of the Ukrainian children. (3) Cease without delay the persecution of Ukrainian children and their families on the basis of their national identity and ethnicity. Ensure full respect for the best interests of these children which includes their right to, inter alia, speak the Ukrainian language and receive education in Ukrainian. (4) Allow the provision of Ukrainian language education through online media and ensure respect for the choices of Ukrainian children and their parents regarding the mode of education, including the right to refuse mainstream schooling in favour of an alternate system of education respectful of their national identity, including home-schooling or online provision without any threat of or actual adverse consequence. (5) Adopt effective measures to ensure that history education is provided in a manner which prevents a dominant historical narrative and ethnic hierarchizing.

126 (6) Put an end to the politicization and militarization of schools and ensure that education is aimed at the preparation of children for a responsible life in a free society in a spirit of understanding, peace and tolerance, gender equality and friendship among all peoples, ethnic, national and religious groups. (7) Urgently ensure comprehensive revision of all school curricula for all school ages to ensure that the content of education is purely civilian and free from any military components. Education should be provided by properly qualified education professionals. Schools should have an appropriate educational set-up and environment, entirely free from military elements, including the glorification of war and especially any pressure or incitement to join the armed forces of the Russian Federation. (8) Ensure without delay that children below the age of 18 years enrolled in civil and military schools do not undergo military training and are not subject to military- style discipline. The prevailing practice of cadet classes in regular schools should cease. (9) Guarantee in law and in practice that all children and members of their families are free to express opinions that are critical of the Russian and occupation authorities, and the Russian war against Ukraine and its consequences without fear of retaliation, including deprivation of liberty and other sanctions. (10) Ensure free and unfettered access to pluralistic information, including in the digital environment, inter alia, by lifting restrictions on the operation of any Internet- based, electronic or other information dissemination systems and ensure free access to social media platforms for all children with full respect for the online privacy of children. (11) Immediately revise the so-called “family education” classes to eliminate any promotion of child pregnancies and gender-stereotyping. (12) Ensure that children and their parents and relatives are not put under any pressure, be it physical, psychological or social, to join child and youth military-patriotic including DOSAAF, “Yunarmiya”, “Orljata Rossii”, “Movement of the First” and others. (13) Immediately cease the practice of sending Ukrainian children to so-called recreational, “leisure camps” in view of their militarization. (14) Immediately put an end to the practice of changing the personal status of Ukrainian children, including altering their personal data in birth certificates (especially names, dates and places of birth) and the admission of such children into the Russian citizenship and their relinquishing of the Ukrainian citizenship. (15) Immediately establish a legal mechanism to assist with the restoration of the personal identity of all Ukrainian children in the temporarily occupied territories or the Russian Federation, in full compliance with Article 8(2) of the UNCRC.

127 (16) Without further delay, establish a new National Information Bureau (NIB) or appropriately expand the mandate of the existing NIB in accordance with the obligations arising in respect to the Russian Federation under Articles 136 and 50 of the GCIV. (17) Without further delay, compile, provide and promptly update comprehensive lists of the names and whereabouts of all Ukrainian children in the occupied territories and the Russian Federation. Specifically indicate in such lists the legal status of each individual child, especially any cases of adoption and/or change in the personal data of the child (for example, name, date, and place of birth) in accordance with Article 78 of API. To this end, the principle of adoption secrecy must be immediately lifted to allow the provision of data to appropriate agencies such as NIBs of both countries and the ICRC. (18) Immediately impose a moratorium on any further adoptions of Ukrainian children until each individual adoption case can be verified as fully compliant with all requirements arising in respect to the Russian Federation under international law and especially with the provisions of the GCIV and UNCRC. (19) Urgently conduct effective, thorough and impartial investigations, prosecute and bring to account those responsible for the practices of indoctrination and militarization of Ukrainian children, imposing penalties commensurate with the grave nature of the crimes committed against Ukrainian children. C. TO UKRAINE (1) Comprehensively implement the provision of online learning of the Ukrainian language and school curricula for all Ukrainian children wishing to take part in such learning through safe and secure means. (2) Devise and effectively implement a comprehensive strategy to address immediate and long-term educational, cultural and social needs of Ukrainian children. Programmes for dedicated mentors to assist the full educational, cultural, and social rehabilitation and reintegration of returned and returning Ukrainian children should be scaled up and expanded to all schools in Ukraine with the schools being properly equipped, including from the pedagogical, psychological, human and material standpoints. Targeted awareness-raising campaigns should be carried out among the population to highlight the challenges returning Ukrainian children are facing. (3) Further ease and streamline the administrative processes for the obtaining of Ukrainian documents, including birth certificates and passports, by returning Ukrainian children. (4) Further strengthen the coordination of multi-agency efforts to address the immediate and long-term needs of returning children as well as to collect and duly verify data of all Ukrainian children.

128 (5) Redouble its efforts in seeking out the children who have been forcibly transferred or deported from Ukraine to the temporarily occupied territories and the Russian Federation with the view of promptly implementing their right to family reunification as stipulated in Articles 9 and 10 of the UNCRC. (6) Continue providing medical, psychological, social and other support to all children (and their families) who have returned, including long-term rehabilitation and reintegration programmes. (7) Accelerate the implementation of the Better Care reform programme to de- institutionalize care for children, including especially for returning children, and ensure their effective social reintegration in family-like settings to bring Ukraine in line with international human rights standards. (8) Ensure full respect for the right to develop their own identities of all Ukrainian children in full compliance with Article 8 of the UNCRC. (9) Continue with the efforts in seeking the assistance and good offices of third parties to facilitate the voluntary return of all Ukrainian children and ensure full respect of their right to family reunification as stipulated in Articles 9 and 10 of the UNCRC. (10) Actively and effectively support the work of the Council of Europe Register of Damage Caused by the Aggression of the Russian Federation Against Ukraine ensuring that it receives, inter alia, all requisite information concerning the amount of damages in respect to the return of Ukrainian children, including their long-term psycho-social rehabilitation and re-integration. (11) Continue ensuring that its legislation and criminal practices regarding unlawful collaboration with the Russian occupying power take appropriate account of the situation of duress to which the civilians living in the occupied territories are exposed. D. TO OTHER STATES AND INTERNATIONAL ORGANIZATIONS (1) Take note of and act upon the obligation to “respect and ensure respect” of IHL foreseen in Common Article 1 of the GCs and to take appropriate measures in this regard. (2) Consider establishing a mission under the general mandate of United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization (UNESCO) to monitor the functioning of the schools and recreational camps located in the occupied territories of Ukraine and those hosting Ukrainian children in the Russian Federation. (3) Provide urgently all necessary assistance, including logistical, know-how and financial, to Ukraine to support its efforts to ensure comprehensive provision of online learning of the Ukrainian language and school curricula for all Ukrainian children wishing to take part in such learning through safe and secure means.

129 (4) Proactively offer their good offices to Ukraine and the Russian Federation to urgently facilitate the family reunification of all Ukrainian children in full compliance with Articles 9 and 10 of the UNCRC. (5) Provide urgently all necessary assistance, including logistical, know-how and financial, to Ukraine to support its multi-agency efforts to collect and duly verify data of all Ukrainian children in the occupied territories and the Russian Federation as well as to support its efforts to locate such Ukrainian children with the view of duly implementing their right to family reunification as stipulated in Articles 9 and 10 of the UNCRC. (6) Provide urgently all necessary assistance, including logistical, know-how and financial, to Ukraine to accelerate its efforts to implement the Better Care reform programme to de-institutionalize care for children and ensure their effective social reintegration in family-like settings to bring Ukraine in line with international human rights standards. (7) Continue holding the Russian Federation to account pursuant to the obligations it has undertaken in respect to core international human rights treaties, including and especially the Convention on the Rights of the Child, the International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination and the International Covenant on Civil and Political Rights. (8) Ensure that children of third countries do not travel to and take part, including through private arrangements, in the so-called recreational camps in the occupied territories, as well as the Russian Federation, and elsewhere. (9) Ensure their territories are not used for activities that assist in, or contribute to, the efforts by the Russian Federation to indoctrinate and militarize Ukrainian children under its control. (10) Actively and effectively support the work of the Council of Europe Register of Damage Caused by the Aggression of the Russian Federation Against Ukraine ensuring that it receives, inter alia, all requisite information concerning the amount of damages in respect to the return of Ukrainian children, including their long-term psycho-social rehabilitation and reintegration. (11) Urgently conduct effective, thorough and impartial national investigations of the international crimes committed against Ukrainian children in respect to their indoctrination and militarization by Russia and foster international judicial cooperation, including through international organizations, in this regard. (12) Support the Office of the Prosecutor (OTP) of the ICC in any efforts to pursue investigations into allegations of war crimes and crimes against humanity in relation to the practices of indoctrination and militarization of Ukrainian children. (13) Impose specific sanctions against individuals at all levels of the Russian authorities, including at medium and lower levels, involved in the indoctrination and militarization of Ukrainian children in violation of international law in relation to their education, cultural rights and identity. Consider the same in relation to the private companies and their directors implicated in such practices.

1 Comments by Ukraine on the Report on Violations and Abuses of International Humanitarian, Human Rights and Criminal Law related to Militarization and Indoctrination of Ukrainian Children by the Russian Federation pursuant to paragraph 7 of Document of the Moscow Meeting of the Conference on the Human Dimension of the CSCE (1991) 1. Overall assessment The principal findings of the report are consistent with Ukraine's official position. The Mission rightly identifies the indoctrination, Russification and militarisation of Ukrainian children as components of a coordinated state policy pursued by the Russian Federation. This policy is implemented through the imposition of Russian education and citizenship, the erasure of Ukrainian identity, unlawful adoption, the persecution of children, parents and educators for manifestations of Ukrainian affiliation, as well as the activities of military-patriotic organisations and camps.[1] Ukraine endorses the findings concerning systematic violations of international humanitarian law and the UN Convention on the Rights of the Child, the war crimes of unlawful deportation and forcible transfer, as well as potential crimes against humanity in the forms of deportation, forcible transfer and persecution. At the same time, Ukraine's legal position is broader: the forcible transfer of Ukrainian children to the Russian national group may also constitute genocide under Article II(e) of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide. It is therefore appropriate to emphasise that the legal characterisations proposed by the Mission do not preclude further investigation into indications of genocide.[2] As of 3 July 2026, the official Children of War portal recorded 20,610 cases of deportation and/or forcible transfer; [3] 2. Measures already taken by Ukraine The Initiative Bring Kids Back UA Volodymyr Zelenskyy, the state system for registering, tracing, returning and reintegrating children, and the International Coalition for the Return of Ukrainian Children are operational; As of 3 July 2026, 2,335 Ukrainian children have been returned under the Bring Kids Back UA initiative - the State-led coordination platform that consolidates and accounts for all return efforts, regardless of the channel through which a child was returned. Returns have been achieved through two complementary tracks: diplomatic mediation involving third-party States, and organized rescue missions conducted in cooperation with non-governmental partners. Both tracks operate within

2 a single Ukrainian-led strategy, guided by the consistent objective of returning every child home and ensuring their placement in a family environment in line with Ukraine's Better Care reform. International actors - whether States, mediators, or civil society organizations - are partners within this strategy. Rescue missions are conducted by a range of non-governmental partners operating under the coordination of Bring Kids Back UA, including Save Ukraine, Ukrainian Child Rights Network (UCRN), Pluriton, Helping to Leave, Humanity, the Plakhta, and other organizations that engage on a situational basis depending on the specific circumstances of each case. The overall work aimed at the identification, return, provision of accompaniment and reintegration of children or persons from among children is ensured through coordinated action of relevant state authorities and institutions, including the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, representatives of the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, the Secretariat of the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights, the Ministry of Social Policy, Family and Unity of Ukraine, the Ministry of Foreign Affairs of Ukraine, the Ministry of Justice of Ukraine, the Office of the Prosecutor General of Ukraine, the Security Service of Ukraine, the National Police of Ukraine, the State Service of Ukraine for Children’s Affairs, the State Migration Service of Ukraine, the State Border Guard Service of Ukraine, the Joint Centre for Coordination of the Search and Liberation of Prisoners of War and Persons Unlawfully Deprived of Liberty as a Result of the Aggression against Ukraine under the Security Service of Ukraine, the Coordination Centre for the Development of Family Upbringing and Child Care, the Child Rights Protection Centre, other central and local executive authorities, local self-government bodies, public associations and charitable organizations. Specific measures undertaken: • Cabinet of Ministers of Ukraine Resolution No. 551 introduced a procedure for identifying, returning, accompanying and reintegrating deported and forcibly transferred children; [4] • Returned children and young people receive individualised case management, psychological, social, educational and housing support, as well as one-off financial assistance of UAH 50,000; [5] • The Strategy for Ensuring Every Child's Right to Grow Up in a Family Environment for 2024–2028 is being implemented; [6] • In 2026, the procedures for recognising learning outcomes obtained in the temporarily occupied territories were simplified; [7] • Criminal legislation has been updated: liability for crimes against humanity and command responsibility have been introduced, while Article 438 of the Criminal Code of Ukraine now expressly includes the unlawful transfer or deportation of a child; [8]

3 • On 29 April 2026, Ukraine imposed sanctions against 20 individuals and four legal entities involved in the removal and indoctrination of Ukrainian children; [9] • The Register of Damage for Ukraine accepts claims under Category A2.8, "Forcible transfer or deportation of children". [10] 3. Further priority actions by Ukraine 1. Harmonise the inter-agency methodology for recording cases, clearly distinguishing between reported, identified, verified and returned cases. 2. Expand and strengthen secure distance-learning opportunities for children in the temporarily occupied territories, including asynchronous formats and digital protection measures. 3. Introduce a unified long-term reintegration standard encompassing the child, the family, the school, and psychological and social services. 4. Expand sanctions to include the heads of camps, educational and youth organisations, transport operators and companies financing the transfer and "re-education" of children. 5. Continue submitting evidence to the International Criminal Court, the competent authorities of foreign States and the Register of Damage for Ukraine. 6. Seek international access to the locations where Ukrainian children are held through the mechanisms of the United Nations, UNICEF, the ICRC, UNESCO and mediating States. References [1] Report of the OSCE Moscow Mechanism Mission of Experts, 22 June 2026. [2] Statement by the Delegation of Ukraine on the Moscow Mechanism report concerning the deportation of Ukrainian children, 4 May 2023. [3] Official Children of War portal: consolidated data as of 20 June 2026. [4] Resolution of the Cabinet of Ministers of Ukraine No. 551 of 14 May 2024. [5] Ministry of Social Policy, Family and Unity of Ukraine: State support for children and young people returning from deportation, 24 February 2026. [6] Order of the Cabinet of Ministers of Ukraine No. 1201-r of 26 November 2024. [7] Ministry of Education and Science of Ukraine: Simplified recognition of learning outcomes obtained in the temporarily occupied territories, 30 April 2026. [8] Law of Ukraine No. 4012-IX of 9 October 2024. [9] Office of the President of Ukraine: Sanctions against persons and organisations involved in the abduction of Ukrainian children, 29 April 2026. [10] Register of Damage for Ukraine: Category A2.8. [11] OSCE ODIHR: Appointment of the Mission experts, 1 June 2026.

130 ANNEX 1: LETTER TO THE PERMANENT REPRESENTATIVE OF UKRAINE TO THE INTERNATIONAL ORGANIZATIONS IN VIENNA

Prof. Hervé Ascensio (France) Dr. Elīna Šteinerte (Latvia) Prof. Stefan Wolff (United Kingdom) Paris-Rīga-Birmingham, 2 June 2026 His Excellency Ambassador Yurii Vitrenko, Permanent Representative of Ukraine to the International Organizations in Vienna cc Ms. Maria Telalian, Director of the Office of Democratic Institutions and Human Rights (ODIHR) and Representatives of 41 invoking Participating States and of Ukraine Your Excellency, On 14 May 2026, the delegations of 41 OSCE participating States, after the consultation with Ukraine, invoked the Moscow Mechanism under paragraph 8 of the Moscow Document. They requested that ODIHR enquire with Ukraine whether it would invite a mission of experts to “1) Establish the facts and circumstances surrounding possible contraventions of relevant OSCE commitments, and violations and abuses of IHRL and IHL, related to the militarization and indoctrination of Ukrainian children by the Russian Federation, including in temporarily occupied territories of Ukraine and including in the context of forcible transfer and/or unlawful deportation; 2) Collect, consolidate, and analyse information on these practices, including patterns of coercion, intimidation, repression, unlawful deprivation of liberty, illegal adoptions, ill-treatment, and other forms of violence affecting children; 3) Further, collect, consolidate, and analyse information on the legislative framework adopted by Russia for this purpose, and the school curricula imposed on Ukrainian children in the temporarily occupied territories; 4) Assess whether such practices indicate a coordinated and systematic policy aimed, inter alia, at erasing Ukrainian identity of children, including through their illegal adoptions as well as alteration of their nationality, and conditioning children for service to the occupying power; 5) Assess the impact of these practices on the rights of Ukrainian children, including the rights to life and development, health, education, family life, equality and non- discrimination, and protection from all forms of violence, and provide recommendations on urgent protective measures, prevention, and accountability pathways; 6) Offer recommendations on relevant accountability mechanisms, including how OSCE participating

States and OSCE institutions can support documentation, child protection, return and reintegration efforts, and international co-operation to end impunity for crimes against children”. Following on this inquiry, Ukraine established, on 1 June 2026, a mission composed of the three experts undersigned below. The mission of experts shall deliver its report by 22 June 2026. The mandate of the mission pertains to events which originate in the territory of Ukraine and concern Ukrainian citizens. We therefore consider that your country might be in possession of information and materials relevant for the completion of our mission. Since, by virtue of Paragraph 6 of the Moscow document, “the mission may receive information in confidence from any individual, group or organization on questions it is addressing”, we would like to invite Ukraine to collaborate with our mission. With this in mind, we would very much appreciate an opportunity to meet with your Excellency. We would also particularly welcome information from, and contacts with, the following authorities: • the Ministry of Social Policy, Family and Unity of Ukraine • the Ministry of Education and Science of Ukraine • the Office of the Prosecutor General of Ukraine • the State Service of Ukraine for Children’s Affairs • the Ukrainian Parliament Commissioner for Human Rights • the Representative of the President of Ukraine in the Autonomous Republic of Crimea • the Presidential Commissioner for Children’s Rights and Child Rehabilitation • the State Language Protection Commissioner of Ukraine • Representatives of the Presidential initiative Brings Kids Back UA • Services in the Kyiv Regional State Administration and/or other municipal interlocutors involved in child-protection and work with returned children • Relevant civil society organizations We would be grateful to receive copies of any written communications, such as letters, that any of these offices, or indeed any other Ukrainian authorities, may have addressed to authorities of the Russian Federation concerning the subject matter of the present mandate. We would also appreciate if you could provide us with a total number and list of names of unaccompanied

children who have been transferred from Ukraine to the Russian Federation since 24 February 2022 or even prior to this date, and of those who have returned to Ukraine to date. We thank you in advance for acknowledging receipt of this letter and for kindly providing a response. In view of the timeframe envisaged for the mission, we would be grateful to receive your reply by 9 June 2026. Yours sincerely, Hervé Ascensio Elīna Šteinerte Stefan Wolff

131 ANNEX 2: LETTER TO THE PERMANENT REPRESENTATIVE OF THE RUSSIAN FEDERATION TO THE OSCE

Prof. Hervé Ascensio (France) Dr. Elīna Šteinerte (Latvia) Prof. Stefan Wolff (United Kingdom) Paris-Rīga-Birmingham, 2 June 2026 His Excellency Ambassador Dmitry Polyanskiy Permanent Representative of the Russian Federation to the OSCE cc Ms. Maria Telalian Director of the Office of Democratic Institutions and Human Rights (ODIHR) and Representatives of 41 invoking Participating States and of Ukraine Your Excellency, On 14 May 2026, the delegations of 41 OSCE participating States, after the consultation with Ukraine, invoked the Moscow Mechanism under paragraph 8 of the Moscow Document. They requested that ODIHR enquire with Ukraine whether it would invite a mission of experts to “1) Establish the facts and circumstances surrounding possible contraventions of relevant OSCE commitments, and violations and abuses of IHRL and IHL, related to the militarization and indoctrination of Ukrainian children by the Russian Federation, including in temporarily occupied territories of Ukraine and including in the context of forcible transfer and/or unlawful deportation; 2) Collect, consolidate, and analyse information on these practices, including patterns of coercion, intimidation, repression, unlawful deprivation of liberty, illegal adoptions, ill-treatment, and other forms of violence affecting children; 3) Further, collect, consolidate, and analyse information on the legislative framework adopted by Russia for this purpose, and the school curricula imposed on Ukrainian children in the temporarily occupied territories; 4) Assess whether such practices indicate a coordinated and systematic policy aimed, inter alia, at erasing Ukrainian identity of children, including through their illegal adoptions as well as alteration of their nationality, and conditioning children for service to the occupying power; 5) Assess the impact of these practices on the rights of Ukrainian children, including the rights to life and development, health, education, family life, equality and non- discrimination, and protection from all forms of violence, and provide recommendations on urgent protective measures, prevention, and accountability pathways; 6) Offer recommendations on relevant accountability mechanisms, including how OSCE participating

States and OSCE institutions can support documentation, child protection, return and reintegration efforts, and international co-operation to end impunity for crimes against children”. Following on this inquiry, Ukraine established, on 1 June 2026, a mission composed of the three experts undersigned below. The mission of experts shall deliver its report by 22 June 2026. The mandate of the mission pertains to events which, while originating in the territory of Ukraine and concerning Ukrainian citizens, also involve acts purportedly carried out by persons acting on behalf or under the control of the Russian Federation. We therefore consider that your country might be in possession of information and materials relevant for the completion of our mission. Since, by virtue of Paragraph 6 of the Moscow document, “the mission may receive information in confidence from any individual, group or organization on questions it is addressing”, we would like to invite Russia to collaborate with our mission. We this in mind, we would very much appreciate an opportunity to meet with your Excellency. We would also particularly welcome information from, and contacts with, the following authorities: • the High Commissioner for Human Rights of the Russian Federation • the Commissioner for Children’s Rights in the Office of the President of the Russian Federation • the Ministry of Education of the Russian Federation • the Federal Agency for Youth Affairs • the National Information Bureau of the Russian Federation • Services acting on behalf of the Russian Federation and in charge of education in the Donetsk, Luhansk, Kherson and Zaporizhzhia regions, and in Crimea and the city of Sebastopol We would be grateful to receive copies of any written communications, such as letters, that any of these offices, or indeed any other Russian authorities, may have addressed to authorities of Ukraine concerning the subject matter of the present mandate. We would also appreciate if you could provide us with a total number and list of names of unaccompanied children who have been transferred from Ukraine to the Russian Federation since 24 February 2022 or even prior to this date, and of those who have returned to Ukraine to date.

We thank you in advance for acknowledging receipt of this letter and for kindly providing a response. In view of the timeframe envisaged for the mission, we would be grateful to receive your reply by 9 June 2026. Yours sincerely, Hervé Ascensio Elīna Šteinerte Stefan Wolff

132 ANNEX 3: RESPONSE FROM THE PERMANENT MISSION OF UKRAINE TO THE INTERNATIONAL ORGANIZATIONS IN VIENNA

Неофициальный перевод Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе Бюро по демократическим институтам и правам человека 201/2026 ВЕРБАЛЬНАЯ НОТА Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) выражает свое уважение делегациям государств-участников ОБСЕ и, в соответствии с пунктом 7 Московского документа 1991 года, имеет честь настоящим препроводить замечания миссии экспертов, созданной в рамках Московского механизма, который был задействован 41 государством-участником ОБСЕ после проведения двусторонних консультаций с Украиной, вместе с описанием мер, которые Украина приняла или намеревается принять в связи с ними. БДИПЧ пользуется этой возможностью, чтобы вновь заверить делегации государств - участников ОБСЕ в своем самом высоком уважении. Варшава, 6 июля 2026 года Делегациям государств-участников ОБСЕ г. Вена * Испр. 1 касается изменения статуса рассылки, текст без изменений ODIHR.GAL/34/26/Corr.1* 9 July 2026 RUSSIAN Original: ENGLISH

Неофициальный перевод Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, а также уголовного права, связанных с милитаризацией и индоктринацией украинских детей Российской Федерацией Профессор Эрве Асенсио, доктор Элина Штейнерте, профессор Штефан Вольфф

Неофициальный перевод 3 СОДЕРЖАНИЕ Общие замечания и резюме ................................................................................................. 5 A. Контекст и мандат ....................................................................................................... 5 B. Насильственные перемещения и депортации украинских детей и их усыновление ...................................................................................................................... 5 C. Целенаправленно разработанная система: законодательная архитектура и ее реализация ......................................................................................................................... 5 D. Индоктринация, милитаризация и призыв на военную службу ............................. 6 E. Принуждение: давление на родителей, учителей и детей ....................................... 6 F. Правовая оценка ........................................................................................................... 7 G. Рекомендации ............................................................................................................... 7 I. Вступительное слово и мандат ........................................................................................ 8 A. Задействование Московского механизма .................................................................. 8 B. Мандат .......................................................................................................................... 9 C. Применяемое международное право ....................................................................... 11 D. Методика .................................................................................................................... 13 II. Факты .............................................................................................................................. 16 A. Насильственное перемещение и депортация украинских детей: события с 2023 года .......................................................................................................................... 16 B. Международная реакция: механизмы возвращения и поддержка пострадавших детей ....................................................................................................... 24 C. Индоктринация и милитаризация украинских детей на оккупированных территориях и в России ................................................................................................. 30 D. Эскалация и институционализация: модели российской политики ..................... 60 III. Законодательная архитектура индоктринации, милитаризации и перевоспитания украинских детей ................................................................................... 66 A. Общая архитектура системы .................................................................................... 66 B. Образование как инструмент изменения идентичности ........................................ 70 C. Гражданство и административное принуждение посредством системы образования ..................................................................................................................... 77 D. Милитаризация через молодежную политику и военно-патриотические структуры ........................................................................................................................ 79 E. Правовые рамки системы идеологической безопасности и антиэкстремистское законодательство ......................................................................... 82 IV. Принуждение и другие формы насилия над детьми ................................................. 85 A. Атмосфера принуждения ....................................................................................... 85 B. Давление с целью вовлечения в российскую систему образования и внутри нее .................................................................................................................................... 86

Неофициальный перевод 4 C. Давление с целью вовлечения во внеклассные занятия ......................................... 87 D. Принуждение в повседневной жизни ...................................................................... 88 E. Принуждение к получению российского гражданства .......................................... 89 V. Правовая оценка в соответствии с международным правом .................................... 91 A. В соответствии с международным гуманитарным правом ................................... 91 B. В соответствии с международным правом в области прав человека ................... 98 C. В соответствии с международным уголовным правом ........................................ 116 VI. Механизмы привлечения к ответственности .......................................................... 121 A. Ответственность государства ................................................................................. 121 B. Уголовная ответственность лиц, виновных в совершении преступлений ......... 127 C. Средства правовой защиты и возмещения вреда потерпевшим ......................... 131 VII. Общие выводы .......................................................................................................... 134 A. Факты ........................................................................................................................ 134 B. Законодательная архитектура индоктринации, милитаризации и перевоспитания украинских детей ............................................................................. 134 C. Принуждение и другие формы насилия над детьми ............................................ 135 D. Правовая оценка в соответствии с международным правом .............................. 135 E. Механизмы привлечения к ответственности ........................................................ 138 Рекомендации .................................................................................................................... 139 A. Для всех заинтересованных сторон ....................................................................... 139 B. Для Российской Федерации .................................................................................... 139 C. Для Украины ............................................................................................................ 141 D. Для других государствам и международных организаций .................................. 143 Приложение 1. Письмо Постоянному представителю Украины при международных организациях в Вене ............................................................................ 148 Приложение 2. Письмо Постоянному представителю Российской Федерации при ОБСЕ .................................................................................................................................. 152 Приложение 3. Ответ Постоянного представительства Украины при международных организациях в Вене ............................................................................ 156

Неофициальный перевод 5 ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ И РЕЗЮМЕ A. КОНТЕКСТ И МАНДАТ 14 мая 2026 года делегации 41 государства-участника ОБСЕ инициировали применение Московского механизма, поручив экспертной миссии расследовать факты милитаризации и индоктринации украинских детей со стороны Российской Федерации. Трое назначенных экспертов — профессор Эрве Асенсио, доктор Элина Штейнерте и профессор Штефан Вольфф — должны были установить факты, оценить соблюдение обязательств в рамках ОБСЕ, норм международного гуманитарного права (МГП), международного права в области прав человека (МППЧ) и международного уголовного права (МУП), а также предложить меры по привлечению к ответственности и выработать соответствующие рекомендации. С 2022 года это уже шестая экспертная миссия в рамках Московского механизма, связанная с Украиной. Благодаря сотрудничеству со стороны Украины Миссия смогла получить доступ к соответствующей информации и посетить Украину; Российская Федерация с Миссией не сотрудничала. B. НАСИЛЬСТВЕННЫЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ И ДЕПОРТАЦИИ УКРАИНСКИХ ДЕТЕЙ И ИХ УСЫНОВЛЕНИЕ Насильственные перемещения и депортации украинских детей по-прежнему остаются одними из самых серьезных зафиксированных нарушений. Согласно официальным данным Украины, по состоянию на июнь 2026 года было депортировано или насильственно перемещено 20 610 детей. Дети, депортированные в Российскую Федерацию, зачастую помещались в приемные семьи или подвергались усыновлению в соответствии с российским законодательством, что является нарушением Статьи 50 Четвертой Женевской конвенции и Статей 8, 9, 10 и 21 Конвенции ООН о правах ребенка (КПР). Российская Федерация систематически препятствует воссоединению семей, при этом не обеспечив никакого механизма для восстановления индивидуальности, как того требует Статья 8(2) Конвенции ООН о правах ребенка и как рекомендовала Миссия Московского механизма 2023 года. C. ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО РАЗРАБОТАННАЯ СИСТЕМА : ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ Миссия пришла к выводу, что российская законодательная архитектура, регулирующая положение украинских детей на оккупированных территориях, представляет собой целенаправленно разработанную систему. Впервые внедренная в Крыму в 2014 году, она с февраля 2022 года была распространена на все оккупированные территории и впоследствии дополнительно укреплялась и усиливалась. Эта архитектура объединяет законодательство в сфере образования, молодежную политику, семейное право, нормы о гражданстве, а также законодательство о терроризме и экстремизме, образуя скоординированный механизм индоктринации и милитаризации, а также подавления любого инакомыслия. Эту систему определяют четыре особенности. Во-первых, российское федеральное законодательство рассматривает образование как инструмент обеспечения государственной безопасности и изменения идентичности: федеральные образовательные стандарты предписывают формирование российской гражданской идентичности и лояльности в качестве основных целей. Во-вторых, «паспортизация» — приобретение российского гражданства — стала де-факто обязательной, поскольку доступ к образованию, здравоохранению, трудоустройству и базовым услугам обусловлен наличием российских документов. В-третьих, граница между гражданским образованием и военной службой систематически стирается: обязательные предметы, такие как «Основы безопасности и защиты Родины», вводимые в 8–11 классах с сентября 2024 года, включают в стандартную школьную программу обучение обращению с оружием, управлению беспилотными летательными аппаратами и тактической медицине. В-четвертых, законодательство о терроризме и экстремизме — в первую очередь Федеральный закон № 114-ФЗ и связанные с ним стратегические инструменты — создает правовую основу, в рамках которой проявления украинской идентичности, языка и/или исторической памяти рассматриваются как угрозы безопасности, что подкрепляется введением неопределенных составов преступлений, таких как «дискредитация» вооруженных сил и «реабилитация нацизма».

Неофициальный перевод 6 К ключевым субъектам реализации относятся министерство просвещения и министерство обороны, правоохранительные органы, Росгвардия, поддерживаемые государством военно-патриотические молодежные организации, такие как ДОСААФ, «Движение первых», «Юнармия» и центры «Воин», а также Русская православная церковь. D. ИНДОКТРИНАЦИЯ , МИЛИТАРИЗАЦИЯ И ПРИЗЫВ НА ВОЕННУЮ СЛУЖБУ Индоктринация осуществляется на всех уровнях школьной системы на оккупированных территориях. Российские учебные программы полностью заменили украинское содержание образования; обучение на украинском языке было официально отменено приказом Министерства просвещения № 729 (подписан 8 октября 2025 года, вступил в силу 15 декабря 2025 года). Учебники по истории пропагандируют цивилизационное превосходство России и стирают украинскую национальную идентичность. Еженедельная обязательная программа «Разговоры о важном», начинающаяся уже с детского сада, внедряет провоенные нарративы в повседневную школьную жизнь, а кадетские классы и военно-патриотические молодежные организации расширяют сферу допризывной подготовки. Милитаризация выходит за пределы школьных классов благодаря поддерживаемым государством военно-патриотическим молодежным организациям и лагерям перевоспитания. Членство в «Юнармии» дает преимущества при поступлении в военные вузы; центры «Воин» обеспечивают систематическую подготовку по обращению с оружием и управлению беспилотными летательными аппаратами (БПЛА) для детей в возрасте 14–18 лет. Призыв на военную службу завершает эту цепочку: в частности, украинские юноши на оккупированных территориях получают допризывные извещения уже в 16 лет, а по достижении 18 лет подлежат призыву, что прямо нарушает запрет на принуждение покровительствуемых лиц к службе в вооруженных или вспомогательных силах оккупирующего государства. E. ПРИНУЖДЕНИЕ: ДАВЛЕНИЕ НА РОДИТЕЛЕЙ , УЧИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ Система внедряется с помощью повсеместного принуждения. Давление на родителей, учителей и детей носит как системный, так и индивидуальный характер. Родителям, отказывающимся отдавать детей в российские школы, угрожают лишением родительских прав; сотрудники правоохранительных органов сопровождают школьную администрацию при обходах домов, чтобы заставить родителей подчиниться. Учителям, отказывающимся внедрять российскую учебную программу, грозит увольнение, преследование, обыски в домах и задержания. Детям запрещено говорить на украинском языке в школах и общественных местах; тем, кто выражает проукраинские взгляды — в том числе в социальных сетях, — грозят обыски, допросы и даже судебное преследование. Принуждение к получению российского гражданства осуществляется путем лишения доступа к медицинской помощи и социальным услугам, к образованию, к решению повседневных вопросов, таких как банковские услуги, а также путем ограничения свободы передвижения для лиц, не имеющих российских документов.

Неофициальный перевод 7 F. ПРАВОВАЯ ОЦЕНКА Миссия пришла к выводу, что в соответствии с МГП Российская Федерация совершила целый ряд нарушений, включая незаконное преобразование системы образования в нарушение Статьи 43 Гаагских правил и Статьи 50 Четвертой Женевской конвенции; принуждение детей к участию в формированиях, подчиненных оккупирующей державе; изменение личного статуса и индивидуальности детей посредством паспортизации и усыновления; а также запрещенное давление с целью заставить детей присягнуть на верность оккупирующей державе. В соответствии с МППЧ Миссия констатирует систематические и пересекающиеся нарушения Конвенции ООН о правах ребенка, в том числе прав на идентичность, семью, образование, информацию, свободу мысли и совести, здоровье, а также права на свободу и личную неприкосновенность. Наилучшие интересы ребенка — первостепенное обязательство в соответствии со Статьей 3 Конвенции ООН о правах ребенка — игнорируются во всех аспектах политики России. В соответствии с МУП Миссия пришла к выводу, что практика системной индоктринации и милитаризации также может представлять собой преступление против человечности в форме преследования украинских детей по дискриминационным основаниям в рамках широкомасштабного и систематического нападения. Кроме того, Миссия поддерживает вывод Независимой международной комиссии ООН по расследованию нарушений в Украине о том, что насильственное перемещение и депортация украинских детей также могут представлять собой преступление против человечности в форме депортации и насильственного перемещения населения, и подчеркивает, что задержки и препятствия, мешающие их возвращению, являются отягчающим обстоятельством. Более того, Миссия выявила вероятные военные преступления, связанные с предметом настоящего исследования, включая пытки и бесчеловечное обращение, причиняющие детям сильные страдания, а также незаконную депортацию и перемещение детей. G. РЕКОМЕНДАЦИИ Основная рекомендация настоящей Миссии, адресованная всем заинтересованным сторонам, состоит в том, чтобы незамедлительно, действенно и в полной мере признать центральное значение тяжелого положения украинских детей, связанного с угрозой их безопасности, идентичности и семейной жизни – как в условиях продолжающейся войны, так и во всех переговорах о прекращении огня и мире. Миссия также призывает Российскую Федерацию прекратить все практики индоктринации и милитаризации, прекратить любое принуждение в отношении детей, родителей и учителей, незамедлительно содействовать возвращению всех депортированных детей и создать механизм восстановления их индивидуальности. Она призывает Украину продолжать укреплять системы документирования, возвращения, реинтеграции и реабилитации пострадавших детей, а также оказывать постоянную поддержку семьям тех, кто по-прежнему удерживается вдали от них. Государствам-участникам ОБСЕ и всему международному сообществу рекомендуется поддерживать механизмы привлечения к ответственности, усилия по защите и возвращению детей, а также международное сотрудничество в целях пресечения безнаказанности за преступления против украинских детей.

Неофициальный перевод 8 I. ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО И МАНДАТ A. ЗАДЕЙСТВОВАНИЕ МОСКОВСКОГО МЕХАНИЗМА Процедура, известная как «Московский механизм», была учреждена в 1991 году государствами- участниками тогдашнего СБСЕ (ныне ОБСЕ) в Документе Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (далее — «Московский документ»). Она предусматривает создание миссий по вопросам, относящимся к человеческому измерению ОБСЕ, на территории государства- участника: по его приглашению proprio motu (пункт 4), по запросу одного или нескольких государств- участников (пункт 8), либо по запросу другого государства-участника при поддержке не менее девяти других государств-участников (пункт 12). Во всех случаях государство, территорию которого затрагивают соответствующие поднятые вопросы, должно «в полной мере сотрудничать с миссией экспертов и облегчать ее работу» (пункт 6). 14 мая 2026 года делегации 41 государства-участника ОБСЕ инициировали применение Московского механизма в соответствии с пунктом 8, призвав Украину пригласить Миссию для расследования милитаризации и индоктринации украинских детей со стороны Российской Федерации 1 . В число государств, инициировавших применение Московского механизма, вошли: Австрия, Албания, Андорра, Бельгия, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Германия, Греция, Грузия, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Канада, Кипр, Латвия, Литва, Лихтенштейн, Люксембург, Мальта, Молдова, Монако, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Румыния, Сан-Марино, Северная Македония, Словакия, Словения, Соединенное Королевство, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Швеция и Эстония. Украина согласилась пригласить Миссию и, в соответствии с пунктом 4 Московского документа, выбрала из реестра экспертов трех лиц: Эрве Асенсио (Франция), Элину Штейнерте (Латвия) и Штефана Вольффа (Соединенное Королевство). Миссия экспертов была официально учреждена 1 июня 2026 года. В соответствии с пунктом 7 Московского документа, Миссия должна была представить свой доклад «желательно в течение трех недель». Настоящий доклад был представлен 22 июня 2026 года. Это шестая экспертная миссия в рамках Московского механизма, связанная с ситуацией в Украине; все такие миссии были учреждены в соответствии с пунктом 8 Московского документа. Предыдущие миссии расследовали нарушения международного права, совершенные Российской Федерацией в Украине в период с 24 февраля по 1 апреля 2022 года (ММ I), а также совершенные в Украине Российской Федерацией в период с 1 апреля по 25 июня 2022 года (ММ II), связанные с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию (ММ III), связанные с произвольным лишением свободы украинских гражданских лиц Российской Федерацией (ММ IV), а также связанные с обращением с украинскими военнопленными со стороны Российской Федерации 2 . Настоящая Миссия опиралась на соответствующие доклады предыдущих миссий (далее «Доклад ММ I», «Доклад ММ II», «Доклад ММ III», «Доклад ММ IV», «Доклад ММ V») 3 в той мере, в которой они содержат значимую информацию об украинских детях. 1 См. веб-сайт ОБСЕ: URL: https://odihr.osce.org/news/odihr/664984. Эта и все остальные ссылки на онлайн- источники были действующими и доступными по состоянию на 21 июня 2026 года. 2 Доступно по ссылке: URL: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-mechanisms. 3 Вольфганг Бенедек, Вероника Билкова, Марко Сассоли, Доклад о нарушении норм международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных в Украине с 24 февраля 2022 года, ОБСЕ, Вена, 13 апреля 2022 года (Доклад ММ I); Вероника Билкова, Лаура Гуэрчо, Василка Санчин, Доклад о нарушении норм международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных в Украине (1 апреля – 25 июня 2022 г.), ОБСЕ, Вена, 14 июля 2022 года (Доклад ММ II); Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III); Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и

Неофициальный перевод 9 С учетом того, что Миссия была учреждена по приглашению Украины, но в силу предмета исследования затрагивает и Российскую Федерацию, 2 июня 2026 года эксперты направили аналогичные письма Представителю Украины при ОБСЕ и Представителю Российской Федерации при ОБСЕ с просьбой о сотрудничестве (соответственно Приложение 1 и Приложение 2 к настоящему докладу). Правительство Украины представило свой ответ 5 июня 2026 года (Приложение 3). Правительство Российской Федерации ответа на запрос не представило. B. МАНДАТ Согласно письму о задействовании Московского механизма Миссии было поручено «опираться на предыдущие выводы» и: 1) установить факты и обстоятельства, касающиеся возможн ого несоблюдения соответствующих обязательств ОБСЕ, а также нарушений и злоупотреблений в области МППЧ и нарушений МГП, связанных с милитаризацией и индоктринацией украинских детей Российской Федерацией, в том числе на временно оккупированных территориях Украины и в контексте насильственного перемещения и/или незаконной депортации; 2) собрать, обобщить и проанализировать информацию об этих практиках, включая модели принуждения, запугивания, репрессий, незаконного лишения свободы, незаконных усыновлений, жестокого обращения и других форм насилия в отношении детей; 3) кроме того, собрать, обобщить и проанализировать информацию о законодательной базе, принятой Россией для этих целей, а также об учебных программах, навязанных украинским детям на временно оккупированных территориях; 4) оценить, свидетельствуют ли такие практики о наличии скоординированной и систематической политики, направленной, в частности, на стирание украинской идентичности детей, в том числе посредством их незаконного усыновления и изменения гражданства, а также на подготовку детей к службе в интересах оккупирующей державы; 5) оценить влияние этих практик на права украинских детей, включая права на жизнь и развитие, здоровье, образование, семейную жизнь, равенство и недискриминацию, а также на защиту от всех форм насилия, и выработать рекомендации относительно неотложных защитных мер, предотвращения и путей привлечения к ответственности; 6) выработать рекомендации по соответствующим механизмам привлечения к ответственности, в том числе о том, как государства-участники ОБСЕ и институты ОБСЕ могут содействовать документированию, защите детей, их возвращению и реинтеграции, а также международному сотрудничеству в целях пресечения безнаказанности за преступления против детей». Эти положения определяют сферу охвата Миссии и настоящего доклада, в соответствии с Московским документом. Ratione materiae (с точки зрения предметной юрисдикции), в мандате «милитаризация и индоктринация» упоминаются как «практики», с которыми связываются возможные модели насилия в отношении детей, такие как «принуждение, запугивание, незаконное лишение свободы, незаконное усыновление и жестокое обращение». В нем также указывается, что «законодательная база, принятая Российской Федерацией», и «учебные программы, навязанные украинским детям», способствуют злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с произвольным лишением свободы гражданских лиц Украины Российской Федерацией, ОБСЕ, Вена, 25 апреля 2024 г. (Доклад ММ IV), Эрве Асенсио, Вероника Билкова, Марк Кламберг, Доклад о возможных нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с обращением с украинскими военнопленными со стороны Российской Федерации, ОБСЕ, Вена, 8 сентября 2025 г. (Доклад ММ V).

Неофициальный перевод 10 осуществлению этих практик и связанных с ними форм насилия. В данном контексте термины «милитаризация и индоктринация» могут пониматься как навязывание Российской Федерацией украинским детям, находящимся под ее юрисдикцией, системы военно-патриотического воспитания посредством обязательной школьной программы, а также широкого спектра внеклассных мероприятий, организуемых государственными органами и связанными с государством структурами, в целях достижения своих политических целей. Ratione personae (с точки зрения персональной юрисдикции), в письме о задействовании Московского механизма, с одной стороны, упоминаются «украинские дети», а с другой – действия «Российской Федерации» в отношении этих детей. Это свидетельствует о том, что Миссия должна сосредоточить внимание на обращении с украинскими детьми как с лицами, находящимися под защитой международного гуманитарного права, а именно с детьми, проживающими на оккупированных Российской Федерацией территориях Украины либо перемещенными с этих территорий на территорию Российской Федерации в ходе вооруженного конфликта. Такое толкование согласуется с содержащимися в мандате ссылками на «временно оккупированные территории Украины» и на «контекст насильственного перемещения и/или незаконной депортации». В соответствии с определением, общепринятым в международном праве, термин «дети» понимается как обозначающий всех лиц, не достигших 18-летнего возраста 4 . Под Российской Федерацией понимаются все лица и организации, которые могут рассматриваться как ее органы либо находятся под ее контролем. Ratione temporis (с точки зрения временной юрисдикции) мандат не содержит прямого указания на начало рассматриваемого периода. Вместе с тем следует отметить, что в обосновании письма о задействовании Московского механизма упоминаются «полномасштабная агрессивная война», развязанная Российской Федерацией против Украины 24 февраля 2022 года, а также двенадцатилетняя оккупация Автономной Республики Крым, города Севастополя и частей Донецкой и Луганской областей, то есть события, начавшиеся 20 февраля 2014 года. Кроме того, в письме содержатся ссылки на недавние доклады об обращении с украинскими детьми, на законодательство, принятое Российской Федерацией и действующее в настоящее время, а также на «отдельный и требующий безотлагательного рассмотрения вопрос человеческого измерения». Это побудило Миссию проанализировать события, произошедшие с 20 февраля 2014 года и приведшие к нынешней ситуации на оккупированных территориях. Следует также напомнить, что предыдущие миссии, учрежденные в рамках Московского механизма, уже рассматривали отдельные аспекты обращения с детьми вплоть до 2023 года, в частности в Докладе ММ III. Поскольку мандат не устанавливает конечную дату рассматриваемого периода, настоящая Миссия приняла во внимание все относящиеся к делу факты, доведенные до ее сведения и имевшие место по состоянию на 20 июня 2026 года. Ratione loci (с точки зрения территориальной юрисдикции), в соответствии с пунктом 8 Московского документа, настоящая экспертная Миссия была приглашена Украиной для анализа «вопроса на ее территории, относящегося к человеческому измерению СБСЕ», а именно милитаризации и индоктринации украинских детей, находящихся под контролем Российской Федерации. Следовательно, события, рассматриваемые в настоящем докладе, имели место или берут начало на территориях, являющихся частью суверенной территории Украины в пределах ее международно признанных границ 5 . Они касаются возможных нарушений статуса гражданских лиц, которым дети 4 Конвенция ООН о правах ребенка (КПР) (1989 г.), Статья 1 («под ребенком понимается каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее»). Этот же возрастной предел закреплен в Статье 6 Семейного кодекса Украины. См. также, в контексте международного гуманитарного права, Комментарий МККК к Статье 50 IV Женевской конвенции (2025), п. 3252. 5 В соответствии с Документом ООН A/RES/68/262, Территориальная целостность Украины, от 1 апреля 2014 года, и Документом ООН A/RES/ES-11/4, Территориальная целостность Украины: защита принципов, закрепленных в Уставе Организации Объединенных Наций, от 13 октября 2022 года, Автономная Республика Крым, город Севастополь, Донецкая, Луганская, Херсонская и Запорожская области являются частью суверенной территории Украины. То же самое касается тех частей территории Украины, которые были временно

Неофициальный перевод 11 обладали или должны были обладать в период их пребывания на территории Украины. Тот факт, что некоторые из этих территорий были оккупированы Российской Федерацией 6 , находились под управлением якобы автономных образований, которые в действительности контролировались Российской Федерацией, впоследствии были объявлены Российской Федерацией частью ее территории, не изменяет международного статуса этих территорий как части территории Украины 7 . В настоящем докладе они будут именоваться «оккупированными территориями» или «оккупированными территориями Украины» без определения «временно», поскольку в соответствии с применимым международным правом их оккупация Российской Федерацией по своей природе носит временный характер. Аналогичным образом, тот факт, что некоторые дети в какой-то момент были перемещены в места, расположенные на территории, которую международное сообщество считает суверенной территорией Российской Федерации, не изменяет их изначальной связи с территорией Украины. Такие события относятся к вопросу о том, что произошло «на территории [Украины]» в понимании Московского документа. Кроме того, для целей своего анализа настоящая экспертная Миссия не ограничивается происхождением информации: в соответствии с Московским документом она вправе использовать любую информацию, имеющую отношение к выполнению поставленной перед ней задачи 8 . Это может включать информацию о формах насилия, которым украинские дети подвергались на территории Российской Федерации, особенно если такие деяния способствуют установлению существования «скоординированной и систематической политики» Российской Федерации, как это предусмотрено пунктом 4 мандата. Следует также отметить, что в ряде случаев точное местонахождение детей установить затруднительно, что обусловливает необходимость учитывать при анализе всю имеющуюся информацию. C. ПРИМЕНЯЕМОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО В письме о задействовании Московского механизма упоминаются несколько сводов норм международного права, направленных на защиту детей: обязательства в рамках ОБСЕ, международное гуманитарное право (МГП), международное право в области прав человека (МППЧ) и международное уголовное право (МУП). Как отмечалось в предыдущих докладах миссий, осуществлявшихся в рамках Московского механизма, эти своды норм применяются одновременно в условиях вооруженного конфликта между Российской Федерацией и Украиной 9 . Соответственно, эти нормы подлежат применению к практикам, нормативно-правовой базе и формам насилия, используемым Российской Федерацией в целях милитаризации и индоктринации украинских детей. В настоящем разделе применимое право излагается в общих чертах, тогда как нормы, непосредственно применимые к рассматриваемым фактическим обстоятельствам, будут изложены в Разделе V настоящего доклада. Будучи государствами-участниками ОБСЕ, Российская Федерация и Украина взяли на себя обязательство уважать права человека и верховенство закона, что включает соблюдение международного гуманитарного права и международных норм в области прав человека в условиях вооруженных конфликтов. Приверженность стандартам ОБСЕ основана на Заключительном акте СБСЕ 1975 года, а их значение для международного гуманитарного права и международных норм в оккупированы Российской Федерацией. См. Доклад ММ II.С. 7; Доклад ММ III. С. 5-6; Доклад ММ IV. С. 5-6; Доклад ММ V. С. 5. 6 О так называемых «Донецкой и Луганской республиках», до их аннексии Российской Федерацией, см. Доклад ММ I, стр. 5. 7 См. Женевскую конвенцию от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны (ЖКIV), Статья 47 («Недопустимость отказа от прав»). 8 Московский документ, п. 5: «Такая миссия может собирать информацию, необходимую для выполнения ее задач». 9 Доклад MM I. С. 53; Доклад MM II, стр. 11; Доклад MM III. С. 46-47; Доклад MM IV. С. 8; Доклад MM V. С. 7- 9.

Неофициальный перевод 12 области прав человека неоднократно подчеркивалось на протяжении всего процесса СБСЕ/ОБСЕ 10 . В частности, Третий Совет министров СБСЕ (Стокгольм, 14–15 декабря 1992 года) в своем Решении 2 («СБСЕ как система общих ценностей») подчеркнул, что «правительства всех стран несут ответственность друг перед другом за свое поведение в отношении своих граждан и своих соседей», и что «отдельные лица должны нести личную ответственность за военные преступления и действия в нарушение международного гуманитарного права» 11 . С учетом темы настоящего доклада следует также подчеркнуть, что государства-участники взяли на себя конкретные обязательства по соблюдению прав ребенка 12 , а также по содействию защите прав и интересов детей в условиях конфликта и в постконфликтных ситуациях 13 . Международное гуманитарное право (МГП) как отрасль международного права, применимая непосредственно в условиях вооруженного конфликта, распространяется на ситуацию, охватываемую настоящим мандатом. В соответствии с предыдущими докладами, подготовленными в рамках Московского механизма, настоящая Миссия исходит из того, что конфликт между Российской Федерацией и Украиной, начавшийся в феврале 2014 года и переросший 24 февраля 2022 года в полномасштабную агрессивную войну, представляет собой международный вооруженный конфликт 14 . Как Российская Федерация, так и Украина являются участниками основных международных договоров в области международного гуманитарного права, а именно: Конвенции (IV) о законах и обычаях сухопутной войны и приложения к ней от 18 октября 1907 года (Гаагские правила); четырех Женевских конвенций от 12 августа 1949 года; а также двух Дополнительных протоколов к Женевским конвенциям от 8 июня 1977 года. Указанные договоры содержат нормы, регулирующие режим оккупации территории одной стороны вооруженного конфликта другой стороной, а также нормы, специально направленные на защиту детей в условиях вооруженного конфликта, которые имеют отношение к настоящему докладу. Кроме того, большинство этих норм приобрело статус норм обычного международного права 15 . Международное право в области прав человека как отрасль международного права, устанавливающая обязательства государств уважать, обеспечивать уважение и осуществлять права человека всех лиц, находящихся на их территории или под их юрисдикцией, является частью правовой базы, применимой к обращению Российской Федерации с украинскими детьми. Украина и Российская Федерация являются участниками основных всеобщих международных договоров, а также ряда региональных договоров в области прав человека. В контексте настоящей Миссии следует отметить, что на всеобщем уровне обе страны связаны обязательствами, вытекающими из Конвенции Организации Объединенных Наций о правах ребенка (1989 год, КПР) и Факультативного протокола к ней, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах (2000 год, ФП-КПР); Международного пакта о гражданских и политических правах (1966 год, МПГПП) и первого Факультативного протокола к нему (1966 год, ФП-МПГПП); Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (1966 год, МПЭСКП); Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1984 год, КПП); Международной конвенции 10 См. ОБСЕ/БДИПЧ, Обязательства ОБСЕ в области человеческого измерения, том 2, Сборник документов в хронологическом порядке, четвертое издание, 2023, доступно по ссылке: URL: https://www.osce.org/odihr/human- dimension-commitments. 11 Стокгольмское решение 2 (1992). С. 11. 12 См. ОБСЕ/БДИПЧ, Обязательства ОБСЕ в области человеческого измерения, том 1, Сборник документов в тематическом порядке, четвертое издание, 2023, доступно по ссылке: URL: https://www.osce.org/odihr/human- dimension-commitments. C. 219-226. См. также Доклад ММ III. С. 8. 13 ОБСЕ, Стамбульский документ 1999 года, пп. 24 и 28. 14 Доклад ММ I, стр. 5; Доклад ММ II, стр. 9; Доклад ММ IV. С. 9; Доклад ММ V. С. 7. См. также ЕСПЧ, Дело «Украина и Нидерланды против России» [Ukraine and the Netherlands v. Russia], жалобы № 8019/16, 43800/14, 28525/20 и 11055/22, Постановление Суда (БП), 30 ноября 2022 г., пп. 652, 695 и 697. 15 Jean-Marie Henckaerts, Louise Doswald-Beck (Eds.), Customary International Humanitarian Law, Volume I: Rules, Volume II: Practice [под ред. Жан-Мари Хенкертса и Луизы Досвальд-Бек, «Обычное международное гуманитарное право», том I «Нормы», том II «Практика»], Cambridge University Press, Cambridge, 2005 (Исследование МККК по обычному МГП).

Неофициальный перевод 13 о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965 год, КЛРД); а также Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования (1960 год, КБО). Кроме того, Украина, в отличие от Российской Федерации, является участником Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений (2006 год, КНИ). На региональном уровне Российская Федерация является участником Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (1995 год, КСНГ) и была связана обязательствами по Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 год, ЕКПЧ) до 16 сентября 2022 года; Украина является участником ЕКПЧ. Наиболее основополагающие нормы международного права в области прав человека также являются частью обычного международного права и носят императивный характер (jus cogens), вследствие чего не допускают каких-либо отступлений от их применения. Международное уголовное право как отрасль международного права, устанавливающая уголовную ответственность за серьезные нарушения международного гуманитарного права и международного права в области прав человека и предусматривающая индивидуальную уголовную ответственность лиц, совершивших такие деяния, также применяется к ситуации, охватываемой настоящим мандатом. В этой связи настоящая Миссия исходит из того, что определения четырех видов международных преступлений, закрепленные в Римском статуте Международного уголовного суда (МУС) от 17 июля 1998 года с поправками, принятыми в 2010 и 2017 годах (преступление агрессии, геноцид, преступления против человечности и военные преступления), отражают нормы обычного международного права. Вместе с тем настоящий доклад не ставит своей целью установление индивидуальной уголовной ответственности, поскольку это потребовало бы проведения всестороннего расследования, в частности в отношении субъективной стороны преступления, то есть наличия индивидуального преступного умысла, что выходит за рамки мандата настоящей краткосрочной миссии по установлению фактов. Настоящий доклад ограничивается сбором и анализом информации, которая может свидетельствовать о наличии объективных элементов международных преступлений. Кроме того, в Разделе VI, посвященном вопросам привлечения к ответственности, будут рассмотрены возможные последствия любых международных преступлений, которые могли быть совершены в связи с индоктринацией и милитаризацией украинских детей Российской Федерацией. При толковании соответствующих международных договоров эксперты руководствовались правилами толкования, закрепленными в Статьях 31–33 Венской конвенции о праве международных договоров (ВКПМД). Особое внимание, в соответствии со Статьей 32 ВКПМД, было уделено Комментариям Международного комитета Красного Креста (МККК) к Женевским конвенциям и Дополнительным протоколам к ним. Эксперты опирались на практику Международного Суда ООН, международных уголовных судов и международных судебных и квазисудебных органов по правам человека как на вспомогательные средства для определения норм права 16 . В качестве авторитетных источников толкования норм международного права были учтены соответствующие рекомендации и замечания общего порядка международных организаций и органов по правам человека. D. МЕТОДИКА Настоящая Миссия руководствовалась тем же методическим подходом, что и предыдущие миссии экспертов, учрежденные в рамках Московского механизма ОБСЕ в связи с ситуацией в Украине в 2022, 2023, 2024 и 2025 годах. При разработке своего подхода Миссия также опиралась на «Руководство по мониторингу соблюдения прав человека», опубликованное Управлением Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека (УВКПЧ) 17 , а также на «Методологию Инициативы по мониторингу ситуации в Украине», разработанную Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) 18 . При выполнении своего мандата по установлению фактов 16 Статья 38(1)(d) Статута Международного Суда. 17 УВКПЧ, Учебное пособие по мониторингу прав человека, 2001, и Руководство по мониторингу прав человека (Пересмотренная редакция), 2011, доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/publications/policy-and- methodological-publications/manual-human-rights-monitoring-revised-edition. 18 Методология Инициативы по нарушению международного права в Украине, 17 июля 2023 г., доступно по ссылке: URL: https://www.osce.org/odihr/548611.

Неофициальный перевод 14 Миссия использовала различные методы, включая кабинетное исследование, анализ информации из открытых источников, проведение интервью онлайн и в очном формате, а также выезды на места. Во-первых, Миссия собрала и проанализировала различные письменные материалы. К ним относятся доклады предыдущих миссий, работавших в рамках Московского механизма, а также письменные доклады, комментарии и заявления, подготовленные международными организациями (например, ООН, ОБСЕ, Советом Европы и Европейским союзом), государствами, неправительственными организациями и средствами массовой информации. Кроме того, Миссия получала информацию через специальный канал электронной почты, созданный Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Во-вторых, Миссия собрала свидетельства онлайн и в очном формате от молодых людей, которые в детстве подвергались идеологической обработке и милитаризации, а также от учителей, столкнувшихся с практиками или формами насилия, подпадающими под мандат настоящей Миссии. Кроме того, с согласия соответствующих лиц Миссия получила доступ к ряду письменных свидетельских показаний из большого массива свидетельств, собранных неправительственными организациями с применением профессиональных методов документирования. Миссия воздержалась от самостоятельного сбора свидетельских показаний несовершеннолетних, поскольку такая деятельность требует соблюдения специальных мер предосторожности. Вместе с тем она приняла во внимание методологию, применяемую украинскими органами власти при проведении интервью с детьми в Центре защиты прав ребенка в Киеве. При сборе свидетельских показаний потерпевших, свидетелей и иных лиц, представляющих интерес для расследования, Миссия применяла подход, учитывающий последствия психологической травмы, руководствуясь принципами недопущения причинения вреда и информированного согласия. Все встречи с потерпевшими и свидетелями проводились в безопасных условиях либо посредством защищенных онлайн-платформ, а записи, сделанные в ходе интервью, не передавались каким-либо третьим сторонам. В целях обеспечения безопасности имена этих лиц не раскрываются. Записи, включая стенограммы интервью, будут уничтожены после завершения мандата. Эксперты хотели бы выразить признательность всем собеседникам, которые нашли время для встречи с ними, поделились имеющей отношение к делу информацией и предоставили соответствующие доказательства. В-третьих, в период с 6 по 11 июня 2026 года эксперты посетили Украину, где провели ряд интервью и рабочих встреч. В ходе подготовки к Миссии, а также во время пребывания в Украине, они встретились с представителями следующих украинских учреждений: Инициативы Президента Украины «Bring Kids Back Ukraine», Уполномоченного Президента Украины по правам ребенка и реабилитации детей, Представительства Президента Украины в Автономной Республике Крым, Киевской областной государственной администрации, Министерства иностранных дел Украины, Офиса Генерального прокурора Украины, Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека (Омбудсмена), Министерства образования и науки Украины, Министерства социальной политики, семьи и единства Украины, а также Службы безопасности Украины (СБУ). Эксперты также встретились с представителями организаций гражданского общества, которые предоставили чрезвычайно ценную информацию о ситуации в различных регионах, охватываемых мандатом Миссии. Эксперты выражают признательность украинским органам власти, организациям, а также Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) за содействие в организации данного визита, а также всем лицам, с которыми они встретились, за их вклад в подготовку настоящего доклада. Использование различных методов установления фактов позволило Миссии получить доступ к значительному объему разнообразных доказательств и сформировать всестороннее представление как об общей ситуации, так и об отдельных вопросах, являющихся предметом настоящего исследования. При подготовке настоящего доклада Миссия пользовалась административной и организационно- технической поддержкой Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Вместе с тем эксперты хотели бы подчеркнуть, что, в соответствии с правилами Московского

Неофициальный перевод 15 механизма, ОБСЕ никоим образом не вмешивалась в содержательную работу Миссии, которая осуществляла свою деятельность полностью независимо и беспристрастно. Эксперты выражают сожаление в связи с отсутствием сотрудничества со стороны Российской Федерации, несмотря на письмо, направленное ей в начале работы Миссии. Вместе с тем Миссия смогла ознакомиться с рядом общедоступных заявлений и официальных позиций Российской Федерации. При подготовке настоящего доклада Миссия приняла их во внимание. При оценке имеющихся доказательств Миссия применяла стандарт доказывания «разумные основания полагать» 19 . Указанный стандарт считался соблюденным, если достоверность соответствующих фактов или сведений независимо друг от друга подтверждалась по меньшей мере двумя заслуживающими доверия первичными источниками. Миссия уделяла особое внимание явлению дезинформации и распространению недостоверной информации в публичном пространстве и применяла исключительно тщательный подход к проверке имеющихся сведений. В случаях, когда различные достоверные источники содержали расхождения в представленных данных, это специально отмечается в настоящем докладе. Ссылки на соответствующие источники информации приводятся в докладе с учетом вышеизложенных ограничений. 19 Данный стандарт является менее строгим, чем стандарт доказывания «вне всякого разумного сомнения», применяемый в уголовных расследованиях. Он, как правило, применяется при принятии решения о начале расследования по конкретным делам. См., например, Статью 58 Римского статута МУС или Статью 12 Конвенции против пыток.

Неофициальный перевод 16 II. ФАКТЫ A. НАСИЛЬСТВЕННОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ И ДЕПОРТАЦИЯ УКРАИНСКИХ ДЕТЕЙ : СОБЫТИЯ С 2023 ГОДА В «Докладе о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и международного права в области прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и (или) депортацией украинских детей в Российскую Федерацию» (далее – Доклад Московского механизма 2023 года) прямо отмечается, что «информация о количестве украинских детей, подвергшихся насильственному перемещению и/или депортации, значительно различается от одного источника к другому» 20 . Эта основополагающая проблема, связанная с установлением личности и местонахождения депортированных детей, по-прежнему остается нерешенной 21 . Официальная украинская платформа «Дети войны» / Bring Kids Back UA является основным общедоступным источником соответствующих данных. Согласно имеющейся на ней информации, в настоящее время она содержит «сведения о 20610 возможных случаях депортации и насильственного перемещения детей Российской Федерацией» 22 . Платформа объединяет данные из различных источников, использующих разные методические подходы, и представляет собой наиболее широко используемый, цитируемый и стабильный источник данных, лежащий в основе официальных оценок 23 . Организация Save Ukraine также приводит 20 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию (ОБСЕ, Варшава и Вена, 2023) . С. 15. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/542751. 21 Важным событием последнего времени в вопросе установления личности и местонахождения депортированных украинских детей стало проведение 16–17 апреля 2026 года организованного Европолом «хакатона», в ходе которого 40 следователей из 18 государств, Международного уголовного суда (МУС) и неправительственных организаций-партнеров провели скоординированное расследование с использованием методов разведки на основе открытых источников (OSINT), в результате которого удалось установить личность и местонахождение 45 украинских детей, подвергшихся насильственному перемещению. В случае возможности масштабирования данной методологии, сочетающей использование разведки на основе открытых источников с институциональным ведением дел, она может существенно способствовать решению существующих проблем, связанных с инфраструктурой данных. См. Europol, “Europol and Partners Track Down 45 Forcibly Transferred Ukrainian Children” [Европол, «Европол и его партнеры установили местонахождение 45 украинских детей, подвергшихся насильственному перемещению»], Европол, 20 апреля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.europol.europa.eu/media-press/newsroom/news/europol-and-partners-track-down-45-forcibly-transferred- ukrainian-children. Аналогичным образом Совместная следственная группа (ССГ) (Joint Investigation Team, JIT) Евроюста в рамках своего недавно продленного мандата уделяет дополнительное внимание «незаконному перемещению украинских детей и их депортации в Россию и Беларусь», а также координирует проводимые национальными органами расследования в семи государствах-участниках (Литве, Эстонии, Латвии, Польше, Румынии, Словакии и Украине). См. Eurojust, “Joint Investigation Team Continues Work with Added Focus on Illegal Transfer of Ukrainian Children” (Евроюст, «Совместная следственная группа продолжает работу, уделяя повышенное внимание незаконному перемещению украинских детей»), Евроюст, 20 марта 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.eurojust.europa.eu/news/joint-investigation-team-continues-work-added-focus-illegal- transfer-ukrainian-children. 22 Платформа Bring Kids Back UA / Дети войны, официальные данные от 20 июня 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.bringkidsback.org.ua/en/. 23 Европейская комиссия, например, приводит оценку, согласно которой речь идет о «более чем 20 500 украинских детях». См. Европейская комиссия, Bringing Ukrainian children back home [Возвращение украинских детей домой]. Доступно по ссылке: URL: https://commission.europa.eu/topics/eu-solidarity-ukraine/bringing- ukrainian-children-back-home_en. Аналогичным образом в «Итоговом документе сопредседателей Международной коалиции по возвращению украинских детей» отмечается, что «тысячи украинских детей по- прежнему находятся в России и на временно оккупированных территориях, будучи насильственно разлученными со своими близкими и общинами». См. Министерство иностранных дел Украины, «Итоговый документ сопредседателей Международной коалиции по возвращению украинских детей», 13 мая 2026 г. Доступно по

Неофициальный перевод 17 аналогичную оценку, согласно которой «более 19 546 украинских детей были идентифицированы как украденные» 24 . Данные, представленные Миссии украинскими органами власти, свидетельствуют об оценках аналогичного масштаба. Министерство юстиции Украины, которое ведет официальный Реестр депортированных и (или) насильственно перемещенных детей, сообщило, что по состоянию на 15 июня 2026 года в Реестре содержались сведения о 20 610 депортированных и (или) насильственно перемещенных детях 25 . Согласно данным Реестра Офиса Генерального прокурора Украины, по состоянию на 12 июня 2026 года было подтверждено 20 570 случаев депортации и (или) насильственного перемещения украинских детей 26 . По информации Службы безопасности Украины, «следователи и оперативные подразделения СБУ и Национальной полиции Украины осуществляют проверку сведений о предполагаемом насильственном перемещении и депортации более 20 000 детей», при этом отмечается, что «эта цифра не является окончательной, поскольку досудебное расследование продолжается» 27 . В докладе Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине (НМКРНУ), учрежденной Советом ООН по правам человека, от 9 марта 2026 года отмечается наличие «убедительных доказательств депортации и перемещения в общей сложности 1 205 детей из пяти областей Украины» 28 , тогда как в докладе, опубликованном годом ранее, сообщалось лишь о 200 таких случаях 29 . Этот показатель значительно ниже официальных оценок украинской стороны, поскольку Комиссия отражает лишь те случаи, которые были полностью задокументированы и подтверждены в соответствии со строгим стандартом доказывания. Различие между этими двумя показателями отражает как сложность проверки информации в условиях препятствий, создаваемых Российской ссылке: URL: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument-spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya- ukrayinskih-ditej. 24 Данные с сайта URL: https://www.saveukraineua.org/projects/rescue-ukraines-stolen-children/ от 20 июня 2026 г. 25 Министерство юстиции Украины, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026 года», 15 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 26 Офис Генерального прокурора Украины, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026 года», 12 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 27 Служба безопасности Украины, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026 года», 11 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 28 Совет ООН по правам человека, «Доклад Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине», 9 марта 2026 г., п. 8. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-61-auv.pdf. 29 Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 3. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. См. также Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), «Ситуация с правами человека в период российской оккупации территории Украины и ее последствия, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2023 года», 19 марта 2024 г. (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/human-rights-situation-during-russian-occupation-territory-ukraine-and. В указанном докладе отмечается (п. 148), что «УВКПЧ собрало информацию приблизительно о 200 детях с оккупированной территории, которые были индивидуально или группами переселены в другие регионы территории, оккупированной Россией, в Российскую Федерацию или в Беларусь», и что «многие из этих детей раньше проживали в специализированных учреждениях, например, в учреждениях для детей с физической или интеллектуальной инвалидностью. Некоторые дети осиротели либо были лишены родительской опеки, что усложнило процесс их отслеживания. Эти случаи переселения, некоторые из которых могут быть равносильны принудительному переселению или депортации, привели к разлучению семей и к тому, что дети были оторваны от своих родителей на протяжении длительных периодов времени».

Неофициальный перевод 18 Федерацией 30 , а также тот факт, что лишь незначительная часть случаев была подвергнута тщательной проверке на соответствие строгому стандарту доказывания 31 . Верхнюю границу имеющихся оценок представляет доклад Лаборатории гуманитарных исследований Школы общественного здравоохранения Йельского университета, в котором отмечается, что «Россия создала, возможно, беспрецедентную систему широкомасштабной инфраструкт уры для перевоспитания, военной подготовки и проживания, способную в течение длительного времени удерживать десятки тысяч детей из Украины» 32 . Эта оценка носит аналитический характер системы депортации и основана на результатах исследования, провед енного с использованием геопространственного анализа и сбора и анализа информации из открытых источников (OSINT). В рамках данного исследования было выявлено 210 объектов, в том числе 54 объекта, ранее идентифицированных в двух предыдущих докладах 2023 и 2024 годов 33 . Вместе с тем документально подтвержденные сведения о расширении системы депортации не подтверждают более высокую оценку в 35 000 депортированных детей, которая получила широкое распространение в сообщениях средств массовой информации 34 . Тем не менее, они свидетельствуют о наращивании Российской Федерацией соответствующих возможностей в течение 2025 года. Это обстоятельство имеет существенное значение, поскольку подтверждает предположение о том, что Российская Федерация расширила масштабы деятельности по идеологическому воздействию на детей. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что более двух третей выявленных объектов (143) представляют собой лагеря и санатории, которые также «на регулярной основе принимают российских детей, как правило одновременно с детьми из Украины, участвующими совместно во многих из одних и тех же мероприятий» 35 . Все это позволяет обоснованно предположить, что усилия Российской Федерации, направленные на изменение идентичности украинских детей, усилились. По всей вероятности, эти 30 Двойная проблема, обусловленная отсутствием у международных организаций, включая ООН, доступа к оккупированным Российской Федерацией территориям Украины, а также одновременным отсутствием сотрудничества со стороны Российской Федерации, затронула и Центральное агентство по розыску Международного комитета Красного Креста (МККК). См. «Бюро Центрального агентства по розыску Международного Комитета Красного Креста по вопросам, связанным с международным вооруженным конфликтом между Россией и Украиной: Предоставляя ответы семьям», МККК, 2 июня 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.icrc.org/en/document/central-tracing-agency-missing-persons-ukraine. 31 Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., С. 26 (примечание 86). Доступно по ссылке:. https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf 32 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025) [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др. «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации» ], p. 1. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 33 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025) [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др. «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации» ], p. 12. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 34 См., например, URL: https://www.independent.co.uk/news/world/europe/ukraine-russia-children-belarus-military- b2827308.html; URL: https://www.europeaninterest.eu/russia-deported-ukrainian-children-in-210-locations-report- finds/; URL: https://www.kyivpost.com/post/60337; URL: https://www.reuters.com/world/europe/russia-expands- forced-re-education-deported-ukrainian-children-us-research-shows-2025-09-16/. 35 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025) [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др. «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»], стр. 5. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/.

Неофициальный перевод 19 усилия распространяются на более широкий круг детей, чем только депортированные и насильственно перемещенные дети, включая детей, проживающих на временно оккупированных территориях 36 . Согласно академическим и экспертным оценкам, правдоподобный диапазон оценок числа детей составляет от 19 000 до 728 000 37 . Число детей, официально зарегистрированных как пропавшие без вести, увеличилось с 2 015 в середине 2024 года до 2 231 по состоянию на декабрь 2025 года. За тот же период общее число лиц, числящихся пропавшими без вести (включая взрослых), достигло 49 206 человек 38 . Среди депортированных детей около 4 390 составляют дети-сироты и дети, лишенные родительской опеки, – категория, которая наиболее систематически подвергается таким действиям и в отношении которой установление местонахождения и возвращение представляют наибольшую сложность 39 . Согласно данным инициативы Bring Kids Back Ukraine, число возвращенных детей составляет 2 274 40 . Это почти вдвое превышает первую официальную оценку, согласно которой в 2024 году были возвращены 1 183 ребенка 41 , и в целом соответствует динамике роста, наблюдавшейся в 2025 году (совокупное число возвращенных детей достигло 1 859) 42 , а также данным за первый квартал 2026 года, согласно которым были возвращены еще 150 детей 43 . Данные, предоставленные Миссии украинскими органами власти, свидетельствуют об аналогичном масштабе подтвержденных случаев возвращения детей. Согласно информации, предоставленной Офисом Генерального прокурора Украины, по состоянию на 12 июня 2026 года был подтвержден 2 261 случай возвращения со ссылкой на данные инициативы Bring Kids Back Ukraine 44 . По информации Службы безопасности Украины, «по состоянию на 11 июня 2026 года благодаря совместным усилиям 36 Интервью с представителями украинского НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 37 Ostapenko, O.G. et al., 'The Problem of Identifying and Determining the Real Number of Ukrainian Children Who Were Deported from the Occupied Territories of Ukraine,' World Scientific and Technical Trends (December 2025) [О.Г. Остапенко и др. «Проблема установления личности и определения фактического числа украинских детей, депортированных с оккупированных территорий Украины»], pp. 180–188, здесь 182. Аналогичные по масштабу оценки приводятся инициативой Bring Kids Back Ukraine (BKB UA), согласно которым число депортированных лиц, включая детей, превышает 700 000. В свою очередь, Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Мария Львова-Белова в докладе 2023 года (впоследствии удаленном с официального сайта) ссылалась на данные о 700 000 украинских детей, пересекших границу с Российской Федерацией. Информация из интервью с украинским НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 38 O.G. Ostapenko, O.P. Sushch, and O.G. Rohova, “The Problem of Identifying and Determining the Real Number of Ukrainian Children Who Were Deported from the Occupied Territories of Ukraine”, SWorld-Ger Conference Proceedings, 1(gec42-00) [О.Г. Остапенко, О.П. Сущ, О.Г. Рогова «Проблема установления личности и определения фактического числа украинских детей, депортированных с оккупированных территорий Украины»], pp. 180–188, здесь p. 182. URL: https://doi.org/10.30890/2709-1783.2025-42-00-025. 39 O.G. Ostapenko, O.P. Sushch, and O.G. Rohova, “The Problem of Identifying and Determining the Real Number of Ukrainian Children Who Were Deported from the Occupied Territories of Ukraine”, SWorld-Ger Conference Proceedings, 1(gec42-00) [О.Г. Остапенко, О.П. Сущ, О.Г. Рогова «Проблема установления личности и определения фактического числа украинских детей, депортированных с оккупированных территорий Украины»], pp. 180–188, здесь. p. 182, URL: https://doi.org/10.30890/2709-1783.2025-42-00-025. 40 Данные с вебсайта URL: https://www.bringkidsback.org.ua/en от 20 июня 2026 г. См. также «Более 2 100 украинских детей, похищенных Россией, удалось вернуть домой: Президент заслушал отчет о результатах работы Инициативы Bring Kids Back UA». Офис Президента Украины. 22 апреля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.president.gov.ua/en/news/ponad-2100-ukrayinskih-ditej-yakih-vikrala-rosiya-vdalosya-p-104033. 41 Омбудсмен Украины, Феномен силы (Киев, 2025), C. 6. Доступно по ссылке: URL: https://ombudsman.gov.ua/storage/app/media/uploaded-files/1-eng-web.pdf. 42 “Ukraine has brought back 1,859 Russia-abducted children, Zelenska says in Paris” («Украина вернула 1 859 похищенных Россией детей: заявила Зеленская в Париже), Kyiv Independent. 2 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://kyivindependent.com/ukraine-says-1-859-abducted-children-have-been-returned-zelenska-tells- paris-summit/. 43 «Более 2 100 украинских детей, похищенных Россией, удалось вернуть домой». Доступно по ссылке: URL: https://www.president.gov.ua/en/news/ponad-2100-ukrayinskih-ditej-yakih-vikrala-rosiya-vdalosya-p-104033. 44 Офис Генерального прокурора Украины, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026 года», 12 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии).

Неофициальный перевод 20 были возвращены 2 264 ребенка, которые подверглись насильственному перемещению и (или) депортации либо находились под угрозой такого перемещения или депортации» 45 . Вместе с тем Министерство юстиции Украины приводит значительно более низкий показатель – 1 150 детей, в отношении которых, по состоянию на 15 июня 2026 года, оно располагает «информацией, свидетельствующей об их возвращении после депортации или насильственного перемещения» 46 . Хотя растущее число возвращенных детей и указывает в целом на положительную тенденцию, доступные данные подтверждают, что большинство украинских детей, зарегистрированных в качестве насильственно перемещённых или депортированных, не были возвращены. Этот факт, по меньшей мере, убедительно свидетельствует о том, что Российская Федерация не демонстрирует подлинной вовлеченности или приверженности процессу возвращения украинских детей их семьям. Учитывая, что война против Украины продолжается уже пятый год, а Национальное информационное бюро Украины сообщало о 19 393 депортированных детях еще в апреле 2023 года 47 , имеются разумные основания полагать, что низкое число возвращенных детей является результатом проводимой Российской Федерацией целенаправленной политики, направленной на активное и окончательное воспрепятствование воссоединению депортированных украинских детей с их семьями, и что такая политика является частью более широких усилий по индоктринации украинских детей, находящихся под контролем Российской Федерации, и изменению их идентичности 48 . Расследования НМКРНУ документально подтверждают наличие масштабной волны депортаций, предшествовавшей полномасштабному вторжению. В период с 16 по 18 февраля 2022 года 995 детей были депортированы из 11 учреждений, расположенных на территории так называемых «Донецкой Народной Республики» (ДНР) и «Луганской Народной Республики» (ЛНР), в транзитные центры, находящиеся в Курской, Ростовской и Воронежской областях Российской Федерации 49 . Местные должностные лица, в том числе номинальные руководители двух так называемых «народных республик» Денис Пушилин и Леонид Пасечник, министры образования этих образований и другие представители местных органов власти, в дни, предшествовавшие полномасштабному вторжению Российской Федерации, распорядились о проведении массовой эвакуации населения. Эти меры включали «'эвакуацию' всех учреждений, в которых находятся дети, без попечения родителей», объявленную 18 февраля 2022 года, в результате чего «сотни детей из обеих областей были вывезены через государственную границу в Российскую Федерацию» 50 . Семь учреждений в Донецкой области, из которых были депортированы дети, включают: Донецкую общеобразовательную школу-интернат № 1; Амвросиевскую школу-интернат № 4; Докучаевскую специальную общеобразовательную школу-интернат № 27; Углегорскую специальную школу- интернат № 6; Донецкий дом ребенка № 1 «Теремок»; Городской центр социальной поддержки детей г. Горловки; и Городской центр социальной поддержки детей г. Енакиево. Четырьмя учреждениями в 45 Служба безопасности Украины, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026 года», 11 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 46 Министерство юстиции Украины, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026 года», 15 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 47 См. Билкова, Хеллествейт и Штейнерте, ук. соч. стр. 13. 48 Это подтверждается материалами нескольких интервью, проведенных Миссией, в частности интервью с представителями украинского НПО от 4 июня 2026 года (в распоряжении Миссии). 49 Совет по правам человека, «Я все еще ищу свою дочь»: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 8–9. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 50 Совет по правам человека, «„Я всё ещё ищу свою дочь“: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 18. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. См. также Луганский Информационный Центр, «Минобразования заявило об эвакуации интернатов и детских домов в РФ», 18 февраля 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://lug-info.ru/news/minobrazovaniya- zayavilo-ob-evakuacii-internatov-i-detskih-domov-v-rf/.

Неофициальный перевод 21 Луганской области являлись: Луганский детский дом; Луганский республиканский дом матери и ребенка; Лутугинская специальная школа-интернат; и Перевальская специальная школа-интернат 51 . Согласно докладу УВКПЧ о положении в области прав человека в Украине за март 2023 года, информация, полученная от российских властей, подтверждает, что «после 24 февраля в разные периоды времени в центрах временного размещения проживало от 1 500 до 2 500 детей из Украины; некоторые из них остались там, а другие были переселены в социальные учреждения или переданы в российские приемные семьи.» 52 В том же докладе отмечается, что «по данным украинских властей, по состоянию на середину ноября 2022 года 11 225 детей были депортированы в Российскую Федерацию или принудительно перевезены на оккупированную Россией территорию Украины. По сообщениям, 7 644 ребенка были перевезены из Донецкой области, 116 являлись детьми-сиротами или лишены родительского ухода» 53 . В ходе расследования четырех отдельных инцидентов, документально зафиксированных в октябре и ноябре 2022 года, Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине (ММПЧУ) установила, что «по меньшей мере 294 человека, в том числе 28 детей, из интернатных учреждений, расположенных в оккупированных районах Херсонской области, были перемещены в другие части оккупированной Россией территории или депортированы в Российскую Федерацию.» 54 С самого начала полномасштабного вторжения в Украину российские власти заявили, что усыновление является предпочтительной формой «семейного устройства» депортированных детей. Высокопоставленные российские должностные лица, включая Президента Российской Федерации Владимира Путина, публично призывали российские семьи усыновлять детей из восточных регионов Украины. Спустя две недели после начала полномасштабного вторжения Владимир Путин и Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Мария Львова-Белова обсудили существующие законодательные препятствия для усыновления детей из Украины. В ответ на заявление Марии Львовой-Беловой о наличии «законодательных проволочек» Владимир Путин отметил: «Вы скажите какие – будем их устранять.» 55 В мае 2022 года Владимир Путин подписал указ, предусматривающий упрощенный порядок приобретения российского гражданства детьми из Украины, оставшимися без родительского попечения 56 . В официальном бюллетени, опубликованном в апреле 2023 года, Мария Львова-Белова заявила, что к тому времени «в общей сложности 380 детей- сирот из ДНР и ЛНР были устроены на воспитание в российские приемные семьи». Это существенно 51 Совет по правам человека, «Я все еще ищу свою дочь»: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 18–19. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc- 61-crp-8.pdf. 52 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине, 1 августа 2022 года – 31 января 2023 года», 24 марта 2023 г., п. 70 (сноска 40). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th-periodic-report- ENG.pdf. 53 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине, 1 августа 2022 года – 31 января 2023 года», 24 марта 2023 г., п. 70 (сноска 40). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th-periodic-report- ENG.pdf. 54 УВКПЧ, «Обзор ситуации с правами человека в Украине 1 февраля – 30 апреля 2023 года», стр. 3. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/2023-06/23-06-UkraineHRMMU-three-months-update- ENG_0.pdf. 55 Президент РФ, «Встреча с Уполномоченным по правам ребенка Марией Львовой-Беловой», 9 марта 2022 г. Доступно по ссылке: URL: http://www.en.kremlin.ru/events/president/news/67949. 56 Совет по правам человека, «„Я всё ещё ищу свою дочь“: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 27 (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions- regular/session61/a-hrc-61-crp-8.pdf. Указ № 330 от 30 мая 2022 г.

Неофициальный перевод 22 превышало показатель апреля 2022 года, когда «первая группа из 27 детей … была передана на воспитание в семьи Московской области органами опеки ДНР» 57 . Согласно данным Министерства внутренних дел Российской Федерации, в период с 1 апреля 2022 года по 30 июня 2023 года гражданство Российской Федерации было предоставлено 46 886 украинским детям 58 . Анкеты депортированных детей были размещены в российских электронных базах данных по усыновлению в 14 субъектах Российской Федерации, «с указанием, что они могут быть усыновлены или помещены в приемные семьи» 59 . Среди документально подтвержденных случаев передачи отдельных детей НМКРНУ приводит примеры 11-месячной девочки и двухлетнего мальчика, которые были депортированы из Херсонского дома ребенка в сентябре 2022 года. Комиссия получила электронную запись акта об усыновлении девочки, согласно которой ее первоначальные имя и место рождения в Херсонской области были заменены новым именем и новым местом рождения в Московской области. В качестве ее усыновителей были указаны 72-летний Сергей Миронов – руководитель парламентской фракции в Государственной Думе и близкий союзник Владимира Путина – и его 57-летняя супруга Инна Варламова. У девочки имеются двое старших братьев или сестер, законный опекун и биологическая мать, находящиеся в Украине. На момент подготовки доклада она не была возвращена 60 . Мария Львова-Белова публично заявила, что лично «усыновила» ребенка из Мариуполя, который «не хотел ехать в Россию», однако впоследствии, по ее словам, был подвергнут «перевоспитанию» в ее семье в Москве 61 . Одним из наиболее тяжелых документально подтвержденных индивидуальных случаев является случай 17-летнего юноши, которого депортировали и передали на воспитание в приемную семью в Краснодарском крае, разлучив с его 13-летней сестрой, помещенной в детское учреждение. Достигнув совершеннолетия, юноша поддерживал связь со своей биологической матерью, находившейся в Украине, и выражал намерение вернуться, однако в январе 2024 года покончил с собой 62 . 57 «Деятельность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой- Беловой по защите детей во время специальной военной операции». Бюллетень о защите прав детей. Выпуск № 1, 4 апреля 2023 г. C. 3, 7. Доступно по ссылке: URL: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-225-src- 1685015177.9334.pdf. 58 Совет по правам человека, «„Я всё ещё ищу свою дочь“: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 28 (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions- regular/session61/a-hrc-61-crp-8.pdf; Комитет по правам ребенка, «Ответы Российской Федерации на перечень вопросов в связи с ее объединенными шестым и седьмым периодическими докладами», 1 ноября 2023 г., CRC/C/RUS/RQ/6-7, п. 94 (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://digitallibrary.un.org/record/4031180/files/CRC_C_RUS_RQ_6-7-EN.pdf. 59 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 34 (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions- regular/session61/a-hrc-61-crp-8.pdf. 60 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 41 (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions- regular/session61/a-hrc-61-crp-8.pdf. 61 Tania Myronyshena, “Russia’s children’s commissioner shamelessly describes kidnapping a Ukrainian child” [Татьяна Миронишена, «Уполномоченный по правам ребенка при Президенте РФ без стыда рассказывает, как похитила украинского ребенка»] Kyiv Independent, 21 октября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://kyivindependent.com/without-shame-russias-childrens-commissioner-casually-discusses-kidnapping-a- ukrainian-child/. Содержание интервью Марии Львовой-Беловой было также подтверждено материалами, представленными Институтом изучения войны (Institute for the Study of War, ISW) в качестве доказательств и имеющимися в распоряжении Миссии. 62 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 42 (на англ. языке). Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions- regular/session61/a-hrc-61-crp-8.pdf.

Неофициальный перевод 23 Согласно докладу Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) о ситуации в области прав человека в Украине за март 2023 года, УВКПЧ «задокументировало насильственные исчезновения пятерых мальчиков в возрасте от 14 до 17 лет, совершенные Вооруженными силами Российской Федерации. Всех мальчиков подвергали жестокому обращению или пыткам» 63 . Имеются также свидетельства того, что Российская Федерация использовала так называемые летние лагеря в качестве одного из механизмов осуществления депортации детей. Согласно докладу Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) от октября 2023 года, «украинских детей с оккупированной Россией территории Харьковской и Херсонской областей летом и осенью 2022 года якобы с согласия их родителей вывезли в летние лагеря в Крыму и Российской Федерации, но по истечении изначально оговоренного срока (две-три недели) домой не вернули». Некоторые из них все еще оставались в Российской Федерации на момент публикации доклада 64 . Выводы НМКРНУ свидетельствуют о том, что российская программа депортации детей и их последующего устройства была разработана и реализовывалась на высшем уровне государственного аппарата Российской Федерации, а не являлась результатом разрозненных инициатив на местном уровне. Документально подтверждено, что Владимир Путин принимал непосредственное участие в ее реализации с самого начала. Он осуществляет непосредственное руководство институциональными структурами, включая Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, которые координировали и реализовывали данную политику; он лично подписал указ от мая 2022 года, предусматривающий упрощенный порядок приобретения российского гражданства; а 7 октября 2022 года для перевозки 53 депортированных детей в Московскую область был использован самолет, который, согласно имеющимся данным, относится к президентскому авиационному парку Российской Федерации 65 . Мария Львова-Белова играла ведущую координирующую роль, действуя в тесном взаимодействии с другими государственными органами Российской Федерации, включая федеральные министерства, депутатов Государственной Думы, глав субъектов Российской Федерации и регио нальных уполномоченных по правам ребенка. Анна Кузнецова (заместитель Председателя Государственной Думы) занималась подготовкой соглашений с так называемыми «республиками», касающихся законодательства об усыновлении, а также координировала передачу детей в российские семьи 66 . Министерство обороны Российской Федерации обеспечивало транспортировку детей, в том числе с использованием самолетов Воздушно-космических сил Российской Федерации, для их перевозки по территории Российской Федерации. Следственный комитет Российской Федерации посещал 63 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине, 1 апреля 2022 года – 31 января 2023 года», 24 марта 2023 г., п. 51. https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th- periodic-report-RU.pdf. 64 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине, 1 февраля – 31 июля 2023 года», 4 октября 2023 г., п. 93. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/report-human-rights-situation- ukraine-1-february-31-july-2023. См. также Генеральная Ассамблея ООН, Доклад Генерального секретаря «Положение в области прав человека во временно оккупированных Автономной Республике Крым и городе Севастополе, Украина», A/78/340, 1 сентября 2023 г., п. 43. Доступно по ссылке: URL: https://docs.un.org/en/A/78/340. Аналогичные выводы содержатся и в материалах БДИПЧ ОБСЕ, в которых со ссылкой на свидетельства отмечается, что «оккупационные власти с разрешения родителей забирали детей в лагеря в Крыму в целях безопасности и для проведения досуга, но затем, вопреки обещаниям, не возвращали их домой или под опеку родителей». См. БДИПЧ/ОБСЕ, «Третий промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 17 июля 2023 г., п. 81. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/548629. 65 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 46. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-crp-8-cleanversion- ru.pdf. 66 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 47-48. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-crp-8- cleanversion-ru.pdf.

Неофициальный перевод 24 транзитные центры, в которых находились украинские дети, и предлагал им обучение в подведомственных ему образовательных учреждениях 67 . На оккупированных Российской Федерацией территориях Украины ключевую роль в реализации данной политики играли Элеонора Федоренко (бывший уполномоченный по правам ребенка так называемой «Донецкой Народной Республики») и Юлия Назаренко (занимавшая аналогичную должность в так называемой «Луганской Народной Республике»). Они сопровождали детей во время их перемещения и содействовали внесению изменений в законодательство, направленных на обеспечение возможности передачи детей в российские семьи 68 . По словам Львовой-Беловой, она «утвердила кандидатуру уполномоченного по правам ребенка в Херсонской области, и теперь эта система сформирована в полном объеме: у нас имеются советники по вопросам детей и уполномоченные в регионах. Мы занимаемся решением проблемы социального сиротства, содействуем восстановлению учреждений и кадрового потенциала, повышению квалификации специалистов, а также совершенствованию нормативно-правовой базы» 69 . Российские власти также систематически не информировали родителей, законных опекунов и родственников о депортации детей или об их последующем местонахождении. В случаях депортации детей из учреждений интернатного типа родители и родственники нередко узнавали об их депортации лишь при попытке посетить соответствующие учреждения, обнаруживая, что они пустуют 70 . Даже в тех случаях, когда семьям удавалось установить местонахождение депортированного ребенка, его возвращение было сопряжено с чрезвычайными трудностями. Российские власти требовали предоставления официальных документов, получение которых занимало многие месяцы; поездка в Российскую Федерацию или на оккупированные Российской Федерацией территории требовала пересечения нескольких государственных границ, была связана с рисками для безопасности и значительными финансовыми затратами. В документально подтвержденных случаях российские власти отказывали родителям во въезде, ссылаясь на то, что они «не прошли фильтрацию», либо обвиняли бабушек в «сотрудничестве с украинскими властями», в то время как приемные семьи и российские должностные лица предпринимали активные действия, направленные на воспрепятствование возвращению детей 71 . B. МЕЖДУНАРОДНАЯ РЕАКЦИЯ : МЕХАНИЗМЫ ВОЗВРАЩЕНИЯ И ПОДДЕРЖКА ПОСТРАДАВШИХ ДЕТЕЙ Существующие международные механизмы поддержки можно условно разделить на две основные категории: механизмы, направленные на содействие возвращению детей, и механизмы, обеспечивающие поддержку детям, уже возвращенным домой. 67 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 50-51. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-crp-8- cleanversion-ru.pdf. 68 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 50-51. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-crp-8- cleanversion-ru.pdf. 69 Президент РФ, «Встреча с Уполномоченным по правам ребенка Марией Львовой-Беловой», 31 мая 2024 г. Доступно по ссылке: http://www.en.kremlin.ru/events/president/news/74189. 70 См., например, Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 52-54. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc- 61-crp-8-cleanversion-ru.pdf. 71 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 55-59. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-crp-8- cleanversion-ru.pdf.

Неофициальный перевод 25 1. Дипломатические и оперативные механизмы возвращения украинских детей 3 декабря 2025 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию ES-11/9 – первую резолюцию, специально посвященную вопросам возвращения детей в контексте войны Российской Федерации против Украины 72 . Резолюция под названием «Возвращение украинских детей» была принята 91 голосом «за», при 12 голосах «против» и 57 воздержавшихся 73 . Резолюция «требует, чтобы Российская Федерация обеспечила немедленное, безопасное и безусловное возвращение всех украинских детей, которые были насильственно перемещены или депортированы»; призывает Российскую Федерацию немедленно прекратить применять любую практику насильственного перемещения, депортации, разлучения с семьями и законными опекунами, изменения личного статуса, в том числе путем предоставления гражданства, усыновления или передачи в приемные семьи, а также практику индоктринации украинских детей; и официально отмечает «усилия Международной коалиции по возвращению украинских детей» (см. ниже). Возвращение детей осуществляется по двум взаимодополняющим направлениям: путем дипломатического посредничества с участием третьих государств и с помощью организованных спасательных миссий, проводимых в сотрудничестве с неправительственными партнерами. Оба направления являются частью единой стратегии, реализуемой под руководством Украины и основанной на последовательном стремлении обеспечить возвращение каждого ребенка домой и его устройство в семейную среду в соответствии с украинской реформой системы ухода за детьми «Семью для каждого ребенка» (Better Care). Катар стал наиболее значимым дипломатическим посредником в практической организации возвращения детей. В октябре 2023 года государство инициировало специальный механизм посредничества, который к маю 2025 года способствовал возвращению 68 детей, а к августу 2025 года — уже 83 детей 74 . По состоянию на май 2026 года в рамках данного механизма было обеспечено возвращение в Украину 87 детей, а еще 28 детей воссоединились с родственниками, находившимися на территории Российской Федерации 75 . 22 января 2025 года Президент Украины Владимир Зеленский провел встречу с Премьер-министром Катара, в ходе которой вопрос возвращения депортированных детей являлся одной из центральных тем повестки дня 76 . В июле 2025 года Катар объявил о «новом этапе» своей посреднической миссии, в рамках которого 14 детей (11 украинских и 3 российских) были воссоединены со своими семьями 77 . 72 Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН ES-11/9, «Возвращение украинских детей», 3 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://docs.un.org/en/A/ES-11/L.16/Rev.1. 73 Новости ООН, «Генеральная Ассамблея ООН одобрила резолюцию «Возвращение украинских детей», 3 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://news.un.org/en/story/2025/12/1166507. 74 Ukrinform, ‘Qatar Helps Return 68 Ukrainian Children Home – Lubinets’ («Любинец: Катар помог возвращению домой 68 украинских детей»), 26 мая 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.ukrinform.net/rubric- society/3997295-qatar-helps-return-68-ukrainian-children-home-lubinets.html; Ukrinform, ‘Qatar Mediates Return of 83 Ukrainian Children Taken to Russia’ («При посредничестве Катара домой вернулись 83 украинских ребенка, похищенных Россией») (2025). Доступно по ссылке: URL: https://www.ukrinform.net/rubric-society/4028803-qatar- mediates-return-of-83-ukrainian-children-taken-to-russia.html. 75 Министерство иностранных дел Катара, ‘Qatar Participates in High-Level Meeting of Int. Coalition for Return of Ukrainian Children’ [Катар принял участие во встрече на высоком уровне представителей Международной коалиции по возвращению украинских детей ], 11 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://mofa.gov.qa/en/qatar/latest-articles/latest-news/details/2026/05/11/qatar-participates-in-high-level-meeting-of- int.-coalition-for-return-of-ukrainian-children. 76 Официальный сайт Президента Украины, ‘Return of Ukrainian Children Deported by Russia and Food Security: Volodymyr Zelenskyy Met with Prime Minister of Qatar’ [Возвращение украинских детей и продовольственная безопасность: Владимир Зеленский встретился с Премьер-министром Катара], 22 января 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.president.gov.ua/en/news/povernennya-deportovanih-rosiyeyu-ukrayinskih-ditej-i-prodov- 95617. 77 Министерство иностранных дел Катара, ‘Qatar Announces the Success of a New Stage of Its Mediation Mission to Reunite Children with Their Families in Ukraine and Russia’ [Катар объявил об успехе второго этапа посреднической миссии по воссоединению детей с их семьями в Украине и России], 17 июля 2025 г. Доступно по ссылке: URL:

Неофициальный перевод 26 Содействие Катара возвращению украинских детей осуществляется посредством прямых двусторонних контактов с Российской Федерацией. Катар не занимает официальной позиции относительно противоправности действий Российской Федерации. Такой прагматичный подход, при котором приоритет отдается безопасному возвращению депортированных и насильственно перемещённых детей, позволяет поддерживать постоянный диалог с российскими должностными лицами и объясняет решение Катара воздержаться при голосовании по резолюции Генеральной Ассамблеи ООН ES-11/9 78 . По имеющимся данным, посреднические усилия Катара оказались наиболее эффективным дипломатическим механизмом содействия возвращению депортированных и насильственно перемещенных украинских детей 79 . Отдельная инициатива Соединенных Штатов Америки, осуществляемая под руководством первой леди Мелании Трамп, привела к проведению четырех этапов воссоединения детей с их семьями в период с октября 2025 года по апрель 2026 года 80 . Согласно официальным российским источникам, общее число украинских детей, возвращенных в рамках данного механизма, в настоящее время составляет 26 81 . Святой Престол при Папе Франциске, а впоследствии при Папе Льве XIV, продолжает оказывать содействие в отдельных случаях возвращения детей. Его участие было отмечено в ходе встречи Президента Украины Владимира Зеленского с Папой Львом XIV в июле 2025 года, когда Ватикан был предложен в качестве возможной площадки для проведения мирных переговоров, при этом вопрос https://mofa.gov.qa/en/qatar/latest-articles/latest-news/details/2025/07/17/qatar-announces-the-success-of-a-new-stage- of-its-mediation-mission-to-reunite-children-with-their-families-in-ukraine-and-russia. 78 Как отметил представитель Бахрейна, выступавший от имени государств-членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива в ходе обсуждения Генеральной Ассамблеей проекта резолюции «Возвращение украинских детей» 3 декабря 2025 года, государства-члены Совета воздержались при голосовании по данной резолюции ввиду «продолжающихся политических и гуманитарных усилий, предпринимаемых рядом [государств-членов Совета] в целях осуществления посредничества между украинской и российской сторонами». См. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций, «Генеральная Ассамблея требует незамедлительного возвращения украинских детей, принимая резолюцию на фоне глубоких разногласий в ходе возобновленной чрезвычайной специальной сессии», 3 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://press.un.org/en/2025/ga12738.doc.htm. 79 Интервью с украинским НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). По словам Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ Марии Львовой-Беловой, усилия Катара содействовали воссоединению «101 ребенка из 81 семьи – с родственниками в Украине и третьих странах». Президент РФ, «Мария Львова-Белова продолжает работу по воссоединению детей с их семьями», 19 мая 2025 г. Доступно по ссылке: http://en.kremlin.ru/events/administration/77027. 80 См. Офис Первой леди, “First Lady Melania Trump Advances Efforts in Fourth Ukraine – Russia Child Reunification” [Первая леди Мелания Трамп содействует проведению четвертого этапа воссоединения детей между Украиной и Россией], Белый дом, 2 апреля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.whitehouse.gov/briefings- statements/2026/04/first-lady-melania-trump-advances-efforts-in-fourth-ukraine-russia-child-reunification/; Офис Первой леди, “First Lady Melania Trump Secures Another Russian – Ukrainian Child Reunification” [Первая леди Мелания Трамп содействовала еще одному этапу возвращения и воссоединения детей между Россией и Украиной], Белый дом, 12 февраля 2026 г. Доступно по: URL: https://www.whitehouse.gov/briefings- statements/2026/02/first-lady-melania-trump-secures-another-russian-ukrainian-child-reunification/; Офис Первой леди, “U.S. First Lady Melania Trump Welcomes Progress in Russia – Ukraine Children’s Reunification Initiative” («Первая леди США Мелания Трамп приветствует достигнутый прогресс в рамках инициативы по воссоединению детей между Россией и Украиной»), Белый дом, 4 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/2025/12/u-s-first-lady-melania-trump-welcomes-progress-in-russia- ukraine-childrens-reunification-initiative/. См. также Институт изучения войны, “Russia Is Turning Deported Ukrainian Children Into Bargaining Chips” [«Россия превращает депортированных украинских детей в предмет торга»], 5 ноября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russia-is- turning-deported-ukrainian-children-into-bargaining-chips/. 81 Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, «Деятельность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой-Беловой по защите детей во время специальной военной операции», Бюллетень, Выпуск № 4, 7 мая 2026 г., стр. 22. Доступно по ссылке: URL: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-437-src-1778137244.2277.pdf.

Неофициальный перевод 27 возвращения детей являлся одним из конкретных пунктов повестки дня 82 . Конкретные данные о количестве случаев возвращения детей, осуществленных при содействии Ватикана, отсутствуют. Вместе с тем Святой Престол последовательно и открыто заявляет о своей деятельности, направленной на содействие возвращению украинских детей 83 . Однако по количественным показателям эти усилия значительно уступают деятельности организации Save Ukraine, которая является наиболее значимым практическим участником операций по возвращению детей. В период с февраля 2022 года по август 2025 года Save Ukraine осуществила тайные трансграничные операции по возвращению детей, обеспечив возвращение почти 800 детей 84 ; по состоянию на 20 июня 2026 года это число возросло до 1 387 85 . Save Ukraine осуществляет свою деятельность через специализированные выездные группы, в состав которых входят психологи, социальные работники, юристы и координаторы по ведению дел. Организация также создала более 20 центров реабилитации и поддержки и одновременно выступает основным центром по оказанию реабилитационной помощи, сбору доказательств и содействию воссоединению семей 86 . Национальные усилия Украины, направленные на установление местонахождения детей, их возвращение, сопровождение и реинтеграцию, осуществляются посредством скоординированной деятельности компетентных государственных органов и учреждений. В этой деятельности участвуют, в частности, Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека, Министерство социальной политики, семьи и единства Украины, Министерство иностранных дел Украины, Министерство юстиции Украины, Офис Генерального прокурора Украины, Служба безопасности Украины, Национальная полиция Украины, Государственная служба Украины по делам детей, Государственная миграционная служба Украины, Государственная пограничная служба Украины, Объединенный центр по координации поиска и освобождения военнопленных и лиц, незаконно лишенных свободы в результате агрессии против Украины, действующий при Службе безопасности Украины, Координационный центр по развитию семейного воспитания и ухода за детьми, Центр защиты прав ребенка, а также другие центральные и местные органы исполнительной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения и благотворительные организации. Эти общенациональные усилия Украины, объединяющие деятельность государственных органов и институтов гражданского общества, поддерживаются рядом двусторонних и многосторонних инициатив, предоставляющих финансовую поддержку, экспертное содействие и дипломатическую помощь. Среди них центральным многосторонним механизмом поддержки является Международная коалиция по возвращению украинских детей. Коалиция была учреждена в феврале 2024 года и действует под совместным председательством Украины и Канады. По состоянию на 20 июня 2026 года в ее состав входили 50 участников, включая Совет Европы, Европейский союз и Парламентскую ассамблею ОБСЕ 87 . 82 Borgia, Gregorio, ‘Ukraine’s Zelenskyy Meets with Pope Leo XIV’ (Борджа, Грегорио «Президент Украины Зеленский встретился с Папой Львом XIV»), Associated Press, 9 июля 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://apnews.com/article/vatican-pope-leo-zelenskyy-children-taken-ukraine-cb1437b87d9970d0642648152979fcd0. 83 Постоянный наблюдатель Святого Престола при ООН, ‘The Permanent Observer Mission of the Holy See delivered statement during the General Assembly Eleventh Emergency Special Session’ («Постоянный наблюдатель Святого Престола выступил с заявлением в ходе одиннадцатой чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи»), 3 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://holyseemission.org/contents/statements/6930c6e2ca3e9.php. 84 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка»], 12 сентября 2025 г., p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 85 Данные с сайта URL: https://www.saveukraineua.org/projects/rescue-ukraines-stolen-children/ на 20 июня 2026 г. 86 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка»], 12 сентября 2025 г., p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 87 См. Международная коалиция по возвращению украинских детей. Доступно по ссылке: URL: https://www.bringkidsback.org.ua/en/international-coalition.

Неофициальный перевод 28 Последнее заседание Коалиции на высоком уровне состоялось 11 мая 2026 года в Брюсселе под совместным председательством Европейского союза, Украины и Канады. Заседание открыли Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен и Президент Украины Владим ир Зеленский. Среди основных итогов встречи сопредседатели отметили, что возвращение «тысяч украинских детей, которые остаются в России и на временно оккупированных территориях, будучи насильственно разлученными со своими близкими и общинами», является «одним из ключевых элементов достижения справедливого и устойчивого мира в Украине» 88 . В целях содействия достижению этой цели Европейский союз объявил о выделении дополнительных 50 млн евро на укрепление системы защиты детей в Украине 89 , а также о введении ограничительных мер Европейского союза в отношении 23 физических и юридических лиц, причастных к депортации, насильственной ассимиляции, индоктринации, милитаризированному образованию и незаконному усыновлению украинских детей 90 . В свою очередь, Канада объявила о выделении дополнительных 3,4 млн канадских долларов на поддержку Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине (ММПЧУ) до конца 2027 года, в результате чего общий объем канадского финансирования достиг 4,8 млн канадских долларов 91 . В рамках того же объявления Канада также подписала Конвенцию об учреждении Международной комиссии по рассмотрению претензий для Украины, став первым неевропейским государством, подписавшим данную Конвенцию. 2. Реинтеграция и реабилитация возвращенных детей Потребности возвращенных детей в настоящее время удовлетворяются главным образом за счет существующих механизмов международной донорской поддержки, в том числе в рамках многостороннего механизма Международной коалиции по возвращению украинских детей. Международная финансовая помощь преимущественно направляется через действующие государственные программы Украины, инициативы гражданского общества, такие как Save Ukraine, а также через организации-исполнители, такие как Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ). В настоящее время реализация многих государственных программ Украины возможна лишь при наличии двусторонней и многосторонней донорской поддержки, предоставляемой либо непосредственно на уровне отдельных программ, либо посредством таких механизмов, как бюджетная поддержка в рамках программы макрофинансовой помощи Европейского союза 92 . Кабинет Министров Украины утвердил порядок предоставления индивидуальной поддержки детям, официально 88 Министерство иностранных дел Украины, «Итоговый документ сопредседателей Международной коалиции по возвращению украинских детей», 13 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument-spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih- ditej. 89 Европейская комиссия, «ЕС, Украина, Канада и партнеры объединяют усилия для возвращения насильственно переведенных и незаконно депортированных украинских детей», 11 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://enlargement.ec.europa.eu/news/eu-ukraine-canada-and-partners-join-efforts-return-forcibly-transferred-and- unlawfully-deported-2026-05-11_en. 90 Совет Европейского союза, «Украинские дети, незаконно депортированные и насильственно перемещенные в Россию: Европейский союз вводит ограничительные меры в отношении 16 физических и 7 юридических лиц», пресс-релиз, 11 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press- releases/2026/05/11/ukrainian-children-unlawfully-deported-and-forcibly-transferred-to-russia-eu-sanctions-16- individuals-and-seven-entities/. 91 Правительство Канады, ‘Minister Anand Concludes Participation in the High-level Meeting of the International Coalition for the Return of Ukrainian Children’ («Министр Ананд завершила участие в заседании высокого уровня Международной коалиции по возвращению украинских детей»), май 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.canada.ca/en/global-affairs/news/2026/05/minister-anand-concludes-participation-in-the-high-level- meeting-of-the-international-coalition-for-the-return-of-ukrainian-children.html. 92 Согласно данным Ukraine Support Tracker, в период с февраля 2022 года по февраль 2026 года общий объем бюджетной поддержки, предоставленной Украине в форме кредитов, грантов и гарантий, составил почти 126 млрд евро. Объем гуманитарной помощи за тот же период превысил 32 млрд евро. См. Институт мировой экономики в Киле (Kiel Institute for the World Economy), Ukraine Support Tracker Data. Доступно по ссылке: URL: https://www.kielinstitut.de/publications/ukraine-support-tracker-data-6453/.

Неофициальный перевод 29 признанным депортированными либо находящимися под угрозой депортации и/или принудительного перемещения вследствие их проживания на временно оккупированной территории Украины. Такой порядок предусматривает обеспечение предметами первой необходимости, жильем, финансовой помощью, доступом к образованию, психологической поддержкой и реабилитацией 93 . Важно отметить, что Украина в рамках своей стратегии Better Care (осуществляемой совместно с ЮНИСЕФ и при софинансировании Европейского союза) взяла на себя обязательство обеспечить устройство каждого возвращенного ребенка в семью, а не в учреждение интернатного типа 94 . Международная поддержка также способствует тому, чтобы такие организации, как Save Ukraine, могли предоставлять возвращенным детям комплексную помощь – «от предоставления экстренного убежища и психологической помощи детям, пережившим травму, до долгосрочного содействия воссоединению семей и реинтеграции» 95 . При поддержке международных доноров организация War Child Ukraine с марта 2022 года «обеспечила защитой более чем 13 500 детей, предоставила услуги в области психического здоровья и психосоциальной поддержки более чем 20 000 детям, а также обеспечила более 275 000 детей возможностью наверстать упущенное в обучении посредством платформы Can’t Wait to Learn» 96 . Деятельность междисциплинарной группы совместно с Координационным центром по развитию семейного воспитания и ухода за детьми в рамках инициативы Bring Kids Back UA, непосредственно ориентированная на удовлетворение потребностей возвращенных депортированных и насильственно перемещенных детей, предусматривает проведение комплексной первоначальной оценки потребностей каждого возвращенного ребенка с последующей разработкой и реализацией краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных планов его реинтеграции, включая обеспечение устройства ребенка в семью, а не в учреждение интернатного типа 97 . Гуманитарная стратегия ЮНИСЕФ «Гуманитарная деятельность в интересах детей» на 2026 год, реализация которой полностью зависит от донорского финансирования, предусматривает в рамках гуманитарного реагирования в Украине «межсекторальные меры поддержки детей, возвращающихся из-за рубежа (из Российской Федерации и Европейского союза), а также детей, находящихся на территориях Украины, оккупированных Российской Федерацией, включая детей, находящихся в альтернативных формах ухода, и детей, пострадавших в результате войны» 98 . ЮНИСЕФ также является ключевым международным исполняющим партнером Украины по реализации реформы Better 93 Кабинет Министров Украины, «Постанова від 14 травня 2024 р. № 551 Про затвердження Порядку виявлення, повернення, забезпечення супроводу та реінтеграції дітей, які депортовані або примусово переміщені, або перебували під ризиком депортації та/або примусового переміщення внаслідок збройної агресії Російської Федерації проти України, або осіб з числа дітей» [Постановление от 14 мая 2024 г. № 551 Об утверждении порядка выявления, возвращения, обеспечения сопровождения и реинтеграции детей, которые были депортированы или принудительно перемещены либо находились под угрозой депортации и (или) принудительного перемещения вследствие вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины, а также лиц из числа детей], 14 мая 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/551-2024-%D0%BF#Text. 94 Интервью с украинским НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). См. также ЮНИСЕФ, Overview of the National Strategy for Ensuring the Right of Every Child to Grow Up in a Family Environment and Approaches to its Implementation («Обзор Национальной стратегии обеспечения права каждого ребенка на воспитание в семейном окружении и подходов к е е реализации») (15 сентября 2025 г.). Доступно по ссылке: URL: https://knowledge.unicef.org/resource/overview-national-strategy-ensuring-right-every-child-grow-family-environment- and. 95 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка»], 12 сентября 2025 г., p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 96 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка»], 12 сентября 2025 г., p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 97 Интервью с украинским НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 98 ЮНИСЕФ, Humanitarian Action for Children: Ukraine and Refugee Response 2026 (Гуманитарная деятельность в интересах детей: реагирование на ситуацию в Украине и с беженцами) (2026). Доступно по ссылке: URL: https://www.unicef.org/media/177141/file/2026-HAC-Ukraine-and-Refugee-Response.pdf.

Неофициальный перевод 30 Care, направленной на предотвращение помещения возвращенных детей в учреждения интернатного типа 99 . C. ИНДОКТРИНАЦИЯ И МИЛИТАРИЗАЦИЯ УКРАИНСКИХ ДЕТЕЙ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ И В РОССИИ По имеющимся приблизительным оценкам, до 1,6 млн детей школьного возраста, проживающих на оккупированных территориях Украины, охвачены всеобъемлющей системой государственной индоктринации и милитаризации, созданной Российской Федерацией 100 . По оценке организации Human Rights Watch, только в Крыму проживают около 458 000 детей 101 . Центр гражданского просвещения «Альменда» (Almenda Centre for Civic Education) приходит к выводу, что, согласно общедоступным российским данным, по меньшей мере 582 000 детей школьного возраста в настоящее время обучаются по государственным образовательным стандартам Российской Федерации на всех оккупированных территориях 102 . В докладе Return Every Child («Вернуть каждого ребенка»), подготовленном организациями War Child UK, Save Ukraine и Human Security Centre на основе структурированных интервью с 200 возвращенными детьми, обращение Российской Федерации с украинскими детьми характеризуется как «крупнейшая и наиболее организованная кампания грубых нарушений прав ребенка в Европе со времени окончания войн в бывшей Югославии». В докладе также отмечается, что сформировавшаяся система «в некоторых аспектах – ввиду масштабов индоктринации и милитаризации – представляет собой новое измерение эксплуатации детей в условиях вооруженного конфликта». Согласно результатам исследования, 55% опрошенных возвращенных детей сообщили, что подвергались пророссийской идеологической обработке; 41% указали, что подвергались милитаризации посредством школьной военной подготовки или участия в военизированных организациях; еще 30% сообщили, что находились в лагерях, где подвергались дальнейшей индоктринации или военной подготовке 103 . Прослеживаемая практика постепенного стирания украинской идентичности украинских детей и (или) навязывания им российской идентичности развивается по модели, впервые сформированной в оккупированном Крыму после 2014 года и получившей в исследованиях Центра гражданского просвещения «Альменда» название «крымский сценарий». Впоследствии эта модель была распространена на оккупированные территории материковой части Украины с 2015 года, а начиная с сентября 2022 года — в значительно больших масштабах и ускоренными темпами — на все четыре аннексированные области 104 . Это, в частности, включало использование на оккупированных 99 Интервью с украинским НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 100 Интервью с украинским НПО, 4 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 101 Human Rights Watch (HRW), «Образование под оккупацией: Насильственная русификация системы школьного образования на оккупированных украинских территориях» (июнь 2024 г.). Доступно по ссылке: URL: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under-occupation/forced-russification-school-system-occupied- ukrainian. 102 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026, p. 11. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf; см. также Украинская правда, «Российские учебники, кадетские классы и Юнармия: что происходит в школах на временно оккупированных территориях Украины», 23 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.pravda.com.ua/eng/news/2026/02/23/8022368/. 103 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка»], 12 сентября 2025 г., pp. 1-2. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 104 Anastasiia Vorobiova and Mariia Sulialina, “The ‘Crimea scenario’: how the Russian Federation is destroying the Ukrainian identity of children in the occupied territories” [Анастасия Воробьева и Мария Сулялина, «Крымский сценарий: как Российская Федерация уничтожает украинскую идентичность детей на оккупированных территориях»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2023. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp-content/uploads/2023/02/Analytical-report-The-%E2%80%98Crimea-scenario-how-the-

Неофициальный перевод 31 территориях после начала полномасштабного вторжения в 2022 году как учебников, разработанных для Крыма, так и педагогических работников из Крыма 105 . Исследование Барбьери также свидетельствует о наличии явной преемственности с программами патриотического воспитания, реализуемыми с 2014 года в так называемых «Донецкой Народной Республике» и «Луганской Народной Республике». По ее выводам, такие программы «функционировали как инструменты массовой индоктринации», «служили важным источником само-легитимации де-факто властей» и «обеспечивали эффективный механизм привлечения молодежи в военные и силовые структуры самопровозглашенных республик (а также Вооруженных сил Российской Федерации), поскольку в значительной степени основывались на милитаризации молод ежи посредством военно- патриотических молодежных клубов и военизированных движений» 106 . По оценке Фонда «Наука и политика» (Stiftung Wissenschaft und Politik, SWP), полномасштабное вторжение стало «дополнительным катализатором» для программ, которые уже были существенно расширены после действий Российской Федерации в 2014 году, при этом с 202 2 года их военизированная составляющая была «значительно усилена» 107 . Со временем усилия Российской Федерации стали носить вс е более системный характер, одновременно усиливая индоктринацию и милитаризацию детей в масштабах всей российской системы образования посредством сочетания учебных и внеклассных мероприятий. На оккупированных территориях эти меры применяются с еще большей интенсивностью, где они преследуют дополнительную цель – постепенное стирание украинской идентичности украинских детей и (или) навязывание им российской идентичности 108 . Как отмечается в докладе УВКПЧ за март 2026 года, «изменения в российских федеральных образовательных программах привели к исключению украинского языка и литературы из программ начального и основного среднего Russian-Federation-is-destroying-the-Ukrainian-identity-of-children-in-the-occupied-territories.pdf; Центр гражданского образования «Альменда», “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” («Оккупированное образование Крыма: кто руководит индоктринацией и милитаризацией школ») (июнь 2025 г.). Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. Указанные выводы были также подтверждены Миссии в ходе ряда интервью, в частности: интервью с представителями украинского НПО, 8 июня 2026 года (в распоряжении Миссии); интервью с представителями украинского НПО, 9 июня 2026 года (в распоряжении Миссии). 105 Интервью с Постоянным представителем Президента Украины в Автономной Республике Крым, 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 106 Jaroslava Barbieri, “Raising Citizen-Soldiers in Donbas: Russia's Role in Promoting Patriotic Education Programmes in the Donetsk and Luhansk Peoples’ Republics” [Ярослава Барбьери, «Воспитание граждан-солдат в Донбассе: роль России в продвижении программ патриотического воспитания в так называемых «Донецкой Народной Республике» и «Луганской Народной Республике»], Ethnopolitics, т. 23, № 5, стр. 515-536, здесь стр. 525-526. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2023.2220097. 107 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Клайн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 1. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 108 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Клайн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025, pp. 1-4. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic- education-in-russia; УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 86-110. Доступно по ссылке: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. Алава также отмечает аналогичную тенденцию в более широком масштабе в Российской Федерации: Jonna Alava, “From Patriotic Education to Militarist Indoctrination,” [Йонна Алава, «От патриотического воспитания к милитаристской индоктринации»], Problems of Post-Communism, vol. 72, № 5 (2025), pp. 428-432. Доступно по ссылке: URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10758216.2024.2444600.

Неофициальный перевод 32 образования», а «оккупационные власти изъяли украинские учебники и литературу из школ и библиотек, заблокировали украинские образовательные вебсайты и цифровые платформы, а также потребовали закрытия «иностранных» образовательных учреждений (включая украинские) до 1 июня 2023 года» 109 . Высокопоставленные российские должностные лица неоднократно публично оправдывали такую практику. Так, в частности, применительно к украинским детям, проживающим на оккупированных территориях Украины, Яна Лантратова, занимавшая в 2022 году должность первого заместителя председателя Комитета Государственной Думы Российской Федерации по просвещению, а ныне являющаяся Уполномоченным Российской Федерации по правам человека 110 , заявила, что Российская Федерация должна «в первую очередь позаботиться о главном – о наших детях. Развивать их и просвещать, привить им чувство Родины» 111 . В докладе Генерального секретаря ООН Генеральной Ассамблее, опубликованном в августе 2025 года, также отмечается наличие всеобъемлющей и системной нормативно -правовой основы, обеспечивающей реализацию данной политики. Согласно докладу, Стратегия государственной культурной политики Российской Федерации, утвержденная в сентябре 2024 года, определяет интеграцию «новых субъектов Российской Федерации […] в российское культурно-гуманитарное пространство» в качестве своей «важнейшей задачи», тогда как законодательство о правах ребенка теперь требует, чтобы все воспитательные мероприятия в период школьных каникул, включая летние лагеря, были направлены на «формирование у детей чувства патриотизма» 112 . Указанная практика, осуществляемая на оккупированных территориях, получила широкое осуждение, в том числе в ходе обсуждений в Генеральной Ассамблее ООН. Так, в ходе 22-го заседания одиннадцатой чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи, посвященной агрессии Российской Федерации против Украины, ряд делегаций выразили обеспокоенность политикой Российской Федерации, в результате которой «тысячи детей были разлучены со своими семьями, лишены своей идентичности, возможности пользоваться родным языком и приобщаться к собственной культуре, а также подвергнуты индоктринации». Представитель Грузии, в частности, отметил, что «подобные действия равносильны попытке стереть само их чувство принадлежности к своему народу и своей нации» 113 . В ряде резолюций Генеральной Ассамблеи ООН содержится призыв вернуть всех «насильственно перемещенных или депортированных гражданских лиц, включая детей» 114 . 109 УВКПЧ, «Вынужденное переселение с территории Украины, оккупированной Российской Федерацией: принудительное перемещение и депортация, препятствия возвращению и права внутренне перемещенных лиц, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2025 года», 20 марта 2026 г., п.43. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation. 110 Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, «Государственная Дума назначила Яну Лантратову Уполномоченным по правам человека в РФ», 14 мая 2026 г. Доступно по ссылке: http://duma.gov.ru/news/63549/. 111 «Яна Лантратова — об изучении истории своей страны», Российская газета, 28 декабря 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 112 Генеральная Ассамблея ООН, «Положение в области прав человека на временно оккупированных территориях Украины, включая Автономную Республику Крым и город Севастополь. Доклад Генерального Секретаря», A/80/315, 6 августа 2025 г., п.48. Доступно по ссылке: URL: https://docs.un.org/en/A/80/315. 113 Генеральная Ассамблея ООН, «Генеральная Ассамблея требует незамедлительного возвращения украинских детей, принимая резолюцию на фоне глубоких разногласий в ходе возобновленной чрезвычайной специальной сессии», 3 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://press.un.org/en/2025/ga12738.doc.htm. 114 См. например, Генеральная Ассамблея ООН, «Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 24 февраля 2026 года: поддержание прочного мира в Украине», 25 февраля 2026 г., п.3. Доступно по ссылке: URL: https://docs.un.org/en/A/ES-11/L.17.

Неофициальный перевод 33 1. Системная реорганизация системы образования на оккупированных территориях Навязывание российских образовательных программ В течение нескольких месяцев после начала полномасштабного вторжения российские власти ввели государственные образовательные стандарты и образовательные программы Российской Федерации во всех школах на новых оккупированных территориях, полностью заменив ими украинские учебные программы в нарушение предусмотренной международным гуманитарным правом обязанности оккупирующей державы обеспечивать функционирование образовательных учреждений, не вмешиваясь в их обычную деятельность 115 . Этот процесс проводился с применением значительного принуждения. Так, в докладе УВКПЧ, опубликованном в июне 2022 года, отмечается «четыре случая, когда в Запорожской области учителей забрали из дому и четыре дня держали под стражей в неизвестном месте с целью принудить их преподавать по учебным программам Российской Федерации» 116 . Аналогичным образом документально подтвержденные данные БДИПЧ/ОБСЕ свидетельствуют о применении различных форм принуждения в отношении педагогических работников. Так, по показаниям свидетелей, «учителя сталкивались с негативной реакцией, если отказывались преподавать по учебной программе Российской Федерации или если их подозревали в преподавании украинской программы онлайн»; «преподавателям говорили, что их уволят или заставят уволиться, если они откажутся преподавать по российской программе», им «угрожали, задерживали и допрашивали за отказ от сотрудничества», а также «допрашивали сотрудники ФСБ» 117 . Миссия также получила непосредственные свидетельства показания о том, что российские оккупационные силы оказывали прямое давление на учителей, принуждая их работать в рамках российской системы образования и осуществлять преподавание по образовательным программам Российской Федерации, угрожая в случае отказа арестом и более тяжкими последствиями 118 . Данные свидетельства также находят более широкое подтверждение в информации, собранной УВКПЧ, которое «задокументировало 13 случаев, в которых директоров и учителей школ (11 женщин и 2 мужчин), отказавшихся преподавать по российской программе, задержали, подвергли пыткам, жестокому обращению и (или) угрозам насилием» 119 . В отдельном докладе, опубликованном в марте 2024 года, УВКПЧ вновь отмечает, что «украинских учителей принуждали, иногда с применением физического насилия, внедрять российскую учебную программу и проводить занятия на русском языке, или увольняли с работы» 120 . В том же докладе также упоминается, что «учителей, которые больше не работали в школе, но вели онлайн-уроки по украинской учебной программе, разыскивали и подвергали угрозам» 121 . Данный факт также был подтвержден свидетельскими показаниями двух 115 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п.86. Доступно по ссылке: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025- 04/2025-03-21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 116 УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в Украине в контексте вооруженного нападения Российской Федерации 24 февраля – 15 мая 2022 года», 29 июня 2022 г., п.84. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ua/2022-06-29/2022-06-UkraineArmedAttack-EN.pdf. 117 БДИПЧ/ОБСЕ, «Пятый промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 23 июля 2024 г., пп. 90-91. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/573346. 118 Свидетельство 1 (в распоряжении Миссии). 119 УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в период российской оккупации территории Украины и ее последствия: 24 февраля 2022 года - 31 декабря 2023 года», 20 марта 2024 г., п.94. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report-Occupation- Aftermath-en.pdf. 120 УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в период российской оккупации территории Украины и ее последствия: 24 февраля 2022 года - 31 декабря 2023 года», 20 марта 2024 г., п.130. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report-Occupation- Aftermath-en.pdf. 121 УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в период российской оккупации территории Украины и ее последствия: 24 февраля 2022 года - 31 декабря 2023 года», 20 марта 2024 г., п.133. Доступно по ссылке: URL:

Неофициальный перевод 34 непосредственных очевидцев, полученными Миссией. Согласно их свидетельствам, после того как российские оккупационные власти первоначально позволили украинским педагогам на вновь оккупированных территориях завершить 2021/22 учебный год по украинским образовательным программам, они «вскоре начали преследовать украинских патриотов», стремясь сломить их сопротивление против насаждения российских образовательных программ 122 . УВКПЧ также задокументировало показательный случай насильственного исчезновения учителя, которого «держали ночью по меньшей мере в восьми разных местах, часто в бесчеловечных условиях»; «восемь раз жертву подвергали пыткам, включая избиение, удары электрическим током, имитацию казни, рытье могилы для самого себя, сексуальное насилие и содержание в душном металлическом ящике» 123 . В совокупности, содержание навязанной системы образования и принудительный характер ее внедрения привели к формированию среды, в которой любое проявление украинской идентичности сопряжено с серьезными рисками. В случае украинских детей последствия затрагивают не только самих детей, но и их семьи, создавая для оккупационных властей дополнительные рычаги давления, направленные на лишение детей их права на идентичность. В результате такая практика фактически представляет собой системную политику, направленную на стирание украинской идентичности детей и ее замену российской посредством индоктринации в рамках системы образования, а также через широкий спектр программ внеклассного военно-патриотического воспитания, реализуемых с использованием различных механизмов, включая военизированные молодежные организации, лагеря и иные учреждения «перевоспитания», более подробно о которых говорится ниже. Системный характер этих усилий подтверждается также официальными российскими источниками. Так, 29 октября 2022 года информационное агентство ТАСС сообщило, что Министерство просвещения Российской Федерации осуществляет подготовку «комплексной программы развития образования в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях … до 15 декабря», и что «в состав коллегии Минпросвещения России войдут четыре новых участника – министры образования Луганской и Донецкой народных республик, Херсонской и Запорожской областей» 124 . В феврале 2023 года российским законодательством был установлен официальный порядок перехода на российскую систему образования. В соответствии с ним образовательным учреждениям на оккупированных территориях предоставлялась временная государственная аккреди тация, устанавливались сроки приведения их деятельности в соответствие с законодательством Российской Федерации, а украинские образовательные учреждения подлежали закрытию не позднее 1 июня 2023 года 125 . Аналогичный процесс был реализован в Крыму начиная с сентября 2014 года на основании законодательства, подписанного Владимиром Путиным в мае того же года 126 . Открыто заявленной https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report-Occupation- Aftermath-en.pdf. 122 Свидетельства 1 и 2 (в распоряжении Миссии). 123 УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в Украине в контексте вооруженного нападения Российской Федерации 24 февраля – 15 мая 2022 года», 29 июня 2022 г., п.86. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ua/2022-06-29/2022-06-UkraineArmedAttack-EN.pdf. В том же докладе в пункте 89 приводится случай, когда «местный активист, школьный учитель из села в Николаевской области был обнаружен с огнестрельными ранениями и следами пыток 17 марта, через день после его похищения Вооруженными силами Российской Федерации». 124 Редакция сайта ТАСС, «Программу развития образования в новых регионах подготовят до 15 декабря», 29 октября 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://tass.ru/obschestvo/16192291. 125 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 86. Доступно по ссылке: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 126 Центра гражданского образования «Альменда», “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” («Оккупированное образование Крыма: кто руководит индоктринацией и милитаризацией школ»), 4 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-

Неофициальный перевод 35 целью такой политики было «полное интегрирование оккупированных территорий в российскую образовательную и культурную сферу» 127 . К 2024/25 учебному году 282 900 детей на оккупированных территориях Автономной Республики Крым и города Севастополя обучались по государственным образовательным стандартам Российской Федерации в 608 школах 128 . Поскольку оккупация Крыма началась в 2014 году, к настоящему времени сформировалось целое поколение учащихся, получивших все свое школьное образование в рамках российской системы образования. Как отмечается в докладе Центра гражданского просвещения «Альменда», «эти дети на протяжении 11 лет жили в условиях систематического искоренения украинской идентичности, идеологического давления и пророссийского патриотического воспитания» 129 . Внедрение российской системы образования в Крыму не происходило беспрепятственно и сопровождалось определенными трудностями, поскольку первоначальное сопротивление со стороны учителей, родителей и учащихся осложняло реализацию политики Российской Федерации. Однако этот этап носил лишь переходный характер. Уже к июню 2014 года более 20 000 педагогов крымских школ были охвачены так называемыми «программами повышения квалификации», а 276 учителей украинского языка и литературы впоследствии были целенаправленно переподготовлены в учителей русского языка и литературы 130 . Опыт, полученный в Крыму, также был использован Российской Федерацией при дальнейшей реализации соответствующей политики. После вторжения 2022 года был примен ен усовершенствованный механизм ее осуществления, что позволило значительно ускорить переход к полностью российской системе образования. Так, в Запорожской и Херсонской областях федеральные учебники Российской Федерации начали распространяться уже через несколько недель после установления военного контроля над соответствующими территориями, еще до их формальной аннексии в сентябре 2022 года 131 . xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children Into Enemies,” [Алла Гурська, «Россия превращает украинских детей во врагов»], The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor (3 июля 2024 г.). Доступно по ссылке: URL: https://jamestown.org/russia-converts-ukrainian-children- into-enemies/. 127 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 86. Доступно по ссылке: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 128 Центр гражданского образования «Альменда», “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” («Оккупированное образование Крыма: кто руководит индоктринацией и милитаризацией школ»), 4 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. 129 Центр гражданского образования «Альменда», “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” («Оккупированное образование Крыма: кто руководит индоктринацией и милитаризацией школ»), 4 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. 130 Olha Pashkova, “Children of the Occupied Territories of Ukraine: Russian Strategies of Mind Colonisation” [Ольга Пашкова, «Дети оккупированных территорий Украины: российские стратегии колонизации сознания»], Croatian Political Science Review, v. 61, № 4 (2024), pp. 50-68, здесь p. 53. Доступно по ссылке: URL: https://hrcak.srce.hr/file/474277. 131 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 89. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. Центр гражданского просвещения «Альменда» характеризует систему, применяемую после 2022 года, как «крымский сценарий», который был целенаправленно расширен на четыре области Украины, оккупированные в 2022 году: Центр гражданского образования «Альменда», “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” («Оккупированное образование Крыма: кто руководит индоктринацией и милитаризацией школ»), 4 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-

Неофициальный перевод 36 Подавление украинского языка Исключение украинского языка из системы образования является одним из ключевых элементов политики Российской Федерации на оккупированных территориях и последовательно осуществляется на всех оккупированных территориях Украины 132 . Данный вывод неоднократно подтверждался Миссии представленными свидетельствами 133 и в ходе интервью 134 . Наиболее полно данная практика задокументирована в Крыму. Согласно данным УВКПЧ и ММПЧУ, «в 2013/2014 учебном году на украинском языке обучалось 12 694 чел. В 2022/2023 учебном году полностью на украинском языке обучалось лишь 197 чел. (0,1 процента всех учащихся), и только 3486 учащихся изучали украинский язык как школьный предмет, факультативный курс или внешкольную дисциплину» 135 . К 2024 году в Крыму сохранилась лишь одна школа с обучением на украинском языке 136 . Международный Суд ООН в своем решении по делу «Украина против Российской Федерации» от января 2024 года пришел к выводу, что «Российская Федерация нарушила свои обязательства в соответствии со Статьей 2, пунктом 1 (a), и подпунктом (v) пункта (e) Статьи 5 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) в связи с тем, каким образом после 2014 года была организована система образования в Крыму в части школьного образования на украинском языке» 137 . xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. См. также Olha Pashkova, “Children of the Occupied Territories of Ukraine: Russian Strategies of Mind Colonisation” (Ольга Пашкова, «Дети оккупированных территорий Украины: российские стратегии колонизации сознания»), Croatian Political Science Review, т. 61, № 4 (2024), стр. 50-68, здесь стр. 52-53. Доступно по ссылке: URL: https://hrcak.srce.hr/file/474277. 132 Michael Moser, “The Ukrainian Language in the Temporarily Occupied Territories (2014–October 2022)” [Майкл Мозер, «Украинский язык на временно оккупированных территориях»], Kyiv-Mohyla Humanities Journal, 10 (2023), p. 2 (автор отмечает, что языковая политика России в Крыму и Донбассе «стала образцом для территорий, временно аннексированных российской армией после 24 февраля 2022 года»; Уполномоченный по защите государственного языка Украины, «Обзор ограничений функционирования украинского языка на временно оккупированных территориях Украины» (2025); УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 88-91. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 133 Например, Свидетельство 1 (в распоряжении Миссии); Свидетельство 3 (в распоряжении Миссии); Свидетельство 4 (в распоряжении Миссии); Свидетельство 6 (в распоряжении Миссии). 134 Например, интервью с Постоянным представителем Президента Украины в Автономной Республике Крым, 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии); интервью с представителями Министерства образования и науки Украины, 9 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии); интервью с представителями Следственного отдела СБУ, 9 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 135 УВКПЧ, «Десять лет оккупации Российской Федерацией: Права человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, Украина» (февраль 2024 г.), п.35. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf 136 УВКПЧ, «Десять лет оккупации Российской Федерацией: права человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, Украина» (февраль 2024 года), п. 35. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years-Occupation- Crimea.pdf. 137 Международный Суд ООН, «Украина против Российской Федерации (Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации)», Решение от 31 января 2024 года, п.370. Доступно по ссылке: URL: https://www.icj- cij.org/case/166. Относительно соответствующих положений Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) см. URL: https://www.ohchr.org/en/instruments- mechanisms/instruments/international-convention-elimination-all-forms-racial. В соответствии со Статьей 2, пунктом 1(a): «каждое государство-участник обязуется не совершать в отношении лиц, групп или учреждений каких-либо актов или действий, связанных с расовой дискриминацией, и гарантировать, что все государственные органы и государственные учреждения, как национальные, так и местные, будут действовать в соответствии с этим обязательством», и в соответствии со Статьей 5 «государства-участники обязуются запретить и ликвидировать расовую дискриминацию во всех ее формах и обеспечить равноправие каждого человека перед законом, без различия расы, цвета кожи, национального или этнического происхождения, в особенности в отношении

Неофициальный перевод 37 В четырех областях Украины, частично оккупированных Российской Федерацией с 2022 года, этот процесс был существенно ускорен, чему, в частности, способствовал более высокий уровень принуждения, сопровождавший насаждение исключительно российской образовательной среды. Оккупационные власти запрещали детям разговаривать в школе на украинском языке. УВКПЧ задокументировало случай, когда ребенка, отказавшегося говорить по-русски, вооруженный охранник отвел «на разговор» 138 . Книги на украинском языке были изъяты из школьных и публичных библиотек; доступ к украинским интернет-провайдерам, телевизионному и радиовещанию, а также украинским интернет-сайтам был заблокирован 139 . Одновременно с этим «оккупационные власти обеспечивали посещение подконтрольных России школ путем угроз и запугивания, проверяя мобильные телефоны детей, в том числе на предмет наличия украинских образовательных приложений» 140 . Родителям, которые отказывались, угрожали лишением родительских прав и отнятием детей 141 , а также «предупреждали о наказании, включая штрафы» 142 . В ряде случаев, задокументированных УВКПЧ, это привело к тому, что украинские семьи были вынуждены покинуть свои дома на оккупированных территориях, поскольку их дети больше не могли свободно выражать, сохранять или развивать свою украинскую идентичность ни в рамках навязанной Российской Федерацией системы образования, ни за ее пределами на оккупированных территориях 143 . БДИПЧ/ОБСЕ также задокументировало аналогичные случаи запугивания родителей, в том числе сведения о том, что «к родителям детей, которые не посещали школы с российской программой обучения или подозревались в том, что они обучаются онлайн по украинской программе, также приходили домой … представители местных властей, полицейские и вооруженные солдаты, чтобы заставить их отдать своих детей в российские школы», и что им «угрожали отобрать детей у родителей, если те не отправят их в школу с российской программой обучения» 144 . осуществления следующих прав: e) прав в экономической, социальной и культурной областях, в частности: v) права на образование и профессиональную подготовку». 138 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 91. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 139 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 91. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 140 УВКПЧ, «Вынужденное переселение с территории Украины, оккупированной Российской Федерацией: принудительное перемещение и депортация, препятствия возвращению и права внутренне перемещенных лиц, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2025 года», 20 марта 2026 г., п. 44. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation. 141 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 92. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; HRW, указ. соч. 142 УВКПЧ, «Вынужденное переселение с территории Украины, оккупированной Российской Федерацией: принудительное перемещение и депортация, препятствия возвращению и права внутренне перемещенных лиц, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2025 года», 20 марта 2026 г., п. 44. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation. 143 См. свидетельства родителей, включенные с доклад УВКПЧ «Вынужденное переселение с территории Украины, оккупированной Российской Федерацией: принудительное перемещение и депортация, препятствия возвращению и права внутренне перемещенных лиц, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2025 года», 20 марта 2026 г., пп. 43-48. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced- displacement-territory-ukraine-occupied-russian-federation. 144 БДИПЧ/ОБСЕ, «Пятый промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 23 июля 2024 г., пп. 92-93. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/573346. Аналогичные случаи были также

Неофициальный перевод 38 Данные выводы также были подтверждены свидетельскими показаниями непосредственных очевидцев, полученными Миссией. Так, один молодой человек, давший показания Миссии, сообщил, что покинул оккупированные территории, поскольку больше «не мог выносить идеологическую обработку» 145 . Другой свидетель рассказал, что детям говорили, что они «должны любить Россию», а вся система учебной и внеклассной работы была организована таким образом, что «когда появлялась возможность промыть нам мозги, ею пользовались» 146 . По состоянию на 15 декабря 2025 года украинский язык был полностью исключен из федеральных государственных образовательных стандартов Российской Федерации, применяемых на оккупированных территориях, как в качестве отдельного учебного предмета, так и в качестве языка обучения 147 . Фальсификация истории и идеологическая индоктринация Российская Федерация ввела обязательные новые учебники истории на всех оккупированных территориях, в которых Украина не представлена как независимое государство, а так называемая «специальная военная операция» характеризуется как переломный и оправданный этап российской истории 148 . В учебнике истории 2023 года, одним из соавторов которого является Владимир Мединский (бывший Министр культуры Российской Федерации, действующий председатель Российского военно - исторического общества и помощник Президента Российской Федерации 149 ), а также Владимир Торкунов (сопредседатель Российского исторического общества и член президиума Российской академии наук 150 ), так называемой «специальной военной операции» посвящено 29 страниц, при этом она представлена как вынужденный оборонительный ответ на агрессию Запада 151 . Организация Amnesty International (Международная амнистия) охарактеризовала данный учебник как «грубую попытку осуществлять незаконную индоктринацию школьников в России и на оккупированных Российской Федерацией территориях Украины», отметив, что «Россия связана своими обязательствами как государство – участник Международного пакта об экономических, социальных и задокументированы в докладах БДИПЧ/ОБСЕ «Шестой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 13 декабря 2024 г., пп. 109-113. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/582835, БДИПЧ/ОБСЕ «Седьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 15 июля 2025 г., пп. 97-98. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/594634, и БДИПЧ/ОБСЕ «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., п.118. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/661354. 145 Свидетельство 6 (в распоряжении Миссии). 146 Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии). 147 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026, p. 10. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf; 148 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 87. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 149 См. http://www.en.kremlin.ru/catalog/persons/337/biography. 150 См. URL: https://torkunov.mgimo.ru/. 151 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 87. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Jonna Alava, “From Patriotic Education to Militarist Indoctrination” [Йоанна Алава, «От патриотического воспитания к милитаристской индоктринации»], Problems of Post-Communism, vol. 72, № 5 (2025), p. 430. Доступно по ссылке: URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10758216.2024.2444600.

Неофициальный перевод 39 культурных правах и Конвенции о правах ребенка», которые «включают обязанность уважать, защищать и осуществлять право на образование и не нарушать это право посредством индоктринации учащихся с использованием пропаганды» 152 . Версии данного учебника для младших классов, начиная с 5-го класса, используются в школах на оккупированных территориях с начала 2025/26 учебного года, что «подтверждает всеобъемлющий характер осуществляемых изменений» 153 в одном из ключевых механизмов российской индоктринации на оккупированных территориях – преподавании истории. Согласно сообщениям средств массовой информации, с начала 2026/27 учебного года планируется введение нового учебника обществознания. Учебник, подготовленный под редакцией бывшего Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева, содержит карту, на которой все территории Украины, незаконно заявленные Российской Федерацией в качестве своих, представлены как официальная часть территории Российской Федерации 154 . Начиная с третьей четверти 2022/23 учебного года во всех классах проводятся обязательные занятия под названием «Разговоры о важном», которые проходят по понедельникам утром и предваряются церемонией поднятия государственного флага Российской Федерации и ис полнением Государственного гимна Российской Федерации 155 . По словам Министра просвещения Российской Федерации Сергея Кравцова, целью этих «Разговоров» является «формирование духовно - нравственных ценностей в соответствии со Стратегией национальной безопасности» 156 . В одном из планов занятий, подготовленных Министерством просвещения Российской Федерации для учащихся 8-х и 9-х классов, содержится указание разъяснять, что жители оккупированных территорий являются 152 Международная амнистия, “Ukraine/Russia: New History Textbook is a Blatant Attempt to Unlawfully Indoctrinate School Children in Russia and Russian-Occupied Ukrainian Territories” [Украина/Россия: новый учебник истории – явная попытка незаконной индоктринации школьников в России и на оккупированных Российской Федерацией территориях Украины] (7 сентября 2023 г.). Доступно по ссылке: URL: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2023/09/ukraine-russia-new-history-textbook-is-a-blatant-attempt-to- unlawfully-indoctrinate-school-children-in-russia-and-russian-occupied-ukrainian-territories/. Статья 29 Конвенции о правах ребенка, в частности, предусматривает, что «1. Государства-участники соглашаются в том, что образование ребенка должно быть направлено на: c) воспитание уважения к родителям ребенка, его культурной самобытности, языку и ценностям, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает, страны его происхождения и к цивилизациям, отличным от его собственной». К рассматриваемому вопросу также имеет отношение Статья 20 Конвенции, касающаяся ребенка «который временно или постоянно лишен своего семейного окружения», и требующая при рассмотрении подобных ситуаций «должным образом учитывать желательность преемственности воспитания ребенка и его этническое происхождение, религиозную и культурную принадлежность и родной язык». См. Конвенция о правах ребенка; доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/convention-rights-child. 153 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026, p. 9. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf 154 Георгий Чентемиров, «Либо патриот, либо мерзавец». Чему будут учить российских школьников на уроках обществознания», The Barents Observer, 4 июня 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.thebarentsobserver.com/news/russias-new-social-studies-textbook-tells-schoolchildren-either-a-patriot-or- a-scoundrel/451875. 155 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 87. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Клайн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 2. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. См. также Яна Лантратова, «Яна Лантратова — об изучении истории своей страны», Российская газета, 28 декабря 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 156 Президент России, «Совещание с членами Правительства», 31 августа 2022 г. Доступно по ссылке: http://kremlin.ru/events/president/news/69238.

Неофициальный перевод 40 «русскими людьми», что их «возвращение» в состав Российской Федерации имеет важное значение и что «русские солдаты — герои» 157 . С 2024 года дошкольные учреждения и детские сады в соответствии с законодательством обязаны вывешивать государственный флаг Российской Федерации для «воспитания патриотического настроения» 158 . Тот факт, что украинских детей принуждают демонстрировать лояльность оккупационному государству, также подтверждается свидетельскими показаниями, задокументированными БДИПЧ/ОБСЕ. В одном из свидетельств отмечается, что «каждый понедельник в школе проходят уроки патриотизма, а на каждый государственный праздник они должны выстраиваться и кричать „Я – русский“, поднимая вверх руку со сжатым кулаком». Кроме того, «администрация школы вывесила российские флаги и фотографии президента Российской Федерации, а также потребовала от учеников выучить российский гимн и исполнять его перед началом уроков. Школьники также должны были снимать видеоролики о том, как они любят Россию» 159 . Миссия также получила свидетельства, подтверждающие указанные факты. Так, один молодой человек, вернувшийся с оккупированных территорий, сообщил Миссии, что утверждение «ты должен любить Россию» неоднократно повторялось на различных занятиях за время его обучения в навязанной Россией системе образования после 2022 года 160 . Помимо введения в российских школах новых обязательных унифицированных учебников истории для учащихся 5–9-х классов, о которых говорилось выше, с началом 2025/26 учебного года был также введен новый учебный модуль «История нашего края», одновременно с чем общее количество часов, отводимых на изучение истории, было увеличено с 340 до 476 161 . Как отмечает Мария Сулялина из Правозащитного центра ZMINA, уже начиная с первого класса детям внушают, что «Украины не существует», что они «могут идентифицировать себя только как русские» и что «патриотизм означает готовность защищать Российскую Федерацию и умереть за нее» 162 . Еще одним свидетельством 157 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 87. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 158 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 95. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Клайн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 3. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 159 БДИПЧ/ОБСЕ, «Шестой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 13 декабря 2024 г., пункт 113. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/582835. 160 Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии), см. также: Свидетельства 3, 4, 6 (в распоряжении Миссии). 161 Amira Barkhush, “Russia Expands School History Hours by 50%, Replacing “Western” Curriculum with State Version” [Амира Бархуш, «Россия увеличила количество школьных часов по истории на 50%, заменив «западную» программу государственной версией»], United24 Media, 9 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://united24media.com/latest-news/russia-expands-school-history-hours-by-50-replacing-western-curriculum-with- state-version-8981. В докладе приводятся выдержки из статьи Виталия Крюкова «Новые учебники истории Мединского для 5–9-х классов применят в сентябре», Ведомости, 2 сентября 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2024/09/02/1059273-novie-uchebniki-istorii-medinskogo-dlya-59-h-klassov- primenyat-v-sentyabre. См. также Zmina Human Rights Centre, “The Russian occupiers teach our children that Ukraine does not exist at all” [Правозащитный центр Zmina, «Российские оккупанты учат наших детей, что Украины не существует»], 20 мая 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/news-en/the-russian-occupiers-teach- our-children-that-ukraine-does-not-exist-at-all-human-rights-advocate-maria-sulyalina/. 162 Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere” [Мария Сулялина, «Не только Украина: Россия готовит украинских детей к другим будущим войнам»], Правозащитный центр Zmina, 24 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia- is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/.

Неофициальный перевод 41 масштабного расширения деятельности Российской Федерации по индоктринации и милитаризации является значительное увеличение финансирования программ патриотического воспитания: если в 2022 году на эти цели было выделено 50 млн долларов США, то в 2024 году соответствующий бюджет увеличился до 459 млн долларов США 163 . Свидетельства, полученные Миссией, подтверждают общую картину индоктринации украинских детей с помощью существенно искаженной российской интерпретации истории. Так, один из свидетелей сообщил: «Общее образование, такое как у них — патриотическое, историческое, культурное и так далее — было пронизано милитаристскими нарративами и постоянными отсылками ко Второй мировой войне, но в российском понимании, то есть как к Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Не ко Второй мировой войне» 164 . Другой свидетель вспоминал: «Основной акцент… делался на всем российском… повсюду были символика, гимны, флаги развешены везде и так далее. История была переписана в соответствии с российскими учебниками, в которых ни слова не говорится о том, что в 1939 году Советский Союз вместе с Германией оккупировал Польшу» 165 . 2. Милитаризация внутри школьной системы Через восемнадцать месяцев после начала полномасштабного вторжения Российской Федерации в Украину, в начале 2023/24 учебного года, курс «Основы безопасности и защиты Родины» стал обязательным предметом во всех школах на оккупированных территориях 166 , что означало «возврат начальной военной подготовки в рамках уроков по основам безопасности жизнедеятельности (ОБЖ)» 167 , включая «170 часов военной подготовки, в том числе обращение с винтовками» 168 . Год спустя этот курс официально заменил предмет «ОБЖ» во всех учебных заведениях Российской Федерации, включая оккупированные территории Украины. Он предназначен для учащихся 8-х классов в возрасте 13–14 лет, которые в обязательном порядке проходят обучение различным видам оружия и использованию беспилотных летательных аппаратов 169 . Теоретические и практические занятия проводят военнослужащие, имеющие соответствующий опыт, в том числе участники боевых действий 170 . 163 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка »], 12 September 2025, p. 3. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 164 Свидетельство 7 (в распоряжении Миссии). 165 Свидетельство 14 (в распоряжении Миссии). 166 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies” [Алла Гурська, «Россия превращает украинских детей во врагов»], The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 июля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into-enemies/; УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 100. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 167 Яна Лантратова, «Яна Лантратова — об изучении истории своей страны», Российская газета, 28 декабря 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 168 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине: 1 сентября - 30 ноября 2024 года», 31 декабря 2024 г., п. 79. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024- 12-31-pr41-ukraine-en.pdf. 169 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 100. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 3. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 170 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies” [Алла Гурська, «Россия превращает украинских детей во врагов»], The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 июля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into-enemies/.

Неофициальный перевод 42 Еще одним элементом масштабной политики Российской Федерации по индоктринации и милитаризации детей, являются так называемые кадетские классы. Эти специализированные программы предпрофессиональной подготовки предназначены для подготовки учащихся к дальнейшей службе в различных структурах силовых органов, включая правоохранительные органы и вооруженные силы. После 2022 года их количество значительно увеличилось, особенно для учащихся начиная с 9-го класса. Обучение в таких классах также включает подготовку по обращению с оружием для участвующих в них детей 171 . Обучение в кадетских классах преподносится как престижное и сопровождается предоставлением дополнительных преимуществ, включая направление в бюджетные летние лагеря и путевки на поездки в Москву, а также льготы при поступлении в высшие военные учебные заведения Российской Федерации 172 . Целенаправленное использование оккупационными властями таких мер поощрения также было подтверждено Миссии свидетельскими показаниями непосредственных очевидцев. Один из свидетелей отметил, что данная система создает дополнительное давление со стороны сверстников для участия в программе 173 . К проведению занятий регулярно привлекаются как бывшие, так и действующие военнослужащие 174 . Кроме того, российские военнослужащие регулярно посещают школы на оккупированных территориях для проведения мероприятий, направленных на воспитание патриотизма по отношению к России 175 . Во многих случаях такая деятельность фактически подменяет собой обычный образовательный процесс, отчасти вследствие нехватки квалифицированных учителей на оккупированных территориях 176 . Первые три кадетских класса были открыты в Крыму в 2015 году. К 2023 году их число увеличилось до 244 в составе 78 школ 177 . По имеющимся данным, в 2024 и 2025 годах их количество возросло соответственно до 260 и 306 178 . Система кадетских классов была также распространена на те районы оккупированных территорий Украины, которые Российская Федерация незаконно оккупировала с 2022 года. Согласно данным УВКПЧ, по состоянию на декабрь 2024 года школы в этих регионах открыли ограниченное число таких 171 См., например, интервью с Постоянным представителем Президента Украины в Автономной Республике Крым, 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 172 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года: Итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026, стр.14. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. 173 Свидетельство 6 (в распоряжении Миссии), а также Свидетельство 2 (в распоряжении Миссии), Свидетельство 3 (в распоряжении Миссии), Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии). 174 Свидетельство 1 и Свидетельство 2 (в распоряжении Миссии). 175 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 101. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 176 Свидетельство 1 и Свидетельство 2 (в распоряжении Миссии). 177 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пункт 102. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 178 Центр гражданского образования «Альменда», “Occupied Education in Crimea: Who Controls the Indoctrination and Militarisation of Schools” [Оккупированное образование Крыма: кто руководит индоктринацией и милитаризацией школ], 4 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/; Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere” [Мария Сулялина, «Не только Украина – Россия готовит украинских детей к другим будущим войнам»], Правозащитный центр Zmina, 24 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/.

Неофициальный перевод 43 классов: 11 — в Запорожской области, по три — в Херсонской и Луганской областях и два — в Донецкой области 179 . По состоянию на 2026 год на всех оккупированных территориях было создано не менее 479 кадетских классов 180 . Даже небольшая выборка доступных данных свидетельствуют о высокой эффективности этой программы как механизма привлечения украинских детей с оккупированных территорий к дальнейшему обучению в образовательных учреждениях российских силовых структур. Так, из 273 выпускников школы-интерната «Крымский кадетский корпус» 145 продолжили обучение в образовательных учреждениях различных российских силовых ведомств, а еще 122 — в военных учебных заведениях 181 . Украинские дети на оккупированных территориях также обязаны участвовать в мероприятиях под названием «Письмо солдату», в рамках которых их фактически принуждают выражать благодарность российским военнослужащим за их «службу и героизм» 182 в ходе боевых действий против собственной страны этих детей. Проведение подобных мероприятий нередко координируется так называемыми «Навигаторами детства» – программой, осуществляемой Российским детско-юношеским центром (Росдетцентр), в рамках которой в школах вводится должность так называемого «советника по воспитанию». Программа была учреждена постановлением Правительства Российской Федерации в феврале 2022 года 183 . Она получила широкое распространение на оккупированных территориях, а советники по воспитанию выполняют координирующую функцию, обеспечивая взаимодействие, в частности, между военно-патриотическими молодежными организациями, федеральными и региональными министерствами и ведомствами, а также самими школами. В качестве показательного примера можно привести публикацию одной из школ Первомайского района на оккупированной территории Крыма в социальной сети, в которой сообщалось, что «под руководством советника директора по воспитанию и взаимодействию с детскими общественными объединениями [то есть советника по воспитанию в рамках программы «Навигаторы детства»] учащиеся написали письма поддержки нашим защитникам [то есть российским военнослужащим, участвующим в агрессивной войне Российской Федерации против Украины]». В сообщении отмечалось, что данная акция представляет собой «прекрасную возможность воспитать чувство гордости за свой народ, армию и 179 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 102. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. В докладе также отмечается, что «в сентябре 2024 года в Мариуполе открыли специализированное Нахимовское военно-морское училище на 560 учеников начиная с 5 класса (11-12 лет)». См. также Совет по правам человека, «Положение в области прав человека на временно оккупированных территориях Украины, включая Автономную Республику Крым и город Севастополь», A/HRC/59/67, 28 мая 2025 г., п. 18. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/thematic-reports/ahrc5967-situation-human-rights-temporarily-occupied- territories-ukraine. 180 Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere” [Мария Сулялина, «Не только Украина – Россия готовит украинских детей к другим будущим войнам»], Zmina Human Rights Centre, 24 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia- is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/. 181 Olha Pashkova, “Children of the Occupied Territories of Ukraine: Russian Strategies of Mind Colonisation” [Ольга Пашкова, «Дети оккупированных территорий Украины: российские стратегии колонизации сознания»], Croatian Political Science Review, т. 61, № 4 (2024), pp. 50-68, здесь p. 54. Доступно по ссылке: URL: https://hrcak.srce.hr/file/474277. 182 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 101. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 183 Официальный интернет-портал правовой информации, «Постановление Правительства Российской Федерации от 21.02.2022 № 225 «Об утверждении номенклатуры должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций», Официальное опубликование правовых актов, 21 февраля 2022 г. Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202202220042.

Неофициальный перевод 44 Родину, а также сформировать стремление брать пример с храбрых и мужественных солдат своей страны». В ней также говорилось, что «в своих письмах дети выражают искреннюю благодарность военнослужащим, адресуют слова поддержки тем, кто в настоящее время находится на передовой, и желают им скорейшего и победоносного возвращения домой, к своим семьям и близким» 184 . Данная практика получает дальнейшее развитие в рамках мероприятий «Диалоги с героями» и «Уроки мужества», предусматривающих непосредственное общение ветеранов так называемой «специальной военной операции» с украинскими детьми с целью героизации войны Российской Федерации против Украины 185 . В качестве одного из примеров этой широко распространенной практики можно привести сообщение в соцсетях школы в оккупированном украинском городе Мелитополе, в котором сообщалось о встрече «учащихся 8–10-х классов с ветераном СВО К.И. Бабушкиным на тему «Построение мира без нацизма», приуроченной к 81-й годовщине освобождения нашего города Мелитополя от немецко-фашистских захватчиков». В сообщении говорится, что в ходе встречи обсуждались «темы современного нацизма и фашизма и их разрушительной роли в развитии общества», а детям была предоставлена возможность передать «письма и изготовленные своими руками поделки … для отправки на фронт» 186 . Еще одним примером является публикация школы в Запорожской области, в которой сообщалось о проведении «урока мужества» с участием военнослужащих. Согласно публикации, они «рассказали о значении праздника [Дня защитника Отечества], вспомнили героические подвиги наших защитников и говорили о важности патриотизма». В публикации также утверждалось, что «урок стал настоящей школой мужества и чести, позволив учащимся глубже понять храбрость, доблесть, смелость, бесстрашие, стойкость, отвагу и достоинство наших героев». Кроме того, отмечалось, что «военный фельдшер также продемонстрировал применение средств первой медицинской помощи в различных ситуациях», а «дети с большим интересом повторяли все, что им показывали» 187 . Дети также привлекаются к изготовлению предметов для нужд российских войск на линии фронта, включая маскировочные сети и окопные свечи, в том числе в рамках занятий под названием «Важные дела» 188 . Подобная деятельность преподносится как проявление гражданской ответственности или патриотизма 189 , однако фактически способствует нормализации не только войны Российской Федерации против Украины, но и представления о необходимости поддерживать ее с раннего возраста. В долгосрочной перспективе это, вероятно, способствует формированию у детей восприятия войны как «нормального» явления, что является одним из ключевых элементов политики милитаризации на оккупированных территориях. Дополняют эту систему разнообразные механизмы контроля и запугивания, направленные на обеспечение реализации программ индоктринации и милитаризации, а 184 Навигаторы Детства | Первомайский район | КРЫМ, «Письмо солдату, МБОУ Степновская школа Первомайского района», 16 июня 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://vk.com/club216120222?w=wall- 216120222_22959. 185 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies” [Алла Гурська, «Россия превращает украинских детей во врагов»], The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 июля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into-enemies/. 186 Мелитопольская средняя школа № 13, «Сообщение в соцсетях», 21 октября 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://vk.com/wall-219871607_577?w=wall-219871607_577. 187 Новоднепровская СОШ Васильевского района, «Сообщение в соцсетях», 17 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://vk.com/wall-219987462_1640?w=wall-219987462_1640. 188 Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies” [Алла Гурська, «Россия превращает украинских детей во врагов»], The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 июля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into-enemies/. 189 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 101. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Alla Hurska, “Russia Converts Ukrainian Children into Enemies” [Алла Гурська, «Россия превращает украинских детей во врагов»], The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 июля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into-enemies/.

Неофициальный перевод 45 также обязательного участия в них. Так, в рамках финансируемого государством онлайн-курса для учителей их обучают «распознавать украинские символы и проявления проукраинских симпатий среди детей как индикаторы возможного привлечения к незаконной деятельности» 190 . 3. Милитаризация за пределами класса: лагеря, организации и государственные структуры Военизированные молодежные организации Всероссийское детско-юношеское военно-патриотическое общественное движение «Юнармия», созданное в 2016 году по инициативе занимавшего в то время должность Министра обороны Российской Федерации Сергея Шойгу, находится в тесной связи с Министерством обороны Российской Федерации, которое финансирует деятельность движения и назначает его начальника Главного штаба. Нынешний начальник Главного штаба Владислав Головин был удостоен звания «Герой Российской Федерации» за участие в захвате украинского города Мариуполя 191 . Цель этой организации заключается в укреплении российского патриотизма, подготовке молодежи в возрасте от 8 до 18 лет к военной службе и привлечении не менее 10% ее членов в вооруженные силы» 192 . Согласно официальным данным самого движения, по состоянию на 30 сентября 2024 года численность участников «Юнармии» на оккупированных территориях составляла немногим более 58 000 человек в Крыму и Севастополе и чуть менее 16 000 человек на оккупированных территориях Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей. При этом в двух последних регионах численность участников была особенно низкой и составляла менее 700 и менее 500 человек соответственно 193 . Оценки, приводимые украинскими и международными источниками, несколько ниже. По данным УВКПЧ, к декабрю 2024 года численность участников «Юнармии» составляла 4 100 человек в Донецкой области и 6 000 человек в Луганской области 194 . В свою очередь, Центр гражданского просвещения «Альменда» сообщает, что по состоянию на 2025 год членами «Юнармии» являлись 44 000 детей в возрасте от 8 до 18 лет с оккупированных территорий Украины 195 . 190 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 110. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 191 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime”[Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., стр. 4. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 192 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 104. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 193 Региональный центр прав человека, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026», 13 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 194 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 104. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 195 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026, p. 14. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. См. также Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere” [Мария Сулялина, «Не только Украина – Россия готовит украинских детей к другим будущим войнам»], Правозащитный центр Zmina, 24 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars- everywhere/; Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is

Неофициальный перевод 46 По имеющимся данным, с 2022 года более 11 000 выпускников «Юнармии» добровольно присоединились к войне Российской Федерации против Украины 196 . Трагические последствия такого выбора подтверждаются рядом конкретных случаев 197 . Так, Дмитрий Котов (родился 3 мая 1998 года в Джанкое, Крым), участник движения «Юнармия», выпускник гимназии № 6 г. Джанкоя, обучался в Севастопольском государственном техническом университете и проходил службу на большом десантном корабле «Новочеркасск»; он погиб 24 марта 2022 года, участвуя в войне Российской Федерации против Украины. Иван Шифман (родился 22 сентября 2001 года), вступивший в «Юнармию» в 2019 году после обучения в школе № 1 поселка Кальмиусское и впоследствии поступивший на службу в вооруженные формирования, действовавшие на стороне Российской Федерации, погиб 14 апреля 2022 года в районе Новобахмутовки. Илья Москвитин (родился 16 июня 2008 года), участник «Юнармии» на оккупированной территории Донецкой области, которому на момент гибели было 15 лет, погиб 18 марта 2024 года, подорвавшись на противопехотной мине. Физические и юридические лица, связанные с деятельностью «Юнармии» на оккупированных территориях, были включены в санкционные списки ряда западных государств в связи с их участием в «идеологической индоктринации несовершеннолетних». К их числу относится, в частности, Алина Сергеевна Никишаева, руководитель базирующегося в Симферополе военно-патриотического клуба «Батальон “Форпост”, который «участвует в совместных проектах с “Юнармией”, тем самым способствуя дальнейшему укреплению российских государственных молодежных программ», а следовательно, «поддерживает и осуществляет действия и политику, способствующие принудительной ассимиляции, включая индоктринацию и военизированное воспитание украинских несовершеннолетних детей» 198 . Общероссийское общественно-государственное движение детей и молодежи «Движение первых» 199 , созданное по инициативе Президента Российской Федерации Владимира Путина 19 мая 2022 года – в день столетия со дня основания советской Всесоюзной пионерской организации – представляет собой молодежную организацию для детей в возрасте от шести лет. Программа движения была разработана совместно Министерством просвещения Российской Федерации и Федеральным агентством по делам молодежи (Росмолодежь) 200 . На оккупированных территориях «Движение первых» заявляет о создании 2 108 ячеек на базе учебных заведений; по состоянию на 2025 год членами движения являются более Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic- education-in-russia. 196 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 7. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 197 Центр противодействия дезинформации, “Militarisation of Ukrainian Children in Temporarily Occupied Territories of Ukraine” («Милитаризация украинских детей на временно оккупированных территориях Украины»), 16 января 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report-militarisation-of-ukrainian-children- in-temporarily-occupied-territories-of-ukraine/. 198 Совет Европейского союза, Решение Совета (CFSP) 2026/1072 от 11 мая 2026 года, вносящее изменения в Решение 2014/145/CFSP об ограничительных мерах в связи с действиями, подрывающими или угрожающими территориальной целостности, суверенитету и независимости Украины. Official Journal of the European Union, L, 2026/1072, 11.05.2026, запись 2037. Доступно по ссылке: URL: http://data.europa.eu/eli/dec/2026/1072/oj. 199 В русском названии данной организации – «Движение первых» – слово «первых» употреблено во множественном числе. Английское слово first может использоваться как в единственном, так и во множественном значении; в английском оригинале настоящего доклада оно используется в значении множественного числа в соответствии с наиболее распространенным вариантом перевода названия организации. 200 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 4. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia.

Неофициальный перевод 47 344 600 детей с оккупированных территорий 201 . Это свидетельствует о значительном росте членства в организации с момента ее создания в 2022 году, когда в нее вступили немногим более 60 000 детей. Наиболее существенный прирост числа членов организации отмечается в Крыму (с 12 000 до 158 000 человек) и Луганске (с 21 500 до 103 000 человек) 202 . По утверждению самой организации, за первые три года своего существования она охватила своей деятельностью 13 миллионов детей по всей территории Российской Федерации 203 . Ключевым военно-патриотическим мероприятием, проводимым в рамках деятельности «Движения первых», является «Зарница 2.0» – возрожденная советская военно-спортивная игра, распространенная на оккупированные территории «с начала учебного года в сентябре 2024 года» 204 . В рамках игры проводится симуляция боевых действий, когда дети распределяются по «армиям» и проходят подготовку по сборке и разборке оружия, управлению беспилотниками, выполнению задач в роли «штурмовиков», прохождению военно-тактических полос препятствий, а также основам кибервойны и информационных операций 205 . Институт изучения войны характеризует «Зарницу 2.0» как часть «более широкой российской экосистемы, действующей на всей территории оккупированной Украины с явной целью милитаризации украинских детей, их индоктринации, направленной на отказ от собственной украинской идентичности, и подготовки к службе в вооруженных силах Российской Федерации» 206 . По имеющимся данным, число участников программы увеличилось с 800 000 детей по всей Российской Федерации в 2024 году до 3,1 миллиона в 2025 году, при этом соревнования 201 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 105. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Mariia Sulialina, “Not Just Ukraine — Russia is Preparing Ukrainian Children for Future Wars Elsewhere” [Мария Сулялина, «Не только Украина – Россия готовит украинских детей к другим будущим войнам»], Zmina Human Rights Centre, 24 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian- children-for-future-wars-everywhere/. 202 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026, p. 16. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf; 203 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime”[Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., p. 7. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 204 Генеральная Ассамблея ООН, «Положение в области прав человека на временно оккупированных территориях Украины, включая Автономную Республику Крым и город Севастополь. Доклад Генерального Секретаря», A/80/315, 6 августа 2025 г., п. 17. Доступно по ссылке: URL: https://docs.un.org/en/A/80/315. 205 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 105. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. См. также «Правила организации, проведения и оценивания состязаний Всероссийской военно-патриотической игры "Зарница 2.0" для регионального этапа для средней возрастной и специальной категорий»; Утверждено Протоколом заседания Центрального штаба Всероссийской военно-патриотической игры «Зарница 2.0» от 29 мая 2026 г. № 4 (в распоряжении Миссии). 206 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, April 10, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 10 апреля 2025 г.»], Институт изучения войны, 10 апреля 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-april-10-2025/.

Неофициальный перевод 48 проводились на оккупированных территориях оба года 207 . Для подготовки подростков к участию в «Зарнице 2.0» в цифровом формате также были введены специальные онлайн-курсы 208 . Об участии частного сектора в осуществлении российской программы индоктринации и милитаризации, в том числе направленной на украинских детей на оккупированных территориях, свидетельствует соглашение о сотрудничестве, заключенное в мае 2023 года между АО «Газпром- Медиа Холдинг» и «Движением первых» в целях поддержки «патриотических мероприятий и инициатив» 209 . Согласно имеющейся информации, на объектах, принадлежащих Группе «Газпром», проводятся мероприятия по патриотическому воспитанию, занятия по военной подготовке, рукопашному бою, метанию гранат и стрельбе из стрелкового оружия 210 . Программа «Воин», созданная в 2023 году при поддержке Президента Российской Федерации Владимира Путина и финансируемая Правительством Российской Федерации, «проводила обучение детей в возрасте от 14 лет, включая подготовку по стрельбе, тактической медицине и управлению беспилотниками» 211 . В период с 203 по 2025 год деятельность Центра военно-спортивной подготовки и патриотического воспитания молодежи «Воин» была распространена с 12 на 21 регион, включая Донецкую, Луганскую, Запорожскую и Херсонскую области. В 2024 году началось строительство специально создаваемых объектов Центра «Воин» в Донецкой и Запорожской областях, которое продолжалось и в начале 2025 года 212 . В июле 2025 года группа детей из Крыма была доставлена в центр «Воин» в Приморском крае, расположенный более чем в 6 000 километрах от места их проживания, где они прошли подготовку по инженерному делу, огневую и тактическую подготовку, обучение оказанию первой помощи и тактической медицине в рамках программы, разработанной совместно с Федерацией боевого снайпинга России 213 . Дети с оккупированных территорий также 207 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., стр. 4. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 208 Mezha.net, “Russia Launches Online Courses to Train Teens for Militarized Game Zarnitsa 2.0.” [Россия запускает онлайн-курсы для подростков и формирует кадровый резерв для войны]. Доступно по ссылке: URL: https://mezha.net/eng/bukvy/70bbcee6_russia_launches_online/. См также: Центр противодействия дезинформации, Пост в Телеграме, 24 апреля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://t.me/CenterCounteringDisinformation/17796. 209 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), стр. 3. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577- 9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 210 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 7-8. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577- 9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 211 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине: 1 сентября - 30 ноября 2024 года», 31 декабря 2024 г., п. 78. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024- 12-31-pr41-ukraine-en.pdf. 212 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 6-7. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 213 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 7. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/.

Неофициальный перевод 49 принимали участие в программе «Время юных героев», организуемой Центром «Воин», где их «обучали тактическому использованию дронов и боевой медицине» 214 . Руководитель подразделений Центра «Воин» на оккупированной территории Донецкой области Александр Камышов в интервью «Российской газете» в апреле 2024 года заявил, что «открытие центров «Воин» по всей России – это возрождение военно-патриотического воспитания и начальной военной подготовки в стране», основная задача которого «вырастить нового человека, … который будет патриотом своей страны долгие-долгие годы» 215 . Центр военно-патриотического воспитания молодежи «Авангард» является одной из четырех основных организаций, связанных с государством, которые, по данным Лаборатории гуманитарных исследований Йельского университета, реализуют программы милитаризации украинских детей 216 . Как следует из докладов Института изучения войны, который систематически отслеживает деятельность Центра «Авангард» на оккупированных территориях, в том числе программ с участием украинских детей с оккупированных территорий, лагеря «Авангарда» являются одним из ключевых элементов инфраструктуры, используемой для внедрения российских программ военно - патриотической индоктринации, таких как «Время юных героев» и «Зарница 2.0». Так, в июне 2025 года «30 подростков из оккупированного Волновахского района Донецкой области прибыли в военно- спортивный центр “Авангард” в Ноябрьске для участия в летнем военно-патриотическом лагере “«Время юных героев”», где они, по имеющимся данным, «занимались физической подготовкой, тактической медициной, тренировками по обращению с огнестрельным оружием и управлению беспилотниками» 217 . В том же месяце «первая группа юных кадетов с оккупированных территорий Украины совершила свои первые прыжки с парашютом в военно-спортивном центре „Авангард“ в Волгоградской области» 218 . В июле 2025 года «50 подростков из оккупированной Херсонской области принимали участие в третьей смене программы “Время юных героев”, проходившей в военно- спортивном лагере “Авангард” в Волгоградской области Российской Федерации» 219 . Одновременно украинские дети с оккупированных территорий Запорожской области «продолжали проходить подготовку в военно-спортивном центре „Авангард“ в рамках пяти двухнедельных смен численностью около 100–150 детей каждая» 220 . В сентябре 2025 года «группа подростков из оккупированной Чаплинки Херсонской области приняла участие в военно-патриотическом соревновании „Зарница 2.0”, проходившем в военно-спортивном лагере “Авангард” в Волгоградской области Российской 214 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине, 1 июня – 30 ноября 2025 г.», 9 декабря 2025 г., п. 93. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/en/Report-on-the-Human-Rights-Situation-in-Ukraine-1-June- 30-November-2025. 215 Иван Петров, «Центр «Воин» заработал в 10 новых регионах, в том числе на новых территориях», Российскaя газета, 16 апреля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://rg.ru/2024/04/16/centr-voin-zarabotal-v-10-novyh- regionah-v-tom-chisle-na-novyh-territoriiah.html. 216 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»], Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health (16 сентября 2025 г.), p. 8. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/941a1242-092b-4a6f-8b8f-205812d499aa/. 217 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, June 17, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 17 июня 2025 г.»], Институт изучения войны, 17 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-june-17-2025/. 218 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, June 26, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 26 июня 2025 г.»], Институт изучения войны, 26 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-june-26-2025/. 219 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, July 7, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 7 июля 2025 г.»], Институт изучения войны, 7 июля 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-july-7-2025/. 220 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, July 24, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 24 июля 2025 г.»], Институт изучения войны, 24 июля 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-july-24-2025/.

Неофициальный перевод 50 Федерации» 221 . В январе 2026 года «24 ребенка в возрасте от 14 до 17 лет из оккупированной Херсонской области приняли участие в программе „Гордость нации. Путь развития”, проводившейся в военно-спортивном лагере „Авангард“ в Волгоградской области» 222 . В мае 2026 года Институт изучения войны также сообщил, что Алексей Лукин, руководитель Центра военно-спортивной подготовки и патриотического воспитания молодежи «Воин» на оккупированной территории Запорожской области Украины, заявил, что «центр „Воин“ организует поездки для подростков от 14 до 17 лет … с целью участия в военно-спортивных сборах … в лагере „Авангард“ в Волгоградской области», где участники будут «обучаться тактической медицине и управлению беспилотниками, а также встречаться с российскими ветеранами и действующими военнослужащими, участвующими в войне в Украине» 223 . Помимо «Юнармии» и «Движения первых», Центр противодействия дезинформации документирует присутствие и деятельность на оккупированных территориях ряда других военизированных организаций, включая ДОСААФ России, «Орлята России», «Юг Молодой», «Молодую гвардию», Добровольческую дружину Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» и Благотворительный фонд Юлии Кирпичниковой 224 . По имеющимся данным, участие в деятельности этих организаций формально является добровольным, однако фактически обусловлено социальным давлением: администрации школ оказывают на детей прямое или косвенное давление с целью побудить их вступить в такие организации, тогда как отказ от участия может приводить к социальной изоляции или созданию неблагоприятных условий для реб енка в школьной среде 225 . Эти обстоятельства также были подтверждены свидетельскими показаниями 226 , интервью 227 и другими материалами, предоставленными в распоряжение Миссии 228 . 221 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 19 сентября 2025 г.»], Институт изучения войны, 19 сентября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september-19-2025-2/ 222 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, January 22, 2026” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 22 января 2026 г.»], Институт изучения войны, 22 января 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january-22-2026/ 223 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, May 21, 2026” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 21 мая 2026 г.»], Институт изучения войны, 21 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-21-2026/. 224 Центр противодействия дезинформации, “Militarisation of Ukrainian Children in Temporarily Occupied Territories of Ukraine” [«Милитаризация украинских детей на временно оккупированных территориях Украины»], 16 января 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report-militarisation-of-ukrainian-children- in-temporarily-occupied-territories-of-ukraine/. 225 Центр противодействия дезинформации, “Militarisation of Ukrainian Children in Temporarily Occupied Territories of Ukraine” [«Милитаризация украинских детей на временно оккупированных территориях Украины»], 16 января 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report-militarisation-of-ukrainian-children- in-temporarily-occupied-territories-of-ukraine/. 226 Свидетельство 3 (в распоряжении Миссии). Свидетельство 4 (в распоряжении Миссии). Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии). 227 См., например, интервью с Уполномоченным Президента по правам детей и детской реабилитации, 8 июня 2026 г. 228 Пейдж Фарренкопф (Йельская лаборатория гуманитарных исследований), «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026», 18 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии).

Неофициальный перевод 51 Лагеря и учреждения для «перевоспитания» Лаборатория гуманитарных исследований Школы общественного здравоохранения Йельского университета в своем докладе «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации», опубликованном в сентябре 2025 года, представила наиболее полный на сегодняшний день анализ сети из 210 объектов на территории Российской Федерации и оккупированных территориях Украины, в которые были вывезены дети из Украины 229 . Участие в таких лагерях, включая так называемые летние и оздоровительные лагеря, формально не является обязательным. Однако совокупное воздействие российской оккупационной политики фактически оставляет украинским детям и их родителям мало возможностей для выбора. Так, Миссия получила свидетельство молодого человека, выросшего в Крыму, который сообщил, что «прохождение летней военной подготовки являлось обязательным условием для перевода учащегося в следующий класс в начале нового учебного года» 230 . К числу таких объектов относятся кадетские училища, военные базы, медицинские учреждения, детские дома, центры поддержки семьи, общеобразовательные школы, высшие учебные заведения, религиозные объекты, лагеря и санатории. Примечательно, что 143 из 210 выявленных объектов (68%) составляют лагеря и санатории, которые также регулярно принимают российских детей, как правило, одновременно с украинскими детьми и при их совместном участии в организуемых мероприятиях 231 . Проведение мероприятий по перевоспитанию и милитаризации детей в возрасте от 8 до 17 лет было зафиксировано соответственно в 130 и 39 из 210 выявленных объектов 232 . Мероприятия по милитаризации включали «развитие навыков огневой и военно-морской подготовки», «соревнования по стрельбе и метанию гранат», а также «подготовку по тактической медицине, управлению беспилотниками и ведению боевых действий» 233 . По меньшей мере 106 из 210 выявленных объектов находятся в непосредственном федеральном управлении правительства Российской Федерации. Федеральные органы власти непосредственно управляют 55% объектов, на которых были зафиксированы мероприятия по перевоспитанию, и 58% объектов, где была задокументирована деятельность по милитаризации 234 . 229 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), стр. 1. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 230 Свидетельство 4 (в распоряжении Миссии). 231 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), стр. 4-5. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 232 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), стр. 6-7. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 233 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), стр. 6. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 234 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation.” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), стр. 7. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/.

Неофициальный перевод 52 По сообщениям оккупационных властей Донецкой, Херсонской, Луганской и Запорожской областей, только в 2024 году лагеря, расположенные в четырех незаконно аннексированных областях, посетили 58 000 детей 235 . Один из российских чиновников заявил, что 22 000 детей с оккупированных территорий прошли «социальную адаптацию», чтобы стать «полноценными гражданами нашей прекрасной Родины», находясь на курорте, принадлежащем Администрации Президента Российской Федерации 236 . В своем докладе «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей», опубликованном в марте 2026 года, Лаборатория гуманитарных исследований Йельского университета пришла к выводу с высокой степенью уверенности, что по меньшей мере две российские государственные нефтегазовые компании — «Газпром» и «Роснефть», включая их дочерние предприятия и профсоюзные организации, — «финансировали и содействовали перевозке и (или) перевоспитанию приблизительно 2 158 детей с оккупированных Российской Федерацией территорий Украины в период с 2022 по 2025 год» 237 . Информация о том, что «Газпром» и «Роснефть» входят в число организаций, финансирующих такие лагеря в Крыму, наряду со Специальным фондом Президентских культурных инициатив и Правительством Республики Татарстан, была также подтверждена Миссии представителями украинских органов власти 238 . В период с 2022 по 2023 год дочерние предприятия и профсоюзные организации «Газпрома» предоставили 1 072 путевки детям с оккупированных территорий. В официальном постановлении Президиума профсоюзной организации «Газпрома» от апреля 2024 года признается, что дочерние организации «Газпрома» «инициировали и координировали кампанию», в рамках которой только в 2023 году было предоставлено 1 025 таких путевок 239 . В 2023 году Межрегиональная профсоюзная организация «Роснефти» «оплатила участие 100 детей из Донецкой, Луганской и Запорожской областей» в лагерных программах 240 . В ходе одного из мероприятий, организованных «Газпром- Медиа» в детском лагере в 2024 году, дети из Донецкой области встретились с пророссийскими 235 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 96. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 236 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 96. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 237 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), pp. 1, 4. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577- 9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 238 См., например: Интервью с Постоянным представителем Президента Украины в Автономной Республике Крым, 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 239 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577- 9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 240 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 5. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577- 9407-479c-a5da-05b98511b9db/.

Неофициальный перевод 53 военными блогерами Александром Малькевичем (находится под санкциями Соединенных Штатов Америки с 2018 года) и Юрием Подолякой 241 . Согласно российским сообщениям, так называемые смены «Послезавтра», которые «предназначены для интенсивной социально-психологической реабилитации подростков», с августа 2022 года были ориентированы на украинских детей с оккупированных территорий. К октябрю 2023 года «состоялось одиннадцать таких лагерных смен [с участием] 1 980 детей из Донецкой и Луганской Народных Республик, Херсонской, Запорожской, Белгородской, Брянской и Курской областей» 242 . К июню 2024 года число участников увеличилось до 2 700 детей, которые «посещали тренинги, мастер-классы, спортивные секции, ездили на экскурсии [и] знакомились с историей и культурой России» 243 . По состоянию на май 2026 года «в общей сложности было проведено 34 лагерные смены «Послезавтра», в которых приняли участие более 4 800 подростков и их родственников из приграничных регионов, а также из семей участников специальной военной операции» 244 . Институт изучения войны отмечает, что «программа «Послезавтра» … играет существенную роль в депортации украинских детей в различные учреждения перевоспитания и реабилитации по меньшей мере с 2023 года», а также что «государственная авиакомпания «Аэрофлот» выступила спонсором последней смены программы «Послезавтра» и, следовательно, с высокой вероятностью непосредственно содействовала депортации украинских детей в Москву» 245 . 4. Роль Русской православной церкви Русская православная церковь (РПЦ) является одним из ключевых элементов политики индоктринации и милитаризации, проводимой Российской Федерацией, и открыто поддерживает «священную войну» против Украины 246 . РПЦ принимает непосредственное участие в перемещении, русификации и военизированном «перевоспитании» украинских детей, в связи с чем один из исследователей пришел к выводу, что «Русская православная церковь, к сожалению, также является инструментом российской оккупационной политики и активно участвует в массовой депортации украинцев, особенно наиболее уязвимой категории населения — детей» 247 . В своем докладе, опубликованном в июне 2025 года, Центр 241 Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025), p. 8. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577- 9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 242 «Деятельность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой- Беловой по защите детей во время специальной военной операции. Бюллетень о защите прав детей», Выпуск № 2, 2 октября 2023 г., стр. 10. Доступно по ссылке: URL: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-259- src-1697376467.3807.pdf. 243 «Деятельность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой- Беловой по защите детей во время специальной военной операции. Бюллетень о защите прав детей», Выпуск № 3, 19 июня 2024 г., стр. 12. Доступно по ссылке: URL: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-308-src- 1718870725.6647.pdf. В данном выпуске Бюллетеня также упоминается, что «в программу лагерных смен не входит военная подготовка». 244 «Деятельность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой- Беловой по защите детей во время специальной военной операции. Бюллетень о защите прав детей», Выпуск № 4, 7 мая 2026 г., стр. 13. Доступно по ссылке: URL: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-437-src- 1778137244.2277.pdf. 245 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025” (Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 19 сентября 2025 г.»), Институт изучения войны, 19 сентября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september-19-2025-2/. 246 Интервью с Постоянным представителем Президента Украины в Автономной Республике Крым, 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 247 Vladyslav Havrylov, “The Role of the Russian Orthodox Church in the Forcible Deportation of Ukrainian Children” [Владислав Гаврилов, «Роль Русской православной церкви в насильственной депортации украинских детей»], The Collaborative Forum, 26 октября 2023 г. Доступно по ссылке: URL:

Неофициальный перевод 54 гражданского просвещения «Альменда» также пришел к выводу, что «РПЦ играет ключевую роль в формировании пророссийской идентичности, легитимации войны и поддержке оккупационных администраций» 248 . Помимо непосредственного участия в депортации украинских детей, РПЦ также вовлечена в их индоктринацию. Так, к лету 2022 года в Православном центре образования преподобного Сергия в Московской области находилось 164 украинских ребенка. В это же время директор центра Наталья Лепорская говорила, что мы «пытаемся их как-то реабилитировать потихонечку», а губернатор Московской области Андрей Воробьев якобы «поручил оказывать беженцам максимальное внимание и поддержку» 249 . На основании сообщений местных средств массовой информации с оккупированной территории Херсонской области Украины Институт изучения войны зафиксировал введение в школьные учебные программы региона двух новых предметов, одним из которых стали «Основы православной культуры», предназначенные для учащихся начальной школы и детей дошкольного возраста 250 . Донецкая епархия РПЦ проводит ряд программ повышения квалификации учителей, включая стратегическую сессию «Основы православной культуры в системе образования Донецкой Народной Республики», состоявшуюся 27 мая 2026 года с участием заместителя министра образования и науки Донецкой Народной Республики В.В. Пестрецова и архиепископа Макеевского Варнавы, целью которой было «сделать так, чтобы духовно-нравственные ценности стали не просто словами в учебнике, а руководством к реальным поступкам четвероклассников» 251 . https://globalchildren.georgetown.edu/responses/the-role-of-the-russian-orthodox-church-in-the-forcible-deportation-of- ukrainian-children. Участие Русской православной церкви в депортации украинцев, в том числе украинских детей, также получило широкое освещение в материалах журналистских расследований. См., например: Яніна Корнієнко, «Депортуй ближнього свого: як Російська православна церква разом із силовиками примусово переселяють українців до Росії» (Янина Корниенко, «Депортируй ближнего своего: как Русская православная церковь вместе с силовиками принудительно переселяют украинцев в Россию»), Слідство.Інфо, 28 апреля 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.slidstvo.info/articles/deportuj-blyzhnogo-svogo-yak-rosijska-pravoslavna- tserkva-razom-iz-sylovykamy-prymusovo-pereselyayut-ukrayintsiv-do-rosiyi/; Vladyslav Havrylov, “How Russians deport Ukrainians and what the Russian Orthodox Church has to do with it” (Владислав Гаврилов, «Как россияне депортируют украинцев, и причем тут Русская православная церковь»), PR Army, без даты. Доступно по ссылке: URL: https://deportation.org.ua/how-russians-deport-ukrainians-and-what-the-russian-orthodox-church-has-to-do-with- it/. 248 Центр гражданского образования «Альменда», “Religion of War: Russian Orthodox Church as the Instrument for Militarisation and Indoctrination in the Temporarily Occupied Territories” [«Религия войны: Русская православная церковь как инструмент милитаризации и индоктринации на временно оккупированных территориях»], 5 июня 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/religiya-vijni-rosijska-pravoslavna-cerkva-yak-instrument- militarizacii-ta-indoktrinacii-na-timchasovo-okupovanix-teritoriyax/. 249 Подмосковье сегодня, «Праздничный концерт для детей из Донбасса провели в Сергиевом Посаде», 29 мая 2022 г. Доступно по ссылке: URL: https://mosregtoday.ru/news/soc/zhitel-sergieva-posada-povesil-obyavlenie-o- poiske-devushki-s-kotoroj-rasstalsya/. 250 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 19 сентября 2025 г.»], Институт изучения войны, 19 сентября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september-19-2025-2/. 251 Донецкая Епархия, «В Донецке прошла стратегическая сессия по Основам православной культуры», Донбасс Православный, 29 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/29/v-donecke-proshla- strategicheskaja-sessija-po-osnovam-pravoslavnoj-kultury/. О других недавних мероприятиях Донецкой епархии по повышению квалификации педагогических работников см., например: Донецкая Епархия, «По благословению митрополита Владимира в Свято-Николаевском архиерейском подворье стартовал новый этап подготовки учителей по курсу «Основы православной культуры», Донбасс Православный, 4 июня 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/06/04/po-blagosloveniju-mitropolita-vladimira-v-svjato-nikolaevskom- arhierejskom-podvore-startoval-novyj-jetap-podgotovki-uchitelej-po-kursu-osnovy-pravoslavnoj-kultury/; и Донецкая Епархия, «В Ясиноватском благочинии подвели итоги года преподавания основ православной культуры», Донбасс Православный, 19 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/19/v-jasinovatskom- blagochinii-podveli-itogi-goda-prepodavanija-osnov-pravoslavnoj-kultury/.

Неофициальный перевод 55 Как отмечается в докладе «Вернуть каждого ребенка», «Русская православная церковь способствует идеологическому воздействию, представляя милитаризацию как нравственный и духовный долг» 252 . Одним из примеров этого является деятельность Миссионерского отдела Ялтинской епархии, который совместно с преподавателями воскресной школы «Архангельский собор» провел тематические беседы в Ялтинской средней школе-лицее № 9 в рамках регулярного цикла занятий «Разговоры о важном», стремясь донести до учащихся мысль о том, что «победа в Великой Отечественной войне и грядущая победа над современным нацизмом невозможны без веры» 253 . РПЦ также непосредственно участвует в преподавании истории украинским детям на оккупированных территориях. Так, курс «История России через великих святых» нередко преподается местными священнослужителями 254 . Во время памятных мероприятий, таких как празднование годовщины окончания Второй мировой войны, РПЦ без стеснения смешивает преподавание истории с элементами милитаризации. Так, 8 мая 2026 года в числе «почетных гостей» концерта, состоявшегося в одной из школ Донецка, присутствовали А.С. Бобровский — «специалист отдела воспитания Центра «Воин», ветераны ополчения, а также настоятель Всехсвятского храма протоиерей Александр Мигилев». На следующий день аналогичное мероприятие в другой школе прошло с участием «ветерана Г.Н. Пирога и настоятеля Свято-Николаевского храма при железнодорожном вокзале города Донецка священника Артемия Шевцова», чье «присутствие придало встрече особую атмосферу и глубину» 255 . Similarly, clergy of the ROC frequently participate in events at youth centres, lending religious authority to militarization and indoctrination, including by endorsing “the exceptional importance of the work of the ["Defenders of the Fatherland"] foundation’s employees, their active participation in the moral and physical support of the soldiers participating in the special military operation” Аналогичным образом, представители духовенства РПЦ часто участвуют в мероприятиях в молодёжных центрах, придавая религиозный авторитет милитаризации и идеологической обработке, в том числе подчёркивая «исключительную важность работы сотрудников фонда [«Защитники Отечества»], их активное участие в моральной и физической поддержке военнослужащих, участвующих в специальной военной операции» 256 . Они также поддерживают «подготовку модераторов и организаторов военно-патриотических площадок из числа казачьей молодежи» для того, чтобы содействовать «организации обучения военно-прикладным навыкам» и «проведению военно-спортивных казачьих игр» на основании «неразрывной связи воинского служения и духовно-нравственного воспитания» 257 . 5. Принудительная русификация: паспортизация, гражданство и изменение идентичности В академическом исследовании Маляренко и Кормыча (2026) российская политика по вопросу гражданства в отношении жителей оккупированных территорий Украины рассматривается в более 252 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” («Вернуть каждого ребенка »), 12 September 2025, p. 23. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 253 См. URL: https://archive.ph/L6KzH. В русском оригинале используется аббревиатура «ВОВ» в значении «Великая Отечественная война». 254 Например, Донецкая Епархия, «История в святых и память о Победе: майские встречи духовенства со школьниками и воспитанниками детских садов», Донбасс Православный, 8 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/08/istorija-v-svjatyh-i-pamjat-o-pobede-majskie-vstrechi-duhovenstva-so- shkolnikami-i-vospitannikami-detskih-sadov/. 255 Донецкая Епархия, «Клирики Донецкой епархии провели майские встречи в школах и на приходах», Донбасс Православный, 13 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/13/kliriki-doneckoj- eparhii-proveli-majskie-vstrechi-v-shkolah-i-na-prihodah/. 256 Донецкая Епархия, «Протоиерей Димитрий Дылдин принял участие в торжествах по случаю трехлетия филиала фонда „Защитники Отечества“», Донбасс Православный, 1 июня 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/06/01/protoierej-dimitrij-dyldin-prinjal-uchastie-v-torzhestvah-po-sluchaju-trjohletija- filiala-fonda-zashhitniki-otechestva/ 257 Донецкая Епархия, «В Донецке состоялся семинар по развитию казачьих военно-патриотических центров», Донбасс Православный, 29 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/29/v-donecke- sostojalsja-seminar-po-razvitiju-kazachih-voenno-patrioticheskih-centrov/.

Неофициальный перевод 56 широком контексте, в рамках которого демографические и геополитические цели целенаправленно объединяются 258 . В Крыму после его аннексии в 2014 году жителям, которые официально не отказались от него, гражданство Российской Федерации было предоставлено автоматически. Возможность отказаться от приобретения российского гражданства существовала лишь в период с 1 по 17 апреля 2014 года и была доступна только в четырех пунктах приема, тогда как заявления на получение российских паспортов одновременно принимались в 250 пунктах. Четкая информация о порядке отказа от гражданства не предоставлялась 259 . В решении по делу «Украина против России» Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что этот «выбор» осуществлялся в условиях «интенсивного запугивания, преследования и дискриминации», а лица, отказавшиеся от приобретения российского гражданства, «рассматривались как граждане второго сорта» 260 . Дети, находившиеся в детских домах и школах-интернатах, а также лица, содержавшиеся под стражей, были полностью лишены какой-либо реальной возможности выбора. Кроме того, в период с 2014 по 2021 год Российская Федерация переселила в Крым около 140 000 своих граждан, что привело к существенному изменению демографической среды, в которой растут дети 261 . После начала полномасштабного вторжения Российская Федерация приступила к выдаче российских паспортов на оккупированных территориях уже в мае 2022 года 262 . Действовавшие на тот момент упрощенные процедуры приобретения российского гражданства были сначала распространены на жителей Запорожской и Херсонской областей в мае 2022 года 263 , а затем, в июле того же года, — на всех жителей оккупированных территорий Украины 264 . Что касается детей, то, согласно информации 258 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их пределами»], Ethnopolitics, vol. 25, № 1 (2026), pp. 61–76. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 259 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их пределами»], Ethnopolitics, vol. 25, № 1 (2026), pp. 61–76, здесь pp. 63–64. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 260 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их пределами»], Ethnopolitics, т. 25, № 1 (2026), pp. 61–76, здесь p. 64. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. См. также ЕСПЧ. Украина и Нидерланды против России (Жалобы № 8019/16, 43800/14, 28525/20 и 11055/22). Решение. 9 июля 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-244292. 261 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их пределами»], Ethnopolitics, vol. 25, № 1 (2026), pp. 61–76, p. 65. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 262 БДИПЧ/ОБСЕ, «Промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 20 июля 2022 г., п. 80. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/523081. 263 Официальный интернет-портал правовой информации, «Указ Президента Российской Федерации от 25 мая 2022 г. № 304 «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 24 апреля 2019 г. № 183 «Об определении в гуманитарных целях категорий лиц, имеющих право обратиться с заявлениями о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке», Официальное опубликование правовых актов, 25 мая 2022 г. Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202205250004. 264 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их

Неофициальный перевод 57 УВКПЧ, российское гражданство систематически навязывалось детям на оккупированных территориях, а свидетельства о рождении, выданные в соответствии с законодательством Украины, перестали признаваться как действительные при получении социальных услуг, доступа к образованию и медицинской помощи, что фактически вынуждало семьи регистрироваться в российских органах власти 265 . Это соответствует практике, ранее применявшейся в Крыму, где аналогичным образом, «всеохватывающие ограничения в конечном счете по сути вынудили жителей принять российское гражданство», приведя к тому, что «к 2024 году только около 0,5% официальных жителей Крыма не имели такого гражданства» 266 . За пределами Крыма «продолжается давление с целью получения российского гражданства на территориях, контролируемых Российской Федерацией». При этом УВКПЧ также сообщает о случаях, в которых свидетели рассказывали «о нарастающем давлении, направленном на получение российского паспорта, ссылаясь на участившиеся проверки документов на улице и запугивание со стороны российских вооруженных сил» 267 . Более ранние доклады Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) также подтверждают наличие практики применения различных форм давления, направленных на принуждение жителей оккупированных территорий Украины к получению российских паспортов. При этом свидетели сообщали, что «на них открыто оказывали давление с целью оформления паспорта, поскольку это было необходимо для получения или сохранения работы в бюджетных учреждениях (или сохранения прежнего уровня заработной платы), социальных пособий, гуманитарной помощи, доступа к здравоохранению или образованию для детей» 268 . Представленные Маляренко и Кормычем данные о паспортизации позволяют лучше понять структурную функцию навязывания гражданства как инструмента контроля, а не подлинной гражданской интеграции. Целенаправленное изобретение «дефектного» гражданства для жителей так называемых «ДНР» и «ЛНР», предусматривавшего воинскую обязанность при отсутствии соответствующих социальных прав, свидетельствует о том, что данная политика изначально была направлена на формирование мобилизационного человеческого ресурса, а не сообщества граждан, обладающих полноценным правовым статусом гражданина 269 . Дополнительным подтверждением этого являются задокументированные УВКПЧ случаи, свидетельствующие о том, что педагогических работников принуждали к получению российского гражданства. Так, например, «в одном случае весь педагогический состав собрали в одном из помещений школы и в присутствии вооруженных людей пределами»], Ethnopolitics, vol. 25, № 1 (2026), pp. 61–76, здесь p. 65. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 265 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 79-80. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине, 1 декабря 2024 г. – 31 мая 2025 года», 30 июня 2025, пп. 61-62. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/en/Report-on-the-Human-Rights-Situation-in-Ukraine-1-December-2024- 31-May-2025. 266 УВКПЧ, «Десять лет оккупации Российской Федерацией: Права человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, Украина» (февраль 2024 г.), п. 9. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years-Occupation- Crimea.pdf. 267 УВКПЧ, «Обращение с военнопленными и обновленная информация о ситуации с правами человека в Украине: 1 июня – 31 августа 2024 года», 1 октября 2024 г., п. 91. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/40th-periodic-report-human-rights-situation-ukraine-treatment- prisoners. 268 БДИПЧ/ОБСЕ, «Третий промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 17 июля 2023 г., п. 92. Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/548629. 269 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их пределами»], Ethnopolitics, т. 25, № 1 (2026), pp. 61–76, здесь p. 66. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794.

Неофициальный перевод 58 приказали заполнить заявления на получение российского паспорта»; в другом «четырем женщинам, работавшим на руководящих должностях в учебных заведениях Крыма …. был предъявлен ультиматум: либо подать заявление на получение российского гражданства, либо лишиться работы.» 270 Для детей, которые не способны дать осознанное согласие на навязывание гражданства и не имеют реальной возможности ему противостоять, такие меры имеют особенно серьезные последствия. Ребенок, который растет, имея исключительно российскую правовую идентичность, с измененными документами, удостоверяющими его личность, и обучается исключительно в российских школах, сталкивается со структурными препятствиями для реинтеграции в гражданскую жизнь Украины, которые сохранятся независимо от любого будущего урегулирования территориального вопроса. 6. От индоктринации к призыву на военную службу: путь к военной вербовке Созданная на оккупированных территориях система милитаризации и индоктринации представляет собой последовательный механизм, ведущий к последующему прохождению службы в Вооруженных силах России — как по призыву, так и по контракту. Имеются документально подтвержденные сведения о том, что еще до достижения 18 лет учителя и администрация школ побуждали учащихся заключать контракты на военную службу и поступать в кадетские училища, при этом уязвимые дети часто становились мишенью 271 . В одном из случаев учителя и администрация школы в Мариуполе, узнав что ребенок находится на попечении бабушки и дедушки, оказывали на них давление, заставляя определить мальчика в новое Военно-морское училище 272 . Механизм последующего призыва на военную службу тесно связан с проводимой Российской Федерацией систематической политикой паспортизации. Как стало известно УВКПЧ, украинские юноши, которым на оккупированных территориях исполнилось 18 лет, подлежат призыву в Вооруженные силы России на основании навязанного им российского гражданства 273 . В ноябре 2024 года, первые группы призывников с оккупированной территории отправились в Российскую Федерацию для прохождения службы в российских вооруженных силах 274 . Как правило, по достижении 18 лет юношам, имеющим российское гражданство, вручается повестка (в настоящее время — в электронном виде и в рамках все более цифровизированной государственной системы контроля и наблюдения в России) с требованием явиться в военный комиссариат, где проводится оценка их годности к прохождению военной службы в российских Вооруженных силах. В случае признания их годными они впоследствии могут быть призваны на военную службу. Таким образом, милитаризация украинских детей не ограничивается учебной программой и внеклассной 270 Генеральная Ассамблея ООН, «Положение в области прав человека на временно оккупированных территориях Украины, включая Автономную Республику Крым и город Севастополь. Доклад Генерального секретаря», A/79/258, 30 июля 2024 г., п. 60. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/a79258-situation-human-rights-temporarily-occupied-territories-ukraine. 271 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 107. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 272 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 107. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 273 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 106. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 274 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 106. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf.

Неофициальный перевод 59 деятельностью, осуществляемой широким кругом субъектов в рамках российской системы образования, насильно установленной на оккупированных территориях. Она также «опирается» на другие практики оккупационной политики России, используя как прямые, так и косвенные механизмы принуждения. По данным УВКПЧ, еще одним инструментом, используемым в данном контексте российскими государственными органами и связанными с государством структурами, является «наличие многочисленных плакатов, объявлений, рекламных щитов и листовок, в которых мужчин настойчиво призывали вступать в российские вооруженные силы, а также проведение активных пропагандистских кампаний в популярных социальных сетях.» 275 Так, школы на оккупированных территориях размещают в своих аккаунтах в социальных сетях рекламу вербовки на военную службу по контракту в Вооруженных силах России, а также контактную информацию для лиц, заинтересованных в ее прохождении. При этом такие публикации нередко сопровождаются материалами, прославляющими войну и культивирующими представления о мужественности, в том числе с помощью таких лозунгов, как: «Контрактная служба в Российской армии — выбор настоящих мужчин!» 276 . Предшествовавшая полномасштабному вторжению мобилизация в так называемых «ДНР» и «ЛНР» продемонстрировала завершающую ступень формирования данного механизма. После того как 19 февраля 2022 года так называемые «народные республики» объявили всеобщую мобилизацию мужчин в возрасте от 18 до 55 лет, руководители высших учебных заведений на этих оккупированных территориях организовали массовые собрания, в ходе которых представители военных комиссариатов вручали повестки о мобилизации. Студентам угрожали отчислением или привлечением к уголовной ответственности в случае отказа выполнить предъявленные требования. К лету 2022 года было подтверждено участие в боевых действиях 648 курсантов и 35 представителей офицерско- преподавательского состава Донецкой академии внутренних дел имени Ф.Э. Дзержинского 277 . Среди мобилизованных были молодые люди, которые после 2014 года обучались в начальных и средних школах на оккупированных территориях, проходили военно-патриотическую подготовку в кадетских классах либо входили в число первых участников движения «Юнармия» после его создания в 2016 году. По данным Центра противодействия дезинформации Украины, некоторые из них погибли в ходе боевых действий в 2022 году 278 . Применяемый Российской Федерацией комплексный подход свидетельствует о реализации всеобъемлющей системы мер, интегрированной в российскую систему образования. Она включает в себя учебную деятельность и внеклассную работу, и осуществляется учителями, священнослужителями, ветеранами и действующими военнослужащими. Система финансируется государственными учреждениями и организациями частного сектора и сопровождается различными формами прямого и косвенного давления на украинских детей и их семьи на оккупированных территориях. Как отмечается в докладе «Вернуть каждого ребенка», целью России является «одновременное достижение демографических и стратегических задач: уничтожение украинской идентичности, ассимиляция временно оккупированных территорий и подготовка нового поколения военнослужащих»; при этом авторы доклада предупреждают, что, «если не принять соответствующих 275 УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине: 1 декабря 2023 года – 29 февраля 2024 года», 26 марта 2024 г., п. 78. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/en/38-periodic-report-EN. 276 В качестве примеров, см.: URL: https://vk.com/wall-221318726_258, URL: https://vk.com/wall-221337469_375, and URL: https://vk.com/wall-221406757_531. 277 Olha Pashkova, “Forced Mobilisation of Student Youth in the Temporarily Occupied Territories of Donetsk and Luhansk Regions at the Beginning of the Russian Federation’s Invasion of Ukraine” [Ольга Пашкова, «Принудительная мобилизация учащейся молодежи на временно оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей в начале вторжения Российской Федерации в Украину»], New Perspectives, т. 32, № 2 (2024), p. 199–208, здесь p. 201. Доступно по ссылке: URL: https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/2336825X241230937. 278 Farrenkopf et al. (сентябрь 2025 г.), указ. соч., p. 6.

Неофициальный перевод 60 мер, многие тысячи этих детей будут обращены против собственного народа и будут воевать в составе российских вооруженных сил» 279 . D. ЭСКАЛАЦИЯ И ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ : МОДЕЛИ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ 1. Ускорение и масштабирование Наиболее отчетливо прослеживаемой тенденцией на протяжении всего периода 2014-2025 годов является последовательное накопление опыта и ускорение реализации соответствующей политики. Программа России, реализованная в Крыму, формировалась на протяжении нескольких лет и на начальном этапе сталкивалась с рядом препятствий, включая сопротивление со стороны учителей, родителей и учащихся; логистические трудности, связанные с заменой учебных программ; а также необходимость создания новой институциональной инфрастру ктуры. К моменту начала полномасштабного вторжения в 2022 году уже существовала сформировавшаяся модель практической реализации этих мер. На территориях, оккупированных после 2022 года, аналогичные меры были реализованы в течение нескольких месяцев, а не нескольких лет. Российские федеральные учебники были введены в обучение уже через несколько недель после установления военной оккупации; подразделения движения «Юнармия» были созданы на оккупированных территориях в течение нескольких месяцев; «принудительная паспортизация заняла около четырех лет на территориях, оккупированных после 2014 года, и около четырех месяцев – на территориях, оккупированных после 2022 года» 280 ; кроме того, программа «Разговоры о важном», введенная на всей территории России в сентябре 2022 года, одновременно была развернута и на недавно оккупированных территориях. Особенно важно отметить, что скорость преобразований в сфере образования отражает опыт, извлеченный Российской Федерацией из событий в Крыму. В Крыму сохранение, пусть и в ограниченном объеме, обучения на украинском языке в течение нескольких лет обеспечивало хотя бы минимальную институциональную основу для сохранения украинской культурной идентичности. Напротив, на территориях, оккупированных после 2022 года, был применен значительно более принудительный подход, включавший практически немедленное прекращен ие обучения на украинском языке, а также активное принуждение учителей путем увольнений, преследования и иных аналогичных форм запугивания, что свидетельствует о практическом применении крымского опыта на вновь оккупированных территориях. Систематический мониторинг российской оккупационной политики, проводимый Институтом изучения войны с апреля 2025 года, содержит конкретные доказательства дальнейшей систематизации и ускорения процессов индоктринации и милитаризации украинских детей. К 2026 году российские власти осуществляли реализацию этой системы в таких масштабах и с такой степенью институциональной согласованности, которые отсутствовали еще тремя годами ранее. Особенно наглядно это проявляется применительно к программе так называемых «летних лагерей». Согласно данным Института изучения войны, в апреле 2025 года первый заместитель Министра просвещения Российской Федерации Александр Бугаев заявил, что летом 2025 года около 53 000 детей с оккупированных территорий будут направлены в лагеря перевоспитания 281 . Впоследствии заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Дмитрий Чернышенко подтвердил, что летом 2026 года масштабы этой программы сохранятся примерно на уровне 50 000 детей 282 . Министр 279 War Child UK, Save Ukraine, and Human Security Centre, “Return Every Child” [«Вернуть каждого ребенка»], 12 сентября 2025 г., p. 2. Доступно по ссылке: URL: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 280 Интервью с Уполномоченным Верховной Рады Украины по правам человека, 9 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 281 Jennie Olmsted and Karolina Hird, “Russian Occupation Update, April 28, 2025” (Дженни Ольмстед и Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 28 апреля 2025 г.), Институт изучения войны, 28 апреля 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation- update-april-28-2025/. 282 Karolina Hird and Lauren Thacker, “Russian Occupation Update, May 7, 2026” (Каролина Херд и Лорен Тэккер, «Обновленная информация о российской оккупации, 7 мая 2026 г.), Институт изучения войны, 7 мая 2026 г.

Неофициальный перевод 61 просвещения России Сергей Кравцов подтвердил, что более 32 000 детей только из одной оккупированной Донецкой области провели время в летних лагерях летом 2025 года 283 . Рост масштабов программы, о котором свидетельствует значительное число участников летних лагерей, дополнительно подтверждается углублением организационной и инфраструктурной базы как на оккупированных территориях, так и в Российской Федерации в целом. Так, по заявлениям самого «Движения первых», по состоянию на 2025 год его участниками являлись более 344 600 детей с оккупированных территорий. Этот показатель свидетельствует о значительном росте членства в организации по сравнению с моментом ее создания в 2022 году, когда к ней присоединились немногим более 60 000 детей с оккупированных территорий. Наиболее существенный рост численности участников был зафиксирован в Крыму (с 12 000 до 158 000 человек) и в Луганске (с 21 500 до 103 000 человек) 284 . Как сообщается, за два года своей деятельности на оккупированных территориях Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей Украины сеть центров военно-патриотической подготовки «Воин» достигла численности, превышающей 9 000 курсантов 285 . Одновременно исследования Лаборатории гуманитарных исследований Йельского университета документируют расширение сети объектов, включающей в себя кадетские училища, военные базы, медицинские учреждения, детские дома, центры поддержки семьи, общеобразовательные школы, высшие учебные заведения, религиозные объекты, лагеря и санатории, где были зафиксированы мероприятия по перевоспитанию и милитаризации украинских детей в возрасте от 8 до 17 лет. По оценке авторов исследования, эти объекты «образуют систему, направленную на вовлечение украинских детей в российскую военную машину – как в ее гражданскую составляющую, так и в военное крыло» 286 . Все более очевидным становится и официально заявленное стремление Российской Федерации обеспечить всеобъемлющий характер проводимых ею мероприятий по индоктринации и милитаризации. Так, Институт изучения войны задокументировал реализацию «масштабного стратегического проекта „Кадровый резерв операторов БПЛА Республики Крым“». Инициированная руководителем оккупационной администрации Крыма Сергеем Аксеновым программа обеспечила подготовку «2 000 учащихся учреждений среднего профессионального образования на оккупированной территории Крыма», а также «отобрала 200 учащихся общеобразовательных школ для дальнейшего обучения, по завершении которого выпускники могут проходить службу в Вооруженных силах России или различных силовых ведомствах в качестве дипломированных операторов БПЛА». Тем самым реализуется последовательная система подготовки — от школы через учреждения среднего профессионального образования к высшему образованию, — формирующая «стратегический Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-7- 2026/. 283 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 11, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 11 сентября 2025 г.], Институт изучения войны, 11 сентября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september-11-2025/ 284 Tetiana Lychko, Olha Shapoval and Mariia Sulialina, “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Татьяна Лычко, Ольга Шаповал и Мария Сулялина, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года»], Киев: Центр гражданского образования «Альменда», 2026. p. 16. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/wp- content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. 285 Karolina Hird and Lauren Thacker, “Russian Occupation Update, April 30, 2026” [Каролина Херд и Лорен Тэккер, «Обновленная информация о российской оккупации, 30 апреля 2026 г.], Институт изучения войны, 30 апреля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- april-30-2026/ 286 Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarisation” [Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др., «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации»], (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025], p. 11. Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/.

Неофициальный перевод 62 кадровый резерв» 287 . Это указывает не только на ускорение процессов индоктринации и милитаризации в период с 2014 года по настоящее время, но и на все более сложный уровень системной организации. 2. Институциональное развитие Как уже отмечалось выше, в период с 2016 по 2022 год осуществлялось целенаправленное наращивание организационного и инфраструктурного потенциала, лежащего в основе стратегической цели по обеспечению всеобъемлющей индоктринации и милитаризации украинских детей. Эти процессы сопровождались существенным институциональным развитием российской инфраструктуры военно-патриотического воспитания в рамках внеклассных занятий. Создание движения «Юнармия» (2016 год), учреждение «Движения первых» в декабре 2022 года, расширение программы «Воин» после 2023 года, а также внедрение программы «Зарница 2.0» свидетельствуют о системном характере усилий России, направленных на обеспечение взаимодополняемости внеклассных программ и формального образования, а также их беспрепятственной интеграции в общую систему индоктринации и милитаризации украинских детей 288 . Такое институциональное развитие отражает три очевидные цели Кремля: формирование лояльности среди широких слоев населения; выявление кадров, пригодных для последующей государственной и военной службы; а также создание прямого механизма вербовки в Вооруженные силы России 289 . Данный вывод был дополнительно подтвержден в ходе интервью, проведенных Миссией, в том числе одним из собеседников, который отметил, что «общая цель России на оккупированных территориях заключается в формировании однородного населения, не желающего и не способного оказывать сопротивление российской оккупации» 290 . С начала полномасштабного вторжения данная институциональная архитектура получила дальнейшее развитие как по вертикали, так и по горизонтали. В вертикальном измерении программа «Орлята России» распространила систему индоктринации на учащихся младших классов и, как отмечается, «предназначена для подготовки детей младшего школьного возраста к последующему вступлению в кадетские программы, такие как «Юнармия», а также в молодежную военно-патриотическую организацию «Движение первых» 291 . Другим примером является Нахимовское военно-морское училище, находящееся в ведении Министерства обороны России, которое создало специализированную программу подготовки операторов БПЛА, предусматривающую обучение украинских детей с оккупированных территорий начиная с восьмилетнего возраста в своих филиалах в Севастополе и Мариуполе 292 . Участие учебного заведения, находящегося в ведении Министерства 287 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, May 29, 2026” (Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 29 мая 2026 г.), Институт изучения войны, 29 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-29-2026/. 288 Важно отметить, что данная система в целом применяется на всей территории Российской Федерации, вследствие чего ее долгосрочные стратегические последствия, связанные с широкомасштабной индоктринацией и милитаризацией, выходят далеко за пределы положения детей на оккупированных территориях. 289 Margarete Klein and Susan Stewart, “Military-Patriotic Education in Russia: How the Next Generation Is Being Brought into Line with the Regime” [Маргарете Кляйн и Сьюзан Стюарт, «Военно-патриотическое воспитание в России: как новое поколение приводится в соответствие с идеологией режима»], SWP Comment № 46, 10 ноября 2025 г., стр. 2. Доступно по ссылке: URL: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in- russia. 290 Интервью 9 с украинским НПО, 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 291 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, October 9, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 9 октября 2025 г.»], Институт изучения войны, 9 октября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-october-9-2025/. 292 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, May 22, 2025” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 22 мая 2025 г.»], Институт изучения войны, 22 мая 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-may-22-2025/. См. также Karolina Hird, “Russian Occupation Update, March 26, 2026” (Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 26 марта 2026 г.»), Институт изучения войны, 26 марта 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-march-26-2026/.

Неофициальный перевод 63 обороны России, в непосредственной военной подготовке детей данной возрастной группы свидетельствует о заметном углублении прямого участия Российской Федерации в военной подготовке детей школьного возраста по сравнению как с периодом 2014–2022 годов, так и с первыми годами после начала полномасштабного вторжения в 2022 году. Горизонтальное расширение институциональной архитектуры деятельности России по индоктринации и милитаризации украинских детей проявляется в росте степени участия корпоративных субъектов. Так, в сентябре 2025 года Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» открыла «Атомклассы» в школах оккупированных Мелитополя и Энергодара 293 , а в апреле 2026 года Государственная корпорация «Ростех» – российская государственная корпорация по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной продукции (другими словами, государственный оборонно-промышленный холдинг Российской Ф едерации) – проводила мероприятия в международном детском центре «Артек» в Крыму 294 . Указанные изменения продолжают ранее задокументированную практику участия дочерних организаций «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей 295 , а также других государственных компаний, таких как «Аэрофлот» 296 . Это свидетельствует о расширении диапазона участия корпоративных структур в российской системе индоктринации и милитаризации украинских детей. Другим проявлением горизонтального расширения институциональной архитектуры системы индоктринации и милитаризации украинских детей является расширение ее географического охвата в последние несколько лет. Это подтверждается письменными свидетельскими показаниями, представленными Региональным центром по правам человека в Сенат Соединенных Штатов Америки в декабре 2025 года, в которых отмечается, что двое украинских детей – с оккупированной территории Донецкой области и из оккупированного Крыма – «были направлены в лагерь «Сондовон» в Северной Корее», где их «обучали тому, как «уничтожать японских милитаристов», а также организовали их встречи с северокорейскими ветеранами» 297 . 293 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 11, 2025” (Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 11 сентября 2025 г.»), Институт изучения войны, 11 сентября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september-11-2025/. 294 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, April 23, 2026” (Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 23 апреля 2026 г.»), Институт изучения войны, 23 апреля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-april-23-2026/. 295 См. Nathaniel Bogardus, Paige Farrenkopf, Caitlin N. Howarth, and Nathaniel A. Raymond et al., “Willing Accomplices: Gazprom and Rosneft’s Role in the Transport and Indoctrination of Ukraine’s Children” [Натаниэль Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кэйтлин Ховарт, Натаниэль Рэймонд и др. «Добровольные сообщники: роль «Газпрома» и «Роснефти» в перевозке и индоктринации украинских детей»] (New Haven, CT: Humanitarian Research Lab at Yale School of Public Health, 2025). Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/download- file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 296 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, September 19, 2025” (Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 19 сентября 2025 г.»), Институт изучения войны, 19 сентября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-september-19-2025-2/. 297 Kateryna Rashevska, “No Justice for Children, No Peace for All” (Катерина Рашевська, «Нет справедливости для детей — нет мира для всех»), Письменные свидетельства, представленные Подкомитету по вопросам Государственного департамента, зарубежных операций и связанных с ними программ: «Похищение украинских детей Российской Федерацией», 3 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.appropriations.senate.gov/imo/media/doc/testimony_of_kateryna_rashevska.pdf. См. также Karolina Hird, Mariia Horodyska, Guillaume Rombaut-Enriquez, Jakub Kostka, and Sophie King, “Russian Occupation Update, December 11, 2025” [Каролина Херд, Мария Городыська, Гийом Ромбо-Энрикес, Якуб Костка, «Обновленная информация о российской оккупации, 11 декабря 2025 г.»], Институт изучения войны, 11 декабря 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- december-11-2025/, а также Karolina Hird, “Russian Occupation Update, January 8, 2026” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 8 января 2026 г.»], Институт изучения войны, 8 января 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january- 8-2026/.

Неофициальный перевод 64 Кроме того, ряд неправительственных организаций задокументировали использование Россией так называемых лагерей «перевоспитания» на территории Беларуси 298 . Таким образом, институциональная сеть, используемая Россией для индоктринации и милитаризации украинских детей, перестала носить исключительно внутренний характер, а приобрела международное измерение, вовлекая третьи государства в процессы депортации, индоктринации и милитаризации украинских детей. 3. Правовое закрепление и структурная устойчивость Российская Федерация последовательно закрепляет свою практику в законодательстве, формируя самоподдерживающую нормативно-правовую систему, которую сложно отменить. Распространение российского гражданства на детей, проживающих на оккупированных территориях, требование регистрации в соответствии с российским законодательством для получения доступа к образованию и здравоохранению, признание украинской национальной символики экстремистской, а также формальное включение оккупированных территорий в конституционно -правовую и административную систему Российской Федерации (оформленное в сентябре 2022 года) создают правовые последствия, которые могут существенно осложнить любой будущий процесс деоккупации, особенно в отношении детей, полностью выросших в условиях оккупации. В решении, вынесенном в январе 2024 года, Международный Суд ООН постановил, что Российская Федерация нарушила два обязательства, предусмотренных Международной конвенцией о ликвидации всех форм расовой дискриминации 299 . К числу ключевых мер, принятых Российской Федерацией, относится указ о паспортизации, изданный в марте 2026 года, которым в постоянном порядке была закреплена упрощенная процедура предоставления российского гражданства жителям оккупированных Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей, первоначально введенная в 2022 году 300 . Тем самым мера, представленная вначале как административная необходимость военного времени 301 , получила постоянное нормативно-правовое закрепление в российском законодательстве, что фактически 298 Freedom House, Human Rights Centre ZMINA, Regional Centre for Human Rights, and Human Rights Centre Viasna, “Stolen Childhood: How the Belarusian Regime is Erasing Ukrainian Children's Identity through Displacement, Reeducation, and Militarisation” [«Украденное детство: как беларуский режим стирает идентичность украинских детей путем перемещения, перевоспитания и милитаризации»], Специальный доклад, 2024. Доступно по ссылке: URL: https://freedomhouse.org/report/special-report/2024/stolen-childhood-how-belarusian-regime-erasing-ukrainian- childrens; Olesya Lantsman, “Re-education under the guise of recovery: how Belarus helps Russia to take Ukrainian children from the occupied territories” [Олеся Ланцман, «Перевоспитание под видом реабилитации: как Беларусь помогает России вывозить украинских детей с оккупированных территорий»], Правозащитный центр Zmina, 10 апреля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://zmina.info/en/articles-en/re-education-under-the-guise-of-recovery- how-belarus-helps-russia-to-take-ukrainian-children-from-the-occupied-territories/; Liza Brovko, “Investigation: Ukrainian children are taken to camps in Belarus for re-education” [Лиза Бровко, «Расследование: украинских детей вывозят в беларуские лагеря на перевоспитание»], Babel, 23 февраля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://babel.ua/en/news/104206-investigation-ukrainian-children-are-taken-to-camps-in-belarus-for-re-education. 299 Международный Суд ООН, «Украина против Российской Федерации (Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации)», Решение от 31 января 2024 года, п. 370. Доступно по ссылке: URL: https://www.icj- cij.org/case/166. О соответствующих статьях Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД) см. URL: https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/international- convention-elimination-all-forms-racial. 300 Karolina Hird, Alexander Misener, Anjou Kang-Stryker, Nikolai Sundstrom, and Jakub Kostka, “Russian Occupation Update, March 12, 2026” [Каролина Херд, Александр Мисенер, Анжу Канг-Стрыкер, «Обновленная информация о российской оккупации, 12 марта 2026 г.»], Институт изучения войны, 12 марта 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-march-12-2026/. 301 Tetyana Malyarenko and Borys Kormych, “New People for the Old Empire: Russian Policy of Citizenship in the Occupied Territories of Ukraine and Beyond” [Татьяна Маляренко и Борис Кормыч, «Новые люди для старой империи: российская политика в сфере гражданства на оккупированных территориях Украины и за их пределами»], Ethnopolitics, т. 25, № 1 (2026), стр. 61–76. Доступно по ссылке: URL: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794.

Неофициальный перевод 65 исключает возможность оспорить данный статус в будущем путем отмены принятых мер в сфере гражданства в случае изменения статуса конфликта. О том, что паспортизация по-прежнему остается одним из ключевых инструментов принуждения, применяемых в отношении украинских детей и их семей на оккупированных территориях, свидетельствуют еще две недавно принятые правовые меры. Так, введенное в январе 2026 года требование предусматривает, что дети в возрасте до 14 лет могут покидать оккупированную Российской Федерацией территорию только при наличии российских документов, что фактически лишает семьи, не имеющие российских документов, возможности вывезти детей с оккупированных территорий 302 . Закон, принятый в феврале 2026 года, устанавливает требование о повторной регистрации в органах оккупационной администрации документов об опекунстве, попечительстве и усыновлении (удочерении) детей, выданных до 30 сентября 2022 года. Для прохождения такой перерегистрации требуется предъявление российского паспорта, при этом несоблюдение данного требования создает угрозу изъятия детей из семьи и их помещения в российские детские дома или школы-интернаты 303 . В своей совокупности эти меры обеспечивают практическую реализацию долгосрочной устойчивости данной системы на уровне отдельного ребенка. Используя правовой статус ребенка и возможность семьи осуществлять в отношении него родительские права и заботу в качестве рычагов принуждения, они вынуждают семьи соблюдать российский административно- правовой порядок, одновременно создавая механизмы давления, которые могут использоваться для преодоления сопротивления индоктринации и милитаризации украинских детей. В случаях, когда сопротивление, по мнению российских властей, сохраняется, государство также наделило себя дополнительными, более совершенными инструментами репрессивного воздействия. Так, в ноябре 2025 года минимальный возраст привлечения к уголовной ответственности по обвинениям в терроризме был снижен с 16 до 14 лет, при этом несовершеннолетним стало грозить наказание в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет. По оценке Института изучения войны, это позволяет «российским властям криминализировать любые проявления украинской идентичности или проукраинских взглядов среди несовершеннолетних, включая использование украинского языка, демонстрацию государственной символики Украины или выражение поддержки Вооруженным силам Украины, квалифицируя такие действия как терроризм», а также оказывает «давление на родителей, опекунов, попечителей и учителей, вынуждая их воздерживаться от выражения проукраинских взглядов в общении с детьми, поскольку это может быть истолков ано как вовлечение несовершеннолетних в террористическую деятельность» 304 . Расширив угрозу уголовного преследования на школьную среду и семейную сферу, Российское государство фактически создало правовой механизм сдерживания, препятствующий передаче украинской идентичности между поколениями. Этот механизм воздействует на отношения между родителями и детьми, а также между учителями и учащимися – то есть именно на те социальные связи, с помощью которых такая идентичность в обычных условиях сохраняется и передается, – и тем самым подтверждает системный характер усилий Российской Федерации по индоктринации и милитаризации украинских детей. 302 Karolina Hird, “Russian Occupation Update, January 22, 2026” [Каролина Херд, «Обновленная информация о российской оккупации, 22 января 2026 г.], Институт изучения войны, 22 января 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january-22-2026/. 303 Karolina Hird and Veronica Iredale, “Russian Occupation Update, February 12, 2026” [Каролина Херд и Вероника Иредале, «Обновленная информация о российской оккупации, 12 февраля 2026 г.], Институт изучения войны, 12 февраля 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation- update-february-12-2026/. 304 Karolina Hird, Guillaume Rombaut-Enriquez, Sophie King, Mariia Horodyska, and Jakub Kostka, “Russian Occupation Update, November 20, 2025” [Каролина Херд, Гийом Ромбо-Энрикес, Софи Кинг, Мария Городыська и Якуб Костка, «Обновленная информация о российской оккупации, 20 ноября 2025 г.»], Институт изучения войны, 20 ноября 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian- occupation-update-november-20-2025/.

Неофициальный перевод 66 III. ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА ИНДОКТРИНАЦИИ , МИЛИТАРИЗАЦИИ И ПЕРЕВОСПИТАНИЯ УКРАИНСКИХ ДЕТЕЙ A. ОБЩАЯ АРХИТЕКТУРА СИСТЕМЫ Законодательная, нормативно-правовая и институциональная архитектура, регулирующая положение украинских детей на оккупированных территориях, а также на территории Российской Федерации, целенаправленно формировалась и совершенствовалась на протяжении более десяти лет и в настоящее время представляет собой развитую и скоординированную систему индоктринации и милитаризации. Данная архитектура объединяет в рамках единой нормативно-правовой и административной системы законодательство об образовании, молодежную политику, религиозное образование, законодательство о противодействии экстремистской деятельности, военно-патриотические программы, семейное законодательство, меры, связанные с предоставлением гражданства, политику исторической памяти и систему государственного управления в сфере безопасности, опираясь при этом на вертикально организованную институциональную структуру. В своей совокупности эти меры свидетельствуют о существовании скоординированной системы, посредством которой политическая, культурная, религиозная и гражданская идентичность украинских детей целенаправленно трансформируется с использованием правовых, административных, социальных и образовательных механизмов. Примечательно, что данная архитектура не была создана заново, а опирается на законодательную и институциональную основу, сформированную на протяжении предшествующего десятилетия, которая постоянно совершенствуется и расширяется, особенно после начала вторжения России в Украину. В то же время это делает соответствующую нормативно-правовую базу исключительно сложной и трудной для анализа, поскольку многочисленные законодательные акты неоднократно подвергались изменениям: отдельные положения утрачивали силу, а взамен принимались новые нормы. Четыре характеристики данной архитектуры заслуживают особого внимания. Во-первых, законодательная и политическая основа в сфере образования ясно свидетельствует о том, что Российская Федерация рассматривает образование не как политически нейтральную сферу, а как инструмент обеспечения государственной безопасности, патриотической мобилизации и формирования идентичности. Федеральные государственные образовательные стандарты и документы стратегического планирования прямо определяют формирование российской гражданской идентичности, традиционных ценностей, патриотизма и лояльности государству в качестве основных целей образования 305 . Во-вторых, получение российского гражданства, оставаясь формально добровольным, на практике приобрело обязательный характер, поскольку наличие российских документов, удостоверяющих личность, является необходимым условием практически для всех повседневных действий, включая получение доступа к образованию 306 . В-третьих, происходит последовательное стирание границ между гражданским образованием и военно-патриотической индоктринацией. Образовательные учреждения, молодежные организации и внеклассные программы все более тесно интегрируются с военными структурами, правоохранительными органами и органами государственной безопасности 307 . 305 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 287 от 31 мая 2021 года «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования», см., в частности, пп. 41(1), 42, 42.1.2 и 45.6.2. Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027; Президент Российской Федерации, Указ № 809 от 9 ноября 2022 года «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», см., в частности, п. 5, пп. 13-16 и Раздел IV. Доступно по ссылке:http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 306 Омбудсмен Украины, «Переопыление. Системная политика России по уничтожению украинской идентичности детей» (2024 г.) стр. 17. 307 См., в частности, Федеральный закон от 28 марта1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», Статьи 12-13. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12128/page/1; Федеральный закон от 29

Неофициальный перевод 67 В-четвертых, законодательство о противодействии экстремистской и террористической деятельности создает гибкую основу 308 , в рамках которой проявления украинской идентичности, независимые исторические нарративы или отказ от участия в обязательных идеологических мероприятиях, проводимых государством, могут рассматриваться как вопросы национальной безопасности и, как таковые, повлечь за собой самые суровые последствия 309 . Данная система функционирует на нескольких уровнях государственного управления. На федеральном уровне законы, указы Президента Российской Федерации, федеральные государственные образовательные стандарты, постановления Правительства Российской Федерации и нормативные акты федеральных органов исполнительной власти формируют общую нормативно-правовую и идеологическую основу, основанную на ч етко сформулированных руководящих принципах 310 . На уровне органов государственной власти субъектов Российской Федерации и оккупационных администраций эти положения, в свою очередь, трансформируются в планы выполнения, подлежащие применению на всей территории Российской Федерации и на оккупированных территориях 311 . декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», Статья 86. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36698; Правительство Российской Федерации, Постановление № 194 от 30 марта 2010 г. «Вопросы Межведомственной комиссии по подготовке граждан Российской Федерации к военной службе и военно-патриотическому воспитанию», см., в частности, п. 3. Доступно по ссылке: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102354987&backlink=1&&nd=102137029; Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 287 от 31 мая 2021 г. «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования», п. 45.11.2.(5). Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027. 308 См., в частности, Президент Российской Федерации, Указ № 809 от 9 ноября 2022 года «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», см., в частности, п. 5, пп. 13-16, 24. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502; Президент Российской Федерации, Указ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», пп. 84–93. Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202107030001; Уголовный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон № 63-ФЗ от 13 июня 1996 г., Статьи 280.1–280.4, 282.4, 284.2, 354.1. Доступно по ссылке: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102041891; Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, Федеральный закон от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ, Статья 13.48. Доступно по ссылке: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102074277. 309 См. также Положение в области прав человека в Российской Федерации (Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации Марианы Кацаровой); UN Doc A/HRC/60/59 (15 сентября 2025 г.), в частности, пп. 88-90. 310 См., в частности: Президент Российской Федерации, Указ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», пп. 25–26 и 84 –93. Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202107030001; Президент Российской Федерации, Указ № 809 от 9 ноября 2022 года «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», пп. 5, 14-16 и 24-25. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502; и Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 287 от 31 мая 2021 г. «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования», пп. 41(1), 42.1.1 и 42.1.2. Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027. 311 См., в частности, Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 августа 2024 г. № 2233-р. «Стратегия реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года», Разделы III.1– III.2 и IV. Доступно по ссылке: http://government.ru/docs/all/155067/; De facto Совет министров Республики Крым, Приказ № 15-р от 13 января 2025 г. об исполнении Указа Президента № 809. Доступно по ссылке: URL: https://rk.gov.ru/documents/66324703-0b19-4536-84b9-232a48f9ddbe; De facto Министерство образования и науки Запорожской области, Приказ № 381 от 10 июля 2025 г. «Об утверждении плана мероприятий по гражданско- патриотическому и духовно-нравственному воспитанию обучающихся на 2025/2026 учебный год». Доступно по ссылке: URL: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78; De facto Правительство Херсонской области, Постановление № 118-пп от 16 сентября 2025 г. «О стратегии реализации молодежной политики в Херсонской области на период до 2030 года». Доступно по ссылке: URL: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf;

Неофициальный перевод 68 На муниципальном уровне и на уровне учебных заведений реализация этих мер обеспечивается учителями, руководителями школ, военно-патриотическими организациями, молодежными движениями, объединениями ветеранов и силовыми структурами в рамках повседневной образовательной деятельности. В своей совокупности эти меры формируют среду, в которой учебный процесс, внеклассная деятельность, памятные мероприятия и административные процедуры взаимно усиливают одни и те же политические и идеологические нарративы. Как уже отмечалось, современная нормативно-правовая система отражает одновременно преемственность и дальнейшее развитие ранее сформированных механизмов. После начала полномасштабного вторжения в Украину Российская Федерация не создавала принципиально новую систему, а использовала и адаптировала уже существующие правовые и административные механизмы, одновременно вводя новые меры, направленные на их укрепление и более тесную координацию. При этом часть этих мер была разработана с учетом опыта, приобретенного в Крыму и на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей после 2014 года. После февраля 2022 года был принят либо существенно расширен ряд ключевых нормативных актов и программ, включая Федеральный закон № 19-ФЗ 312 , указы Президента Российской Федерации № 809 313 , № 358 314 и № 1124 315 , приказ Министерства просвещения Российской Федерации № 729 316 , распоряжение Правительства Российской Федерации № 2970-р 317 , а также ряд программ военно-патриотического воспитания 318 . Параллельно с этим ранее существовавшие правовые механизмы, включая законодательство о противодействии De facto Правительство Донецкой Народной Республики, Постановление № 130-5 от 24 декабря 2025 г. «Развитие образования». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/8000202512260037?index=1; и De facto Правительство Луганской Народной Республики, Постановление № 213/25 от 14 октября 2025 г. «Развитие образования». Доступно по ссылке: URL: https://sh32-irmino-r181.gosweb.gosuslugi.ru/netcat_files/174/3506/213_25.pdf. 312 Российская Федерация, Федеральный закон № 19-ФЗ от 17 февраля 2023 г. «Об особенностях правового регулирования отношений в сферах образования и науки в связи с принятием в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и образованием в составе Российской Федерации новых субъектов - Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и о внесении изменений в отдельные законодательные а кты Российской Федерации». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202302170006. 313 Президент Российской Федерации, Указ № 809 от 9 ноября 2022 года «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 314 Президент Российской Федерации, Указ Президента Российской Федерации от 17 мая 2023 г. № 358 «О Стратегии комплексной безопасности детей в Российской Федерации на период до 2030 года». Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/49230/page/1. 315 Президент Российской Федерации, Указ Президента Российской Федерации от 28 декабря 2024 г. № 1124 «Об утверждении Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации». Доступно по ссылке: URL: https://mvd.consultant.ru/documents/1058768?items=1&page=1. 316 Приказ Министерства просвещения Российской Федерации от 8 октября 2025 г. № 729 «О внесении изменений в некоторые приказы Министерства просвещения Российской Федерации, касающиеся федеральных образовательных программ начального общего образования, основного общего образования и среднего общего образования», зарегистрированный 3 декабря 2025 г. под № 84436. Доступен по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512040010. 317 Правительство Российской Федерации, Распоряжение № 2970-р от 23 октября 2025 г. «Комплекс мер по патриотическому воспитанию и духовно-нравственному воспитанию молодежи в Российской Федерации до 2028 года». Доступно по ссылке: http://static.government.ru/media/acts/files/1202510240057.pdf. 318 Устав автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Центр развития военно-спортивной подготовки и патриотического воспитания молодежи» («Центр Воин»), утвержден Собранием учредителей от 21 февраля 2025 года, протокол № 1/2025 (новая редакция). Доступно по ссылке: URL: https://archive.ph/cMIRa.

Неофициальный перевод 69 экстремистской деятельности, меры по противодействию терроризму, положения семейного законодательства, образовательные стандарты, правила, регулирующие вопросы выдачи паспортов, а также механизмы защиты детей, стали использоваться для достижения целей, выходящих за пределы их первоначального нормативного назначения, включая содействие политической интеграции, регулирование вопросов, связанных с идентичностью, и подавление инакомыслия и несогласия. Крым представляет собой наиболее ранний и наиболее развернутый пример реализации политики России в области патриотического воспитания, военно -патриотического воспитания, противодействия экстремистской деятельности и государственного управления в сфере безопасности на оккупированной территории Украины 319 . Интеграция системы образования и ее переориентация на российские образовательные программы, институциональная реорганизация, механизмы перевода кадров, а также расширение сети финансируемых государством молодежных организаций, осуществленные в Крыму после оккупации 2014 года, впоследствии были воспроизведены на оккупированных территориях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей 320 . Реализация указанных мер продолжает углубляться. Так, распоряжением Совета министров Республики Крым № 248-р от 28 февраля 2025 года 321 были предусмотрены военно-исторические мероприятия, оборонно-спортивные лагеря и встречи с участниками вооруженного конфликта в Украине. Аналогичные меры впоследствии были приняты и на других оккупированных территориях 322 . К числу основных субъектов, обеспечивающих реализацию данной политики, относятся Министерство просвещения Российской Федерации, Министерство обороны Российской Федерации, Федеральная служба безопасности Российской Федерации (ФСБ России), Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации («Росгвардия»), Федеральное агентство по делам молодежи («Росмолодежь»), оккупационные администрации, региональные органы управления образованием, Русская православная церковь, Российское движение детей и молодежи «Движение первых», Всероссийское детско-юношеское военно-патриотическое общественное движение «Юнармия», центры военно-спортивной подготовки и патриотического воспитания молодежи «Воин», Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России (ДОСААФ России), военно-патриотические клубы, кадетские программы, ветеранские организации, а также финансируемые государством неправительственные организации. Несмотря на различие 319 См. также УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 89; Представительство Президента Украины в Автономной Республике Крым. Крымская платформа, «Крым: транзитный хаб для перемещения и идеологической обработки детей» (2026); Представительство Президента Украины в Автономной Республике Крым. Крымская платформа, «Крым в условиях оккупации: стратегические вызовы и новые угрозы. Аналитический обзор 2025 г.» (2026). 320 Human Rights Watch, Ukraine: Forced Russified Education Under Occupation («Образование под оккупацией: Насильственная русификация системы школьного образования на оккупированных украинских территориях») (2024). Доступно по ссылке: URL: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under-occupation/forced- russification-school-system-occupied-ukrainian. 321 Совет министров Республики Крым, Распоряжение № 248-р от 28 февраля 2025 г. «О подготовке и проведению мероприятий по содействию развитию юнармейского движения в Республике Крым в 2025 году». Доступно по ссылке: URL: https://rk.gov.ru/documents/c85ad43b-2353-4995-978a-d40361852467. 322 De facto Министерство образования и науки Запорожской области, Приказ № 381 от 10 июля 2025 г. «Об утверждении плана мероприятий по гражданско-патриотическому и духовно-нравственному воспитанию обучающихся на 2025/2026 учебный год». Доступно по ссылке: URL: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78; De facto Правительство Херсонской области, Постановление № 118-пп от 16 сентября 2025 г. «О стратегии реализации молодежной политики в Херсонской области на период до 2030 года». Доступно по ссылке: URL: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; Humanitarian Research Lab, Yale School of Public Health, Ukraine’s Stolen Children: Inside Russia’s Network of Re-Education and Militarization (Лаборатория гуманитарных исследований, Йельская школа общественного здравоохранения, «Украденные дети Украины: внутри российской сети перевоспитания и милитаризации») (16 сентября 2025 г.). Доступно по ссылке: URL: https://ysph.yale.edu/news-article/ukraines-stolen-children-inside-russias-network-of-re-education-and-militarization/.

Неофициальный перевод 70 выполняемых функций, деятельность этих органов и организаций носит взаимосвязанный характер и способствует реализации единой, хорошо скоординированной политики индоктринации и милитаризации. B. ОБРАЗОВАНИЕ КАК ИНСТРУМЕНТ ИЗМЕНЕНИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ Правовая основа интеграции оккупированных территорий в состав Российской Федерации впервые была сформирована в Крыму после его оккупации в 2014 году. В сфере образования Федеральным законом от 5 мая 2014 года № 84-ФЗ были установлены переходные положения, регулирующие образовательные отношения в связи с принятием Крыма в состав Российской Федерации 323 . Впоследствии аналогичная законодательная модель была воспроизведена и получила дальнейшее развитие в Федеральном законе от 17 февраля 2023 года № 19-ФЗ, действие которого распространялось на оккупированные территории Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей 324 . Данным законом также были установлены сроки прекращения деятельности украинских учебных заведений. Аналогичный законодательный подход был реализован и в сфере физической культуры и спорта. Федеральный закон от 21 июля 2014 года № 211-ФЗ распространил действие российских правовых и институциональных механизмов, регулирующих сферу физической культуры и спорта, на Крым 325 , а Федеральный закон от 24 июня 2023 года № 271-ФЗ установил аналогичное регулирование в отношении оккупированных территорий Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей 326 . Хотя указанные нормативные акты были представлены как меры технического характера, на практике они обеспечили включение учебных заведений и спортивных учреждений в российскую административную систему. Это включало внедрение федеральных государственных образовательных стандартов Российской Федерации, российских учебных программ, учебников и экзаменационных требований, переподготовку и аттестацию педагогических, тренерских и административных кадров в соответствии с российскими требованиями, а также интеграцию школ и связанных с ними учреждений в российские программы патриотического воспитания, государственной молодежной политики и развития физической культуры и спорта. 323 Российская Федерация, Федеральный закон № 84-ФЗ от 5 мая 2014 г. «Об особенностях правового регулирования отношений в сфере образования в связи с принятием в Российскую Федерацию Республики Крым и образованием в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации». Доступен по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201405050049. 324 Российская Федерация, Федеральный закон № 19-ФЗ от 17 февраля 2023 г. «Об особенностях правового регулирования отношений в сферах образования и науки в связи с принятием в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и образованием в составе Российской Федерации новых субъектов – Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области и о внесении изменений в отдельные законодательные а кты Российской Федерации». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202302170006. 325 Российская Федерация, Федеральный закон № 211-ФЗ от 21 июля 2014 г. «Об особенностях правового регулирования отношений в области физической культуры и спорта в связи с принятием в Российскую Федерацию Республики Крым и образованием в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201407220007?index=9. 326 Российская Федерация, Федеральный закон № 271-ФЗ от 24 июня 2023 г. «Об особенностях правового регулирования отношений в области физической культуры и спорта в связи с принятием в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Респу блики, Запорожской области и Херсонской области и образованием в составе Российской Федерации новых субъектов - Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202306240009.

Неофициальный перевод 71 В свою очередь, идеологическое содержание системы образования, внедренной на оккупированных территориях, определяется иерархической системой федерального законодательства Российской Федерации, государственных образовательных стандартов, учебных программ, а также утвержденных государством учебных материалов. Значение этих документов заключается не только в регулировании содержания образовательных программ, но и в том, что они возлагают на учебные заведения центральную роль в формировании гражданской идентичности, исторического сознания и ценностных ориентиров. Данная нормативно-правовая система служит основным механизмом, посредством которого дети социализируются в рамках политических, культурных и исторических нарративов, продвигаемых Российской Федерацией. Основу данной системы составляет Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 31 июля 2020 года № 304-ФЗ 327 . Указанными изменениями воспитательная работа была закреплена в качестве неотъемлемого компонента всех образовательных программ и определена как деятельность, направленная, в частности, на формирование патриотизма, гражданственности, «уважения к памяти защитников Отечества» и «уважения к исторической памяти». Дополнительный уровень нормативно-правового регулирования был введен Указом Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно- нравственных ценностей» 328 . Указом утверждается определяемый государством перечень «традиционных российских духовно-нравственных ценностей», включающий патриотизм, служение Отечеству, историческую память, преемственность поколений и единство народов России, а образование и воспитательная работа определяются в качестве основных средств сохранения, передачи и укрепления этих ценностей. Кроме того, распространение идей и ценностей, рассматриваемых как чуждые российскому обществу и несовместимые с указанными традиционными ценностями, характеризуется как угроза. Вследствие этого на учебные заведения возлагается задача не только по передаче знаний, но и по формированию предписываемых государством гражданских и нравственных установок. В дальнейшем эти нормативные установки находят отражение в федеральных государственных образовательных стандартах, учебных программах, учебных материалах и внеклассных занятиях. Так, Федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОС) основного общего образования относят к числу планируемых личностных результатов освоения образовательной программы формирование российской гражданской идентичности, патриотизма, уважения к Отечеству и ответственности за его судьбу. При этом достижение указанных результатов предписывается обеспечивать путем определения конкретных направлений воспитательной работы, включая гражданское воспитание и гражданско- патриотическое воспитание 329 . Аналогичная нормативная направленность отражена и в 327 Российская Федерация, Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», Статьи 2(2), (9), (10), в редакции Федерального закона от 31 июля 2020 г. № 304-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» по вопросам воспитания обучающихся». Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36698. 328 Президент Российской Федерации, Указ № 809 от 9 ноября 2022 года «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», пп. 5, 13- 19, 24-26. Доступно по ссылке: URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 329 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 287 от 31 мая 2021 года «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования», пп. 41(1), 42 и 42.1.2. Доступно по ссылке: URL: https://edsoo.ru/wp-content/uploads/2023/08/Приказ-№-287-от-31.05.2021- ФГОС_ООО.pdf.

Неофициальный перевод 72 Федеральных государственных образовательных стандартах (ФГОС) начального общего 330 и среднего общего образования 331 , которые также предусматривают формирование чувства привязанности к России, развитие российской гражданской идентичности и усвоение ценностей, связанных с принадлежностью к Российскому государству, его истории и его будущему. Непосредственное включение данного ценностного компонента в образовательный процесс обеспечивается двумя обязательными учебными предметами. Первый из них — «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (ОДНКНР), преподаваемый в 5–9-х классах и ставший обязательным на основании приказа Министерства просвещения Российской Федерации от 18 июля 2022 года № 568 332 . С начала 2026/2027 учебного года данный учебный предмет будет реформирован и переименован в «Духовно-нравственную культуру России» 333 . Вторым обязательным предметом являются «Основы религиозных культур и светской этики» (ОРКСЭ) 334 . Как отмечалось выше, введение Федеральным государственным бюджетным учреждением «Российский детско-юношеский центр» (Росдетцентр) института так называемых «советников по воспитанию» («Навигаторы детства») привело к созданию разветвленной системы наставничества в школах на оккупированных территориях. Особое внимание в ее деятельности уделяется закреплению военизированного содержания, при этом советник выступает центральным координационным звеном, обеспечивающим взаимодействие между школой, молод ежными организациями, а также другими министерствами и ведомствами. Что касается содержания учебных программ, следует отметить, что Концепция преподавания истории России 2020 года определяет историческое образование как ключевой инструмент формирования российской гражданской идентичности и патриотизма, а преемственность российской истории и государственности – как основополагающий принцип организации преподавания. Историко-культурный стандарт, являющийся приложением к Концепции, служит основным рамочным документом, определяющим содержание образовательных программ, учебников и оценочных материалов. В число предусмотренных им тем включен раздел «Государственный переворот на Украине в 2014 году и позиция России. Воссоединение Крыма и Севастополя с Россией. Минские соглашения по Донбассу и гуманитарная поддержка ДНР и ЛНР» 335 , что непосредственно включает официальные государственные нарративы Российской Федерации, касающиеся Украины, Крыма и Донбасса, в содержание школьного курса истории. Единый учебник истории для 10–11-х классов, введенный во всех школах, функционирующих под российским контролем, с сентября 2023 года, представляет войну 330 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 286 от 31 мая 2021 года «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования», пп. 40(1), 41 и 41.1.1. Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050028. 331 Министерство образования и науки Российской Федерации, Приказ от 17 мая 2012 г. № 413 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта среднего общего образования» (в редакции от 12 февраля 2025 г.), пп. 3, 6(1), 7 и 7.1 Доступно по ссылке: URL: https://fgosreestr.edsoo.ru/federal-standard/31 332 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ от 10 ноября 2025 г. № 808 «О внесении изменений в некоторые приказы Министерства просвещения Российской Федерации, касающиеся федеральных образовательных программ дошкольного, начального общего и основного общего образования»: Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202602120006. 333 См. URL: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=500550. 334 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 286 от 31 мая 2021 года «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050028. 335 Министерство просвещения Российской Федерации «Концепция преподавания учебного курса «История России» в образовательных организациях Российской Федерации, реализующих основные общеобразовательные программы», утверждена Решением Коллегии Министерства просвещения Российской Федерации протокол от 23 октября 2020 г. № ПК -1вн. С. 82. Доступно по ссылке: URL: https://бохан-обр.рф/wp- content/uploads/2024/11/Концепция_по_истории.pdf.

Неофициальный перевод 73 против Украины как часть более широкого нарратива о противостоянии с Западом и предполагаемой необходимости борьбы с украинским неонацизмом. В учебник включены специальные разделы под названиями «Украина – ультранационалистическое государство» и «Возрождение нацизма», в которых конфликт представлен в категориях, воспроизводящих официальные государственные нарративы Российской Федерации относительно Украины и причин войны. Эти нарративы преподносятся как продолжение российского героизма и самопожертвования, восходящих ко времени Второй мировой войны и ранее, при этом фактически отрицаются страдания украинцев и их вклад в победу Советского Союза над нацистской Германией 336 . Федеральный закон от 24 сентября 2022 года № 371-ФЗ еще больше усилил федеральный контроль над содержанием учебных программ, введя обязательные федеральные основные общеобразовательные программы 337 . Указанные программы устанавливают обязательные федеральные учебные планы, федеральные рабочие программы, а также федеральные планы учебной и воспитательной работы, тем самым существенно ограничивая возможности отдельных школ самостоятельно определять содержание и структуру учебных программ 338 . Более того, исключение украиноязычного образования было формализовано приказом № 729 Министерства просвещения Российской Федерации от 8 октября 2025 года 339 , который внес изменения в федеральные общеобразовательные программы, исключив украинский язык как родной язык и украинскую литературу из перечня учебных предметов, предусмотренных соответствующими нормативными актами. Приказ вступил в силу 15 декабря 2025 года и распространяется на все школы, работающие на основе федеральных общеобразовательных программ Российской Федерации, включая школы, расположенные на оккупированных территориях. Таким образом, при отсутствии альтернативных форм получения образования на оккупированных территориях и на территории Российской Федерации, украинский язык оказался полностью исключен из образовательного процесса во всех официальных образовательных учреждениях. Данная политика дополнительно подкрепляется направлением специально привлекаемых педагогических кадров, что обеспечивается посредством мер, ориентированных на долгосрочное кадровое обеспечение образовательных организаций, функционирующих в рамках российской системы образования. В этих целях действие программы «Земский учитель», первоначально созданной для преодоления дефицита педагогических кадров в отдаленных регионах Российской Федерации, было распространено на оккупированные территории. Примечательно, что учителя, переезжающие для работы в Донецкую, Луганскую, Запорожскую и Херсонскую области, имеют право на 336 В. Р. Мединский и А. В. Торкунов, «История России, 1945 год – начало XXI века. 11 класс. Базовый уровень» (Москва: Просвещение, 2023). С. 396–415. Доступно по ссылке: История России. 1945 год — начало XXI века. 11 класс. Базовый уровень. 337 Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», Статья 12(6.1– 6.4), в редакции Федерального закона № 371-ФЗ от 24 сентября 2022 г. Доступно по ссылке: URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745. 338 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказы № 370, 371 и 372 от 18 мая 2023 г. об утверждении федеральных образовательных программ. Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307140040?index=1, Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307130017?ysclid=lryot8agau841572729&index=1, Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307130044?ysclid. 339 Приказ Министерства просвещения № 729 от 8 октября 2025 г., Изменения, пп. 18–19 (признающие пп. 68 и 122 Федеральной образовательной программы основного общего образования утратившими силу). Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512040010, Доступно по ссылке: URL: https://sh49-sochi- r03.gosweb.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty-all_136.html.

Неофициальный перевод 74 компенсационные выплаты, размер которых превышает выплаты, предусмотренные для большинства других регионов Российской Федерации 340 . Параллельно с функционированием формальной системы школьного образования Россия создала сеть финансируемых государством молодежных организаций и внеклассных программ, с помощью которых военно -патриотическое воспитание, формирование гражданской идентичности и ценностно-ориентированное воспитание распространяются за пределы школьных занятий. Функционирование данной системы обеспечи вается законодательством в сфере образования 341 , защиты прав детей 342 и молодежной политики 343 , а ее практическая реализация осуществляется посредством федеральных стратегий 344 и программ в области патриотического воспитания 345 . Подобно законодательству, регулирующему формальную систему образования, указанные нормативные акты ориентированы на «воспитание и социализацию детей на основе традиционных российских духовно-нравственных ценностей, формирование у детей чувства патриотизма, уважения к памяти защитников Отечества и подвигам Героев Отечества», то есть на продвижение российских исторических, идеологических и политических нарративов. Основными институциональными механизмами реализации этих целей выступают такие организации, как «Движение первых», «Юнармия», центры «Воин» и программа «Орлята России». Устав «Движения первых» определяет формирование мировоззрения его участников на основе традиционных российских духовно-нравственных ценностей в качестве одной из своих основных целей 346 . Публичные заявления представителей организации на оккупированных 340 Правительство Российской Федерации, Постановление Правительства Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 1642 «О государственной программе Российской Федерации «Развитие образования», приложение № 23, п. 12 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 30 ноября 2024 года № 1700), предусматривающее компенсационные выплаты в размере 2 млн рублей педагогическим работникам, переезжающим для работы в Донецкую Народную Республику, Луганскую Народную Республику, Запорожскую и Херсонскую области, по сравнению с выплатой 1 млн рублей, предусмотренной для большинства других регионов Российской Федерации. Доступно по ссылке: URL: https://zemteacher.apkpro.ru/conditions См. также Региональный центр прав человека, «Материалы, предоставленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026» (8 июня 2026 г.) (в распоряжении Миссии). 341 Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», Статьи 2(2) и (14), Статья 12.1, и Статья 75. Доступно по ссылке: URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745. 342 Российская Федерация, Федеральный закон от 28 декабря 2024 г. № 543-ФЗ, который внес изменения в п. 2.3 Статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Доступно по ссылке: URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12706/page/3. 343 Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации», Статьи 2(4), 6 (1,2,5,16,17) и 7. Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202012300003?index=1; Российская Федерация, Федеральный закон от 14 июля 2022 г. № 261-ФЗ «О российском движении детей и молодежи» (об учреждении Общероссийского общественно-государственного движения детей и молодежи «Движение первых»). Доступно по ссылке: URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202207140025. 344 Российская Федерация, Стратегия реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденная Распоряжением Правительства Российской Федерации № 2233-р от 17 августа 2024 г. Доступно по ссылке: URL: http://static.government.ru/media/files/jBrmuJi7WMLGBOFtXWhrMIzKFCgIgqO 7.pdf. 345 Правительство Российской Федерации, Распоряжение № 1620-р от 23 июня 2025 г. «Об утверждении Плана мероприятий по реализации Стратегии реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года», Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202506240058; Российская Федерация, «Комплекс мер по патриотическому воспитанию и духовно-нравственному воспитанию молодежи в Российской Федерации до 2028 года», утвержденный Распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 октября 2025 г. № 2970-р. Доступно по ссылке: http://government.ru/docs/all/161566/. 346 Российская Федерация, Устав Общероссийского общественно-государственного движения детей и молодежи «Движение первых» (редакция 5), утвержден заседанием V Съезда Общероссийского общественно- государственного движения детей и молодежи «Движение первых» 30 сентября 2025 г., п. 2.1.4. Доступно по ссылке: URL: https://будьвдвижении.рф/files/ustav-obshcherossiyskogo-obshchestvenno-gosudarstvennogo- dvizheniya-detey-i-molodezhi-dvizhenie-perv.

Неофициальный перевод 75 территориях открыто характеризуют ее деятельность, как призванную «заново формировать идентичность» детей или «вернуть» им русскую идентичность 347 . Важным дополнением к указанным механизмам является еженедельная программа «Разговоры о важном», введенная во всей системе образования Российской Федерации в сентябре 2022 года и впоследствии распространенная на образовательные организации, функционирующие под контролем Российской Федерации на оккупированных территориях. Проводимая каждый понедельник во время первого урока и основанная на централизованно подготовленных учебно-методических материалах, программа предусматривает регулярное изучение вопросов патриотизма, гражданственности, исторической памяти и современных политических событий, тем самым укрепляя нарративы и ценности, пропагандируемые через формальную систему образования 348 . Такие общегосударственные нормативные правовые акты и программы находят сво е отражение в нормативно-правовой базе, принятой оккупационными администрациями, включая программы развития образования в Запорожской 349 , Херсонской 350 , Донецкой 351 и Луганской областях 352 , а также План мероприятий по реализации Указа Президента Российской Федерации № 809 на 2025 год в Крыму 353 . Указанная нормативно-правовая база обеспечивает трансформацию федеральных политических установок в конкретные мероприятия в сфере образования. Так, в Запорожской области школы были включены в более 347 Верстка, 29 ноября 2024 г. «Российских педагогов решили обучить, как уберечь школьников от «пропаганды украинского неонацизма и вербовки». У детей из Украины и оккупированных территорий будут «заново формировать идентичность». Доступно по ссылке: URL: https://verstka.media/znanie-ukrainskaya-propaganda- news (last accessed 14 June 2026). 348 Министерство просвещения Российской Федерации, «Разговоры о важном», официальные учебные и методические материалы для внеклассных мероприятий . Доступно по ссылке: URL: https://разговорыоважном.рф/ См. также «Альменда», “Russia’s Policy of Eradicating the Identity of Children in the TOT of Ukraine: Results for 2025” [Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года], p. 11; East SOS “Violations of International Humanitarian Law Affecting Education on Ukraine [Нарушения международного гуманитарного права, влияющие на образование в Украине], (февраль 2022 г. - май 2025 г.), п. 32. 349 De facto Правительство оккупированной части Запорожской области, Постановление от 11 декабря 2025 г. № 848 «Об утверждении государственной программы Запорожской области «Развитие образования». Доступно по ссылке: URL: https://zo.gov.ru/docs/show/2261; De facto Министерство образования и науки оккупированной части Запорожской области, Приказ № 381 от 10 июля 2025 г. «Об утверждении Плана мероприятий по гражданско- патриотическому и духовно-нравственному воспитанию обучающихся на 2025/2026 учебный год». Доступно по ссылке: URL: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78 350 De facto Правительство оккупированной части Херсонской области, Постановление № 118-пп от 16 сентября 2025 г. «O Стратегии реализации Молодежной политики в Херсонской области на период до 2030 года». Доступно по ссылке: URL: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; De facto Правительство оккупированной части Херсонской области, Постановление № 186-пп от 15 декабря 2025 г. «Об утверждении государственной программы «Развитие образования» на 2026-2030 гг.» Доступно по ссылке: URL: https://archive.ph/eHJIq. 351 De facto Правительство оккупированной части Донецкой области, Постановление № 130-5 от 24 декабря 2025 г. «Об утверждении государственной программы Донецкой Народной Республики «Развитие образования». Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/8000202512260037?index=1 352 De facto Правительство оккупированной части Луганской области, Постановление № 213/25 от 14 октября 2025 г. «Об утверждении государственной программы Луганской Народной Республики «Развитие образования». Доступно по ссылке: URL: https://sh32-irmino- r181.gosweb.gosuslugi.ru/glavnoe/shcola_minprosvesheniya/dokumenty_131.html. 353 De facto Совет министров оккупированной территории Автономной Республики Крым, «Распоряжение Совета министров Республики Крым от 13 января 2025 года № 15-р «Об утверждении Плана мероприятий по реализации в Республике Крым в 2025 году Указа Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Доступно по ссылке: URL: https://rk.gov.ru/documents/66324703-0b19-4536- 84b9-232a48f9ddbe.

Неофициальный перевод 76 широкую систему мемориальных мероприятий, посвященную участникам войны России против Украины. В учебных заведениях были созданы 77 «Уголков героев» и 29 «Парт героев», посвященных военнослужащим, погибшим в ходе так называемой «специальной военной операции»; были открыты два музея, посвященные СВО; а девяти школам присвоены имена Героев Советского Союза или Российской Федерации. Кроме того, региональные власти сообщили о ежегодном проведении более 200 мероприятий «патриотической направленности» в образовательных организациях региона 354 . При рассмотрении в отдельности отдельные из указанных мер могут иметь аналоги в системах гражданского образования других государств. Однако в условиях оккупированных территорий их значение определяется совокупным воздействием всей системы, а также обстоятельствами, в которых она применяется. Во-первых, данная система применяется в отношении населения, обладающего четко выраженной и самостоятельной национальной идентичностью и собственной образовательной традицией, отличной от той, которая продвигается оккупирующей державой. Заявленные цели рассмотренных выше институтов выходят за рамки содействия гражданскому участию и прямо предусматривают формирование российской гражданской и культурной идентичности. Реализация этих целей осуществляется в условиях, когда украинские образовательные стандарты, образовательные программы и учебные материалы были полностью устранены и заменены российскими. Во-вторых, российская система образования была введена не параллельно ранее существовавшей украинской системе, а вместо нее. Преподавание на украинском языке, украинские образовательные программы, а также украинское историческое и культурное содержание образования постепенно, систематически и всесторонне устранялись из образовательных организаций, действующих под российским контролем. В результате распространение одобренных государством российских нарративов осуществляется при отсутствии институциональных механизмов, с помощью которых украинская историческая, языковая и культурная идентичность в обычных условиях поддерживалась бы и воспроизводилась. В-третьих, осуществление данной системы проходит в условиях, при которых участие в образовательном процессе является фактически обязательным, а образовательные организации функционируют в рамках административных структур, созданных оккупационными властями. Педагогические работники, отказавшиеся внедрять российские образовательные программы или содействовать переходу на российские образовательные стандарты, подвергались давлению, запугиванию и иным формам принуждения, а в отдельных случаях сталкивались с задержанием, угрозами, лишением возможности продолжать профессиональную деятельность либо другими формами репрессий 355 . В своей совокупности указанные факторы отличают данную систему от обычных программ гражданского образования. Она функционирует не как механизм обучения в рамках 354 De facto Правительство оккупированной части Запорожской области, Постановление от 11 декабря 2025 г. № 848 «Об утверждении государственной программы Запорожской области «Развитие образования»., Приложение, стр. 4. Доступно по ссылке: URL: https://zo.gov.ru/docs/show/2261. 355 Положение в области прав человека в Российской Федерации (Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации Марианы Кацаровой); UN Doc A/HRC/60/59 (15 сентября 2025 г.), в частности, пп. 64-68; УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в период российской оккупации территории Украины и ее последствия, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2023 года», 20 марта 2024 г., п. 5. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2024-04/2024-03- 20%20OHCHR%20Report%20on%20Occupation%20and%20Aftermath_EN.pdf; Международная амнистия, «Школьный учитель: опасная работа под российской оккупацией» (4 октября 2024 г.). Доступно по ссылке: URL: https://www.amnesty.org/en/documents/eur50/8578/2024/en/.

Неофициальный перевод 77 существующей национальной системы образования, а в условиях замещения одной образовательной системы другой и замены одного комплекса исторических, культурных и гражданских ориентиров другим. Это свидетельствует о наличии четко выраженного намерения и целенаправленной реализации политики, направленной на уничтожение украинской идентичности детей и ее замену российской. Данная цель достигается посредством целенаправленно выстроенной системы, в рамках которой будущее формирование и развитие украинской идентичности у детей, растущих на оккупированных территориях, становится невозможным, что, в свою очередь, лишает украинских детей и их родителей возможности свободного выбора в отношении их языковой, культурной и национальной идентичности. C. ГРАЖДАНСТВО И АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРИНУЖДЕНИЕ ПОСРЕДСТВОМ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ Для обеспечения максимально широкого охвата населения системой образования, продвигаемой Российской Федерацией, создана целенаправленная система административного давления и даже принуждения в отношении лиц, не желающих участвовать в таком образовательном процессе. В результате доступ к образованию, получению документов об образовании, а в некоторых случаях – к сохранению безопасности семьи и даже возможности осуществлять родительские права в отношении собственных детей – ставится в зависимость от соблюдения требований, установленных оккупационными властями. Путем вовлечения детей, их семей и педагогических работников в российские правовые, административные и образовательные структуры указанные меры обеспечивают их более широкую интеграцию в государственные институты России. Такая административная интеграция, в свою очередь, подвергает детей длительному воздействию российских образовательных программ, государственных нарративов и программ патриотического воспитания, создавая тем самым условия для долгосрочного идеологического влияния. Данный механизм функционирует в рамках более широкой системы законодательства, регулирующего выдачу документов, удостоверяющих личность, на оккупированных территориях. В соответствии с федеральными конституционными законами о принятии Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей в состав Российской Федерации лица, постоянно проживавшие на этих территориях, автоматически признавались гражданами Российской Федерации, если они в установленном порядке не заявили об отказе от такого статуса 356 . Впоследствии указами Президента России были установлены упрощенные процедуры выдачи российских паспортов, в том числе детям, тогда как лица, не приобретшие гражданство Российской Федерации, были отнесены к отдельной категории лиц с особым правовым статусом в соответствии с российским законодательством 357 . Несмотря на 356 Российская Федерация, Федеральный конституционный закон № 7-ФКЗ от 4 октября 2022 г. «О принятии в Российскую Федерацию Запорожской области и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта – Запорожской области», Статья 5(1). Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48355; см. также: Федеральные конституционные законы № 5-ФКЗ, 6-ФКЗ и 8-ФКЗ от 4 октября 2022 г. 357 Российская Федерация, Указ Президента Российской Федерации № 440 от 11 июля 2022 г. «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 24 апреля 2019 г. № 183 «Об определении в гуманитарных целях категорий лиц, имеющих право обратиться с заявлениями о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке», п. 1. Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202207110002?index=1; Российская Федерация, Указ Президента Российской Федерации № 951 от 26 декабря 2022 г. «О некоторых вопросах приобретения гражданства Российской Федерации». Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48725/page/1; Российская Федерация, Указ Президента Российской Федерации № 307 от 27 апреля 2023 г. «Об особенностях правового положения отдельных категорий иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», пп. 1–2. Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202304270013?index=1; УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г.,

Неофициальный перевод 78 формально добровольный характер, на практике данная система представляет собой форму фактически принудительной паспортизации, которая все в большей степени определяет доступ к получению документов об образовании и возможностям продолжения обучения. Согласно имеющейся информации, наличие российского паспорта во многих случаях является обязательным условием для выдачи документов об образовании и продолжения обучения в рамках российской системы образования 358 . Принудительный характер этой системы дополнительно усиливается положениями семейного законодательства. Согласно Статье 63 Семейного кодекса Российской Федерации 359 родители обязаны обеспечить получение детьми общего образования, тогда как Статья 69 предусматривает возможность лишения родительских прав в случае неисполнения родительских обязанностей. Согласно имеющейся информации, на оккупированных территориях эти положения используются для оказания давления на семьи, сопротивляющиеся интеграции в российскую систему образования. Имеются многочисленные сообщения о документально подтвержденных случаях, когда родителям угрожали штрафами, лишением родительских прав, отнятием детей из семьи и даже задержанием, если они не зачисляли своих детей в школы, работающие под российским контролем 360 . Семьи, стремившиеся сохранить детям доступ к украинскому дистанционному образованию, сталкивались с административным давлением и различными ограничениями 361 . Хотя все указанные правовые нормы изначально не разрабатывались специально для применения в условиях оккупации, их широкие и неопределенные формулировки позволяют использовать их в подобных целях. Данная система принуждения распространяется не только на детей и их семьи, но и на педагогов. От украинских педагогов требовалось перейти на российские образовательные стандарты и образовательные программы, их также принуждали пройти соответствующую переподготовку. Учителя, отказавшиеся сотрудничать с российскими органами управления образованием, подвергались увольнениям, угрозам, преследованию, обыскам в домах, задержаниям и иным формам принуждения 362 , в результате чего многие предпочли покинуть оккупированные территории, нежели работать по российским образовательным программам. Приложение: «Законодательство Российской Федерации, касающееся жителей, в том числе детей, на оккупированной территории», стр. 15. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 358 Yulia Kalaban, “Russia’s Forced Passport Scheme” (Юлия Калабан, «Российская система принудительной паспортизации»), Institute for War and Peace Reporting (IWPR), (18 сентября 2025 г.). Доступно по ссылке: URL: https://iwpr.net/global-voices/russias-forced-passport-scheme? 359 Семейный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон №223-ФЗ от 29 декабря 1995 г. Доступно по ссылке: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102038925. 360 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 92. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf; Human Rights Watch, Ukraine: Forced Russified Education Under Occupation («Образование под оккупацией: Насильственная русификация системы школьного образования на оккупированных украинских территориях») (2024). Доступно по ссылке: URL: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under-occupation/forced-russification-school- system-occupied-ukrainian. 361 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 4. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2025-04/2025-03- 21%20OHCHR%20Report%20on%20Children%27s%20Rights%20in%20Ukraine_Russian.pdf. 362 Положение в области прав человека в Российской Федерации (Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации Марианы Кацаровой); UN Doc A/HRC/60/59 (15 сентября 2025 г.), в частности, пп. 64-68; УВКПЧ, «Ситуация с правами человека в период российской оккупации территории Украины и ее последствия, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2023 года», 20 марта 2024 г., пп. 92–

Неофициальный перевод 79 D. МИЛИТАРИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ МОЛОДЕЖНУЮ ПОЛИТИКУ И ВОЕННО -ПАТРИОТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ Российское законодательство создает формальную правовую основу для интеграции военной подготовки в систему общего образования и государственной политики в отношении детей. Так, Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» допускает интеграцию основных общеобразовательных программ с программами, направленными на подготовку детей к военной или иной государственной службе 363 , а Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» включает образовательные организации в систему обязательной подготовки граждан к военной службе 364 . Последующие ведомственные распоряжения дополнительно способствовали широкому созданию военных кадетских классов в обычных школах 365 . Тем самым были сформированы правовые предпосылки, позволяющие рассматривать военную подготовку как один из ключевых компонентов общего образования. Наиболее непосредственным проявлением данной политики в системе обязательного образования является учебный предмет «Основы безопасности и защиты Родины» (ОБЗР), ставший обязательным с сентября 2024 года для учащихся 8–11-х классов школ, находящихся под российским контролем, включая школы на оккупированных территориях 366 . В практическую часть предмета входит обучение обращению с оружием, тактической медицине, инженерной подготовке, управлению БПЛА, а также военно -спортивная подготовка. Введение предмета ОБЗР означает переход от военно-патриотического воспитания к включению систематизированной допризывной подготовки непосредственно в обязательную школьную программу. Помимо формальной образовательной программы, законодательное регулирование было распространено на все внеклассные занятия и деятельность молодежных объединений. Это нашло отражение во введении новых нормативных положений, направленных на поддержку деятельности военно-патриотических объединений (клубов) 367 в рамках государственной 94. Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2024-04/2024-03- 20%20OHCHR%20Report%20on%20Occupation%20and%20Aftermath_EN.pdf; Международная амнистия, Ukraine/Russia: Teachers in Russian-occupied Territories Coerced to Teach Russian Curriculum through Threats and Violence [Учителей на оккупированных территориях заставляют преподавать с помощью угроз и насилия], 4 октября 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2024/10/ukraine-russia-teachers- in-russian-occupied-territories-coerced-to-teach-russian-curriculum-through-threats-and-violence. 363 Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», Статья 86.1 Доступно по ссылке: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201212300007. 364 Федеральный закон от 28 марта1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», Статья 13. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12128/page/6. 365 Российская Федерация, «Методические рекомендации для субъектов Российской Федерации по нормативному правовому регулированию деятельности образовательных организаций кадетской направленности», Приложение к письму Министерства образования и науки № 08-986 от 19 мая 2017 г. Доступно по ссылке: URL: https://sudact.ru/law/pismo-minobrnauki-rossii-ot-19052017-n-08-986/prilozhenie/. 366 Министерство просвещения Российской Федерации, Приказ № 62 от 1 февраля 2024 г. о внесении изменений в федеральные рабочие программы учебного предмета «Основы безопасности и защиты Родины» (ОБЗР) для 8– 9-х и 10–11-х классов общеобразовательных организаций, предусматривающие, в частности, разделы по тактической подготовке, огневой подготовке, инженерной подготовке, тактической медицине, управлению беспилотными летательными аппаратами (БПЛА) и военно-спортивной подготовке. Доступно по ссылкам: https://edsoo.ru/wp-content/uploads/2025/07/2025_ooo_frp_obzr-8-9.pdf; https://edsoo.ru/wp- content/uploads/2025/07/2025_soo_frp_obzr_10_11.pdf; А. Куканчиков, «Информационные материалы к урокам по основам безопасности и защиты Родины в 8 классе», онлайн -материалы. Доступно по ссылке: http://куканчиков.рф/page22646062.html. 367 Федеральный закон от 28 декабря 2024 г. № 550-ФЗ, вносящий изменения в Статью 7.2, п. 2 Федерального закона № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации». Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51552/page/1.

Неофициальный перевод 80 молодежной политики, обязательных программ, таких как «Разговоры о важном» 368 , а также формально добровольных мероприятий, в том числе «Уроков мужества» 369 . Данный подход получил дополнительное развитие с принятием Указа Президента Российской Федерации от 16 января 2025 года № 28, которым 2025 год был объявлен Годом защитника Отечества в честь участников так называемой «специальной военной операции» 370 . Несмотря на формально мемориальный характер, указ способствует интеграции военной тематики в повседневную школьную жизнь путем проведения военно -патриотических конкурсов, плетения маскировочных сетей и изготовления окопных свечей, организации встреч с военнослужащими, а также увековечения памяти участников боевых действий в войне против Украины 371 . Аналогичный подход осуществляется и через финансируемые государством молодежные организации, включая «Движение первых», «Юнармию» и центры «Воин», нормативно- правовая основа деятельности которых была существенно усилена после 2022 года. Устав Российского движения детей и молодежи «Движение первых», созданного федеральным законом в 2022 году как общероссийское общественно-государственное движение 372 , определяет целями движения воспитание любви к Отечеству, ответственности перед Отечеством и служения Отечеству, а также относит патриотизм и сохранение исторической памяти к числу основных направлений его деятельности 373 . Первичные отделения движения могут создаваться в общеобразовательных и средних школах, а также в иных учреждениях, осуществляющих работу с детьми и молодежью. Движение «Юнармия» действует на основе аналогичного мандата. Согласно его уставу, к числу основных целей движения относятся подготовка молодежи к службе в рядах вооруженных сил России и повышение престижа военной службы 374 . Кроме того, членство в «Юнармии» учитывается в качестве индивидуального достижения, за которое начисляются 368 Министерство просвещения Российской Федерации, Письмо от 15 августа 2022 г. № 03-1190 «О направлении методических рекомендаций по проведению цикла внеурочных занятий «Разговоры о важном». Доступно по ссылке: URL: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=8&documentId=430713; Министерство просвещения Российской Федерации, «Разговоры о важном», комплект учебных и методических материалов для внеурочных занятий. Доступно по ссылке: URL: https://разговорыоважном.рф/. 369 Федеральная служб войск Национальной гвардии Российской Федерации (Нацгвардия), «В ДНР росгвардейцы провели урок мужества для школьников», 8 апреля 2024 г. Доступно по ссылке: URL: https://rosguard.gov.ru/News/Article/v-dnr-rosgvardejcy-proveli-urok-muzhestva-dlya-shkolnikov. 370 Российская Федерация, Указ Президента Российской Федерации от 16 января 2025 г. № 28 «О проведении в Российской Федерации Года защитника Отечества». Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51589. 371 Лента новостей Крыма, «Героям посвящается: рассказываем, как стартовал Год защитника Отечества в детских садах и школах», 21 февраля 2025 г.; статья, описывающая школьные воспитательно-патриотические мероприятия, в том числе торжественные линейки, встречи с ветеранами «СВО» и действующими военнослужащими, конкурсы и гуманитарную помощь для российских военных. Доступно по ссылке: URL: https://crimea-news.com/other/2025/02/21/1598969.html; Херсонское агентство новостей, «Молодежь из Херсонской области встретилась с ветераном СВО», 29 ноября 2025 г.; статья, документирующая участие ветерана так называемой «специальной военной операции» в мероприятиях по работе с молодежью и патриотическому воспитанию на оккупированной территории Херсонской области. Доступно по ссылке: URL: https://xonews.ru/news/molodezh-iz-hersonskoj-oblasti-vstretilas-s-veteranom-svo/. 372 Российская Федерация, Федеральный закон от 14 июля 2022 г. № 261-ФЗ «О российском движении детей и молодежи», глава 3. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48153. 373 Российская Федерация, Устав Общероссийского общественно-государственного движения детей и молодежи «Движение первых» (редакция 5), утвержден заседанием V Съезда Общероссийского общественно- государственного движения детей и молодежи «Движение первых» 30 сентября 2025 г., п. 2.1.4. Доступно по ссылке: URL: https://будьвдвижении.рф/files/ustav-obshcherossiyskogo-obshchestvenno-gosudarstvennogo- dvizheniya-detey-i-molodezhi-dvizhenie-perv. 374 Устав всероссийского детско-юношеского военно-патриотического общественного движения «Юнармия», утвержден Учредительным собранием 28 мая 2016 г. (в последней редакции от 26 марта 2025 г.), глава 2. Доступно по ссылке: URL: https://yunarmy.ru/ustav.pdf.

Неофициальный перевод 81 дополнительные баллы при конкурсном поступлении в высшие учебные заведения Министерства обороны Российской Федерации, что создает прямую и формализованную связь между участием детей в военно-патриотических объединениях и получением высшего военного образования 375 . Типичные виды деятельности «Юнармии» включают стрельбу из пневматической винтовки, надевание противогаза, неполную разборку и сборку учебного макета автомата Калашникова, а также снаряжение магазина учебными патронами на время 376 . Центры «Воин» обеспечивают систематизированную военно-спортивную подготовку для детей в возрасте от 14 до 18 лет, включающую обучение управлению БПЛА, тактической медицине, инженерной подготовке, огневой подготовке и военно-спортивной подготовке, а также проведение встреч с ветеранами и участниками войны против Украины 377 . Участие в программах центров поощряется посредством обещаний начисления дополнительных баллов при сдаче Единого государственного экзамена (ЕГЭ) и преимуществ при поступлении в российские вузы, при этом обучение в центрах проводится лицами, принимавшими участие в боевых действиях 378 . Следует также отметить непосредственное взаимодействие между ДОСААФ России 379 и школами, поскольку данная организация имеет свои отделения на оккупированных территориях. На основании постановления Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2009 года № 973 380 ее деятельность была существенно расширена и поставлена под дополнительный государственный контроль Указом Президента Российской Федерации от 3 февраля 2025 года № 59 381 . ДОСААФ финансируется из федерального бюджета и наделен специальными полномочиями в сфере мобилизации, а также подготовки призывников и граждан, пребывающих в запасе. В контексте военно-патриотических молодежных организаций следует также отметить разработку видеоигры «Зарница 2.0» 382 , являющейся результатом сотрудничества основных поддерживаемых государством молодежных организаций («Движение первых», «Юнармия» и центры «Воин»). Игра предусматривает освоение элементов допризывной подготовки детьми начиная с семилетнего возраста в рамках обычной школьной жизни и охватывает большинство школ на оккупированных территориях. 375 Российская Федерация, Приказ Министра обороны Российской Федерации от 17 января 2019 года «О внесении изменений в приказ Министра обороны Российской Федерации от 7 апреля 2015 года № 185 «Об утверждении порядка и условий приема в образовательные организации высшего образования, находящиеся в ведении Министерства обороны Российской Федерации», 17 января 2019 г. Доступно по ссылке: URL: https://lenino.rk.gov.ru/uploads/txteditor/lenino/attachments/d4/1d/8c/d98f00b204e9800998ecf8427e/phpMkPOT7_Ад министрация%20Ленино%20по%20инд.достижениям.pdf. 376 Альменда, «Мониторинговый отчет. «УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СОЛДАТ» или образование как инструмент России на оккупированном юге Украины» (2025), стр. 24. 377 Устав Автономной некоммерческой организации дополнительного профессионального образования «Центр развития военно-спортивной подготовки и патриотического воспитания молодежи» (Новая редакция), утвержден Собранием учредителей, протокол от 21 февраля 2025 г . № 1/2025. Доступно по ссылке: URL: https://crvsp.ru/uploads/files/УСТАВ%20Центр%20ВОИН. pdf; ТАСС, «В Херсонской области центр «Воин» обучил более 1 тыс. курсантов за год работы», 15 апреля 2025 г., (доступ по состоянию на 14 июня 2026 г.). Доступно по ссылке: URL: https://tass.ru/obschestvo/23688643. 378 Альменда, «Мониторинговый отчет. «УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СОЛДАТ» или образование как инструмент России на оккупированном юге Украины» (2025), стр. 15. 379 URL: https://www.dosaaf.ru/about/regions/. 380 Консолидированная редакция по ссылке: URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&link_id=11&nd=102134254. 381 Вопросы ДОСААФ России: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202502030021. 382 См., например: «Правила организации, проведения и оценивания состязаний Всероссийской военно- патриотической игры "Зарница 2.0" для регионального этапа для средней возрастной и специальной категорий»; Утверждено Протоколом заседания Центрального штаба Всероссийской военно-патриотической игры «Зарница 2.0» от 29 мая 2026 г. № 4 (в распоряжении Миссии).

Неофициальный перевод 82 В 2025 году Правительство Российской Федерации утвердило Комплекс мер по патриотическому и духовно-нравственному воспитанию молодежи на период до 2028 года, что еще более укрепило государственную политику в данной сфере 383 . Согласно Комплексу мер, Министерство обороны Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральная служба безопасности Российской Федерации, Росгвардия, а также органы управления образованием являются исполнителями мероприятий в области патриотического и военно-патриотического воспитания как в рамках формального образования, так и во внеклассной деятельности. Формальное участие органов обороны и безопасности в реализации мер в сфере воспитания молодежи свидетельствует о все более тесной интеграции образовательной, военной и государственной политики в сфере безопасности. На оккупированных территориях такое законодательство способствует нормализации войны и военной службы как центральных гражданских ценностей. Со временем систематическое сочетание школьной среды, детских лагерей, молодежных движений и военной символики создает условия, в которых российская военно-патриотическая идентичность представляется наиболее легитимной формой гражданского развития. E. ПРАВОВЫЕ РАМКИ СИСТЕМЫ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И АНТИЭКСТРЕМИСТСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО После начала полномасштабного вторжения в Украину Российская Федерация последовательно интегрирует идеологические цели в законодательство в сфере государственной безопасности и противодействия экстремизму, в результате чего была сформирована нормативная, в которой защита определяемых государством ценностей и противодействие воспринимаемым угрозам безопасности формально объединены. Основополагающим документом в рамках данного процесса является Указ Президента Российской Федерации от 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», которым патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за судьбу России определяются как ценности, подлежащие государственной защите. Кроме того, указ относит к угрозам этим ценностям деятельность экстремистских и террористических организаций, недружественных государств, а также распространение идей и ценностей, рассматриваемых как чуждые российскому народу 384 . В последующие годы данный подход получил дальнейшее развитие в Стратегии противодействия экстремизму 385 и Стратегии государственной национальной политики 386 , в которых «украинский радикальный национализм и экстремизм», русофобия, фальсификация истории, неонацизм и деструктивная идеология определяются в качестве основных угроз государственной и общественной стабильности. Одновременно патриотическое воспитание 383 Правительство Российской Федерации, Распоряжение № 2970-р от 23 октября 2025 г. «Комплекс мер по патриотическому воспитанию и духовно-нравственному воспитанию молодежи в Российской Федерации до 2028 года». Доступно по ссылке: http://static.government.ru/media/acts/files/1202510240057.pdf. 384 Указ Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», 9 ноября 2022 г., Раздел II. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 385 Российская Федерация, Указ Президента Российской Федерации от 28 декабря 2024 г. № 1124 «Об утверждении Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации», Раздел II. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51580/page/1. 386 Российская Федерация, Указ Президента Российской Федерации от 25 ноября 2025 г. № 858 «О Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 года», Разделы II и III. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/52615/page/1.

Неофициальный перевод 83 рассматривается как один из компонентов государственного единства, обеспечение которого непосредственно привязывается к усилиям по противодействию экстремизму и сепаратизму. Данные стратегические документы выполняют функцию направляющих ориентиров, открытых для трактования, при применение всего свода законов в сфере государственной безопасности и противодействия экстремизму. Их значение заключается не столько в формально закрепленных ими ценностях, сколько в том, что они определяют категории поведения, форм выражения взглядов и идентичности, которые могут трактоваться как представляющие угрозу национальной безопасности, общественной стабильности или национальному единству. Правоприменительный аспект данной системы основывается на Федеральном законе № 114- ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» 387 , который определяет экстремистскую деятельность посредством критериев, выходящих далеко за пределы прямого призыва к насилию. Указанный закон применяется во взаимосвязи с Уголовным кодексом Российской Федерации 388 и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях 389 , формируя тем самым взаимосвязанную систему уголовной и административной ответственности, применимую к чрезвычайно широкому кругу форм поведения, определенных в законодательстве в весьма общих и неопредел енных формулировках как представляющие угрозу государственной безопасности или общественной стабильности. Так, например, в Уголовный кодекс были добавлены несколько новых видов преступлений, включая такие как «реабилитация нацизма» (Статья 354.1) и «публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан» (Статья 280.3) 390 . Недостаточная правовая определенность содержания указанных категорий создает условия, при которых украинские исторические нарративы, язык, историческая память, мемориальные традиции, символика и иные формы выражения украинской идентичности могут рассматриваться, и, как известно, фактически рассматриваются через призму экстремизма, сепаратизма либо деструктивного влияния. В результате данное законодательство создает условия для репрессий и преследования по признаку идентичности, устраняя различие между политикой в сфере государственной безопасности и государственным регулированием вопросов идентичности. Наряду с формированием принудительного и карательного измерения данной системы она включает и превентивный компонент, направленный на раннее выявление и управление предполагаемыми идеологическими угрозами и угрозами безопасности. Эта превентивная архитектура особенно отчетливо проявляется в отношении детей и образовательных организаций, которым отводится центральная роль в осуществлении мониторинга, профилактической деятельности и передаче ценностных установок. План мероприятий «По реализации Стратегии комплексной безопасности детей в Российской Федерации на период до 2030 года» предусматривает превентивные меры, направленные на устранение 387 Российская Федерация, Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», Статья 1. Доступно по ссылке: http://www.kremlin.ru/acts/bank/18939/page/1. 388 Российская Федерация, Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ «Уголовный кодекс Российской Федерации»; см., в частности, Статьи 280, 280.1, 280.2, 280.3, 280.4 и 354.1. Доступно по ссылке: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102041891. 389 Российская Федерация, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ. Доступно по ссылке: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102074277. 390 См. также Положение в области прав человека в Российской Федерации (Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации Марианы Кацаровой); UN Doc A/HRC/60/59 (15 сентября 2025 г.), в частности, пп. 88-90; Альменда, “How Russia Erases Ukrainian Identity Under the Guise of Combating Extremism” («Как Россия уничтожает украинскую идентичность под видом борьбы с экстремизмом») (2026).

Неофициальный перевод 84 предполагаемых рисков для нравственного, гражданского и информационного развития детей 391 . Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024–2028 годы наряду с предусмотренными в сфере образования мерами возлагает на школы и органы управления образованием обязанности по выявлению групп риска, проведению профилактической работы, удалению материалов, квалифицируемых как «экстремистские», а также взаимодействию с органами безопасности 392 . Данная система функционирует на нескольких взаимодополняющих уровнях законодательного регулирования: уголовное законодательство предусматривает угрозу применения суровых наказаний; административное законодательство позволяет оперативно привлекать к ответственности при менее строгих требованиях к объему доказательств; превентивные механизмы предусматривают выявление и мониторинг предполагаемых рисков; законодательство в сфере образования создает правовые основания для вмешательства в деятельность учебных заведений; а региональные планы реализации обеспечивают применение указанных механизмов на оккупированных территориях. Реализация этих и иных законодательных актов, приказов и нормативных документов, регулирующих осуществление образовательной политики на оккупированных территориях, привела к формированию системы наблюдения за детьми и их семьями, направленной на выявление и пресечение любых проявлений сопротивления или инакомыслия. Постоянный мониторинг детей, осуществляемый, в частности, учителями и так называемыми «советниками по воспитанию» («Навигаторы детства»), а также интеграция этой системы наблюдения с деятельностью других государственных институтов, включая органы социальной защиты, органы безопасности и судебные органы, используются для оказания давления и принуждения украинских детей и их семей к соблюдению установленных требований и подчинению, что фактически лишает их возможности свободно определять и выражать свою идентичность. 391 Правительство Российской Федерации, Распоряжение от 17 ноября 2023 г. № 3233-р, План мероприятий по реализации Стратегии комплексной безопасности детей в Российской Федерации на период до 2030 года, п. 62. Доступно по ссылке: http://government.ru/docs/all/150722/?page=2. 392 Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024 - 2028 годы, утвержденный Президентом Российской Федерации В.В. Путиным от 30 декабря 2023 г. Доступно по ссылке: URL: https://sh1-gusev-r27.gosweb.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty- all_1363.html.

Неофициальный перевод 85 IV. ПРИНУЖДЕНИЕ И ДРУГИЕ ФОРМЫ НАСИЛИЯ НАД ДЕТЬМИ Мандат Миссии уполномочивает экспертов провести сбор информации и анализ возможных «моделей применения принуждения, запугивания, репрессий, незаконного лишения свободы, незаконных усыновлений, жестокого обращения и других форм насилия в отношении детей». Многочисленные формы насилия в отношении детей были задокументированы и проанализированы в докладах международных организаций, неправительственных организаций, а также в докладах, подготовленных украинскими властями. Их выводы были подтверждены показаниями свидетелей, с которыми члены Миссии смогли провести беседы, а также свидетельскими показаниями, к которым они получили доступ. Совокупность этих материалов свидетельствует о повторяющихся способах совершения таких деяний, что подтверждает наличие устойчивых «моделей насилия». Настоящий раздел не ставит целью повторное изложение правовой базы, лежащей в основе организации такого давления (см. Раздел III выше), а посвящен рассмотрению методов, посредством которых российские власти на практике оказывают давление на детей украинской национальности/этнического происхождения. Особое внимание уделяется свидетельским показаниям, к которым Миссия получила доступ. A. АТМОСФЕРА ПРИНУЖДЕНИЯ Во-первых, вопрос о насилии в отношении детей следует рассматривать в общем контексте международного вооруженного конфликта и установления оккупационной администрации. Управление Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека (УВКПЧ) отмечает, что в первые месяцы после начала полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года российские вооруженные силы «регулярно применяли насилие и другие репрессии против мирного населения, находившегося под их контролем». УВКПЧ зафиксировало гибель 76 детей и ранения 50 в результате «близкого контакта» с российскими военнослужащими, 12 случаев сексуального насилия над детьми, которое в основном происходило в жилых районах, и 16 случаев произвольного задержания мальчиков, 10 из которых подверглись пыткам 393 . Согласно данным Офиса Генерального прокурора Украины, по состоянию на 3 мая 2022 года погибли 220 детей, а еще 406 детей получили ранения. О случаях гибели и травм также сообщалось в докладах неправительственных организаций, основанных на интервью с жертвами и свидетелями 394 . Кроме того, дети страдали и продолжают страдать вследствие массового перемещения, ненадлежащего уровня жизни, ухудшения доступа к образованию и медицинской помощи в результате ударов по зданиям и объектам инфраструктуры 395 , а для некоторых из них — вследствие гибели родственников или их незаконного содержания под стражей в качестве гражданских лиц 396 . Указанный общий контекст неизбежно сказывается на положении населения оккупированных территорий, включая детей и их семьи, а также на восприятии ими необходимости не только исполнять приказы, но и следовать рекомендациям и стимулам, исходящим от оккупационных властей. Как отмечается в Комментарии Международного комитета Красного Креста (МККК) к Статье 8 Четвертой Женевской конвенции («Недопустимость отказа от прав»), «принимая во внимание уязвимое и зачастую отчаянное положение лиц, находящихся во власти противника в период вооруженного конфликта, весьма сомнительно, могут ли они в подобных обстоятельствах принимать решения, 393 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 71-73. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/impact-armed-conflict-and-occupation-childrens-rights-ukraine- 24-february. 394 East SOS, N.V. Lutsenko, Violations of International Humanitarian Law Affecting Education in Ukraine (February 2022 – May 2025) [Н.В. Луценко «Нарушения международного гуманитарного права в сфере образования в Украине (февраль 2022 – май 2025)»], East SOS, Киев, 2025, pp. 11-15. 395 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 45-68. 396 См. Доклад MM IV, стр. 44-46.

Неофициальный перевод 86 основанные на «свободном волеизъявлении» 397 . Этим также объясняется, почему необходимо учитывать как моральное, так и физическое принуждение, что прямо предусмотрено Статьей 31 Четвертой Женевской конвенции, согласно которой «никакие меры принуждения ни физического, ни морального порядка не должны применяться к покровительствуемым лицам (…)». B. ДАВЛЕНИЕ С ЦЕЛЬЮ ВОВЛЕЧЕНИЯ В РОССИЙСКУЮ СИСТЕМУ ОБРАЗОВАНИЯ И ВНУТРИ НЕ Е В процессе внедрения новой образовательной системы российские власти оказывали значительное давление на тех детей и их родителей, которые пытались сохранить связь с прежней украинской системой образования, в том числе посредством дистанционного обучения. УВКПЧ задокументировало свидетельства родителей и детей, согласно которым посещение занятий на украинском языке, которое в тот период еще оставалось возможным, было крайне затруднено, поскольку это воспринималось как проявление нелояльности по отношению к оккупационным властям. Подобные опасения вынуждали их отказываться от такого выбора 398 . Родителям, отказывавшимся отправлять своих детей в школы под российским контролем, оккупационные власти угрожали лишением родительских прав и отнятием детей 399 . Значительное давление оказывалось также на учителей, которых подозревали в сохранении преданности прежней системе образования либо в проукраинских взглядах. Свидетельства, подтверждающие это, были собраны БДИПЧ и неправительственными организациями. В них сообщается о посещениях по месту жительства и обысках в домах, которые в ряде случаев сопровождались актами насилия, угрозами либо сильным давлением с целью вынудить педагогов покинуть оккупированные территории 400 . Эти сведения получили дополнительное подтверждение в свидетельских показаниях, собранных Миссией. Бывшие учителя с оккупированных территорий сообщали, что отказ выполнить распоряжения оккупационных властей о переходе на российскую образовательную программу и обучение на русском языке неизбежно повлек бы за собой их арест 401 . Кроме того, учителя, опрошенные Миссией, которые стали свидетелями первых месяцев оккупации после начала полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года, сообщали, что детей заставляли записываться в российские школы, поскольку их родителям угрожали сотрудники ФСБ, а в случае отказа в отдельных случаях подвергали их избиению 402 . Кроме того, в одном из письменных свидетельств, находящихся в распоряжении Миссии, свидетель сообщил, что директор местной российской школы в сопровождении военнослужащих обходил дома жителей, добиваясь того, чтобы родители отправляли своих детей в эту школу – чего на тот момент еще не сделали в семье самого свидетеля, – а также подавали заявления на получение российских паспортов. В конечном итоге его родители выполнили эти требования 403 . В школах под контролем российских оккупационных властей на оккупированных территориях детям, как правило, запрещается говорить на украинском языке 404 . Это было подтверждено свидетельскими 397 Комментарий МККК к Статье 8 ЖК IV, п. 1229. 398 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 90. 399 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 92. БДИПЧ, «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., пп. 118-119. 400 БДИПЧ, «Седьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 15 июля 2025 г., п. 101; East SOS, N.V. Lutsenko, Violations of International Humanitarian Law Affecting Education in Ukraine (February 2022 – May 2025) (Н.В. Луценко «Нарушения международного гуманитарного права в сфере образования в Украине (февраль 2022 – май 2025)»), East SOS, Киев, 2025, стр. 28-32. 401 Свидетельства 1-2 (в распоряжении Миссии). 402 Свидетельства 1-2 (в распоряжении Миссии). 403 Свидетельство 10 (в распоряжении Миссии). 404 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 91.

Неофициальный перевод 87 показаниями, полученными экспертами. Молодые люди, с которыми беседовала Миссия, сообщали о давлении, а также о различных формах принуждения и запугивания. Обучение проходило исключительно на русском языке, и, по их словам, никто из них не осмеливался говорить по-украински в школе, где они проводили значительную часть дня. Все они были обязаны, как правило, по утрам понедельников, присутствовать при церемонии поднятия государственного флага России и исполнения Государственного гимна России. Они также сообщали о проведении патриотических собраний, визитов и массовых мероприятий, призванных оказать на них сильное психологическое воздействие 405 . У входов в школы постоянно находятся лица в военной форме, которые официально осуществляют досмотр вещей учащихся в целях обеспечения безопасности 406 . По имеющимся свидетельствам, некоторые из них также преследуют девушек после занятий, когда те выходят из школы и идут домой 407 . В большинстве свидетельств, находящихся в распоряжении Миссии, свидетели сообщали, что чувствовали на себе идеологическое давление в школе. Кроме того, юноши рассказывали, что беспокоились в связи с перспективой призыва на военную службу по достижении 18-летнего возраста. Хотя российское законодательство, как правило, предусматривает постановку на воинский учет с 17 лет, на практике от украинских юношей с оккупированных территорий нередко требуют становиться на учет уже с 16-летнего возраста 408 . Постановка на воинский учет с 16 лет была также подтверждена в интервью со свидетелями сотрудников БДИПЧ 409 . C. ДАВЛЕНИЕ С ЦЕЛЬЮ ВОВЛЕЧЕНИЯ ВО ВНЕКЛАССНЫЕ ЗАНЯТИЯ В докладах международных организаций о российской системе образования на оккупированных территориях отмечается присутствие значительных стимулов к участию детей в военизированных молодежных объединениях и так называемых оздоровительных лагерях (см. Раздел II.C.3). БДИПЧ на основании свидетельских показаний установило, что детей поощряли к участию в летних лагерях, указывая, что это позволит им «улучшить успеваемость в школе» 410 . Это было подтверждено одним из молодых людей в разговоре с экспертами Миссии, который пояснил, что в детстве его поощряли к участию в молодежных объединениях, разрешая при этом пропускать школьные занятия 411 . Другой свидетель сообщил, что в школе, во время занятий «Разговоры о важном», ему говорили, что участие в деятельности военно-патриотических молодежных объединений будет учитываться как преимущество при поступлении в высшие учебные заведения 412 . В одном из письменных свидетельств, изученных Миссией, свидетель сообщает, что учителя настойчиво подталкивали его и его одноклассников вступать в такие организации, как «Юнармия». Он также рассказал, что его классный руководитель лично предложил ему принять участие в мероприятии, организованном «Движением первых», которое проводилось в самой школе и включало встречу с недавно демобилизованным военнослужащим, рассказывавшим о военных действиях 413 . 405 Свидетельства 7, 8 (в распоряжении Миссии). 406 Свидетельство 4. 407 Свидетельства 1, 2 и 3. 408 Свидетельства 4, 5, 6, 7, 9, 11, 12 (в распоряжении Миссии). 409 БДИПЧ, «Седьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 15 июля 2025 г., п. 107. 410 БДИПЧ, «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., п. 115. 411 Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии). 412 Свидетельство 13 (в распоряжении Миссии). 413 Свидетельство 8 (в распоряжении Миссии).

Неофициальный перевод 88 Кроме того, БДИПЧ сообщало о практике, введенной в январе 2025 года, в соответствии с которой сотрудники ФСБ ходят по домам и проверяют родителей, чтобы удостовериться, что их дети принимают участие в военизированных мероприятиях и деятельности молодежных организаций 414 . Существуют также стимулы, подталкивающие детей к поступлению в кадетские классы, которые нередко связаны с социально-экономическим положением самих детей и их семей (см. Раздел II.C.2). Представители школьных администраций разъясняют им преимущества последующего поступления на военную службу по достижении 18 лет, представляя ее как возможность получения стабильного дохода и общественного признания. Так, по информации УВКПЧ, «уязвимые дети, в частности те, кто воспитывался в неполных семьях, часто становились мишенью», при этом в отдельных случаях применяемые методы давления со стороны учителей и администрации школ доходили даже до бабушек и дедушек детей 415 . Кроме того, детей поощряют к поступлению в кадетские классы, предлагая им бесплатные поездки или бесплатные путевки в летние лагеря 416 . D. ПРИНУЖДЕНИЕ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ Формы насилия в отношении украинских детей не ограничиваются системой образования и внеклассной деятельностью. Согласно имеющимся свидетельским показаниям, большинство из них воздерживались от использования украинского языка на улице, от публичного выражен ия проукраинских взглядов, а также от ношения одежды или демонстрации цветов, ассоциирующихся с Украиной 417 . Один из свидетелей, опрошенных экспертами, сообщил, что после того, как одного из их соседей похитили вооруженные лица, предположительно из-за выражения проукраинских взглядов, родители попросили его перестать говорить по-украински даже при общении с соседями 418 . Другой свидетель сообщил, что его задержали и долго допрашивали из-за комментария, оставленного во время общения в одной из социальных сетей, после чего представители властей пришли домой к его родителям 419 . Еще один свидетель боялся, что после его выезда его родители, которые остались на оккупированных территориях, могут подвергнуться допросам со стороны силовых органов 420 . Двое свидетелей сообщили о родственниках или знакомых, которых «забрали на подвал», что, по-видимому, означает произвольное задержание, сопровождавшееся допросом и жестоким обращением 421 . В одном из письменных свидетельских показаний, полученных Миссией, свидетель рассказал, что в детстве выкрикнул из окна своего дома слова «Слава Украине», после чего к ним домой пришел психолог и провел с ним беседу, спрашивая, почему он это сделал, а также утверждая, что именно этот лозунг якобы выкрикивали нацисты на Донбассе во время Второй мировой войны 422 . Особой формой принуждения является контроль доступа к онлайн-контенту и форумам в социальных сетях посредством проверки компьютеров и мобильных телефонов. УВКПЧ задокументировало случай, в котором после проверки сообщений в мобильном телефоне ребенка, его избили 423 . В интервью с сотрудниками БДИПЧ свидетели сообщали, что их детям, продолжавшим обучение онлайн по украинской программе, «приходилось постоянно удалять данные со своих устройств, чтобы их не 414 БДИПЧ, «Седьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 15 июля 2025 г., п. 98. 415 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 107. 416 Свидетельства 1-2 (в распоряжении Миссии). 417 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 108-110. 418 Свидетельство 6 (в распоряжении Миссии). 419 Свидетельство 4 (в распоряжении Миссии). 420 Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии). 421 Свидетельства 5 и 6 (в распоряжении Миссии). 422 Свидетельство 9 (в распоряжении Миссии). 423 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 77.

Неофициальный перевод 89 нашли во время обысков» 424 . Один из свидетелей в разговоре с Миссией, рассказал о способах, которыми он пользовался в подростковом возрасте, чтобы скрывать следы посещения определенных интернет-сайтов и свое участие в онлайн-общении, опасаясь возможных обысков его мобильного телефона или компьютера. По его словам, аналогичным образом поступали многие подростки, однако контроль за интернетом и социальными сетями со временем становился все более жестким 425 . В одном из письменных свидетельских показаний, находящихся в распоряжении Миссии, свидетель сообщает, что после обмена сообщениями в групповом чате, посвященном вопросам призыва на военную службу, он был задержан сотрудниками ФСБ под предлогом совершения кражи. После этого были изъяты и подвергнуты проверке его мобильный телефон и компьютер. По его словам, он провел два месяца в месте содержания под стражей, после чего ему было предъявлено обвинение в государственной измене и рекомендовано покинуть оккупированные территории 426 . Другой свидетель сообщил, что сотрудники ФСБ пришли к нему домой, допросили его родителей, а затем забрали его для допроса по поводу сообщений, которыми он обменивался в Телеграме. Во время допроса они проверяли его мобильный телефон, задавали вопросы о его взглядах в отношении Украины и угрожали ему, после чего отпустили 427 . E. ПРИНУЖДЕНИЕ К ПОЛУЧЕНИЮ РОССИЙСКОГО ГРАЖДАНСТВА На родителей оказывается значительное давление для того, чтобы добиться приобретения ими и их детьми гражданства Российской Федерации. На практике наличие российского паспорта на оккупированных территориях является необходимым условием для зачисления детей в школы, получения доступа к здравоохранению, выезда с или перемещения в пределах оккупированных территорий, а также для возможности трудоустройства 428 . В одном из письменных показаний, находящихся в распоряжении Миссии, свидетель рассказывает, что в 16 лет ему сообщили о необходимости получения российского паспорта для получения аттестата об окончании школы 429 . Подобные методы были охарактеризованы в докладе УВКПЧ как оказывающие «значительное давление» 430 . Их также можно квалифицировать как де-факто принуждение, поскольку отказ от приобретения российского гражданства создает непреодолимые препятствия для повседневной жизни и доступа к ресурсам, необходимым для выживания семьи в условиях, сложившихся на оккупированных территориях. Аналогичный вывод содержится и в последнем Промежуточном докладе по Украине БДИПЧ, где на основании ранее установленных фактов и интервью с 25 свидетелями было отмечено, что жители оккупированных территорий «принуждались к получению российского гражданства» 431 . Наряду с этим применяются и более прямые формы запугивания и угроз. Один из свидетелей в разговоре с Миссией сообщил, что получил российское гражданство в 2023 году по настоянию своих родителей после того, как оккупационные власти провели серию массовых поквартирных обысков в его регионе 432 . 424 БДИПЧ, «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., п. 119. 425 Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии). 426 Свидетельство 11 (в распоряжении Миссии). 427 Свидетельство 14 (в распоряжении Миссии). 428 БДИПЧ, «Седьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 15 июля 2025 г., пп. 88-95. Омбудсмен Украины, «Переопыление. Системная политика России по уничтожению украинской идентичности детей» (2024 г.) стр. 18. 429 Свидетельство 12 (в распоряжении Миссии). 430 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 80. 431 БДИПЧ, «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., п. 96; см. также п. 97. 432 Свидетельство 5 (в распоряжении Миссии).

Неофициальный перевод 90 Наконец, с 2024 года оккупационные власти приступили к масштабному процессу экспроприации частных квартир и жилых домов, признанных «оставленными», которые опустели после перемещения населения, вызванного вооруженным конфликтом. На практике только обладатели российских паспортов могут регистрировать собственность на оккупированной территории 433 . При этом для иностранных граждан «недружественных иностранных государств», к числу которых относится Украина, такая регистрация запрещена на основании указов, принятых в марте и декабре 2025 года. Все описанные в настоящем разделе методы применяются дополнительно к риску привлечения к уголовной или административной ответственности, обусловленному законодательством, введенным оккупирующей державой. 433 УВКПЧ, «Вынужденное переселение с территории Украины, оккупированной Российской Федерацией: принудительное перемещение и депортация, препятствия возвращению и права внутренне перемещенных лиц, 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2025 года», 20 марта 2026 г., п. 62. Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupied-russian- federation.

Неофициальный перевод 91 V. ПРАВОВАЯ ОЦЕНКА В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ПРАВОМ A. В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ГУМАНИТАРНЫМ ПРАВОМ 1. Предварительные замечания На территории, оккупированные Российской Федерацией в условиях международного вооруженного конфликта с Украиной, распространяются положения права оккупации, являющегося составной частью международного гуманитарного права 434 . Изменение статуса этих территорий, осуществленное Российской Федерацией в соответствии с ее внутренним законодательством, не имеет юридической силы с точки зрения международного права, за исключением того, что само по себе представляет собой явное нарушение его норм 435 . Как недавно указал Международный Суд ООН в своем Консультативном заключении по вопросу об оккупированной палестинской территории, «аннексия оккупированной территории оккупирующей державой является незаконной» 436 . Международный Суд также отметил, что оккупация представляет собой «временную ситуацию», в рамках которой оккупирующая держава «обязана осуществлять управление территорией в интересах местного населения» 437 . Следовательно, именно защита детей и забота о них должны являться руководящим принципом всех мер, принимаемых оккупационными властями, а никак не стремление привить им определенную культуру или патриотические убеждения либо рассматривать их образование через призму их будущей вербовки на военную службу. Аналогичным образом приобретение российского гражданства гражданами Украины, включая украинских детей, проживающих на оккупированных территориях, независимо от того, произошло ли оно добровольно или под принуждением, не может иметь следствием ограничение или утрату защиты, предоставляемой им международным гуманитарным правом. Это прямо закреплено в Статье 8 Четвертой Женевской конвенции, согласно которой «покровительствуемые лица ни в коем случае не смогут отказываться, частично или полностью, от прав, которые им обеспечивают настоящая Конвенция». Как отмечается в Комментарии МККК к данному положению, изменение гражданства в период вооруженного конфликта «не освобождает соответствующее государство от его обязательств перед этими лицами по Конвенциям» 438 . Кроме того, применительно к детям такой подход противоречил бы Статье 50(2) Четвертой Женевской конвенции, согласно которой оккупирующая держава «ни в коем случае не должна изменять их гражданского состояния». Мандат настоящей Миссии распространяется на всех украинских детей, проживающих на территориях Украины, оккупированных Российской Федерацией. Он также охватывает детей, которые были насильственно перемещены на эти территории или в их пределах, а также детей, депортированных в Российскую Федерацию. Что касается последней категории детей, то третья Миссия в рамках Московского механизма ОБСЕ по Украине, посвященная насильственному перемещению и/или депортации украинских детей, пришла к выводу, что насильственное перемещение и депортация представляют собой серьезные нарушения Четвертой Женевской конвенции, и что ответственность за такие нарушения несет Российская Федерация, не сумевшая обосновать перемещение детей в соответствии с международным гуманитарным правом 439 . Настоящая Миссия полностью разделяет этот вывод и подтверждает его. 434 См., в частности, Гаагские правила 1907 года, Раздел III («О военной власти на территории неприятельского государства»), и ЖК IV, часть III, Раздел III («Оккупированные территории»). 435 Доклад ММ III, C. 29-31. 436 Международный Суд ООН, Legal Consequences arising from the Policies and Practices of Israel in the Occupied Palestinian Territory, including East Jerusalem, Advisory Opinion [Консультативное заключение по делу «Правовые последствия, вытекающие из политики и практики Израиля на оккупированной палестинской территории, включая Восточный Иерусалим»], 19 июля 2024 г., ICJ Report 2024, p. 818, para 175. 437 Там же, стр. 794, п. 105. 438 Комментарий МККК к Статье 8 ЖК IV, п. 1229. 439 Доклад ММ III, стр. 38-49

Неофициальный перевод 92 Вместе с тем, Миссия вынуждена отметить, что, к сожалению, число возвращенных детей, которое, по данным украинской многосторонней инициативы «Bring Kids Back Ukraine», по состоянию на 21 июня 2026 года составляло 2 274 человека 440 , остается крайне незначительным по сравнению с числом детей, ставших жертвами таких нарушений, которое по состоянию на ту же дату оценивалось в 20 610 человек 441 . Аналогичный вывод содержится в докладе Независимой международной комиссии ООН по расследованию событий в Украине от марта 2026 года, в котором отмечается: «Спустя четыре года (…) 80 % детей до сих пор не были возвращены» 442 . Следует особо подчеркнуть, что в соответствии со Статьей 74 Дополнительного протокола I, «стороны, находящиеся в конфликте, любыми возможными путями способствуют воссоединению семей, разъединенных в результате вооруженных конфликтов», что в соответствии со Статьей 49(2) Четвертой Женевской конвенции, эвакуированные дети «будут возвращены обратно в свои дома немедленно после того, как боевые операции в этом районе будут закончены», и что «неоправданная задержка репатриации (…) гражданских лиц» является серьезным нарушением Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям 443 . В этом отношении нарушение МГП со стороны Российской Федерации продолжается. Вместо выполнения своих обязательств в отношении этих детей Российская Федерация препятствует усилиям украинских властей, гуманитарных организаций, семей детей, международных посредников и международного сообщества в целом, скрывая сведения об их местонахождении, изменяя их личный статус, создавая административные и практические препятствия для воссоединения семей, а также занимая позицию отрицания 444 . С учетом вышеизложенного, настоящий правовой анализ посвящен возможным нарушениям международного гуманитарного права, возникающим в результате практики индоктринации и милитаризации всех украинских детей, охватываемых мандатом настоящей Миссии, численность которых, по оценкам, может достигать 1,6 миллиона человек 445 . Все эти дети с точки зрения международного гуманитарного права являются покровительствуемыми лицами как гражданские лица 446 и, как предусмотрено Дополнительным протоколом I, а также нормами международного обычного права, «пользуются особым уважением» 447 . 2. Уважение к существующим законам Одним из основополагающих принципов режима оккупации является обязанность оккупирующей державы – в данном случае Российской Федерации – соблюдать «существующие в стране законы», если только к этому не существует «непреодолимого препятствия» (Статья 43 Гаагских правил 1907 года). Что касается уголовного законодательства, то Статья 64 Четвертой Женевской конвенции предусматривает, что «уголовное законодательство … остается в силе», если только они не создают угрозу безопасности или не препятствуют применению МГП, при этом оккупирующая держава вправе вводить новые законодательные положения лишь в той мере, в какой это является необходимым для 440 Инициатива Президента Украины Bring Kids Back. Доступно по ссылке: URL: https://www.bringkidsback.org.ua/en. 441 Там же. 442 Совет по правам человека, «Я все еще ищу свою дочь»: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, п. 12, и Доклад Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине, A/HRC/61/61, 9 марта 2026 г., п. 11. 443 ДП I, Статья 85(4)(b). См. также Доклад MM III, стр. 43-45. 444 Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., A/HRC/61/CRP.8, пп. 55-59. Что касается примеров практики отрицания, см. Министерство иностранных дел РФ, «Комментарий официального представителя МИД России М.В. Захаровой о ситуации вокруг Украины», 15 мая 2026 г., № 771-15-05-2026. Доступно по ссылке:// URL: https://mid.ru/en/foreign_policy/news/2109325/. 445 Инициатива Президента Украины Bring Kids Back. Доступно по ссылке: URL: https://www.bringkidsback.org.ua/en. See also this report, Section II. 446 ДП I, Статья 50 (1) и (2). См. Доклад ММ III, стр. 27-28. 447 ДП I, Статья 77(1) ; МККК, Обычное МГП, том II, глава 39, раздел B, Норма 135.

Неофициальный перевод 93 поддержания общественного порядка или обеспечения собственной безопасности 448 . Однако, как было показано в Разделе III «Законодательная архитектура», Российская Федерация приняла значительное число нормативных правовых актов, направленных на изменение существующей системы образования на оккупированных территориях Украины, а также на существенное ужесточение уголовного и административного законодательства таким образом, который выходит далеко за рамки предусмотренных исключений. Оба этих аспекта имеют последствия для украинских детей 449 . Что касается системы образования, то многочисленные принятые меры представляют собой прямое распространение российского законодательства в сфере образования на оккупированные территории без какого-либо обоснования с точки зрения абсолютной необходимости. В отношении непосредственно образования детей, обязанность оккупирующей державы соблюдать действующее законодательство дополнительно закреплена в Статье 50(1) Четвертой Женевской конвенции, согласно которой «оккупирующая держава должна с помощью национальных и местных властей оказывать содействие учреждениям, которым поручено попечение и воспитание детей». Однако, вместо того чтобы сотрудничать с украинскими властями, Российская Федерация распространила российскую систему образования на все оккупированные территории и оказывает давление на все семьи с целью принудить их присоединиться к ней. Новая нормативно-правовая база предусматривает введение образовательных программ, аналогичных используемым в Российской Федерации и содержащих военно-патриотический контент, пропагандирующий официальную российскую точку зрения на историю, культуру и продолжающуюся войну. Кроме того, доступ к образованию на украинском языке, изначально ограниченный факультативным предметом, значительно сократился, а впоследствии был полностью упразднен. В своем решении от 31 января 2024 года по делу между Украиной и Российской Федерацией Международный Суд ООН, рассматривая изменения в системе образования в оккупированном Крыму после 2014 года, отметил, что «Российская Федерация осуществляет полный контроль над системой государственного школьного образования в Крыму, в частности в отношении языка обучения и условий его использования родителями и детьми», а также что Российская Федерация «не представила убедительного объяснения внезапных и радикальных изменений в использовании украинского языка в качестве языка обучения» 450 . Суд пришел к выводу, что эти изменения, ставшие результатом «законодательной и иных практик Российской Федерации», привели к «структурному изменению образовательной системы», что представляет собой нарушение Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (МКЛРД) 451 . Европейский суд по правам человека, основываясь на аналогичных установленных фактических обстоятельствах, пришел к выводу о нарушении права на образование, гарантированного Статьей 2 Протокола 1 к Европейской конвенции о правах человека, при этом сославшись на Статью 50 Четвертой Женевской конвенции и указав на отсутствие какого-либо противоречия между ее положениями и указанной нормой Конвенции 452 . С точки зрения международного гуманитарного права широкомасштабное преобразование системы образования может повлечь нарушение Статьи 43 Гаагских правил 1907 года и Статьи 50(1) Четвертой Женевской конвенции 1949 года. В Комментарии МККК 2025 года к последнему из указанных положений разъясняется, что «оккупирующая держава не должна заменять существующие системы 448 См. также Доклад MM III, стр. 26. 449 Для аналогичной оценки см.: УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 79; БДИПЧ/ОБСЕ «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., п. 116. 450 Международный Суд ООН, Украина против Российской Федерации (Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации)», Решение Суда, 31 января 2024 г., ICJ Report 2024, стр. 202, п. 360. 451 Там же., стр. 204, п. 369. 452 ЕСПЧ, Большая палата, дело «Украина против России (Крым)» [Ukraine v. Russia (Re Crimea)], жалобы № 20958/14 и 38334/18, 25 июня 2024 г., Постановление Суда, пп. 1157-1165.

Неофициальный перевод 94 социального обеспечения и образования собственными административными структурами», а также «должна воздерживаться от воспрепятствования деятельности соответствующих учреждений или вмешательства в нее» 453 . Собранные Миссией доказательства, отраженные в настоящем докладе, свидетельствуют о том, что подобная замена первоначально была осуществлена в Крыму, а впоследствии воспроизведена на всех территориях, оккупированных Российской Федерацией после начала полномасштабного вторжения в 2022 году. Более того, российские власти последовательно вмешивались в функционирование украинской системы образования для того, чтобы воспрепятствовать ее дальнейшей деятельности на оккупированных территориях, включая организацию дистанционного обучения. Такое коренное преобразование системы образования на оккупированных территориях представляет собой нарушение вышеуказанных норм международного гуманитарного права. Что касается уголовного и административного законодательства, то Российская Федерация распространила действие своей правовой системы на оккупированные территории и ужесточила положения законодательства таким образом, что они могут ограничивать защиту, предоставляемую украинскому гражданскому населению на оккупированных территориях, включая детей. Документы государственной политики, озаглавленные «стратегиями» и принятые в целях реализации законодательства о противодействии экстремизму, прямо определяют «украинский радикальный национализм и экстремизм», тем самым целенаправленно выделяя украинскую национальную (этническую) группу. Их реализация в школах под заявленной целью предупреждения экстремизма является официальной государственной политикой российских властей и осуществляется в рамках «Комплексного плана противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2024–2028 годы» (см. Раздел III.E). Дополнительно были введены правонарушения, состав которых основан на расплывчатых формулировках и позволяет квалифицировать практически любую критику политики российских властей как действия, направленные на дискредитацию Вооруженных Сил Российской Федерации, либо даже приравнивать ее к проявлениям нацизма (см. Раздел III.E). Предусмотренные за такие деяния уголовные и административные наказания могут повлечь лишение свободы. Оккупационные власти регулярно угрожают применением этих положений либо используют их для оказания давления на семьи, вмешательства в деятельность учебных учреждений и проверки мобильных телефонов детей (см. Разделы III.E и IV). Поскольку Российская Федерация не продемонстрировала, каким образом указанные меры являются необходимыми для поддержания общественного порядка или обеспечения общественной безопасности, их принятие и применение могут представлять собой нарушение Статьи 64 Четвертой Женевской конвенции. 3. Содержание учебных программ и внеклассных занятий Учебные программы, реализуемые в российских школах на оккупированных территориях, содержат элементы, которые прямо противоречат требованию Статьи 50(1) Четвертой Женевской конвенции о том, что образовательные учреждения должны быть «предназначены для попечения и воспитания детей». В этой связи следует обратиться к Комментарию МККК к указанному положению, в котором с одобрением приводятся судебная практика и авторитетные доклады, согласно которым оккупирующая держава «не вправе вводить дискриминационные меры или новые учебные программы, включая военную подготовку или пропаганду, в образовательных учреждениях». В более общем плане включение в обязательную учебную программу предметов националистической направленности, таких как «Разговоры о важном», а также элементов допризывной военной подготовки не соответствует требованиям Статьи 50 Четвертой Женевской конвенции. Кроме того, возложенная на детей обязанность еженедельно присутствовать при поднятии российского флага и петь российский государственный гимн, может рассматриваться как нарушение Статьи 45 453 Комментарий МККК к Статье 50 ЖК 50 IV, п. 3261.

Неофициальный перевод 95 Гаагских правил (1907 года), согласно которой «запрещается принуждать население оккупированной территории к присяге на верность неприятельской державе». Миссия также получила информацию о существовании и роста числа так называемых «кадетских классов», организуемых как в военных училищах, так и в обычных школах, расположенных на территориях Украины, оккупированных Россией. Учащиеся этих классов получают образование, которое готовит их к последующему поступлению на военную службу. Запись в такие классы с перспективой дальнейшей службы в российской армии представляется как почетная возможность, активно поощряется и в отдельных случаях осуществляется с помощью давления (см. Раздел IV). Подобная практика может рассматриваться как «давление или пропаганда в пользу добровольного поступления» в российскую армию, что противоречит Статье 51(1) Четвертой Женевской конвенции. Что касается внеклассной деятельности, широко поощряемой в рамках школьной системы, а именно участия в молодежных движениях и так называемых оздоровительных лагерях, прямо или косвенно созданных либо контролируемых Российской Федерацией, то такая деятельность может противоречить Статье 50(2) Четвертой Женевской конвенции. Данное положение предусматривает, что оккупирующая держава «ни в коем случае не должна (…) зачислять их в зависящие от нее формирования или организации». Этот запрет распространяется как на обязательный, так и на добровольный набор на службу и, как отмечается в Комментарии МККК, может охватывать также «спортивные, культурные или общественные группы либо объединения» 454 . Данный запрет был специально включен в Четвертую Женевскую конвенцию 1949 года с учетом опыта деятельности молодежных организаций в нацистской Германии и был призван предотвратить идеологическую обработку и милитаризацию детей под видом внеклассной деятельности. Собранные настоящей Миссией доказательства свидетельствуют о том, что указанная внеклассная деятельность эксплуатируется для проведения военизированной подготовки детей и осуществления пропаганды в поддержку политических взглядов России на всей оккупированной территории Украины. Одна из ведущих молодежных организаций — «Движение первых» — была учреждена Российской Федерацией на законодательном уровне и, следовательно, явно подпадает под действие Статьи 50(2) Четвертой Женевской конвенции; то же относится и к ДОСААФ России (см. Раздел II). Другие организации, такие как «Юнармия», хотя формально и являются независимыми от государства, пользуются его поддержкой и финансированием; ими руководят лица, занимающие или ранее занимавшие высокие должности в государственном аппарате; они действуют в тесной взаимосвязи с российскими государственными школами; и их деятельность явно направлена на поддержку оккупационных властей (см. Раздел II.C) 455 . Следовательно, они могут рассматриваться как «зависящие» от Российской Федерации как оккупирующей державы по смыслу Статьи 50(2) Четвертой Женевской конвенции. С учетом вызывающего серьезную обеспокоенность характера деятельности, осуществляемой всеми этими молодежными организациями, вовлечение в них детей следует рассматривать как нарушение указанной статьи. Аналогичный подход применим и к так называемым «оздоровительным» или «летним» лагерям, которые создаются с разрешения местных или федеральных органов власти, в значительной степени финансируются Российской Федерацией или государственными компаниями и деятельность которых вызывает аналогичную обеспокоенность (см. Раздел II.C). 4. Установление личности детей и их гражданское состояние Согласно Статье 50(2) Четвертой Женевской конвенции, «оккупирующая держава должна будет принять все необходимые меры, чтобы способствовать установлению личности детей и регистрации их родственных связей. Она ни в коем случае не должна изменять их гражданского состояния». Изменение гражданского состояния включает изменение имени ребенка, внесение изменений в 454 Комментарий МККК к Статье 31 ЖК IV (2025), п. 3272. 455 См. также Омбудсмен Украины, «Переопыление. Системная политика России по уничтожению украинской идентичности детей» (2024 г.). С. 24-29.

Неофициальный перевод 96 свидетельство о рождении или документы, удостоверяющие личность, а также приобретение гражданства оккупирующей державы 456 . Как установлено в докладах международных организаций, оккупационные власти внедрили систематическую практику выдачи свидетельств о рождении, в которых имена детей указываются в соответствии с русской, а не украинской орфографией, а в качестве страны рождения указывается Российская Федерация 457 . Что касается детей, насильственно перемещенных и/или депортированных в Российскую Федерацию, то, как уже было установлено в Докладе III в рамках Московского механизма, а также в ряде докладов международных организаций, Российская Федерация прибегает к более существенному изменению их имен с целью воспрепятствовать украинским властям и родителям, разыскивающим этих детей, в установлении их личности 458 . Все указанные действия представляют собой нарушения Статьи 50 (2) Четвертой Женевской конвенции. Что касается приобретения российского гражданства, то Российская Федерация установила упрощенную процедуру, позволяющую родителям либо законным опекунам, а также руководителям организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, принимать от имени детей решение о таком изменении их гражданского статуса (см. Раздел III.C) 459 . Кроме того, согласно российскому законодательству, приобретение российского гражданства влечет за собой отказ от гражданства Украины 460 . Довод о том, что такое решение является добровольным выбором соответствующих лиц – что формально соответствует положениям российского законодательства о гражданстве – не может свидетельствовать о его соответствии международному гуманитарному праву по двум причинам. Во-первых, в соответствии со Статьей 50(2) Четвертой Женевской конвенции никакое изменение такого статуса не допускается «ни в каком случае», в том числе по воле самого лица; данный запрет носит абсолютный характер 461 . Во-вторых, предполагаемая свобода выбора для украинских семей на оккупированных территориях существенно ограничена ввиду практических трудностей, с которыми сталкиваются лица, отказывающиеся оформлять российское гражданство своим детям. К таким трудностям относятся, в частности, доступ к социальным услугам и медицинской помощи, доступ к образованию, возможность пересечения контрольно-пропускных пунктов между оккупированными территориями и территорией Российской Федерации, а также въезд в третьи государства (см. Разделы II.C.5 и III.C). Как разъясняется в Комментарии МККК ко второму предложению Статьи 50(2), «косвенные меры, направленные на принуждение к изменению гражданского состояния, — например, обуславливание доступа к медицинской помощи, образованию или социальному обеспечению приобретением нового гражданского статуса, — также запрещены». Более того, подобное принуждение к приобретению иного гражданства противоречило бы Статье 31 Четвертой Женевской конвенции, запрещающей любые формы физического или морального принуждения в отношении покровительствуемых лиц 462 . 456 Комментарий МККК к Статье 50 ЖК IV (2025), п. 3270. 457 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 80. 458 См. Доклад ММ III, стр. 55-56; Yale School of Public Management, Intentional, Systematic & Widespread: Russia’s Program of Coerced Adoption and Fostering of Ukraine’s Children (Йельская школа менеджмента. «Преднамеренная, систематическая и широкомасштабная программа России по принудительному усыновлению и передаче украинских детей в приемные семьи»), 3 декабря 2024 г., стр. 19-20. Доступно по ссылке: URL: https://medicine.yale.edu/lab/khoshnood. 459 См. также Доклад ММ III, стр. 19-20. 460 Российская Федерация, Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации», Статья 6 («Двойное гражданство»), п. 1: «Гражданин Российской Федерации, имеющий также иное гражданство, рассматривается Российской Федерацией только как гражданин Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных международным договором Российской Федерации или федеральным законом». 461 Комментарий МККК к Статье 50 ЖК IV (2025), п. 3273. См. также: Доклад ММ Report III, стр. 26. 462 См. также Комментарий МККК к Статье 31 ЖК IV (2025), п. 2444: «принуждение покровительствуемых лиц, находящихся на оккупированной территории, к приобретению гражданства оккупирующей державы — под угрозой, например, отказа в доступе либо ограничения доступа к медицинской помощи, образованию или иным

Неофициальный перевод 97 Кроме того, приобретение российского гражданства может рассматриваться как нарушение запрета принуждать покровительствуемых лиц на оккупированной территории к присяге на верность оккупирующей державе, установленного Статьей 45 Гаагских правил 1907 года 463 . Это относится и к случаям, когда дети в возрасте 14 лет и старше обязаны приносить присягу при приобретении гражданства Российской Федерации 464 . Наконец, усыновление также представляет собой изменение гражданского состояния покровительствуемых лиц. Предусмотренная российским законодательством возможность усыновления детей с оккупированных территорий либо детей, незаконно перемещенных или депортированных в Российскую Федерацию, противоречит Статье 50(2) Четвертой Женевской конвенции. Хотя точное число таких случаев установить затруднительно, подобные усыновления действительно имеют место, что подтверждается согласующейся информацией из разных источников, включая заявления местных оккупационных властей и российских должностных лиц 465 . 5. Перспективы призыва и/или добровольного поступления на военную службу Согласно Статье 52 Гаагских правил 1907 года оккупирующая держава не вправе «привлекать жителей оккупированной территории к участию в военных действиях, направленных против их собственной страны». Сфера применения данного положения является достаточно широкой, поскольку, согласно прецедентному праву, участие в военных действиях не ограничивается непосредственным участием в боевых действиях, но может также включать, например, производство или перевозку оружия и боеприпасов 466 . Кроме того, согласно первому предложению Статьи 51(1) Четвертой Женевской конвенции оккупирующая держава «не сможет принуждать покровительствуемых лиц служить в ее вооруженных или вспомогательных силах». В явном пренебрежении к указанным положениям Российская Федерация осуществляет призыв на военную службу на оккупированных территориях в отношении юношей по достижении ими 18-летнего возраста. Хотя, строго говоря, данное нарушение не входит в рамки мандата настоящей Миссии с точки зрения возрастного критерия, перспектива будущего призыва на военную службу — для юношей — либо будущего привлечения к участию в военных действиях — для всех детей — пронизывает всю систему военной подготовки в школах и молодежных организациях, а также программы обучения в кадетских классах. На практике участие в подобных мероприятиях или программах подготовки может предоставлять определенные преимущества, такие как более высокие оценки или лучшая характеристика из школы при поступлении в высшие учебные заведения, что позволяет отсрочить призыв на военную службу либо впоследствии поступить на военную службу в более высоком воинском звании. Эти возможности выступают в качестве альтернатив обязательному прохождению военной службы по призыву и, тем самым, заранее оказывают влияние на свободу выбора детьми таких учебных программ или видов внеурочной деятельности. Перспектива добровольного поступления на военную службу по достижении совершеннолетия также должна учитываться при оценке положения детей в свете еще одного положения МГП. Согласно Статье 51(1) Четвертой Женевской конвенции, «всякое давление или пропаганда в пользу добровольного поступления в армию воспрещается». Давление может принимать форму принуждения, но также запугивания и убеждения, тогда как пропаганда означает использование вводящей в жизненно необходимым товарам и услугам, лишения имущества или средств к существованию либо высылки с территории — также являлось бы нарушением Статьи 31». 463 БДИПЧ/ОБСЕ «Восьмой промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 16 декабря 2025 г., п. 98. 464 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 81. 465 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 85. 466 В контексте Второй мировой войны см.: дело Эрхарда Мильха (Erhard Milch), дело № 39, Law Reports of Trials of War Criminals (LRTWC), т. VII, 1948, стр. 28; дело Круппа (The Krupp Trial), дело № 50, Law Reports of Trials of War Criminals (LRTWC), т. X, 1949, стр. 74.

Неофициальный перевод 98 заблуждение информации для продвижения определ енной политической идеи, а также распространение такой информации 467 . Выводы, к которым Миссия пришла в настоящем докладе в отношении индоктринации и милитаризации украинских детей на оккупированных территориях, соответствуют понятиям давления и принуждения в смысле данного положения. Следовательно, в зависимости от дальнейших обстоятельств, касающихся затронутых детей, Российская Федерация могла нарушить указанное положение. 6. Принуждение и запугивание Наконец, следует особо подчеркнуть, что украинские дети, а также их родители и учителя, являющиеся покровительствуемыми лицами в соответствии с МГП, пользуются общей защитой от принуждения и запугивания в соответствии со Статьями 27, 31 и 33 Четвертой Женевской конвенции 468 . Несмотря на эти положения, эксперты получили информацию о различных отдельных случаях применения принуждения в отношении детей, их родителей и учителей (см. Раздел IV). Вместе с тем ими была выявлена структурная форма принуждения, оказываемого на детей посредством российской системы образования и внеклассной деятельности, контролируемой Российской Федерацией. Она включает в себя не только общественное и психологическое давление, убеждение и воздействие, но также институциональное и административное принуждение, прямые угрозы и применение физической силы. По мнению экспертов, указанные действия представляют собой нарушения вышеупомянутых норм международного гуманитарного права. Различные формы принуждения, выявленные в Разделе IV настоящего доклада, также должны учитываться при оценке соблюдения требований о добровольном характере отдельных действий или решений, таких как приобретение российского гражданства (см. выше). В существующих условиях на территориях Украины, оккупированных Российской Федерацией, возможность свободного волеизъявления неизбежно подрыв ается вследствие преобладающей атмосферы принуждения. В конечном итоге это ставит вопрос о правовой квалификации в соответствии с международным уголовным правом, учитывающей системный характер принуждения, которому подвергаются украинские дети и их семьи на оккупированных территориях, а также украинские дети, депортированные в Российскую Федерацию. B. В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ПРАВОМ В ОБЛАСТИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА Настоящая Миссия вновь подтверждает, что международное право в области прав человека продолжает применяться в условиях вооруж енного конфликта, действуя параллельно с международным гуманитарным правом. Как указал Международный Суд ООН, «некоторые права могут регулироваться исключительно международным гуманитарным правом; другие – исключительно международным правом в области прав человека; третьи же могут одновременно относиться к обеим этим отраслям международного права» 469 . Общепризнано, что в тех случаях, когда такая ситуация имеет место, нормы международного права в области прав человека должны толковаться в свете МГП, которое в большинстве случаев представляет собой применимое специальное право (lex specialis). Вместе с тем, как отметил Комитет ООН по правам человека (КПЧ), «даже если в отношении некоторых /…/ прав, может быть уместно применение более конкретных норм международного гуманитарного права для целей толкования прав /…/, эти две правовые сферы являются взаимодополняющими, а не исключающими друг друга» 470 . Таким образом, при правовой оценке многих событий, происходящих в условиях вооруж енного конфликта, необходимо 467 См. Комментарий МККК к Статье 50(1), п. 3308, а также ссылки в примечаниях к Краткому оксфордскому словарю английского языка, Oxford University Press, 12-я редакция., 2011. 468 Статья 31 ЖК IV устанавливает, что «никакие меры принуждения ни физического, ни морального порядка не должны применяться к покровительствуемым лицам … ». Статья 33 ЖК IV(1) устанавливает, что «всякие меры запугивания … запрещены». 469 Международный Суд ООН, Legal Consequences, указ. соч., п. 106. 470 UN Doc CCPR/C/21/Rev.1/Add. 13, Замечание общего порядка № 31. Характер общего юридического обязательства, налагаемого на государства-участники Пакта. 26 мая 2004 г., п. 11.

Неофициальный перевод 99 одновременно учитывать оба комплекса правовых норм – нормы международного гуманитарного права и нормы международного права в области прав человека. Следовательно, один и тот же комплекс фактических обстоятельств может одновременно повлечь нарушение как меж дународного гуманитарного права, так и международного права в области прав человека. В отношении отдельных гарантий прав человека допускается возможность приостановит их действие посредством временного отступления (Статья 4 Международного пакта о гражданских и политических правах, Статья 15 Европейской конвенции о правах человека). В этом отношении ситуация остается такой же, как она была описана в докладах предыдущих миссий: Российская Федерация не заявляла о каких-либо отступлениях от прав в связи с текущим вооруженным конфликтом, тогда как Украина продолжает применять широкие временные отступления. Вместе с тем для целей настоящего доклада следует отметить, что ни Украина, ни Российская Федерация не заявляли о каких-либо отступлениях в отношении Конвенции ООН о правах ребенка. Подобно предыдущим миссиям, настоящая Миссия также напоминает, что государства обязаны обеспечивать права человека всех лиц, находящихся под их юрисдикцией, и что, согласно практике международных органов по защите прав человека, юрисдикция государства не ограничивается его суверенной территорией 471 , а распространяется также на территории, находящиеся под его фактическим (de facto) контролем, осуществляемым непосредственно либо через негосударственные образования 472 , а также на лиц, находящихся под его прямым контролем (как правило, лиц, содержащихся под стражей) 473 . В то время как государство, осуществляющее фактический контроль над определенной территорией, обязано обеспечивать лицам, находящимся на этой территории, весь комплекс общепризнанных прав человека, государство, осуществляющее прямой контроль над отдельным лицом, обязано обеспечивать этому лицу те права человека, которые имеют отношение к его конкретной ситуации 474 . Настоящая Миссия вновь подтверждает вывод, сформулированный в докладах предыдущих миссий ММ, о том, что отдельные части территории Украины находятся либо в течение определенного периода находились под фактическим контролем Российской Федерации. Следовательно, хотя последствия продолжающегося вооруженного конфликта могут создавать препятствия для выполнения обязательств, вытекающих из Конвенции ООН о правах ребенка, международно-правовые обязательства в области прав человека сохраняют свое действие, а права, гарантируемые Конвенцией ООН о правах ребенка, применяются ко всем детям во всякое время 475 , в том числе в условиях нынешнего конфликта в Украине. Соответственно, Российская Федерация связана своими обязательствами по Конвенции ООН о правах ребенка в отношении любых действий, предпринимаемых ею в отношении украинских детей как на территории Украины, так и на собственной территории. Эти обязательства будут рассмотрены ниже. 1. Наилучшее обеспечение интересов ребенка: Содержание и применение Согласно Статье 3(1) Конвенции ООН о правах ребенка, во всех действиях, затрагивающих детей, как Украина, так и Российская Федерация обязаны уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка. Как разъяснил Комитет ООН по правам ребенка (КПР) в своем Замечании общего порядка № 14 476 , обязанность обеспечивать соблюдение принципа наилучшего 471 ЕСПЧ, Дело «Аль-Скейни и другие против Соединенного Королевства» [Al-Skeini and Others v. United Kingdom], жалоба № 55721/07, Постановление Суда (БП), 7 июля 2011 г., п. 132. 472 ЕСПЧ, Дело «Луизиду против Турции (предварительные возражения)» [Loizidou v. Turkey (preliminary objections)], жалоба №15318/89, Постановление Суда, 23 марта 1995 г., п. 62; «Кипр против Турции», жалоба № 25781/94, Решение суда (БП), 10 мая 2001 г., п. 76. 473 ЕСПЧ, Аль-Скейни, указ. соч., п. 136. См. также UN Doc. CCPR/C/CG/36, Замечания общего порядка № 36 (2018): Право на жизнь, 30 октября 2018 г., п. 63. 474 ЕСПЧ, Аль-Скейни, указ. соч., п. 137. 475 UN Doc. CRC/C/SYR/CO/5, п. 4. 476 UN Doc CRC/C/GC/14, указ. соч., п. 6.

Неофициальный перевод 100 обеспечения интересов ребенка «во всех действиях» предполагает необходимость учитывать наилучшие интересы ребенка в качестве первоочередного соображения при принятии любого решения или осуществлении любых действий, затрагивающих одного ребенка или группу детей. Слово «действия» означает не только решения, но также и все акты, поступки, предложения, услуги, процедуры и прочие меры, а также бездействие или несовершение действий 477 . Кроме того, принимая во внимание, что в соответствии со Статьей 1 Конвенции ООН о правах ребенка ребенком является любое лицо, не достигшее 18-летнего возраста, слова «во всех действиях, затрагивающих детей», содержащиеся в Статье 3(1) Конвенции, следует понимать как относящиеся ко всем решениям и действиям, которые прямо или косвенно затрагивают любое лицо, не достигшее 18-летнего возраста, без какой-либо дискриминации 478 . Термин «затрагивающих» также должен толковаться широко и охватывать не только решения и действия, оказывающие непосредственное воздействие на ребенка или группу детей, но и те решения и действия, которые затрагивают их, даже если соответствующая мера не была специально направлена на детей 479 . Для обеспечения полной реализации принципа наилучшего обеспечения интересов ребенка все положения Конвенции ООН о правах ребенка должны толковаться и применяться в свете данного принципа, а также применяться с учетом обстоятельств каждого конкретного случая. Следовательно, этот принцип «подлежит корректировке и определению в индивидуальном порядке применительно к особенностям положения соответствующего ребенка или детей с учетом их личных обстоятельств, положения и потребностей» 480 . На практике это означает, что органы власти, принимающие решения, прямо или косвенно затрагивающие детей, обязаны проводить оценку и сопоставление всех соответствующих обстоятельств с целью определить, отвечают ли такие решения наилучшим интересам соответствующего ребенка «в свете конкретных обстоятельств, в которых находится данный ребенок/группа детей». Учитывая сложный характер такой оценки, КПР разработал рекомендации относительно элементов, которые, в зависимости от конкретных обстоятельств, следует учитывать при оценке и определении наилучших интересов ребенка. Эти элементы включают: взгляды ребенка 481 ; индивидуальность ребенка 482 ; сохранение семейного окружения и поддержание отношений 483 ; попечение, защиту и безопасность ребенка 484 ; уязвимое положение 485 ; право ребенка на здоровье 486 и право ребенка на образование 487 . Следовательно, с учетом всего вышеизложенного неудивительно, что в научной литературе принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка характеризуется как имеющий «важное значение для определения приоритетов, поскольку он возводит интересы ребенка в ранг первоочередного и правомерного критерия при принятии любых решений, которые касаются детей или оказывают на них влияние» 488 . Предмет настоящей Миссии непосредственно связан с основополагающей обязанностью уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка во всех действиях, затрагивающих украинских детей. Миссия не выявила каких-либо прямых или косвенных 477 Там же, пп. 17-18. 478 Там же, пп. 19 и 21. 479 Там же, п. 20. 480 Там же, п. 32. 481 Там же, пп. 53-54. 482 Там же, пп. 55-57. 483 Там же, пп. 58-70. 484 Там же, пп. 71-74. 485 Там же, пп. 75-76. 486 Там же, пп. 77-78. 487 Там же, п. 79. 488 John Eekelaar, John Tobin, J., Article 3. The Best Interests of the Child, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary (Джон Икелар, Джон Тобин, «Статья 3: Наилучшее обеспечение интересов ребенка», в под ред. Джона Икелара, Джона Тобина, Комментарий к Конвенции ООН о правах ребенка) Oxford University Press, 2019, стр. 77.

Неофициальный перевод 101 доказательств того, что изменения, внесенные российскими властями в систему образования на оккупированных территориях, а также образование, предоставляемое депортированным детям без какого-либо учета их национальной (этнической) принадлежности, культуры и происхождения, осуществлялись с учетом наилучших интересов ребенка. Напротив, имеющиеся данные однозначно свидетельствуют о том, что к украинским детям относились так, как если бы они были русскими детьми, а не детьми, принадлежащими к иной этнической, культурной, общественно-политической и/или языковой среде. Как отмечается в докладе Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине 489 , Российская Федерация распространила на оккупированные территории действие своей правовой и административной системы, полностью пренебрегая предусмотренной международным гуманитарным правом обязанностью по возможности сохранять существующие правовые и административные системы оккупированной территории. Это затронуло детей на всех этапах их жизни – от регистрации рождения до образования, социального и культурного развития, а также вопросов, связанных с возможностью призыва на военную службу. Что касается регистрации рождения, получение украинских свидетельств о рождении стало невозможным, а всем новорожденным выдаются российские свидетельства о рождении, в которых их имена и место рождения указываются в соответствии с русской орфографией, при этом в качестве страны рождения указывается Российская Федерация 490 . Кроме того, осуществление основных прав, включая право на медицинскую помощь, образование и социальное обеспечение, было поставлено в зависимость от наличия российского гражданства, что вынуждало многих родителей обращаться за приобретением гражданства Российской Федерации лишь для того, чтобы иметь возможность продолжать работать, получать социальные выплаты и обеспечивать своим детям возможность учиться в школе. Учитывая зависимость гражданства ребенка от гражданства его родителей, это имеет прямые последствия для украинских детей, которые таким образом вынужденно становятся российскими гражданами 491 . Что касается организации школьного образования, то правовая база, обеспечивающая внедрение российских учебных программ во всех школах на оккупированных территориях (см. Раздел II.C), в сочетании с полным вытеснением украинских учебных программ была реализована на всех уровнях государственной власти. Провозглашенная цель полной интеграции оккупированных территорий в российское образовательное и культурное пространство находит свое отражение в федеральных государственных образовательных стандартах Российской Федерации на всех уровнях общего образования, которые предусматривают духовно-нравственное развитие и воспитание детей, усвоение ими российских традиционных ценностей, формирование российской гражданской идентичности, воспитание любви к России и чувства сопричастности к ее судьбе 492 . Учебные материалы в школах на оккупированных территориях были полностью заменены учебными материалами, поступившими из Российской Федерации. Так, по данным Министерства просвещения Российской Федерации, в период с 2022 по 2025 год в школы на оккупированных территориях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей было поставлено более 11 миллионов школьных учебников. Эти поставки осуществлялись в рамках так называемой «интеграции воссоединенных субъектов в образовательное пространство Российской Федерации» 493 . До поступления новых учебников из Российской Федерации школы продолжали использовать украинские учебники, однако они подвергались существенным 489 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 79. 490 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 80. 491 Омбудсмен Украины, «Переопыление. Системная политика России по уничтожению украинской идентичности детей» (2024 г.) стр. 18-19. 492 Региональный центр прав человека, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026», 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 493 Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года», стр. 7.

Неофициальный перевод 102 изменениям, включая сокрытие любой украинской национальной символики, которую учащихся нередко обязывали заклеивать или закрывать самостоятельно 494 . Что касается содержания школьных учебных программ, то в 2025/2026 учебном году были внесены существенные изменения. С 1 сентября 2025 года начался переход на единые учебники по всеобщей истории и истории России для 5–9 классов, в которых продвигается концепция «самобытности российской цивилизации» и «отказа от евроцентризма» 495 . Негативные последствия указанных мер еще более усугубляются прекращением формального преподавания украинского языка и обучения на украинском языке, а также фактическим навязыванием русского языка в качестве единственного средства общения за пределами школьных занятий. С 2025 года, после издания приказа Министерства просвещения Российской Федерации от 8 октября 2025 года № 729 «О внесении изменений в некоторые приказы Министерства просвещения Российской Федерации, касающиеся федеральных образовательных программ начального общего, основного общего и среднего общего образования», преподавание украинского языка было исключено из программ начального общего, основного общего и среднего общего образования. Таким образом, на уровне федеральных государственных образовательных стандартов Российской Федерации украинский язык был полностью исключен из образовательного процесса (подробный анализ см. в Разделах II.C и II.D). Более того, подрыв роли украинского языка приобрел системный характер. Так, в публикации школы № 10 города Тореза (Донецкая область) в социальных сетях от 6 июня 2024 года было указано следующее: «Язык – это словесный код истории народа – Денис Пушилин поздравил жителей Республики с Днём русского языка. Глава региона отметил, что за последнее десятилетие в Донбассе отчетливо осознали, что наш родной язык — это наша огромная объединяющая сила. Именно поэтому киевский режим так яростно борется с русским языком, испытывает к нему такую ненависть. И именно поэтому нам приходится его защищать. „Пока живёт наш русский язык и пока он свободен — живы и свободны мы!» – подчеркнул Денис Пушилин.» 496 Настоящая Миссия также напоминает выводы Миссии по Московскому механизму 2023 года, посвященной насильственному перемещению и/или депортации украинских детей в Российскую Федерацию, а также их передаче в российские приемные семьи и на усыновление 497 , и отмечает, что количество украинских детей, подвергшихся этой практике (см. Раздел II) не уменьшилось, а ее противоправный характер с точки зрения международного права в области прав человека, а также невыполнение Российской Федерацией обязанности положить конец этой противоправной ситуации, не претерпели никаких изменений. В этой связи Миссия принимает во внимание выводы Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), сформулированные в 2025 году, согласно которым «вне всяких разумных сомнений было установлено, что в период с 2014 по 2022 год существовала непрерывная последовательность действий, осуществлявшихся в рамках единой политики, направленной на вывоз украинских детей с оккупированной территории Украины и их потенциально бессрочную интеграцию в семьи или учреждения на территории России» 498 . Кроме того, 9 марта 2026 года НМКРНУ пришла к выводу, что депортация и принудительное перемещение украинских детей российскими властями, а также насильственные исчезновения представляют собой преступления против человечности 499 . 494 East SOS, «Нарушения международного гуманитарного права в сфере образования в Украине (февраль 2022 – май 2025)», п. 21. 495 Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года», стр. 8. 496 ГБОУ «Школа № 10 г.о. Торез»: URL: https://vk.com/wall-217473416_3636. 497 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III). 498 ЕСПЧ, Дело «Украина и Нидерланды против России» [Ukraine and the Netherlands v. Russia], жалобы № 8019/16, 43800/14, 28525/20 и 11055/22, Постановление Суда, 9 июля 2025 г., пп. 1588 и 1599. 499 UN Doc A/HRC/61/61, «Доклад Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине», 9 марта 2026 г.

Неофициальный перевод 103 Настоящая Миссия разделяет эти выводы и дополнительно подчеркивает, что ни практика такого перемещения украинских детей, ни их передача в приемные семьи или на усыновление не соответствуют обязательствам Российской Федерации, вытекающим из принципа наилучшего обеспечения интересов ребенка, закрепленного в Статье 3(1) Конвенции ООН о правах ребенка. Следует также отметить, что Статья 3(1) Конвенция о правах ребенка обязывает государства руководствоваться принципом наилучшего обеспечения интересов ребенка не только в деятельности государственных учреждений социального обеспечения, судов, административных и законодательных органов, но и в деятельности частных учреждений, занимающихся вопросами социального обеспечения. Комитет ООН по правам ребенка особо подчеркнул, что упоминание в Статье 3(1) Конвенции о правах ребенка «государственных и частных учреждений, занимающихся вопросами социального обеспечения», не должны толковаться узко и ограничиваться лишь социальными учреждениями в строгом смысле слова. все учреждения, чья деятельность и решения сказываются на детях и на осуществлении их прав. В число таких учреждений входят не только те, которые связаны с осуществлением экономических, социальных и культурных прав (например, деятельность по уходу, охрана здоровья, охрана окружающей среды, образование, предпринимательство, досуг и игры и прочее), но и учреждения, занимающиеся осуществлением гражданских прав и свобод (например, регистрация рождений, защита от насилия в любых ситуациях и прочее) 500 . В свою очередь, к частным учреждениям, занимающихся вопросами социального обеспечения относятся «частные организации, как коммерческие, так и некоммерческие, которые выполняют свою роль в деле оказания услуг, имеющих ключевое значение для реализации детьми своих прав, и которые действуют от имени государственных органов или параллельно с ними в качестве альтернативных служб» 501 . Следовательно, обращаясь непосредственно к вопросу, составляющему предмет настоящей Миссии, следует отметить, что организации, осуществляющие деятельность таких военно-патриотических молодежных объединений, как «Движение первых», «Юнармия», центры «Воин» и «Орлята России», также обязаны учитывать, соответствует ли их деятельность в отношении украинских детей основополагающему принципу наилучшего обеспечения интересов этих детей. Широкий спектр мероприятий, в которые указанные организации вовлекают украинских детей, применяемые ими методы работы, а также степень принуждения, используемая при их реализации, уже были подробно рассмотрены в Разделе II. Вместе с тем Миссия не выявила каких-либо доказательств того, что при осуществлении деятельности этих организаций принимались во внимание наилучшие интересы украинских детей. Широко распространенная практика направления детей в так называемые «летние лагеря», «оздоровительные лагеря» или «лагеря отдыха» уже была установлена миссией ОБСЕ по Московскому механизму 2023 года 502 , и с тех пор масштабы этой практики еще более возросли (см. также Раздел II). Миссия получила многочисленные свидетельства о проводимой в этих лагерях идеологической обработке, в рамках которой особый акцент делается на формировании пророссийского мировоззрения посредством таких мероприятий, как обязательные ежедневные церемонии поднятия 500 UN Doc CRC/C/GC/14, указ. соч., п. 26. 501 Там же, п. 26. 502 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III); УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине (1 августа 2022 – 31 января 2023 года), 24 марта 2023 г., п. 69; UN Doc. A/HRC/52/62, «Доклад Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине», 15 марта 2023 г. (Доклад НМКНУ), п. 99. БДИПЧ/ОБСЕ, «Второй промежуточный доклад о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине», 14 декабря 2022 г., п. 137; см. также Micaela Del Monte, Nefeli Barlaoura, Russia's war on Ukraine. Forcibly displaced Ukrainian children, European Parliament Briefing [Микаэла Дель Монте, Нефели Барлаура, «Война России против Украины. Насильственно перемещенные украинские дети», Брифинг Европейского Парламента], European Parliamentary Research Service, апрель 2023.

Неофициальный перевод 104 Государственного флага России и исполнения российского Государственного гимна, а также требования использовать исключительно русский язык 503 . Наряду с указанными практиками дети, находящиеся в этих лагерях, проходят военную подготовку, которая, в зависимости от конкретного лагеря, может включать различные виды военных занятий, физическую подготовку с элементами военной подготовки, в том числе строевую подготовку и использование окопов, сборку и разборку оружия, а также общение с ветеранами и/или действующими военнослужащими российской армии. Программа лагерей также, как правило, предусматривает «культурные посещения» мест, связанных с событиями Второй мировой войны или продолжающейся войны против Украины. Во всех указанных случаях очевидно, что действия органов власти и иных субъектов, действующих от имени Российской Федерации и руководствующихся законодательными актами и иными постановлениями, принятыми компетентными российскими органами на всех уровнях власти, безусловно относятся к категории «действий в отношении детей» по смыслу Статьи 3(1) Конвенции ООН о правах ребенка. Следует также напомнить, что закрепленное в Статье 3(1) Конвенции ООН о правах ребенка требование о том, что наилучшее обеспечение интересов ребенка «должно быть предметом первоочередного внимания», исключает для государств-участников возможность усмотрения определять, следует ли в первоочередном порядке производить оценку наилучших интересов ребенка 504 . Следовательно, обязанность уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка не оставляется на усмотрение государства-участника Конвенции. Это также означает, что наилучшие интересы ребенка нельзя рассматривать наравне с любыми другими соображениями. что наилучшие интересы ребенка не могут рассматриваться наравне с иными соображениями, а имеют преимущественное значение как единственное первоочередное соображение 505 . Данный принцип охватывает такие элементы, как индивидуальность ребенка; сохранение семейного окружения и поддержание отношений; попечение, защиту и безопасность ребенка, а также право ребенка на образование. Следовательно, обязанность уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка распространяется на каждый индивидуальный случай, касающийся ребенка, независимо от того, идет ли речь о выдаче свидетельства о рождении, изменении гражданства, получении образования, запрете использования украинского языка и проявлений украинской идентичности и культуры, вовлечении детей в деятельность военно-патриотических молодежных организаций или их участии в так называемых «лагерях отдыха», либо о любых иных вопросах. Вместе с тем Миссия не выявила каких-либо доказательств того, что российские власти либо иные субъекты, действующие по их указанию или от их имени, производят оценку того, что отвечает наилучшим интересам ребенка, как того требует Конвенция ООН о правах ребенка. Складывается впечатление, что не говоря уже об оценки обстоятельств каждого конкретного случая, в подавляющем большинстве случаев применялся один и тот же подход, при котором такая оценка вообще не производилась. Следовательно, подход российских властей несовместим с принципом наилучшего обеспечения интересов ребенка, закрепленным в Конвенции ООН о правах ребенка. К украинским детям относились так, как если бы они были российскими детьми, а не детьми, принадлежащими к иной этнической, культурной, общественно-политической или языковой среде, что прямо противоречит обязательствам Российской Федерации по Статье 3 Конвенции ООН о правах ребенка. 503 См. также Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III). 504 UN Doc CRC/C/GC/14, «Замечание общего порядка № 14 (2013) о праве ребенка на уделение первоочередного внимания наилучшему обеспечению его интересов (п. 1 Статьи 3)», п. 36. 505 Там же, п. 37.

Неофициальный перевод 105 2. Специальные права ребенка Право на индивидуальность Право ребенка на сохранение своей индивидуальности, закрепленное в Статье 8 Конвенции ООН о правах ребенка, включает, в частности, право ребенка на сохранение своего гражданства, имени и семейных связей. Это комплексное право, состоящее из множества взаимосвязанных элементов, направленных на сохранение уникальных характеристик каждого ребенка. В своей совокупности эти характеристики «дают ребенку понимание того, откуда он происходит, кто он есть, а также право решать, кем он станет» 506 . К ним относятся как неизменные элементы, такие как генетическая (биологическая) индивидуальность ребенка, его семейное происхождение или сведения о периодах пребывания под опекой, так и более динамичные характеристики, включая внешность, культурную, религиозную и политическую идентичность 507 . Формирование индивидуальности ребенка – это непрерывный процесс, который является особенно сложным для подростков, поскольку они прокладывают тропу, соединяющую культуру меньшинства с культурой, господствующей в обществе 508 . Следовательно, данное понятие по своей природе является динамичным и, вне всякого сомнения, развивается и изменяется с течением времени. Обязанность государства в отношении права ребенка на сохранение своей индивидуальности носит двоякий характер: государства обязаны уважать это право (Статья 8(1) Конвенции ООН о правах ребенка), а также принимать меры по оказанию помощи и защиты в случаях, когда ребенок был незаконно лишен своей индивидуальности либо отдельных ее элементов «для скорейшего восстановления его индивидуальности» (Статья 8(2), Конвенция ООН о правах ребенка). Последняя из указанных обязанностей возникает в случаях вмешательства в право ребенка на сохранение своей индивидуальности и предполагает создание эффективного правового механизма для е е восстановления. Следует особо отметить, что Статья 8(2) Конвенции ООН о правах ребенка обязывает государство создать такой правовой механизм для скорейшего восстановления индивидуальности ребенка, тем самым признавая особую уязвимость детей, подчеркивая, что даже кратковременное лишение их прав может иметь последствия на протяжении всей жизни, и, что особенно важно, что лишение ребенка права на сохранение своей индивидуальности может привести к тому, что ребенок впитает идентичность или культуру, в среду которых он был незаконно помещен. Следовательно, необходимость безотлагательных действий является очевидно оправданной, а бремя доказывания того, что данная обязанность была исполнена с требуемой степенью безотлагательности, лежит на соответствующем государстве. Вмешательство Российской Федерации в право украинских детей на сохранение своей индивидуальности осуществляется различными способами, как уже было установлено выше (см. Разделы II и III). Миссия получила достоверную, взаимно подтверждающую информацию о приобретении украинскими детьми российского гражданства вследствие того, что их родители де- факто вынуждены приобретать гражданство Российской Федерации, поскольку доступ ко всем основным услугам, включая сохранение трудоустройства, получение социальных выпла т, возможность открытия банковского счета и даже оплаты коммунальных услуг, поставлен в зависимость от наличия у них российских документов, получение которых, в свою очередь, обусловлено наличием гражданства Российской Федерации 509 . 506 John Tobin, Jonathan Todres, Article 8. The Right to Preservation of a Child’s Identity, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary [Джон Тобин, Джонатан Тодрес, «Статья 8: Право на сохранение идентичности ребенка», в под ред. Джона Икелара, Джона Тобина, Комментарий к Конвенции ООН о правах ребенка]. Oxford University Press, 2019, стр. 285. 507 Там же, стр. 293. 508 UN Doc. CRC/C/GC/20, «Замечание общего порядка № 20 (2016) об осуществлении прав ребенка в подростковом возрасте», п. 10. 509 См. также УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине (1 августа 2022 – 31 января 2023 года), 24 марта 2023 г., п. 75; UN Doc. A/HRC/52/62, Доклад независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине», 15 марта 2023 г. (Доклад НМКРНУ), п. 92.

Неофициальный перевод 106 Кроме того, Миссия напоминает выводы миссии в рамках Московского механизма 2023 года, касающиеся введения упрощенной процедуры приобретения российского гражданства для отдельных категорий украинских детей 510 , применение которой впоследствии продолжилось и было распространено на другие категории украинских детей (см. также Раздел II.A). Все эти законодательные акты в сочетании с де-факто оказываемым на родителей давлением, вынуждающим их приобретать гражданство Российской Федерации, что, в свою очередь, затрагивает и гражданство украинских детей, не только противоречат Статье 12 Конвенции ООН о правах ребенка, которая обязывает государства обеспечивать участие детей в принятии решений, затрагивающих их интересы, либо, по меньшей мере, предоставлять им возможность участвовать в таких процедурах и обеспечивать реализацию права ребенка быть заслушанным «в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка» 511 , непосредственно либо через представителя. Невыполнение этих требований также представляет собой серьезное нарушение Статьи 8 Конвенции ООН о правах реб енка, гарантирующей право ребенка на сохранение своей индивидуальности 512 . Миссия напоминает выводы миссии по Московскому механизму 2023 513 года о том, что право на сохранение своей индивидуальности детей, депортированных из Украины в Российскую Федерацию, подвергалось со стороны Российской Федерации серьезным и неоднократным нарушениям, имеющим далеко идущие последствия для этих детей. Эти выводы также подтверждаются докладами других международных механизмов 514 . Как уже отмечалось выше (см. Раздел II.A), такие депортации осуществлялись без какого-либо учета наилучших интересов затронутых детей. Более того, многие из этих детей были переданы в приемные семьи или на усыновление вопреки требованиям международного права в области прав человека, что оказывает крайне неблагоприятное воздействие на их право на сохранение своей индивидуальности. Примечательно, что многие из этих детей продолжают жить в приемных семьях или в состоянии усыновления, вследствие чего их право на сохранение своей индивидуальности продолжает нарушаться. Право украинских детей на сохранение своей индивидуальности также подвергается постоянным, последовательным и систематическим нарушениям со стороны Российской Федерации посредством системы школьного образования, поскольку эти дети обучаются исключительно по российским образовательным программам, а использование украинского языка исключается даже из частного общения 515 . Содержание школьных учебных программ (см. Раздел II.C) было существенно изменено: такие ключевые для выражения украинской идентичности учебные предметы, как украинский язык и украинская литература, были полностью исключены, тогда как другие, в частности история, были заменены изложением, основанным на официальной исторической концепции Российской Федерации, 510 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III). 511 См. Статью 12(2) Конвенции ООН о правах ребенка. 512 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 80. 513 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III). 514 Доклад независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине, UN Doc A/HRC/61/61 (9 марта 2026 г.), п. 17. См., кроме того, Совет по правам человека, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., UN Doc A/HRC/61/CRP.8, пп. 15, 25-35. 515 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., п. 91.

Неофициальный перевод 107 которая, в частности, представляет украинский язык как несуществующий 516 . Существенно, что в основе преподавания этих предметов лежит идея о том, что Украина всегда являлась частью России и что ее естественное место – в составе Российской Федерации 517 . Для украинских детей также вводятся новые обязательные учебные предметы, включая курс «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (ОДНКНР), который еще больше усиливает идеологическую составляющую образования, поскольку формирует мировоззрение детей на основе так называемых «традиционных ценностей», которым в российской интерпретации придается значение, предполагающее приоритет идеологической преданности государству 518 . Эти учебные предметы не только полностью игнорируют какой-либо украинский компонент, но и активно поощряют верность России и самоидентификацию в качестве россиян, что несовместимо с правом украинских детей на сохранение своей индивидуальности, особенно в части их национальной и гражданской идентичности. Кроме того, существенное место занимает прославление официальной позиции России в отношении войны против Украины, представляемой как «освобождение Украины». Так, например, сообщение, опубликованное в социальных сетях 24 февраля 2026 г. спортивной школой № 11 в Донецкой области, гласит: «Четыре года назад началась специальная военная операция, для нас — освободительная. Если бы тогда Президент России Владимир Владимирович Путин не принял столь важное решение, того Донбасса, который мы с вами знаем и любим, уже не было бы. Киевский режим при поддержке своих западных «партнеров» делал все, чтобы нас уничтожить. Благодаря поддержке большой страны мы выстояли, стали частью семьи российских регионов и сейчас возрождаем Донбасс. Наша первоочередная задача – к 2030 году повысить уровень жизни в Донецкой Народной Республике до общероссийского.» 519 Воздействие указанных мер дополнительно усиливается внеклассной деятельностью военно- патриотических молодежных организаций (см. Раздел II.C), а также направлением детей в так называемые «лагеря отдыха». Имеются достоверные доказательства того, что в рамках деятельности военно-патриотических молодежных организаций дети проходят военную подготовку, включающую не только занятия, посвященные военным деятелям Российской Федерации, но и строевую подготовку, а также обучение сборке и разборке оружия 520 . Аналогичные мероприятия проводятся и в так называемых «лагерях отдыха» (см. Раздел II.C). 516 Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года», стр. 20; Zmina, Forcible Transfer And Deportation of Children From the Temporarily Occupied Territories of Ukraine to the Russian Federation (2023) [«Насильственное перемещение и депортация детей с временно оккупированной территории Украины в Российскую Федерацию»]; См. также Региональный центр прав человека, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026», 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 517 См., в частности: EHRG/ISRS, Ideological education of children in the temporarily occupied territory of Ukraine. Analytical report («Идеологическое воспитание детей на временно оккупированной территории Украины. Аналитический доклад»), март 2023 г., стр.15; Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины», стр. 3-4. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya- identichnosti-ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/ 518 См. URL: https://odnknr.ru/. См. также Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины: итоги 2025 года», стр. 12. 519 Спортивная школа № 11. Доступно по ссылке: URL: https://vk.com/wall-189135603_15250. 520 См, в частности: Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины», 6 апреля 2023 г., стр. 3-4. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya-identichnosti- ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/; Yale School of Public Health, Russia’s systematic program for the re-education & adoption of Ukraine’s children [Йельская школа общественного здравоохранения, «Систематическая политика России по перевоспитанию и усыновлению украинских детей»], 14 февраля 2023 г. Доступно по ссылке: URL: https://hub.conflictobservatory.org/portal/sharing/rest/content/items/97f919ccfe524d31a241b53ca44076b8/data; Tetiana Fedosiuk, The Stolen Children. How Russia Attempts to Kidnap Ukraine’s Future. Analysis [Татьяна Федосюк, «Украденные дети. Как Россия пытается похитить будущее Украины. Анализ»], февраль 2023 г. Доступно по ссылке: ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_ Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf.

Неофициальный перевод 108 По мнению Миссии, меры, предпринимаемые Российской Федерацией с целью содействия приобретению российского гражданства украинскими детьми, а также фактическое принуждение их родителей к приобретению гражданства России, prima facie представляют собой нарушение Статьи 8 Конвенции ООН о правах ребенка. Глубокие и долговременные последствия, которые такая фактически принудительная паспортизация неизбежно оказывает на индивидуальность детей, полностью несовместимы с обязательствами Российской Федерации по Конвенции ООН о правах ребенка. Миссия также считает, что российскими властями были допущены многочисленные нарушения данного обязательства, поскольку украинские дети вынуждены обучаться по измененным учебным программам, полностью исключающим украинский компонент и украинский язык, и подвергаются милитаризации посредством принудительного вовлечения в деятельность различных военно- патриотических молодежных организаций, а также участия в так называемых «лагерях отдыха». Наконец, настоящая Миссия не выявила каких-либо доказательств того, что Российская Федерация предприняла сколько-либо значимые попытки выполнить свои обязательства, вытекающие из Статьи 8(2) Конвенции ООН о правах ребенка, а именно создать правовой механизм для восстановления индивидуальности ребенка 521 , несмотря на то, что такая мера была прямо рекомендована миссией в рамках Московского механизма 2023 года 522 . Напоминая, что Статья 8(2) Конвенции ООН о правах ребенка требует принятия таких мер в возможно кратчайшие сроки, Миссия приходит к выводу, что данное обязательство нарушалось и продолжает нарушаться Российской Федерацией. Право на семью Право ребенка на семью тесно связано с его правом на сохранение своей индивидуальности и в широком смысле включает право не разлучаться со своими родителями (Статья 9 Конвенции ООН о правах ребенка), право на воссоединение семьи (Статья 10 Конвенции ООН о правах ребенка), а также право на семейное окружение, включая гарантии, касающиеся устройства ребенка, в том числе посредством усыновления (Статьи 20 и 21 Конвенции ООН о правах ребенка). В своей совокупности эти положения устанавливают, что государство вправе разлучить ребенка с его родителями лишь в том случае, если это отвечает наилучшим интересам ребенка. Таким образом, Конвенция ООН о правах ребенка признает, что семья является «основной ячейкой общества и естественной средой для роста и благополучия всех ее членов и особенно детей» 523 . КПЧ однозначно устанавливает, что «важными составляющими системы защиты детей являются меры по недопущению распада семьи и сохранению единой семьи» 524 . Следовательно, все органы государственной власти обязаны действовать таким образом, чтобы в максимально возможной степени сохранять единство семьи, поскольку «учитывая то, что разлучение с родителями оказывает тяжкое воздействие на ребенка, такое разлучение должно производиться лишь в крайнем случае, например когда существует опасность неизбежного причинения ребенку вреда или в иных необходимых случаях; разлучение не должно производиться, если ребенок может быть огражден с помощью менее радикальных мер» 525 . Данный подход подтверждается Руководящими указаниями ООН по альтернативному уходу за детьми 526 , которые направлены на обеспечение того, чтобы дети не помещались под альтернативный уход без необходимости, и в которых подчеркивается, что поскольку «семья является основной 521 См. также УВКПЧ, «Доклад о ситуации с правами человека в Украине (1 августа 2022 – 31 января 2023 года), 24 марта 2023 г., п. 70. 522 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III). 523 Конвенция ООН о правах ребенка, Преамбула. 524 UN Doc. CRC/C/GC/14, указ. соч., п. 60. 525 UN Doc. CRC/C/GC/14, указ. соч., п. 61. 526 UN Doc. A/ /RES/64/142, Руководящие указания по альтернативному уходу за детьми, 24 февраля 2010 г., приложение.

Неофициальный перевод 109 ячейкой общества и естественной средой, обеспечивающей рост, благополучие и защиту детей, усилия должны быть в первую очередь направлены на то, чтобы ребенок мог оставаться на попечении или вернуться под опеку своих родителей или, в соответствующих случаях, других близких членов семьи» 527 . Важно отметить, что эти Руководящие указания имеют особое значение для настоящей Миссии, так как они продолжают применяться и в чрезвычайных ситуациях, возникших в результате природных и антропогенных катастроф, включая международные и немеждународные вооруженные конфликты, а также иностранную оккупацию 528 . Подчеркивая исключительный характер разлучения детей с их семьями, Руководящие указания устанавливают, что все решения, касающиеся альтернативного ухода, должны приниматься в индивидуальном порядке и замыкаться на наилучшие интересы каждого отдельного ребенка 529 , что соответствует подходу, закрепленному в Конвенции ООН о правах ребенка 530 . В обеспечение целей Статьи 9 Конвенции ООН о правах ребенка Статья 10 Конвенции закрепляет право на воссоединение семьи, обязывая государства содействовать воссоединению семьи позитивным, гуманным и оперативным образом 531 . Таким образом, право ребенка на воссоединение с семьей, закрепленное в Статье 10 Конвенции ООН о правах ребенка, предполагает презумпцию и обоснованное ожидание того, что государства будут добросовестно содействовать воссоединению детей с их родителями. Соответственно, отказ государства от выполнения этой обязанности требует особо веского обоснования 532 . Кроме того, применительно к вопросам усыновления Статья 21 Конвенции ООН о правах ребенка предусматривает, что при рассмотрении вопроса об усыновлении наилучшее обеспечение интересов ребенка должно быть не просто одним из первоочередных, а первостепенным соображением. Это означает, что именно наилучшие интересы ребенка являются определяющим фактором при принятии решения об усыновлении 533 . Кроме того, подпункты (a)–(e) Статьи 21 Конвенции ООН о правах ребенка устанавливают обязательные минимальные процессуальные гарантии, включая обязанность обеспечить, чтобы усыновление ребенка разрешалось только компетентными властями, которые в свою очередь должны определить, что усыновление допустимо, в соответствии с применимыми законом и процедурами и на основе всей относящейся к делу и достоверной информации, в том числе статуса ребенка относительно родителей, родственников и законных опекунов и их согласия на усыновление 534 . В случаях усыновления в другой стране необходимо установить, что обеспечение какого-либо подходящего ухода в стране происхождения ребенка является невозможным 535 . Настоящая Миссия вновь подтверждает выводы миссии в рамках Московского механизма 2023 536 года в отношении большого числа украинских детей, которые были депортированы, разлучены со своими родителями в ходе так называемой фильтрации, а также детей, не возвращенных из так называемых «лагерей отдыха». Миссия также вновь отмечает, что российские власти не только не содействовали 527 Там же, приложение, п. 3. 528 Там же, приложение, п. 153. 529 Там же, приложение, п. 6. 530 UN Doc. CRC/C/GC/14, указ. соч., пп. 60-65. 531 См. также Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинкский заключительный акт) 1975 года, который предусматривает, что государства должны рассматривать заявления о воссоединении семей в позитивном и гуманном духе и в возможно кратчайшие сроки. 532 Jason Pobjoy, John Tobin, Article 10. The Right to Family Reunification, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary [Джейсон Побджой, Джон Тобин «Статья 10. Право на воссоединение семьи» в под ред. Джона Икелара, Джона Тобина, Комментарий к Конвенции ООН о правах ребенка]. Oxford University Press, 2019, стр. 343-369; стр. 369. 533 UN Doc. CRC/C/GC/14, указ. соч., п. 38. 534 Конвенция ООН о правах ребенка, Статья 21(a). 535 Конвенция ООН о правах ребенка, Статья 21(b). 536 Вероника Билкова, Сесилия Хеллествейст, Элина Штейнерте, Доклад о нарушениях и злоупотреблениях в области международного гуманитарного права и прав человека, военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с насильственным перемещением и/или депортацией украинских детей в Российскую Федерацию, ОБСЕ, Вена, 4 мая 2023 года (Доклад ММ III).

Неофициальный перевод 110 воссоединению семей, но, напротив, препятствовали ему. Как пришла к выводу Независимая международная комиссия по расследованию событий в Украине (НМКРНУ) 9 марта 2026 года, «переселение детей, как правило, не носит временного характера. В большинстве случаев российские власти не способствовали возвращению детей в их семьи или на родину. Напротив, они принимали меры, направленные на долгосрочное размещение детей в Российской Федерации путем их передачи в приемные семьи или для усыновления» 537 . Настоящая Миссия также вновь подтверждает выводы миссии в рамках Московского механизма 2023 года, касающиеся передачи украинских детей в приемные семьи и на усыновление. Все эти меры, принятые российскими властями, представляют собой серьезные нарушения права указанных детей на семью со стороны Российской Федерации, которые продолжаются и в настоящее время. Миссия присоединяется к выводам НМКРНУ от 9 марта 2026 года о том, что «принудительная среда, в которой осуществлялись депортация или перемещение детей, неопределенный по продолжительности характер их устройства на территории Российской Федерации, а также значительные трудности, связанные с поиском членов их семей и возвращением в Украину, приводят к тому, что положение этих детей в Российской Федерации равносильно лишению свободы. Более того, усыновление имеет далеко идущие последствия для ребенка и существенно снижает вероятность его возвращения и воссоединения со своей семьей. Таким образом, российские власти осуществляют насильственные исчезновения депортированных или перемещенных детей, которые носят широкий и систематический характер, реализуются в рамках государственной политики и представляют собой преступление против человечности. Одновременно эти действия являются нарушением прав человека» 538 . Миссия приходит к выводу, что в результате практики Российской Федерации по депортации детей из Украины, а также их передачи в приемные семьи и на усыновление были допущены многочисленные и взаимосвязанные нарушения прав ребенка, закрепленных в Статьях 9, 10 и 21 Конвенции ООН о правах ребенка, касающихся сохранения единства семьи. Помимо prima facie нарушения права ребенка на сохранение единства семьи, возникающего в каждом случае необоснованного разлучения ребенка с его родителями, Российская Федерация не только не предприняла никаких мер для содействия воссоединению семей, но и фактически активно препятствовала такому воссоединению, тем самым нарушив свои обязательства по Статьям 9 и 10 Конвенции ООН о правах ребенка. Право на образование С правом ребенка на сохранение своей индивидуальности тесно связано его право на образование, закрепленное в Статье 28 Конвенции ООН о правах ребенка, рассматриваемое во взаимосвязи с положениями Статьи 29 Конвенции, определяющими цели образования. Особое значение для целей настоящего расследования имеет Статья 29(1) (c) Конвенции ООН о правах ребенка, которая требует, чтобы образование ребенка было направлено на «воспитание уважения к родителям ребенка, его культурной самобытности, языку и ценностям, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает, страны его происхождения и к цивилизациям, отличным от его собственной». Следовательно, обязательства государства в отношении обеспечения права ребенка на образование не ограничиваются лишь предоставлением доступа к образованию как таковому, но, в силу требований Статьи 29 Конвенции ООН о правах ребенка, распространяются также на качество и содержание образования, которые, в свою очередь, оказывают глубокое влияние на формирование индивидуальности ребенка 539 . 537 НМКРНУ, Документ зала заседаний, «Я все еще ищу свою дочь»: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., UN Doc A/HRC/61/CRP.8, п. 15. 538 Доклад НМКРНУ, UN Doc A/HRC/61/61, 9 марта 2026 г., п. 17; см. также НМКРНУ, Документ зала заседаний, «”Я все еще ищу свою дочь”: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., UN Doc A/HRC/61/CRP.8, п. 15. 539 UN Doc. CRC/GC/2001/1, Замечание общего порядка № 1 (2001) касательно п. 1 Статьи 29 «Цели образования», приложение IX, п. 2.

Неофициальный перевод 111 Миссия получила взаимно подтверждающие свидетельства о том, что украинские дети обучаются по полному стандартному российскому учебному плану без каких-либо изменений, полностью исключающему элементы украинской культуры, украинского языка и национальных ценностей Украины (см. Раздел II), что представляет собой грубое нарушение их права на образование 540 . Особое значение имеет то обстоятельство, что родители украинских детей де-факто лишены возможности отказаться от обучения своих детей в таких школах (см. Разделы II и IV) 541 . Это распространяется также на широкий диапазон внеклассной деятельности, особенно на деятельность военно-патриотических молодежных организаций и так называемых «лагерей отдыха». Таким образом, очевидно, что подход российских властей к организации образования украинских детей нарушает их право на образование, закрепленное в Статьях 28 и 29 Конвенции ООН о правах ребенка. Право на информацию Подобно обязательству обеспечивать право ребенка на образование, право ребенка на доступ к информации, закрепленное в Статье 17 Конвенции ООН о правах ребенка, также возлагает на государства обязанность «обеспечивать, чтобы ребенок имел доступ к информации и материалам из различных национальных и международных источников, особенно к таким информации и материалам, которые направлены на содействие социальному, духовному и моральному благополучию, а также здоровому физическому и психическому развитию ребенка». Данная обязанность распространяется также на цифровые формы информации. При этом Комитет ООН по правам ребенка особо указал, что государства должны обеспечивать всем детям доступ к разнообразному информационному контенту, соответствующему их возрасту, в том числе на понятных детям языках 542 . Миссия получила согласующиеся между собой сообщения о чрезмерном вмешательстве российских властей в осуществление украинскими детьми своего права на информацию. Это обусловлено не только использованием учебников, отражающих официальную позицию Российской Федерации, особенно в вопросах истории и места Украины в мире, но и целенаправленными усилиями российских властей по изъятию украинских книг и произведений украинской литературы из публичного и частного обращения 543 . Кроме того, доступ к цифровой среде существенно ограничен, вследствие чего дети лишены доступа к разнообразной и качественной информации в Интернете, включая материалы, независимые от коммерческих или политических интересов 544 . В связи с этим Миссия приходит к выводу, что право украинских детей на доступ к информации, закрепленное в Статье 17 Конвенции ООН о правах ребенка, нарушается. Право на отдых, досуг, игру, на участие в развлекательных мероприятиях, культурной жизни и занятиях искусством Право ребенка на отдых и досуг, игру, участие в развлекательных мероприятиях, культурной жизни и занятиях искусством, закрепленное в Статье 31 Конвенции ООН о правах ребенка, а также его надлежащее обеспечение оказывают существенное влияние на формирование индивидуальности ребенка. Комитет ООН по правам ребенка особо отметил важность участия в культурной жизни, 540 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 89-93; также см., в частности, EHRG/ISRS, Ideological education of children in the temporarily occupied territory of Ukraine. Analytical report [«Идеологическое воспитание детей на временно оккупированной территории Украины. Аналитический доклад»], март 2023 г. 541 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 90-91. 542 UN Doc. CRC/C/GC/25, «Замечание общего порядка № 25 (2021) о правах детей в связи с цифровой средой», п. 52; UN Doc. CRC/C/GC/20, «Замечание общего порядка № 20 (2016) об осуществлении прав ребенка в подростковом возрасте», пп. 47-48. 543 УВКПЧ, «Влияние вооруженного конфликта и оккупации на права детей в Украине: 24 февраля 2022 года – 31 декабря 2024 года», 21 марта 2025 г., пп. 90-91. East SOS, «Нарушения международного гуманитарного права в сфере образования в Украине (февраль 2022 г. – май 2025 г.)», пп. 37-40. 544 Комитет по правам ребенка, «Заключительные замечания по объединенным шестому и седьмому периодическим докладам Российской Федерации», UN Doc CRC/C/RUS/CO/6-7 (1 марта 2024 г.), п. 22 (b).

Неофициальный перевод 112 подчеркнув, что дети «наследуют и познают культурную и творческую жизнь своей семьи, общины и общества. В этом контексте они раскрывают и формируют свою собственную идентичность и в свою очередь способствуют развитию и устойчивости культурной жизни и традиционных искусств» 545 . Важно напомнить, что нельзя навязывать ребенку участие в подобных видах деятельности. Как особо подчеркнул Комитет ООН по правам ребенка, «к развлекательным мероприятиям не имеют, например, отношения обязательные или принудительные игры и спортивные соревнования, как и обязательное участие в работе какой-либо молодежной организации» 546 . Миссия получила несколько взаимно подтверждающих сообщений с информацией о предполагаемых нарушениях прав детей, гарантированных Статьей 31 Конвенции ООН о правах ребенка, которые были подробно рассмотрены выше (см. Раздел II.D). Система образования, в которой вынуждены обучаться украинские дети, характеризуется высокой степенью милитаризации, распространяющейся и на их досуг как в рамках основной образовательной программы, так и во внеурочной деятельности 547 , что имеет признаки «обязательных или принудительных игр» в понимании Комитета ООН по правам ребенка. Кроме того, имеются веские доказательства того, что на детей оказывается давление с целью их вступления в военно-патриотические молодежные организации путем широкого и систематического применения системы прямого и косвенного давления и различных поощрительных стимулов, а деятельность, к которой дети привлекаются этими организациями, не может рассматриваться как отдых и досуг в понимании Комитета ООН по правам ребенка. Что касается обеспечения права украинских детей на участие в культурной жизни, оно фактически ограничено культурной жизнью Российской Федерации, при отсутствии возможности участвовать в «культурной и художественной жизни своей семьи, общины и общества», как того требует Статья 31 Конвенции ООН о правах ребенка 548 . В связи с этим Миссия приходит к выводу, что права детей, закрепленные в Статье 31 Конвенции ООН о правах ребенка, были нарушены. Право на свободу мысли, совести и религии Статья 14 Конвенции ООН о правах ребенка гарантирует ребенку право на свободу мысли, совести и религии, которое также предполагает право ребенка самостоятельно выбирать свою религию 549 . Более того, «государствам-участникам следует обеспечить, чтобы дети не подвергались наказанию в связи с их религией или убеждениями и чтобы их будущие возможности не ограничивались каким-либо иным 545 UN Doc. CRC/C/GC/17, «Замечание общего порядка № 17 (2013) о праве ребенка на отдых, досуг, участие в играх, развлекательных мероприятиях, культурной жизни и праве заниматься искусством (Статья 31)», п. 11. 546 UN Doc. CRC/C/GC/17, «Замечание общего порядка № 17 (2013) о праве ребенка на отдых, досуг, участие в играх, развлекательных мероприятиях, культурной жизни и праве заниматься искусством (Статья 31)», п. 14 (d). 547 См., в частности: EHRG/ISRS, Ideological education of children in the temporarily occupied territory of Ukraine. Analytical report [Идеологическое воспитание детей на временно оккупированной территории Украины. Аналитический доклад], март 2023 г.; Альменда, «Политика России по уничтожению идентичности детей на ВОТ Украины», 6 апреля 2023 г. Доступно по ссылке: URL: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya- identichnosti-ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/ 548 См., среди прочего: Yale School of Public Health, Russia’s systematic program for the re-education & adoption of Ukraine’s children [Йельская школа общественного здравоохранения, «Систематическая политика России по перевоспитанию и усыновлению украинских детей»], 14 февраля 2023 г. Доступно по ссылке: https://hub.conflictobservatory.org/portal/sharing/rest/content/items/97f919ccfe524d31a241b53ca44076b8/data (Yale Report I); Tetiana Fedosiuk, The Stolen Children. How Russia Attempts to Kidnap Ukraine’s Future. Analysis [Татьяна Федосюк, «Украденные дети. Как Россия пытается похитить будущее Украины. Анализ»], февраль 2023 г. Доступно по ссылке: https://icds.ee/wp- content/uploads/dlm_uploads/2023/02/ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf. 549 Sylvie Langlaude Done, John Tobin, Article 14. The Right to Freedom of Thought, Conscience, and Religion, in John Tobin (eds), The UN Convention on the Rights of the Child. A Commentary [Сильви Ланглод Доун, Джон Тобин, «Статья 14. Право на свободу мысли, совести и религии» в под ред. Джона Икелара, Джона Тобина, Комментарий к Конвенции ООН о правах ребенка]. Oxford University Press, 2019, стр. 489.

Неофициальный перевод 113 образом. На осуществление права детей исповедовать свою религию или убеждения в цифровой среде могут распространяться только законные, необходимые и пропорциональные ограничения» 550 . Миссия получила многочисленные сообщения о нарушениях права украинских детей, находящихся в России, на свободу мысли, совести и религии 551 . В частности, речь идет о детях, которых поместили в приюты, находящиеся под управлением Русской православной церкви, и которых подвергли крещению без согласия их законных опекунов и без надлежащего учета их собственного мнения 552 . Кроме того, при помещении в такие приюты или центры украинские дети проходят обучение по тем же образовательным программам, что и в общеобразовательных школах (см. Раздел II), однако с дополнительным религиозным компонентом, в рамках которого Русская православная церковь представляется как единственно «правильный» выбор, при одновременном умалении самого существования Украинской православной церкви 553 . Учитывая отделение Украинской православной церкви от Московского патриархата в мае 2022 года 554 , очевидно, что эти две церкви представляют собой самостоятельные религиозные образования. Миссия также получила сообщения о том, что священнослужители посещают общеобразовательные школы и поддерживают деятельность военно- патриотических молодежных организаций, тем самым принимая активное участие в военно- патриотическом воспитании и соответствующих мероприятиях с участием украинских детей 555 . Все это несовместимо со свободой мысли, совести и религии, гарантированной Статьей 14 Конвенции ООН о правах ребенка. В связи с этим Миссия приходит к выводу, что право украинских детей, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации, на свободу мысли, совести и религии, закрепленное в Статье 14 Конвенции ООН о правах ребенка, было нарушено. Право на здоровье Статья 24 Конвенции ООН о правах ребенка признает право каждого ребенка на пользование наиболее совершенными услугами системы здравоохранения и на достижение максимально возможного уровня здоровья. В этой связи важно особо подчеркнуть, что данное право охватывает также обеспечение охраны психического здоровья 556 . Признается, что обязательства, возложенные на государства Статьей 24 Конвенции ООН о правах ребенка, включают обязательство соблюдать, защищать и осуществлять право ребенка на здоровье 557 . Комитет по правам ребенка отметил, что вооруженный конфликт оказывает особенно негативное воздействие на здоровье детей 558 . Настоящая Миссия выражает серьезную обеспокоенность в связи с крайне неблагоприятным воздействием практик индоктринации 550 UN Doc. CRC/C/GC/25, «Замечание общего порядка № 25 (2021) о правах детей в связи с цифровой средой», п. 63. 551 См., в частности, Tetiana Fedosiuk, The Stolen Children. How Russia Attempts to Kidnap Ukraine’s Future. Analysis [Татьяна Федосюк, «Украденные дети. Как Россия пытается похитить будущее Украины. Анализ»], февраль 2023 г. Доступно по ссылке: URL: ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_ Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf, p. 8; Правозащитный центр ZMINA, Forced displacement and deportation of children from the temporarily occupied territories of Ukraine to the Russian Federation, Analytical note [«Насильственное перемещение и депортация детей с временно оккупированной территории Украины в Российскую Федерацию»], апрель 2023 г., pp. 24-25. 552 Региональный центр прав человека, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026», 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 553 Региональный центр прав человека, «Материалы, представленные в рамках Московского механизма ОБСЕ 2026», 8 июня 2026 г. (в распоряжении Миссии). 554 Постанова Собору Української Православної Церкви від 27 травня 2022 року (Постановление Собора Украинской православной церкви от 27 мая 2022 года), опубликованное на странице Украинской православной церкви в «Фейсбук». См. также: Moscow-led Ukrainian Orthodox Church breaks ties with Russia [Украинская православная церковь, ранее подчинявшаяся Московскому патриархату, разрывает связи с Россией], Рейтер, 28 мая 2022 г. 555 См., например, Правозащитный центр ZMINA, Forced displacement and deportation of children from the temporarily occupied territories of Ukraine to the Russian Federation, Analytical note [Насильственное перемещение и депортация детей с временно оккупированной территории Украины в Российскую Федерацию], апрель 2023 г. 556 UN Doc. CRC/C/GC/15, «Замечание общего порядка № 15 (2013 год) о праве ребенка на пользование наиболее совершенными услугами системы здравоохранения (Статья 24)», п. 7. 557 Там же, п. 71. 558 Там же, п. 5.

Неофициальный перевод 114 и милитаризации, осуществляемых Российской Федерацией, на физическое и психическое благополучие украинских детей, особенно с учетом долговременных последствий этих мер. Миссия получила сообщения о случаях, когда дети испытывали глубокую растерянность и эмоциональные страдания из-за того, что им приходится изучать в рамках общеобразовательных российских программ, внедренных на оккупированных территориях, а также отмечает необходимость длительной реабилитации детей, вернувшихся в Украину, для преодоления последствий этих мер 559 . В связи с этим Миссия приходит к выводу, что нарушения обязательств Российской Федерации по Статье 24 Конвенции ООН о правах ребенка являются весьма вероятными. Право не подвергаться призыву в вооруженные силы С 2008 года Российская Федерация также является государством-участником Факультативного протокола к Конвенции ООН о правах ребенка, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах 560 . В числе прочего Протокол обязывает Российскую Федерацию обеспечивать, чтобы военнослужащие их вооруженных сил, не достигшие 18-летнего возраста, не принимали прямого участия в военных действиях (Статья 1), а также чтобы такие лица не подлежали обязательному призыву в ее вооруженные силы (Статья 2). Хотя Миссия не получила сведений о случаях прямого участия в военных действиях детей, не достигших 18-летнего возраста, ей стало известно о многочисленных обстоятельствах, вызывающих серьезные сомнения относительно соответствия действий Российской Федерации ее обязательствам по Статье 1 Факультативного протокола. Миссия получила свидетельства о том, что украинским юношам в возрасте 16–17 лет вручались повестки, уведомляющие об обязательном призыве на военную службу по достижении ими 18-летнего возраста 561 . Хотя такие повестки, как правило, направляются всем юношам до достижения ими 18 лет, многочисленные подтверждающие друг друга свидетельства указывают на существование систематической практики, согласно которой украинские юноши становятся особой целью такого «досрочного» уведомления и требования явиться в военный комиссариат, что побудило многих из них покинуть оккупированные территории 562 . Кроме того, Миссия выражает серьезную обеспокоенность в связи с существованием разветвленной сети так называемых военно-патриотических молодежных организаций на оккупированных территориях и на территории Российской Федерации, участие в которых носит фактически обязательный характер (см. Раздел II). Кроме того, система школьного образования на оккупированных территориях и на территории Российской Федерации в настоящее время характеризуется высокой степенью милитаризации, которая реализуется не только посредством официальных учебных программ, но и через различные дополнительные мероприятия (см. Раздел II). Так, 20 февраля 2026 года в рамках ежегодной Всероссийской информационно-агитационной акции Министерства обороны Российской Федерации «Есть такая профессия – Родину защищать», а также в преддверии празднования Дня защитника Отечества 23 февраля 2026 года, в одной из школ города Бердянска Запорожской области был организован показ информационных видеороликов «с целью формирования у старшеклассников представления о профессии военнослужащего и о путях получения воинского образования, воспитания патриотизма и уважения к солдатам и офицерам» 563 . Аналогичным образом средняя общеобразовательная школа № 18 Луганской области 19 февраля 2026 года сообщила, что «помощник начальника подготовки и призыва граждан на военную службу военного комиссариата г. Луганска Баранов К.К. совместно с представителем 176 БРС, младшим лейтенантом Поповым С.А. и выпускниками Военной академии связи (г. Санкт-Петербург) провели профориентационную лекцию для обучающихся 10-11 классов. На лекции обсуждались перспективы поступления в высшие военные 559 Свидетельства 1 и 2; Интервью 2, 4, 5, 6 и 11 (в распоряжении Миссии). 560 Принятый Резолюцией Генеральной Ассамблеи A/RES/54/263 (25 мая 2000 г.). 561 Интервью 2, 4, 9, 10 (в распоряжении Миссии). 562 Свидетельства 5 и 6 (в распоряжении Миссии). 563 Средняя школа №8 г. Бердянск : URL: https://vk.com/wall-219986891_447.

Неофициальный перевод 115 учебные заведения, возможности обучения и карьерного роста военнослужащих» 564 . Еще одним примером является публикация в социальных сетях Генической школы № 2 (Херсонская область), посвященная лекции, проведенной для учащихся 11-го класса, «проведенная инструктором младшим сержантом Гвоздиковым Александром Сергеевичем из Пункта отбора на военную службу по контракту. Мероприятие стало неотъемлемой частью профориентационной работы и помогло школьникам лучше понять перспективы и возможности службы в Вооруженных Силах Российской Федерации. Сержант Гвоздиков А.С. детально рассказал обучающимся о том, какие возможности открываются перед молодыми людьми, выбирающими службу по контракту в Вооруженных Силах. Лекция стала не только источником ценной информации, но и возможностью задуматься о будущем и профессиональном» 565 . Кроме того, на страницах многих школ в социальных сетях размещаются публикации, рекламирующие поступление на военную службу по достижении 18-летнего возраста. Такие публикации содержат подробную информацию о порядке поступления, а также о «преимуществах» службы, включая сведения о денежном довольствии и социальных гарантиях. Такая информация преподносится в том числе и с помощью профессионально подготовленных рекламных видеороликов 566 . В связи с этим Миссия выражает серьезную обеспокоенность тем, что, хотя дети, не достигшие 18- летнего возраста, возможно, и не принимают прямого участия в военных действиях, целенаправленная деятельность по их привлечению к военной службе начинается уже в школе и фактически является неотъемлемой частью образовательного процесса. 564 ГБОУ ЛНР «Луганская средняя школа № 18» : URL: https://vk.com/wall-221352224_1000. 565 Геническая школа №2 Генического района (Херсонская область) от 13 марта 2024 г.: URL: https://vk.com/wall- 218888787_161. 566 См., например: ГБОУ «Владимировская школа №1 Волновахского м.о») (Донецкая область) от 22 декабря 2025 г.: URL: https://vk.com/wall-216706002_779; ГБОУ ЛНР «Демино-Александровский УВК» (Луганская область) от 26 марта 2025 г.: URL: https://vk.com/wall-223089606_266; ГБОУ ЛНР «Антрацитовская основная школа №8» (Луганская область) от 25 ноября 2024 г.: URL: https://vk.com/wall-221318726_258.

Неофициальный перевод 116 C. В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УГОЛОВНЫМ ПРАВОМ 1. Предварительные замечания Миссия напоминает, что в соответствии со своими полномочиями она обязана провести правовую оценку также с точки зрения международного уголовного права. По причинам, изложенным во введении, настоящая Миссия не может занимать позицию по вопросу об уголовной ответственности конкретных лиц. Вместе с тем она может сформулировать ряд выводов относительно так называемых «объективных» элементов составов преступлений по международному праву, которые могли быть совершены в связи с проводимой Российской Федерацией политикой индоктринации и милитаризации украинских детей. В этой связи следует отметить, что международное уголовное право устанавливает уголовную ответственность лишь за наиболее тяжкие нарушения международного гуманитарного права и международного права в области прав человека. Со временем круг деяний, подлежащих такой криминализации, расширялся, и настоящая Миссия, как и предыдущие миссии по Московскому механизму 567 , исходит из того, что по состоянию на 20 февраля 2014 года, знаменующему начало рассматриваемых событий, перечень преступлений, закрепл енный в Римском статуте Международного уголовного суда, точно отражал нормы международного обычного права. Следовательно, тот факт, что Российская Федерация не ратифицировала Римский статут, не имеет правового значения для настоящего анализа. Вместе с тем уместно напомнить, что при разработке Статута его составители также опирались на определения преступлений, содержащиеся в международных конвенциях и резолюциях Совета Безопасности ООН и являющиеся обязательными для Российской Федерации 568 . Международное право не запрещает государствам устанавливать в сво ем национальном законодательстве уголовную ответственность и за иные нарушения международного гуманитарного права и международного права в области прав человека при условии, что соответствующие составы преступлений отвечают требованиям предсказуемости и недопустимости обратной силы, которые являются общими принципами уголовного права и гарантируются международными договорами в области прав человека. Со своей стороны Миссия будет рассматривать возможную правовую квалификацию исключительно с точки зрения норм международного обычного права и в свете определений преступлений, закрепленных в Римском статуте Международного уголовного суда. Мандат настоящей Миссии распространяется на всех украинских детей, проживающих на территориях Украины, оккупированных Российской Федерацией. Он также охватывает детей, которые были насильственно перемещены на эти территории либо в пределах этих территорий, а также детей, депортированных в Российскую Федерацию. В отношении последней категории третья миссия по Московскому механизму по Украине пришла к выводу, что насильственное перемещение и/или депортация украинских детей на оккупированные территории и на территорию Российской Федерации «могут представлять собой преступление против человечности в виде «депортации или насильственного перемещения населения» 569 . С тех пор Независимая международная комиссия по расследованию событий в Украине, учрежденная Советом ООН по правам человека, подтвердила «существование заранее установленной политики, задуманной и реализованной под руководством высших эшелонов власти в рамках государственного аппарата Российской Федерации» в отношении депортации и перемещения украинских детей с оккупированных территорий, а также пришла к выводу, что «депортация и насильственное перемещение российскими властями детей классифицируются как 567 Доклад ММ II, стр. 12; Доклад ММ III, стр. 10; Доклад ММ IV, стр. 13; Доклад ММ V, стр. 9. 568 Устав Международного военного трибунала, приложение к Соглашению о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси («Нюрнбергский трибунал», 1945 год); Женевские конвенции (1949 год); Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности (1968 год); Дополнительные протоколы I и II к Женевским конвенциям (1977 год); резолюции Совета Безопасности ООН 808 и 827 (1993 год); резолюция Совета Безопасности ООН 955 (1994 год). 569 Доклад ММ III, стр. 67.

Неофициальный перевод 117 преступления против человечности» 570 . На основании собранной информации, настоящая Миссия поддерживает этот вывод. 2. Преступление против человечности в форме преследования Собранная в настоящем докладе информация свидетельствует о том, что Российская Федерация проводит на оккупированных территориях политику в сфере школьного и внеклассного образования, которая была системно организована в рамках российского законодательства в сфере образования и на протяжении последних лет последовательно внедрялась в оккупированных регионах во все более жесткой форме (см. Разделы II.C и II.D). Кроме того, изложенные в предыдущих разделах факты свидетельствуют о присутствии в данной государст венной политике существенного дискриминационного элемента, направленного против украинской национальной или этнической группы. Этот элемент проявляется особенно ярко в случаях, когда семьи пытаются сохранить связь с украинским языком и культурой либо выражают взгляды, отличающиеся от официальной позиции оккупационных властей. Данный дискриминационный характер политики подкрепляется различными формами принуждения, применяемыми в отношении детей, их родителей и учителей. Такая всеобъемлющая политика в сфере образования приводит к многочисленным нарушениям основных прав членов данной группы и влечет за собой широкомасштабные последствия, что позволяет с правовой точки зрения рассматривать возможность квалификации этих действий как преследования, образующего преступление против человечности. Для квалификации определенных деяний в качестве преступлений против человечности необходимо, чтобы они, во-первых, относились к числу деяний, прямо перечисленных в определении соответствующего преступления (так называемые основополагающие деяния), и, во-вторых, были совершены в рамках широкомасштабного или систематического нападения, направленного против любого гражданского населения (так называемый контекстуальный элемент) 571 . Термин «нападение, направленное против любого гражданского населения» определяется в Римском статуте как «линия поведения, включающая многократное совершение актов, указанных в пункте 1, против любых гражданских лиц, предпринимаемых в целях проведения политики государства или организации, направленной на совершение такого нападения, или в целях содействия такой политике». Среди основных деяний преследование характеризуется как деяния, направленные против «любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным, как это определяется в пункте 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда» 572 . Наконец, согласно Римскому статуту, «преследование» означает «умышленное и серьезное лишение основных прав вопреки международному праву по признаку принадлежности к той или иной группе или иной общности» 573 . Практики, рассматриваемые в настоящем докладе, со всей очевидностью являются частью «государственной политики», основанной на специальной законодательной базе, реализация которой в настоящее время осуществляется на всей территории оккупированных районов. Это подтверждается докладами международных организаций, материалами неправительственных организаций, информацией, предоставленной экспертам украинскими властями, а также свидетельскими показаниями, полученными в ходе проведенных интервью (см. Раздел II.D). Кроме того, систематический характер и широкомасштабные последствия данной политики обеспечиваются описанной выше нормативной и административной базой (см. Раздел III), а также ее эффективной реализацией через российские государственные образовательные учреждения и молодежные 570 Комитет ООН по правам человека, «Я все еще ищу свою дочь»: преступления против человечности, совершенные российскими властями против детей из Украины», 9 марта 2026 г., UN Doc A/HRC/61/CRP.8, п. 65; и Доклад НМКРНУ, 9 марта 2026 г., п. 14. 571 Римский статут МУС, Статья 7(1). 572 Римский статут МУС, Статья 7(1)(h). 573 Римский статут МУС, Статья 7(2)(g).

Неофициальный перевод 118 организации, внеклассная деятельность которых дополняет содержание, реализуемое в рамках основного образовательного процесса. В совокупности оба этих направления деятельности образуют неотъемлемые элементы единой системы, направленной на индоктринацию и ми литаризацию украинских детей Российской Федерацией. Эта система организуется, реализуется и финансируется многочисленными государственными и связанными с государством структурами, находящимися под прямым или косвенным контролем Российской Федерации. Что касается дискриминационного аспекта такой государственной политики, следует отметить, что Международный Суд ООН в своем решении от 31 января 2024 года пришел к выводу, что изменения в системе школьного образования в Крыму распространялись на «всех детей украинского этнического происхождения, родители которых желали, чтобы они обучались на украинском языке», были направлены на достижение «структурных изменений» и, как таковые, представляли собой «модель расовой дискриминации» 574 . Эти формулировки свидетельствуют одновременно о систематическом и дискриминационном характере образовательной политики, проводимой Российской Федерацией в оккупированном Крыму. Собранная настоящей Миссией информация показывает, что оба этих признака в настоящее время характеризуют образовательную политику на всех оккупированных территориях (см. Разделы II.C и II.D). Данная образовательная политика, направленная на распространение пропаганды в поддержку официальной политической позиции российских властей, продвижение определенного понимания российской культуры и истории, а также военной деятельности, связанной с поддержкой российской оккупации, в целях последующего призыва на военную службу либо так называемого добровольного поступления на нее, противоречит целому ряду норм международного гуманитарного права и международного права в области прав человека (см. Разделы V.A и V.B). С учетом значительного числа украинских детей, интегрированных в российскую систему образования на оккупированных территориях, а также детей, депортированных в Российскую Федерацию, данная политика приводит к многочисленным нарушениям их основных прав, которые, принимая во внимание возраст этих детей и особую защиту, предоставляемую им международным правом, могут быть квалифицированы как «тяжкие» (см. Раздел V.B). Что касается элемента «связи», требуемого Римским статутом между преследованием и другими основными деяниями либо иными преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Международного уголовного суда, то в рассматриваемом случае он проявляется в нескольких формах. Во-первых, система образования, навязанная украинским детям на оккупированных территориях, а также детям, подвергшимся насильственному перемещению и/или депортации, является следствием агрессии, совершенной Российской Федерацией против Украины, и, следовательно, находится в связи с преступлением агрессии. Во-вторых, присутствует связь с военными преступлениями, а также с преступлением против человечности в форме депортации и насильственного перемещения детей, поскольку те дети, которые до настоящего времени не были возвращены, были интегрированы в данную систему. В-третьих, навязывание российской системы образования и выявленная модель дискриминации сопровождались другими актами насилия, включая убийства, пытки, насильственные исчезновения, лишение свободы ряда гражданских лиц, в том числе детей, их родителей и учителей, а также уничтожение имущества, в частности школ, библиотек и книг, обеспечивавших доступ к украинскому языку и культуре (см. Раздел IV) 575 . Эти деяния будут более подробно рассмотрены ниже постольку, поскольку каждое из них в отдельности может быть квалифицировано как военное преступление, а наиболее тяжкие из них одновременно подпадают и под определение преступления против человечности. 574 Международный Суд ООН, Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, решение Суда, 31 января 2024 г., ICJ Report 2024, стр. 204, п. 369. 575 Что касается мест, зданий и объектов украинской культуры, см. Омбудсмен Украины, «Переопыление. Системная политика России по уничтожению украинской идентичности детей», 2024 г., стр. 31-34.

Неофициальный перевод 119 В силу указанных причин Миссия приходит к выводу, что законодательство и практика, внедренные Российской Федерацией в сфере образования на оккупированных территориях и в России и направленные на индоктринацию и милитаризацию детей украинской национальности и/или этнического происхождения, могут представлять собой преступление против человечности в форме преследования. 3. Военные преступления В начале данного раздела следует напомнить, что продолжающийся конфликт между Российской Федерацией и Украиной является международным вооруженным конфликтом и что приобретение российского гражданства, в тех случаях, когда оно имело место, не могло привести и не привело к утрате украинскими гражданскими лицами, находящимися во власти Российской Федерации, их статуса покровительствуемых лиц. Следовательно, военные преступления, которые относятся к числу преступлений, закреплённых в подпунктах (a) и (b) пункта 2 Статьи 8 Римского статута, рассматриваются в данном контексте и относятся к числу преступлений, закрепленных в Статье 8 (2) (a) и Статье 8 (2) (b) Римского статута Международного уголовного суда. Что касается группы украинских детей, которые, предположительно, были насильственно перемещены или депортированы в Российскую Федерацию, то соответствующие деяния следует квалифицировать как военное преступление в виде «незаконной депортации, перемещения либо незаконного лишения свободы», предусмотренное Статьей 8 (2) (a) (vii) Римского статута Международного уголовного суда. В этой связи третья миссия в рамках Московского механизма по Украине пришла к выводу, что отдельные случаи «эвакуации, перемещения и длительного переселения украинских детей без их согласия», совершенные Российской Федерацией, могут расцениваться как военные преступления 576 . Настоящая Миссия полностью разделяет этот вывод и вновь его подтверждает. Вместе с тем она вынуждена с сожалением подчеркнуть, что, поскольку для значительного числа пропавших детей период такого переселения существенно увеличился и продолжается без какого-либо правового оправдания, в настоящее время вероятность того, что указанные преступления были совершены, значительно возросла, равно как и их масштабы. Следует также напомнить, что 17 марта 2023 года Палата предварительного производства II Международного уголовного суда выдала два ордера на арест Президента Путина и Уполномоченного по правам ребенка г-жи Львовой-Беловой в связи с предполагаемым совершением военных преступлений в виде насильственного перемещения или депортации украинских детей 577 . Кроме того, информация, собранная экспертами настоящей Миссии, свидетельствует о значительном числе инцидентов, имевших место в течение рассматриваемого периода в различных районах оккупированных территорий и связанных с применением принуждения в отношении детей, их семей и учителей (см. Разделы II.C.1 и IV). При условии более детального изучения обстоятельств каждого конкретного случая такие деяния могут быть квалифицированы как военные преступления в виде умышленного убийства (Статья 8 (2) (a) (i) Римского статута Международного уголовного суда), пыток или бесчеловечного обращения (Статья 8 (2) (a) (ii)), умышленного причинения сильных страданий либо серьезных телесных повреждений или ущерба здоровью (Статья 8 (2) (a) (iii)), крупномасштабного уничтожения и присвоения имущества (Статья 8 (2) (a) (iv)), а также принуждения покровительствуемого лица к службе в вооруженных силах неприятельской державы (Статья 8 (2) (a) (v)). Что касается принуждения покровительствуемого лица к службе против его или ее собственной страны, то Римский статут МУС предусматривает два соответствующих состава преступления: «принуждение военнопленного или иного покровительствуемого лица к службе в вооруженных силах неприятельской державы» (Статья 8 (2) (a) (v)) и «принуждение граждан противной стороны к участию 576 Доклад ММ III, стр. 76. 577 См. вебсайт МУС. Доступно по ссылке: URL: https://www.icc-cpi.int/situations/ukraine и «Судьи МУС выдали ордера на арест Владимира Владимировича Путина и Марии Алексеевны Львовой-Беловой», Пресс-релиз МУС, 17 марта 2023 г.

Неофициальный перевод 120 в военных действиях против их собственной страны (…)» (Статья 8 (2) (b) (xv)). Согласно «Элементам преступлений», первые составляющие элементы соответствующих преступлений заключаются в том, что «исполнитель, посредством действия или угрозы, принудил одно или нескольких лиц к участию в военных операциях против его или их собственной страны или вооруженных сил или к иной службе в вооруженных силах неприятельской державы» и «исполнитель посредством действия или угрозы принудил одно или несколько лиц принять участие в военных действиях против своей собственной страны или сил». Настоящая Миссия не располагает сведениями о случаях призыва украинских детей в вооруженные силы Российской Федерации, независимо от того, шла ли речь о детях, не достигших пятнадцатилетнего возраста, либо о лицах, не достигших восемнадцати лет. Вместе с тем по достижении 18-летнего возраста такие лица подлежат обязательному призыву на военную службу при наличии у них российского гражданства, которое в силу российского законодательства стало наиболее распространенным статусом в нарушение норм МГП. Обстоятельства, при которых эти молодые люди приобрели российское гражданство, как правило еще в детском возрасте, без своего согласия и/или в условиях интенсивного давления, оказываемого на них либо на их семьи, позволяют сделать вывод о наличии элемента принуждения. Соответственно, их призыв по достижении 18-летнего возраста либо позднее в вооруженные силы Российской Федерации может образовывать состав военного преступления. Кроме того, элемент принуждения может присутствовать и в тех случаях, когда молодые люди поступают на службу в вооруженные силы Российской Федерации по контракту. Добровольный характер заключения такого контракта должен оцениваться с учетом условий, сложившихся на оккупированных территориях, а также в контексте образования, навязанного украинским детям на протяжении всего периода их обучения. Как отмечается в Комментарии МККК к Статье 51 IV Женевской конвенции (2025 год), термин «принуждение», используемый в «Элементах преступлений» Международного уголовного суда, «может толковаться как охватывающий также давление или пропаганду, направленные на склонение к поступлению на военную службу» 578 . В юридической литературе отмечается, что принуждение может включать и психологическое воздействие 579 . Поэтому необходимо принимать во внимание пропаганду и допризывную подготовку, которые систематически осуществляются начиная с самого раннего возраста и на протяжении всего периода обучения во всех российских школах на оккупированных территориях, а также контроль, осуществляемый в тех же целях над внеурочной деятельностью в рамках молодежных организаций и так называемых лагерей отдыха. Определенную роль могут играть также экономическое и иные формы давления, а также запугивание, применяемые в отношении украинских детей и их семей. В зависимости от обстоятельств конкретного дела это может привести к выводу о том, что формально «добровольное» поступление на военную службу в вооруженные силы или военизированные формирования молодых лиц украинской национальности и/или этнического происхождения образует преступление в виде принуждения к службе, предусмотренное Статьей 8 (2) (a) (v) либо Статьей 8 (2) (b) (xv) Римского статута Международного уголовного суда. 578 Комментарий МККК к Статье 51 ЖК IV (2025), п. 3308. 579 Thomas Cottier and Robert Kolb, “Article 8 Par. 2(b)(xv)”, in K. Ambos (ed.), Rome Statute of the International Criminal Court – Article-by-Article Commentary (Томас Коттьер и Роберт Кольб, «Статья 8 п. 2(b)(xv)» в под ред. К. Амбос, Римский статус Международного уголовного суда – Постатейный комментарий), Beck/Hart/Nomos, 4- я редакция, 2022, стр. 506.

Неофициальный перевод 121 VI. МЕХАНИЗМЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ В предыдущих разделах настоящего доклада Миссия установила многочисленные случаи нарушений международного гуманитарного права (МГП) и международного права в области прав человека (МППЧ), в результате применения российского законодательства и реализации политики Российской Федерации в отношении украинских детей, проживающих на оккупированных территориях, а также детей, подвергшихся насильственному перемещению и/или депортации в Российскую Федерацию. Миссия также пришла к выводу о наличии заслуживающих доверия доказательств, позволяющих утверждать, что некоторые из этих нарушений, при условии установления лиц, несущих за них ответственность, могут классифицироваться как военные преступления и преступления против человечности. В соответствии с возложенной на Миссию задачей «представить рекомендации относительно соответствующих механизмов обеспечения ответственности» настоящий доклад рассматривает существующие механизмы обеспечения ответственности и анализирует, каким образом они могут быть применены для реагирования на нарушения международного права, связанные с индоктринацией и милитаризацией украинских детей Российской Федерацией. Настоящий раздел построен по трем основным направлениям: ответственность государств, индивидуальная уголовная ответственность виновных лиц, а также право потерпевших на эффективные средства правовой защиты и возмещение причиненного вреда. A. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА 1. Предварительные замечания В соответствии с МГП все государства обязаны «соблюдать и заставлять соблюдать настоящую Конвенцию» (общая Статья 1 четыр ех Женевских конвенций). Данное обязательство не ограничивается государствами – сторонами вооруженного конфликта, но в своей второй части распространяется также на иные государства. Обязательство «соблюдать» означает обязанность государства предпринимать все меры, которые реально могут быть приняты в конкретных обстоятельствах, для обеспечения соблюдения норм МГП его вооруженными силами, другими государственными органами, а также иными лицами или группами лиц, фактически действующими по его указаниям либо под его руководством или контролем. Обязательство «заставлять соблюдать» означает обязанность государства, включая государства, не являющиеся сторонами вооруженного конфликта, принимать все возможные с учетом конкретных обстоятельств меры для обеспечения соблюдения норм МГП в ходе конфликта. Обязательство «соблюдать и заставлять соблюдать» нормы МГП рассматривается как норма международного обычного права 580 . В международном праве в области прав человека отсутствует положение, аналогичное общей Статье 1 Женевских конвенций, которое возлагало бы на третьи государства обязанность «заставлять соблюдать» нормы МППЧ. Вместе с тем права человека имеют характер обязательств erga omnes (или, в применении к договорным обязательствам, — erga omnes partes). В силу этого они являются «предметом обеспокоенности всех государств. Все государства могут считаться имеющими юридический интерес в их защите» 581 . Кроме того, наиболее фундаментальные права человека, такие как право на жизнь и запрет пыток, признаются императивными нормами международного права (jus cogens). Нарушения МГП и МППЧ влечет к возникновению новых международно-правовых обязательств. Во- первых, государство, несущее ответственность за нарушение, сохраняет обязанность продолжать выполнять нарушенное международное обязательство. Во-вторых, оно обязано прекратить нарушение 580 Jean-Marie Henckaerts, Louise Doswald-Beck (Eds.), Customary International Humanitarian Law, Volume I: Rules (под ред. Жан-Мари Хенкертса и Луизы Досвальд-Бек, «Обычное международное гуманитарное право», том I «Нормы», том II «Практика»), Cambridge University Press, Cambridge, 2005 (Исследование МККК по обычному МГП), Cambridge University Press, Cambridge, 2005, стр. 495 (Норма 139) и стр. 509 (Норма 144). 581 Международный Суд ООН, Barcelona Traction, Light, and Power Company, Ltd (Belgium v Spain) (Решение Суда по делу «Барселона трэкшн, лайт энд пауэр лимитед» (Бельгия против Испании)», ICJ Rep 1970, стр. 3, п. 33.

Неофициальный перевод 122 и предоставить надлежащие заверения и гарантии неповторения. В-третьих, оно обязано обеспечить полное возмещение вреда, причиненного международно-противоправным деянием, в форме реституции, компенсации или сатисфакции 582 . Кроме того, если нарушения представляют собой серьезные нарушения императивных норм общего международного права (jus cogens), на все государства возлагаются дополнительные обязательства. Они обязаны сотрудничать с целью прекращения таких нарушений, не признавать правомерным положение, возникшее в результате этих нарушений, а также не оказывать помощи или содействия в сохранении такого положения 583 . 2. Ответственность Российской Федерации Настоящая Миссия считает, что Российская Федерация несет ответственность за многочисленные нарушения МГП и МППЧ, поскольку навязывает украинским детям, проживающим на оккупированных территориях либо подвергшимся насильственному перемещению и/или депортации в Российскую Федерацию, систему образования и внеклассной деятельности, направленную на их индоктринацию, милитаризацию и искоренение украинского языка и культуры. Соответственно, на Российскую Федерацию возлагаются следующие обязательства: a) соблюдать применимые в данной сфере нормы международного гуманитарного права и международного права в области прав человека; b) немедленно прекратить все нарушения, совершаемые в отношении украинских детей, их семей и учителей, а также предоставить надлежащие заверения и гарантии неповторения таких нарушений, в частности посредством проведения всестороннего пересмотра образовательной политики, внедряемой на оккупированных территориях и/или в отношении соответствующих детей. Это также требует безотлагательного создания механизма восстановления индивидуальности украинских детей и содействия воссоединению семей. c) обеспечить полное возмещение причиненного вреда, включая, в частности, воссоединение детей, перемещенных с нарушением норм МГП, с их семьями и их возвращение в места постоянного проживания либо в иные безопасные места, выплату финансовой компенсации Украине, а также каждому пострадавшему ребенку и каждой пострадавшей семье, и предоставление надлежащей сатисфакции (включая официальное признание нарушений, принесение извинений и уголовное преследование лиц, ответственных за нарушения международного гуманитарного права). На универсальном и региональном уровнях юрисдикции уже существует несколько международных механизмов обеспечения ответственности, призванных обеспечить выполнение Российской Федерацией указанных обязательств, однако их эффективность на сегодняшний день, к сожалению, остается ограниченной. Во-первых, Международный Суд ООН, являющийся главным судебным органом Организации Объединенных Наций, обладает юрисдикцией рассматривать и разрешать правовые споры, передаваемые ему государствами. В 2024 году Международный Суд ООН вынес решение по делу между Украиной и Российской Федерацией, которое, в частности, касалось дискриминации украинской и крымскотатарской этнических групп в оккупированном Крыму на основании Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, содержащей положение о юрисдикции, предусматривающее возможность обращения в Международный Суд ООН 584 . Суд пришел к выводу, что Российская Федерация нарушила положения указанной Конвенции. В настоящее 582 Тексты проектов статей об Ответственности государств за международно-противоправные деяния, в UN Doc. A/56/10, «Доклад Комиссии международного права на Пятьдесят третьей сессии, Официальные отчеты Пятьдесят шестой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Дополнение № 10», ноябрь 2001 г., стр. 43-59, Статьи 28-29. 583 Там же, Статьи 40-41. 584 Международный Суд ООН, Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации», Решение от 31 января 2024 года, ICJ Report 2024, стр. 78.

Неофициальный перевод 123 время в производстве Международного Суда ООН не находится ни одного дела, касающегося всей совокупности обстоятельств, рассматриваемых в настоящем докладе, ни на основании указанной Конвенции, ни по какому-либо иному основанию. Во-вторых, на универсальном уровне органы Организации Объединенных Наций могут принимать меры в связи с нарушениями МГП и МППЧ, которые, предположительно, были совершены Российской Федерацией в отношении украинских детей, проживающих на оккупированных территориях, а также детей, подвергшихся насильственному перемещению и/или депортации в Российскую Федерацию. Совет ООН по правам человека, состоящий из представителей 47 государств 585 , уполномочен рассматривать любые нарушения прав человека и выносить соответствующие рекомендации. В ответ на акт агрессии Российской Федерации против Украины и утверждения о серьезных нарушениях МППЧ (а также МГП), предположительно совершенных в ходе последовавшего вооруженного конфликта, Совет уже предпринял многочисленные меры. Так, в марте 2022 года Совет учредил Независимую международную комиссию по расследованию нарушений в Украине ( НМКРНУ). Впоследствии ее мандат неоднократно продлевался, при этом последнее продление было осуществлено 31 марта 2026 года 586 . К настоящему времени НМКРНУ представила восемь докладов и три документа зала заседаний, которые в совокупности представляют собой обширную документальную базу, посвященную нарушениям МППЧ и МГП в контексте вооруженного конфликта в Украине. Примечательно, что в своем последнем докладе, опубликованном 6 марта 2026 года, НМКРНУ пришла к выводу, что депортация и насильственное перемещение украинских детей российскими властями, а также насильственные исчезновения представляют собой преступления против человечности 587 . Кроме того, 12 мая 2022 года Совет ООН по правам человека провел специальную сессию, посвященную ухудшению ситуации с правами человека в Украине, вызванному агрессией Российской Федерации. В принятой по итогам этой сессии резолюции Совет потребовал, чтобы все стороны вооруженного конфликта «воздерживались от любых нарушений и ущемлений прав человека в Украине» 588 . Впоследствии в ходе своих очередных сессий Совет неоднократно принимал новые резолюции, касающиеся ситуации с правами человека в Украине, вызванной агрессией Российской Федерации, а также положения в области прав человека в Российской Федерации. Так, 4 апреля 2023 года Совет принял резолюцию 52/32 «О положении в области прав человека в Украине, сложившееся в результате российской агрессии». Резолюция прямо упоминает «незаконные принудительные перемещения и депортацию гражданских лиц и других защищаемых лиц в пределах Украины или в Российскую Федерацию, соответственно, в частности детей» 589 и призывает Российскую Федерацию прекратить данную практику, предоставить представителям гуманитарных организаций беспрепятственный, непосредственный, устойчивый и безопасный доступ к депортированным украинцам, а также передать достоверные и полные сведения об их числе и местонахождении. В октябре 2022 года Совет ООН по правам человека учредил мандат Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации 590 , а в апреле 2023 года назначил первым обладателем мандата г-жу Мариану Кацарову (Болгария). В октябре 2023 года мандат 585 Членство Российской Федерации в СПЧ было приостановлено Генеральной Ассамблеей ООН в апреле 2022 года, что привело к выходу РФ из СПЧ. См. Документ ООН A/RES/ES-11/3, Приостановление прав членства Российской Федерации в Совете по правам человека, 8 апреля 2022 г. 586 UN Doc A/HRC/RES/61/29. 587 Доклад Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине, UN Doc A/HRC/61/61 (9 марта 2026 г.). 588 UN Doc. A//HRC/RES/S-34/1, «Ухудшение положения в области прав человека на Украине в результате российской агрессии», 16 мая 2022 г., п. 1. 589 UN Doc. A/HRC/52/L.41/Rev.1, «Положение в области прав человека на Украине, сложившееся в результате российской агрессии», 4 апреля 2023 г. 590 UN Doc. A/HRC/RES/51/25, «Резолюция, принятая Советом по правам человека 7 октября 2022 года 51/25. Положение в области прав человека в Российской Федерации».

Неофициальный перевод 124 Специального докладчика был вновь продлен, при этом его сфера мандата была расширена и теперь охватывает также вопросы, связанные с лицами, депортированными Российской Федерацией, прежде всего детьми 591 . Совет ООН по правам человека также создал систему специальных процедур, которая в настоящее время включает 46 тематических и 13 страновых мандатов, осуществляемых специальными докладчиками или рабочими группами. Специальные процедуры обладают универсальным охватом, поскольку их мандаты учреждаются Советом ООН по правам человека и, следовательно, основаны на Уставе Организации Объединенных Наций, что позволяет им взаимодействовать с любым государством независимо от его договорных обязательств. Это представляет собой существенное преимущество по сравнению с договорными органами ООН, которые могут осуществлять свои функции лишь в отношении государств-участников соответствующих международных договоров. Хотя специальные процедуры не наделены полномочиями по прину дительному обеспечению исполнения своих выводов, они вправе доводить вопросы, вызывающие обеспокоенность, до сведения соответствующего государства посредством процедуры срочных сообщений. В-третьих, помимо Совета ООН по правам человека, система ООН в области прав человека включает десять договорных органов по правам человека, состоящих из независимых экспертов и учрежденных в соответствии с отдельными международными договорами в области прав человека и факультативными протоколами к ним. Эти органы осуществляют контроль за выполнением и соблюдением соответствующих международных договоров главным образом посредством рассмотрения национальных докладов, которые государства обязаны периодически представлять. Некоторые из них также рассматривают индивидуальные и межгосударственные сообщения о предполагаемых нарушениях прав, гарантированных соответствующими договорами, однако такая компетенция, как правило, предоставляется факультативными протоколами либо зависит от специального признания ее государством посредством механизма добровольного подключения. Российская Федерация не признала компетенцию по рассмотрению межгосударственных сообщений ни в рамках Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), ни в рамках Конвенции против пыток (КПП). Таким образом, потерпевшие либо их родственники могут направлять индивидуальные сообщения в Комитет ООН по правам человека, учрежденный в соответствии с Факультативным протоколом к МПГПП, либо в Комитет ООН против пыток, учрежденный в соответствии с Конвенцией против пыток 592 . Что касается Конвенции против пыток, то Российская Федерация также признала процедуру проведения расследования, которая может быть инициирована Комитетом в случае, если он «получает достоверную информацию, которая, по его мнению, содержит вполне обоснованные данные о систематическом применении пыток на территории какого-либо Государства-участника» 593 . Хотя данная процедура инициируется самим Комитетом, на практике все проведенные расследования основывались на информации, представленной различными неправительственными организациями 594 . Соответственно, другие государства-участники Конвенции, а также межправительственные и неправительственные организации могут представить Комитету соответствующую информацию с просьбой инициировать процедуру расследования. Вместе с тем эффективность такого механизма, вероятно, будет ограниченной, поскольку проведение расследования в значительной степени зависит от сотрудничества государства-участника Конвенции, в отношении которого осуществляется данная процедура. Наконец, применительно к Конвенции против пыток следует отметить, что е е Статья 30 предусматривает механизм урегулирования споров в случаях, когда «любой спор между двумя или 591 UN Doc A/HRC/RES/54/23, «Резолюция, принятая Советом по правам человека 12 октября 2023 года 54/23. Положение в области прав человека в Российской Федерации», 12 октября 2023 года, п. 2. 592 Статья 22 Конвенции против пыток. 593 Статья 20(1) Конвенции против пыток. 594 Manfred Nowak, Elizabeth McArthur, The United Nations Convention against Torture. A Commentary, Oxford University Press (Манфред Новак, Элизабет МакАртур, «Конвенция ООН против пыток: комментарии»), Oxford University Press, 2008, стр. 661.

Неофициальный перевод 125 более Государствами-участниками в отношении толкования или применения настоящей Конвенции, который не может быть урегулирован путем переговоров» 595 . В таких случаях, если в течение шести месяцев со дня подачи просьбы об арбитраже соглашение не будет достигнуто, любая из сторон спора вправе передать его на рассмотрение Международного Суда ООН. Хотя пункт 2 Статьи 30 Конвенции против пыток предоставляет государствам возможность не считать себя обязанным данным положением, Российская Федерация связана его положениями. Учитывая, что Конвенция против пыток обязывает государства-участники, среди прочего, проводить эффективное расследование всех утверждений о применении пыток и привлекать виновных к ответственности, любое государство- участник Конвенции против пыток могло бы рассмотреть возможность инициирования процедуры, предусмотренной Статьей 30, на том основании, что Российская Федерация, по всей видимости, не обеспечивает эффективного применения положений Конвенции против пыток в отношении произвольного содержания под стражей украинских гражданских лиц и последующего обращения с ними со стороны российских властей. В-четвертых, на региональном уровне наиболее развитая система защиты прав человека функционирует в рамках Совета Европы и основана на Европейской конвенции о правах человека (ЕКПЧ) и прецедентной практике Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Миссия напоминает, что вследствие исключения Российской Федерации из Совета Европы она перестала быть связанной обязательствами по ЕКПЧ с 16 сентября 2022 года. Вместе с тем Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) сохраняет юрисдикцию по рассмотрению дел, касающихся событий, имевших место под юрисдикцией Российской Федерации до указанной даты. Как отмечалось в предыдущих докладах, начиная с 2014 года Украина подала против Российской Федерации несколько межгосударственных жалоб. В соответствии с условиями, установленными Статьями 34 и 35 ЕКПЧ, лица, считающие себя жертвами нарушений прав, гарантированных Конвенцией, вправе обратиться с индивидуальной жалобой в ЕСПЧ. Миссия не имела возможности установить, были ли поданы какие-либо индивидуальные жалобы, непосредственно касающиеся предмета рассмотрения настоящего доклада. Миссия также напоминает, что 11 июня 2022 года Российская Федерация приняла закон, предусматривающий, что «постановления ЕСПЧ, вступившие в силу после 15 марта 2022 г., не будут исполняться в России» 596 . Указанный закон не освобождает Российскую Федерацию от обязанности исполнять постановления Европейского суда по правам человека, касающиеся действий, имевших место до 16 сентября 2022 года. 3. Действия других государств и международных организаций В ответ на нарушения международного права, имевшие место в связи с рассматриваемой ситуацией, Украина и государства, не являющиеся сторонами вооруженного конфликта, стремятся выполнять свои международно-правовые обязательства, предлагая свои посреднические услуги, формируя международную коалицию с целью оказания давления на Российскую Федерацию для содействия возвращению незаконно перемещенных или депортированных украинских детей, предоставляя финансовую поддержку усилиям по их возвращению и реинтеграции, а также поддерживая деятельность межправительственных организаций, преследующих те же цели. Основной многосторонней платформой сотрудничества по возвращению украинских детей, незаконно перемещенных или депортированных в Россию, является Международная коалиция по возвращению украинских детей. Ее деятельность осуществляется по шести основным направлениям: расширение розыска детей и верификации данных; наращивание масштабов организованного возвращения детей; укрепление дипломатического направления; усиление системы мер по реинтеграции и реабилитации после возвращения; содействие обеспечению ответственности; а также координация санкционной 595 Статья 30(1) Конвенции против пыток. 596 Федеральный закон от 11 июня 2022 г. № 183-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации», п. 7(a).

Неофициальный перевод 126 политики 597 . Коалиция взаимодействует с дипломатическими инициативами, включая посреднические усилия третьих государств, таких как Катар и Соединенные Штаты Америки, и получила признание в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от декабря 2025 года «О возвращении украинских детей». Со стороны Украины президентская инициатива Bring Kids Back UA является основной оперативной платформой и платформой для аккумулирования и обработки данных, а также выполняет функции основного координационного центра взаимодействия с международными партнерами. Аналогичные функции выполняют организация Save Ukraine и Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка и реабилитации детей. Кроме того, многосторонние усилия способствуют деятельности по мониторингу и документированию нарушений, осуществляемой Независимой международной комиссией по расследованию событий в Украине 598 , учрежденной Советом ООН по правам человека; Мониторинговой миссией ООН по правам человека в Украине, действующей с марта 2014 года 599 ; посредством промежуточных докладов о предполагаемых нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине, подготавливаемых Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека 600 , а также миссиями по установлению фактов, проводимыми в рамках Московского механизма ОБСЕ. Санкционный режим Европейского союза предусматривает применение ограничительных мер в отношении физических и юридических лиц, непосредственно ответственных за депортацию, принудительное усыновление, а также индоктринацию и милитаризацию украинских детей. Аналогичные ограничительные меры нередко принимаются государствами - единомышленниками, включая Соединенное Королевство и Канаду. В рамках этой общей системы многостороннего сотрудничества особо выделяются три критически важных пробела. Во-первых, главным образом вследствие отсутствия последовательного, устойчивого и содержательного сотрудничества со стороны Российской Федерации, до сих пор не создана единая, верифицированная и совместимая база данных о депортированных детях. Также по-прежнему отсутствует специальный механизм отслеживания детей-сирот и усыновленных детей, у которых нет родителей, способных представлять и защищать их интересы, чьи индивидуальные данные были изменены и которые могли быть переданы в российские семьи. Это создает реальный риск того, что такие дети остаются вне охвата существующей системы. Во-вторых, дипломатическое направление требует безотлагательного усиления. Необходимо существенно расширить круг третьих сторон, способных выполнять посреднические функции, в том числе посредством добрых услуг МККК, усиления роли ООН, как это предусмотрено резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН «О возвращении украинских детей», а также привлечения других государств, сохранивших каналы коммуникации с Российской Федерацией, таких как Индия, Турция и Объединенные Арабские Эмираты. Вместе с тем даже расширение дипломатического направления должно сопровождаться твердым неприятием любых попыток включить детей в обмены военнопленными, поскольку это противоречит международному праву и подчиняло бы их наилучшие интересы военным и политическим соображениям. Не менее важно обеспечить, чтобы возвращение украинских детей оставалось не подлежащим обсуждению элементом любого будущего соглашения о прекращении огня или мирного урегулирования, а не рассматривалось как отдельное гуманитарное направление, решение которого может быть отложено или стать предметом политического торга. 597 Министерство иностранных дел Украины, «Итоговый документ Сопредседателей Международной коалиции за возвращение украинских детей», 13 мая 2026 г. Доступно по ссылке: URL: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument-spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih- ditej. 598 Комитет по правам человека ООН, «Независимая международная комиссия по расследованию нарушений в Украине». Доступно по ссылке: URL: https://www.ohchr.org/en/hr-bodies/hrc/iicihr-ukraine/index. 599 Управление Верховного Комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), «Мониторинговая миссия ООН по правам человека в Украине». Доступно по ссылке: URL: https://ukraine.ohchr.org/en. 600 БДИПЧ/ОБСЕ, «Промежуточные доклады о зафиксированных нарушениях международного гуманитарного права и международного права в области прав человека в Украине». Доступно по ссылке: URL: https://odihr.osce.org/odihr/537287.

Неофициальный перевод 127 Одновременно необходимо удвоить усилия по созданию гуманитарных коридоров, обеспечивающих восстановление и сохранение полноценного семейного общения. Кроме того, расширение санкционных мер, распространяющихся не только на высокопоставленных должностных лиц, но и на должностных лиц среднего и низшего звена, участвующих в организации депортации, управлении так называемыми детскими лагерями отдыха и оформлении процедур усыновления, способствовало бы как укреплению существующих механизмов обеспечения ответственности, так и потенциальному повышению эффективности уже предпринимаемых дипломатических усилий. В-третьих, усилия по реинтеграции по-прежнему недостаточно скоординированы и обеспечены финансированием. Вернувшиеся дети (а также их семьи) нуждаются в долгосрочной и устойчивой поддержке реинтеграции в самом широком смысле, включая поддержку в школах, которые пока еще не располагают необходимыми возможностями для приема и устойчивой поддержки детей, возвращающихся после длительного периода индоктринации и милитаризации. В то же время реформа Better Care – украинская программа, направленная на переход от институционального ухода к воспитанию детей в семейной или максимально приближенной к семейной среде, – также остается незавершенной. Укрепление существующей координационной инфраструктуры по международной поддержке реинтеграции детей позволило бы отслеживать потоки финансирования, выявлять случаи дублирования усилий или недостаточного финансирования, а также обеспечило бы более эффективное долгосрочное, системное и межведомственное планирование со стороны Украины как в отношении возвращения отдельных детей до достижения соглашения о прекращении огня или мирного соглашения, так и в случае массового возвращения детей и/или деоккупации находящихся в настоящее время под российской оккупацией территорий Украины. B. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЦ , ВИНОВНЫХ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ Международные преступления, которые, возможно, были совершены в связи с индоктринацией и милитаризацией украинских детей, проживающих на оккупированных территориях, а также детей, подвергшихся насильственному перемещению и/или депортации в Российскую Федерацию, влекут индивидуальную уголовную ответственность лиц, виновных в их совершении. У головное преследование и судебное разбирательство в отношении таких преступлений могут осуществляться как на международном, так и на национальном уровнях. На международном уровне военные преступления и преступления против человечности, рассмотренные в предыдущем разделе, подпадают под предметную юрисдикцию Международного уголовного суда (МУС). Российская Федерация не является государством-участником Римского статута. Украина стала государством-участником Римского статута после сдачи на хранение ратификационной грамоты 25 октября 2024 года; Статут вступил для нее в силу 1 января 2025 года 601 . Кроме того, 9 апреля 2014 года и 8 сентября 2015 года Украина посредством двух заявлений, сделанных в соответствии с пунктом 3 Статьи 12 Римского статута, признала юрисдикцию Международного уголовного суда в отношении преступлений против человечности и военных преступлений, совершенных на ее территории в периоды с 21 ноября 2013 года по 22 февраля 2014 года и начиная с 20 февраля 2014 года соответственно 602 . Из этого следует, что Международный уголовный суд вправе осуществлять свою юрисдикцию в отношении международных преступлений, совершенных на территории Украины, включая преступления, совершенные на территориях, которые находятся или находились под оккупацией Российской Федерации, а также в случаях, когда часть объективной стороны преступления (actus reus) имела место на территории Украины 603 . 601 «МУС приветствует Украину в качестве нового государства-участника», МУС, 2 января 2025 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.icc-cpi.int/news/icc-welcomes-ukraine-new-state-party. 602 См. Заявление Украины, поданное согласно Статье 12(3) Статута МУС, МУС, 8 сентября 2015 г. Доступно по ссылке: URL: https://www.icc-cpi.int/iccdocs/other/Ukraine_Art_12-3_declaration_08092015.pdf. 603 Римский статут МУС, Статья 12. См. также МУС, Канцелярия Прокурора, Ситуация в Республике Корея, Доклад в соответствии со Статьей 5, июнь 2014, п. 8; Международный уголовный суд, Ситуация в Народной

Неофициальный перевод 128 В марте и апреле 2022 года 43 государства-участника Римского статута передали ситуацию в Украине на рассмотрение Международного уголовного суда, и 2 марта 2022 года Прокурор МУС начал расследование на основании этих обращений. Предмет расследования охватывает «все прошлые и настоящие утверждения о военных преступлениях, преступлениях против человечности или геноциде, которые могли быть совершены любыми лицами на любой части территории Украины начиная с 21 ноября 2013 года». К настоящему времени в рамках данного расследования Судом выдано шесть ордеров на арест. Согласно информации, обнародованной Судом, по меньшей мере два из них непосредственно касаются военных преступлений, совершенных в отношении детей, а именно ордеров на арест Президента Путина и Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой-Беловой по обвинению в незаконном перемещении или депортации детей 604 . Следовательно, факты, изложенные в настоящем докладе и касающиеся системы образования и внеклассной деятельности, созданной Российской Федерацией на оккупированных территориях и/или в отношении незаконно перемещенных или депортированных детей, и которые могут быть квалифицированы как военные преступления или преступления против человечности, могут подпадать под предмет расследования, проводимого Прокурором Международного уголовного суда. Настоящая Миссия призывает Канцелярию Прокурора продолжить расследование указанных нарушений с целью выдачи ордеров на арест, осуществления уголовного преследования и вынесения обвинительных приговоров, если собранные доказательства будут признаны достаточными. На национальном уровне следует напомнить, что Женевские конвенции и Дополнительный протокол I обязывают государства принять законодательство, предусматривающее наказание за серьезные нарушения их положений, разыскивать лиц, предположительно совершивших такие преступления, и предавать их собственному суду либо выдавать другому государству для осуществления уголовного преследования 605 . Кроме того, согласно нормам международного обычного права, все государства обязаны осуществлять уголовное преследование и наказывать лиц, виновных в совершении военных преступлений и преступлений против человечности 606 . Очевидно, что эта обязанность в настоящем контексте в первую очередь относится к Российской Федерации и Украине. Уголовные кодексы как Украины, так и Российской Федерации содержат положения о военных преступлениях, которые по существу охватывают все противоправные деяния в отношении детей, их родителей и учителей, которые квалифицируются как уголовные преступления в соответствии с международным правом, хотя и с неодинаковой степенью точности 607 . Российская Федерация не выделяет преступления против человечности в своем уголовном законодательстве в качестве самостоятельной категории преступлений. Украина сделала это сравнительно недавно – посредством внесения изменений от 9 октября 2024 года, направленных на приведение ее уголовного законодательства в соответствие с Римским статутом и содействие сотрудничеству с Международным уголовным судом. Республике Бангладеш / Республике Союз Мьянма, № ICC-01/19, «Решение, принятое в соответствии со Статьей 15 Римского статута, о санкционировании расследования», 14 ноября 2019 года, пп. 54-62. 604 См. вебсайт МУС. Доступно по ссылке: URL: https://www.icc-cpi.int/situations/ukraine и «Судьи МУС выдали ордера на арест Владимира Владимировича Путина и Марии Алексеевны Львовой-Беловой», Пресс-релиз МУС, 17 марта 2023 г. 605 Статья 49 ЖК I, Статья 50 ЖК II, Статья 129 ЖК III, Статья 146 ЖК IV и Статья 86 of ДП I. 606 Комиссия международного права, «Проект кодекса преступлений против мира и безопасности человечества», в UN Doc. A/51/10, Доклад комиссии международного права о работе ее сорок восьмой сессии, 6 мая - 26 июля 1996 года, Генеральная Ассамблея, Официальные отчеты, Пятьдесят первая сессия, Дополнение № 10, стр. 27-32, Статьи 8 и 9; «Текст проектов статей о преступлениях против человечности», в UN Doc. A/74/10, Доклад Комиссии международного права. Семьдесят первая сессия. Дополнение № 10, август 2019 г., стр. 11-21; МККК, «Обычное международное гуманитарное право», Норма 158. Преамбула Римского статута также напоминает, что «обязанностью каждого государства является осуществление его уголовной юрисдикции над лицами, несущими ответственность за совершение международных преступлений». 607 Статья 356 Уголовного кодекса РФ; Статья 438 Уголовного кодекса Украины.

Неофициальный перевод 129 Настоящая Миссия не располагает информацией о каких-либо уголовных производствах, инициированных Российской Федерацией в связи с предметом настоящего доклада. Вместе с тем Миссия получила информацию от украинских властей, в том числе от Офиса Генерального прокурора Украины и Службы безопасности Украины, о проводимых расследованиях. В этой связи представляется необходимым рассмотреть правовую основу, предусмотренную уголовным законодательством Украины, а также текущее состояние соответствующих уголовных производств. Согласно национальному законодательству Украины, нарушения законов и обычаев войны квалифицируются как уголовное преступление в соответствии со Статьей 438 Уголовного кодекса Украины (УК Украины). Данная статья прямо предусматривает уголовную ответственность за ряд деяний, включая «жестокое обращение с (…) гражданским населением», однако в отношении большинства военных преступлений она ограничивается отсылкой к договорам международного гуманитарного права, не содержащей исчерпывающего перечня военных преступлений и их определений 608 . Такая криминализация посредством отсылки к нормам международных договоров позволяет квалифицировать в качестве военного преступления действия по ведению пропаганды добровольного вступления в вооруженные силы оккупирующей державы, запрещенные пунктом 1 Статьи 51 IV Женевской конвенции, несмотря на то что данное деяние не включено в – возможно, не являющийся исчерпывающим – перечень, содержащийся в Статье 8 Римского статута Международного уголовного суда. В ходе своего визита в Украину Миссия была проинформирована о том, что по этому основанию были возбуждены уголовные производства, касающиеся милитаризации украинских детей в военно-патриотических молодежных организациях (см. ниже) 609 . Выражая сожаление в связи с тем, что Украина до настоящего времени не ввела в свое уголовное законодательство полный и детализированный перечень военных преступлений и соответствующих им наказаний, настоящая Миссия вместе с тем приветствует недавние изменения, внесенные 17 июня 2025 года, которые ввели в текст Статьи 438 прямое упоминание о следующих военных преступлениях: «незаконное перемещение или депортация ребенка, неоправданная задержка репатриации ребенка, вербовка и использование ребенка в военных целях» 610 . Миссия подчеркивает, что не вызывает сомнений тот факт, что указанные преступления уже являлись частью международных договоров, ратифицированных Украиной, и были криминализированы международным правом по состоянию на 2014 год 611 . Вместе с тем их прямое включение в Уголовный кодекс Украины представляет собой позитивное развитие национального законодательства. В ходе своего визита в Киев Миссия была проинформирована о том, что Офис Генерального прокурора Украины возбудил уголовные производства по указанным составам преступлений и на постоянной основе сотрудничает со следователями Международного уголовного суда 612 . По информации украинских властей, число украинских детей, в отношении которых на настоящий момент подтверждены факты насильственного перемещения или депортации, — и которые, соответственно, могут подпадать под предмет таких расследований, — составляет 19 546 человек. К настоящему времени органами прокуратуры установлены обстоятельства, касающиеся 716 детей, что привело к сообщению о подозрении 25 лицам по семи эпизодам. Среди них трое являются членами конституционных органов Российской Федерации, двое – военнослужащими Вооруженных Сил Российской Федерации, остальные – представителями оккупационных властей Херсонской и 608 Это вытекает из формулировки «любые другие нарушения законов и обычаев войны, предусмотренных международными договорами, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины». См. Mark Klamberg, “War Crimes before Domestic Courts in Ukraine – Making the Case for a Differentiated Approach to International Law” (Марк Клэмберг, «Военные преступления в национальных судах Украины: в пользу дифференцированного подхода к международному праву»), International Criminal Law Review, т. 26, 2026, C. 163- 187. 609 Интервью 11 и материалы в распоряжении Миссии. 610 Статья 438 с изменениями, внесенными законом Украины от 17 июня 2025 года №4499-IX. 611 См. также Доклад ММ III, C. 76. 612 Интервью 11 и документы в распоряжении Миссии.

Неофициальный перевод 130 Донецкой областей. Указанные расследования дополняют деятельность Международного уголовного суда 613 . Миссия также приветствует изменения, внесенные в Уголовный кодекс Украины 9 октября 2024 года. Этими изменениями в Уголовный кодекс Украины была введена категория преступлений против человечности (Статья 442-1), а также расширено применение ответственности командиров, которая теперь распространяется не только на украинских военных командиров, но и на всех начальников — как военных, так и гражданских, независимо от их гражданства или положения, в рамках которого осуществляются властные полномочия. Лица, осуществляющие властные полномочия, теперь могут нести ответственность за бездействие, выразившееся в непринятии мер по предотвращению серьезных нарушений МГП и МППЧ, совершаемых их подчиненными, а также по привлечению виновных к ответственности (Статья 31-1) 614 . Определение преступлений против человечности, хотя и не является полностью идентичным определению, содержащемуся в Статье 7 Римского статута Международного уголовного суда, в значительной степени основано на нем, включая контекст совершения преступления в рамках крупномасштабного или систематического нападения на гражданское население. Первым из основных деяний является «преследование», которое определяется как «преследование какой -либо идентифицируемой группы или сообщества, то есть ограничение прав человека по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, половым или другим признакам дискриминации, признанными международным правом как недопустимые» 615 . Данное определение является более широким, чем определение, содержащееся в Римском статуте Международного уголовного суда, в частности поскольку оно не требует наличия связи с другими преступлениями, как это имеет место и в законодательстве ряда других государств. К числу основных деяний также относятся «депортация населения», «насильственное перемещение населения» и «насильственное исчезновение», которые имеют непосредственное отношение к мандату настоящей Миссии. Кроме того, в ходе своего визита в Украину эксперты были проинформированы о том, что украинские власти также проводят расследования по обвинениям, основанным исключительно на нормах национального законодательства, однако связанным с вооруженным конфликтом и потенциально применимым к практике индоктринации и милитаризации украинских детей. Речь идет о таких составах преступлений, как «Пособничество государству-агрессору» (Статья 111-2 Уголовного кодекса Украины), «Оправдание, признание правомерной либо отрицание вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины, глорификация ее участников» (Статья 436-2 Уголовного кодекса Украины), а также «пропаганда войны», понимаемая как «публичные призывы к агрессивной войне или к развязыванию вооруженного конфликта» (Статья 436 Уголовного кодекса Украины). Указанные составы преступлений были введены в Уголовный кодекс Украины либо существенно изменены после начала полномасштабной вооруженной агрессии Российской Федерации против Украины в феврале 2022 года 616 . По указанным составам преступлений уже возбужден ряд уголовных производств, связанных с практиками индоктринации и милитаризации, рассматриваемыми в настоящем докладе. В некоторых случаях уголовное преследование основывается исключительно на этих обвинениях, которые украинские власти характеризуют как связанные с «коллаборационной деятельностью». В других случаях они сочетаются с обвинениями в осуществлении пропаганды, направленной на вовлечение в 613 Документ в распоряжении Миссии. 614 Статья 31-1 с изменениями, внесенными Законом Украины № 4012-IX от 9 октября 2024 г. 615 Статья 442-1(1)(1). 616 Что касается Статьи 111-2, она была введена Законом № 2198-IX от 14 апреля 2022 года. Что касается Статьи 436, она существовала ранее, а изменения во вторую часть, касающуюся санкций, были внесены Законом № 3342- IX от 23 августа 2023 года. Что касается Статьи 436-2, она была введена Законом № 2110-IX от 3 марта 2022 года, а впоследствии изменена Законом № 3342-IX от 23 августа 2023 года.

Неофициальный перевод 131 вооруженные силы оккупирующей державы 617 . По состоянию на июнь 2026 года, в связи с индоктринацией украинских детей на оккупированных территориях и в Российской Федерации, органами прокуратуры Украины осуществлялось не менее 581 уголовного производства; о подозрении было сообщено 439 лицам, а 421 обвинительный акт направлен в суд. По фактам милитаризации осуществлялось 28 уголовных производств; о подозрении было сообщено 34 лицам, в суд направлено 12 обвинительных актов и вынесено 3 обвинительных приговора. В рамках этой последней категории по двум уголовным производствам расследуются действия 18 лиц, причастных к организации военно- патриотических молодежных объединений. Большинство указанных уголовных производств осуществляется in absentia 618 . В ходе визита Миссия также была проинформирована о том, что уголовные производства, касающиеся индоктринации, не направлены против учителей, а возбуждаются исключительно в отношении лиц, принимавших активное участие в организации такой деятельности в составе оккупационных администраций либо в тесном сотрудничестве с ними 619 . В качестве примеров были приведены лица, занимавшие официальные должности в так называемых «министерствах» образования на оккупированных территориях. Миссия подчеркивает, что при осуществлении уголовного преследования по преступлениям, связанным с сотрудничеством с противником, необходимо проявлять особую осторожность с учетом условий, в которых находится местное население на оккупированных территориях. Национальные суды других государств, помимо Украины, также могут осуществлять судебное преследование по делам о предполагаемых военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с практиками индоктринации и милитаризации украинских детей на оккупированных территориях или в Российской Федерации, в том числе на основании принципа универсальной юрисдикции, при наличии достаточных доказательств. Вместе с тем Миссия не располагает информацией о ведении подобных судебных производств в пределах ее мандата. C. СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ И ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА ПОТЕРПЕВШИМ Лица, чьи права были нарушены в результате политики Российской Федерации, связанной с насильственным перемещением и депортацией украинских детей, их усыновлением, индоктринацией и милитаризацией, обладают подлежащим судебной защите правом на возмещение ущерба и иные средства правовой защиты. Это право принадлежит каждому потерпевшему индивидуально. Как предусмотрено Основными принципами и руководящими положениями, касающимися права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права 620 , средства правовой защиты включают: (i) равноправный и эффективный доступ к правосудию; (ii) адекватное, реальное и своевременное возмещение понесенного ущерба; и (iii) доступ к соответствующей информации о нарушениях прав и механизмах возмещения ущерба 621 . В частности, возмещение ущерба должно включать реституцию 622 , компенсацию 623 , реабилитацию 624 , сатисфакцию 625 и гарантии неповторения нарушений 626 . Что касается гарантий неповторения нарушений, важно отметить деятельность Украинского национального превентивного механизма (НПМ), созданного в соответствии с Факультативным 617 Интервью 11 и документы в распоряжении Миссии. 618 Интервью 11. 619 Интервью 11. 620 UN Doc A/RES/60/147 (21 марта 2006 г.). 621 UN Doc A/RES/60/147 (21 марта 2006 г.), п. 11. 622 Там же, п. 19. 623 Там же, п. 20. 624 Там же, п. 21. 625 Там же, п. 22. 626 Там же, п. 23.

Неофициальный перевод 132 протоколом к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ФПКПП) 627 . В соответствии со Статьей 4 Факультативного протокола национальные превентивные механизмы должны иметь доступ ко всем местам лишения свободы с целью проверки того, что лица, содержащиеся в таких учреждениях, пользуются гуманным обращением. При этом важно напомнить, что понятие «лишение свободы» охватывает не только учреждения системы уголовной юстиции, такие как тюрьмы и полицейские участки, но и иные учреждения, включая учреждения здравоохранения (например, психиатрические учреждения) и учреждения социальной опеки 628 . К числу таких учреждений, безусловно, относятся учреждения для детей и детские дома. Соответственно, мандат Украинского НПМ мог бы быть эффективно использован для оценки обращения с соответствующими детьми, если ему будет предоставлен доступ к ним — сейчас или в будущем. Хотя Российская Федерация не является государством-участником Факультативного протокола к Конвенции против пыток, с учетом того, что в учреждениях по уходу за детьми, находящихся под ее юрисдикцией, содержатся украинские дети, мандат Украинского НПМ мог бы быть распространен на такие учреждения и на оценку обращения с находящимися в них украинскими детьми. В рамках своего мандата Миссия не установила ни одного случая предоставления Российской Федерацией какой-либо формы возмещения ущерба в связи с политикой насильственного перемещения и депортации украинских детей, их усыновления, индоктринации и милитаризации. Вместе с тем Миссия получила информацию о случаях, когда отдельным украинским детям удалось воссоединиться со своими семьями при содействии третьих государств либо благодаря усилиям организаций гражданского общества и взаимодействия различных организаций, занимающихся индивидуальными делами о воссоединении семей. По мнению Миссии, хотя возвращение украинских детей, безусловно, следует приветствовать, такая практика не отвечает обязательствам Российской Федерации по МГП и МППЧ, поскольку обязательства России в рамках этих сводов международного права требуют безусловного возвращения всех украинских детей. Другими государствами, а также международными и региональными организациями были предприняты определенные шаги, направленные на то, чтобы побудить Российскую Федерацию выполнить указанные обязательства 629 . К их числу относится, в частности, резолюция Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/ES-11/5 от 14 ноября 2022 года «Содействие осуществлению правовой защиты и обеспечению возмещения ущерба в связи с агрессией против Украины», которая «признает, что Российская Федерация должна быть привлечена к ответственности за любые нарушения международного права в Украине или против Украины, включая ее агрессию в нарушение Устава Организации Объединенных Наций, а также любые нарушения международного гуманитарного права и международного права прав человека и что она должна нести правовые последствия всех своих международно-противоправных деяний, включая возмещение вреда, в том числе любого ущерба, причиненного такими деяниями» 630 . Кроме того, Резолюция рекомендует «создание государствами- членами в сотрудничестве с Украиной международного реестра ущерба для регистрации в документальной форме доказательств и содержащихся в заявлениях сведений в отношении ущерба, потерь или вреда, причиненных всем заинтересованным физическим и юридическим лицам, а также государству Украина вследствие международно-противоправных деяний Российской Федерации в Украине или против Украины, а также для содействия сбору доказательств и координации такой деятельности» 631 . 627 19 сентября 2006 года Украина назначила Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека в качестве своего НПМ. 628 UN Doc CAT/OP/GC/1 «Замечание общего порядка № 1 (2024) по Статье 4 Факультативного протокола (места лишения свободы)» (4 июля 2024 г.) 629 UN Doc. A/HRC/52/CRP.4, «Документ зала заседаний НМКРНУ» 29 августа 2023 г., пп. 951-989. 630 UN Doc. A/RES/ES-11/5, «Содействие осуществлению правовой защиты и обеспечению возмещения ущерба в связи с агрессией против Украины», 14 ноября 2022 г., п. 2. 631 Там же, п. 4.

Неофициальный перевод 133 Впоследствии на уровне Совета Европы Комитет министров Совета Европы принял Резолюцию, которой был учрежден Реестр ущерба, упомянутый в резолюции Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 632 , а также создан административный аппарат Реестра. Согласно данной Резолюции, Реестр предназначен для учетным органом, который «принимает и обрабатывает информацию, касающуюся заявлений о возмещении ущерба и доказательств; категоризирует, классифицирует и организует такие заявления, оценивает и определяет правомочность таких заявлений для включения в Реестр и регистрирует правомочные заявления с целью их будущего рассмотрения и вынесения решения. Реестр не выполняет никаких функций по рассмотрению требований по существу и вынесению по ним решений по поводу таких заявлений, в том числе по вопросу определения ответственности и установления выплат или компенсаций» 633 . Таким образом, заявления о возмещении ущерба могут подаваться как Украиной, так и любыми физическими или юридическими лицами. 16 ноября 2023 года Конференция участников Реестра ущерба для Украины избрала его Совет 634 , который провел свое первое заседание 14 декабря 2023 года 635 . Реестр утвердил Правила подачи заявлений и формы заявлений для физических лиц, в том числе по категориям «Насильственное перемещение или депортация детей или взрослых» и «Утрата доступа к образованию», где «образование» понимается как «возможность иметь доступ (…) к существующей образовательной среде, направленной на развитие личности и чувства собственного достоинства» 636 . На настоящий момент Реестр получил в общей сложности 150 000 заявлений. 16 декабря 2025 года был достигнут новый важный этап с принятием в институциональных рамках Совета Европы Конвенции об учреждении Международной комиссии по рассмотрению требований для Украины 637 . Комиссия по рассмотрению требований будет рассматривать и разрешать заявления, а также определять размер подлежащей выплате компенсации. Она представляет собой второй элемент всеобъемлющего компенсационного механизма, связанного с агрессивной войной Российской Федерации против Украины, после Реестра ущерба. Конвенция, которую уже подписали 34 государства и Европейский союз, вступит в силу после сдачи на хранение двадцать пятой ратификационной грамоты. Статья 28 Конвенции предусматривает возможность участия Российской Федерации, а также ее участия в органах Комиссии. Настоящая Миссия призывает Российскую Федерацию ратифицировать данную Конвенцию с учетом права жертв нарушений МГП и МППЧ на эффективные средства правовой защиты и возмещение ущерба. Наконец, при Международном уголовном суде функционирует Целевой фонд в интересах потерпевших, учрежденный в 2004 году в соответствии со Статьей 79 Римского статута. Учитывая, что Прокурор Международного уголовного суда проводит расследование ситуации в Украине и что Суд уже выдал шесть ордеров на арест в связи с данной ситуацией (см. выше), в том числе по обвинению в совершении военного преступления в виде насильственного перемещения или депортации детей, пострадавшие дети могут получить право на возмещение ущерба после судебного разбирательства и осуждения лиц, признанных виновными. Они также могут иметь право на участие в программах помощи, реализуемых Целевым фондом в интересах наиболее уязвимых жертв международных преступлений. 632 CM/Res(2023)3, «Резолюция Комитета министров об установлении расширенного частичного соглашения о Реестре ущерба, причиненного агрессией Российской Федерации против Украины», 12 мая 2023 г. 633 Там же, Статья 1. 634 Совет Европы, «Конференция участников Реестра ущерба для Украины избрала Совет Реестра», Пресс- релиз, 16 ноября 2023 г. 635 Совет Европы, «Совет Реестра ущерба для Украины проводит свое первое заседание», Пресс-релиз, 14 декабря 2023 г. 636 Форма и правила подачи заявления для категории заявлений A2.8, A2.9 «Насильственное перемещение или депортация детей и взрослых» и Форма и правила подачи заявления для категории заявлений A4.2 «Утрата доступа к образованию» (п. 3.2). Доступно по ссылке: URL: https://www.rd4u.coe.int/en/documents. 637 Конвенция о создании Международной комиссии по рассмотрению претензий для Украины (СДСЕ № 229). Доступно по ссылке: URL: https://www.coe.int/en/web/conventions/full-list?module=treaty-detail&treatynum=229.

Неофициальный перевод 134 VII. ОБЩИЕ ВЫВОДЫ A. ФАКТЫ Политика Российской Федерации на оккупированных территориях Украины с 2014 года постоянно совершенствовалась, основываясь на накопленном опыте и сопровождаясь последовательным наращиванием необходимых ресурсов. В настоящее время она представляет собой комплексную систему, направленную на формирование среди жителей этих территорий лояльного населения, не способного и не желающего оказывать сопротивление незаконной российской оккупации своей страны. Индоктринация и милитаризация украинских детей на оккупированных территориях, а также детей, депортированных или подвергшихся насильственному перемещению в Российскую Федерацию, являются важнейшим элементом этого общего оккупационного режима и одновременно одним из ключевых инструментов обеспечения его долгосрочной устойчивости. Система индоктринации и милитаризации украинских детей на оккупированных территориях начала формироваться после 2014 года, а после начала полномасштабного вторжения Российской Федерации в 2022 году ее внедрение значительно ускорилось и сопровождалось заметным усилением мер принуждения на тех территориях Украины, которые были оккупированы Российской Федерацией с этого времени. В настоящее время ее воздействию подвергаются около 1,6 миллиона украинских детей, находящихся под российским контролем и испытывающих последствия систематической политики по изменению их идентичности, в том числе посредством навязывания им российских учебных программ и образовательных стандартов, а также устранения всех украинских компонентов из их образования. Наряду с наращиванием организационного и инфраструктурного потенциала, лежащего в основе стратегической цели всеобъемлющей индоктринации и милитаризации украинских детей, Россия также вкладывает значительные усилия и ресурсы в институциональное развитие системы военно- патриотического внеклассного воспитания с целью обеспечения ее взаимодополняемости с системой общего образования и их беспрепятственной интеграции в единую систему идеологической обработки и милитаризации украинских детей. Одновременно данная институциональная архитектура получила дальнейшее развитие как по вертикали, так и по горизонтали. Вертикальное расширение проявляется во все более раннем вовлечении детей, подвергающихся индоктринации и милитаризации начиная с дошкольного возраста. Горизонтальное расширение выражается, с одной стороны, в привлечении все большего числа корпоративных субъектов к финансированию и реализации соответствующих программ индоктринации и милитаризации, а с другой – в использовании российскими государственными структурами объектов инфраструктуры, расположенных в третьих государствах, для осуществления отдельных элементов этих программ. Таким образом, институциональная сеть, используемая Российской Федерацией для индоктринации и милитаризации украинских детей, более не может рассматриваться исключительно как внутреннее дело Российской Федерации. Напротив, она приобретает международное измерение, вовлекая третьи государства в процессы индоктринации и милитаризации украинских детей. B. ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ АРХИТЕКТУРА ИНДОКТРИНАЦИИ , МИЛИТАРИЗАЦИИ И ПЕРЕВОСПИТАНИЯ УКРАИНСКИХ ДЕТЕЙ Законодательная, нормативно-правовая и институциональная архитектура, регулирующая положение украинских детей на оккупированных территориях Украины, а также на территории Российской Федерации, целенаправленно формировалась и совершенствовалась на протяжении более десяти лет и в настоящее время представляет собой всесторонне разработанную и хорошо скоординированную систему индоктринации и милитаризации. Эта архитектура объединяет в рамках единой нормативной и административной системы законодательство в сфере образования, государственную молодежную политику, религиозное образование, законодательство о противодействии экстремизму, программы военно-патриотического воспитания, семейное законодательство, меры, связанные с гражданством, политику в области исторической памяти и систему государственного управления в сфере безопасности, опираясь на вертикально организованную институциональную структуру.

Неофициальный перевод 135 Данная система функционирует на нескольких взаимодополняющих уровнях правового регулирования. Уголовное законодательство предусматривает угрозу применения строгих мер уголовной ответственности; административное законодательство позволяет оперативно применять меры воздействия при менее строгих требованиях к объему доказательств; превентивные механизмы предусматривают выявление и мониторинг лиц, рассматриваемых как представляющие потенциальный риск; законодательство в сфере образования создает правовые основания для вмешательства в деятельность учебных заведений; а региональные планы реализации обеспечивают применение этих механизмов на оккупированных территориях. В своей совокупности эти меры свидетельствуют о существовании скоординированной системы, посредством которой политическая, культурная, религиозная и гражданская идентичность украинских детей целенаправленно трансформируется с использованием правовых, административных, социальных и образовательных средств. Кроме того, посредством сочетания различных правовых, административных, социальных и образовательных инструментов эти меры обеспечивают институциональное закрепление таких изменений на уровне личности ребенка, создавая механизмы давления, которые могут использоваться для преодоления сопротивления целенаправленным усилиям Российской Федерации по индоктринации и милитаризации украинских детей и для того, чтобы сделать последующее восстановление их прежней идентичности крайне затруднительным, если не невозможным. C. ПРИНУЖДЕНИЕ И ДРУГИЕ ФОРМЫ НАСИЛИЯ НАД ДЕТЬМИ На основе докладов международных организаций, неправительственных организаций, а также интервью с непосредственными свидетелями Миссия задокументировала многочисленные формы насилия, применяемые в отношении украинских детей. Собранные материалы свидетельствуют о повторяющихся способах совершения таких деяний, которые ясно указывают на наличие устойчивых моделей насилия. Оккупационные власти создали репрессивную среду, которая неизбежно оказывает воздействие на население оккупированных территорий и формирует у него восприятие необходимости следовать не только указаниям, но и рекомендациям и поощрительным мерам, исходящим от оккупационных властей. При внедрении новой системы образования российские власти оказывали значительное давление на тех детей и их родителей, которые пытались сохранить связь с украинской системой образования, принуждая их к обучению в российских школах. Одновременно применяются существенные меры поощрения и давления, направленные на вовлечение детей в деятельность военизированных молодежных объединений, участие в военно-патриотических лагерях отдыха и обучение в кадетских классах. Формы насилия в отношении украинских детей не ограничиваются системой образования и внеурочной деятельностью, а распространяются и на их повседневную жизнь. На родителей оказывается значительное давление для того, чтобы заставить их и их детей приобрести российское гражданство. Меры принуждения также затрагивают доступ к материалы в Интернетеу и форумам в социальных сетях посредством контроля электронных устройств украинских детей. Согласно имеющимся в распоряжении Миссии показаниям, свидетели сообщали, что ощущали себя объектами постоянного идеологического давления. Кроме того, юноши выражали тревогу в связи с перспективой призыва на военную службу. D. ПРАВОВАЯ ОЦЕНКА В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ПРАВОМ 1. Международное гуманитарное право Что касается правовой оценки сложившейся ситуации с точки зрения международного права, Миссия прежде всего пришла к выводу о широкомасштабных нарушениях МГП.

Неофициальный перевод 136 Российская Федерация приняла значительное число нормативных правовых актов, направленных на распространение своей системы образования, включающей выраженные патриотические и военизированные компоненты, на всей территории оккупированных районов Украины, а также существенно ужесточила уголовное и административное законодательство, применяемое на этих территориях. Это явно нарушает ее обязанность уважать законодательство государства, территорию которого она оккупирует. Учебные программы, реализуемые в школах на оккупированных территориях, содержат элементы, которые находятся в прямом противоречии с требованием о том, чтобы образовательные учреждения были «посвящены попечению и воспитанию детей», предусмотренным пунктом 1 Статьи 50 IV Женевской конвенции. Широко поощряемая в рамках школьной системы внеклассная деятельность, включая участие в молодежных движениях и лагерях отдыха, непосредственно или косвенно созданных либо контролируемых Российской Федерацией, нарушает ее обязательство не привлекать детей к деятельности формирований или организаций, подчиненных оккупирующей державе. Оккупационные власти осуществляют широкомасштабную практику изменения гражданского состояния украинских детей, что представляет собой грубое нарушение пункта 2 Статьи 50 IV Женевской конвенции. В частности, они выдают свидетельства о рождении с использованием русской, а не украинской орфографии имен детей и названий мест их рождения, при этом неправомерно указывая местом рождения детей Российскую Федерацию; оказывают давление на родителей и законных опекунов, чтобы принудить их оформить российское гражданство для своих детей; а также допускают и поощряют усыновление украинских детей с оккупированных территорий и украинских детей, насильственно перемещенных или насильственно депортированных в Российскую Федерацию. Кроме того, как следствие этой политики принудительной паспортизации, Российская Федерация распространяет на юношей, достигших 18-летнего возраста и проживающих на оккупированных территориях, воинскую обязанность по призыву, открыто пренебрегая требованиями Женевских конвенций. В целом, принуждение и запугивание являются методами, которые регулярно применяются в отношении детей, их родителей и учителей. Что касается детей, подвергшихся насильственному перемещению на оккупированные территории или в пределах этих территорий, а также детей, депортированных в Российскую Федерацию, настоящая Миссия вновь подтверждает, что их насильственное перемещение и депортация представляют собой серьезные нарушения международного права и, с учетом их широкого масштаба и систематического характера подготовки, также могут представлять собой преступления против человечности. Общее число украинских детей, незаконно депортированных или подвергшихся насильственному перемещению, обычно оценивается примерно в 20 000 человек. Хотя Миссия не выявила доказательств того, что депортации и насильственные перемещения продолжаются в масштабах, сопоставимых с периодом непосредственно до начала и сразу после полномасштабного вторжения Российской Федерации в Украину, она выражает глубокую обеспокоенность тем, что правовые, административные и социальные механизмы, обеспечивающие возможность депортации и насильственного перемещения украинских детей, продолжают существовать. Это создает условия для дальнейших депортаций и насильственных перемещений, а также препятствует воссоединению пострадавших детей со своими семьями. В этой связи Миссия вынуждена с сожалением отметить, что число возвращенных детей, которое по состоянию на 21 июня 2026 года составляло 2 274 человека, остается крайне низким по сравнению с количеством детей, ставших жертвами указанных нарушений. Вместо выполнения своих обязательств по содействию возвращению этих детей, Российская Федерация препятствует усилиям украинских властей, гуманитарных организаций, семей детей, международных посредников и международного сообщества в целом, скрывая информацию об их местонахождении, изменяя их гражданское

Неофициальный перевод 137 состояние, создавая административные и практические препятствия для воссоединения семей и придерживаясь позиции отрицания. 2. Международное право в области прав человека В отношении украинских детей, депортированных в Российскую Федерацию, а также тех, кто остается на оккупированных территориях, были допущены многочисленные и взаимосвязанные нарушения их прав. Российская Федерация не только продолжает совершать неоднократные и грубые нарушения принципа наилучшего обеспечения интересов ребенка, но и продолжает посягать на их право на сохранение своей идентичности, право на семью, право на воссоединение с семьей, а также допускает серьезные нарушения их права на образование, доступа к информации, права на отдых, досуг, игру, развлекательные мероприятия и участие в культурной жизни и искусстве, права на свободу мысли, совести и религии, права на здоровье, а также права на свободу и личную неприкосновенность. Указанные действия представляют собой продолжающиеся нарушения четырнадцати материально- правовых положений Конвенции ООН о правах реб енка. Совокупное воздействие этих многочисленных нарушений также вызывает весьма серьезные опасения относительно того, что имели место нарушения права этих детей на свободу от пыток и жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения либо наказания, гарантированные пунктом (a) Статьи 37 Конвенции ООН о правах ребенка. Кроме того, имеются весьма серьезные основания для обеспокоенности возможным нарушением права ребенка не подвергаться вербовке в вооруженные силы, закрепленного в Статье 2 Факультативного протокола к Конвенции ООН о правах ребенка, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах. Кроме того, Миссия приходит к выводу, что практика насильственного перемещения и/или депортации украинских детей на временно оккупированные территории и на территорию Российской Федерации представляет собой преступление против человечности в виде «депортации или насильственного перемещения населения». 3. Международное уголовное право С точки зрения международного уголовного права выводы Миссии основаны на установлении того, что Российская Федерация проводит политику в сфере школьного образования и внеклассной деятельности, подкрепляемую различными формами принуждения, направленными против украинских детей, их родителей и учителей. Данная образовательная политика способствует распространению пропаганды в поддержку официальных политических позиций российских властей, определенной интерпретации российской культуры и истории, а также военной деятельности, направленной на поддержку российской оккупации, с целью последующего призыва на военную службу или якобы добровольного вступления в вооруженные силы. Это приводит к многочисленным серьезным нарушениям основных прав детей, их родителей и учителей. Кроме того, данная политика содержит выраженный дискриминационный элемент, направленный против украинской национальной и этнической группы. Этот элемент проявляется особенно отчетливо в случаях, когда семьи стремятся сохранить связь с украинским языком и культурой либо выражают взгляды, отличающиеся от официальной позиции оккупационных властей. По этим причинам Миссия приходит к выводу, что законодательство и практика, внедренные Российской Федерацией в сфере образования на оккупированных территориях и в Российской Федерации и направленные на индоктринацию и милитаризацию детей украинской национальности и/или этнического происхождения, могут представлять собой преступление против человечности в виде преследования. Кроме того, информация, собранная экспертами настоящей Миссии, свидетельствует о большом числе инцидентов, имевших место в течение рассматриваемого периода в различных районах оккупированных территорий и связанных с принуждением, применявшимся в отношении детей, их семей и учителей. Эти деяния могут быть квалифицированы как военные преступления в виде умышленного убийства, пыток или бесчеловечного обращения, умышленного причинения сильных

Неофициальный перевод 138 страданий либо тяжкого вреда здоровью, крупномасштабного уничтожения и присвоения имущества, а также принуждения к службе в вооруженных силах неприятельской державы. E. МЕХАНИЗМЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ В разделе, посвященном вопросам привлечения к ответственности, Миссия рассматривает существующие механизмы обеспечения ответственности за нарушения МГП и МППЧ со стороны Российской Федерации. Первый из рассматриваемых подходов связан с вопросом международно-правовой ответственности государств, прежде всего Российской Федерации как государства. На нее возлагается обязанность прекратить нарушения международного права и обеспечить возмещение причиненного ущерба. В случае неисполнения этих обязательств давление на Российскую Федерацию может осуществляться посредством обращения в Международный Суд ООН, к органам ООН, занимающимся вопросами прав человека, договорным органам по правам человека, а также в Европейский суд по правам человека. Со своей стороны Украина и третьи государства развивают различные формы международного сотрудничества, включая посреднические усилия и оказание финансовой поддержки, которые должны быть продолжены. Второй подход заключается в привлечении к индивидуальной уголовной ответственности лиц, виновных в совершении соответствующих преступлений. Уголовное преследование и судебное рассмотрение таких дел могут осуществляться как на международном, так и на национальном уровнях. На международном уровне Прокурор Международного уголовного суда (МУС) начал расследование ситуации в Украине и уже добился выдачи шести ордеров на арест, включая ордера по обвинениям в совершении военных преступлений против детей. На национальном уровне Офис Генерального прокурора Украины возбудил значительное число уголовных производств и сотрудничает с Канцелярией Прокурора Международного уголовного суда. Компетентные органы других государств также могут расследовать возможные военные преступления и преступления против человечности, связанные с проводимой Российской Федерацией политикой индоктринации и милитаризации украинских детей. Третий и последний подход заключается в практической реализации права потерпевших на эффективные средства правовой защиты и возмещение ущерба. В отсутствие каких-либо действий со стороны Российской Федерации в этом направлении международное сообщество по инициативе Генеральной Ассамблеи ООН и в рамках Совета Европы учредило Реестр ущерба, который в настоящее время дополнен Международной комиссией по рассмотрению требований. Кроме того, при МУС действует Целевой фонд в интересах потерпевших, который может предоставлять возмещение ущерба и помощь детям, ставшим жертвами нарушений МГП и МППЧ.

Неофициальный перевод 139 РЕКОМЕНДАЦИИ A. ДЛЯ ВСЕХ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫ Х СТОРОН Основная рекомендация настоящей Миссии, адресованная всем заинтересованным сторонам, заключается в необходимости безотлагательно, эффективно и в полной мере признать центральное значение положения украинских детей для обеспечения их безопасности, сохранения их идентичности и семейной жизни как в условиях продолжающейся войны, так и в рамках любых переговоров о прекращении огня и мирном урегулировании. Необходимо в срочном порядке создать гуманитарные коридоры для восстановления и обеспечения возможности полноценного поддержания семейных связей. Следует обеспечить безопасное воссоединение всех разлученных украинских детей с их родителями, родственниками и законными опекунами, а также гарантировать им возможность свободно формировать собственную идентичность без неправомерного вмешательства. Ни при каких обстоятельствах дети не должны становиться частью обменов военнопленными. Наилучшие интересы ребенка требуют реализации всех указанных мер без дальнейшего промедления и в приоритетном порядке по отношению ко всем иным соображениям. В рамках настоящего мандата Миссия формулирует следующие рекомендации, адресованные Российской Федерации и Украине, а также другим государствам и международным организациям. B. ДЛЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (1) Безотлагательно прекратить практику пропаганды и идеологической обработки всех украинских детей под предлогом так называемого «военно-патриотического воспитания». Обеспечить полное соблюдение прав этих детей, включая, в частности, право пользоваться украинским языком, получать образование на украинском языке, исповедовать свою религию, а также формировать и сохранять собственную идентичность, основанную на их подлинном гражданском состоянии, а также личной и семейной идентичности, как того требуют IV Женевская конвенция и Конвенция ООН о правах ребенка. (2) В срочном порядке прекратить систематические и целенаправленные действия, направленные на изменение идентичности украинских детей. (3) Безотлагательно прекратить преследование украинских детей и их семей по признаку их национальной принадлежности и этнического происхождения. Обеспечить полное соблюдение принципа наилучшего обеспечения интересов ребенка, включая, в частности, право детей пользоваться украинским языком и получать образование на украинском языке. (4) Разрешить предоставление образования на украинском языке с использованием дистанционных образовательных технологий и обеспечить уважение права украинских детей и их родителей самостоятельно выбирать форму получения образования, включая право отказаться от обучения в системе общего образования в пользу альтернативной формы обучения, обеспечивающей уважение их национальной идентичности, в том числе семейного образования или дистанционного обучения, без угрозы применения каких-либо репрессивных мер или фактических неблагоприятных последствий.

Неофициальный перевод 140 (5) Принять эффективные меры для обеспечения преподавания истории таким образом, чтобы исключить навязывание доминирующего исторического нарратива или установление иерархии этнических групп. (6) Положить конец политизации и милитаризации школ и обеспечить, чтобы образование было направлено на подготовку детей к сознательной жизни в свободном обществе в духе взаимопонимания, мира, терпимости, равенства женщин и мужчин, а также дружбы между всеми народами, этническими, национальными и религиозными группами. (7) В срочном порядке обеспечить проведение всестороннего пересмотра учебных программ для всех уровней школьного образования с целью гарантировать, чтобы содержание образования носило исключительно гражданский характер и было полностью свободно от любых военных компонентов. Образовательный процесс должен осуществляться надлежащим образом квалифицированными педагогическими работниками. В школах должны быть обеспечены соответствующие образовательная среда и условия обучения, полностью свободные от любых элементов военного характера, включая прославление войны и, в особенности, любые формы давления или подстрекательства к вступлению в вооруженные силы Российской Федерации. (8) Безотлагательно обеспечить, чтобы дети, не достигшие 18-летнего возраста и обучающиеся в гражданских и военных учебных заведениях, не проходили военную подготовку и не подвергались дисциплинарным требованиям военного образца. Следует прекратить существующую практику создания и функционирования кадетских классов в общеобразовательных школах. (9) Гарантировать как в законодательстве, так и на практике, что все дети и члены их семей могут свободно выражать мнения, содержащие критику в адрес российских и оккупационных властей, войны Российской Федерации против Украины и ее последствий, не опасаясь каких-либо ответных мер, включая лишение свободы и иные санкции. (10) Обеспечить свободный и беспрепятственный доступ к плюралистической информации, в том числе в цифровой среде, в частности путем отмены ограничений на функционирование любых электронных и иных систем распространения информации в Интернете, а также обеспечить всем детям свободный доступ к платформам социальных сетей при полном соблюдении их права на неприкосновенность частной жизни в цифровой среде. (11) Безотлагательно пересмотреть содержание так называемых занятий по «семейному воспитанию», исключив любые элементы, способствующие поощрению беременности среди несовершеннолетних и закреплению гендерных стереотипов. (12) Обеспечить, чтобы дети, их родители и родственники не подвергались какому-либо физическому, психологическому или общественному давлению с целью принудить их к вступлению в детские и молодежные военно-патриотические организации, включая ДОСААФ, «Юнармию», «Орлята России», «Движение первых» и другие. (13) Безотлагательно прекратить практику направления украинских детей в так называемые лагеря отдыха и «досуга» в связи с их использованием в целях милитаризации детей.

Неофициальный перевод 141 (14) Безотлагательно прекратить практику изменения гражданского состояния украинских детей, включая внесение изменений в их персональные данные в свидетельствах о рождении (в частности, в имена, даты и места рождения), а также практику предоставления таким детям гражданства Российской Федерации и прекращения их гражданства Украины. (15) Незамедлительно создать правовой механизм, обеспечивающий содействие восстановлению личной идентичности всех украинских детей, находящихся на временно оккупированных территориях или на территории Российской Федерации, в полном соответствии с пунктом 2 Статьи 8 Конвенции ООН о правах ребенка. (16) Без дальнейшего промедления создать новое Национальное информационное бюро (НИБ) либо надлежащим образом расширить мандат существующего Национального информационного бюро в соответствии с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из Статей 136 и 50 IV Женевской конвенции. (17) Без дальнейшего промедления составить, предоставить и регулярно обновлять исчерпывающие списки с указанием имен и местонахождения всех украинских детей, находящихся на временно оккупированных территориях и на территории Российской Федерации. В таких списках необходимо отдельно указывать правовой статус каждого ребенка, в частности сведения о любых случаях усыновления и (или) изменения его персональных данных (например, имени, даты и места рождения), в соответствии со Статьей 78 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям.С этой целью принцип тайны усыновления должен быть незамедлительно отменен, чтобы обеспечить возможность предоставления данных соответствующим органам, включая национальные информационные бюро обеих стран и МККК. (18) Безотлагательно ввести мораторий на любое дальнейшее усыновление украинских детей до тех пор, пока каждый отдельный случай усыновления не будет проверен на предмет полного соответствия всем обязательствам Российской Федерации, вытекающим из международного права, и прежде всего положениям IV Женевской конвенции и Конвенции ООН о правах ребенка. (19) В срочном порядке провести эффективные, всесторонние и беспристрастные расследования, осуществить уголовное преследование и привлечь к ответственности лиц, виновных в реализации политики индоктринации и милитаризации украинских детей, с назначением наказаний, соразмерных тяжести преступлений, совершенных в отношении украинских детей. C. ДЛЯ УКРАИНЫ (1) Обеспечить полномасштабную организацию дистанционного обучения на украинском языке и освоения украинских школьных учебных программ для всех украинских детей, желающих участвовать в таком обучении, посредством безопасных и надежных средств. (2) Разработать и эффективно реализовать комплексную стратегию, направленную на удовлетворение неотложных и долгосрочных образовательных, культурных и социальных потребностей украинских детей. Следует расширить и распространить на все школы Украины программы н аставничества, предназначенные для содействия полной образовательной, культурной и социальной реабилитации и реинтеграции детей, уже вернувшихся или продолжающих возвращаться в Украину, при этом школы должны быть надлежащим образом обеспечены необходимыми педагогическими, психологическими, кадровыми и материальными ресурсами. Среди населения следует проводить целевые

Неофициальный перевод 142 информационно-просветительские кампании, направленные на повышение осведомленности о трудностях, с которыми сталкиваются возвращающиеся украинские дети. (3) Продолжить упрощение и оптимизацию административных процедур, связанных с получением возвращающимися украинскими детьми украинских документов, включая свидетельства о рождении и паспорта. (4) Продолжить укрепление межведомственной координации усилий, направленных на удовлетворение неотложных и долгосрочных потребностей возвращающихся украинских детей, а также на сбор, консолидацию и надлежащую верификацию данных обо всех украинских детях. (5) Активизировать усилия по установлению местонахождения детей, которые были насильственно перемещены или депортированы из Украины на временно оккупированные территории и на территорию Российской Федерации, с целью скорейшего обеспечения их права на воссоединение с семьей, предусмотренного Статьями 9 и 10 Конвенции ООН о правах ребенка. (6) Продолжить предоставление всем вернувшимся украинским детям (а также их семьям) медицинской, психологической, социальной и иной необходимой помощи, включая реализацию долгосрочных программ реабилитации и реинтеграции. (7) Ускорить реализацию программы реформы Better Care, направленной на де- институционализацию системы ухода за детьми, уделяя особое внимание детям, возвращающимся в Украину, и обеспечить их эффективную социальную реинтеграцию в условиях, максимально приближенных к семейной среде, в целях приведения системы защиты детей Украины в соответствие с международными обязательствами и стандартами в области прав человека. (8) Обеспечить полное соблюдение права всех украинских детей на сохранение и свободное развитие своей идентичности в полном соответствии со Статьей 8 Конвенции ООН о правах ребенка. (9) Продолжить усилия по привлечению содействия и добрых услуг третьих сторон в целях содействия добровольному возвращению всех украинских детей и обеспечения полного соблюдения их права на воссоединение с семьей, предусмотренного Статьями 9 и 10 Конвенции ООН о правах ребенка. (10) Активно и эффективно поддерживать деятельность Реестра ущерба, причиненного агрессией Российской Федерации против Украины, учрежденного Советом Европы, обеспечивая представление ему, в частности, всей необходимой информации о размере ущерба, связанного с возвращением украинских детей, включая расходы на их долгосрочную психосоциальную реабилитацию и реинтеграцию. (11) Продолжить обеспечивать, чтобы законодательство и правоприменительная практика Украины в отношении незаконного сотрудничества с российскимиой оккупационной властью надлежащим образом учитывали состояние принуждения, в котором находятся гражданские лица, проживающие на оккупированных территориях.

Неофициальный перевод 143 D. ДЛЯ ДРУГИХ ГОСУДАРСТВАМ И МЕЖДУНАРОДНЫ Х ОРГАНИЗАЦИ Й (1) Принять к сведению и обеспечить выполнение обязательства соблюдать и заставлять соблюдать международное гуманитарное право, предусмотренного общей Статьей 1 Женевских конвенций, а также принять в этой связи надлежащие меры. (2) Рассмотреть возможность создания миссии в рамках общего мандата ЮНЕСКО для осуществления мониторинга деятельности школ и лагерей отдыха, расположенных на оккупированных территориях Украины, а также учреждений, принимающих украинских детей на территории Российской Федерации. (3) В срочном порядке предоставить Украине всю необходимую помощь, включая материально-техническую, экспертную и финансовую, в поддержку ее усилий по обеспечению всеобъемлющей организации дистанционного обучения на украинском языке и освоения украинских школьных учебных программ всеми украинскими детьми, желающими участвовать в таком обучении, посредством безопасных и надежных средств. (4) Активно предлагать свои добрые услуги Украине и Российской Федерации в целях безотлагательного содействия воссоединению всех украинских детей с их семьями в полном соответствии со Статьями 9 и 10 Конвенции ООН о правах ребенка. (5) В срочном порядке предоставить Украине всю необходимую помощь, включая материально-техническую, экспертную и финансовую, в целях поддержки е е межведомственных усилий по сбору, консолидации и надлежащей верификации данных обо всех украинских детях, находящихся на временно оккупированных территориях и на территории Российской Федерации, а также ее усилий по установлению местонахождения таких детей с целью надлежащего обеспечения их права на воссоединение с семьей, предусмотренного Статьями 9 и 10 Конвенции ООН о правах ребенка. (6) В срочном порядке предоставить Украине всю необходимую помощь, включая материально-техническую, экспертную и финансовую, в целях ускорения реализации программы реформы Better Care, направленной на де-институционализацию системы ухода за детьми, и обеспечения их эффективной социальной реинтеграции в условиях, максимально приближенных к семейной среде, с тем чтобы привести систему защиты детей Украины в соответствие с международными обязательствами и стандартами в области прав человека. (7) Продолжить добиваться привлечения Российской Федерации к ответственности за невыполнение обязательств, принятых ею в соответствии с основными международными договорами в области прав человека, включая, прежде всего, Конвенцию ООН о правах ребенка, Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации и Международный пакт о гражданских и политических правах. (8) Обеспечить, чтобы дети из третьих государств не направлялись и не принимали участия, в том числе в рамках частных инициатив или по частным договоренностям, в деятельности так называемых лагерей отдыха на временно оккупированных территориях, на территории Российской Федерации или в иных местах. (9) Обеспечить, чтобы территории их государств не использовались для осуществления деятельности, способствующей или содействующей усилиям Российской Федерации по индоктринации и милитаризации находящихся под ее контролем украинских детей.

Неофициальный перевод 144 (10) Активно и эффективно поддерживать деятельность Реестра ущерба, причиненного агрессией Российской Федерации против Украины, учрежденного Советом Европы, обеспечивая представление ему, в частности, всей необходимой информации о размере ущерба, связанного с возвращением украинских детей, включая их долгосрочную психосоциальную реабилитацию и реинтеграцию. (11) В срочном порядке провести эффективные, всесторонние и беспристрастные национальные расследования международных преступлений, совершенных в отношении украинских детей в связи с их индоктринацией и милитаризацией Российской Федерацией, а также содействовать развитию международного сотрудничества в сфере уголовного правосудия, в том числе через международные организации. (12) Оказывать поддержку Канцелярии Прокурора Международного уголовного суда (МУС) в любых усилиях, направленных на проведение расследований о предполагаемых военных преступлениях и преступлениях против человечности, связанных с политикой индоктринации и милитаризации украинских детей. (13) Ввести адресные санкции в отношении должностных лиц Российской Федерации всех уровней, включая представителей среднего и нижестоящего звена, причастных к индоктринации и милитаризации украинских детей в нарушение международного права, в том числе в связи с нарушением их права на образование, культурных прав и права на сохранение своей идентичности. Рассмотреть возможность применения аналогичных мер в отношении частных компаний и их руководителей, причастных к указанной политике.

Неофициальный перевод Замечания Украины к Докладу о нарушениях международного гуманитарного права и прав человека, а также международного уголовного права, связанных с милитаризацией и индоктринацией украинских детей Российской Федерацией, подготовленному в соответствии с пунктом 7 Документа Московского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ (1991 года) 1. Общая оценка Основные выводы доклада соответствуют официальной позиции Украины. Миссия обоснованно квалифицирует индоктринацию, русификацию и милитаризацию украинских детей как элементы скоординированной государственной политики, проводимой Российской Федерацией. Эта политика реализуется посредством навязывания российской системы образования и российского гражданства, уничтожения украинской идентичности, незаконного усыновления, преследования детей, их родителей и педагогических работников за проявления украинской национальной принадлежности, а также через деятельность военно-патриотических организаций и лагерей. [1] Украина поддерживает выводы доклада о систематических нарушениях международного гуманитарного права и Конвенции ООН о правах ребенка, о совершении военного преступления в виде незаконной депортации и насильственного перемещения, а также о возможной квалификации соответствующих деяний как преступлений против человечности в форме депортации, насильственного перемещения и преследования. Вместе с тем правовая позиция Украины является более широкой: насильственное перемещение украинских детей в состав российской национальной группы также может образовывать состав преступления геноцида, предусмотренного подпунктом (e) Статьи II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. В связи с этим целесообразно подчеркнуть, что предложенные Миссией правовые квалификации не исключают проведения дальнейшего расследования в отношении признаков геноцида. [2] По состоянию на 3 июля 2026 года на официальном портале «Дети войны» (Children of War) было зарегистрировано 20 610 случаев депортации и (или) насильственного перемещения детей. [3] 2. Меры, уже принятые Украиной На данный момент уже действуют инициатива Bring Kids Back UA, учрежденная Президентом Украины Владимиром Зеленским, государственная система регистрации, установления местонахождения, возвращения и реинтеграции детей, а также Международная коалиция по возвращению украинских детей. По состоянию на 3 июля 2026 года в рамках инициативы Bring Kids Back UA были возвращены 2 335 украинских детей. Эта инициатива представляет собой координационную платформу, действующую под руководством государства, которая объединяет и учитывает все мероприятия по возвращению детей независимо от того, по какому каналу было обеспечено возвращение каждого ребенка. Возвращение детей осуществлялось по двум взаимодополняющим направлениям: посредством дипломатического посредничества с участием третьих государств и в рамках

Неофициальный перевод организованных спасательных миссий, проводимых в сотрудничестве с неправительственными партнерами. Оба направления реализуются в рамках единой стратегии, осуществляемой под руководством Украины и основанной на неизменной цели – обеспечить возвращение каждого ребенка домой и его устройство в семейную среду в соответствии с реформой Better Care, проводимой в Украине. Международные участники – государства, посредники и организации гражданского общества – выступают партнерами в реализации этой стратегии. Спасательные миссии осуществляются различными неправительственными партнерами под координацией инициативы Bring Kids Back UA, включая Save Ukraine, Ukrainian Child Rights Network (UCRN), Pluriton, Helping to Leave, Humanity, Plakhta, а также другие организации, которые привлекаются по мере необходимости в зависимости от обстоятельств каждого конкретного случая. Общая деятельность по установлению местонахождения, возвращению, сопровождению и реинтеграции детей, а также лиц из числа детей, обеспечивается посредством скоординированных действий соответствующих государственных органов и учреждений, включая Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, представителей Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, Секретариат Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека, Министерство социальной политики, семьи и единства Украины, Министерство иностранных дел Украины, Министерство юстиции Украины, Офис Генерального прокурора Украины, Службу безопасности Украины, Национальную полицию Украины, Государственную службу Украины по делам детей, Государственную миграционную службу Украины, Государственную пограничную службу Украины, Объединенный центр по координации поиска и освобождения военнопленных и лиц, незаконно лишенных свободы в результате агрессии против Украины, действующий при Службе безопасности Украины, Координационный центр по развитию семейного воспитания и ухода за детьми, Центр защиты прав ребенка, а также другие центральные и местные органы исполнительной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения и благотворительные организации. Конкретные принятые меры: • Постановлением Кабинета Министров Украины № 551 утвержден порядок выявления, возвращения, сопровождения и реинтеграции детей, депортированных и насильственно перемещенных с территории Украины; [4] • Вернувшимся детям и молодым людям предоставляется индивидуальное сопровождение в каждом отдельном случае, психологическая, социальная, образовательная и жилищная поддержка, а также единовременная денежная помощь в размере 50 000 гривен; [5] • Реализуется Стратегия обеспечения права каждого ребенка на воспитание в семейном окружении на 2024–2028 годы; [6] • В 2026 году были упрощены процедуры признания результатов обучения, полученных на временно оккупированных территориях; [7] • Обновлено уголовное законодательство: введена уголовная ответственность за преступления против человечности и закреплен институт командной ответственности, а Статья 438 Уголовного кодекса Украины теперь прямо предусматривает ответственность за незаконное перемещение или депортацию ребенка. [8] • 29 апреля 2026 года Украина ввела санкции в отношении 20 физических лиц и четырех юридических лиц, причастных к вывозу и идеологической обработке украинских детей. [9] • Реестр ущерба для Украины принимает заявления по категории A2.8 «Насильственное перемещение или депортация детей». [10]

Неофициальный перевод 3. Дальнейшие приоритетные меры Украины 1. Гармонизировать межведомственную методологию учета случаев, четко разграничивая зарегистрированные, выявленные, верифицированные и завершившиеся возвращением случаи. 2. Расширить и укрепить возможности безопасного дистанционного обучения для детей, находящихся на временно оккупированных территориях, включая использование асинхронных форм обучения и мер по обеспечению цифровой безопасности. 3. Разработать и внедрить единый долгосрочный стандарт реинтеграции, охватывающий ребенка, его семью, школу, а также систему психологической и социальной поддержки. 4. Расширить санкционные меры, распространив их на руководителей лагерей, образовательных и молодежных организаций, транспортных операторов, а также компаний, финансирующих перемещение и так называемое «перевоспитание» детей. 5. Продолжить представление доказательств в Международный уголовный суд, компетентным органам иностранных государств и в Реестр ущерба для Украины. 6. Добиваться получения международного доступа к местам, где содержатся украинские дети, посредством механизмов Организации Объединенных Наций, ЮНИСЕФ, Международного комитета Красного Креста (МККК), ЮНЕСКО, а также при содействии государств - посредников. Список источников [1] Доклад Миссии экспертов ОБСЕ в рамках Московского механизма, 22 июня 2026 года. [2] Заявление делегации Украины по докладу в рамках Московского механизма, посвященному депортации украинских детей, 4 мая 2023 года. [3] Официальный портал «Дети войны» (Children of War): сводные данные по состоянию на 20 июня 2026 года. [4] Постановление Кабинета Министров Украины № 551 от 14 мая 2024 года. [5] Министерство социальной политики, семьи и единства Украины: Государственная поддержка детей и молодежи, возвращающихся после депортации, 24 февраля 2026 года. [6] Распоряжение Кабинета Министров Украины № 1201-р от 26 ноября 2024 года. [7] Министерство образования и науки Украины: Упрощение процедуры признания результатов обучения, полученных на временно оккупированных территориях, 30 апреля 2026 года. [8] Закон Украины № 4012-IX от 9 октября 2024 года. [9] Офис Президента Украины: Санкции в отношении лиц и организаций, причастных к похищению украинских детей, 29 апреля 2026 года. [10] Реестр ущерба для Украины. Категория A2.8 «Насильственное перемещение или депортация детей». [11] Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Назначение экспертов Миссии, 1 июня 2026 года.

Неофициальный перевод ПРИЛОЖЕНИЕ 1. ПИСЬМО ПОСТОЯННОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ УКРАИНЫ ПРИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ В ВЕНЕ

Неофициальный перевод Профессор Эрве Асенсио (Франция) Доктор Элина Штейнерте (Латвия) Профессор Штефан Вольфф (Соединённое Королевство) Париж — Рига — Бирмингем, 2 июня 2026 г. Его Превосходительству г-ну Послу Юрию Витренко, Постоянному представителю Украины при международных организациях в Вене Копия: г-же Марии Телалян, директору Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) и Представителям 41 государства-участника, инициировавшим применение Московского механизма, а также представителю Украины Ваше Превосходительство, 14 мая 2026 года делегации 41 государства-участника ОБСЕ после консультаций с Украиной инициировали применение Московского механизма на основании пункта 8 Московского документа. Они поручили БДИПЧ обратиться к Украине с просьбой пригласить Миссию экспертов, чтобы: «1) установить факты и обстоятельства, касающиеся возможного несоблюдения соответствующих обязательств ОБСЕ, а также нарушений и злоупотреблений в области МППЧ и нарушений МГП, связанных с милитаризацией и индоктринацией украинских детей Российской Федерацией, в том числе на временно оккупированных территориях Украины и в контексте насильственного перемещения и/или незаконной депортации; 2) собрать, обобщить и проанализировать информацию об этих практиках, включая модели принуждения, запугивания, репрессий, незаконного лишения свободы, незаконных усыновлений, жестокого обращения и других форм насилия в отношении детей; 3) кроме того, собрать, обобщить и проанализировать информацию о законодательной базе, принятой Россией для этих целей, а также об учебных программах, навязанных украинским детям на временно оккупированных территориях; 4) оценить, свидетельствуют ли такие практики о наличии скоординированной и систематической политики, направленной, в частности, на стирание украинской идентичности детей, в том числе посредством их незаконного усыновления и изменения гражданства, а также на подготовку детей к службе в интересах оккупирующей державы; 5) оценить влияние этих практик на права украинских детей, включая права на жизнь и развитие, здоровье, образование, семейную жизнь, равенство и недискриминацию, а также на защиту от всех форм насилия, и выработать рекомендации относительно неотложных защитных мер, предотвращения и путей привлечения к

Неофициальный перевод ответственности; 6) выработать рекомендации по соответствующим механизмам привлечения к ответственности, в том числе о том, как государства-участники ОБСЕ и институты ОБСЕ могут содействовать документированию, защите детей, их возвращению и реинтеграции, а также международному сотрудничеству в целях пресечения безнаказанности за преступления против детей». Руководствуясь данным запросом, 1 июня 2026 года Украина учредила Миссию в составе трёх экспертов, подписавших настоящее письмо. Миссия экспертов обязуется представить свой доклад до 22 июня 2026 года. Мандат Миссии касается событий, которые происходят на территории Украины и затрагивают граждан Украины. Соответственно, мы предполагаем, что Ваша страна может располагать информацией и материалами, имеющими значение для выполнения задач нашей Миссии. Поскольку в соответствии с пунктом 6 Московского документа «миссия может получать конфиденциальную информацию от любого лица, группы или организации по рассматриваемым ею вопросам», мы хотели бы пригласить государство Украина к сотрудничеству с нашей Миссией. В этой связи мы были бы особо признательны за возможность встретиться с Вашим Превосходительством. Кроме того, мы были бы благодарны за помощь в предоставлении информации и установлении контактов с представителями следующих государственных органов: • Министерство социальной политики, семьи и единства Украины, • Министерство образования и науки Украины, • Офис Генерального прокурора Украины, • Государственная служба Украины по делам детей, • Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека, • Представительство Президента Украины в Автономной Республике Крым, • Уполномоченный Президента Украины по правам ребёнка и детской реабилитации, • Уполномоченный по защите государственного языка Украины, • Представители инициативы Президента Украины Bring Kids Back UA • Отделы Киевской областной государственной администрации и/или другие муниципальные структуры, занимающиеся вопросами защиты детей и работой с вернувшимися детьми, • Соответствующие организации гражданского общества. Мы были бы признательны за предоставление копий любых письменных сообщений, например писем, которые какой-либо из этих органов или, более того, любые другие

Неофициальный перевод украинские органы власти могли направить властям Российской Федерации в связи с предметом настоящего мандата. Мы также были бы признательны, если бы Вы могли предоставить нам данные об общем количестве и список имён несопровождаемых детей, которые были перемещены из Украины в Российскую Федерацию с 24 февраля 2022 года или даже до этой даты, а также имена тех, кто на сегодняшний день вернулся в Украину. Заранее благодарим Вас за подтверждение получения настоящего письма и за любезное предоставление ответа. С учётом сроков, предусмотренных для Миссии, мы были бы признательны за получение Вашего ответа до 9 июня 2026 года. С уважением, Эрве Асенсио Элина Штейнерте Штефан Вольфф

Неофициальный перевод ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ПИСЬМО ПОСТОЯННОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ ОБСЕ

Неофициальный перевод Профессор Эрве Асенсио (Франция) Доктор Элина Штейнерте (Латвия) Профессор Штефан Вольфф (Соединённое Королевство) Париж — Рига — Бирмингем, 2 июня 2026 г. Его Превосходительству г-ну Послу Дмитрию Полянскому, Постоянному представителю Российской Федерации при ОБСЕ Копия: г-же Марии Телалян, директору Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) и Представителям 41 государства-участника, инициировавшим применение Московского механизма, а также представителю Украины Ваше Превосходительство, 14 мая 2026 года делегации 41 государства-участника ОБСЕ после консультаций с Украиной инициировали применение Московского механизма на основании пункта 8 Московского документа. Они поручили БДИПЧ обратиться к Украине с просьбой пригласить Миссию экспертов, чтобы: «1) установить факты и обстоятельства, касающиеся возможного несоблюдения соответствующих обязательств ОБСЕ, а также нарушений и злоупотреблений в области МППЧ и нарушений МГП, связанных с милитаризацией и индоктринацией украинских детей Российской Федерацией, в том числе на временно оккупированных территориях Украины и в контексте насильственного перемещения и/или незаконной депортации; 2) собрать, обобщить и проанализировать информацию об этих практиках, включая модели принуждения, запугивания, репрессий, незаконного лишения свободы, незаконных усыновлений, жестокого обращения и других форм насилия в отношении детей; 3) кроме того, собрать, обобщить и проанализировать информацию о законодательной базе, принятой Россией для этих целей, а также об учебных программах, навязанных украинским детям на временно оккупированных территориях; 4) оценить, свидетельствуют ли такие практики о наличии скоординированной и систематической политики, направленной, в частности, на стирание украинской идентичности детей, в том числе посредством их незаконного усыновления и изменения гражданства, а также на подготовку детей к службе в интересах оккупирующей державы; 5) оценить влияние этих практик на права украинских детей, включая права на жизнь и развитие, здоровье, образование, семейную жизнь, равенство и недискриминацию, а также на защиту от всех форм насилия, и выработать рекомендации относительно неотложных защитных мер, предотвращения и путей привлечения к

Неофициальный перевод ответственности; 6) выработать рекомендации по соответствующим механизмам привлечения к ответственности, в том числе о том, как государства-участники ОБСЕ и институты ОБСЕ могут содействовать документированию, защите детей, их возвращению и реинтеграции, а также международному сотрудничеству в целях пресечения безнаказанности за преступления против детей». Руководствуясь данным запросом, 1 июня 2026 года Украина учредила Миссию в составе трёх экспертов, подписавших настоящее письмо. Миссия экспертов обязуется представить свой доклад до 22 июня 2026 года. Мандат Миссии касается событий, которые, хотя и происходят на территории Украины и затрагивают граждан Украины, также включают действия, которые, предположительно, совершаются лицами, действующими от имени или под контролем Российской Федерации. Соответственно, мы предполагаем, что Ваша страна может располагать информацией и материалами, имеющими значение для выполнения задач нашей Миссии. Поскольку в соответствии с пунктом 6 Московского документа «миссия может получать конфиденциальную информацию от любого лица, группы или организации по рассматриваемым ею вопросам», мы хотели бы пригласить Россию к сотрудничеству с нашей Миссией. В этой связи мы были бы особо признательны за возможность встретиться с Вашим Превосходительством. Кроме того, мы были бы благодарны за помощь в предоставлении информации и установлении контактов с представителями следующих государственных органов: • Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, • Уполномоченный при Президенте России по правам ребенка, • Министерство просвещения Российской Федерации, • Федеральное агентство по делам молодежи, • Национальное информационное бюро Российской Федерации, • Органы, действующие от имени Российской Федерации и отвечающие за сферу образования в Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областях, а также в Крыму и городе Севастополе. Мы были бы признательны за предоставление копий любых письменных сообщений, например писем, которые какие-либо из этих органов или, более того, любые другие органы власти Российской Федерации могли направить властям Украины в связи с предметом настоящего мандата. Мы также были бы признательны, если бы Вы могли предоставить нам данные об общем количестве и список имён несопровождаемых детей, которые были

Неофициальный перевод перемещены из Украины в Российскую Федерацию с 24 февраля 2022 года или даже до этой даты, а также имена тех, кто на сегодняшний день вернулся в Украину. Заранее благодарим Вас за подтверждение получения настоящего письма и за любезное предоставление ответа. С учётом сроков, предусмотренных для Миссии, мы были бы признательны за получение Вашего ответа до 9 июня 2026 года. С уважением, Эрве Асенсио Элина Штейнерте Штефан Вольфф

Неофициальный перевод ПРИЛОЖЕНИЕ 3. ОТВЕТ ПОСТОЯННОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА УКРАИНЫ ПРИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ В ВЕНЕ

Неофициальный перевод Постоянное представительство Украины 4 Вальнерштрассе, при международных организациях в Вене Вена, 1010 Австрийская Республика (+431) 4797172 pm_io@mfa.gov.ua № 4131/36-180/7-79065 Вена, 5 июня 2026 г. Глубокоуважаемые эксперты! В ответ на Ваше письмо от 2 июня 2026 года позвольте мне искренне поблагодарить Вас за готовность выступить в качестве экспертов миссии Московского механизма ОБСЕ по человеческому измерению с целью рассмотрения вопроса, связанного с милитаризацией и индоктринацией украинских детей Российской Федерацией. Как Вам известно, применение Московского механизма ОБСЕ было инициировано 14 мая 2026 г. 41 государством-участником ОБСЕ в тесном сотрудничестве с Украиной. Мы убеждены, что деятельность Вашей Миссии и её предстоящий доклад внесут значительный вклад в международные усилия и механизмы привлечения к ответственности, направленные на обеспечение справедливости и привлечение к ответственности организаторов и исполнителей преступлений России. Украинская сторона готова поддерживать тесное сотрудничество с Вашей экспертной миссией и с нетерпением ожидает вашего визита в Украину 711 июня 2026 года. Примите, уважаемые эксперты, заверения в моём высочайшем уважении. Юрий Витренко, Посол, Постоянный представитель Украины при международных организациях в Вене Профессору Эрве Асенсио Доктору Элине Штейнерте Профессору Штефану Вольффу Париж Рига Бирмингем

Неофіційний переклад Організація з безпеки та співробітництва в Європі Бюро з демократичних інститутів і прав людини Адреса: вул. Мьодова 10, 00-251 Варшава , Польща Тел.: +48 22 520 06 00 Вебсайт : www.osce.org/odihr Електронна пошта: office@odihr.pl Вербальна нота Бюро з демократичних інститутів та прав людини (БДІПЛ) ОБСЄ висловлює свою повагу Представництвам держав-учасниць ОБСЄ та, відповідно до пункту 7 Московського документа 1991 року, має честь цим листом передати спостереження місії експертів, створеної в рамках Московського механізму, ініційованої 41 державою-учасницею ОБСЄ після двосторонніх консультацій з Україною, разом з описом заходів, які Україна вжила або має намір вжити у відповідь. БДІПЛ користується цією нагодою, щоб поновити Представництвам держав-учасниць ОБСЄ запевнення у своїй найвищій повазі. Варшава, 6 липня 2026 року [Підпис] Печатка: «БЮРО З ДЕМОКРАТИЧНИХ ІНСТИТУТІВ І ПРАВ ЛЮДИНИ ОБСЄ S/N: 032-2011» Постійним представництвам держав-учасниць ОБСЄ Відень

Неофіційний переклад Звіт про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом, правом прав людини та кримінальним правом, пов’язані з мілітаризацією та індоктринацією українських дітей Російською Федерацією Проф. Ерве Асенсіо, д-р Еліна Штайнерте та проф. Стефан Вольф

Неофіційний переклад 2 Зміст Короткий огляд ............................................................................................................................... 4 А. Контекст та мандат ................................................................................................................ 4 B. Примусові переміщення і депортації українських дітей та їх всиновлення .................... 4 C. Цілеспрямовано розроблена система: законодавча архітектура та її реалізація ............. 4 D. Індоктринація, мілітаризація та військовий призов ........................................................... 5 E. Примус: Тиск на батьків, вчителів та дітей ......................................................................... 5 F. Правова оцінка ........................................................................................................................ 5 G. Рекомендації ........................................................................................................................... 6 I. Вступ та мандат ........................................................................................................................... 7 А. Застосування Московського механізму ............................................................................... 7 B. Мандат .................................................................................................................................... 8 C. Застосовне міжнародне право ............................................................................................ 10 D. Методологія .......................................................................................................................... 12 II. Факти ........................................................................................................................................ 14 A. Примусове переміщення та депортація українських дітей: події з 2023 року .............. 14 B. Міжнародне реагування: механізми повернення та підтримка постраждалих дітей .... 21 C. Індоктринація та мілітаризація українських дітей на окупованих територіях та в Росії .................................................................................................................................................... 26 D. Ескалація та інституціоналізація: моделі російської політики ....................................... 52 III. Законодавча архітектура індоктринації, мілітаризації та перевиховання українських дітей ............................................................................................................................................... 58 A. Загальна архітектура системи ............................................................................................ 58 B. Освіта як інструмент трансформації ідентичності ........................................................... 61 C. Громадянство та адміністративний примус через освіту ................................................ 67 D. Мілітаризація через молодіжну політику та військово-патріотичні структури ............ 68 E. Система ідеологічної безпеки та законодавство про боротьбу з екстремізмом ............. 71 IV. Примус та інші форми насильства щодо дітей .................................................................... 74 A. Середовище примусу ....................................................................................................... 74 B. Тиск щодо залучення до російської системи освіти та всередині неї ............................ 75 C. Тиск щодо відвідування позакласних заходів ................................................................... 76 D. Примус у повсякденному житті ......................................................................................... 77 E. Примус до набуття російського громадянства .................................................................. 78 V. Міжнародно-правова оцінка ................................................................................................... 79 А. Згідно з міжнародним гуманітарним правом .................................................................... 79 B. Згідно з міжнародним правом прав людини ..................................................................... 85 C. Згідно з міжнародним кримінальним правом ................................................................. 100

Неофіційний переклад 3 VI. Відповідальність .................................................................................................................. 105 А. Відповідальність держави ................................................................................................ 105 B. Кримінальна відповідальність винних осіб .................................................................... 110 C. Засоби правового захисту та відшкодування збитків жертвам...................................... 113 VII. Загальні висновки ............................................................................................................... 117 А. Факти .................................................................................................................................. 117 B. Законодавча архітектура індоктринації, мілітаризації та перевиховання українських дітей ......................................................................................................................................... 117 C. Примус та інші форми насильства щодо дітей ............................................................... 118 D. Міжнародно-правова оцінка ............................................................................................. 118 E. Відповідальність ................................................................................................................ 120 Рекомендації ................................................................................................................................ 121 А. Усім зацікавленим сторонам ............................................................................................. 121 B. Російській Федерації ......................................................................................................... 121 C. Україні ................................................................................................................................. 123 D. Іншим державам та міжнародним організаціям ............................................................. 124 Додаток 1: Лист до Постійного представника України при міжнародних організаціях у Відні ............................................................................................................................................. 128 Додаток 2: Лист до Постійного представника Російської Федерації при ОБСЄ .................. 131 Додаток 3: Відповідь Постійного представника України при міжнародних організаціях у Відні ............................................................................................................................................. 134

Неофіційний переклад 4 КОРОТКИЙ ОГЛЯД А. КОНТЕКСТ ТА МАНДАТ 14 травня 2026 року 41 держава-учасниця ОБСЄ задіяла Московський механізм, доручивши експертній місії провести розслідування стосовно мілітаризації та індоктринації українських дітей Російською Федерацією. Троє призначених експертів — професор Ерве Асенсіо, доктор Еліна Штейнерте та професор Стефан Вольф — мали встановити факти, оцінити дотримання зобов’язань ОБСЄ, міжнародного гуманітарного права (МГП), міжнародного права прав людини (МППЛ) та міжнародного кримінального права (МКП), а також запропонувати заходи й рекомендації щодо притягнення до відповідальності. Це шоста експертна місія в рамках Московського механізму, пов’язана з Україною, що відбулася з 2022 року. Завдяки співпраці України Місія мала доступ до відповідної інформації та змогла відвідати Україну; Російська Федерація відмовилася співпрацювати. B. ПРИМУСОВІ ПЕРЕМІЩЕННЯ І ДЕПОРТАЦІЇ УКРАЇНСЬКИХ ДІТЕЙ ТА ЇХ ВСИНОВЛЕННЯ Примусові переміщення та депортації українських дітей залишаються серед найсерйозніших задокументованих порушень. Згідно з офіційними українськими даними, станом на червень 2026 року було депортовано або примусово переміщено 20 610 дітей. Дітей, депортованих до Російської Федерації, часто передавали на виховання до прийомних сімей або всиновлювали відповідно до російського законодавства, що є порушенням статті 50 Четвертої Женевської конвенції та статей 8, 9, 10 і 21 Конвенції ООН про права дитини (КПД). Російська Федерація систематично перешкоджала возз’єднанню сімей, не створивши жодного механізму для відновлення ідентичності, як того вимагає стаття 8(2) КПД та як рекомендовано Місією Московського механізму 2023 року. C. ЦІЛЕСПРЯМОВАН О РОЗРОБЛЕНА СИСТЕМА: ЗАКОНОДАВЧА АРХІТЕКТУРА ТА ЇЇ РЕАЛІЗАЦІЯ Місія встановила, що російська законодавча архітектура, що регулює питання щодо українських дітей на окупованих територіях, є цілеспрямовано розробленою системою. Вперше запроваджена в Криму з 2014 року, вона була поширена на всю окуповану територію з лютого 2022 року, а в подальшому посилена й укріплена. Ця архітектура поєднує в собі законодавство про освіту, молодіжну політику, сімейне право, регулювання громадянства та законодавство про тероризм і екстремізм, створюючи скоординований механізм індоктринації та мілітаризації, а також придушення будь-якого інакомислення. Цю систему визначають чотири основні риси. По-перше, російське федеральне законодавство розглядає освіту як інструмент державної безпеки та трансформації ідентичності: федеральні освітні стандарти визначають формування російської громадянської ідентичності та лояльності її основними цілями. По-друге, паспортизація — набуття російського громадянства — фактично стала примусовою, оскільки доступ до освіти, охорони здоров’я, працевлаштування та базових послуг обумовлений наявністю російських документів. По-третє, межа між цивільною освітою та військовою службою систематично розмивається: обов’язкові предмети, такі як «Основи безпеки та оборони Вітчизни», запроваджені у 8–11 класах з вересня 2024 року, включають до стандартної шкільної програми навчання поводженню зі зброєю, керування безпілотними літальними апаратами (БПЛА) та тактичну медицину . По-четверте, законодавство про боротьбу з тероризмом та екстремізмом — насамперед Федеральний закон № 114-ФЗ та пов’язані з ним стратегічні документи — створює рамки, в яких прояви української ідентичності, мови та/або історичної пам’яті розглядається як загроза безпеці, що підтримується шляхом введення у законодавство розпливчастих визначень складів злочинів щодо «дискредитації» збройних сил та «реабілітації нацизму». Ключовими виконавцями є міністерства освіти та оборони, правоохоронні органи, Росгвардія, фінансовані державою військово-патріотичні молодіжні організації , такі як ДОСААФ, «Рух перших», «Юнармія», центри «Воїн», а також Російська православна церква.

Неофіційний переклад 5 D. ІНДОКТРИНАЦІЯ, МІЛІТАРИЗАЦІЯ ТА ВІЙСЬКОВИЙ ПРИЗОВ Індоктринація здійснюється на всіх рівнях шкільної системи на окупованих територіях. Російські навчальні програми повністю замістили собою український освітній контент; викладання українською мовою було офіційно скасовано наказом Міністерства освіти № 729 (підписаним 8 жовтня 2025 року, який набув чинності 15 грудня 2025 року). Підручники з історії пропагують російську цивілізаційну перевагу та стирають українську національну ідентичність. Обов’язкова щотижнева програма «Розмови про важливе», починаючи з дошкільного віку, вбудовує провоєнні наративи у повсякденне шкільне життя, в той час як кадетські класи та військово-патріотичні молодіжні організації розширюють допризовну підготовку. Мілітаризація виходить за межі класної кімнати через мережу фінансованих державою військово- патріотичних молодіжних організацій та таборів перевиховання. Членство в «Юнармії» дає переваги при вступі до військових університетів; центри «Воїн» забезпечують структуровану підготовку із використання зброї та експлуатації БПЛА для дітей віком 14–18 років. Призов до армії завершує цей процес: українські хлопці на окупованих територіях, зокрема, отримують перші повістки про постановку на військовий облік вже у віці 16 років, а призов починається після досягнення 18 років, що є прямим порушенням заборони примушувати осіб, що перебувають під захистом, служити у збройних або допоміжних силах держави-окупанта. E. ПРИМУС: ТИСК НА БАТЬКІВ, ВЧИТЕЛІВ ТА ДІТЕЙ Функціонування системи забезпечується за допомогою повсюдного примусу. Тиск на батьків, вчителів та дітей є як структурним, так і індивідуальним. Батькам, які відмовляються записувати своїх дітей до російських шкіл, погрожують позбавленням батьківських прав; правоохоронці супроводжують шкільних службовців під час візитів по домівках, щоб примусити до дотримання правил. Вчителям, які відмовляються впроваджувати російську навчальну програму, загрожують звільненням, переслідування, обшуки в оселях, та затримання. Дітям заборонено розмовляти українською мовою в школах чи громадських місцях; ті, хто висловлює проукраїнські погляди, зокрема в соціальних мережах, стикаються з обшуками, допитами та навіть кримінальним переслідуванням. Примус до набуття російського громадянства здійснюється шляхом відмови у доступі до медичного обслуговування та соціальних послуг, до освіти, до повсякденних потреб, таких як банківські послуги, а також шляхом обмеження свободи пересування для тих, хто не має російських документів. F. ПРАВОВА ОЦІНКА Згідно з МГП Місія дійшла висновку, що Російська Федерація вчинила численні порушення, зокрема: неправомірну трансформацію системи освіти, що порушує статтю 43 Гаазького положення та статті 50 Четвертої Женевської конвенції; примус дітей до участі у формуваннях, підпорядкованих окупаційній владі; зміну особистого статусу та ідентичності дітей шляхом паспортизації та усиновлення; та заборонений тиск з метою примусу до присяги на вірність окупаційній владі. Згідно з МППЛ Місія констатує систематичні та перехресні порушення Конвенції ООН про права дитини (КПД), включаючи права на ідентичність, сім’ю, освіту, інформацію, свободу думки та совісті, здоров’я, а також права на свободу та особисту недоторканність. Найкращі інтереси дитини — першочергове зобов’язання згідно зі статтею 3 КПД — ігнорувалися в усіх аспектах політики Росії. Згідно з МКП Місія робить висновок, що практика системної індоктринація та мілітаризації також може становити злочин проти людяності у формі переслідування, спрямованого проти українських дітей на дискримінаційних підставах в рамках широкомасштабного та систематичного нападу. Крім того, Місія підтримує рішення Незалежної міжнародної слідчої комісії ООН про те, що примусове переміщення та депортація українських дітей також можуть становити злочин проти людяності у формі депортації та примусового переміщення населення, і наголошує, що затримки та перешкоди для їх повернення є обтяжуючою обставиною. Крім того, Місія виявила ймовірні воєнні злочини, пов’язаних з темою цієї Місії, зокрема катування та нелюдське поводження, що завдають дітям великих страждань, а також незаконну депортацію та переміщення дітей.

Неофіційний переклад 6 G. РЕКОМЕНДАЦІЇ Головною рекомендацією цієї Місії, адресованою всім зацікавленим сторонам, є негайне, дієве та змістовне визнання центрального значення тяжкого становища українських дітей для забезпечення їхньої безпеки, збереження ідентичності та сімейного життя в умовах триваючої війні, а також під час усіх переговорів щодо припинення вогню та укладання миру. Місія також закликає Російську Федерацію припинити всі практики індоктринації та мілітаризації, будь-який примус щодо дітей, батьків та вчителів, негайно сприяти поверненню всіх депортованих дітей та створити механізм відновлення ідентичності. Вона закликає Україну продовжувати зміцнювати свої системи документування, повернення, реінтеграції та реабілітації постраждалих дітей, а також продовжувати підтримку сімей тих, хто досі утримується. Держави-учасниці ОБСЄ та ширша міжнародна спільнота закликають до підтримки механізмів відповідальності, зусиль щодо захисту дітей та їх повернення, а також до співпраці на міжнародному рівні, щоб покласти край безкарності за злочини проти українських дітей.

Неофіційний переклад 7 I. ВСТУП ТА МАНДАТ А. ЗАСТОСУВАННЯ МОСКОВСЬКОГО МЕХАНІЗМУ Процедура, відома як «Московський механізм», була започаткована у 1991 році державами- учасницями тодішньої НБСЄ, нині ОБСЄ, згідно з Документом Московської зустрічі Конференції з людського виміру НБСЄ (далі — Московський документ). Вона передбачає створення місій з питань, що стосуються людського виміру ОБСЄ, на території держави-учасниці або на її запрошення з власної ініціативи (proprio motu) (пункт 4), або після запиту однієї або кількох держав-учасниць (пункт 8), або на запит іншої держави-учасниці за підтримки щонайменше дев’яти інших держав-учасниць (пункт 12). У всіх випадках держава, території якої стосуються відповідні порушені питання, повинна «повністю співпрацювати з місією експертів та сприяти її роботі» (пункт 6). 14 травня 2026 року, 41 держава-учасниця ОБСЄ запустила Московський механізм відповідно до пункту 8, закликаючи Україну запросити місію для розслідування мілітаризації та індоктринації українських дітей Російською Федерацією. 1 Список держав, що звернулися з цим запитом, є таким: Австрія, Албанія, Андорра, Бельгія, Болгарія, Боснія і Герцеговина, Велика Британія, Греція, Грузія, Данія, Естонія, Ірландія, Ісландія, Іспанія, Італія, Канада, Кіпр, Латвія, Ліхтенштейн, Литва, Люксембург, Мальта, Молдова, Монако, Нідерланди, Німеччина, Норвегія, Північна Македонія, Польща, Португалія, Румунія, Сан-Марино, Словаччина, Словенія, Угорщина, Фінляндія, Франція, Хорватія, Чехія, Чорногорія та Швеція. Україна погодилася запросити місію та, відповідно до пункту 4 Московського документа, обрала трьох осіб зі списку експертів для участі в ній: пана Ерве Асенсіо (Франція), пані Еліну Штейнерте (Латвія) та пана Стефана Вольфа (Сполучене Королівство). Місію експертів було офіційно утворено 1 червня 2026 року. Згідно з пунктом 7 Московського документа, місія мала подати свій звіт «бажано протягом трьох тижнів». Таким чином, цей звіт було подано 22 червня 2026 року. Це вже шоста експертна місія в рамках Московського механізму, пов’язана з ситуацією в Україні, всі вони утворені відповідно до пункту 8 Московського документа. Попередні місії стосувалися порушень міжнародного права, скоєних Російською Федерацією в Україні в період з 24 лютого по 1 квітня 2022 року (MM I), скоєних Російською Федерацією в Україні в період з 1 квітня по 25 червня 2022 року (MM II), пов’язаних з примусовим переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації (MM III), пов’язаних зі свавільним позбавленням свободи українських цивільних осіб Російською Федерацією (MM IV) та пов’язаних з поводженням з українськими військовополоненими (MM V). 2 Ця місія враховує інформацію із цих звітів (далі – «Звіт MM I», «Звіт MM II», «Звіт MM III», «Звіт MM IV», «Звіт MM V») 3 тією мірою, якою вони вже містили відповідну інформацію про українських дітей. 1 Див. вебсайт ОБСЄ, за посиланням: https://odihr.osce.org/news/odihr/664984. Це та всі інші посилання на онлайн-джерела були активними та доступними станом на 21 червня 2026 року. 2 Див. за посиланням: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-mechanisms. 3 Вольфганг Бенедек, Вероніка Білкова, Марко Сассолі, Звіт про порушення міжнародного гуманітарного права та права прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, скоєні в Україні з 24 лютого 2022 року, ОБСЄ, Відень, 13 квітня 2022 року (Звіт MM I); Вероніка Білкова, Лаура Гуерсіо, Василька Санцін, Звіт про порушення міжнародного гуманітарного права та права прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, скоєні в Україні (1 квітня – 25 червня 2022 року), ОБСЄ, Відень, 14 липня 2022 року (Звіт MM II); Вероніка Білкова, Сесілі Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнними злочинами та злочинами проти людяності, пов’язаними з примусовим переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 року (Звіт MM III); Вероніка Білкова, Сесілі Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані із свавільним позбавленням Російською Федерацією свободи цивільного

Неофіційний переклад 8 З огляду на те, що Місію було створено на запрошення України, але через свою тематику вона також стосується Російської Федерації, експерти 2 червня 2026 року звернулися з аналогічними листами до Представника України при ОБСЄ та Представника Російської Федерації при ОБСЄ з проханням про співпрацю (відповідно Додаток 1 та Додаток 2 до цього звіту). Уряд України відповів 5 червня 2026 року (Додаток 3). Уряд Російської Федерації відповіді не надав. B. МАНДАТ Згідно з листом-запрошенням, Місії доручено «спиратися на попередні висновки», а також «1) Встановити факти та обставини, що стосуються можливих порушень відповідних зобов’язань ОБСЄ, а також порушень та зловживань МППЛ та МГП, пов ’язаних з мілітаризацією та індоктринацією українських дітей Російською Федерацією, зокрема на тимчасово окупованих територіях України та в контексті примусового переміщення та/або незаконної депортації; 2) Зібрати, узагальнити та проаналізувати інформацію про ці практики, включаючи моделі примусу, залякування, репресій, незаконного позбавлення волі, незаконного усиновлення, жорстокого поводження та інших форм насильства, що стосуються дітей; 3) Надалі, зібрати, узагальнити та проаналізувати інформацію про законодавчу базу, прийняту Росією для реалізації цієї мети, та шкільні програми, нав’язані українським дітям на тимчасово окупованих територіях; 4) Оцінити, чи свідчить така практика про скоординовану та систематичну політику, спрямовану, серед іншого, на знищення української ідентичності дітей, зокрема шляхом їх незаконного усиновлення, а також зміни їхнього громадянства, та підготовки дітей до служби окупаційній владі; 5) Оцінити вплив цих практик на права українських дітей, включаючи права на життя та розвиток, охорону здоров’я, освіту, сімейне життя, рівність та недискримінацію, а також захист від усіх форм насильства, та надати рекомендації щодо невідкладних захисних заходів, шляхів запобігання та відповідальності; 6) Надати рекомендації щодо відповідних механізмів притягнення до відповідальності, зокрема щодо того, як держави-учасниці ОБСЄ та інституції ОБСЄ можуть підтримувати зусилля з документування, захисту дітей, повернення та реінтеграції, а також, щодо міжнародного співробітництва з метою покласти край безкарності за злочини проти дітей.» Ці повноваження визначають сферу діяльності Місії та зміст цього звіту відповідно до Московського документа. Що стосується предметної сфери (ratione materiae), у мандаті згадуються «мілітаризація та індоктринація» як «практики», і він пов’язує з ними можливі моделі насильства, що впливають на дітей, такі як «примус, залякування, незаконне позбавлення волі, незаконне усиновлення, жорстоке поводження». У ньому також згадується «законодавча база, прийнята Росією», та «шкільні програми, нав’язані українським дітям», як такі, що сприяють цим практикам та формам насильства. Терміни «мілітаризація та індоктринація» можна розуміти в цьому контексті як нав’язування Російською Федерацією військово-патріотичного виховання українським дітям, які перебувають під її населення України Російською Федерацією, ОБСЄ, Відень, 25 квітня 2024 р. (Звіт MM IV); Ерве Асенсіо, Вероніка Білкова, Марк Кламберг, Звіт про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані із поводженням Російською Федерацією з українськими військовополоненими, ОБСЄ, Відень, 8 вересня 2025 р. (Звіт MM V).

Неофіційний переклад 9 юрисдикцією, через звичайну шкільну програму та через низку позакласних заходів, що проводяться державою та продержавними суб’єктами, для досягнення її політичних цілей. Що стосується суб'єктів (ratione personae), у запиті йдеться, з одного боку, про «українських дітей», а з іншого – про поведінку «Російської Федерації» щодо них. Це показує, що Місія повинна зосередитися на ставленні до українських дітей як до осіб, що перебувають під захистом згідно з правом збройних конфліктів, тобто до тих, хто проживає на українських територіях, окупованих Російською Федерацією, або яких було переміщено з цих територій на територію Російської Федерації під час конфлікту. Це узгоджується з посиланнями в мандаті на «тимчасово окуповані території України» та на «контекст примусового переміщення та/або незаконної депортації». Відповідно до визначення, яке зазвичай використовується в міжнародному праві, термін «діти» розумітиметься як «усі людські істоти віком до 18 років». 4 Посилання на Російську Федерацію включає всіх осіб або організації, які можуть розглядатися як її органи або над якими вона здійснює контроль. Щодо часових рамок (ratione temporis), мандат не містить чіткої вказівки щодо початку періоду, що розглядається. Однак, слід зазначити, що мотиви запиту стосуються «повномасштабної війни агресії», розпочатої Російською Федерацією проти України 24 лютого 2022 року, а також тринадцяти років окупації Автономної Республіки Крим, міста Севастополя та частин Донецької та Луганської областей, тобто подій, що розпочалися 20 лютого 2014 року. Крім того, у запиті містяться посилання на нещодавні звіти щодо поводження з українськими дітьми, на законодавство, прийняте Російською Федерацією та чинне наразі, а також на «особливе та нагальне питання людського виміру». Це спонукало Місію вивчити події, що відбулися з 20 лютого 2014 року, які призвели до нинішньої ситуації на окупованих територіях. Варто також нагадати, що попередні місії, розпочаті в рамках Московського механізму, розглядали деякі аспекти поводження з цими дітьми до 2023 року, зокрема Звіт ММ III. Що стосується кінця періоду, що розглядається, і оскільки в мандаті не вказано кінцеву дату, ця Місія врахувала всі відповідні факти, доведені до її відома та що мали місце до 20 червня 2026 року. Що стосується територіальної компетенції (ratione loci) та відповідно до пункту 8 Московського документа, ця експертна місія була запрошена Україною для аналізу «питання на її території, що стосується людського виміру НБСЄ», а саме мілітаризації та індоктринації українських дітей, які перебувають під владою Російської Федерації. Отже, події, розглянуті в цьому звіті, відбулися або виникли в районах, що є частиною суверенної території України, в межах її міжнародно визнаних кордонів. 5 Вони стосуються можливих порушень статусу цивільних осіб, який був набутий або мав бути набутий у той час, коли діти перебували на території України. Той факт, що деякі з цих територій були окуповані Російською Федерацією або управлялися квазі-автономними утвореннями, які насправді перебували під контролем Російської Федерації, 6 або пізніше вважалися Російською Федерацією інтегрованими до своєї власної території, не змінює міжнародного статусу таких регіонів, як частини території України. 7 Ці території в цьому звіті називатимуться «окупованими територіями» або 4 Конвенція про права дитини (1989), ст. 1 («дитиною є кожна людська істота віком до досягнення 18-річного віку, якщо згідно за законом, застосовуваним до даної особи, вона не досягає повноліття раніше»); така ж вікова межа у 18 років закріплена у Сімейному кодексі України, ст. 6. Див. також, у контексті міжнародного гуманітарного права, Коментар МКЧХ до статті 50 Четвертої Женевської конвенції (2025), п. 3252. 5 Відповідно до документа ООН A/RES/68/262 («Територіальна цілісність України») від 1 квітня 2014 року та документа ООН A/RES/ES-11/4 («Територіальна цілісність України: захист принципів Статуту Організації Об’єднаних Націй») від 13 жовтня 2022 року, Автономна Республіка Крим, місто Севастополь, Донецька, Луганська, Херсонська та Запорізька області все ще вважаються частиною суверенної території України. Те саме стосується всіх частин України, які були тимчасово окуповані Російською Федерацією. Див. Звіт MM II, с. 7; Звіт MM III, с. 5-6; Звіт MM IV, с. 5-6, Звіт MM V, с. 5. 6 Щодо так званих Луганської та Донецької «республік» до їхньої анексії Російською Федерацією див. Звіт MM I, с. 5. 7 Див. Четверту Женевську конвенцію про захист цивільного населення під час війни від 12 серпня 1949 року, ст. 47 («Непорушність прав»).

Неофіційний переклад 10 «окупованими українськими територіями» без уточнення «тимчасово», оскільки згідно з чинним міжнародним правом окупація цих територій Російською Федерацією обов’язково є тимчасовою. Так само той факт, що деяких дітей було переміщено до місць, розташованих на території, яку міжнародна спільнота вважає суверенною територією Російської Федерації, не змінює їхнього первісного зв’язку з українською територією. Ці події розглядаються як такі, що мали місце «на українській території» у розумінні Московського документа. Крім того, для цілей свого аналізу ця експертна місія не обмежується певним переліком джерел інформації: відповідно до Московського документа, вона уповноважена використовувати всю інформацію, що стосується виконання її завдання. 8 Це може включати інформацію, що стосується форм насильства, якого зазнають українські діти на території Російської Федерації, зокрема, якщо такі дії сприяють встановленню факту існування «скоординованої та систематичної політики» Російської Федерації, як того вимагає пункт 4 мандату. Слід також додати, що в деяких випадках важко точно визначити місцезнаходження дітей, що зумовлює необхідність врахування всієї інформації для цілей аналізу. C. ЗАСТОСОВНЕ МІЖНАРОДНЕ ПРАВО У листі, яким було задіяно Московський механізм, йдеться про кілька наборів норм міжнародного права, спрямованих на захист дітей: зобов’язання в рамках ОБСЄ, міжнародне гуманітарне право (МГП), міжнародне право прав людини (МППЛ) та міжнародне кримінальне право (МКП). Як пояснювалося в попередніх звітах ММ, ці набори норм одночасно застосовуються в контексті збройного конфлікту між Російською Федерацією та Україною. 9 Отже, вони застосовні до практики, правової бази та форм насильства, що використовуються Російською Федерацією для мілітаризації та індоктринації українських дітей. У цьому пункті застосовне право буде представлене в узагальненому вигляді, тоді як правила, що конкретно застосовуються до розглянутих фактів, будуть викладені у розділі V цього звіту. Як держави-учасниці ОБСЄ, і Російська Федерація, і Україна зобов’язалися поважати права людини та верховенство права, що включає дотримання МГП та МППЛ у контексті збройних конфліктів. Дотримання стандартів ОБСЄ закріплено у Заключному акті НБСЄ 1975 року, а аспекти застосування МГП та МППЛ підкреслювалися протягом усього процесу НБСЄ/ОБСЄ. 10 Зокрема, Третє засідання Рада міністрів НБСЄ (Стокгольм, 14-15 грудня 1992 року) у своєму Рішенні 2 («НБСЄ як спільнота цінностей») нагадала, що «всі уряди несуть відповідальність один перед одним за свою поведінку щодо своїх громадян та своїх сусідів», і що «окремі особи повинні нести особисту відповідальність за воєнні злочини та дії, що порушують міжнародне гуманітарне право». 11 З огляду на тему цього звіту, слід також наголосити, що держави-учасниці взяли на себе конкретні зобов’язання поважати права дитини 12 та сприяти правам та інтересам дітей у конфліктних та постконфліктних ситуаціях. 13 Міжнародне гуманітарне право (МГП) як галузь міжнародного права, що застосовується саме під час збройного конфлікту, є застосовним до ситуації, що охоплюється мандатом. Відповідно до попередніх звітів у рамках Московського механізму, ця Місія вважає, що конфлікт між Російською Федерацією та Україною, який розпочався в лютому 2014 року та переріс у повномасштабну агресивну війну 24 лютого 8 Московський документ, п. 5: «Така місія може збирати інформацію, необхідну для виконання своїх завдань». 9 Звіт MM I, с. 53; Звіт MM II, с. 11; Звіт MM III, с. 46-47; Звіт MM IV, с. 8; Звіт MM V, с. 7-9. 10 Див. ОБСЄ/БДІПЛ, Зобов’язання ОБСЄ щодо людського виміру, том 2, Хронологічна збірка, 4-те видання, 2023, доступно за посиланням: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-commitments. 11 Стокгольмське рішення № 2 (1992), с. 11. 12 Див. ОБСЄ/БДІПЛ, Зобов’язання ОБСЄ щодо людського виміру, том 1, Тематична збірка, 4-те видання, 2023, с. 219-226, доступно за посиланням: https://www.osce.org/odihr/human-dimension-commitments. Див. також Звіт ММ III, с. 8. 13 Декларація Стамбульського саміту (1999), пункти 24 та 28.

Неофіційний переклад 11 2022 року, є міжнародним збройним конфліктом. 14 Як Російська Федерація, так і Україна є учасниками основних договорів МГП, тобто Четвертої Гаазької конвенції про закони та звичаї війни на суходолі та додатку до неї від 18 жовтня 1907 року (Гаазьке положення); чотирьох Женевських конвенцій від 12 серпня 1949 року; та двох Додаткових протоколів до Женевських конвенцій від 8 червня 1977 року. Ці договори встановлюють правила, що регулюють окупацію території однієї сторони конфлікту іншою стороною, а також правила, спеціально розроблені для захисту дітей у збройному конфлікті, які мають значення для цього звіту. Більше того, ці правила здебільшого стали частиною звичаєвого міжнародного права. 15 Міжнародне право прав людини, як галузь міжнародного права, що встановлює зобов’язання держав поважати, захищати та реалізовувати права людини всіх осіб, які перебувають на їхній території або під їхньою юрисдикцією, є частиною права, що застосовується до поводження з українськими дітьми з боку Російської Федерації. Україна та Російська Федерація є сторонами основних універсальних договорів, а також деяких регіональних договорів з прав людини. У контексті цієї Місії слід зазначити, що на універсальному рівні обидві сторони зобов’язані дотримуватися Конвенції ООН про права дитини (1989 р., КПД) та її Факультативного протоколу щодо участі дітей у збройних конфліктах (2000 р., КПД-ФП), Міжнародного пакту про громадянські та політичні права (1966 р., МПГПП) та першого Факультативного протоколу до нього (1966 р., МПГПП-ФП), Міжнародного пакту про економічні, соціальні та культурні права (1966 р., МПЕСКП), Конвенції проти катувань та інших жорстоких, нелюдських або таких, що принижують гідність, видів поводження та покарання (1984 р., КПК), Міжнародної конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації (1965 р., КЛРД) та Конвенції з подолання дискримінації в освіті (1960 р., КДО). Крім того, Україна, але не Російська Федерація, є учасницею Міжнародної конвенції про захист усіх осіб від насильницьких зникнень (2006 р., КПНЗ). На регіональному рівні Російська Федерація є учасницею Конвенції СНД про права людини та основоположні свободи (1995 р.) та була зобов’язана дотримуватися Європейської конвенції з прав людини (1950 р., ЄКПЛ) до 16 вересня 2022 року; Україна є учасницею ЄСПЛ. Найбільш фундаментальні норми МППЛ також є частиною звичаєвого міжнародного права та мають імперативний характер, а отже, не підлягають відступу. Міжнародне кримінальне право, як галузь міжнародного права, що криміналізує серйозні порушення МГП та МППЛ і встановлює індивідуальну кримінальну відповідальність винних осіб, також застосовується до ситуації, що охоплюється мандатом. У цьому відношенні Місія вважає, що визначення чотирьох злочинів за міжнародним правом, передбачених Римським статутом Міжнародного кримінального суду (МКС) від 17 липня 1998 року з поправками, внесеними у 2010 та 2017 роках (агресія, геноцид, злочини проти людяності та воєнні злочини), відображає міжнародне звичаєве право. Однак, цей звіт не має на меті встановити індивідуальну відповідальність, оскільки це вимагатиме ретельного розслідування, зокрема, щодо суб’єктивного елемента злочину, тобто індивідуального злочинного наміру, що виходить за рамки цієї короткострокової місії зі встановлення фактів. Звіт обмежиться збором та аналізом інформації, яка може виявити існування об’єктивних елементів складу міжнародних злочинів. У розділі VI, присвяченому відповідальності, також будуть розглянуті можливі наслідки будь-якого міжнародного злочину, який міг бути скоєний у зв’язку з індоктринацією та мілітаризацією українських дітей Російською Федерацією. 14 Звіт MM I, с. 5; Звіт MM II, с. 9; Звіт MM IV, с. 9; Звіт MM V, с. 7. Див. також ЄСПЛ, Україна та Нідерланди проти Росії, подання № 8019/16, 43800/14, 28525/20 та 11055/22, рішення (Великої палати), 30 листопада 2022 року, пп. 652, 695 та 697. 15 Жан-Марі Генкартс, Луїза Досвальд-Бек (ред.), Звичаєве міжнародне гуманітарне право, том I: Правила, том II: Практика, Видавництво Кембриджського університету, Кембридж, 2005 (Дослідження МКЧХ щодо звичаєвого МГП).

Неофіційний переклад 12 Під час тлумачення відповідних договорів, експерти спиралися на правила тлумачення, викладені у статтях 31–33 Віденської конвенції про право міжнародних договорів (ВКПД). Відповідно до статті 32 ВКПД, вони приділили особливу увагу коментарям МКЧХ до Женевських конвенцій та Додаткових протоколів до них. Вони також спиралися на практику Міжнародного Суду ООН, міжнародних кримінальних судів та міжнародних судів та органів з прав людини, як допоміжних засобів для визначення норм права. 16 Відповідні рекомендації та загальні зауваження міжнародних організацій та органів з прав людини також були враховані як авторитетні тлумачення міжнародного права. D. МЕТОДОЛОГІЯ Місія дотримувалася тієї ж методології, що й попередні місії експертів, створені в рамках Московського механізму ОБСЄ щодо України у 2022, 2023, 2024 та 2025 роках. Вона також базувала свій підхід на Посібнику з моніторингу прав людини, виданому Управлінням Верховного комісара ООН з прав людини (УВКПЛ), 17 та Методології Ініціативи з моніторингу в Україні, розробленої Бюро з демократичних інститутів та прав людини ОБСЄ (БДІПЛ). 18 Місія використовувала декілька методів встановлення фактів, включаючи кабінетні дослідження, методи дослідження відкритих джерел, онлайн- та особисті інтерв’ю, а також виїзні візити. Спочатку Місія зібрала та проаналізувала різні письмові матеріали. До них належать звіти попередніх місій у рамках Московського механізму, а також письмові звіти, коментарі та заяви, підготовлені міжнародними організаціями (наприклад, ООН, ОБСЄ, Радою Європи, ЄС), державами, неурядовими організаціями та медіа. Місія також отримувала інформацію через спеціальний канал електронної пошти, створений БДІПЛ. По-друге, Місія зібрала свідчення, як онлайн, так і особисто, від молодих людей, які в дитинстві зазнали індоктринації та мілітаризації, а також від вчителів, які були піддані практикам або формам насильства, в рамках мандату цієї Місії. Вона також мала доступ до кількох письмових свідчень свідків, за згодою причетних осіб, з-поміж великої кількості свідчень, зібраних неурядовими організаціями з використанням професійних методів. Місія утрималася від збору свідчень від неповнолітніх, що вимагає застосування спеціальних запобіжних заходів; проте вона врахувала методологію, запроваджену українською владою для опитування дітей у Центрі захисту прав дитини в Києві. Під час збору свідчень від постраждалих осіб та свідків або будь-яких інших осіб, що становлять інтерес, Місія застосувала підхід, що враховує травматичний досвід, керуючись принципами запобігання шкоди та поінформованої згоди. Усі зустрічі з постраждалими особами та свідками відбувалися в безпечних місцях або на захищених онлайн-платформах, а нотатки з цих інтерв’ю не були доступні жодним зовнішнім сторонам. З міркувань безпеки, імена таких осіб не розголошуються. Нотатки, включаючи стенограми інтерв’ю, будуть знищені після завершення мандату Місії. Експерти висловлюють вдячність усім співрозмовникам, які знайшли час поспілкуватися з ними, поділитися з ними відповідною інформацією та надати їм докази. По-третє, з 6 по 11 червня 2026 року експерти здійснили візит до України, під час якого провели низку інтерв’ю та зустрічей. Під час підготовки до Місії та самої Місії вони мали змогу зустрітися з представниками таких українських інституцій: Ініціативи Президента України Bring Kids Back UА , Уповноваженого Президента України з прав дитини та дитячої реабілітації, Представництва Президента України в Автономній Республіці Крим, Київської обласної державної адміністрації, 16 Стаття 38(1)(d) Статуту Міжнародного Суду ООН. 17 Управління Верховного комісара з прав людини (УВКПЛ), Навчальний посібник з моніторингу прав людини, 2001 р., та Посібник з моніторингу прав людини (переглянуте видання), 2011 р., доступні за посиланням: https://www.ohchr.org/en/publications/policy-and-methodological-publications/manual-human-rights-monitoring- revised-edition. 18 Методологія Ініціативи з моніторингу в Україні, 17 липня 2023 р., доступно за посиланням: http://www.osce.org/odihr/548611.

Неофіційний переклад 13 Міністерства закордонних справ, Офісу Генерального прокурора України, Уповноваженого Верховної Ради України з прав людини (Омбудсмана), Міністерства освіти і науки України, Міністерства соціальної політики, сім’ї та єдності України, а також Служби безпеки України (СБУ). Вони також зустрілися з представниками організацій громадянського суспільства, від яких отримали дуже цінну інформацію про ситуацію в різних регіонах у межах своїх повноважень. Експерти висловлюють подяку українським органам влади та організаціям, а також БДІПЛ за допомогу в організації візиту, а також кожній особі, з якою вони зустрілися, за внесок у підготовку цього звіту. Завдяки використанню різних методів встановлення фактів, Місія змогла отримати доступ до великої кількості різноманітних доказів та сформувати чітке уявлення про ситуацію в цілому та окремі питання, що розглядалися. Під час підготовки звіту, Місія користувалася адміністративною та логістичною підтримкою з боку БДІПЛ. Експерти хочуть наголосити, що відповідно до правил Московського механізму ОБСЄ жодним чином не втручалася в основну роботу Місії, яка діяла повністю незалежно та неупереджено. Експерти висловлюють жаль з приводу відсутності співпраці з боку Російської Федерації, незважаючи на лист, надісланий на початку Місії. Попри це, Місія мала доступ до певної кількості заяв та позицій Російської Федерації, що є у відкритому доступі. Місія врахувала їх під час підготовки свого звіту. Місія застосувала стандарт доказування «розумних підстав вважати» під час оцінки доказів. 19 Цей стандарт вважався дотриманим, коли принаймні два достовірних першоджерела, незалежно одне від одного, підтверджували правдивість певних фактів або інформації. Місія приділяла пильну увагу питанню дезінформації та поширення фейкових новин у публічній сфері й дуже ретельно підходила до перевірки доступної інформації. Коли різні достовірні джерела надавали різні дані, це зазначається у звіті. Посилання на відповідні джерела інформації надаються у звіті з обмеженнями, зазначеними вище. 19 Цей стандарт нижчий за стандарт доказування «поза розумним сумнівом», який застосовується для кримінального процесу. Він зазвичай використовується для початку розслідування у конкретних справах. Див., наприклад: Статут МКС, ст. 58; КПК, ст. 12.

Неофіційний переклад 14 II. ФАКТИ A. ПРИМУСОВЕ ПЕРЕМІЩЕННЯ ТА ДЕПОРТАЦІЯ УКРАЇНСЬКИХ ДІТЕЙ : ПОДІЇ З 2023 РОКУ У «Звіті про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнними злочинами та злочинами проти людяності, пов’язаними з примусовим переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації» (далі – Звіт Московського механізму за 2023 рік) чітко зазначається, що «інформація про кількість українських дітей, які зазнали примусового переміщення та/або депортації, значно відрізняється від одного джерела до іншого». 20 Ця фундаментальна проблема ідентифікації та визначення місця розташування депортованих дітей залишається невирішеною. 21 Офіційна українська платформа «Діти війни / Bring Kids Back UA» є основним публічним центром даних і наразі містить 20 610 «записів про можливу депортацію та примусове переміщення дітей Росією». 22 Платформа узагальнює дані з кількох джерел з різними методологічними стандартами та наводить найбільш цитовану, використовувану та стабільну цифру в офіційних оцінках. 23 Подібну цифру «понад 19 546 українських дітей… ідентифіковано як викрадених» повідомляє організація «Save Ukraine». 24 Дані українського уряду, надані Місії, вказують на аналогічний масштаб. Міністерство юстиції, яке «веде офіційний Реєстр депортованих/примусово переміщених дітей», повідомляє про 20 610 депортованих/примусово переміщених дітей станом на 15 червня 2026 року. 25 У Реєстрі Офісу Генерального прокурора України станом на 12 червня 2026 року зареєстровано 20570 підтверджених 20 Вероніка Білкова, Сесілі Геллествейт та Еліна Штейнерте, Звіт про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом у сфері прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації (Варшава та Відень: Бюро з демократичних інститутів та прав людини Організації з безпеки та співробітництва в Європі, 2023), с. 12. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/542751 . 21 Значною нещодавньою подією у сфері ідентифікації та визначення місця розташування депортованих українських дітей став «хакатон» Європолу 16–17 квітня 2026 року, в якому 40 слідчих з 18 країн, МКС та партнерських неурядових організацій провели скоординоване OSINT-розслідування, в результаті якого успішно ідентифікували та знайшли 45 примусово переміщених українських дітей. Якщо ця методологія буде масштабованою, вона може значно покращити поточну проблему інфраструктури даних. Див. Європол, «Європол та партнери відстежили 45 примусово переміщених українських дітей», Європол, 20 квітня 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.europol.europa.eu/media-press/newsroom/news/europol-and-partners-track-down-45- forcibly-transferred-ukrainian-children. Аналогічно, Спільна слідча група Євроюсту, згідно зі своїм нещодавно розширеним мандатом, тепер додатково зосереджена «на незаконному переміщенні українських дітей та їх депортації до Росії та Білорусі» та координує поточні національні розслідування у семи країнах-учасницях (Литва, Естонія, Латвія, Польща, Румунія, Словаччина та Україна). Див. Євроюст, «Спільна слідча група продовжує роботу з особливим акцентом на незаконному переміщенні українських дітей», Євроюст, 20 березня 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.eurojust.europa.eu/news/joint-investigation-team-continues-work-added-focus-illegal- transfer-ukrainian-children. 22 Платформа Діти війни / Bring Kids Back UA, офіційні дані станом на 20 червня 2026 року. Доступно за посиланням: https://www.bringkidsback.org.ua/en/ . 23 Наприклад, Європейська комісія використовує цифру «понад 20 500 українських дітей». Див. Європейська комісія, Повернення українських дітей додому. Доступно за посиланням: https://commission.europa.eu/topics/eu- solidarity-ukraine/bringing-ukrainian-children-back-home_en. У підсумковому документі співголів Міжнародної коаліції з повернення українських дітей аналогічно зазначається, що «тисячі українських дітей досі залишаються в Росії та на тимчасово окупованих територіях, примусово розлучені зі своїми близькими та громадами». Див. Міністерство закордонних справ України, підсумковий документ співголів Міжнародної коаліції з повернення українських дітей, 13 травня 2026 року. Доступно за посиланням: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij- dokument-spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih-ditej. 24 Дані з https://www.saveukraineua.org/projects/rescue-ukraines-stolen-children/ станом на 20 червня 2026 року. 25 Міністерство юстиції України, Подання до Московського механізму 2026, 15 червня 2026 р. (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 15 випадків депортованих/примусово переміщених дітей. 26 За даними Служби безпеки України, «слідчі та оперативні підрозділи СБУ та Національної поліції України перевіряють інформацію щодо ймовірного примусового переміщення та депортації понад 20 000 дітей», зазначаючи, що «ця цифра не є фіксованою, оскільки досудове розслідування триває». 27 Незалежна міжнародна комісія з розслідування порушень в Україні (НМКРПУ) при Раді ООН з прав людини у звіті від 9 березня 2026 року зазначає про «переконливі докази щодо депортації та переміщення загалом 1 205 дітей з п’яти областей України», 28 що є зростанням порівняно з лише 200 такими випадками у звіті роком раніше. 29 Ця цифра є значно нижчою порівняно з офіційними українськими оцінками, оскільки Комісія повідомляє лише про випадки, які були повністю задокументовані та перевірені відповідно до суворих стандартів доказової бази. Розрив між цими двома цифрами відображає як складність перевірки в умовах перешкоджання з російського боку, 30 так і той факт, що лише частина справ була піддана суворій перевірці доказів. 31 Щодо верхніх меж оцінок, Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я повідомляє, що «Росія використовує потенційно безпрецедентну систему масштабного перевиховання, військової підготовки та гуртожитків, здатну утримувати десятки тисяч дітей з України протягом тривалого часу». 32 Це аналітична оцінка, заснована на дослідженні, отримана на основі геопросторового аналізу та аналізу відкритих джерел (OSINT) системи депортації, в результаті якого було виявлено 210 закладів, у тому числі 54, що були зазначені у двох попередніх звітах у 2023 та 2024 26 Офіс Генерального прокурора України, Подання до Московського механізму 2026, 12 червня 2026 р. (в архіві Місії). 27 Служба безпеки України, Подання до Московського механізму 2026, 11 червня 2026 р. (в архіві Місії). 28 Рада з прав людини, Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, 9 березня 2026 р., п . 8. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/coiukraine/a-hrc-61-61-auv.pdf . 29 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 3. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. Див. також УВКПЛ, «Ситуація з правами людини під час російської окупації території України та її наслідки: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2023 року, 19 березня 2024 р. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/human-rights-situation-during-russian-occupation-territory- ukraine-and . У цьому звіті УВКПЛ зазначає (пункт 148), що воно «зібрало інформацію про близько 200 дітей з окупованої території, які були переселені індивідуально або групами до інших регіонів території окупованої Росією , до Російської Федерації або до Білорусі», і що «багато з цих дітей раніше проживали у спеціалізованих установах, наприклад, в установах для дітей з фізичною чи інтелектуальною інвалідністю. Деякі діти також стали сиротами чи були позбавлені батьківської опіки, що ускладнило процес їхнього розшуку. Ці випадки переселення, деякі з котрих можуть бути прирівняні до примусового переселення чи депортації, призвели до розлучення сімей і перебування дітей без своїх батьків упродовж тривалого часу». 30 Подвійна проблема відсутності доступу до окупованих Росією територій України для міжнародних організацій, таких як ООН, та одночасна відмова від співпраці з боку Російської Федерації також вплинула на Центральне агентство розшуку Міжнародного комітету Червоного Хреста. Див. Міжнародний комітет Червоного Хреста, «Центральне бюро розшуку з питань міжнародного збройного конфлікту між Російською Федерацією та Україною: надання відповідей сім ’ям», 2 червня 2022 р. Доступно за посиланням: https://www.icrc.org/en/document/central-tracing-agency-missing-persons-ukraine . 31 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року., 21 березня 2025 р., с. 26 (примітка 86). Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 32 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 1. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ .

Неофіційний переклад 16 роках. 33 Задокументоване розширення системи депортації не підтверджує більш високу оцінку в 35 000 депортованих дітей, яка широко цитується в повідомленнях медіа, 34 але свідчить про збільшення потужностей Російською Федерацією протягом 2025 року. Це важливо, оскільки підтверджує припущення, що Російська Федерація активізувала свої зусилля з індоктринації: той факт, що понад дві третини виявлених закладів (143) – це табори та санаторії, які також «регулярно приймають російських дітей, зазвичай одночасно з дітьми з України, де вони разом беруть участь у багатьох однакових заходах», 35 робить правдоподібним припущення, що зусилля Росії щодо зміни ідентичності українських дітей активізувалися. Ці зусилля, ймовірно, будуть спрямовані на ширше коло дітей, ніж просто на тих, хто був депортований та примусово переміщений, включаючи дітей, які зараз проживають на окупованих територіях. 36 Наукові та експертні оцінки встановлюють правдоподібний діапазон від 19 000 до 728 000. 37 Кількість дітей, офіційно зареєстрованих як зниклі безвісти, зросла з 2 015 у середині 2024 року до 2 231 станом на грудень 2025 року; загальна кількість зниклих безвісти (включно з дорослими) за той самий період сягнула 49 206 осіб. 38 Серед депортованих приблизно 4 390 – це сироти та діти, позбавлені батьківської опіки, – категорія, яка найбільш систематично стає мішенню та яку найважче ідентифікувати та повернути. 39 Згідно з даними організації «Bring Kids Back UA», кількість повернутих дітей становить 2 274 особи. 40 Це майже вдвічі перевищує першу офіційну оцінку в 1 183 повернених дітей у 2024 році 41 та загалом 33 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., «Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації». (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 12. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ . 34 Див., наприклад, https://www.independent.co.uk/news/world/europe/ukraine-russia-children-belarus-military- b2827308.html; https://www.europeaninterest.eu/russia-deported-ukrainian-children-in-210-locations-report-finds/; https://www.kyivpost.com/post/60337; https://www.reuters.com/world/europe/russia-expands-forced-re-education- deported-ukrainian-children-us-research-shows-2025-09-16/. 35 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 5. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 36 Інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 року (в архіві Місії). 37 Остапенко, О.Г. та ін., Проблема ідентифікації та визначення реальної кількості українських дітей, депортованих з окупованих територій України, World Scientific and Technical Trends (грудень 2025 р.), с. 180–188, тут 182. Подібно високі цифри відзначається ініціативою Bring Kids Back UA, яка оцінює кількість депортованих осіб, включаючи дітей, у понад 700 000. Уповноважена президента Росії з прав дітей Марія Львова-Бєлова у звіті за 2023 рік (згодом видаленому з офіційного вебсайту) згадала про 700 000 українських дітей, які перетнули кордон з Росією. Інформація з інтерв’ю з українською неурядовою організацією від 4 червня 2026 р. (в архіві Місії). 38 О. Г. Остапенко, О. П. Сущ та О. Г. Рогова, Проблема ідентифікації та визначення реальної кількості українських дітей, депортованих з окупованих територій України, Матеріали SWorld-Ger Conference Proceedings, 1(gec42-00), с. 180–188, тут. С. 182. https://doi.org/10.30890/2709-1783.2025-42-00-025. 39 О. Г. Остапенко, О. П. Сущ та О. Г. Рогова, Проблема ідентифікації та визначення реальної кількості українських дітей, депортованих з окупованих територій України, Матеріали SWorld-Ger Conference Proceedings, 1(gec42-00), с. 180–188, тут. С. 182. https://doi.org/10.30890/2709-1783.2025-42-00-025. 40 Дані з https://www.bringkidsback.org.ua/en станом на 20 червня 2026 року. Див. також: «Понад 2 100 українських дітей, викрадених Росією, повернуто додому: Президент заслухав доповідь щодо результатів роботи ініціативи Bring Kids Back UA. Офіс Президента України. 22 квітня 2026 року. Доступно онлайн за адресою: https://www.president.gov.ua/en/news/ponad-2100-ukrayinskih-ditej-yakih-vikrala-rosiya-vdalosya-p-104033. 41 Омбудсман України, Феномен сили, Київ, 2025 р., с. 6. Доступно за посиланням https://ombudsman.gov.ua/storage/app/media/uploaded-files/1-eng-web.pdf.

Неофіційний переклад 17 відповідає зростанню у 2025 році (загальна кількість повернутих дітей становила 1 859) 42 , а також даним за перший квартал 2026 року (150 повернутих дітей). 43 Дані українського уряду, надані Місії, вказують на аналогічний масштаб підтверджених повернень. Офіс Генерального прокурора України повідомив про 2 261 випадок повернення, посилаючись на дані ініціативи «Bring Kids Back UA» станом на 12 червня 2026 року. 44 За даними Служби безпеки України, «завдяки спільним зусиллям станом на 11 червня 2026 року було повернуто 2 264 дитини, які зазнали насильницького переміщення/депортації або перебували під загрозою такого переміщення». 45 Однак Міністерство юстиції повідомляє про значно меншу кількість – 1 150 дітей, щодо яких воно має «інформацію, що свідчить про їхнє повернення після депортації або примусового переміщення» станом на 15 червня 2026 року. 46 Незважаючи на те, що зростаюча кількість повернень свідчить про загальну позитивну тенденцію, наявні дані показують, що переважна більшість дітей, які офіційно вважаються депортованими або примусово перевезеними, не були повернуті. Це є, як мінімум, вагомим свідченням того, що Російська Федерація насправді не залучена або не зобов’язується повертати українських дітей до їхніх сімей. Враховуючи, що війна проти України триває вже п’ятий рік, і що Національне інформаційне бюро України повідомило про цифру в 19 393 депортованих дітей ще у квітні 2023 року, 47 розумно вважати, що низька кількість повернень є результатом умисної політики Російської Федерації, спрямованої на активне та постійне запобігання возз’єднанню депортованих українських дітей з їхніми сім’ями, і що це є частиною ширших зусиль щодо індоктринації та зміни ідентичності українських дітей, які перебувають у руках Росії. 48 Розслідування НМКРПУ задокументували значну хвилю депортацій напередодні вторгнення: між 16 і 18 лютого 2022 року 995 дітей було депортовано з 11 установ у так званих Донецькій та Луганській народних республіках (ДНР та ЛНР) до транзитних центрів у Курській, Ростовській та Воронезькій областях Російської Федерації. 49 Місцеві чиновники, такі як номінальні лідери двох так званих народних республік Денис Пушилін та Леонід Пасічник, їхні міністри освіти та місцева влада наказали провести масову евакуацію населення за кілька днів до повномасштабного вторгнення Росії, яка включала «евакуацію» всіх установ, де утримуються діти без батьківської опіки», 18 лютого 2022 року, що призвело до вивезення «сотень дітей з обох областей через кордон до Російської Федерації». 50 42 Україна повернула 1859 дітей, викрадених Росією, – заявила Зеленська у Парижі, Kyiv Independent. 2 грудня 2025 р. Доступно онлайн за адресою: https://kyivindependent.com/ukraine-says-1-859-abducted-children-have- been-returned-zelenska-tells-paris-summit/. 43 «Понад 2 100 українських дітей, яких викрала Росія, вдалося повернути додому». Доступно онлайн за посиланням: https://www.president.gov.ua/en/news/ponad-2100-ukrayinskih-ditej-yakih-vikrala-rosiya-vdalosya-p- 104033. 44 Офіс Генерального прокурора України, Подання до Московського механізму 2026, 12 червня 2026 р. (в архіві Місії). 45 Служба безпеки України, Подання до Московського механізму 2026, 11 червня 2026 р. (в архіві Місії). 46 Міністерство юстиції України, Подання до Московського механізму 2026, 15 червня 2026 р. (в архіві Місії). 47 Див. Білкова, Геллествейт та Штейнерте, op. cit., с. 13. 48 Це було підтверджено Місії в кількох інтерв’ю, наприклад, в інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 р. ( в архіві Місії), 49 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пункти 8–9. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 50 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, вчинені російською владою проти дітей з України», 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 18. Доступно за адресою: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf . Дивіться також: Луганський інформаційний центр, «Міносвіти заявило про евакуацію інтернатів та дитячих

Неофіційний переклад 18 Серед семи закладів Донецька, з яких було депортовано дітей, є: Донецька загальноосвітня школа- інтернат № 1; Амвросіївська школа-інтернат № 4; Докучаєвська спеціальна загальноосвітня школа- інтернат № 27; Вуглегірська спеціальна школа-інтернат № 6; Донецький дошкільний будинок дитини № 1 «Теремок»; Дитячий соціальний центр міста Горлівка; та Дитячий соціальний центр міста Єнакієве. Чотири луганські установи: Луганський будинок дитини; Луганський республіканський будинок матері та дитини; Лутугинська спеціальна школа-інтернат; та Перевальська спеціальна школа-інтернат. 51 Згідно з доповіддю Управління Верховного комісара ООН з прав людини щодо ситуації з правами людини в Україні від березня 2023 року, інформація від російської влади підтверджує, що «після 24 лютого, в різні періоди часу в центрах тимчасового розміщення проживало від 1 500 до 2 500 дітей з України ; деякі з них залишилися там, а інші були переселені до соціальних закладів або передані в російські прийомні сім’ї». 52 У тому ж звіті зазначається, що «за словами української влади, станом на середину листопада 2022 року 11 225 дітей були депортовані до Російської Федерації або примусово переміщені на окуповану Росією територію України. За повідомленнями, з них 7 644 були переміщені з Донецької області, 116 були сиротами чи позбавленими батьківського догляду». 53 У чотирьох окремо задокументованих інцидентах, зафіксованих у жовтні та листопаді 2022 року, Місія ООН з моніторингу прав людини в Україні (ММПЛУ) виявила, що «щонайменше 294 підопічні, зокрема 28 дітей, з інтернатних закладів, розташованих в окупованих районах Херсонської області, були переміщені до інших частин окупованої Росією території або депортовано до Російської Федерації». 54 З самого початку повномасштабного вторгнення в Україну російська влада оголосила усиновлення кращим варіантом «влаштування в сім’ї» депортованих дітей, а високопосадовці, включаючи президента Володимира Путіна, публічно заохочували російські сім’ї всиновлювати дітей зі східної України. Через два тижні після початку повномасштабного вторгнення Путін та його уповноважена з прав дітей Марія Львова-Бєлова обговорили законодавчі перешкоди для усиновлення дітей з України: Путін відповів на визначення Львовою-Бєловою «законодавчих застережень», сказавши: «Просто скажіть мені, які вони, і ми працюватимемо над усуненням цих перешкод»». 55 У травні 2022 року Путін схвалив указ, що прискорює отримання російського громадянства дітьми з України, які залишилися без батьківської опіки. 56 В офіційному бюлетені від квітня 2023 року Львова-Бєлова заявила, що на той час будинків до РФ»,, 18 лютого 2022 р. Доступно за адресою: https://lug-info.ru/news/minobrazovaniya-zayavilo-ob- evakuacii-internatov-i-detskih-domov-v-rf/ . 51 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пп. 18–19. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf . 52 УВКПЛ Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 серпня 2022 року – 31 січня 2023 року, 24 березня 2023 р ., п . 70 (примітка 40). Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th-periodic-report- ENG.pdf . 53 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 серпня 2022 року – 31 січня 2023 року, 24 березня 2023 р ., п. 70 (примітка 40). Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th-periodic-report- ENG.pdf . 54 УВКПЛ, Огляд ситуації у сфері прав людини: 1 лютого по 30 квітня 2023 року, 13 червня 2023 р., с. 3. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/2023-06/23-06-UkraineHRMMU-three-months-update- ENG_0.pdf . 55 Президент Росії, Зустріч з Уповноваженим з прав дитини Марією Львовою-Бєловою, 9 березня 2022 р.. Доступно за посиланням: http://www.en.kremlin.ru/events/president/news/67949. 56 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 27. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf . Указ № 330 від 30 травня 2022 р.

Неофіційний переклад 19 «загалом 380 дітей-сиріт з ДНР та ЛНР було влаштовано до російських прийомних сімей», порівняно з «першою групою з 27 дітей… влаштованих під опіку до сімей у Московській області органами опіки та піклування ДНР» у квітні 2022 року. 57 Дані Міністерства внутрішніх справ Росії підтверджують, що між 1 квітня 2022 року та 30 червня 2023 року 46886 українських дітей отримали російське громадянство. 58 Профілі усиновлених депортованих дітей були завантажені до російських онлайн-баз даних усиновлення у 14 регіонах Російської Федерації, «що свідчить про те, що їх можна усиновити або передати до прийомних сімей». 59 Серед задокументованих випадків індивідуального розміщення дітей під опікою, НМКРПУ наводить випадки 11-місячної дівчинки та 2-річного хлопчика, яких депортували з Херсонського дитячого будинку у вересні 2022 року. Комісія отримала електронну реєстрацію акту усиновлення немовляти, в якій її оригінальне ім’я та місце народження в Херсонській області були замінені на змінене ім’я та місце народження в Московській області, а її усиновлювачами були вказані 72-річний Сергій Миронов — парламентський лідер Державної думи та близький союзник Путіна — та його дружина, 57-річна Інна Варламова. У дівчинки є два старших брата та сестри, законний опікун та біологічна мати в Україні; на момент написання звіту її не повернули. 60 Львова-Бєлова публічно заявила, що особисто «усиновила» дитину з Маріуполя, яка «не хотіла їхати до Росії», але потім була перевихована нею у її родині в Москві. 61 Один із найважчих задокументованих окремих випадків стосується 17-річного хлопця, якого депортували та влаштували до прийомної сім’ї в Краснодарському краї, й розлучили з його 13-річною сестрою, яку помістили до інтернату. Досягнувши повноліття, хлопець продовжив підтримувати зв’язок зі своєю біологічною матір’ю в Україні та висловлював намір повернутися, але скоїв самогубство у січні 2024 року. 62 57 Уповноважений Президента Російської Федерації з прав дітей, Діяльність Уповноваженої Президента Російської Федерації з прав дітей Марії Львової-Бєлової щодо захисту дітей під час проведення спеціальної військової операції, Бюлетень, випуск 1, 4 квітня 202 3 р., с. 3, 7. Доступно за посиланням: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-225-src-1685015177.9334.pdf. 58 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 28. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf ; Комітет з прав дитини, Відповіді Російської Федерації на перелік питань стосовно її об’єднаних шостої та сьомої періодичних доповідей, 1 листопада 2023 р., CRC/C/RUS/RQ/6-7, п. 94. Доступно за посиланням: https://digitallibrary.un.org/record/4031180/files/CRC_C_RUS_RQ_6-7-EN.pdf. 59 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 34. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 60 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 41. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 61 Таня Миронишена, «Уповноважена з прав дітей Росії безсоромно описує викрадення української дитини», Kyiv Independent, 21 жовтня 2025 р. Доступно за посиланням: https://kyivindependent.com/without-shame-russias- childrens-commissioner-casually-discusses-kidnapping-a-ukrainian-child/. Зміст інтерв’ю Львової-Бєлової також був підтверджений у поданих доказах Інститутом вивчення війни (що є в архіві Місії). 62 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 42. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf.

Неофіційний переклад 20 Згідно зі звітом Управління Верховного комісара ООН з прав людини (УВКПЛ) за березень 2023 року про ситуацію з правами людини в Україні, УВКПЛ також «задокументувало насильницькі зникнення п’ятьох хлопчиків віком від 14 до 17 років», які всі зазнали жорстокого поводження або катувань, «учинені російськими збройними силами». 63 Існують також докази того, що Російська Федерація використовувала так звані літні табори як механізм депортації. Згідно з доповіддю УВКПЛ за жовтень 2023 року, українських дітей з окупованої Росією території Харківської та Херсонської областей влітку та восени 2022 року за нібито згодою їхніх батьків вивозили до літніх таборів у Криму та Російській Федерації, але не повертали додому після закінчення узгодженого спочатку періоду в два-три тижні, причому «деякі з них на момент публікації звіту все ще залишаються в Російській Федерації». 64 Висновки НМКРПУ підтверджують, що програма з депортації та асиміляції була розроблена та виконана на найвищому рівні державного апарату Російської Федерації, а не як спеціальна місцева ініціатива. Безпосередня участь Путіна задокументована з самого початку: він здійснює пряме управління інституційними структурами, включаючи Уповноважену Президента з прав дітей, яка керувала цією політикою та втілювала її в життя; він особисто схвалив указ про громадянство від травня 2022 року; а 7 жовтня 2022 року літак, який належить президентському флоту Росії, був використаний для перевезення 53 депортованих дітей до Московської області. 65 Львова-Бєлова відігравала провідну координаційну роль, тісно співпрацюючи з іншими російськими органами, включаючи міністерства, членів Державної Думи, регіональних губернаторів та регіональних уповноважених з прав дітей. Анна Кузнецова (заступниця голови Державної Думи) готувала угоди з так званими республіками щодо законодавства про усиновлення та координувала розміщення дітей в російських сім’ях. 66 Міністерство оборони забезпечувало транспорт, зокрема літаки Повітряно- космічних сил Росії, для перевезення груп дітей у межах Російської Федерації. Слідчий комітет Російської Федерації відвідував транзитні центри, де перебувають українські діти, та пропонував їм місця у власних навчальних закладах. 67 63 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуаціїз правами людини в Україні: 1 серпня 2022 року – 31 січня 2023 року, 24 березня 2023 р., п. 51. https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/23-03-24-Ukraine-35th- periodic-report-ENG.pdf. 64 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 лютого по 31 липня 2023 року», 4 жовтня 2023 р., п. 93. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/report-human-rights- situation-ukraine-1-february-31-july-2023. Див. також Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, Ситуація з правами людини в тимчасово окупованій Автономній Республіці Крим та місті Севастополь, Україна. Звіт Генерального секретаря, A/78/340, 1 вересня 2023 року, п. 43. Доступно за посиланням: https://docs.un.org/en/A/78/340. Про подібні висновки повідомляє БДІПЛ, відзначаючи повідомлення свідків про «дітей, яких окупаційна влада з дозволу батьків вивозила до таборів у Криму з міркувань безпеки та для дозвілля, але потім їх так і не повертали додому чи під опіку батьків, як було обіцяно». Див. ОБСЄ/БДІПЛ, Третій проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 17 липня 2023 р., п. 81. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/548629. 65 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, п. 46. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 66 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пп. 47-48. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 67 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пункти 50-51. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf.

Неофіційний переклад 21 На окупованих Росією територіях України Елеонора Федоренко (колишня уповноважена з прав дітей так званої Донецької Народної Республіки) та Юлія Назаренко (її колега в Луганській Народній Республіці) відігравали ключові ролі в реалізації політики, супроводжуючи дітей під час переміщень та сприяючи законодавчим змінам, що дозволяють влаштування дітей у російські сім’ї. 68 За словами Львової-Бєлової, вона «…затвердила уповноваженого з прав дітей у Херсонській області, тож тепер ми повністю охоплюємо це питання: у нас є радники з питань дітей та уповноважені в регіонах. Ми вирішуємо проблему соціального сирітства, допомагаємо відновлювати установи та персонал, підвищуємо рівень спеціалістів та вдосконалюємо нормативно-правову базу». 69 Російська влада також систематично не інформувала батьків, законних опікунів та родичів про депортацію дітей або їхнє подальше місцезнаходження. У випадках дітей, депортованих із закладів інтернатного типу, батьки та родичі часто дізнавалися про депортацію лише після спроби відвідати установи та виявлення, що вони порожні. 70 Навіть коли сім’ї встановлювали місцезнаходження депортованої дитини, повернення було надзвичайно складним. Російська влада вимагала офіційних документів, отримання яких займало місяці; подорож до Російської Федерації або окупованої Росією території вимагає перетину кількох міжнародних кордонів з ризиком для власної безпеки та за непомірні витрати; у задокументованих випадках російська влада відмовляла батькам у в’їзді на тій підставі, що вони «не пройшли фільтрацію», або звинувачувала бабусь у «співпраці з українською владою», в той час як прийомні сім’ї та російські чиновники активно намагалися запобігти поверненню дітей. 71 B. МІЖНАРОДНЕ РЕАГУВАННЯ : МЕХАНІЗМИ ПОВЕРНЕННЯ ТА ПІДТРИМКА ПОСТРАЖДАЛИХ ДІТЕЙ Існуючі міжнародні механізми підтримки поділяються переважно на дві категорії: ті, що сприяють поверненню дітей, та ті, що підтримують дітей, яких повернули. 1. Дипломатичні та оперативні механізми повернення українських дітей 3 грудня 2025 року Генеральна Асамблея ООН ухвалила Резолюцію ES-11/9, свою першу резолюцію, спеціально присвячену поверненню дітей у контексті війни Росії проти України. 72 Резолюція під назвою «Повернення українських дітей» була прийнята 91 голосом «за», 12 голосами «проти» та 57 утрималися. 73 Вона вимагає від Російської Федерації «забезпечити негайне, безпечне та безумовне повернення всіх українських дітей, яких було примусово переміщено або депортовано»; закликає Російську Федерацію «негайно припинити будь-яку подальшу практику примусового переміщення, 68 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пп. 50-51. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 69 Президент Росії, Зустріч з Уповноваженим з прав дитини Марією Львовою-Бєловою, 31 травня 2024 р. Доступно за посиланням: http://www.en.kremlin.ru/events/president/news/74189. 70 Див., наприклад, Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пп. 52-54. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 71 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, 9 березня 2026 р., A/HRC/61/CRP.8, пп. 55-59. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/hrbodies/hrcouncil/sessions-regular/session61/a-hrc-61-crp- 8.pdf. 72 Резолюція Генеральної Асамблеї Організації Об’єднаних Націй ES-11/9 «Повернення українських дітей» від 3 грудня 2025 року. Доступно за посиланням: https://docs.un.org/en/A/ES-11/L.16/Rev.1. 73 Новини ООН, Генеральна Асамблея вимагає від Росії повернення українських дітей, 3 грудня 2025 р. Доступно за посиланням: https://news.un.org/en/story/2025/12/1166507.

Неофіційний переклад 22 депортації, розлучення з сім’ями та законними опікунами, зміни особистого статусу, зокрема шляхом набуття громадянства, усиновлення або розміщення в прийомних сім’ях, та індоктринації українських дітей»; та офіційно відзначає «зусилля Міжнародної коаліції за повернення українських дітей» (див. далі нижче). Повернення дітей вдалося досягнути завдяки роботі за двома взаємодоповнюючими напрямами: залучення третіх держав і організація рятувальних місій у співпраці з неурядовими партнерами. Обидва ці напрями працюють в рамках єдиної загальної стратегії під керівництвом України, яка має на меті чітко визначену ціль повернути додому кожну дитину та забезпечити її влаштування в родинне середовище згідно з вимогами реформи «Кращий догляд», що впроваджується Україною. Катар став найважливішим дипломатичним гравцем у питаннях повернення дітей з точки зору операційної діяльності. У жовтні 2023 року він запустив спеціальний механізм посередництва, і до травня 2025 року сприяв поверненню 68 дітей, а до серпня 2025 року ця кількість зросла до 83. 74 Станом на травень 2026 року механізм сприяв поверненню 87 дітей до України та возз’єднанню 28 дітей з родичами в Російській Федерації. 75 22 січня 2025 року президент Володимир Зеленський зустрівся з прем’єр-міністром Катару, причому повернення депортованих дітей було центральним пунктом порядку денного. 76 У липні 2025 року Катар оголосив про «новий етап» своєї посередницької місії, возз’єднавши 14 дітей (11 українців та 3 росіян) з їхніми сім’ями. 77 Допомога Катару у поверненні українських дітей здійснюється через пряме двостороннє спілкування з Росією. Катар не займає офіційної позиції щодо незаконності дій Росії — це прагматичний підхід, який надає пріоритет безпечному поверненню депортованих та примусово переміщених дітей, дозволяє продовжувати спілкування з російськими посадовцями та пояснює утримання Катару від голосування щодо резолюції Генеральної Асамблеї ES-11/9. 78 Зусилля Катару були, безумовно, найефективнішим 74 Укрінформ, Катар допомагає повернути 68 українських дітей додому – Лубінець, 26 травня 2025 р. Доступно за посиланням: https://www.ukrinform.net/rubric-society/3997295-qatar-helps-return-68-ukrainian-children-home- lubinets.html; Укрінформ, Катар виступає посередником у поверненні 83 українських дітей, вивезених до Росії, 2025р.. Доступно за посиланням: https://www.ukrinform.net/rubric-society/4028803-qatar-mediates-return-of-83- ukrainian-children-taken-to-russia.html. 75 Міністерство закордонних справ Катару, Катар бере участь у зустрічі високого рівня Міжнародної коаліції з повернення українських дітей, 11 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://mofa.gov.qa/en/qatar/latest- articles/latest-news/details/2026/05/11/qatar-participates-in-high-level-meeting-of-int.-coalition-for-return-of- ukrainian-children. 76 Офіційний веб-сайт Президента України, Повернення депортованих Росією українських дітей і продовольча безпека: Володимир Зеленський зустрівся з Прем’єр-міністром Катару, 22 січня 2025 р. Доступно за посиланням: https://www.president.gov.ua/en/news/povernennya-deportovanih-rosiyeyu-ukrayinskih-ditej-i-prodov-95617. 77 Міністерство закордонних справ Катару, Катар оголошує про успіх нового етапу своєї посередницької місії з возз’єднання дітей з їхніми сім’ями в Україні та Росії, 17 липня 2025 р. Доступно за посиланням: https://mofa.gov.qa/en/qatar/latest-articles/latest-news/details/2025/07/17/qatar-announces-the-success-of-a-new- stage-of-its-mediation-mission-to-reunite-children-with-their-families-in-ukraine-and-russia. 78 Як зазначив представник Бахрейну, виступаючи від імені членів Ради співробітництва арабських держав Перської затоки під час дебатів Генеральної Асамблеї щодо проєкту резолюції «Резолюція про повернення українських дітей» 3 грудня 2025 року, члени Ради утрималися від голосування щодо резолюції через «постійні політичні та гуманітарні зусилля, що докладаються кількома [державами Ради] для посередництва між українською та російською сторонами». Див.: Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, Генеральна Асамблея вимагає негайного повернення українських дітей, приймаючи резолюцію на тлі різких розбіжностей на відновленій надзвичайній спеціальній сесії, 3 грудня 2025 р. Доступно за посиланням: https://press.un.org/en/2025/ga12738.doc.htm.

Неофіційний переклад 23 дипломатичним шляхом сприяння поверненню депортованих та примусово переміщених українських дітей. 79 Окрема ініціатива США, очолювана першою леді Меланією Трамп, призвела до чотирьох раундів возз’єднання дітей, що відбулися між жовтнем 2025 року та квітнем 2026 року. 80 За офіційними російськими джерелами, загальна кількість українських дітей, повернутих цим каналом, зараз становить 26 осіб. 81 Ватикан, за часів Папи Франциска, а згодом Папи Лева XIV, також допомагав у конкретних справах про повернення дітей. Про його участь згадувалося на зустрічі Зеленського з Папою Левом XIV у липні 2025 року, де Ватикан був запропонований як потенційне місце для мирних переговорів, а повернення дітей було окремим пунктом порядку денного. 82 Масштаби сприяння поверненню дітей окремо не задокументовані, але Ватикан відверто говорить про свою роботу щодо повернення українських дітей. 83 Ці зусилля, якщо говорити простими цифрами, є незначними порівняно з роботою організації Save Ukraine, яка є найважливішим оперативним суб’єктом для проведення операцій з повернення: у період з лютого 2022 року по серпень 2025 року Save Ukraine провела таємні транскордонні рятувальні місії та повернула майже 800 дітей, 84 а станом на 20 червня 2026 року їхня кількість зросла до 1 387. 85 Save Ukraine працює через польові команди, до складу яких входять психологи, соціальні працівники, юристи та менеджери, і створила понад 20 реабілітаційних та допоміжних центрів, одночасно слугуючи основним центром реабілітації, збору доказів та возз’єднання сімей. 86 79 Інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 р. (в архіві Місії). За словами Уповноваженої Президента Росії з прав дітей Марії Львової-Бєлової, зусилля Катару сприяли возз’єднанню «101 дитини з 81 сім’ї – з родичами в Україні та третіх країнах». Президент Росії: «Марія Львова-Бєлова продовжує возз’єднувати дітей з їхніми сім’ями», 19 травня 2025 р. Доступно за посиланням: http://en.kremlin.ru/events/administration/77027. 80 Див. Офіс першої леді, Перша леді Меланія Трамп підтримує зусилля із четвертого раунду возз’єднання дітей України та Росії, Білий дім, 2 квітня 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.whitehouse.gov/briefings- statements/2026/04/first-lady-melania-trump-advances-efforts-in-fourth-ukraine-russia-child-reunification/; Офіс першої леді, Перша леді Меланія Трамп забезпечує ще одне возз’єднання російсько-українських дітей, Білий дім, 12 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/2026/02/first-lady- melania-trump-secures-another-russian-ukrainian-child-reunification/; Офіс Першої леді, Перша леді США Меланія Трамп вітає прогрес у ініціативі Росії та України щодо возз’єднання дітей, Білий дім, 4 грудня 2025 р. Доступно за посиланням: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/2025/12/us-first-lady-melania-trump-welcomes- progress-in-russia-ukraine-childrens-reunification-initiative/. Див. також Інститут вивчення війни, Росія перетворює депортованих українських дітей на розмінні монети, 5 листопада 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russia-is-turning-deported-ukrainian-children-into-bargaining- chips/. 81 Уповноважена Президента Російської Федерації з прав дітей, Діяльність Уповноваженої Президента Російської Федерації з прав дітей Марії Львової-Бєлової щодо захисту дітей під час проведення спеціальної військової операції, Бюлетень, випуск 4, 7 травня 2026 р., с. 22. Доступно за посиланням: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru- RU/Document-0-437-src-1778137244.2277.pdf. 82 Борджіа, Грегоріо, Зустріч Зеленського з Україною та Папи Римського Лева XIV, Associated Press, 9 липня 2025 р. Доступно за посиланням: https://apnews.com/article/vatican-pope-leo-zelenskyy-children-taken-ukraine- cb1437b87d9970d0642648152979fcd0 . 83 Постійна місія спостерігачів Святого Престолу при Організації Об’єднаних Націй, Постійна місія спостерігачів Святого Престолу виступила із заявою під час одинадцятої надзвичайної спеціальної сесії Генеральної Асамблеї, 3 грудня 2025 року. Доступно за посиланням: https://holyseemission.org/contents/statements/6930c6e2ca3e9.php. 84 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 5. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 85 Дані з https://www.saveukraineua.org/projects/rescue-ukraines-stolen-children/ станом на 20 червня 2026 року. 86 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 5. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf.

Неофіційний переклад 24 Національні зусилля України, спрямовані на виявлення, повернення, надання підтримки та реінтеграцію дітей, реалізуються за допомогою скоординованих дій відповідних органів державної влади та установ, включаючи Уповноваженого Верховної Ради України з прав людини, Міністерство соціальної політики, сім’ї та єдності України, Міністерство закордонних справ України, Міністерство юстиції України, Офіс Генерального прокурора України, Службу безпеки України, Національну поліцію України, Державну службу України у справах дітей, Державну міграційну службу України, Державну прикордонну службу України, Спільний центр координації пошуку та звільнення військовополонених та осіб, незаконно позбавлених волі внаслідок агресії проти України, при Службі безпеки України, Координаційний центр розвитку сімейного виховання та опіки над дітьми, Центр захисту прав дитини, інші центральні та місцеві органи виконавчої влади, органи місцевого самоврядування, громадські об’єднання та благодійні організації. Ці національні зусилля, що реалізуються на всіх рівнях влади та суспільства України, підтримуються різноманітними двосторонніми та багатосторонніми зусиллями, які забезпечують фінансування, експертну та дипломатичну підтримку. Серед них, Міжнародна коаліція з повернення українських дітей є центральним багатостороннім механізмом підтримки. Створена в лютому 2024 року та очолювана Україною та Канадою, Коаліція станом на 20 червня 2026 року мала 50 членів, включаючи Раду Європи, ЄС та Парламентську асамблею ОБСЄ. 87 Остання зустріч високого рівня відбулася в Брюсселі 11 травня 2026 року, вона була спільно організована ЄС, Україною та Канадою, її було відкрито Президенткою Комісії фон дер Ляєн та Президентом Зеленським. Серед ключових результатів зустрічі співголови зазначили, що повернення «тисяч українських дітей, які залишаються в Росії та на тимчасово окупованих територіях, свавільно розлучених зі своїми близькими та громадами», є «центральним елементом досягнення справедливого та сталого миру в Україні». 88 На підтримку цієї мети ЄС оголосив про додаткові 50 мільйонів євро на зміцнення системи захисту дітей в Україні 89 та запровадження обмежувальних заходів ЄС проти 23 осіб та організацій, причетних до депортації, примусової асиміляції, індоктринації, мілітаризованої освіти та незаконного усиновлення українських дітей. 90 Аналогічно, Канада виділила ще 3,4 мільйона канадських доларів на підтримку ММПЛУ до кінця 2027 року, в результаті чого загальний внесок Канади сягнув 4,8 мільйона канадських доларів. 91 У рамках цієї ж заяви, Канада також підписала Конвенцію про створення Міжнародної компенсаційної комісії України, ставши першою неєвропейською країною, яка зробила це. 87 Див. Міжнародна коаліція за повернення українських дітей. Доступно за посиланням: https://www.bringkidsback.org.ua/en/international-coalition. 88 Міністерство закордонних справ України, співголів. Зведений документ Міжнародної коаліції з повернення українських дітей, 13 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument- spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih-ditej. 89 Європейська Комісія, ЄС, Україна, Канада та партнери об’єднують зусилля для повернення примусово переміщених та незаконно депортованих українських дітей, 11 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://enlargement.ec.europa.eu/news/eu-ukraine-canada-and-partners-join-efforts-return-forcibly-transferred- and-unlawfully-deported-2026-05-11_en. 90 Рада Європейського Союзу, Українські діти незаконно депортовані та примусово переміщені до Росії: санкції ЄС щодо 16 осіб та семи організацій, прес-реліз, 11 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2026/05/11/ukrainian-children-unlawfully-deported-and- forcibly-transferred-to-russia-eu-sanctions-16-individuals-and-seven-entities/. 91 Уряд Канади, Міністр Ананд завершує участь у зустрічі високого рівня Міжнародної коаліції з повернення українських дітей, травень 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.canada.ca/en/global- affairs/news/2026/05/minister-anand-concludes-participation-in-the-high-level-meeting-of-the-international- coalition-for-the-return-of-ukrainian-children.html.

Неофіційний переклад 25 2. Реінтеграція та реабілітація дітей, що повернулися Потреби дітей, які повернулися, наразі задовольняються переважно завдяки існуючій донорській підтримці, зокрема через багатосторонню програму Міжнародної коаліції за повернення українських дітей. Міжнародна фінансова допомога переважно надається через існуючі програми уряду України, ініціативи громадянського суспільства, такі як Save Ukraine, та організації-виконавці, такі як Дитячий фонд ООН (ЮНІСЕФ). Багато програм уряду України наразі можуть бути реалізовані лише за двосторонньої та багатосторонньої підтримки донорів, або на рівні програми, або через такі механізми, як бюджетна підтримка макрофінансової допомоги ЄС. 92 Кабінет Міністрів запровадив процедуру індивідуальної підтримки дітей, офіційно визнаних депортованими, або такими, що знаходяться під ризиком депортації та/або примусового переміщення, оскільки вони живуть на тимчасово окупованих територіях України, яка охоплює товари першої необхідності, житло, фінансову допомогу, освіту, психологічну підтримку та реабілітацію. 93 Важливо, що Україна, згідно зі своєю стратегією «Кращого догляду» (що реалізується спільно з ЮНІСЕФ та співфінансується ЄС), зобов’язалася влаштовувати кожну дитину, яка повернулася, до сім’ї, а не до установи. 94 Міжнародна підтримка також сприяє тому, щоб такі організації, як Save Ukraine, могли надавати повний спектр послуг дітям, які повернулися, «від екстреного житла та консультування з питань травм до довгострокового возз’єднання та реінтеграції сімей». 95 За допомогою міжнародних донорів, організація War Child UK з березня 2022 року «підтримала понад 13 500 дітей забезпечивши їм захист, понад 20 000 – через підтримку в галузі психічного здоров’я та психосоціальної підтримки, та понад 275 000 – через навчання на платформі «Не можу дочекатися навчання»». 96 Зосереджена на потребах депортованих та примусово переміщених дітей, які повернулися, мультидисциплінарна команда спільно із Координаційним центром сімейного виховання та розвитку догляду за дитиною в рамках ініціативи Bring Kids Back UA проводить комплексну початкову оцінку потреб кожної врятованої дитини, а потім впроваджує короткострокові, середньострокові та довгострокові плани реінтеграції для кожної з них, включаючи забезпечення їх розміщення в сім’ях, а не в спеціалізованих установах. 97 Стратегія гуманітарної діяльності ЮНІСЕФ на 2026 рік, яка повністю залежить від внесків донорів, передбачає «багатосекторальне реагування на потреби дітей, які повертаються з-за кордону (з Російської Федерації та Європейського Союзу) та з територій України, окупованих Російською 92 Згідно з даними Ukraine Support Tracker, загальна бюджетна підтримка України з лютого 2022 року по лютий 2026 року у формі позик, грантів та гарантій становила трохи менше 126 мільярдів євро. Вартість гуманітарної допомоги становила трохи більше 32 мільярдів євро. Див. Кільський інститут світової економіки, дані Ukraine Support Tracker. Доступно за посиланням: https://www.kielinstitut.de/publications/ukraine-support-tracker-data- 6453/. 93 Кабінет Міністрів України, Постанова від 14 травня 2024 р. № 551 «Про підтвердження Порядку виявлення, повернення, забезпечення супроводу та реінтеграції дітей, які депортовані або примусово переміщені, або перебували під ризиком депортації та/або примусового переміщення внаслідок збройної агресії Російської Федерації проти України, або осіб з кількістю дітей» Доступно за адресою: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/551-2024-%D0%BF#Text. Цей текст включає в себе всі зміни, внесені до травня 2026 року. 94 Інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 р. (має у архіві Місії). Див. також: ЮНІСЕФ, Огляд Національної стратегії забезпечення права кожної дитини зростати в сімейному середовищі та підходи до її реалізації (15 вересня 2025 р.). Доступно за посиланням: https://knowledge.unicef.org/resource/overview- national-strategy-ensuring-right-every-child-grow-family-environment-and. 95 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 5. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 96 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, «Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 5. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Report_WCUK.pdf. 97 Інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 року (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 26 Федерацією, включаючи тих, хто перебуває під альтернативним доглядом та постраждав від війни», як частину своєї гуманітарної стратегії в Україні. 98 ЮНІСЕФ також є ключовим міжнародним партнером з впровадження програми реформи «Кращий догляд» в Україні, спрямованої на запобігання розміщенню дітей, що повернулися, в інституціях. 99 C. ІНДОКТРИНАЦІЯ ТА МІЛІТАРИЗАЦІЯ УКРАЇНСЬКИХ ДІТЕЙ НА ОКУПОВАНИХ ТЕРИТОРІЯХ ТА В РОСІЇ Приблизно 1,6 мільйона дітей шкільного віку на окупованих територіях України піддаються впливу комплексної системи державної індоктринації та мілітаризації з боку Росії. 100 Human Rights Watch також оцінює кількість таких дітей у 458 000 лише в Криму. 101 Центр громадянської освіти «Альменда» оцінює, що, згідно з загальнодоступними російськими даними, щонайменше 582 000 дітей шкільного віку наразі навчаються за державними стандартами Російської Федерації на всіх окупованих територіях. 102 Звіт War Child UK / Save Ukraine / Human Security Centre «Повернути кожну дитину» , заснований на структурованих інтерв’ю з 200 дітьми, що повернулися, характеризує ставлення Росії до українських дітей як «найбільшу та найорганізованішу кампанію серйозних порушень прав дитини в Європі з часів закінчення югославських воєн» та визначає систему, яка «в деяких аспектах — через масштаби індоктринації та мілітаризації — являє собою новий вимір експлуатації дітей у збройному конфлікті», причому 55% опитаних дітей, що повернулися, повідомляють, що зазнали проросійської індоктринації, 41% стверджують про мілітаризацію через шкільне навчання або членство у воєнізованих організаціях; а 30% згадують про розміщення в таборах, де вони зазнали подальшої індоктринації або військової підготовки. 103 Схема поступового знищення української ідентичності українських дітей та/або нав’язування їм російської ідентичності відповідає траєкторії, яка вперше склалася в Криму після 2014 року — те, що Центр громадянської освіти «Альменда» назвав «кримським сценарієм» — і згодом поширилася на окуповані території материкової частини України з 2015 року, а потім, масштабно та швидко, на всі чотири анексовані області з вересня 2022 року. 104 Це включало використання як підручників, так і 98 ЮНІСЕФ, Гуманітарна діяльність заради дітей: Україна та реагування на біженців 2026 (2026). Доступно за посиланням: https://www.unicef.org/media/177141/file/2026-HAC-Ukraine-and-Refugee-Response.pdf. 99 Інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 року (в архіві Місії). 100 Інтерв’ю з українською неурядовою організацією, 4 червня 2026 року (в архіві Місії). 101 Human Rights Watch (HRW), Освіта під окупацією: примусова русифікація системи освіти на окупованих територіях України (червень 2024 р.). Доступно за посиланням: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under-occupation/forced-russification-school-system-occupated- ukrainian. 102 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 11. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf ; див. також Українська правда, Російські підручники , кадетські класи і «Юнармія», 23 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.pravda.com.ua/eng/news/2026/02/23/8022368/. 103 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 1–2. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025- 09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf 104 Анастасія Воробйова та Марія Суляліна, «Кримський сценарій»: як Російська Федерація знищує українську ідентичність дітей на окупованих територіях, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2023. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2023/02/Analytical-report-The-%E2%80%98Crimea-scenario- how-the-Russian-Federation-is-destroying-the-Ukrainian-identity-of-children-in-the-occupated-territories.pdf ; Центр громадянської освіти «Альменда», Окупована освіта в Криму: хто керує індоктринацією та мілітаризацію шкіл (червень 2025). Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye- indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. Це також було підтверджено Місії в кількох інтерв’ю: інтерв’ю з

Неофіційний переклад 27 вчителів з Криму на окупованих територіях після повномасштабного вторгнення 2022 року. 105 Дослідження Барб’єрі також вказує на наявність чітких прецедентів у способі впровадження програм патріотичного виховання в так званих Донецькій та Луганській народних республіках з 2014 року. Вона вважає, що ці програми «функціонують як інструменти масової індоктринації», «служать важливим джерелом самолегітимації для де-факто влади» та «забезпечують ефективний інструмент вербування для військового та безпекового апарату самопроголошених республік (але також для російських збройних сил), оскільки вони значною мірою зосереджені на мілітаризації молоді через військово- патріотичні молодіжні клуби та воєнізовані рухи». 106 Фонд науки та політики (SWP) зазначає, що повномасштабне вторгнення стало «подальшим каталізатором» для програм, які вже були суттєво розширені після дій Російської Федерації у 2014 році, а воєнізований компонент «значно посилився» з 2022 року. 107 З часом російські зусилля стали більш системними, одночасно посилюючи індоктринацію та мілітаризацію дітей у всій російській системі освіти, поєднуючи як навчальні, так і позакласні зусилля, і подвоюючи ці зусилля на окупованих територіях, де ці методи служать додатковій меті – знищенню української ідентичності українських дітей. 108 Як зазначається у звіті Управління Верховного комісара ООН з прав людини за березень 2026 року, «поправки до російських федеральних освітніх програм виключили українську мову та літературу з початкової та базової загальної освіти», в той час як «окупаційна влада вилучила українські підручники та літературу зі шкіл та бібліотек, заблокувала українські освітні веб-сайти та цифрові платформи, а також вимагала від «іноземних» навчальних закладів (включаючи українські) закритися до 1 червня 2023 року». 109 Високопосадовці Росії офіційно виправдовують таку практику. Наприклад, маючи на увазі українських дітей на окупованих територіях України, Яна Лантратова, перший заступник голови Комітету Державної Думи з питань освіти Російської Федерації у 2022 році, а нині Уповноважений з прав людини в Росії, 110 представниками української неурядової організації, 8 червня 2026 року (в архіві Місії); інтерв’ю з представниками української неурядової організації, 9 червня 2026 року (в архіві Місії). 105 Інтерв’ю з Представником Президента України в Автономній Республіці Крим, 8 червня 2026 року (в архіві Місії). 106 Ярослава Барб’єрі, Виховання громадян-солдатів на Донбасі: роль Росії у сприянні програмам патріотичного виховання в Донецькій та Луганській Народних Республіках, Етнополітика, т. 23, № 5, с. 515-536, тут с. 525-526. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2023.2220097. 107 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 1. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 108 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 1-4. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia ; УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., пп. 86-110. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights- in-ukraine.pdf . Алава відзначає таку ж закономірність у більш широкому сенсі в Російській Федерації: Йонна Алава, Від патріотичного виховання до мілітаристської індоктринації, Проблеми посткомунізму, т. 72, № 5 (2025), с. 428-432. Доступно за посиланням: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10758216.2024.2444600 . 109 УВКПЛ, «Вимушене переміщення з території України, окупованої Російською Федерацією: примусове переміщення і депортація, перешкоди для повернення та права внутрішньо переміщених осіб, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2025 р оку, 20 березня 2026 р., п. 43. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupated-russian- federation. 110 Державна Дума Федеральних Зборів Російської Федерації, «Державна Дума призначила Яну Лантратову Уповноваженою з прав людини в РФ, 14 травня 2026 р. Доступно за адресою: http://duma.gov.ru/news/63549/.

Неофіційний переклад 28 зазначила, що Російська Федерація «перш за все повинна піклуватися про головне — наших дітей. Розвивати та навчати їх, прищеплювати їм любов до Батьківщини». 111 У доповіді Генерального секретаря ООН Генеральній Асамблеї за серпень 2025 року також зазначається комплексна та систематична правова основа цієї політики. Згідно з цією доповіддю, стратегія культурної політики Росії від вересня 2024 року визначає інтеграцію «нових суб’єктів Російської Федерації […] у російський культурно-гуманітарний простір» як «найважливіше завдання», в той час як закон про права дітей тепер «вимагає від усіх освітніх заходів під час шкільних канікул, включаючи літні табори, «розвивати почуття патріотизму у дітей»». 112 Така окупаційна практика була широко засуджена, зокрема під час дебатів у Генеральній Асамблеї ООН. Наприклад, під час 22 -го засідання Одинадцятої надзвичайної спеціальної сесії щодо агресії Росії проти України кілька делегатів висловили свою стурбованість щодо російської політики, яка призвела до того, що «тисячі дітей [були] розлучені з їхніми сім’ями, позбавлені своєї ідентичності, позбавлені доступу до рідної мови та культури та піддані індоктринації», причому представник Грузії конкретно зазначив, що «такі дії є спробою стерти їхнє почуття приналежності та національності». 113 Кілька резолюцій Генеральної Асамблеї ООН закликали до повернення всіх «цивільних осіб, примусово переміщених або депортованих, включаючи дітей». 114 1. Систематична реструктуризація освіти на окупованих територіях Запровадження російської навчальної програми Протягом кількох місяців після початку повномасштабного вторгнення російська влада запровадила російську державну навчальну програму в усіх школах на нещодавно окупованих територіях, замінивши нею українську, порушуючи зобов’язання окупаційної держави згідно з МГП сприяти роботі навчальних закладів, не втручаючись у їхню звичайну діяльність. 115 Цей процес передбачав значний рівень примусу. Наприклад, УВКПЛ зазначило у звіті від червня 2022 року, що чотирьох вчителів із Запорізької області «забрали з дому та утримували в невідомому місці протягом чотирьох днів з метою змусити їх викладати за навчальними програмами Російської Федерації». 116 Докази, задокументовані БДІПЛ, також вказують на певний рівень застосування примусу до вчителів, а свідки стверджують, що викладацький склад «зіткнувся з негативною реакцією на відмову викладати за навчальними програмами Російської Федерації або, якщо їх підозрювали у викладанні за українськими навчальними програмами онлайн», «їх звільнили або змусили звільнитися, якщо вони відмовилися викладати за 111 Яна Лантратова, Існуючих уроків історії недостатньо, «Российская газета», 28 грудня 2022 р. Доступно за посиланням: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 112 Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, «Стан прав людини на тимчасово окупованих територіях України, включаючи Автономну Республіку Крим та місто Севастополь. Доповідь Генерального секретаря», A/80/315, 6 серпня 2025 р., пункт 48. Доступно за посиланням: https://docs.un.org/en/A/80/315. 113 Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, Генеральна Асамблея вимагає негайного повернення українських дітей та приймає резолюцію на тлі різких розбіжностей на відновленій надзвичайній спеціальній сесії, 3 грудня 2025 року. Доступно за посиланням: https://press.un.org/en/2025/ga12738.doc.htm. 114 Див., наприклад, Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, Резолюція Генеральної Асамблеї від 24 лютого 2026 року: Підтримка міцного миру в Україні, 25 лютого 2026 року, п. 3. Доступно за посиланням: https://docs.un.org/en/A/ES-11/L.17. 115 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р, п. 86. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 116 УВКПЛ, Ситуація з правами людини в Україні в контексті збройного нападу Російської Федерації, 24 лютого — 15 травня 2022 року, 29 червня 2022 р ., п. 84. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ua/2022-06-29/2022-06-UkraineArmedAttack-EN.pdf.

Неофіційний переклад 29 російськими навчальними програмами», «їм погрожували, затримували та допитували за відмову співпрацювати», а також «допитували у ФСБ». 117 Місія також дізналася від свідка-очевидця, що російські окупаційні сили чинили прямий тиск на вчителів, щоб ті працювали в рамках російської системи освіти та застосовували її навчальні програми, погрожуючи арештом, або ще гіршими наслідками, у випадках відмови. 118 Ці окремі свідчення також більш широко підтверджуються УВКПЛ, яке «задокументувало 13 випадків, коли директорів і вчителів шкіл (11 жінок та 2 чоловіків), які відмовилися викладати за російською програмою, було свавільно затримано, піддано катуванням, жорстокому поводженню та (або) погрозам насильства». 119 В окремому звіті від березня 2024 року УВКПЛ повторює, що «українських вчителів примушували, іноді з застосуванням фізичного насильства, впроваджувати російську навчальну програму та проводити заняття російською мовою, або їх звільняли з посад». 120 У тому ж звіті також зазначається, що «учителів, які більше не працювали в школі, але вели онлайн-уроки за українською навчальною програмою, знаходили й залякували шляхом погроз». 121 Цей факт також підтверджується свідченнями, отриманими Місією від двох безпосередніх свідків, які підтверджують, що після того, як російські окупанти спочатку дозволили українським освітянам на нещодавно окупованих територіях викладати у 2021–2022 навчальному році за українською програмою, вони «невдовзі почали переслідувати українських патріотів», намагаючись зламати їхній опір нав’язуванню російської програми. 122 УВКПЛ також задокументувало показовий випадок насильницького зникнення вчителя, якого «тримали цілодобово щонайменше у восьми різних місцях, часто в нелюдських умовах», при цьому «нелюдське поводження… застосовувалося і під час переведення з одного місця до іншого», і якого піддали «вісьмом сесіям катувань, що включали зокрема побиття, удари струмом, імітацію страти, копання собі могили, сексуальне насильство та тримання в залізному контейнері в умовах спеки». 123 Узяті разом, зміст нав’язаної системи освіти, та примусовий характер процесу нав’язування створили середовище, в якому будь-яке вираження української ідентичності наражає на серйозні ризики. У випадку українських дітей це стосується не лише їх як окремих осіб, але й їхніх сімей, створюючи додаткові точки тиску з боку окупаційної влади для позбавлення дітей права на ідентичність, і фактично зводиться до систематичної політики знищення їхньої української ідентичності та заміни її російською 117 ОБСЄ/БДІПЛ, «П’ятий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 23 липня 2024 р., пп. 90-91. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/573346. 118 Свідчення 1 (в архіві Місії). 119 УВКПЛ, Ситуація з правами людини під час російської окупації території України та її наслідки, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2023 рок», 20 березня 2024 р., п. 94. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report- Occupation-Aftermath-en.pdf. 120 УВКПЛ, Ситуація з правами людини під час російської окупації території України та її наслідки, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2023 року, 20 березня 2024 р ., п. 130. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report- Occupation-Aftermath-en.pdf. 121 УВКПЛ, Ситуація з правами людини під час російської окупації території України та її наслідки, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2023 року, 20 березня 2024 р., п. 133. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2023/2024-03-20-OHCHR-Report- Occupation-Aftermath-en.pdf. 122 Свідчення 1 та Свідчення 2 (в архіві Місії). 123 УВКПЛ, Ситуація з правами людини в Україні в контексті збройного нападу Російської Федерації: 24 лютого – 15 травня 2022 року, 29 червня 2022 року, п. 86. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ua/2022-06-29/2022-06-UkraineArmedAttack-EN.pdf. У тому ж звіті також згадується (пункт 89) випадок, коли «місцевого шкільного вчителя-активіста із села в Миколаївській області було знайдено з вогнепальними пораненнями та ознаками катування 17 березня, через день після його викрадення Збройними силами Російської Федерації.».

Неофіційний переклад 30 шляхом індоктринації в системі освіти та низки позакласних військово-патріотичних освітніх програм, що надаються через різні механізми, включаючи воєнізовані молодіжні організації та табори й установи перевиховання, як детально описано нижче. Систематичність цих зусиль також можна задокументувати, посилаючись на офіційні російські джерела. 29 жовтня 2022 року ТАСС повідомило, що Міністерство освіти Російської Федерації готує «комплексну програму розвитку освіти в ДНР, ЛНР, Херсонській та Запорізькій областях… до 15 грудня» та що «до складу колегії Міністерства освіти Росії увійдуть чотири нові учасники – міністри освіти Луганської та Донецької Народних Республік, Херсонської та Запорізької областей». 124 У лютому 2023 року російський закон закріпив формальну перехідну систему: навчальним закладам на окупованій території було надано тимчасову акредитацію; було встановлено терміни для забезпечення відповідності до національного законодавства Росії; а українські навчальні заклади мали закритися до 1 червня 2023 року. 125 Аналогічний процес було запроваджено в Криму з вересня 2014 року відповідно до закону, підписаного Путіним у травні того ж року. 126 Чітко заявленою метою цієї політики було «повне інтегрування окупованої території в російську освітню та культурну сфери». 127 Станом на 2024–25 навчальний рік 282900 дітей на окупованих територіях Автономної Республіки Крим та Севастополя навчалися за російськими державними стандартами у 608 школах. 128 Враховуючи, що окупація Криму розпочалася у 2014 році, зараз ціла когорта учнів завершила повну шкільну освіту за російською системою. Як зазначається у звіті Центру громадянської освіти «Альменда», «ці діти… упродовж 11 років перебували в умовах системного знищення української ідентичності, ідеологічного тиску та проросійської патріотичного виховання ». 129 Впровадження російської системи освіти в Криму не було легким і безперешкодним процесом, оскільки певний початковий опір з боку вчителів, батьків та учнів ускладнював зусилля Росії. Однак це був лише перехідний етап: до червня 2014 року понад 20 000 педагогічних працівників кримських шкіл були зараховані до «навчальних програм», а 276 вчителів української мови та літератури згодом пройшли спеціальну перекваліфікацію на вчителів російської мови та літератури. 130 Кримський досвід також створив Росії важливі можливості для навчання. Після вторгнення 2022 року було впроваджено вдосконалений операційний шаблон, що значно пришвидшило перехід до повністю 124 Редакція сайту ТАСС, Програму розвитку освіти в нових регіонах підготують до 15 грудня, 29 жовтня 2022 р. Режим доступу: https://tass.ru/obschestvo/16192291. 125 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 86. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 126 Центр громадянської освіти «Альменда», Окупована освіта в Криму: хто керує індоктринацією та мілітаризацією шкіл, 4 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/ . Алла Гурська, Росія перетворює українських дітей на ворогів, The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor (3 липня 2024 р.). Доступно за посиланням: https://jamestown.org/russia-converts-ukrainian-children-into-enemies/. 127 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р ., п. 86. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 128 Центр громадянської освіти «Альменда», Окупована освіта в Криму: хто керує індоктринацією та мілітаризацією шкіл, 4 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. 129 Центр громадянської освіти «Альменда», «Окупована освіта в Криму: хто керує індоктринацією та мілітаризацією шкіл», 4 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/. 130 Ольга Пашкова, Діти окупованих територій України: російські стратегії колонізації свідомості, Croatian Political Science Review, том 61, № 4 (2024), с. 50-68, тут с. 53. Доступно за посиланням: https://hrcak.srce.hr/file/474277.

Неофіційний переклад 31 російської системи освіти. Наприклад, у Запорізькій та Херсонській областях російські федеральні підручники були розповсюджені протягом кількох тижнів після їхньої військової окупації, ще до офіційної анексії територій у вересні 2022 року. 131 Придушення української мови Викорінення української мови з освіти є центральною рисою російської окупаційної політики та послідовно впроваджується на всіх окупованих територіях. 132 Це неодноразово підтверджувалося Місії у свідченнях 133 та інтерв’ю. 134 У Криму ця траєкторія є найбільш повно задокументованою. За даними Управління Верховного комісара ООН з прав людини та ММПЛУ, «у 2013–14 навчальному році 12 694 учні отримували освіту українською мовою; до 2022–23 навчального року лише 197 (0,1% усіх учнів) повністю навчалися українською мовою, в той час як лише 3 486 вивчали українську мову як предмет, факультатив або в рамках позакласної діяльності». 135 До 2024 року в Криму залишилася лише одна школа з українською мовою навчання. 136 Міжнародний Суд ООН у своєму рішенні від січня 2024 року у справі Україна проти Росії дійшов висновку, що «Російська Федерація порушила свої зобов’язання за статтею 2, пунктом 1 (a) та статтею 5 (e) (v) Конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації (КЛРД) тим, як вона впровадила свою освітню систему в Криму після 2014 року щодо шкільної освіти українською мовою». 137 131 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р ., п . 89. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . Центр громадянської освіти «Альменда» характеризує систему, що застосовувалася після 2022 року, як «кримський сценарій», навмисно поширений на чотири області, окуповані у 2022 році: Центр громадянської освіти «Альменда», Окупована освіта в Криму: хто керує індоктринацією та мілітаризацією шкіл, 4 червня 2025 р.. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu-xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta- militarizaciyeyu-shkil/. Див. також Ольга Пашкова, Діти окупованих територій України: російські стратегії колонізації свідомості, Croatian Political Science Review, том 61, № 4 (2024), с. 50-68, тут с. 52-53. Доступно за посиланням: https://hrcak.srce.hr/file/474277. 132 Майкл Мозер, Українська мова на тимчасово окупованих територіях (2014 – жовтень 2022), Києво- Могилянський гуманітарний журнал, 10 (2023), с. 2 (де зазначається, що російська мовна політика в Криму та на Донбасі «стала взірцем для територій, які російські військові сили тимчасово анексували після 24 лютого 2022 року»); Уповноважений із захисту державної мови, Огляд щодо обмеження функціонування української мови на тимчасово окупованих територіях України, 2025 р.; УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024року, 21 березня 2025 р., пп. 88-91. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 133 Наприклад, Свідчення 1 (в архіві Місії); Свідчення 3 (в архіві Місії); Свідчення 4 (в архіві Місії); Свідчення 6 (в архіві Місії). 134 Наприклад, інтерв’ю з Представником Президента України в Автономній Республіці Крим, 8 червня 2026 року (в архіві Місії); інтерв’ю з представниками Міністерства освіти і науки України, 9 червня 2026 року (в архіві Місії); інтерв’ю з представниками Слідчого управління Служби безпеки України, 9 червня 2026 року (в архіві Місії). 135 УВКПЛ, Десять років окупації Російською Федерацією: Права людини в Автономній Республіці Крим та місті Севастополь, Україна (лютий 2024 р.), п. 35. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdfes/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years-Occupation-Crimea.pdf. 136 УВКПЛ, Десять років окупації Російською Федерацією: права людини в Автономній Республіці Крим та місті Севастополь, Україна (лютий 2024 р.), п . 35. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdfes/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years-Occupation-Crimea.pdf. 137 Міжнародний суд ООН, Україна проти Російської Федерації (Заява щодо Конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації та Конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації), рішення від 31 січня 2024 року, пункт 370. Доступно за посиланням: https://www.icj-cij.org/case/166 . Відповідні статті Міжнародної

Неофіційний переклад 32 У чотирьох регіонах України, які Російська Федерація частково окупувала з 2022 року, ці терміни були стиснуті, частково також через вищий рівень примусу, що супроводжував нав’язування виключно російського освітнього середовища. Окупаційна влада забороняла дітям розмовляти українською мовою в школі: УВКПЛ задокументувало випадок, коли дитину, яка відмовилася розмовляти російською, у супроводі озброєного охоронця відправили на «розмову». 138 Підручники українською мовою були вилучені зі шкіл та публічних бібліотек; українські інтернет-провайдери, телебачення, радіо та вебсайти були заблоковані. 139 Водночас, «окупаційна влада примушувала до відвідування підконтрольних Росії шкіл шляхом погроз та залякування, перевіряючи мобільні телефони дітей, зокрема на наявність українських освітніх додатків». 140 Батькам, які чинили опір, погрожували позбавленням батьківських прав та відокремленням від дітей, 141 а також «попереджали про покарання, включаючи штрафи». 142 У кількох випадках, задокументованих УВКПЛ, це призвело до того, що українські сім’ї не мали іншого вибору, окрім як покинути свої домівки на окупованих територіях, оскільки їхні діти більше не могли виражати, підтримувати чи розвивати свою українську ідентичність всередині чи поза нав’язаною Росією системою освіти на окупованих територіях. 143 Подібні повідомлення про залякування батьків були задокументовані БДІПЛ, включаючи докази того, що «до батьків дітей, які не навчалися в школах за російською програмою або яких підозрювали у навчанні за конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації (КЛРД) див. за посиланням https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/international-convention-elimination-all-forms- racial. Згідно зі ст. 2, п. 1 (а), «кожна держава-учасниця зобов’язується не чинити щодо осіб, груп або установ будь- яких актів чи дій, пов'язаних з расовою дискримінацією, і гарантувати, що всі державні органи і державні установи, як національні, так і місцеві, діятимуть відповідно до цього зобов’язання», а згідно зі статтею 5 «держави-учасниці зобов’язуються заборонити і ліквідувати расову дискримінацію в усіх її формах і забезпечити рівноправність кожної людини перед законом, без розрізнення раси, кольору шкіри, національного або етнічного походження, особливо щодо здійснення таких прав: (e) прав в економічній, соціальній і культурній галузях, зокрема: (v) права на освіту і професійну підготовку». 138 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 91. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . 139 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 91. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . 140 УВКПЛ, Вимушене переміщення з території України, окупованої Російською Федерацією: примусове переміщення та депортація, перешкоди для повернення та права внутрішньо переміщених осіб, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2025 р оку, 20 березня 2026 р., п. 44. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupated-russian- federation . 141 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 92. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Human Rights Watch, там само. 142 УВКПЛ, Вимушене переміщення з території України, окупованої Російською Федерацією: примусове переміщення та депортація, перешкоди для повернення та права внутрішньо переміщених осіб, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2025 р оку, 20 березня 2026 р., п. 44. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupated-russian- federation . 143 Див. свідчення батьків, включені до статті УВКПЛ, Вимушене переміщення з території України, окупованої Російською Федерацією: примусове переміщення та депортація, перешкоди для повернення та права внутрішньо переміщених осіб, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2025 року, 20 березня 2026 р., пункти 43-48. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine- occupated-russian-federation .

Неофіційний переклад 33 українською програмою онлайн, … додому приходили представники … місцевої влади, поліцейські та озброєні військовослужбовці, [які] відвідували батьків, щоб змусити їх відправити своїх дітей до російських шкіл», і що «дітей забирали від батьків, якщо ті не відправляли їх до школи вчитись за російською програмою». 144 Це було додатково підтверджено Місією у свідченнях, отриманих від безпосередніх свідків. Наприклад, один молодий чоловік, чиї свідчення були отримані Місією, зазначив, що він покинув окуповані території, бо «більше не міг терпіти ідеологічну обробку», 145 в той час як інший повідомив, що дітям казали, що вони «повинні любити Росію», і що спосіб, у який функціонувала вся система навчальної та позашкільної освіти, був таким, що «коли були можливості промити нам мізки, вони їх використовували». 146 Станом на 15 грудня 2025 року українська мова як предмет і форма навчання повністю виключена з навчальної програми згідно з російськими федеральними освітніми стандартами, що застосовуються до окупованих територій. 147 Фальсифікація історії та індоктринація Російська Федерація запровадила на окупованих територіях нові обов’язкові підручники з історії, в яких Україна не представлена як незалежна країна, а «спеціальна військова операція» характеризується як поворотний та виправданий момент в російській історії. 148 Підручник 2023 року, написаний у співавторстві з Володимиром Мединським (колишнім міністром культури Російської Федерації, нинішнім головою Російського військово-історичного товариства та помічником Президента Російської Федерації 149 ) та Володимиром Торкуновим (співголовою Російського історичного товариства та членом президії Російської академії наук 150 ), присвячує 29 сторінок так званій «спеціальній військовій операції» та представляє її як оборонну відповідь на західну агресію. 151 Amnesty International оцінила цей підручник як «відверту спробу незаконної індоктринації школярів в Росії та на окупованих Росією українських територіях», зазначивши, що «Росія зобов’язана дотримуватися своїх зобов’язань як 144 ОБСЄ/БДІПЛ, П’ятий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 23 липня 2024 р., пп. 92-93. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/573346. Подібні випадки також задокументовані в ОБСЄ/БДІПЛ, Шостий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 13 грудня 2024 р., пп. 109-113. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/582835, ОБСЄ/БДІПЛ, Сьомий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 15 липня 2025 р., пп. 97-98. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/594634, та ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні», 16 грудня 2025 року, п. 118. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/661354 . 145 Свідчення 6 (в архіві Місії). 146 Свідчення 5 (в архіві Місії). 147 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 10. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf ; 148 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 87. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . 149 Див. http://www.en.kremlin.ru/catalog/persons/337/biography. 150 Див. https://torkunov.mgimo.ru/. 151 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 87. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Йонна Алава, Від патріотичного виховання до мілітаристської індоктринації, Проблеми посткомунізму, т. 72, № 5 (2025), с. 430. Доступно за посиланням: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/10758216.2024.2444600.

Неофіційний переклад 34 держава-учасниця Міжнародного пакту про економічні, соціальні та культурні права та Конвенції про права дитини», які «включають зобов’язання поважати, захищати та здійснювати право на освіту та не порушувати це право шляхом індоктринації учнів пропагандою». 152 Версії цього підручника для молодших класів, починаючи з 5-го класу, використовуються в школах на окупованих територіях з початку 2025-26 навчального року, «підтверджуючи комплексний характер запроваджених змін» 153 до ключового механізму російських зусиль з індоктринації на окупованих територіях, а саме до викладання історії. Згідно з повідомленнями ЗМІ, новий підручник з суспільствознавства буде представлено на початку 2026–27 навчального року. Книга, відредагована колишнім президентом Росії Дмитром Медведєвим, на видному місці містить карту, на якій зображено всі території України, незаконно захоплені Російською Федерацією, як офіційні частини Російської Федерації. 154 Починаючи з третього кварталу 2022–23 навчального року, нові обов’язкові уроки під назвою «Розмови про важливе» («Разговоры о важном») проводяться щопонеділка вранці у всіх класах, і цьому передує церемонія підняття прапора та виконання російського державного гімну. 155 За словами Міністра освіти Російської Федерації Сергія Кравцова, ці «Розмови» мають «мету формування духовних і моральних цінностей відповідно до Стратегії національної безпеки». 156 Один із планів уроків для учнів 8-го та 9-го класів, підготовлений Міністерством освіти Росії, навчає, що жителі окупованої території – це «російські люди», повернення яких до Російської Федерації є важливим, і що «російські солдати – герої». 157 З 2024 152 Amnesty International, Україна/Росія: Новий підручник з історії – це відверта спроба незаконної індоктринації школярів в Росії та на окупованих Росією українських територіях» (7 вересня 2023 р.). Доступно за посиланням: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2023/09/ukraine-russia-new-history-textbook-is-a-blatant-attempt-to- unlawfully-indoctrinate-school-children-in-russia-and-russian-occupated-ukrainian-territories/. Стаття 29 Конвенції про права дитини, серед іншого, говорить: «1. Держави-учасниці погоджуються щодо того, що освіта дитини має бути спрямована на: […](c) виховання поваги до батьків дитини, її культурної самобутності, мови і національних цінностей країни, в якій дитина проживає, країни її походження та до цивілізацій, відмінних від її власної ». Також актуальною є стаття 20 щодо дитини, «яка тимчасово або постійно позбавленої сімейного оточення», яка вимагає, щоб під час розгляду таких ситуацій «необхідно належним чином враховувати бажаність наступництва виховання дитини, її етнічне походження, релігійну і культурну належність і рідну мову». Див. Конвенцію про права дитини, доступну за посиланням: https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/convention-rights-child . 153 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 9. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf 154 Георгій Чентеміров, Новий російський підручник з суспільствознавства каже школярам: «Або патріот, або негідник»», The Barents Observer, 4 червня 2026 р. Доступно за посиланням: https://www.thebarentsobserver.com/news/russias-new-social-studies-textbook-tells-schoolchildren-either-a-patriot- or-a-scoundrel/451875 . 155 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 87. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним з режимом», коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 2. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. Див. також Яна Лантратова, Існуючих уроків історії недостатньо, Российская газета, 28 грудня 2022 р. Доступно за посиланням: https://rg.ru/2022/12/28/iana- lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html . 156 Президент Росії, Нарада з членами Уряду , 31 серпня 2022 р. Режим доступу: http://kremlin.ru/events/president/news/69238. 157 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 87. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf.

Неофіційний переклад 35 року дошкільні заклади та дитячі садки законодавчо зобов’язані вивішувати російський прапор та «культивувати патріотичний настрій». 158 Той факт, що українських дітей змушують присягати на вірність окупаційній владі, також задокументовано у свідченнях свідків, отриманих БДІПЛ, де зазначається, що учні ««щопонеділка мають у школі уроки патріотизму, а на кожне державне свято вони повинні вишикуватися і кричати «Я – росіянин», піднімаючи кулак догори», що «адміністрації шкіл вивісили російські прапори і фотографії президента Російської Федерації,348 а також вимагали від учнів вивчити російський гімн і починати уроки з його виконання», і що «учнів також зобов’язували знімати відеоролики про те, як сильно вони люблять Росію». 159 Місія також отримала свідчення, які підтверджують ці факти, зокрема від одного молодого чоловіка, який повернувся з окупованих територій і повідомив Місії, що «ти повинен любити Росію» було повторюваною темою на різних уроках під час його навчання в нав’язаній Росією системі освіти після 2022 року. 160 Окрім запровадження в російських школах нових стандартизованих підручників з історії для 5–9 класів, про що йшлося вище, у 2025–26 навчальному році також було запроваджено новий модуль «Історія нашого регіону», що супроводжувалося збільшенням загальної кількості годин, відведених дітям для вивчення історії, з 340 до 476. 161 Як зазначає Марія Суляліна з Центру прав людини ZMINA, вже з першого класу дітей навчають, що «України немає», що вони «можуть ідентифікувати себе лише як росіяни» та що «патріотизм означає готовність захищати Російську Федерацію та померти за неї». 162 Ще однією ознакою розширення російських зусиль з індоктринації та мілітаризації в ширшому сенсі є те, що бюджети на патріотичну освіту в Російській Федерації зросли з 50 мільйонів доларів у 2022 році до 459 мільйонів доларів у 2024 році. 163 Свідчення, отримані Місією, підтверджують цю широку картину того, що українським дітям нав’язують сильно спотворену російську версію історії. Один свідок, наприклад, повідомив, що «загальна освіта, така, яка була там — патріотична, історична, культурна тощо — була переплетена з мілітаристськими 158 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 95. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним з режимом, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 3. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 159 ОБСЄ/БДІПЛ, Шостий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 13 грудня 2024 р., п. 113. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/582835. 160 Свідчення 5 (в архіві Місії), див. також Свідчення 3, 4, 6 (в архіві Місії). 161 Аміра Бархуш, Росія розширює кількість годин з історії в школах на 50%, замінюючи «західну» навчальну програму державною версією, United24 Media, 9 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://united24media.com/latest-news/russia-expands-school-history-hours-by-50-replacing-western-curriculum- with-state-version-8981. Цей звіт цитує Віталія Крюкова, Новые учебники истории Мединского для 5–9-х классов применяют в сентябре», Ведомости, 2 вересня 2024 р. Доступно за адресою: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2024/09/02/1059273-novie-uchebniki-istorii-medinskogo-dlya-59-h- klassov-primenyat-v-sentyabre. Ведомости, 2 вересня 2024 р. Доступно за адресою: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2024/09/02/1059273-novie-uchebniki-istorii-medinskogo-dlya-59-h- klassov-primenyat-v-sentyabre . Див. також: Центр прав людини ZMINA, Російські окупанти вчать наших дітей, що України взагалі не існує, 20 травня 2025 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/news-en/the-russian- occupiers-teach-our-children-that-ukraine-does-not-exist-at-all-human-rights-advocate-maria-sulyalina/. 162 Марія Суляліна, Не лише Україна — Росія готує українських дітей до майбутніх війн в інших місцях, Центр прав людини ZMINA, 24 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine- russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/. 163 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 3. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf.

Неофіційний переклад 36 наративами та постійними посиланнями на Другу світову війну, але в російському розумінні, як Велика Вітчизняна війна, та, що велася з [19]41 по [19]45 рік. Не Друга світова війна». 164 Інший свідок згадував, що «наголос… робився на всьому російському… всі символи, гімни, прапори, що висіли всюди, і так далі. Російську історію переписали за російськими підручниками, де жодного слова не сказано про те, що Радянський Союз окупував Польщу разом з Німеччиною в [19]39 році». 165 2. Мілітаризація в шкільній системі Через вісімнадцять місяців після початку повномасштабного вторгнення Росії в Україну, на початку 2023–24 навчального року, курс «Основи безпеки та оборони Вітчизни» став обов’язковим предметом у всіх школах на окупованих територіях, 166 що означало «повернення початкової військової підготовки як частини уроків безпеки життєдіяльності», 167 включаючи «170 годин військової підготовки, зокрема з основних типів гранат, стрілецької зброї, ручних протитанкових гранатометів та снайперських гвинтівок». 168 Через рік цей курс офіційно замінив курс «Основи безпеки життєдіяльності» на всій території Російської Федерації та окупованих територій. Він орієнтований на учнів 8-х класів віком 13 та 14 років, які проходять обов’язкову підготовку з використання усіх видів зброї та використання безпілотників, 169 а теоретичні та практичні заняття проводять досвідчені військовослужбовці, включаючи ветеранів бойових дій. 170 Ще однією рисою широкомасштабних зусиль Російської Федерації з індоктринації та мілітаризації є так звані кадетські класи. Ці спеціалізовані допрофесійні навчальні курси, що готують студентів до кар’єри в різних підрозділах служб безпеки, зокрема в правоохоронних органах та військових формуваннях, були значно розширені після 2022 року, особливо починаючи з дев’ятого класу, і включають навчання поводженню зі зброєю для дітей, які в них беруть участь. 171 Участь у кадетських заняттях представлена як почесна та передбачає додаткові привілеї, такі як проживання в державних літніх таборах та поїздки до Москви, а також пільговий вступ до вищих 164 Свідчення 7 (в архіві Місії). 165 Свідчення 14 (в архіві Місії). 166 Алла Гурська, Росія перетворює українських дітей на ворогів, The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 липня 2024 р. Доступно за посиланням: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemies/; УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 100. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 167 Яна Лантратова, «Існуючих уроків історії недостатньо», «Российская газета», 28 грудня 2022 р. Доступно за посиланням: https://rg.ru/2022/12/28/iana-lantratova-ob-izuch-istorii-svoej-strany.html. 168 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні, 1 вересня – 30 листопада 2024 року, 31 грудня 2024 р., п. 79. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-12-31-pr41-ukraine-en.pdf. 169 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 100. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним з режимом, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 3. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 170 Алла Гурська, Росія перетворює українських дітей на ворогів, The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 липня 2024 р. Доступно за посиланням: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemis/. 171 Наприклад, інтерв’ю з представником Президента України в Автономній Республіці Крим, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 37 навчальних закладів збройних сил Російської Федерації. 172 Цілеспрямоване використання цих привілеїв окупаційною владою також було підтверджено Місії у свідченнях безпосередніх свідків, один з яких зазначив додатковий тиск з боку однолітків, що створюється цією системою. 173 Колишні та дійсні військовослужбовці часто залучаються до проведення уроків. 174 Російські військовослужбовці, як правило, регулярно відвідують школи на окупованій території, щоб пропагувати російсько-орієнтований патріотизм. 175 У багатьох випадках їхня діяльність замінила звичайну освіту, частково через брак кваліфікованих вчителів на окупованих територіях. 176 Перші три кадетські класи були запроваджені в Криму у 2015 році, а до 2023 року їхня кількість зросла до 244 у 78 школах. 177 Про подальше збільшення до 260 та 306 відповідно було повідомлено за 2024 та 2025 роки. 178 На тих частинах окупованих територій України, які Російська Федерація незаконно окупувала з 2022 року, також було запроваджено систему кадетських класів. За даними Управління Верховного комісара ООН з прав людини, школи цих регіонів до грудня 2024 року відкрили обмежену кількість таких класів: 11 у Запорізькій, по три у Херсонській та Луганській областях і два у Донецькій області. 179 Станом на 2026 рік на всіх окупованих територіях було створено щонайменше 479 кадетських класів. 180 Згідно з невеликою вибіркою доступних даних, програма виявилася надзвичайно ефективною як канал вербування українських дітей з окупованих територій до російських служб безпеки. Наприклад, з 273 172 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 14. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. 173 Свідчення 6 (в архіві Місії), також Свідчення 2 (в архіві Місії), Свідчення 3 (в архіві Місії), Свідчення 5 (в архіві Місії). 174 Свідчення 1 та Свідчення 2 (в архіві Місії). 175 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р ., п. 101. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 176 Свідчення 1 та Свідчення 2 (в архіві Місії). 177 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 102. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 178 Центр громадянської освіти «Альменда», Окупована освіта в Криму: хто керує індоктринацією та мілітаризацією шкіл», 4 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/okupovana-osvita-krimu- xto-keruye-indoktrinaciyeyu-ta-militarizaciyeyu-shkil/; Марія Суляліна, Не лише Україна — Росія готує українських дітей до майбутніх війн в інших місцях, Центр прав людини ZMINA, 24 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine-russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars- everywhere/. 179 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 102. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. У цьому звіті також зазначається, що «у вересні 2024 року в Маріуполі відкрили спеціалізоване Військово-морське училище на 560 учнів починаючи з 5 класу (11-12 років)». Див. також Рада з прав людини, Ситуація з правами людини на тимчасово окупованих територіях України, включаючи Автономну Республіку Крим та місто Севастополь, A/HRC/59/67, 28 травня 2025 р., пункт. 18. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/thematic-reports/ahrc5967-situation-human-rights-temporarily-occupated- territories-ukraine. 180 Марія Суляліна, Не лише Україна — Росія готує українських дітей до майбутніх війн в інших місцях, Центр прав людини ZMINA, 24 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine- russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/.

Неофіційний переклад 38 випускників школи-інтернату «Кримський кадетський корпус» 145 продовжили навчання в навчальних закладах різних російських силових структур, а 122 – у військових навчальних закладах. 181 Українські діти на окупованих територіях також зобов’язані брати участь у так званих заходах «Лист солдату», що фактично змушує їх дякувати російським солдатам за «службу та героїзм» 182 у боротьбі проти рідної країни цих дітей. Такі вправи часто координуються так званими «Навігаторами дитинства» – програмою, що здійснюється Російським центром дітей та молоді (Российский детско-юношеский центр, Росдетцентр), який розміщує в школах так званого «офіцера з виховання». Заснована постановою уряду Росії в лютому 2022 року, 183 ця програма широко поширена на окупованих територіях, а консультанти виконують координаційну функцію між, серед іншого, військово- патріотичними молодіжними організаціями, іншими федеральними та регіональними міністерствами та відомствами, а також самою школою. В одному показовому дописі в соціальних мережах школа в Первомайському районі на окупованій території Криму опублікувала повідомлення про те, що діти «під керівництвом радника директора з питань освіти та взаємодії з дитячими громадськими об’єднаннями [тобто, дитячого психолога] написали листи підтримки нашим захисникам [тобто солдатам, які воюють у війні Росії проти України]». У дописі це описується як «чудова нагода прищепити почуття гордості за свій народ, армію та Батьківщину, а також викликати бажання наслідувати хоробрих і відважних солдатів своєї країни» та зазначається, що «у своїх листах діти висловлюють щиру вдячність солдатам, висловлюють слова підтримки тим, хто зараз на передовій, і бажають їм швидкого та переможного повернення додому до своїх родин та близьких». 184 Ця вправа додатково персоналізована у так званих «Діалогах з героями» та «Уроках мужності», які дозволяють ветеранам так званої спеціальної військової операції безпосередньо контактувати з українськими дітьми, щоб прославляти російську війну проти України. 185 Одним із прикладів цієї поширеної практики є публікація в школі окупованого українського міста Мелітополь про зустріч «між учнями 8–10 класів та ветераном СВО К.І. Бабушкіним на тему «Побудова світу без нацизму» напередодні 81-ї річниці визволення нашого міста Мелітополя від німецько-фашистських загарбників», на якій було охоплено «теми сучасного нацизму та фашизму та їхньої руйнівної ролі в розвитку суспільства» та надано дітям можливість передати «листи та вироби ручної роботи… для відправки на фронт». 186 В іншому прикладі, школа в Запорізькій області опублікувала допис про «урок мужності»… проведений… військовослужбовцями, [які] обговорювали значення свята [Дня захисника Вітчизни], згадували героїчні подвиги наших захисників та говорили про важливість патріотизму», стверджуючи, що «урок став справжньою школою мужності та честі, дозволяючи учням глибше зрозуміти хоробрість, доблесть, сміливість, безстрашність, стійкість, відвагу та гідність наших героїв», і зазначаючи, що 181 Ольга Пашкова, Діти окупованих територій України: російські стратегії колонізації свідомості, Croatian Political Science Review, том 61, № 4 (2024), с. 50-68, тут с. 54. Доступно за посиланням: https://hrcak.srce.hr/file/474277 . 182 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 101. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . 183 Офіційний інтернет-портал правової інформації, «Постанова Уряду Російської Федерації від 21 лютого 2022 року № 225 «Про затвердження номенклатури посад педагогічних працівників організацій, що здійснюють освітню діяльність, та посад керівників освітніх організацій»», Офіційне опублікування правових актів, 21 лютого 2022 р. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202202220042. 184 Навігатори дитинства» | Первомайський район | КРИМ, «Лист солдату, МБОУ Степновська школа Первомайського району», 16 червня 2026 р. Доступно за посиланням:, 16 червня 2026 р. Режим доступу: https://vk.com/club216120222?w=wall-216120222_22959. 185 Алла Гурська, «Росія перетворює українських дітей на ворогів», The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 липня 2024 р. Доступно за посиланням: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemis/. 186 Мелітопольська середня школа № 13, «допис у соцмережах, 21 жовтня 2024 р. Режим доступу: https://vk.com/wall-219871607_577?w=wall-219871607_577.

Неофіційний переклад 39 «військовий парамедик також продемонстрував використання аптечки першої допомоги в різних ситуаціях» і що «діти з великим інтересом повторювали все, що їм показували». 187 Діти також виготовляють спорядження для російської передової, таке як камуфляжні сітки та окопні свічки, зокрема на уроках під назвою «Основні завдання». 188 Це подається як громадянська чи патріотична діяльність, 189 але зрештою нормалізує не лише російську війну проти України, а й необхідність підтримувати її з раннього віку. У довгостроковій перспективі це, ймовірно, соціалізує дітей, змушуючи їх сприймати війну загалом як «нормальну» — ключовий вимір зусиль мілітаризації на окупованих територіях. Це доповнюється різноманітними методами спостереження та залякування, спрямованими на забезпечення участі в програмах індоктринації та мілітаризації. Наприклад, фінансована державою онлайн-програма для вчителів навчає їх «виявляти українську символіку та вираження проукраїнських симпатій серед дітей як ознаки того, що вони можуть займатися незаконною діяльністю». 190 3. Мілітаризація за межами класної кімнати: табори, організації та державні структури Молодіжні воєнізовані організації Всеросійський дитячо-юнацький військово-патріотичний громадський рух «Юнармія» (Всероссийское Детско-Юношеское Военно-Патриотическое Общественное Движение «Юнармия»), заснований у 2016 році тодішнім міністром оборони Сергієм Шойгу, тісно пов’язаний з Міністерством оборони Російської Федерації, яке фінансує організацію та призначає її командира. Нинішній командир, Владислав Головін, був удостоєний звання «Герой Росії» за участь у захопленні українського міста Маріуполь. 191 Організація має на меті зміцнити російсько-орієнтований патріотизм, мотивувати та підготувати молодь віком від 8 до 18 років до служби в російській армії, а зрештою – залучити до лав збройних сил не менше 10% своїх членів. 192 Згідно з офіційними даними самого руху, станом на 30 вересня 2024 року кількість його членів на окупованих територіях становила трохи більше 58 000 осіб у Криму та Севастополі, і трохи менше 16 000 осіб на окупованих територіях Донецької, Луганської, Херсонської та Запорізької областей, причому в двох останніх областях було менше 700 та 500 членів відповідно. 193 Цифри з українських та 187 Новодніпровська середня школа Василівського району, допис у соцмережах, 17 лютого 2026 р. Режим доступу: https://vk.com/wall-219987462_1640?w=wall-219987462_1640. 188 Алла Гурська, «Росія перетворює українських дітей на ворогів», The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 липня 2024 р. Доступно за посиланням: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemis/. 189 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 101. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Алла Гурська, Росія перетворює українських дітей на ворогів, The Jamestown Foundation Eurasia Daily Monitor, 3 липня 2024 р. Доступно за посиланням: https://jamestown.org/program/russia-converts-ukrainian-children-into- enemis/. 190 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 110. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 191 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 4. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 192 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 104. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . 193 Регіональний центр з прав людини, Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026, 13 червня 2026 р. (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 40 міжнародних джерел дещо нижчі. За даними Управління Верховного комісара ООН з прав людини, до грудня 2024 року «Юнармія» мала 4 100 членів у Донецькій області та 6 000 у Луганській області, 194 в той час як Центр громадянської освіти «Альменда» повідомляє, що станом на 2025 рік 44 000 дітей віком від 8 до 18 років з окупованих територій були членами «Юнармії». 195 Повідомляється, що понад 11 000 випускників «Юнармії» добровольцями пішли на війну проти України з 2022 року. 196 Трагічні наслідки їхнього вибору задокументовані в конкретних випадках: 197 Дмитро Котов (нар. 3 травня 1998 року в Джанкої, Крим), член «Юнармії», закінчив гімназію № 6 у Джанкої, навчався в Севастопольському державному технічному університеті та служив на великому десантному кораблі «Новочеркаськ»; він загинув 24 березня 2022 року під час участі у війні Російської Федерації проти України; Іван Шифман (нар. 22 вересня 2001 року), який приєднався до «Юнармії» у 2019 році після навчання у школі № 1 у Кальміуському, а згодом записався до лав російських військ, загинув 14 квітня 2022 року поблизу Новобахмутівки; Ілля Москвітін (нар. 16 червня 2008 року), член «Юнармії» в окупованому Донецьку — на момент смерті йому було 15 років — загинув 18 березня 2024 року, наступивши на протипіхотну міну. Фізичних осіб та організації, пов’язані з діяльністю «Юнармії» на окупованих територіях, було додано до санкційних списків західних урядів за їхню участь в «індоктринації неповнолітніх», як-от, наприклад, Аліна Сергіївна Нікішаєва, керівник сімферопольського військово-патріотичного клубу «Батальон Форпост», яка «бере участь у проєктах з «Юнармією…», в подальшому впроваджуючи російські державні молодіжні програми» і таким чином «підтримуючи та впроваджуючи дії та політику, що сприяють примусовій асиміляції, включаючи індоктринацію або мілітаризовану освіту українських неповнолітніх». 198 «Рух Перших» (Движение Первых, Dvizheniye Pervykh), 199 заснований за ініціативою президента Путіна 19 травня 2022 року (у сторіччя заснування Піонерського руху радянської епохи), – це молодіжна організація для дітей віком від 6 років. Її програма була розроблена спільно Міністерством освіти 194 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 104. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 195 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 14. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf. Див. також, Марія Суляліна, Не лише Україна — Росія готує українських дітей до майбутніх війн в інших місцях, Центр прав людини ZMINA, 24 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/columns-en/not-just- ukraine-russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/; Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 5. Доступно за посиланням: https://www.swp-berlin.org/en/publication/military-patriotic- education-in-russia. 196 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 7. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 197 Центр протидії дезінформації, Мілітаризація українських дітей на тимчасово окупованих територіях України, 16 січня 2025 р. Доступно за посиланням: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report-militarisation-of-ukrainian- children-in-temporarily-occupated-territories-of-ukraine/. 198 Рада Європейського Союзу, Рішення Ради (CFSP) 2026/1072 від 11 травня 2026 року про внесення змін до Рішення 2014/145/CFSP щодо обмежувальних заходів стосовно дій, спрямованих на підрив або загрозу територіальній цілісності, суверенітету та незалежності України. OJ L, 2026/1072, 11.05.2026, запис 2037. Доступно за посиланням: http://data.europa.eu/eli/dec/2026/1072/oj . 199 У російській назві цієї організації, «Движение Первых» (транслітеровано Dvizheniye Pervykh), слово «pervykh» має значення множини, а не однини. Англійське слово «first» може мати значення як однини, так і множини, і ми використовуємо його тут у множині, щоб узгодити його з більш поширеним перекладом назви організації.

Неофіційний переклад 41 Російської Федерації та Федеральним агентством у справах молоді. 200 На окупованих територіях Рух стверджує, що сформував 2 108 груп у навчальних закладах; станом на 2025 рік членами організації є понад 344 600 дітей з окупованих територій. 201 Це свідчить про значне збільшення членства в організації з моменту її створення у 2022 році, коли до неї приєдналося трохи більше 60 000 дітей, причому найбільш помітне зростання кількості членів спостерігалося в Криму (з 12 000 до 158 000) та Луганську (з 21 500 до 103 000). 202 Організація стверджує, що за перші три роки свого існування залучила до своєї діяльності 13 мільйонів дітей по всій Російській Федерації. 203 Найбільш відомою воєнізованою діяльністю Руху є «Зірниця 2.0», відродження військової гри радянських часів, яка розгортається на окупованих територіях «з початку навчального року у вересні 2024 року. 204 В рамках симульованої військової діяльності в грі дітей поділяють на «армії» та навчають збирати зброю, керувати безпілотниками, діяти як «штурмовики», долати «військово-тактичні» смуги перешкод, вести кібервійну та вести інформаційні операції. 205 Інститут вивчення війни описує «Зірницю 2.0» як частину «ширшої російської екосистеми, що діє по всій окупованій Україні з явною метою мілітаризації українських дітей, нав’язування їх проти своєї української ідентичності та навчання їх воювати в лавах російської армії». 206 Кількість учасників зросла з 800 000 дітей по всій Російській Федерації у 2024 році до 3,1 мільйона у 2025 році, причому змагання проводилися на окупованій території в обидва роки. 207 Були запроваджені онлайн-курси для підготовки підлітків до участі в «Зірниці 2.0» у цифровому форматі. 208 200 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 4. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 201 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 105. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Марія Суляліна, Не лише Україна — Росія готує українських дітей до майбутніх війн в інших місцях, Центр прав людини ZMINA, 24 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/columns-en/not-just-ukraine- russia-is-preparing-ukrainian-children-for-future-wars-everywhere/. 202 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 16. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf ; 203 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 7. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 204 Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, Стан прав людини на тимчасово окупованих територіях України, включаючи Автономну Республіку Крим та місто Севастополь. Доповідь Генерального секретаря, A/80/315, 6 серпня 2025 р., пункт 17. Доступно за посиланням: https://docs.un.org/en/A/80/315 . 205 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 105. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . Див. також «Зірниця 2.0. Правила організації, проведення та оцінювання загальноросійських змагань з військово-патріотичної гри «Зірниця 2.0» для регіональних раундів для дітей середньої вікової категорії та спеціальної категорії», затверджені Протоколом засідання Центрального командування загальноросійської військово-патріотичної гри «Зірниця 2.0» від 29 травня 2026 р. № 4 (в архіві Місії). 206 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 10 квітня 2025 року, Інститут вивчення війни, 10 квітня 2025 р.. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- april-10-2025/. 207 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 4. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia. 208 Mezha.net, Росія запускає онлайн-курси для навчання підлітків мілітаризованій грі «Зірниця 2.0». Режим доступу: https://mezha.net/ukr/bukvy/70bbcee6_russia_launches_online/. Див. також Центр протидії

Неофіційний переклад 42 Чітким свідченням участі приватного сектору в ідеологічних та мілітаризаційних зусиллях Росії, зокрема спрямованих на українських дітей на окупованих територіях, стало підписання АТ «Газпром Медіа Холдинг» у травні 2023 року угоди про співпрацю з «Рухом перших» на підтримку «патріотичних заходів та ініціатив». 209 Задокументовані заходи на об’єктах, що належать «Газпрому», включають патріотичне виховання, військові навчання, рукопашний бій, метання гранат та стрільбу з гвинтівки. 210 Заснована у 2023 році за підтримки президента Путіна та фінансована урядом Російської Федерації, програма «Воїн» «організовує базову військову підготовку, навчання, вогневу та тактичну медицину, а також курси з управління безпілотниками для хлопчиків та дівчаток віком від 14 років». 211 Між 2023 і 2025 роками програма «Воїн» розширилася з 12 до 21 регіону, включаючи Донецьку, Луганську, Запорізьку та Херсонську області, в той час як будівництво спеціально побудованих об’єктів «Воїн» у Донецькій та Запорізькій областях розпочалося у 2024 році та тривало до початку 2025 року. 212 У липні 2025 року група з Криму, яку доправили до об’єкта «Воїн» у Приморському краї — за понад 6 000 кілометрів — пройшла інженерну підготовку, вогневу та тактичну підготовку, першу медичну допомогу та тактичну медицину за програмою, розробленою у співпраці з Федерацією бойових снайперів Росії. 213 Діти з окупованих територій також брали участь у програмі «Час юних героїв», організованій «Воїн», та пройшли «інструктаж… з тактичного використання безпілотників та бойової медицини». 214 Керівник об’єктів «Воїн» на окупованих територіях Донецької області Олександр Камишов у інтерв’ю «Російській газеті» у квітні 2024 року заявив, що «відкриття центрів «Воїн» по всій Росії є відродженням військово-патріотичної освіти та початкової військової підготовки», спрямованої на «створення нової людини… яка буде [російським] патріотом на довгі роки». 215 дезінформації, повідомлення у Telegram, 24 квітня 2026 р. Доступно за адресою: https://t.me/CenterCounteringDisinformation/17796. 209 Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 3. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 210 Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 7-8. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/. 211 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 вересня – 30 листопада 2024 року, 31 грудня 2024 р., п. 78. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/countries/ukraine/2024-12- 31-pr41-ukraine-en.pdf. 212 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 6-7. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 213 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 7. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ . 214 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні, 1 червня — 30 листопада 2025 року, 9 грудня 2025 р., пункт 93. Доступно за посиланням: https://ukraine.ohchr.org/en/Report-on-the-Human-Rights-Situation-in- Ukraine-1-June-30-November-2025. 215 Іван Пєтров, Центр «Воїн» запрацював в 10 нових регіонах, у тому числі на нових територіях , Российскaя газета, 16 квітня 2024 р. Доступно за адресою: https://rg.ru/2024/04/16/centr-voin-zarabotal-v-10-novyh-regionah-v-tom- chisle-na-novyh-territoriiah.html.

Неофіційний переклад 43 Центр військово-патріотичного виховання молоді «Авангард» є однією з чотирьох основних державних організацій, визначених Yale HRL як такі, що реалізують програми мілітаризації для дітей з України. 216 Як задокументовано у звітах Інституту вивчення війни, який систематично відстежував оперативну діяльність «Авангарду» на окупованих територіях за участю українських дітей з окупованих територій, табори «Авангарду» забезпечують частину основної інфраструктури, яка використовується для реалізації російських військово-патріотичних програм індоктринації, таких як «Час юних героїв» та «Зірниця 2.0». Наприклад, у червні 2025 року «30 підлітків з окупованого Волноваського району Донецької області прибули до військово-спортивного центру «Авангард» у Ноябрьську, щоб взяти участь у літньому патріотичному навчальному таборі «Час юних героїв», де вони «як повідомляється, проходять підготовку з фізичної підготовки, тактичної медицини, стрільби зі стрілецької зброї та управління безпілотниками». 217 Того ж місяця «перша група юних курсантів з окупованої України завершила стрибок з парашутом у військово-спортивному центрі «Авангард» у Волгоградській області». 218 У липні 2025 року «50 підлітків з окупованої Херсонської області брали участь у третьому заході програми «Час юних героїв» у військово-спортивному таборі «Авангард» у Волгоградській області Росії», 219 в той час як українські діти з окупованих районів Запорізької області України «продовжують відвідувати військово-спортивний центр «Авангард» п’ятьма двотижневими змінами по 100-150 дітей на зміну». 220 У вересні 2025 року «група підлітків з окупованої Чаплинки Херсонської області взяла участь у військово-патріотичних змаганнях «Зірниця 2.0» у військово-спортивному таборі «Авангард» у Волгоградській області Росії». 221 У січні 2026 року «24 дитини віком від 14 до 17 років з окупованої Херсонської області відвідали програму «Гордість нації. Шлях розвитку» у військово- спортивному таборі «Авангард» у Волгоградській області». 222 У травні 2026 року Інститут вивчення війни також повідомив, що Олексій Лукін, директор військово-патріотичної програми «Воїн» на окупованій території Запорізької області України, оголосив, що ««Воїн» організовує поїздки для підлітків віком від 14 до 17 років… для участі у військово-спортивних сесіях… у спортивному таборі «Авангард» у Волгоградській області», де учасники «вивчатимуть тактичну медицину та управління 216 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації, Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я (16 вересня 2025 р.), с. 8. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download- file/941a1242-092b-4a6f-8b8f-205812d499aa/. 217 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 17 червня 2025 року, Інститут вивчення війни, 17 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- june-17-2025/. 218 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 26 червня 2025 року, Інститут вивчення війни, 26 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- june-26-2025/. 219 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 7 липня 2025 року, Інститут вивчення війни, 7 липня 2025 року. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- july-7-2025/. 220 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 24 липня 2025 року, Інститут вивчення війни, 24 липня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-july- 24-2025/. 221 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 19 вересня 2026 року, Інститут вивчення війни, 19 вересня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- september-19-2025-2/. 222 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 22 січня 2026 року, Інститут вивчення війни, 22 січня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- january-22-2026/.

Неофіційний переклад 44 безпілотниками, а також спілкуватимуться з російськими ветеранами та військовослужбовцями війни в Україні». 223 Окрім «Юнармії» та «Руху перших», Центр протидії дезінформації документує наявність та діяльність додаткових воєнізованих організацій на окупованих територіях, зокрема: ДОСААФ Росії; «Орлята Росії»; «Південь молодий»; «Молода гвардія»; Добровольчий загін «Бойового братства»; та Благодійний фонд Юлії Кірпичникової. 224 Участь у цих організаціях задокументована як формально добровільна, але зумовлена соціальним тиском, при цьому адміністрації шкіл чинять прямий або непрямий тиск на дітей, щоб вони вступали, а неучасть призводить до соціальної ізоляції або невигідного положення в шкільному середовищі. 225 Це також було підтверджено Місії у свідченнях, 226 інтерв’ю 227 та інших матеріалах, наданих Місії. 228 Табори та установи перевиховання Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я у своєму звіті за вересень 2025 року «Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації» надає найповніший на сьогодні звіт про 210 установ по всій Російській Федерації та на окупованих територіях, куди було доставлено дітей з України. 229 Участь у цих таборах, зокрема у так званих літніх та оздоровчих таборах, формально не є обов’язковою, але сукупний ефект російської окупаційної політики залишає українським дітям та їхнім батькам мало вибору. Наприклад, Місія дізналася від молодого чоловіка, який виріс у Криму, що «літня військова підготовка була обов’язковою, перш ніж учень міг перейти до наступного класу на початку нового навчального року». 230 До таких закладів належать кадетські училища, військові бази, медичні заклади, дитячі будинки, центри підтримки сімей, середні школи, університети, релігійні заклади, табори та санаторії. Примітно, що 143 з 210 закладів (68%) – це табори та санаторії, які також регулярно приймають російських дітей, зазвичай одночасно та у спільних заходах. 231 223 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 21 травня 2026 року, Інститут вивчення війни, 21 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- may-21-2026/. 224 Центр протидії дезінформації, Мілітаризація українських дітей на тимчасово окупованих територіях України, 16 січня 2025 р. Доступно за посиланням: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report-militarisation-of-ukrainian- children-in-temporarily-occupated-territories-of-ukraine/. 225 Центр протидії дезінформації, «Мілітаризація українських дітей на тимчасово окупованих територіях України», 16 січня 2025 р. Доступно за посиланням: https://cpd.gov.ua/en/report/analytical-report-militarisation-of-ukrainian- children-in-temporarily-occupated-territories-of-ukraine/. 226 Свідчення 3 (в архіві Місії). Свідчення 4 (в архіві Місії). Свідчення 5 (в архіві Місії). 227 Наприклад, інтерв’ю з Уповноваженим Президента України з прав дитини та дитячої реабілітації, 8 червня 2026 року. 228 Пейдж Фарренкопф (Єльська гуманітарна дослідницька лабораторія), Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026 року, 18 червня 2026 р. (в архіві Місії). 229 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 1. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ . 230 Свідчення 4 (в архіві Місії). 231 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 4-5. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ .

Неофіційний переклад 45 Заходи з перевиховання та мілітаризації дітей віком 8-17 років були задокументовані у 130 та 39 із загальної кількості 210 закладів відповідно. 232 Мілітаризація включала «розвиток навичок вогневої та морської підготовки», «змагання зі стрільби, змагання з метання гранат» та «тактичну медицину, управління безпілотниками та тактичну підготовку». 233 Федеральний уряд Російської Федерації безпосередньо управляє щонайменше 106 із 210 виявлених закладів. Уряд безпосередньо управляє 55% закладів, де спостерігалися заходи з перевиховання, та 58% закладів, де була задокументована мілітаризація. 234 Окупаційна влада Донецької, Херсонської, Луганської та Запорізької областей повідомила, що лише у 2024 році табори у чотирьох анексованих областях відвідали 58 000 дітей. 235 Російський чиновник оголосив, що 22 000 дітей з окупованої території пройшли «соціальну адаптацію», щоб стати «повноправними громадянами нашої прекрасної Батьківщини», проживаючи в курортному готелі, що належить Адміністрації Президента. 236 У звіті за березень 2026 року «Добровільні співучасники: роль «Газпрому» та «Роснефті» у перевезенні та індоктринізації українських дітей» Єльський університет упевнено дійшов висновку, що щонайменше дві російські державні нафтогазові компанії — «Газпром» та «Роснефть», включаючи їхні дочірні компанії та профспілки — «профінансували та сприяли перевезенню та/або перевихованню приблизно 2 158 дітей з окупованої Росією території України в період з 2022 по 2025 рік». 237 Той факт, що «Газпром» та «Роснефть» є серед спонсорів таких таборів у Криму — поряд зі Спеціальним президентським фондом культури та регіональним урядом Татарстану — також був підтверджений Місії представниками української влади. 238 Дочірні компанії та профспілки «Газпрому» видали 1 072 ваучери для дітей з окупованої території між 2022 і 2023 роками; офіційна постанова Президії профспілки «Газпрому» від квітня 2024 року визнає, що дочірні компанії «Газпрому» «ініціювали та координували кампанію», в рамках якої лише у 2023 232 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 6-7. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ . 233 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 6. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ . 234 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 7. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/ . 235 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 96. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 236 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 «грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 96. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 237 Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 1, 4. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/ . 238 Наприклад, інтерв’ю з представником Президента України в Автономній Республіці Крим, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 46 році було видано 1025 таких ваучерів. 239 Міжрегіональна профспілка «Роснефти» «надала спонсорську допомогу 100 дітям з Донецької, Луганської та Запорізької областей» для відвідування таборів у 2023 році. 240 На заході в таборі, організованому «Газпром Медіа» у 2024 році, діти з Донецька зустрілися з проросійськими військовими блогерами Олександром Малькевичем (санкціонованим Сполученими Штатами з 2018 року) та Юрієм Подолякою. 241 Згідно з російськими повідомленнями, з серпня 2022 року для українських дітей з окупованих територій були створені так звані зміни «Післязавтра», які «призначені для інтенсивної соціально- психологічної реабілітації підлітків», а до жовтня 2023 року «відбулося одинадцять таких таборів [за участю] 1980 дітей з Донецької та Луганської Народних Республік, Херсонської, Запорізької, Бєлгородської, Брянської та Курської областей». 242 До червня 2024 року ця кількість зросла до 2 700 дітей, які «відвідували тренінги, майстер-класи, спортивні секції, їздили на екскурсії, [та] знайомилися з історією та культурою Росії». 243 Станом на травень 2026 року «загалом відбулося 34 табори «Післязавтра», [за участю] понад 4 800 підлітків та їхніх родичів з прикордонних регіонів та з сімей учасників спеціальної військової операції». 244 Інститут вивчення війни зазначає, що «програма «Післязавтра»… відіграла значну роль у депортації українських дітей до різних програм перевиховання та реабілітації щонайменше з 2023 року» і що «авіакомпанія «Аерофлот», яка має більшість державних акціонерів, спонсорувала останню зміну «Післязавтра» і тому, ймовірно, безпосередньо причетна до сприяння депортації українських дітей до Москви». 245 4. Роль Російської православної церкви Російська православна церква (РПЦ) є одним із ключових стовпів індоктринації та мілітаризаційної діяльності Російської Федерації та відкрито підтримує «священну війну» проти України. 246 239 Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 5. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/ . 240 Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 5. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/ . 241 Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 8. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/ . 242 Уповноважений Президента Російської Федерації з прав дітей, Діяльність Уповноваженої Президента Російської Федерації з прав дітей Марії Львової-Бєлової щодо захисту дітей під час проведення спеціальної військової операції, Бюлетень, випуск 2, 2 жовтня 2023 р., с. 10. Доступно за посиланням: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-259-src-1697376467.3807.pdf . 243 Уповноважений Президента Російської Федерації з прав дітей, Діяльність Уповноваженої Президента Російської Федерації з прав дітей Марії Львової-Бєлової щодо захисту дітей під час проведення спеціальної військової операції, Бюлетень, випуск 3, 19 червня 2024 р., с. 12. Доступно за посиланням: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-308-src-1718870725.6647.pdf . У цьому випуску Бюлетеня також зазначається (с. 12), що «програма чергувань не включає військову підготовку». 244 Уповноважений Президента Російської Федерації з прав дітей, Діяльність Уповноваженої Президента Російської Федерації з прав дітей Марії Львової-Бєлової щодо захисту дітей під час проведення спеціальної військової операції, Бюлетень, випуск 4, 7 травня 2026 р., с. 13. Доступно за посиланням: https://deti.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Document-0-437-src-1778137244.2277.pdf . 245 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 19 вересня 2025 року, Інститут вивчення війни, 19 вересня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- september-19-2025-2/ . 246 Інтерв’ю з Представником Президента України в Автономній Республіці Крим, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 47 РПЦ була безпосередньо причетна до переміщення, русифікації та мілітаризованого перевиховання українських дітей, що призвело одного аналітика до висновку, що «Російська православна церква, на жаль, також є інструментом окупаційної політики Росії та активно бере участь у масових депортаціях українців, особливо найвразливішого населення: дітей». 247 У звіті від червня 2025 року Центр громадянської освіти «Альменда» зробив аналогічний висновок, що «РПЦ відіграє ключову роль у формуванні проросійської ідентичності, легітимізації війни та підтримці окупаційних адміністрацій». 248 Окрім простої депортації українських дітей, РПЦ також займається їхньою індоктринацією. Наприклад, «Православний освітній центр Святого Сергія» в Московській області до літа 2022 року розмістив 164 українських дітей. На той час, як зазначила директор центру Наталія Лепорська, «ми намагаємося якось реабілітувати їх потроху», в той час як губернатор Московської області Андрій Воробйов, за повідомленнями, «дав доручення надати біженцям максимальну увагу та підтримку». 249 На основі повідомлень місцевих ЗМІ з окупованої частини Херсонської області України, Інститут вивчення війни задокументував введення двох нових предметів до шкільних програм регіону, зокрема «Основи православної культури», розрахованих на учнів початкової школи та дошкільного віку. 250 Донецька єпархія РПЦ проводить кілька програм підготовки вчителів, зокрема стратегічну сесію «Основи православної культури в системі освіти Донецької Народної Республіки», що відбулася 27 травня 2026 року за участю заступника міністра освіти і науки ДНР В.В. Пестрецова та архієпископа Макіївського Варнави, метою якої було «зробити так, щоб духовні та моральні цінності стали не просто словами в підручнику, а дороговказом до реальних дій четвертокласників». 251 247 Владислав Гаврилов, Роль Російської православної церкви у насильницькій депортації українських дітей, The Collaborative Forum, 26 жовтня 2023 р. Доступно за посиланням: https://globalchildren.georgetown.edu/responses/the-role-of-the-russian-orthodox-church-in-the-forcible- deportation-of-ukrainian-children . Участь РПЦ у депортаціях українців, зокрема українських дітей, також була широко задокументована в інших журналістських розслідуваннях. Див., наприклад, Яніна Корнієнко, Депортуй ближнього свого: як Російська православна церква разом із силовиками примусово переселяють українців до Росії, Слідство.Інфо, 28 квітня 2022 р. Доступно за адресою: https://www.slidstvo.info/articles/deportuj-blyzhnogo- svogo-yak-rosijska-pravoslavna-tserkva-razom-iz-sylovykamy-prymusovo-pereselyayut-ukrayintsiv-do-rosiyi/; Владислав Гаврилов, «Як росіяни депортують українців і яке відношення до цього має РПЦ», ПР Армія, без дати. Доступно за посиланням: https://deportation.org.ua/how-russians-deport-ukrainians-and-what-the-russian- orthodox-church-has-to-do-with-it/. 248 Центр громадянської освіти «Альменда», Релігія війни: Російська православна церква як інструмент мілітаризації та індоктринації на тимчасово окупованих територіях, 5 червня 2025 р. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/religiya-vijni-rosijska-pravoslavna-cerkva-yak-instrument-militarizacii-ta-indoktrinacii-na- timchasovo-okupovanix-teritoriyax/. 249 Подмосковье сегодня, Святковий концерт для дітей з Донбасу провели у Сергієвому Посаді , 29 травня 2022 р.. Режим доступу: https://mosregtoday.ru/news/soc/zhitel-sergieva-posada-povesil-obyavlenie-o-poiske-devushki-s- kotoroj-rasstalsya/. 250 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 19 вересня 2025 року, Інститут вивчення війни, 19 вересня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- september-19-2025-2/. 251 Донецька єпархія, В Донецьку пройшла стратегічна сесія з Основ православної культури, , Донбасс Православный, 29 травня 2026 р. Доступно за адресою: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/29/v-donecke-proshla- strategicheskaja-sessija-po-osnovam-pravoslavnoj-kultury/. Про інші нещодавні заходи єпархії з підготовки вчителів див., наприклад, Донецька єпархія, З благословення митрополита Володимира у Свято-Миколаївському архієрейському подвір’ї розпочався новий етап підготовки вчителів за курсом «Основи православної культури, Донбасс Православный, 4 червня 2026 р. Доступно за адресою: https://eparhiadonetsk.ru/2026/06/04/po- blagosloveniju-mitropolita-vladimira-v-svjato-nikolaevskom-arhierejskom-podvore-startoval-novyj-jetap-podgotovki- uchitelej-po-kursu-osnovy-pravoslavnoj-kultury/; і Донецька єпархія, У Ясиноватському благочинії підбили підсумки року викладання основ православної культури, Донбасс Православный, 19 травня 2026 р. Доступно за адресою: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/19/v-jasinovatskom-blagochinii-podveli-itogi-goda-prepodavanija-osnov- pravoslavnoj-kultury/.

Неофіційний переклад 48 Згідно зі звітом «Повернути кожну дитину», «Російська православна церква робить внесок у ідеологічне програмування, представляючи мілітаризацію як моральний і духовний обов’язок». 252 Прикладом цього є Місіонерський відділ Ялтинської єпархії, який разом із вчителями Архангельської недільної школи провів тематичні бесіди в Ялтинській середній школі-ліцеї № 9 у рамках регулярних «Розмов про важливі речі», сподіваючись донести, що «перемога у Великій Вітчизняній війні та майбутня перемога над сучасним нацизмом неможливі без віри». 253 РПЦ також безпосередньо бере участь у викладанні історії українським дітям на окупованих територіях. Курс «Історія Росії через великих святих» часто викладають місцеві священники. 254 Під час таких заходів, як святкування закінчення Другої світової війни, РПЦ вільно поєднує уроки історії з мілітаризацією. Наприклад, 8 травня 2026 року серед «почесних гостей» концерту, що відбувся в школі Донецька, були А.С. Бобровський, «спеціаліст відділу освіти центру «Воїн»», ветерани ополчення та настоятель церкви Всіх Святих протоієрей Олександр Мігілєв», в той час як на аналогічному заході наступного дня в іншій школі були присутні «ветеран Г.Н. Пирог та настоятель церкви Святого Миколая на залізничному вокзалі міста Донецька ієрей Артемій Шевцов», чия «присутність надала зустрічі особливого колориту та глибини». 255 Аналогічно, духовенство РПЦ часто бере участь у заходах у молодіжних центрах, надаючи релігійного авторитету мілітаризації та індоктринації, зокрема, підтримуючи «виняткову важливість роботи співробітників фонду [«Захисників Вітчизни»], їхню активну участь у моральній та фізичній підтримці солдатів, які беруть участь у спеціальній військовій операції» 256 та підтримуючи підготовку «модераторів та організаторів військово-патріотичних платформ з числа козачої молоді» для розвитку їхньої спроможності проводити «організацію навчання військово-прикладним навичкам» та «проведення військово-спортивних козацьких ігор» на основі «нерозривного зв’язку між військовою службою та духовно-моральним вихованням». 257 5. Примусова русифікація: паспортизація, громадянство та зміна ідентичності Академічний аналіз Маляренка та Кормича (2026 р.) розглядає політику Росії щодо громадянства мешканців України на окупованих територіях у ширших рамках, у яких демографічні та геополітичні цілі навмисно поєднуються. 258 У Криму після анексії 2014 року громадянство Росії було негайно надане в автоматичному порядку для жителів півострова, які офіційно не відмовилися від нього. Період відмови тривав лише з 1 по 17 квітня 2014 року та був доступний лише у чотирьох відділеннях, в той час як заяви на отримання російських 252 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 23. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 253 Дивіться https://archive.ph/L6KzH . В російському оригіналі використовується абревіатура «ВОВ» для позначення «Bеликая Отечественная война». 254 Наприклад, Донецька єпархія, «Історія у святих» та пам’ять про Перемогу: травневі зустрічі духовенства зі школярами та вихованцями дитячих садків, Донбасс Православный, 8 травня 2026 р. Доступно за адресою: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/08/istorija-v-svjatyh-i-pamjat-o-pobede-majskie-vstrechi-duhovenstva-so- shkolnikami-i-vospitannikami-detskih-sadov/ . 255 Донецька єпархія, Священики Донецької єпархії провели травневі зустрічі в школах та парафіях, Донбасс Православный, 13 травня 2026 р. Доступно за адресою: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/13/kliriki-doneckoj- eparhii-proveli-majskie-vstrechi-v-shkolah-i-na-prihodah/ . 256 Донецька єпархія, Протоієрей Димитрій Дилдин взяв участь у урочистостях з нагоди триріччя філії фонду «Захисники Вітчизни», Донбасс Православный, 1 червня 2026 р. Доступно за адресою: https://eparhiadonetsk.ru/2026/06/01/protoierej-dimitrij-dyldin-prinjal-uchastie-v-torzhesttvah-po-sluchaju- trjohletija-filiala-fonda-zashhitniki-otechestva/ . 257 Донецька єпархія, У Донецьку відбувся семінар з розвитку козацьких військово-патріотичних центрів, Донбасс Православный, 29 травня 2026 р. Режим доступу: https://eparhiadonetsk.ru/2026/05/29/v-donecke-sostojalsja- seminar-po-razvitiju-kazachih-voenno-patrioticheskih-centrov/ . 258 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами, Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794 .

Неофіційний переклад 49 паспортів одночасно приймали 250 відділень. Чітких інструкцій щодо процедури відмови не було надано. У справі 259 «Україна проти Росії» Європейський суд з прав людини встановив, що «вибір» відмови від громадянства відбувався на тлі «інтенсивного залякування, переслідування та дискримінації», а до тих, хто відмовився, «ставилися як до громадян другого сорту». 260 Діти в дитячих будинках та інтернатах, а також особи, які перебувають під опікою, взагалі не мали жодного суттєвого вибору. Між 2014 і 2021 роками Російська Федерація додатково розселила приблизно 140 000 громадян Росії в Криму, тим самим докорінно змінивши демографічне середовище, в якому зростають діти. 261 Після повномасштабного вторгнення, Російська Федерація почала видавати російські паспорти на окупованих територіях ще у травні 2022 року. 262 Існуючі спрощені процедури набуття громадянства були поширені спочатку на мешканців Запорізької та Херсонської областей у травні 2022 року, 263 а потім на всіх мешканців окупованих територій у липні. 264 Щодо дітей, УВКПЛ документує, що російське громадянство систематично нав’язувалося дітям на окупованих територіях, що свідоцтва про народження, видані відповідно до законодавства України, не могли бути використані для доступу до соціальних послуг, освіти та охорони здоров’я, що змушувало сім’ї реєструватися в російських органах влади. 265 Це нагадує практику, яка раніше застосовувалася в Криму, де аналогічні «всеохоплюючі обмеження зрештою фактично змушували мешканців прийняти російське громадянство», що призвело до ситуації, коли «до 2024 року лише близько 0,5% офіційних мешканців Криму не мали [російського] громадянства». 266 За межами Криму «тиск з метою отримання російського громадянства 259 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами, Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76, тут с. 63–64. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794 . 260 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами, Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76, тут с. 64. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. Див. також: Європейський суд з прав людини. Україна та Нідерланди проти Росії (подання № 8019/16, 43800/14, 28525/20 та 11055/22). Рішення. 9 липня 2025 р. Доступно за посиланням: https://hudoc.echr.coe.int/?i=001-244292. 261 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами, Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76, тут с. 65. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 262 ОБСЄ/БДІПЛ, Проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні», 20 липня 2022 р ., п. 80. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/523081. 263 Офіційний інтернет-портал правової інформації, Указ Президента Російської Федерації від 25.05.2022 № 304 «Про внесення змін до Указу Президента Російської Федерації від 24 квітня 2019 р. № 183 «Про визначення в гуманітарних цілях категорій осіб, які мають право звертатися із заявами про прийом у громадянство Російської Федерації в порушеному порядку», Офіційне опублікування правових актів, 25 травня 2022 р. Режим доступу: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202205250004. 264 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами», Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76, тут с. 65. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 265 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., пп. 79-80. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf ; УВКПЛ, «Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні, 1 грудня 2024 року — 31 травня 2025 року, 30 червня 2025 р., пп. 61-62. Доступно за посиланням: https://ukraine.ohchr.org/en/Report-on-the-Human-Rights- Situation-in-Ukraine-1-December-2024-31-May-2025. 266 УВКПЛ, Десять років окупації Російською Федерацією: права людини в Автономній Республіці Крим та місті Севастополь, Україна» (лютий 2024 р.), п. 9. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in- ukraine.pdfes/documents/countries/ukraine/2024-02-28-OHCHR-Ten-Years-Occupation-Crimea.pdf.

Неофіційний переклад 50 продовжувався на території, окупованій Російською Федерацією» у 2024 році, причому УВКПЛ також повідомляло про випадки, коли свідки стверджували, що «тиск з метою отримання російського паспорта посилився у 2024 році, посилаючись на збільшення частоти випадкових перевірок документів на вулиці та залякування з боку російських збройних сил». 267 Попередні звіти БДІПЛ аналогічно підтверджують наявність численних форм тиску, спрямованого на те, щоб змусити жителів окупованих територій України подати заяви на отримання російських паспортів, причому свідки зазначають, що «на них відкрито чинився тиск, щоб вони це зробили, оскільки це було необхідно для отримання або збереження доступу до роботи в державних установах (або збереження того ж рівня заробітної плати), соціальних виплат, гуманітарної допомоги, доступу до охорони здоров’я чи освіти для дітей». 268 Дані паспортизації, представлені Маляренком та Кормичем, висвітлюють структурну функцію нав’язування громадянства як інструменту контролю, а не справжньої громадянської інклюзії. Умисне створення «дефектного» громадянства для жителів ДНР/ЛНР — що передбачало появу військових обов’язків без соціальних прав — свідчить про те, що ця політика була розроблена спеціально для створення мобілізаційного пулу людських ресурсів, а не спільноти резидентів-громадян. 269 Це додатково підтверджується подіями, задокументованими УВКПЛ, яке повідомляло про різні випадки, коли вчителів змушували подавати заяви на отримання російського громадянства. Наприклад, «в одному випадку всіх працівників освіти зібрали в одному з класів їхньої школи та сказали заповнити заяви на отримання російського паспорта у присутності озброєних чоловіків», в той час як в іншому випадку «чотирьом жінкам, які раніше працювали на керівних посадах у навчальних закладах Криму… було пред’явлено ультиматум: або подати заяву на отримання російського громадянства, або втратити свої посади». 270 Для дітей, які не можуть дати згоду на примусову зміну громадянства та не можуть легко цьому опиратися, це має особливо серйозні наслідки: дитина, яка виростає лише з російською юридичною ідентичністю, зі зміненими особистими документами та навчається лише в російських школах, стикається зі структурними бар’єрами для реінтеграції в громадянське життя України, які зберігатимуться незалежно від будь-якого майбутнього врегулювання територіальних питань. 6. Від індоктринації до призову: шлях до військового рекрутування Система мілітаризації та індоктринації на окупованих територіях створює канал для подальшої служби — за призовом чи за контрактом — у збройних силах Росії. Задокументовано, що до досягнення дітьми 18-річного віку вчителі та адміністрація шкіл заохочували учнів підписувати військові контракти та вступати до кадетських академій; при цьому особливою мішенню були вразливі діти. 271 В одному задокументованому випадку вчителі та адміністрація шкіл у 267 УВКПЛ, Поводження з військовополоненими та оновлена інформація щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 червня 2024 року – 31 серпня 2024 року, 1 жовтня 2024 р., п. 91. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/40th-periodic-report-human-rights-situation-ukraine- treatment-prisoners . 268 ОБСЄ/БДІПЛ, Третій проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 17 липня 2023 р., пункт 92. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/548629. 269 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами, Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76, тут с. 66. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794. 270 Генеральна Асамблея Організації Об’єднаних Націй, Стан прав людини на тимчасово окупованих територіях України, включаючи Автономну Республіку Крим та місто Севастополь. Доповідь Генерального секретаря, A/79/258, 30 липня 2024 р., п. 60. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/a79258-situation-human-rights-temporarily-occupated-territories-ukraine. 271 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 107. Доступно за посиланням:

Неофіційний переклад 51 Маріуполі тиснули на бабусю і дідуся, щоб ті записали дитину до нового військово-морського училища, коли дізналися, що хлопчик перебуває під їхньою опікою. 272 Процес призову на військову службу тісно пов’язаний із систематичними зусиллями Російської Федерації щодо паспортизації. УВКПЛ документує, що українські хлопці, яким виповнюється 18 років на окупованій території, підлягають призову до лав збройних сил Росії на підставі нав’язаного їм російського громадянства. 273 У листопаді 2024 року перші групи призовників з окупованої території, як повідомляється, вирушили до Російської Федерації для служби в російських збройних силах. 274 Загалом, після досягнення 18 років юнакам, які мають російське громадянство, видається повістка (тепер видається в електронному вигляді та пов’язана з дедалі більш оцифрованою російською системою державного спостереження) до військкомату, де проводиться оцінка їхньої придатності до служби в російських збройних силах. Якщо їх визнають придатними, їх згодом можуть призвати на військову службу. Таким чином, мілітаризація українських дітей – це не лише питання навчальної та позакласної діяльності, що проводиться широким колом учасників російської системи освіти, нав’язаної на окупованих територіях, але й «вигода» від інших окупаційних практик Російської Федерації, з використанням як прямих, так і непрямих точок тиску. За даними Управління Верховного комісара ООН з прав людини, додатковим інструментом, який використовують російські державні та пов’язані з державою суб’єкти в цьому контексті, є «наявність численних плакатів, оголошень, рекламних щитів і листівок, у яких чоловіків настійно закликали вступати до російських збройних сил, а також проведення активних пропагандистських кампаній у популярних соціальних мережах». 275 Наприклад, школи на окупованих територіях поширюють рекрутингові відео та контактну інформацію для отримання додаткової інформації про те, як стати контрактником у збройних силах Росії, на своїх каналах у соціальних мережах, часто одночасно прославляючи війну та мужність у гаслах на кшталт «Контрактна служба в російській армії – це шлях справжніх чоловіків!». 276 Мобілізація, що відбулася до повномасштабного вторгнення в так званих ДНР та ЛНР продемонструвала дієвість цього каналу. Коли 19 лютого 2022 року так звані народні республіки оголосили загальну мобілізацію чоловіків віком від 18 до 55 років, адміністрація університетів на цих окупованих територіях провела масові збори, на яких представники військових комісаріатів роздавали повістки про мобілізацію; студентам погрожували відрахуванням або кримінальною відповідальністю за невиконання вимог; та лише з Академії внутрішніх справ імені Дзержинського в Донецьку підтверджено участь 648 курсантів та 35 офіцерів у бойових діях до літа 2022 року. 277 Серед https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf . 272 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 107. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 273 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 106. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 274 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 106. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 275 УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 грудня 2023 року — 29 лютого 2024 року, 26 березня 2024 р., п. 78. Доступно за посиланням: https://ukraine.ohchr.org/en/38-periodic-report-EN . 276 Для ілюстрації див., наприклад: https://vk.com/wall-221318726_258 , https://vk.com/wall-221337469_375 та https://vk.com/wall-221406757_531. 277 Ольга Пашкова, Примусова мобілізація студентської молоді на тимчасово окупованих територіях Донецької та Луганської областей на початку вторгнення Російської Федерації в Україну, Нові перспективи, т. 32, № 2 (2024), с. 199–208, тут с. 201. Доступно за посиланням: https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/2336825X241230937.

Неофіційний переклад 52 мобілізованих були молоді чоловіки, які навчалися в початкових та середніх школах на окупованих територіях після 2014 року та отримували військово-патріотичне виховання в кадетських класах або були серед перших членів Юнармії після 2016 року. За даними Українського центру протидії дезінформації, кілька з них загинули в боях у 2022 році. 278 Цілісно-системний підхід, що застосовується Російською Федерацією, демонструє комплексні зусилля, що охоплюють навчальні та позакласні заходи, пов’язані з російською системою освіти, які проводяться вчителями, священниками, ветеранами та військовослужбовцями, фінансуються державними установами та організаціями приватного сектору, і поєднуються з різними формами прямого та непрямого тиску на українських дітей та їхні сім’ї на окупованих територіях. Як зазначається у звіті «Повернути кожну дитину», мета Російської Федерації «як демографічна, так і стратегічна: знищити українську ідентичність, асимілювати українських дітей та підготувати нове покоління військових новобранців», і що «якщо це не контролювати, незліченні тисячі цих дітей будуть навернуті проти власного народу, щоб воювати в російських арміях». 279 D. ЕСКАЛАЦІЯ ТА ІНСТИТУЦІОНАЛІЗАЦІЯ : МОДЕЛІ РОСІЙСЬКОЇ ПОЛІТИКИ 1. Прискорення та масштабування Найбільш чітка закономірність, яка спостерігається протягом усього періоду 2014–2025 років – це систематичне засвоєння вивчених уроків та прискорення. Програма Російської Федерації в Криму розвивалася роками та зіткнулася з труднощами: початковий опір з боку вчителів, батьків та учнів; логістичні труднощі у заміні навчальних програм; та необхідність розвитку нової інституційної інфраструктури. На момент повномасштабного вторгнення у 2022 році існував розроблений операційний шаблон. На окупованих після 2022 року територіях ті ж самі заходи були впроваджені протягом місяців, а не років. Російські федеральні підручники були розповсюджені протягом тижнів після військової окупації; групи «Юнармія» були створені на окупованих територіях впродовж місяців; «примусова паспортизація зайняла близько 4 років на територіях, окупованих після 2014 року, та лише чотири місяці на територіях, окупованих після 2022 року»; 280 а програма «Розмови про важливе», запроваджена по всій Російській Федерації у вересні 2022 року, була одночасно поширена на нещодавно окуповані території. Важливо відзначити, що швидкість трансформації освітнього процесу відображала урок, отриманий у Криму, де часткове збереження україномовної освіти протягом кількох років забезпечувало принаймні деяку постійну інституційну інфраструктуру для збереження української культурної ідентичності. Більш примусовий підхід, застосований на територіях, окупованих після 2022 року, включаючи майже негайне скасування україномовної освіти та активний примус вчителів шляхом звільнення, переслідування та аналогічної практики залякування, відображає застосування цього уроку. Систематичне висвітлення російської окупаційної політики Інститутом вивчення війни протягом періоду з квітня 2025 року надає конкретні докази подальшої систематизації та прискорення індоктринації та мілітаризації українських дітей. Станом на 2026 рік, російська влада керувала цією системою в таких масштабах та з такою інституційною узгодженістю, яких не було навіть трьома роками раніше. Це особливо очевидно стосовно програми «літніх таборів»: за даними Інституту вивчення війни, перший заступник міністра освіти Росії Олександр Бугаєв заявив у квітні 2025 року, що приблизно 53 000 дітей з окупованих територій відвідають табори перевиховання влітку 2025 року, 281 і ця цифра, 278 Фарренкопф та ін. (вересень 2025), op. cit., с. 6. 279 War Child UK, Save Ukraine, Human Security Centre, Повернути кожну дитину, 12 вересня 2025 р., с. 2. Доступно за посиланням: https://www.warchild.org.uk/sites/default/files/2025-09/Return_Every_Child_Digital_WCUK.pdf. 280 Інтерв’ю з Уповноваженим Верховної Ради України з прав людини, 9 червня 2026 р. (в архіві Місії). 281 Дженні Олмстед та Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 28 квітня 2025 року, Інститут вивчення війни, 28 квітня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian- occupation-update-april-28-2025/ .

Неофіційний переклад 53 за словами віце-прем’єр-міністра Росії Дмитра Чернишенка, залишиться на рівні приблизно 50 000 влітку 2026 року. 282 Міністр освіти Росії Сергій Кравцов підтвердив, що понад 32000 дітей лише з окупованої Донецької області відвідали російські літні табори влітку 2025 року. 283 Зростання людського потенціалу, яке видно з великої кількості учасників літнього табору, додатково підкріплюється збільшенням організаційної та інфраструктурної глибини на окупованих територіях та по всій Російській Федерації загалом. Наприклад, «Рух перших» стверджує, що станом на 2025 рік його членами є понад 344 600 дітей з окупованих територій, що свідчить про значне збільшення кількості членів організації з моменту її заснування у 2022 році, коли до неї приєдналося трохи більше 60 000 дітей з окупованих територій, причому найбільш помітне зростання кількості членів спостерігалося в Криму (з 12 000 до 158 000) та Луганську (з 21 500 до 103 000). 284 Мережа військово-патріотичних навчальних центрів «Воїн» на окупованих частинах Донецької, Луганської, Херсонської та Запорізької областей України тепер, за повідомленнями, має потужність понад 9 000 курсантів за два роки роботи. 285 Водночас дослідження Лабораторії прав людини Єльського університету документує розширення мережі закладів, включаючи кадетські школи, військові бази, медичні заклади, дитячі будинки, центри підтримки сімей, середні школи, університети, релігійні місця, табори та санаторії, де були задокументовані заходи з перевиховання та мілітаризації українських дітей віком від 8 до 17 років, які «мають програму, спрямовану на залучення українських дітей до російської військової машини, чи то через її цивільне крило, чи то через її військове крило». 286 Також стає дедалі очевиднішим офіційно заявлене прагнення Російської Федерації забезпечити комплексність своїх зусиль з індоктринації та мілітаризації. Наприклад, Інститут вивчення війни задокументував «широкомасштабний стратегічний проект «Підготовка кадрових операторів дронів Криму». Ініційована лідером кримської окупаційної влади Сергієм Аксьоновим, програма підготувала «2 000 студентів професійно-технічних коледжів в окупованому Криму» та «відібрала 200 учнів середніх шкіл для подальшого навчання, після чого випускники можуть служити в російських збройних силах або різних службах безпеки як сертифіковані оператори дронів», таким чином використовуючи канал від школи до професійної підготовки та університетів, що створює «стратегічний резерв талантів». 287 Це свідчить не лише про прискорення зусиль з індоктринації та мілітаризації за період з 2014 року по теперішній час, але й про дедалі складнішу структуру системи. 282 Кароліна Гірд та Лорен Текер, Оновлення щодо російської окупації, 7 травня 2026 року, Інститут вивчення війни, 7 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian- occupation-update-may-7-2026/ . 283 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 11 вересня 2025 року, Інститут вивчення війни, 11 вересня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- september-11-2025/ 284 Тетяна Личко, Ольга Шаповал та Марія Суляліна, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, Київ: Центр громадянської освіти «Альменда», 2026, с. 16. Доступно за посиланням: https://almenda.org/wp-content/uploads/2026/02/Zvit_politics_web_Eng.pdf . 285 Кароліна Гірд та Лорен Текер, Оновлення щодо російської окупації, 30 квітня 2026 року, Інститут вивчення війни, 30 квітня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian- occupation-update-april-30-2026/. 286 Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Викрадені в України діти: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації. (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025), с. 11. Доступно онлайн за адресою: https://ysph.yale.edu/download-file/56121661-9ac4-4e8b-a5e0-cb907c74fbc3/. 287 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 29 травня 2026 року, Інститут вивчення війни, 29 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- may-29-2026/ .

Неофіційний переклад 54 2. Інституційна розробка Як уже зазначалося вище, період з 2016 по 2022 рік ознаменувався цілеспрямованим збільшенням організаційного та інфраструктурного потенціалу, що має в основі стратегічну амбіцію всебічної індоктринації та мілітаризації українських дітей. Це відбувалося пліч-о-пліч зі значним інституційним розвитком інфраструктури військово-патріотичної позашкільної освіти Росії: створення «Юнармії» (2016), створення «Руху перших» у грудні 2022 року, розширення програми «Воїн» після 2023 року та впровадження «Зірниці 2.0» ілюструють системний характер російських зусиль, спрямованих на забезпечення взаємодоповнюваності позашкільних програм із системою звичайної освіти. та їх безперешкодної інтеграції в загальну систему індоктринації та мілітаризації українських дітей. 288 Таке інституційне вдосконалення відображає три чіткі цілі Кремля: формування лояльності серед ширших верств населення; виявлення кадрів, придатних для майбутньої державної та військової служби; та створення прямого каналу набору до Збройних сил Росії. 289 Це було додатково підтверджено Місії в інтерв’ю, зокрема одним співрозмовником, який зазначив, що «загальна мета Росії на окупованих територіях — створити однорідне населення, яке не бажає та не може чинити опір російській окупації». 290 З початку повномасштабного вторгнення ця інституційна архітектура була розширена як вертикально, так і горизонтально. Вертикально програма «Орлята Росії» поширює індоктринацію на початкові школи та «призначена для підготовки дуже молодих школярів до вступу до кадетських програм, таких як «Юнармія» та молодіжна військово-патріотична організація «Рух перших». 291 Іншим прикладом є військово-морське училище імені Нахімова, під керівництвом Міністерства оборони Росії, яке створило спеціальну програму навчання з використання безпілотників, залучаючи українських дітей на окупованих територіях з восьми років до філіалів у Севастополі та Маріуполі. 292 Участь установи, що керується Міністерством оборони, у прямій військовій підготовці дітей цієї вікової групи являє собою помітне поглиблення прямої військової взаємодії Російської Федерації із населенням шкільного віку порівняно з періодом між 2014 і 2022 роками та першими роками після повномасштабного вторгнення 2022 року. Горизонтальне розширення інституційної архітектури російських зусиль щодо індоктринації та мілітаризації українських дітей стає очевидним через зростаючу участь корпоративних гравців. Наприклад, «Росатом», російська Державна корпорація з атомної енергії, відкрила «Атомні класи» у школах окупованих Мелітополя та Енергодара у вересні 2025 року, 293 в той час як «Ростех», Державна 288 Важливо зазначити, що загалом ця система застосовується по всій Російській Федерації, і тому довгострокові стратегічні наслідки такої широкомасштабної індоктринації та мілітаризації виходять далеко за рамки питання щодо дітей на окупованих територіях. 289 Маргарет Кляйн та Сьюзен Стюарт, Військово-патріотична освіта в Росії: як наступне покоління стає лояльним до режиму, коментар SWP № 46, 10 листопада 2025 р., с. 2. Доступно за посиланням: https://www.swp- berlin.org/en/publication/military-patriotic-education-in-russia . 290 Інтерв’ю 9 з українською неурядовою організацією, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії). 291 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 9 жовтня 2025 року, Інститут вивчення війни, 9 жовтня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- october-9-2025/ . 292 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 22 травня 2025 року, Інститут вивчення війни, 22 травня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- may-22-2025/ . Див. також Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 26 березня 2026 року., Інститут вивчення війни, 26 березня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia- ukraine/russian-occupation-update-march-26-2026/ . 293 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 11 вересня 2025 року, Інститут вивчення війни, 11 вересня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- september-11-2025/ .

Неофіційний переклад 55 корпорація Російської Федерації зі сприяння розвитку, виробництву та експорту високотехнологічної продукції (тобто державний оборонний конгломерат Російської Федерації), провела заходи в міжнародному літньому таборі «Артек» у Криму у квітні 2026 року. 294 Ці події поглиблюють і розвивають задокументовану участь дочірніх компаній «Газпрому» та «Роснефти» у перевезенні та індоктринації українських дітей, 295 а також інших державних компаній, таких як «Аерофлот». 296 Це свідчить про розширення участі приватного сектору в більшій кількості вимірів російської системи індоктринації та мілітаризації українських дітей. Іншим аспектом горизонтального розширення інституційної архітектури індоктринації та мілітаризації українських дітей є розширення географічного охоплення мережі протягом останніх кількох років. Це задокументовано у письмових свідченнях, поданих Регіональним центром з прав людини до Сенату США у грудні 2025 року, де зазначається, що двох українських дітей з окупованої Донецької області та окупованого Криму «було відправлено до табору Сонгдовон у Північній Кореї», де їх «навчали «знищувати японських мілітаристів» і вони зустрілися з [північно]корейськими ветеранами». 297 Крім того, використання Російською Федерацією так званих таборів перевиховання в Білорусі було задокументовано кількома неурядовими організаціями. 298 Інституційна мережа, яка використовується Російською Федерацією для індоктринації та мілітаризації українських дітей, таким чином, більше не є виключно внутрішньою справою Росії, а набула міжнародного виміру, який втягує треті держави в депортацію, індоктринацію та мілітаризацію українських дітей. 3. Правова кодифікація та структурна сталість Російська Федерація поступово кодифікувала свою правову практику, створюючи самопідсилювальну систему, яку важко скасувати. Поширення російського громадянства на дітей на окупованих територіях, вимога реєстрації згідно з російським законодавством для доступу до освіти та охорони здоров’я, 294 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 23 квітня 2026 року, Інститут вивчення війни, 23 квітня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- april-23-2026/ . 295 Див. Натаніель Богардус, Пейдж Фарренкопф, Кейтлін Н. Говарт та Натаніель А. Реймонд та ін., Добровільні спільники: роль «Газпрому» та «Роснефти» у транспортуванні та індоктринації українських дітей (Нью-Гейвен, Коннектикут: Лабораторія гуманітарних досліджень Єльської школи громадського здоров’я, 2025). Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/download-file/b9ac2577-9407-479c-a5da-05b98511b9db/ . 296 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 19 вересня 2025 року, Інститут вивчення війни, 19 вересня 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- september-19-2025-2/ . 297 Катерина Рашевська, Немає справедливості для дітей — немає миру для всіх. Письмові свідчення перед Підкомітетом з питань державних, іноземних операцій та пов’язаних програм, слухання: Викрадення українських дітей Російською Федерацією, 3 грудня 2025 р. Доступно за посиланням: https://www.appropriations.senate.gov/imo/media/doc/testimony_of_kateryna_rashevska.pdf . Див. також, Кароліна Гірд, Марія Городиська, Гійом Ромбо-Енрікес, Якуб Костка та Софі Кінг, Оновлення щодо російської окупації, 11 грудня 2025 року, Інститут вивчення війни, 11 грудня 2025 р. Доступно за адресою: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-december-11-2025/ і Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 8 січня 2026 року, Інститут вивчення війни, 8 січня 2026 р. Доступно за адресою: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-january-8-2026/ . 298 Freedom House, Центр з прав людини ZMINA, Регіональний центр з прав людини та Центр з прав людини «Вясна», Вкрадене дитинство: як білоруський режим стирає ідентичність українських дітей через переміщення, перевиховання та мілітаризацію, Спеціальний звіт, 2024. Доступно за посиланням: https://freedomhouse.org/report/special-report/2024/stolen-childhood-how-belarusian-regime-erasing-ukrainian- childrens ; Олеся Ланцман, Перевиховання під виглядом відновлення: як Білорусь допомагає Росії забрати українських дітей з окупованих територій, Центр з прав людини ZMINA, 10 квітня 2024 р. Доступно за посиланням: https://zmina.info/en/articles-en/re-education-under-the-guise-of-recovery-how-belarus-helps-russia-to-take- ukrainian-children-from-the-occupated-territories/; Ліза Бровко, Розслідування: українських дітей відправляють до таборів у Білорусі на перевиховання, Бабель, 23 лютого 2024 р. Доступно за посиланням: https://babel.ua/en/news/104206-investigation-ukrainian-children-are-taken-to-camps-in-belarus-for-re-education .

Неофіційний переклад 56 класифікація українських національних символів як екстремістських та офіційне включення окупованих територій до конституційної та адміністративної структури Російської Федерації (офіційно прийняте у вересні 2022 року) – все це створює юридичні факти, які ускладнюють будь-який майбутній процес деокупації, особливо стосовно дітей, які виросли повністю під окупацією. Рішенням Міжнародного суду ООН (МСП) від січня 2024 року визнано, що Російська Федерація порушила два своїх зобов’язання за Міжнародною конвенцією про ліквідацію всіх форм расової дискримінації. 299 Серед ключових заходів, вжитих Російською Федерацією, є указ про паспортизацію від березня 2026 року, який формально закріпив на постійній основі спрощену процедуру паспортизації для мешканців окупованих Донецької, Луганської, Запорізької та Херсонської областей, прийняту у 2022 році. 300 Те, що пояснювалося як адміністративна необхідність воєнного часу, 301 таким чином, було постійно закріплено в російському законодавстві, що виключило будь-які майбутні спори про те, що заходи щодо громадянства можуть бути переглянуті в результаті зміни статусу конфлікту. Те, що паспортизація залишається критичним інструментом примусу, спрямованим на українських дітей та їхні сім’ї на окупованих територіях, видно з двох нещодавно запроваджених правових заходів. Вимога, запроваджена в січні 2026 року, передбачала, що діти віком до 14 років можуть залишати окуповану Росією територію лише за наявності російських документів, що фактично унеможливлювало вивезення дітей з окупованих територій сім’ями без російських документів. 302 Закон, прийнятий в лютому 2026 року вимагав, щоб документи про опікунство, піклування та усиновлення дітей, видані до 30 вересня 2022 року, були перереєстровані в окупаційній адміністрації, вимагаючи для цього пред’явлення російського паспорта, а невиконання цієї вимоги створювало ризик вилучення дітей з сімей та їх розміщення у російських дитячих будинках або школах-інтернатах. 303 В сукупності, ці заходи втілюють структурну сталість на рівні окремої дитини: вони використовують правовий статус дитини та доступ сім’ї до своєї дитини як важелі для примусу до дотримання російського адміністративного та правового режиму, створюючи таким чином точки тиску, які можна використовувати для подолання опору російським зусиллям з індоктринації та мілітаризації українських дітей. Там, де вважається, що такий опір триває, російська держава також надала собі більш витончені інструменти для репресій. Наприклад, у листопаді 2025 року мінімальний вік для покарання за тероризм було знижено з 16 до 14 років, і тепер неповнолітнім загрожує покарання від 10 до 20 років ув’язнення, що дозволяє «російським посадовцям криміналізувати будь-який прояв української ідентичності чи проукраїнських настроїв серед неповнолітніх, що, ймовірно, включає використання української мови, демонстрацію національних символів України або висловлення підтримки 299 Міжнародний суд ООН, Україна проти Російської Федерації (застосування Міжнародної конвенції про боротьбу з фінансуванням тероризму та Конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації), рішення від 31 січня 2024 року, п. 370. Доступно за посиланням: https://www.icj-cij.org/case/166 . Відповідні статті Міжнародної конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації (КЛРД) див. за посиланням https://www.ohchr.org/en/instruments-mechanisms/instruments/international-convention-elimination-all-forms- racial . 300 Кароліна Гірд, Александр Мізенер, Анжу Канг-Страйкер, Микола Сундстрем та Якуб Костка, Оновлення щодо російської окупації, 12 березня 2026 року, Інститут вивчення війни, 12 березня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-march-12-2026/ . 301 Тетяна Маляренко та Борис Кормич, Нові люди для старої імперії: російська політика громадянства на окупованих територіях України та за її межами, Етнополітика, т. 25, № 1 (2026), с. 61–76. Доступно за посиланням: https://doi.org/10.1080/17449057.2024.2386794 . 302 Кароліна Гірд, Оновлення щодо російської окупації, 22 січня 2026 року, Інститут вивчення війни, 22 січня 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update- january-22-2026/ . 303 Кароліна Гірд та Вероніка Іредейл, Оновлення щодо російської окупації, 12 лютого 2026 року, Інститут вивчення війни, 12 лютого 2026 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia- ukraine/russian-occupation-update-february-12-2026/ .

Неофіційний переклад 57 українським військовим, класифікуючи ці дії як тероризм» та чинити «тиск на батьків, опікунів та вчителів, щоб вони уникали висловлення проукраїнських поглядів при своїх дітях, оскільки це може бути інтерпретовано як залучення неповнолітніх до терористичної діяльності». 304 Поширюючи загрозу кримінального переслідування на шкільне середовище та дім, російська держава фактично створила правовий стримуючий фактор для передачі української ідентичності з покоління в покоління, який діє через стосунки між батьками та дітьми, а також між вчителями та учнями, які в іншому випадку підтримували б її, і це підтверджує систематичний характер російських зусиль щодо індоктринації та мілітаризації українських дітей. 304 Кароліна Гірд, Гійом Ромбо-Енрікес, Софі Кінг, Марія Городиська та Якуб Костка, Оновлення щодо російської окупації, 20 листопада 2025 року, Інститут вивчення війни, 20 листопада 2025 р. Доступно за посиланням: https://understandingwar.org/research/russia-ukraine/russian-occupation-update-november-20-2025/ .

Неофіційний переклад 58 III. ЗАКОНОДАВЧА АРХІТЕКТУРА ІНДОКТРИНАЦІЇ, МІЛІТАРИЗАЦІЇ ТА ПЕРЕВИХОВАННЯ УКРАЇНСЬКИХ ДІТЕЙ A. ЗАГАЛЬНА АРХІТЕКТУРА СИСТЕМИ Законодавча, регуляторна та інституційна архітектура, що регулює життя українських дітей на окупованих територіях, а також на території Російської Федерації, цілеспрямовано розроблялася та вдосконалювалася протягом понад десятиліття і зараз являє собою добре розвинену та скоординовану систему індоктринації та мілітаризації. Ця архітектура поєднує освітнє законодавство, молодіжну політику, релігійну освіту, законодавство про боротьбу з екстремізмом, військово-патріотичні програми, сімейне право, заходи, пов’язані з громадянством, політику історичної пам’яті та управління безпекою, в рамках єдиної нормативної та адміністративної бази, що підтримується вертикальною інституційною структурою. В своїй сукупності, ці заходи вказують на існування скоординованої системи, за допомогою якої політична, культурна, релігійна та громадянська ідентичність українських дітей цілеспрямовано змінюється за допомогою правових, адміністративних, соціальних та освітніх засобів. Примітно, що ця архітектура не є новоствореною, а радше спирається на законодавчу та інституційну базу, розроблену десятиліття тому, яка постійно переформовується та розширюється, особливо після вторгнення Росії в Україну. І навпаки, це також робить законодавчу базу дуже складною та важкою для розуміння, оскільки широкий спектр законодавчих актів змінювався десятки разів, причому різні розділи втрачали чинність та замінювалися. Чотири особливості цієї архітектури є особливо важливими. По-перше, законодавча та політична база в галузі освіти чітко вказує на те, що Російська Федерація розглядає освіту не як політично нейтральну сферу, а як інструмент державної безпеки, патріотичної мобілізації та формування ідентичності. Федеральні освітні стандарти та стратегічні документи чітко визначають формування російської громадянської ідентичності, традиційних цінностей, патріотизму та відданості державі як основні освітні цілі. 305 По-друге, прийняття російського громадянства, хоча й добровільне на перший погляд, стало обов’язковим, оскільки наявність російських документів, що посвідчують особу, є необхідною умовою для абсолютно всіх повсякденних дій, включаючи доступ до освіти. 306 По-третє, межі між цивільною освітою та військово-патріотичним вихованням поступово розмиваються. Освітні заклади, молодіжні організації та позакласні програми дедалі більше інтегруються з військовими структурами, правоохоронними органами та органами безпеки. 307 305 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ № 287 від 31 травня 2021 року «Про затвердження Федерального державного освітнього стандарту базової загальної освіти», див., зокрема, пункти 41(1), 42, 42.1.2 та 45.6.2. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027; Президент Російської Федерації, Указ № 809 від 9 листопада 2022 року «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей», див., зокрема, пункт 5, пункти 13–16 та Розділ IV. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502 . 306 Омбудсман України, Переопилені. Системна російська політика знищення української ідентичності дітей,2024 р., с. 17. 307 Див., зокрема, Федеральний закон № 53-ФЗ від 28 березня 1998 року «Про військовий обов’язок і військову службу», ст. 12-13. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12128/page/1 ; Федеральний закон № 273-ФЗ від 29 грудня 2012 року «Про освіту в Російській Федерації», ст. 86. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36698 ; Уряд Російської Федерації, Постанова від 30 березня 2010 року № 194 «Про питання Міжвідомчої комісії з підготовки громадян Російської Федерації до військової служби та військово- патріотичного виховання», див., зокрема, п. 3. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102354987&backlink=1&&nd=102137029 ; Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 31 травня 2021 року № 287 «Про затвердження Федерального державного освітнього стандарту базової загальної освіти», п. 45.11.2.(5). Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027 .

Неофіційний переклад 59 По-четверте, законодавство про боротьбу з екстремізмом та тероризмом забезпечує гнучку основу, 308 за якою вираження української ідентичності, незалежні історичні наративи або відмова від участі в ідеологічній діяльності, що санкціонована російською державою, можуть розглядатися як питання національної безпеки з найсуворішими наслідками. 309 Ця система діє на кількох рівнях управління. На федеральному рівні закони, укази Президента, федеральні освітні стандарти, постанови уряду та акти міністерств встановлюють загальну нормативну та ідеологічну основу з дуже чіткими керівними принципами. 310 На рівні регіональних органів влади та окупаційних адміністрацій, в свою чергу, ці заходи перетворюються на плани впровадження, що застосовуються на всіх окупованих територіях та в Російській Федерації. 311 Крім того, на муніципальному та шкільному рівнях вчителі, адміністрація шкіл, військово-патріотичні організації, молодіжні рухи, об’єднання ветеранів та структури безпеки втілюють цю політику в життя у щоденній освітній практиці. У сукупності ці заходи створюють середовище, в якому класне навчання, позакласна діяльність, пам’ятні практики та адміністративні процедури підкріплюють ті самі політичні та ідеологічні наративи. Як зазначалося вище, чинне правове поле демонструє як безперервність, так і розширення. Замість того, щоб створювати абсолютно нову систему після повномасштабного вторгнення в Україну, Російська Федерація використала та адаптувала існуючі правові та адміністративні механізми, 308 Див., серед іншого, Президент Російської Федерації, Указ № 809 від 9 листопада 2022 року «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей», пункти 13-16, 24. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502; Президент Російської Федерації, Указ № 400 від 2 липня 2021 року «Про Стратегію національної безпеки Російської Федерації», пункти 84 –93. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202107030001; Російська Федерація, Кримінальний кодекс Російської Федерації, Федеральний закон № 63-ФЗ від 13 червня 1996 року, ст. 280.1–280.4, 282.4, 284.2, 354.1 Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102041891; Російська Федерація, Кодекс про адміністративні правопорушення, Федеральний закон № 195-ФЗ від 30 грудня 2001 року, ст. 13.48. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102074277. 309 Див. також Ситуація з правами людини в Російській Федерації. Доповідь Спеціального доповідача з питань стану прав людини в Російській Федерації Мар’яни Кацарової; Документ ООН A/HRC/60/59 (15 вересня 2025 р.), зокрема пп. 88-90. 310 Див., серед іншого, Указ Президента Російської Федерації № 400 від 2 липня 2021 року «Про Стратегію національної безпеки Російської Федерації», пункти 25–26 та 84–93. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202107030001; Президент Російської Федерації, Указ № 809 від 9 листопада 2022 року «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей», пункти 5, 14–16 та 24–25. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502; та Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ № 287 від 31 травня 2021 року «Про затвердження Федерального державного освітнього стандарту базової загальної освіти», пункти 41(1), 42.1.1 та 42.1.2. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050027. 311 Див., серед іншого, Уряд Російської Федерації, Розпорядження № 2233-р від 17 серпня 2024 року «Стратегія реалізації молодіжної політики в Російській Федерації на період до 2030 року», розділи III.1–III.2 та IV. Доступно за посиланням: http://government.ru/docs/all/155067/; Де-факто Рада Міністрів Республіки Крим, Розпорядження № 15-р від 13 січня 2025 року про реалізацію Указу Президента № 809. Доступно за посиланням: https://rk.gov.ru/documents/66324703-0b19-4536-84b9-232a48f9ddbe; Де-факто Міністерство освіти і науки Запорізької області, Наказ № 381 від 10 липня 2025 року «Про затвердження Плану заходів щодо громадянсько- патріотичного та духовно-морального виховання учнів на 2025/2026 навчальний рік». Доступно за посиланням: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78 ; Де-факто уряд Херсонської області, Постанова № 118-pp від 16 вересня 2025 року «Про Стратегію реалізації молодіжної політики в Херсонській області на період до 2030 року». Доступно за посиланням: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; Де-факто уряд Донецької Народної Республіки, Постанова № 130-5 від 24 грудня 2025 року «Розвиток освіти». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/8000202512260037?index=1; та Постанова де-факто уряду Луганської Народної Республіки № 213/25 від 14 жовтня 2025 року «Розвиток освіти». Доступно за посиланням: https://sh32-irmino-r181.gosweb.gosuslugi.ru/netcat_files/174/3506/213_25.pdf.

Неофіційний переклад 60 водночас запровадивши нові заходи, які їх посилили та координували, частково адаптуючи досвід, отриманий в Криму та окупованих районах Донецької та Луганської областей після 2014 року. Після лютого 2022 року було прийнято або значно розширено кілька ключових правових документів, зокрема Федеральний закон № 19-ФЗ, 312 Укази Президента № 809, 313 № 358 314 та № 1124, 315 Наказ Міністерства освіти № 729, 316 Урядове розпорядження № 2970-р 317 та низку військово-патріотичних програм. 318 Паралельно з цим, для досягнення цілей, що виходять за рамки їхньої первісної регуляторної мети, зокрема сприяння політичній інтеграції, регулювання питань, пов’язаних з ідентичністю, та придушення інакомислення, використовувалися вже існуючі правові норми, зокрема законодавство про екстремізм, заходи боротьби з тероризмом, положення сімейного права, освітні стандарти, правила видачі паспортів та системи захисту дітей. Крим є найдавнішим та найбільш розвиненим прикладом російської політики щодо патріотичного виховання, військово-патріотичного виховання, боротьби з екстремізмом та управління безпекою на окупованій території України. 319 Освітня інтеграція та переорієнтація на російські навчальні програми, інституційна реструктуризація, механізми переведення персоналу та розвитку молодіжних організацій, що фінансуються державою, створених у Криму після окупації 2014 року, згодом були поширені на окуповані Донецьку, Луганську, Запорізьку та Херсонську області. 320 Ця реалізація продовжує поглиблюватися: наприклад, Розпорядження Ради Міністрів Республіки Крим № 248-р від 28 лютого 2025 року 321 передбачало проведення військово-історичних заходів, оборонно-спортивних таборів та 312 Російська Федерація, Федеральний закон від 17 лютого 2023 року № 19-ФЗ «Про особливості правового регулювання відносин у сферах освіти і науки у зв’язку з прийняттям до складу Російської Федерації Донецької Народної Республіки, Луганської Народної Республіки, Запорізької області та Херсонської області». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202302170006 . 313 Президент Російської Федерації, Указ від 9 листопада 2022 року № 809 «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 314 Президент Російської Федерації, Указ від 17 травня 2023 року № 358 «Про Стратегію комплексної безпеки дітей у Російській Федерації на період до 2030 року». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/49230/page/1. 315 Президент Російської Федерації, Указ від 28 грудня 2024 року № 1124 «Про затвердження Стратегії протидії екстремізму в Російській Федерації». Доступно за посиланням: https://mvd.consultant.ru/documents/1058768?items=1&page=1. 316 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 8 жовтня 2025 року № 729 «Про внесення змін до деяких наказів Міністерства освіти Російської Федерації щодо федеральних освітніх програм початкової загальної освіти, базової загальної освіти та середньої загальної освіти», зареєстровано 3 грудня 2025 року за № 84436. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512040010. 317 Уряд Російської Федерації, Розпорядження від 23 жовтня 2025 року № 2970-р «Комплексні заходи щодо патріотичного та духовно-морального виховання молоді в Російській Федерації на період до 2028 року». Доступно за посиланням: http://static.government.ru/media/acts/files/1202510240057.pdf. 318 Статут Автономної некомерційної організації додаткової професійної освіти «Центр розвитку військово- спортивної підготовки та патріотичного виховання молоді» («Центр воїна»), затверджений Рішенням Установчих зборів № 1/2025 від 21 лютого 2025 року (нова редакція). Доступно за посиланням: https://archive.ph/cMIRa. 319 Див. також УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 89; Представництво Президента України в Автономній Республіці Крим, Кримська платформа, «Крим: транзитний вузол для переміщення та індоктринації дітей» (2026); Представництво Президента України в Автономній Республіці Крим, Кримська платформа, «Крим під окупацією: стратегічні виклики та нові загрози. Аналітичний огляд 2025 року» (2026). 320 Human Rights Watch, Навчання в окупації: Примусова русифікація системи освіти на окупованих територіях України (2024). Доступно за посиланням: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under- occupation/forced-russification-school-system-occupated-ukrainian . 321 Рада Міністрів Республіки Крим, Розпорядження від 28 лютого 2025 року № 248-р «Про підготовку та проведення заходів щодо сприяння розвитку руху «Юнармія» в Республіці Крим у 2025 році». Доступно за посиланням: https://rk.gov.ru/documents/c85ad43b-2353-4995-978a-d40361852467.

Неофіційний переклад 61 зустрічей з учасниками збройного конфлікту в Україні, а аналогічні заходи були вжиті на інших окупованих територіях. 322 Основними виконавцями є Міністерство освіти, Міністерство оборони, Федеральна служба безпеки, Міністерство внутрішніх справ, Росгвардія, Росмолодь, окупаційні адміністрації, регіональні управління освіти, Російська православна церква, російський «Рух дітей та молоді Рух перших», Загальноросійський військово-патріотичний рух дітей та молоді «Юнармія», центри «Воїн», ДОСААФ, військово-патріотичні клуби, курсантські програми, ветеранські та «неурядові організації», що фінансуються з держбюджету. Хоча ці установи та організації виконують різні функції, їхня діяльність взаємопов’язана та сприяє реалізації спільної, добре спланованої політики індоктринації та мілітаризації. B. ОСВІТА ЯК ІНСТРУМЕНТ ТРАНСФОРМАЦІЇ ІДЕНТИЧНОСТІ Правова база для інтеграції окупованих територій до складу Російської Федерації була вперше розроблена в Криму після окупації 2014 року. У сфері освіти Федеральний закон № 84-ФЗ від 5 травня 2014 року встановив перехідні положення, що регулюють освітні відносини у зв’язку з прийняттям Криму до складу Російської Федерації. 323 Подібна законодавча модель була згодом відтворена та розширена Федеральним законом № 19-ФЗ від 17 лютого 2023 року стосовно окупованих районів Донецької, Луганської, Запорізької та Херсонської областей. 324 Закон також встановив терміни припинення діяльності українських навчальних закладів. Аналогічний законодавчий підхід був застосований у сфері фізичної культури та спорту: Федеральний закон № 211-ФЗ від 21 липня 2014 року поширив російські правові та інституційні рамки, що регулюють фізичну культуру та спорт, на Крим, 325 в той час як Федеральний закон № 271-ФЗ від 24 червня 2023 року запровадив аналогічні заходи до окупованих Донецької, Луганської, Запорізької та Херсонської областей. 326 322 Де-факто міністерство освіти і науки Запорізької області, Наказ № 381 від 10 липня 2025 року «Про затвердження Плану заходів щодо громадянсько-патріотичного та духовно-морального виховання учнів на 2025/2026 навчальний рік». Доступно за посиланням: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78 ; Де-факто уряд Херсонської області, Постанова № 118-pp від 16 вересня 2025 року «Про Стратегію реалізації молодіжної політики в Херсонській області на період до 2030 року». Доступно за посиланням: https://gov.khogov.ru/wp- content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; Лабораторія гуманітарних досліджень, Єльська школа громадського здоров’я, Викрадені діти України: всередині російської мережі перевиховання та мілітаризації, 16 вересня 2025 р. Доступно за посиланням: https://ysph.yale.edu/news-article/ukraines-stolen-children-inside- russias-network-of-re-education-and-militarization/. 323 Російська Федерація, Федеральний закон від 5 травня 2014 року № 84-ФЗ «Про особливості правового регулювання відносин у сфері освіти у зв’язку з прийняттям Республіки Крим до складу Російської Федерації та утворенням нових суб’єктів Російської Федерації – Республіки Крим та міста федерального значення Севастополя, та про внесення змін до Федерального закону «Про освіту в Російській Федерації»». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201405050049. 324 Російська Федерація, Федеральний закон від 17 лютого 2023 року № 19-ФЗ «Про особливості правового регулювання відносин у сферах освіти і науки у зв’язку з прийняттям до складу Російської Федерації Донецької Народної Республіки, Луганської Народної Республіки, Запорізької області та Херсонської області та утворенням нових суб’єктів Російської Федерації – Донецької Народної Республіки, Луганської Народної Республіки, Запорізької області та Херсонської області, та про внесення змін до деяких законодавчих актів Російської Федерації». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202302170006. 325 Російська Федерація, Федеральний закон від 21 липня 2014 р. № 211-ФЗ «Про особливості правового регулювання відносин у сфері фізичної культури та спорту у зв’язку з прийняттям Республіки Крим до складу Російської Федерації та утворенням нових суб’єктів Російської Федерації – Республіки Крим та міста федерального значення Севастополя». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201407220007?index=9 . 326 Російська Федерація, Федеральний закон від 24 червня 2023 року № 271-ФЗ «Про особливості правового регулювання відносин у сфері фізичної культури та спорту у зв’язку з прийняттям до складу Російської Федерації Донецької Народної Республіки, Луганської Народної Республіки, Запорізької області та Херсонської області та

Неофіційний переклад 62 Незважаючи на те, що ці правові акти були обґрунтовані як технічний захід, вони сприяли переходу освітніх та спортивних закладів на російську адміністративну систему, включаючи впровадження російських федеральних освітніх стандартів, навчальних програм, підручників та процедур іспитів, перепідготовку та сертифікацію викладацького та адміністративного персоналу відповідно до російських вимог, а також інтеграцію шкіл та пов’язаних з ними установ у російські програми патріотичного виховання, молодіжної та спортивної політики. В свою чергу, ідеологічний зміст освітньої системи, запровадженої на окупованих територіях, визначається ієрархією російського федерального законодавства, освітніх стандартів, рамкових навчальних програм та затверджених державою навчальних матеріалів. Ці документи є важливими не лише тому, що вони регулюють зміст освіти, а й тому, що відводять освітнім установам центральну роль у формуванні громадянської ідентичності, історичної свідомості та ціннісних орієнтацій. Ця структура слугує основним механізмом, за допомогою якого діти соціалізуються в політичних, культурних та історичних наративах, що пропагуються російською державою. Основою цієї системи є Федеральний закон від 29 грудня 2012 року № 273-ФЗ «Про освіту в Російській Федерації» зі змінами, внесеними Федеральним законом від 31 липня 2020 року № 304-ФЗ. 327 Зміни зробили «виховну роботу» невід’ємною складовою всіх освітніх програм і визначили її як діяльність, спрямовану, зокрема, на розвиток патріотизму, громадянської свідомості, «поваги до пам’яті захисників Вітчизни» та «поваги до історичної пам’яті». Додатковий рівень регулювання було запроваджено Указом Президента № 809 від 9 листопада 2022 року «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей». 328 Указ визначає державний перелік «традиційних російських духовних і моральних цінностей», включаючи патріотизм, служіння Вітчизні, історичну пам’ять, наступництво поколінь та єдність народів Росії, а також визначає освіту та виховання як основні засоби збереження, передачі та зміцнення традиційних цінностей. Надалі, він визначає як загрозу поширення ідей та цінностей, що вважаються чужими російському суспільству та несумісними з цими традиційними цінностями. Отже, на навчальні заклади покладається завдання не лише передачі знань, але й формування заданих громадянських та моральних установок. Ці нормативні цілі згодом відображаються в освітніх стандартах, навчальних програмах, навчальних матеріалах та позакласній діяльності. Наприклад, Федеральні державні освітні стандарти (ФДСО) базової загальної освіти визначають формування російської громадянської ідентичності, патріотизму, поваги до Вітчизни та відповідальності за її долю серед очікуваних персоналізованих результатів навчання та вимагають досягнення цих результатів через певні напрямки виховання, включаючи громадянську освіту та громадянсько-патріотичне виховання. 329 Така ж нормативна спрямованість відображена у ФДСО утворенням нових суб’єктів Російської Федерації – Донецької Народної Республіки, Луганської Народної Республіки, Запорізької області та Херсонської області». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202306240009. 327 Російська Федерація, Федеральний закон від 29 грудня 2012 року № 273-ФЗ «Про освіту в Російській Федерації», ст. 2(2), (9), (10), зі змінами, внесеними Федеральним законом від 31 липня 2020 року № 304-ФЗ «Про внесення змін до Федерального закону «Про освіту в Російській Федерації» щодо виховання учнів». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/36698. 328 Президент Російської Федерації, Указ від 9 листопада 2022 року № 809 «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей», пункти 5, 13– 19, 24–26. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502. 329 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 31 травня 2021 року № 287 «Про затвердження Федерального державного освітнього стандарту базової загальної освіти», пункти 41(1), 42 та 42.1.2. Доступно за посиланням: https://edsoo.ru/wp-content/uploads/2023/08/Приказ-№-287-от-31.05.2021-ФГОС_ООО.pdf.

Неофіційний переклад 63 початкової 330 та середньої загальної освіти, 331 які також вимагають культивування прихильності до Росії, розвитку російської громадянської ідентичності та інтерналізації цінностей, пов’язаних з приналежністю до Російської держави, її історії та її майбутнього. Існує два обов’язкові предмети, які безпосередньо доносять «ціннісний шар» у клас. По-перше, це «Основи духовно-моральної культури народів Росії» (ОДМКНР) для 5–9 класів, який став обов’язковим згідно з Наказом № 568 від 18 липня 2022 року. 332 З початку 2026/27 навчального року цей предмет буде реформовано у «Російську духовно-моральну культуру» («Духовно-нравственная культура России»). 333 Другий предмет – «Основи релігійних культур та світської етики» (ОРКСЭ). 334 Як зазначалося вище, запровадження РосДетЦентром так званих «навігаторів дитинства» у класах започаткувало широку програму наставництва в школах на окупованих територіях з сильним акцентом на посиленні мілітаризованого контенту, де консультант є центральним координаційним вузлом між школою, молодіжними організаціями та іншими міністерствами та відомствами. Щодо змісту навчальної програми, Концепція викладання історії Росії 2020 року визначає історичну освіту як ключовий інструмент формування російської громадянської ідентичності та патріотизму, а також визначає безперервність російської історії та державності як основний організаційний принцип навчання. Історико-культурний стандарт, що додається до Концепції, слугує основною змістовною рамкою для розробки навчальної програми, підручників та оцінювальних матеріалів. Серед його прописаних тем є розділ під назвою «Державний переворот в Україні 2014 року та позиція Росії. Возз’єднання Криму та Севастополя з Росією. Мінські угоди щодо Донбасу та гуманітарна підтримка ДНР та ЛНР», 335 який запроваджує офіційні наративи російської держави щодо України, Криму та Донбасу безпосередньо у шкільне викладання історії. Єдиний підручник з історії для 10–11 класів, запроваджений у школах, що перебувають під контролем Росії, з вересня 2023 року, представляє війну проти України в рамках ширшого наративу про конфронтацію із Заходом та нібито необхідність боротьби з українським неонацизмом. Він містить спеціальні розділи під назвою «Україна як ультранаціоналістична держава» і «Відродження нацизму», що описує конфлікт через категорії, що відображають офіційні наративи російської держави щодо України та причин війни, і представляє їх як продовження російського героїзму та самопожертви, що сягають часів Другої світової війни та до неї, а також фактично заперечує страждання українців та їхній внесок у перемогу Радянського Союзу над нацистською Німеччиною. 336 Федеральний закон від 24 вересня 2022 року № 371-ФЗ ще більше посилив федеральний контроль над змістом навчальних програм, запровадивши обов’язкові Федеральні програми базової загальної 330 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 31 травня 2021 року № 286 «Про затвердження Федерального державного освітнього стандарту початкової загальної освіти», пункти 40(1), 41 та 41.1.1. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050028. 331 Міністерство освіти і науки Російської Федерації, Наказ від 17 травня 2012 року № 413 «Про затвердження Федерального державного освітнього стандарту середньої загальної освіти» (зі змінами від 12 лютого 2025 року), пункти 3, 6(1), 7 та 7.1. Доступно за посиланням: https://fgosreestr.edsoo.ru/federal-standard/31. 332 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 10 листопада 2025 року № 808 «Про внесення змін до деяких наказів Міністерства освіти Російської Федерації щодо федеральних освітніх програм дошкільної, початкової та середньої загальної освіти»: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202602120006. 333 Див. https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=500550. 334 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 31 травня 2021 року № 286 «Про затвердження Федерального державного стандарту базової освіти» http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107050028. 335 Міністерство освіти Російської Федерації, Концепція викладання курсу «Історія Росії» в освітніх організаціях Російської Федерації, що реалізують програми базової загальної освіти, затверджена Колегією Міністерства освіти Російської Федерації, протокол № ПК-1вн від 23 жовтня 2020 року, с. 82. Доступно за посиланням: https://бохан-обр.рф/wp-content/uploads/2024/11/Концепция_по_истории.pdf . 336 В.Р. Мединський і А.В. Торкунов, Історія Росії. 1945 – початок двадцять першого століття. 11 клас. Базовий рівень (М.: Просвещение, 2023), с. 396-415 Режим доступу: История. История России. 1945 рік — початок XXI століття. 11 клас. Базовий рівень - Мединский В.Р., Торкунов А.В.

Неофіційний переклад 64 освіти. 337 Ці програми встановлюють обов’язкові федеральні навчальні плани, федеральні робочі програми та федеральні плани освітньої та виховної діяльності, тим самим значно зменшуючи можливості для самостійного розроблення навчальних програм окремими школами. 338 Крім того, виключення україномовної освіти було формалізовано Наказом Міністерства освіти № 729 від 8 жовтня 2025 року, яким 339 внесено зміни до федеральних освітніх програм шляхом виключення української мови як рідної та української літератури як предметів з відповідного законодавства. Наказ набрав чинності 15 грудня 2025 року та поширюється на всі школи, що працюють за російськими федеральними освітніми програмами, включаючи ті, що розташовані на окупованих територіях. Отже, це означає, що оскільки альтернативних варіантів освіти немає, українська мова повністю викорінена з усіх офіційних навчальних закладів на окупованих територіях та в Російській Федерації. Ця політика додатково підкріплюється розгортанням спеціалізованого викладацького персоналу, що досягається за допомогою заходів, спрямованих на забезпечення довгострокового кадрового забезпечення навчальних закладів, що працюють у рамках російської системи освіти. Програма «Земський учитель», спочатку створена для вирішення проблеми нестачі вчителів у віддалених регіонах Російської Федерації, була поширена на окуповані території. Зокрема, наприклад, вчителі, які переїжджають до Донецької, Луганської, Запорізької та Херсонської областей, мають право на компенсаційні виплати, що перевищують ті, що доступні в більшості інших регіонів Російської Федерації. 340 Паралельно з формальною шкільною системою, Російська Федерація створила мережу державних молодіжних організацій та позакласних програм, які поширюють військово-патріотичне виховання, формування громадянської ідентичності та ціннісно-орієнтовану освіту за межами класної кімнати. Ця система підтримується законодавством про освіту, 341 права дітей, 342 молодіжну політику 343 та 337 Федеральний закон від 29 грудня 2012 року № 273-ФЗ «Про освіту в Російській Федерації», ст. 12(6.1–6.4), зі змінами, внесеними Федеральним законом від 24 вересня 2022 року № 371-ФЗ. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745. 338 Міністерство освіти Російської Федерації, Накази № 370, 371 та 372 від 18 травня 2023 року про затвердження Федеральних освітніх програм. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307140040?index=1, Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307130017?ysclid=lryot8agau841572729&index=1, Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202307130044?ysclid . 339 Наказ Міністерства освіти № 729 від 8 жовтня 2025 року, Зміни, пункти 18–19 (що скасовують пункти 68 та 122 Федеральної освітньої програми базової загальної освіти). Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202512040010, Доступно за посиланням: https://sh49-sochi- r03.gosweb.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty-all_136.html. 340 Уряд Російської Федерації, Постанова № 1642 від 26 грудня 2017 року «Про Державну програму Російської Федерації «Розвиток освіти»», Додаток № 23, пункт 12 (зі змінами, внесеними Постановою № 1700 від 30 листопада 2024 року), що передбачає компенсаційні виплати вчителям, які переїжджають до Донецької Народної Республіки, Луганської Народної Республіки, Запорізької та Херсонської областей, порівняно з 1 мільйоном рублів у більшості інших регіонів Російської Федерації. Доступно за посиланням: https://zemteacher.apkpro.ru/conditions Див. також Регіональний центр з прав людини, Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії). 341 Федеральний закон від 29 грудня 2012 року № 273-ФЗ «Про освіту в Російській Федерації», ст. 2(2) та (14), ст. 12.1 та ст. 75. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745. 342 Російська Федерація, Федеральний закон від 28 грудня 2024 року № 543-ФЗ, яким внесено зміни до пункту 2.3 статті 12 Федерального закону від 24 липня 1998 року № 124-ФЗ «Про основні гарантії прав дитини в Російській Федерації». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12706/page/3. 343 Федеральний закон № 489-ФЗ від 30 грудня 2020 року «Про молодіжну політику в Російській Федерації», статті 2(4), 6 (1, 2, 5, 16, 17) та 7. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/view/0001202012300003?index=1; Російська Федерація, Федеральний закон № 261-ФЗ від 14 липня 2022 року «Про російський рух дітей та молоді» (про створення загальноросійського громадсько-державного руху дітей та молоді «Рух перших»). Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202207140025.

Неофіційний переклад 65 реалізується через федеральні стратегії 344 та програми патріотичного виховання. 345 Подібно до законодавства, що регулює формальну освіту, ці документи зосереджені «на вихованні та соціалізації дітей на основі традиційних російських духовних і моральних цінностей, вихованні у дітей почуття патріотизму, поваги до пам’яті захисників Вітчизни та подвигів Героїв Вітчизни» — тобто російських історичних, ідеологічних та політичних наративів. Такі організації, як «Рух перших», «Юнармія», центри «Воїн» та «Орлята Росії», є основними інституційними механізмами, за допомогою яких досягаються ці цілі. Статут «Руху перших» визначає формування світогляду членів організації на основі традиційних російських духовних і моральних цінностей як одну з її головних цілей. 346 Публічні заяви представників організації на окупованих територіях чітко характеризують її діяльність як спрямовану на «перевиховання» або «повернення» дітей до російської ідентичності. 347 Доповненням до цих структур є щотижнева програма «Розмови про важливе», запроваджена в російській системі освіти у вересні 2022 року, та згодом впроваджена в школах, що перебувають під контролем Росії на окупованих територіях. Програма, що проводиться щопонеділка на першому уроці, й базується на централізовано підготовлених навчальних матеріалах, забезпечує регулярне навчання патріотизму, громадянства, історичної пам’яті та сучасних політичних подій, підкріплюючи наративи та цінності, що пропагуються через офіційну навчальну програму. 348 344 Російська Федерація, Стратегія реалізації молодіжної політики в Російській Федерації на період до 2030 року, затверджена Розпорядженням Уряду № 2233 -р від 17 серпня 2024 року. Доступно за посиланням: http://static.government.ru/media/files/jBrmuJi7WMLGBOFtXWhrMIzKFCgIgqO7.pdf. 345 Російська Федерація, Розпорядження Уряду № 1620-р від 23 червня 2025 року «Про затвердження Плану заходів щодо реалізації Стратегії реалізації молодіжної політики в Російській Федерації на період до 2030 року». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202506240058; Російська Федерація, Комплекс заходів щодо патріотичного виховання та духовно-морального виховання молоді в Російській Федерації на період до 2028 року, затверджений Розпорядженням Уряду № 2970-р від 23 жовтня 2025 року. Доступно за посиланням: http://government.ru/docs/all/161566/. 346 Російська Федерація, Всеросійський громадсько-державний рух дітей та молоді «Рух Перших», Статут Всеросійського громадсько-державного руху дітей та молоді «Рух Перших» (версія 5), затверджений П’ятим з’їздом Руху Перших 30 вересня 2025 року, п. 2.1.4. Доступно за посиланням: https://будьвдвижении.рф/files/ustav-obshcherossiyskogo-obshchestvenno-gosudarstvennogo-dvizheniya-detey-i- molodezhi-dvizhenie-perv . 347 Верстка, 29 листопада 2024 р. «Российских педагогов решили обучить, как уберечь школьников от «пропаганды украинского неонацизма и вербовки» У детей из Украины и оккупированных территорий будут «заново формировать идентичность» («Вирішено перевчити російських вчителів, як вберегти школярів від «пропаганди українського неонацизму та призову в армію. Будуть наново формувати ідентичність дітей України та окупованих територій». За посиланням: https://verstka.media/znanie-ukrainskaya-propaganda-news (останній доступ 14 червня 2026 р.). 348 Міністерство освіти Російської Федерації, «Розмови про важливе», офіційні навчально-методичні матеріали для позакласної діяльності. Доступно за посиланням: https://разговорыважном.рф/ Див. також Альменда, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: результати за 2025 рік, с. 11; East SOS, Порушення міжнародного гуманітарного права, що впливають на освіту в Україні (лютий 2022 – травень 2025), п. 32.

Неофіційний переклад 66 Такі загальнонаціональні нормативні акти та програми відображені в нормативних базах, прийнятих окупаційними адміністраціями, включаючи освітні програми в Запоріжжі, 349 Херсоні, 350 Донецьку 351 та Луганську 352 , а також План реалізації Указу № 809 у Криму на 2025 рік. 353 Ця база перетворила цілі федеральної політики на конкретні освітні заходи. Наприклад, у Запорізькій області, школи були включені до ширшої меморіальної інфраструктури, присвяченої учасникам війни Російської Федерації проти України: у навчальних закладах створено 77 «Кутків Героїв» та 29 «Столів Героїв», присвячених військовослужбовцям, загиблим у «спеціальній військовій операції»; відкрито два музеї, присвячені операції; а дев’ятьом школам присвоєно ім’я Героїв Радянського Союзу або Російської Федерації. Регіональна влада також повідомила про щорічну організацію понад 200 заходів «патріотичного спрямування» в навчальних закладах регіону. 354 Якщо розглядати ці заходи окремо, вони можуть здаватися аналогічними системам громадянської освіти інших держав, однак, їхнє значення на окупованих територіях випливає з сукупного функціонування системи в цілому, та обставин, за яких вона застосовується. По-перше, система спрямована на населення з чіткою та виразною попередньо існуючою національною ідентичністю та освітніми традиціями, що відрізняються від тих, які пропагуються окупаційною владою. Заявлені цілі розглянутих вище установ виходять за рамки громадянської участі та цілеспрямовано забезпечують формування російської громадянської та культурної ідентичності. Ці цілі реалізуються в середовищі, в якому українські освітні стандарти, навчальні програми та навчальні матеріали були викорінені та замінені російськими. По-друге, російську освітню систему було запроваджено не паралельно із раніше існуючою українською системою, а замість неї. Україномовне навчання, українські навчальні програми та український історико-культурний контент поступово, систематично та всебічно виключаються з програм навчальних закладів, що працюють під контролем Росії. Як наслідок, передача схвалених російською державою наративів відбувається за відсутності інституційних механізмів, за допомогою яких зазвичай підтримувалася б та відтворювалася українська історична, мовна та культурна ідентичність. По-третє, впровадження цієї системи відбувається за умов, коли участь в системі освіти є фактично обов’язковою, а освітні заклади функціонують в рамках адміністративних структур, створених 349 Де-факто Уряд окупованої частини Запорізької області, Постанова № 848 від 11 грудня 2025 року «Про затвердження Державної програми «Розвиток освіти». Доступно за посиланням: https://zo.gov.ru/docs/show/2261; Де-факто Міністерство освіти і науки окупованої частини Запорізької області, Наказ № 381 від 10 липня 2025 року «Про затвердження Плану заходів щодо громадянсько-патріотичного та духовно-морального виховання учнів на 2025/2026 навчальний рік». Доступно за посиланн ям: https://mon.zo.gov.ru/docs/show/78 350 Де-факто уряд окупованої частини Херсонської області, Постанова № 118-пп від 16 вересня 2025 року «Про Стратегію реалізації молодіжної політики в Херсонській області до 2030 року». Доступно за посиланням: https://gov.khogov.ru/wp-content/uploads/sites/4/2025/09/118-pp-25.pdf; Де-факто уряд окупованої частини Херсонської області, Постанова № 186-пп від 15 грудня 2025 року «Про затвердження Державної програми «Розвиток освіти» на 2026–2030 роки». Доступно за посиланням: https://archive.ph/eHJIq. 351 Де-факто Уряд окупованої частини Донецької області, Постанова № 130-5 від 24 грудня 2025 року «Про затвердження Державної програми Донецької Народної Республіки «Розвиток освіти». Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/8000202512260037?index=1 352 Де-факто Уряд окупованої частини Луганської області, Постанова № 213/25 від 14 жовтня 2025 року «Про затвердження Державної програми Луганської Народної Республіки «Розвиток освіти». Доступно за посиланням: https://sh32-irmino-r181.gosweb.gosuslugi.ru/glavnoe/shcola_minprosvesheniya/dokumenty_131.html. 353 Де-факто Рада міністрів окупованої території Автономної Республіки Крим, Розпорядження № 15-р від 13 січня 2025 року «Про затвердження Плану заходів щодо реалізації в Республіці Крим у 2025 році Указу Президента від 9 листопада 2022 року № 809 «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей». Доступно за посиланням: https://rk.gov.ru/documents/66324703-0b19-4536-84b9-232a48f9ddbe . 354 Де-факто Уряд окупованої частини Запорізької області, Постанова № 848 від 11 грудня 2025 року «Про затвердження Державної програми «Розвиток освіти», Додаток, сторінка 4: https://zo.gov.ru/docs/show/2261.

Неофіційний переклад 67 окупаційною владою. Освітяни, які відмовилися впроваджувати російську навчальну програму або співпрацювати в умовах переходу на російські освітні стандарти, зазнавали тиску, залякувань та інших форм примусу, а в деяких випадках стикалися із позбавленням волі, погрозами, втратою можливостей працевлаштування або іншими репресіями. 355 У сукупності, ці фактори відрізняють систему від звичайних програм громадянської освіти. Замість того, щоб забезпечити навчання в рамках існуючої національної освітньої системи, вона функціонує в контексті заміни однієї освітньої системи іншою та заміни одного набору історичних, культурних та громадянських орієнтирів іншим. Це демонструє чіткий намір та цілеспрямоване впровадження політики, спрямованої на знищення ідентичності українських дітей та її заміну російською. Це досягається завдяки цілеспрямовано нав’язаній системі, в якій майбутній розвиток будь-якої української ідентичності дітей, що зростають на окупованих територіях, був би неможливим, тим самим усуваючи будь-який ступінь вільного вибору для українських дітей та їхніх батьків. C. ГРОМАДЯНСТВО ТА АДМІНІСТРАТИВНИЙ ПРИМУС ЧЕРЕЗ ОСВІТУ Щоб забезпечити отримання тієї освіти, яку підтримує Російська Федерація, кожною людиною, сформована цілеспрямована система адміністративного тиску та навіть примусу, що здійснюється на будь-кого, хто може не бажати брати участь в освітньому процесі. Таким чином, доступ до освіти, освітні документи, а в деяких випадках і безпека родини, і навіть можливість зберігати батьківські права щодо власних дітей, пов’язані з дотриманням вимог, встановлених окупаційною владою. Залучаючи дітей, сім’ї та освітян до російських правових, адміністративних та освітніх структур, ці заходи посилюють ширшу інтеграцію в інституції російської держави. Ця адміністративна інтеграція, у свою чергу, забезпечує постійний доступ до російської навчальної програми, державних наративів та програм патріотичного виховання, створюючи тим самим умови для довгострокового ідеологічного впливу. Ця динаміка діє в рамках ширшого законодавства, яке регулює видачу документів, що посвідчують особу, на окупованих територіях. Згідно з федеральними конституційними законами про прийняття Донецької, Луганської, Запорізької та Херсонської областей до складу Російської Федерації, їх мешканці автоматично визнавалися громадянами Росії, якщо вони офіційно не відмовилися від цього. 356 Наступні президентські укази встановили спрощені процедури видачі російських паспортів, зокрема для дітей, в той час як мешканці, які не отримали російського громадянства, отримали окремий правовий статус згідно з російським законодавством. 357 Хоча формально цей процес був добровільним, насправді це 355 Ситуація з правами людини в Російській Федерації. Доповідь Спеціального доповідача з питань стану прав людини в Російській Федерації Мар’яни Кацарової; Документ ООН A/HRC/60/59, 15 вересня 2025 р., зокрема пункти 64-68; УВКПЛ, Ситуація з правами людини під час російської окупації території України та її наслідки, 20 березня 2024 р., п. 5. Доступно за посиланням: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2024-04/2024-03- 20%20OHCHR%20Report%20on%20Occupation%20and%20Aftermath_EN.pdf; Amnesty International, Шкільний вчитель: робота з високим рівнем ризику під час російської окупації, 4 жовтня 2024 р.. Доступно за посиланням: https://www.amnesty.org/en/documents/eur50/8578/2024/en/. 356 Російська Федерація, Федеральний конституційний закон № 7-ФКЗ від 4 жовтня 2022 року «Про прийняття Запорізької області до складу Російської Федерації та утворення нового суб’єкта у складі Російської Федерації», стаття 5(1). Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48355; див. також Федеральні конституційні закони № 5-ФКЗ, 6-ФКЗ та 8-ФКЗ від 4 жовтня 2022 року. 357 Російська Федерація, Указ Президента № 440 від 11 липня 2022 року «Про визначення в гуманітарних цілях категорій осіб, які мають право подавати заяви про прийняття до громадянства Російської Федерації за спрощеною процедурою», пункт 1. Доступно за посилан ням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202207110002?index=1; Російська Федерація, Указ Президента № 951 від 26 грудня 2022 року «Про деякі питання набуття громадянства Російської Федерації». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48725/page/1; Російська Федерація, Указ Президента № 307 від 27 квітня 2023 року «Про особливості правового статусу окремих категорій іноземних громадян та осіб без громадянства в Російській Федерації», пункти 1 –2. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202304270013?index=1; Управління Верховного комісара Організації Об’єднаних Націй з прав людини (УВКПЛ), Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні, 24 лютого 2022 р. – 31 грудня 2024 р., 21 березня 2025 р., Додаток: Законодавство Російської Федерації,

Неофіційний переклад 68 форма фактично примусової паспортизації, яка дедалі більше впливає на доступ до отримання диплому та подальших освітніх можливостей, оскільки, як повідомляється, російські документи, що посвідчують особу, вимагаються на всіх етапах видачі освітніх документів, та для подальшої участі в російській системі освіти. 358 Примусовий характер системи підкріплюється положеннями сімейного права. Стаття 63 Сімейного кодексу Російської Федерації 359 зобов’язує батьків забезпечувати отримання дітьми загальної освіти, в той час як стаття 69 передбачає позбавлення батьківських прав у разі невиконання батьківських обов’язків. На окупованих територіях ці положення, як повідомляється, використовувалися для тиску на сім’ї, які чинили опір інтеграції в російські освітні структури. Існує багато задокументованих випадків, коли батькам погрожували штрафами, позбавленням батьківських прав та опіки над дітьми, і навіть арештом, якщо вони не записували своїх дітей до шкіл, що перебувають під контролем Росії. 360 Сім’ї, які прагнуть зберегти доступ до української онлайн-освіти, стикалися з адміністративним тиском та обмеженнями. 361 Хоча всі ці правові положення не були розроблені спеціально для умов окупації, їхнє широке та розпливчасте формулювання дозволяє їх використовувати таким чином. Ця примусова архітектура поширюється не лише на дітей та їхні родини. Українські освітяни були зобов’язані адаптуватися до російських освітніх стандартів та навчальних програм і зазнавали сильного тиску, щоб пройти перепідготовку. Вчителі, які відмовлялися співпрацювати з російськими освітніми органами, стикалися зі звільненнями, погрозами, переслідуваннями, обшуками в будинках, затриманням та іншими формами примусу, 362 і багато хто покинув окуповані території, відмовившись працювати за російською навчальною програмою. D. МІЛІТАРИЗАЦІЯ ЧЕРЕЗ МОЛОДІЖНУ ПОЛІТИКУ ТА ВІЙСЬКОВО-ПАТРІОТИЧНІ СТРУКТУРИ Російське законодавство забезпечує формальну основу для інтеграції військової підготовки в звичайну шкільну систему та політику щодо дітей. Наприклад, Закон про освіту дозволяє інтеграцію програм загальної освіти з програмами, спрямованими на підготовку дітей до військової чи іншої державної служби, 363 в той час як Закон про військовий обов’язок включає навчальні заклади до системи спрямоване проти мешканців, включаючи дітей, на окупованій території, сторінка 15. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 358 Юлія Калабан, «Схема примусового видання паспортів Росією», Інститут репортажів про війну і мир (IWPR), 18 вересня 2025 р.. Доступно за посиланням: https://iwpr.net/global-voices/russias-forced-passport-scheme. 359 Російська Федерація, Сімейний кодекс Російської Федерації, Федеральний закон № 223-ФЗ від 29 грудня 1995 року. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102038925. 360 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 92. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf; Human Rights Watch, Навчання в окупації: Примусова русифікація системи освіти на окупованих територіях України (2024). Доступно за посиланням: https://www.hrw.org/report/2024/06/20/education-under- occupation/forced-russification-school-system-occupated-ukrainian. 361 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні, 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 4. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/sites/default/files/documents/form/2025-03-21-ohchr-report-children-s-rights-in-ukraine.pdf. 362 Ситуація з правами людини в Російській Федерації. Доповідь Спеціального доповідача з питань стану прав людини в Російській Федерації Мар’яни Кацарової; Документ ООН A/HRC/60/59, 15 вересня 2025 р., зокрема пп. 64-68; УВКПЛ, Ситуація з правами людини під час російської окупації території України та її наслідкив: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2023 року, 20 березня 2024 р., пп. 92–94. Доступно за посиланням: https://ukraine.ohchr.org/sites/default/files/2024-04/2024-03- 20%20OHCHR%20Report%20on%20Occupation%20and%20Aftermath_EN.pdf; Amnesty International, Україна/Росія: Вчителів на окупованих Росією територіях примушують викладати російську програму за допомогою погроз та насильства, 4 жовтня 2024 р. Доступно за посиланням: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2024/10/ukraine- russia-teachers-in-russian-occupated-territories-coerced-to-teach-russian-curriculum-through-threats-and-violence. 363 Федеральний закон від 29 грудня 2012 року № 273-ФЗ «Про освіту в Російській Федерації», ст. 86.1. Доступно за посиланням: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001201212300007.

Неофіційний переклад 69 обов’язкової підготовки до військової служби. 364 Подальші міністерські вказівки ще більше сприяли широкому створенню військових кадетських класів у звичайних школах. 365 Ці положення створюють сприятливу правову архітектуру, завдяки якій військово-орієнтована підготовка позиціонується як один з основних компонентів звичайної шкільної освіти. Найбільш прямим вираженням цієї політики в обов’язковій освіті є предмет «Основи безпеки та оборони Батьківщини» (ОБЗР), який став обов’язковим з вересня 2024 року у 8-11 класах у школах, що перебувають під контролем Росії, зокрема на окупованих територіях. 366 Його практичні компоненти включають отримання навичок поводження зі зброєю, тактичну медицину, інженерію, експлуатацію БПЛА та військово-спортивну підготовку. Запровадження ОБЗР переводить цю політику від патріотичних меседжів до включення структурованої довійськової підготовки до обов’язкової шкільної програми. Окрім офіційної навчальної програми, законодавство було розширено, щоб регулювати всі види діяльності та молодіжні об’єднання. Це відображається у запровадженні нових положень, які підтримують діяльність військово-патріотичних об’єднань (клубів) у рамках державної молодіжної політики, 367 обов’язкових програм, таких як «Розмови про важливе» 368 , та номінально волонтерської діяльності, зокрема «Уроки мужності». 369 Цей метод був додатково підкріплений Указом Президента № 28 від 16 січня 2025 року, яким 2025 рік було оголошено Роком захисника Вітчизни на честь учасників так званої «спеціальної військової операції». 370 Хоча формально він є пам’ятним, указ сприяє впровадженню військових наративів у повсякденне освітнє життя через військово-патріотичні змагання, виготовлення камуфляжних сіток, окопних свічок, зустрічі з військовослужбовцями та увічнення пам’яті учасників бойових дій у війні проти України. 371 364 Федеральний закон від 28 березня 1998 року № 53-ФЗ «Про військовий обов’язок і військову службу», ст. 13. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/12128/page/6. 365 Російська Федерація, Методичні рекомендації для суб’єктів Російської Федерації щодо правового регулювання діяльності освітніх організацій кадетського спрямування, що додаються до Листа Міністерства освіти і науки № 08-986 від 19 травня 2017 року. Доступно за посиланням: https://sudact.ru/law/pismo-minobrnauki-rossii-ot- 19052017-n-08-986/prilozhenie/. 366 Міністерство освіти Російської Федерації, Наказ від 1 лютого 2024 року № 62 про затвердження змін до федеральних освітніх програм. Міністерство освіти Російської Федерації, Федеральна робоча програма з предмета «Основи безпеки і оборони Батьківщини (для 8-9 класів навчальних закладів)» (ОБЗР), що включає, серед іншого, розділи з тактичної підготовки, вогнепальної підготовки, інженерної підготовки, тактичної медицини, експлуатації БПЛА та військово-спортивної підготовки. Доступно за посиланням: https://edsoo.ru/wp- content/uploads/2025/07/2025_ooo_frp_obzr-8-9.pdf; https://edsoo.ru/wp- content/uploads/2025/07/2025_soo_frp_obzr_10_11.pdf ; А. Куканчиков, Основи безпеки і оборони Батьківщини (ОБЗР), 8 клас, онлайн-навчальні матеріали. Режим доступу: http://куканчиков.рф/page22646062.html. 367 Федеральний закон від 28 грудня 2024 року № 550-ФЗ, що змінює статтю 7.2, ч. 2(1) Федерального закону № 489-ФЗ «Про молодіжну політику в Російській Федерації». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51552/page/1. 368 Міністерство освіти Російської Федерації, лист № 03-1190, «Про передачу методичних рекомендацій щодо реалізації позакласної програми «Розмови про важливе»», 15 серпня 2022 р. Доступно за посиланням: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=8&documentId=430713; Міністерство освіти Російської Федерації, «Розмови про важливе», офіційні навчально-методичні матеріали для позакласної діяльності. Доступно за посиланням: https://разговорыоважном.рф/. 369 Федеральна служба військ Національної гвардії Російської Федерації (Росгвардія), Офіцери Росгвардії провели «Урок мужності» для школярів у Донецькій Народній Республіці, 8 квітня 2024 р. Доступно за посиланням: https://rosguard.gov.ru/News/Article/v-dnr-rosgvardejcy-proveli-urok-muzhestva-dlya-shkolnikov. 370 Російська Федерація, Указ Президента № 28 від 16 січня 2025 року «Про проведення Року захисника Вітчизни в Російській Федерації». Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51589. 371 Кримські новини, Героям присвячують пам’ятні заходи: як розпочався Рік захисника Вітчизни у дитячих садках та школах, 21 лютого 2025 р., де задокументовано заходи з патріотичного виховання у школах, включаючи збори, зустрічі з ветеранами та учасниками «ШМО», конкурси та заходи підтримки російських військовослужбовців. Доступно за посиланням: https://crimea-news.com/other/2025/02/21/1598969.html ; Херсонське інформаційне

Неофіційний переклад 70 Такий самий підхід застосовується через державні молодіжні організації, включаючи центри «Рух Перших», «Юнармія» та «Воїн», нормативна база яких була суттєво посилена з 2022 року. Статут «Руху Перших», загальнонаціональної громадсько-державної організації, створеної Федеральним законом у 2022 році, 372 визначає цілі Руху як любов до Вітчизни та відповідальність перед нею, служіння Вітчизні; а також визначає патріотизм та історичну пам’ять як основний напрямок своєї діяльності. 373 Його первинні осередки можуть бути створені в загальноосвітніх та середніх школах, а також в інших установах, що працюють з дітьми та молоддю. «Юнармія» діє за аналогічним мандатом. Її статут визначає підготовку молоді до служби у збройних силах та підвищення престижу військової служби серед головних цілей. 374 Членство в «Юнармії» включено до індивідуальних досягнень, що зараховуються як додаткові бали в конкурсному процесі вступу до університетів Міністерства оборони Росії, створюючи прямий та формальний зв’язок між участю дітей у військово-патріотичних об’єднаннях та вищою військовою освітою. 375 Типові види діяльності «Юнармії» включають стрільбу з пневматичної гвинтівки, одягання протигазів, часткове розбирання та складання макета гвинтівки АК, а також заряджання магазину навчальними патронами на швидкість. 376 Центри «Воїн» пропонують структуровану військово-спортивну підготовку для дітей віком 14–18 років, яка охоплює управління безпілотними літальними апаратами, тактичну медицину, інженерію, вогневу підготовку та військові види спорту, а також зустрічі з ветеранами та учасниками війни проти України. 377 Участь заохочується обіцянками додаткових балів до Єдиного державного іспиту та перспективами вступу до російських вищих навчальних закладів, в той час як навчання проводять учасники бойових дій. 378 агентство, Молодь Херсонської області зустрілася з ветераном СВО, 29 листопада 2025 р., документуючи участь ветерана «спеціальної військової операції» у заходах з молодіжної роботи та патріотичного виховання в окупованій Херсонській області. Доступно за посиланням: http://xonews.ru/news/molodezh-iz-hersonskoj-oblasti- vstretilas-s-veteranom-svo/. 372 Російська Федерація, Федеральний закон № 261-ФЗ, Про рух дітей та молоді в Росії, 14 липня 2022 р., Розділ 3. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48153 . 373 Всеросійський громадсько-державний рух дітей та молоді «Рух Перших», Статут Всеросійського громадсько- державного руху дітей та молоді «Рух Перших» (редакція 5), затверджений П’ятим з’їздом «Руху Перших», Протокол засідання з’їзду від 30 вересня 2025 року, п. 2.1.4. Доступно за посиланням: https://будьвдвижении.рф/files/ustav-obshcherossiyskogo-obshchestvenno-gosudarstvennogo-dvizheniya-detey-i- molodezhi-dvizhenie-perv. 374 Молодіжний військово-патріотичний громадський рух «Юнармія», Статут Всеросійського дитячо-юнацького військово-патріотичного громадського руху «Юнармія», затверджений Установчими зборами Руху 28 травня 2016 року (з останніми змінами від 26 березня 2025 рок у), Розділ 2. Доступно за посиланням: https://yunarmy.ru/ustav.pdf. 375 Російська Федерація, Наказ Міністра оборони Російської Федерації № 20, Про внесення змін до Наказу Міністра оборони Російської Федерації від 7 квітня 2015 року № 185 «Про затвердження Порядку та умов вступу до вищих військових навчальних закладів, що належать до сфери управління Міністерства оборони Російської Федерації» від 17 січня 2019 року. Доступно за посиланням: https://lenino.rk.gov.ru/uploads/txteditor/lenino/attachments/d4/1d/8c/d98f00b204e9800998ecf8427e/phpMkPOT7 _Администрация%20Ленино%20по%20инд.досягненнями.pdf. 376 Альменда, Моніторинговий звіт. «Універсальний солдат» або Діяльність російських дитячих і молодіжних рухів на тимчасово окупованих територіях України, 2025 р., с. 24. 377 Автономна некомерційна організація додаткової професійної освіти Центру розвитку військово-спортивної підготовки та патріотичного виховання молоді, Статут (нова редакція), затверджений Зборами засновників, протокол № 1/2025 від 21 лютого 2025 року. Доступ но за посиланням: https://crvsp.ru/uploads/files/УСТАВ%20Центр%20ВОИН.pdf; ТАРС, Понад 1000 курсантів підготував Центр ВОІН у Херсонській області за перший рік його роботи, 15 квітня 2025 року (дата звернення: 14 червня 2026 року). Доступно за посиланням: https://tass.ru/obschestvo/23688643. 378 Альменда, Моніторинговий звіт. «Універсальний солдат» або Діяльність російських дитячих і молодіжних рухів на тимчасово окупованих територіях України, 2025 р., с. 15.

Неофіційний переклад 71 Окремо слід відзначити безпосередню роботу ДОСААФ (ДОСААФ Росії) 379 зі школами, оскільки воно має філії на окупованих територіях. На підставі Постанови Уряду № 973 від 28 листопада 2009 року, 380 його роль була значно розширена та передана під подальший контроль уряду Указом Президента № 59 від 3 лютого 2025 року. 381 Воно фінансується з федерального бюджету та відіграє окрему роль у мобілізації та підготовці призовників та резервістів. У контексті військово-патріотичних молодіжних організацій також важливо відзначити розробку відеогри «Зірниця 2.0», 382 яка є результатом співпраці між основними державними молодіжними організаціями (центрами «Рух перших», «Юнармія» та «Воїн»), впроваджуючи довійськові навички у звичайне шкільне життя для дітей віком від 7 років та охоплюючи більшість шкіл на окупованих територіях. У 2025 році, уряд Росії прийняв Комплексний план патріотичного та духовно-морального виховання молоді до 2028 року, що ще більше закріпило державну політику в цій сфері. 383 План визначає Міністерство оборони, Міністерство внутрішніх справ, Федеральну службу безпеки, Росгвардію та органи освіти відповідальними за виконання заходів, пов’язаних з патріотичним та військово- патріотичним вихованням, як у формальній, так і в позакласній формі. Формальна участь установ оборони та безпеки у впровадженні заходів у сфері освіти молоді відображає дедалі більш інтегрований характер освітньої, військової та безпекової політики. На окупованих територіях таке законодавство сприяє нормалізації війни та військової служби як центральних громадянських цінностей. З часом, багаторазове поєднання школи, табору, молодіжного руху та військової символіки створює середовище, в якому російська військово-патріотична ідентичність представляється як найлегітимніша форма громадянського розвитку. E. СИСТЕМА ІДЕОЛОГІЧНОЇ БЕЗПЕКИ ТА ЗАКОНОДАВСТВО ПРО БОРОТЬБУ З ЕКСТРЕМІЗМОМ З моменту повномасштабного вторгнення в Україну, Російська Федерація поступово інтегрувала ідеологічні цілі у свою законодавчу базу з питань безпеки та боротьби з екстремізмом, створивши блок законів, в якому формально поєднані захист державних цінностей та придушення уявних загроз безпеці. Основоположним інструментом у цьому процесі є Указ Президента № 809 «Про основи державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей», прийнятий у 2022 році, який визначає патріотизм, громадянськість, служіння Вітчизні та відповідальність за долю Росії як цінності, що потребують державного захисту. Надалі, він розглядає діяльність екстремістських та терористичних організацій, недружніх держав, а також поширення ідей та цінностей, що вважаються чужими російському народу, загрозою цим цінностям. 384 379 https://www.dosaaf.ru/about/regions/. 380 Зведений текст за посиланням http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&link_id=11&nd=102134254. 381 Вопросы ДОСААФ России: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202502030021. 382 Див., наприклад, «Зірниця 2.0. Правила організації, проведення та оцінювання загальноросійських змагань з військово-патріотичної гри «Зірниця 2.0» для регіональних турів для дітей середньої вікової категорії та спеціальної категорії», затверджені Протоколом засідання Центрального командування Всеросійської військово-патріотичної гри «Зірниця 2.0» від 29 травня 2026 року № 4 (в архіві Місії). 383 Уряд Російської Федерації, Розпорядження від 23 жовтня 2025 року № 2970-р «Комплексні заходи щодо патріотичного та духовно-морального виховання молоді в Російській Федерації на період до 2028 року». Доступно за посиланням: http://static.government.ru/media/acts/files/1202510240057.pdf. 384 Російська Федерація, Указ Президента № 809 «Про затвердження Основ державної політики щодо збереження та зміцнення традиційних російських духовних і моральних цінностей» від 9 листопада 2022 року, Розділ II. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/48502.

Неофіційний переклад 72 У наступні роки Стратегії протидії екстремізму 385 та державної національної політики 386 розвивали цей підхід, визначаючи «український радикальний націоналізм та екстремізм», русофобію, фальсифікацію історії, неонацизм та деструктивну ідеологію як основні загрози державній та соціальній стабільності, водночас визначаючи патріотичне виховання як складову державної єдності та пов’язуючи національну єдність із зусиллями щодо протидії екстремізму та сепаратизму. Ці стратегічні документи слугують інтерпретаційними інструментами, що спрямовують впровадження всього блоку законодавства у сфері безпеки та боротьби з екстремізмом. Їхнє значення полягає не в цінностях, які вони формально артикулюють, а радше в категоріях поведінки, вираження поглядів та ідентичності, які вони трактують як ризики для національної безпеки, соціальної стабільності чи національної єдності. Правозастосовчий вимір цього інструменту базується на Федеральному законі № 114-ФЗ «Про протидію екстремістській діяльності», 387 який визначає екстремізм як такий, що виходить далеко за рамки прямого підбурювання до насильства. Закон діє разом із Кримінальним кодексом Російської Федерації 388 та Кодексом про адміністративні правопорушення, 389 створюючи таким чином взаємопов’язану систему кримінальної та адміністративної відповідальності, що застосовується до дуже широкого кола дуже розпливчасто визначених дій, що кваліфікуються як загрози державній безпеці чи соціальній стабільності. Наприклад, Кримінальний кодекс був доповнений кількома правопорушеннями, включаючи «реабілітацію нацизму» (стаття 354.1) та «публічні дії, спрямовані на дискредитацію використання Збройних Сил Російської Федерації для захисту інтересів Російської Федерації та її громадян» (стаття 280.3). 390 Відсутність правової визначеності у визначенні обсягу застосування цих категорій створює умови, за яких українські історичні наративи, мова, пам’ять, комеморативні практики, символи та інші вираження української ідентичності можуть тлумачитися, і фактично тлумачаться, крізь призму екстремізму, сепаратизму чи деструктивного впливу. Як наслідок, законодавство призводить до репресій та переслідувань на основі ідентичності, стираючи різницю між політикою безпеки та управлінням ідентичністю. Хоча ці заходи встановлюють примусовий та каральний вимір, система також включає превентивний компонент, спрямований на раннє виявлення та управління передбачуваними ідеологічними та безпековими ризиками. Ця превентивна архітектура особливо виражена стосовно дітей та освітніх закладів, яким відведена центральна роль у моніторингу, запобіганні та передачі цінностей. План дій щодо реалізації Стратегії комплексної безпеки дітей у Російській Федерації до 2030 року підтримує превентивні заходи, спрямовані на передбачувані ризики для морального, громадянського та 385 Російська Федерація, Указ Президента № 1124 «Про затвердження Стратегії протидії екстремізму в Російській Федерації» від 28 грудня 2024 року, Розділ II. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51580/page/1. 386 Російська Федерація, Указ Президента № 858 «Про Стратегію державної національної політики Російської Федерації до 2036 року» від 25 листопада 2025 року, розділи II та III. Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/52615/page/1. 387 Російська Федерація, Федеральний закон № 114-ФЗ, «Про протидію екстремістській діяльності» від 25 липня 2002 року, стаття 1(1). Доступно за посиланням: http://www.kremlin.ru/acts/bank/18939/page/1. 388 Російська Федерація, Кримінальний кодекс Російської Федерації № 63-ФЗ від 13 червня 1996 року, див., серед іншого, статті 280, 280.1, 280.2, 280.3, 280.4 та 354.1. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102041891. 389 Російська Федерація, Кодекс Російської Федерації про адміністративні правопорушення № 195-ФЗ від 30 грудня 2001 року, стаття 20.3. Доступно за посиланням: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody&nd=102074277. 390 Див. також Ситуація з правами людини в Російській Федерації. Доповідь Спеціального доповідача з питань стану прав людини в Російській Федерації Мар’яни Кацарової; Документ ООН A/HRC/60/59, 15 вересня 2025 р., зокрема пп. 88-90; Альменда, Як Росія стирає українську ідентичність під виглядом боротьби з екстремізмом, 2026 р..

Неофіційний переклад 73 інформаційного розвитку дітей. 391 Комплексний план протидії ідеології тероризму в Російській Федерації на 2024–2028 роки, разом з відповідними освітніми заходами, вимагає від шкіл та органів управління освітою виявляти групи ризику, проводити профілактичну роботу, видаляти «екстремістський» контент та співпрацювати зі структурами безпеки. 392 Система діє на кількох взаємопідсилюючих законодавчих рівнях: кримінальне право створює загрозу суворих покарань; адміністративне право дозволяє швидке застосування санкцій за нижчих порогів доказування; превентивні рамки вимагають виявлення та моніторингу передбачуваних ризиків; законодавство про освіту сприяє втручанню в школи; а регіональні плани впровадження локалізують ці механізми на окупованих територіях. Впровадження всіх цих та аналогічних законодавчих актів, наказів та правил, що регулюють реалізацію освітньої політики на окупованих територіях, призвело до появи системи спостереження за дітьми та їхніми сім’ями на окупованих територіях, яка має на меті виявити та припинити будь-які прояви опору чи незгоди. Ретельний моніторинг дітей, зокрема з боку вчителів та так званих «консультантів з питань дитинства», та інтеграція цієї системи моніторингу з низкою інших установ, включаючи соціальні служби, служби безпеки та суди, використовується для тиску та примусу українських дітей та їхніх сімей до послуху та конформізму, що робить практично неможливим будь-який вільний вибір щодо розвитку та вираження дитячої ідентичності. 391 Російська Федерація, Розпорядження Уряду № 3233-р, План дій щодо реалізації Стратегії комплексної безпеки дітей у Російській Федерації на період до 2030 року, 17 листопада 2023 р., пункт 62. Доступно за посиланням: http://government.ru/docs/all/150722/?page=2. 392 Російська Федерація, Комплексний план протидії ідеології тероризму в Російській Федерації на 2024–2028 роки, затверджений Президентом Російської Федерації 30 грудня 2023 року. Доступно за посиланням: https://sh1- gusev-r27.gosweb.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty-all_1363.html.

Неофіційний переклад 74 IV. ПРИМУС ТА ІНШІ ФОРМИ НАСИЛЬСТВА ЩОДО ДІТЕЙ Умови мандату вимагають від експертів зібрати інформацію та проаналізувати можливі «моделі примусу, залякування, репресій, незаконного позбавлення волі, незаконного усиновлення, жорстокого поводження та інших форм насильства щодо дітей». Численні форми насильства щодо дітей були задокументовані та проаналізовані у звітах міжнародних організацій та неурядових організацій, а також у звітах, підготовлених українською владою. Їхні висновки були підтверджені свідками, з якими члени Місії мали змогу поспілкуватися, або свідченнями, до яких вони мали доступ. Ці свідчення розкривають повторювані методи, що підтверджують поняття «моделі насильства». Цей розділ не має на меті повторювати огляд правової бази, що використовується для організації такого тиску (див. Розділ III вище), але висвітлюватиме методи, які на практиці дозволяють владі Російської Федерації чинити тиск на дітей української національності/етнічної приналежності. Він спиратиметься, зокрема, на свідчення, до яких Місія мала доступ. A. СЕРЕДОВИЩЕ ПРИМУСУ По-перше, питання насильства щодо дітей слід розглядати в загальному контексті міжнародного збройного конфлікту та встановлення окупаційної адміністрації. УВКПЛ заявило, що протягом перших місяців після повномасштабного вторгнення в Україну в лютому 2022 року російські збройні сили «регулярно застосовували насильство та інші акти репресій проти цивільного населення, яке перебуває під їхнім контролем». Воно задокументувало випадки вбивства 76 дітей та поранення 50 дітей під час «близьких контактів» з російськими збройними силами, 12 випадків сексуального насильства щодо дітей, що здебільшого відбувалися в житлових районах, та 16 випадків свавільного затримання хлопчиків, з яких 10 зазнали жорстокого поводження або катувань. 393 За інформацією від Офісу Генерального прокурора України, 220 дітей було вбито та 406 дітей – поранено станом на 3 травня 2022 року. Про випадки смерті або поранення також повідомляли неурядові організації на основі інтерв’ю з жертвами або свідками. 394 Більше того, діти також страждали та продовжують страждати внаслідок масового переміщення, низького рівня життя, погіршення доступу до освіти та медичних закладів через удари по будівлях та інфраструктурі, 395 а деякі з них – внаслідок смерті родичів або їх незаконного утримання під вартою як цивільних осіб. 396 Цей загальний контекст неминуче впливає на населення окупованих територій, включаючи дітей та їхні сім’ї, та їхнє сприйняття необхідності виконувати не лише накази, а й рекомендації та заохочення окупаційних сил. Як зазначається в коментарі МКЧХ до статті 8 Четвертої Женевської конвенції («Невідмова від прав»), «враховуючи вразливе та часто відчайдушне становище осіб, які перебувають у руках ворога під час збройного конфлікту, у будь-якому випадку дуже сумнівно, чи можуть вони приймати рішення на основі «вільного волевиявлення» за таких обставин». 397 Це також пояснює, чому необхідно враховувати як моральний, так і фізичний примус, як це передбачено статтею 31 Четвертої Женевської конвенції, згідно з якою «жоден фізичний чи моральний примус не повинен застосовуватися до осіб, що перебувають під захистом (…)». 393 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні:24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., пп. 71-73. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country- reports/impact-armed-conflict-and-occupation-childrens-rights-ukraine-24-february . 394 East SOS, Н. В. Луценко, Порушення міжнародного гуманітарного права, що впливають на освіту в Україні (лютий 2022 – травень 2025), East SOS, Київ, 2025 р., с. 11-15. 395 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 р. – 31 грудня 2024 р., 21 березня 2025 р., пп. 45-68. 396 Див. Звіт MM IV, с. 44-46. 397 Коментар МКЧХ до статті 8 Четвертої Женевської конвенції, п. 1229.

Неофіційний переклад 75 B. ТИСК ЩОДО ЗАЛУЧЕННЯ ДО РОСІЙСЬКОЇ СИСТЕМИ ОСВІТИ ТА ВСЕРЕДИНІ НЕЇ Впроваджуючи нову систему освіти, російська влада чинила значний тиск на тих дітей та їхніх батьків, які намагалися підтримувати зв’язки з колишньою українською системою освіти, зокрема через онлайн-навчання. УВКПЛ зафіксувало свідчення батьків і дітей, яким було дуже важко відвідувати заняття українською мовою, які на той час все ще були доступні як варіант, оскільки це вважалося ознакою нелояльності до окупаційної влади. Цей страх змусив їх утриматися від такого вибору. 398 Батьки, які відмовлялися віддавати своїх дітей до російських шкіл, зазнавали погроз від окупаційної влади щодо позбавлення батьківських прав та розлучення з дітьми. 399 Сильний тиск також чинився на вчителів, яких підозрювали у вірності старій системі або проукраїнських симпатіях. Свідчення, що підтверджують це, були зібрані БДІПЛ та неурядовими організаціями: в них згадуються домашні візити та обшуки, які іноді супроводжувалися актами насильства, погрозами або сильним тиском з вимогою залишити окуповані райони. 400 Це було додатково підтверджено свідченнями, зібраними Місією, колишні вчителі з окупованих територій стверджували, що невиконання вказівок окупаційної влади щодо переходу на російську програму та російську мову неминуче призвело б до арешту. 401 Більше того, вчителі, опитані Місією та які були свідками перших кількох місяців окупації після повномасштабного вторгнення в Україну в лютому 2022 року, розповіли, що дітей змушували записуватися до російських шкіл, оскільки їхнім батькам погрожували агенти ФСБ, а в деяких випадках їх били, якщо вони відмовлялися. 402 Крім того, в одному з письмових свідчень, доступних цій місії, свідок пояснює, що директор місцевої російської школи у супроводі солдатів ходив від дому до дому, щоб переконатися, що батьки відправляють своїх дітей до цієї школи (чого ще не було зроблено у випадку цього свідка) і подають заяви на отримання російських паспортів. Саме це зрештою й зробили його батьки. 403 У школах, захоплених російською окупаційною владою на окупованих територіях, дітям зазвичай забороняють розмовляти українською мовою. 404 Це було підтверджено експертами у свідченнях, які вони отримали. Молоді люди повідомляли про тиск та різні форми примусу чи залякування. Уроки проводилися виключно російською мовою, і ніхто з них не наважився б використовувати українську мову в школі, де вони проводили значну частину дня. Зазвичай у понеділок вранці від усіх них вимагали бути присутніми на піднятті російського прапора та співати російський національний гімн. Вони також повідомляють про патріотичні церемонії, візити та зібрання, покликані справити на них враження. 405 Охоронці у військовій формі стоять біля входів до шкіл та перевіряють сумки, офіційно для 398 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 90. 399 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 92; ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 16 грудня 2025 р., пп. 118-119. 400 ОБСЄ/БДІПЛ, Сьомий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 15 липня 2025 р., пункт 101; East SOS, Н.В. Луценко, Порушення міжнародного гуманітарного права, що впливають на освіту в Україні (лютий 2022 р. – травень 2025 р.), East SOS, Київ, 2025, с. 28-32. 401 Свідчення 1-2 (в архіві Місії). 402 Свідчення 1-2 (в архіві Місії). 403 Свідчення 10 (в архіві Місії). 404 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 91. 405 Свідчення 7, 8 (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 76 забезпечення безпеки. 406 Іноді деякі з них чіпляються до дівчат, коли вони виходять зі школи та йдуть додому. 407 У більшості свідчень, доступних Місії, свідки повідомляли про те, що зазнавали ідеологічного тиску. Крім того, хлопці кажуть, що вони відчували занепокоєння щодо перспективи призову на військову службу, коли їм виповниться 18 років, що зазвичай вимагає постановки на облік з 17 років, але, схоже, українські хлопці з окупованих територій на практиці часто зобов’язані робити це з 16 років. 408 Постановка на облік у віці 16 років також була підтверджена БДІПЛ свідками. 409 C. ТИСК ЩОДО ВІДВІДУВАННЯ ПОЗАКЛАСНИХ ЗАХОДІВ У звітах міжнародних організацій про російську систему освіти на окупованих територіях зазначається, що існували сильні стимули для участі в мілітаризованих молодіжних об’єднаннях та так званих таборах відпочинку (див. Розділ II.C.3). БДІПЛ, на основі зібраних свідчень, заявило, що дітей заохочували до участі в літніх таборах «для покращення оцінок у школі». 410 Це підтвердив Місії один з опитаних молодих людей, який пояснив, що в дитинстві його заохочували брати участь у молодіжних об’єднаннях, даючи можливість пропускати уроки. 411 Інший сказав, що йому сказали в школі під час уроку під назвою «розмова про важливе», що участь у діяльності військово- патріотичних молодіжних об’єднань буде перевагою під час вступу до університету. 412 В одному з письмових свідчень, розглянутих Місією, свідок пояснює, що вчителі наполегливо заохочували його та його однокласників вступати до таких організацій, як «Юнармія», і що його класний керівник спеціально попросив його взяти участь у заході, організованому «Рухом перших», який проводився в самій школі та включав зустріч із нещодавно демобілізованим солдатом, який розповів про військові операції. 413 Більше того, БДІПЛ посилалося на практику, запроваджену в січні 2025 року, коли співробітники ФСБ відвідують батьків, щоб переконатися, що їхні діти беруть участь у воєнізованих заходах та діяльності молодіжних організацій. 414 Також існують стимули для вступу до кадетських класів, часто пов’язані із соціально-економічними обставинами дітей та їхніх сімей (див. Розділ II.C.2). Шкільні службовці пояснюють їм переваги вступу до армії згодом, у віці 18 років, як перспективу стабільного доходу та соціального визнання. За даними УВКПЛ, « вразливі діти, такі як діти з неповних сімей, часто ставали мішенню», причому методи іноді досягали рівня «тиску» з боку вчителів та адміністрації на бабусь і дідусів. 415 Крім того, дітей заохочують вступати до кадетських класів, пропонуючи їм безкоштовні поїздки або безкоштовні місця в літніх таборах. 416 406 Свідчення 4. 407 Свідчення 1, 2 та 3. 408 Свідчення 4, 5, 6, 7, 9, 11, 12 (в архіві Місії). 409 ОБСЄ/БДІПЛ, Сьомий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 15 липня 2025 р., п. 107. 410 ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 16 грудня 2025 р., п. 115. 411 Свідчення 5 (в архіві Місії). 412 Свідчення 13 (в архіві Місії). 413 Свідчення 8 (в архіві Місії). 414 ОБСЄ/БДІПЛ, Сьомий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 15 липня 2025 р., п. 98. 415 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 107. 416 Свідчення 1-2 (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 77 D. ПРИМУС У ПОВСЯКДЕННОМУ ЖИТТІ Форми насильства щодо українських дітей виходять за межі шкільної системи та позакласної діяльності. Більшість із них змушені утримуватися від розмов українською мовою на вулицях, публічного висловлення проукраїнських поглядів або носіння кольорів чи одягу, пов’язаних з Україною. 417 Один зі свідків, опитаних експертами, пояснив, що його батьки попросили його перестати розмовляти українською навіть із сусідами після того, як одного з їхніх сусідів викрали озброєні люди, ймовірно, за висловлення проукраїнських поглядів. 418 Ще одного заарештували та детально допитували щодо коментаря, зробленого під час спілкування в соціальній мережі, а після цього його батьків відвідали представники влади. 419 Ще один свідок висловив побоювання, що його батьків, які залишилися на окупованих територіях, можуть допитати силовики після його від’їзду. 420 Двоє свідків згадали про родичів або знайомих, яких «забрали на підвал», що, очевидно, означає свавільний допит та жорстоке поводження. 421 В одному з письмових свідчень, отриманих місією, свідок пояснює, що в дитинстві він кричав «Слава Україні» з вікна свого будинку, після чого до них додому прийшов психолог і поговорив з ним, запитав, чому він так зробив, і сказав, що саме так кричали нацисти на Донбасі під час Другої світової війни. 422 Специфічний вид примусу спрямований на доступ до онлайн-контенту та обговорень у соціальних мережах через комп’ютери та мобільні телефони. УВКПЛ повідомило про задокументований випадок пошуку повідомлень у телефоні дитини, після чого її побили. 423 Свідки повідомили Бюро з прав людини в Україні, що їхні діти, які навчалися за українською програмою онлайн, «мусили постійно видаляти дані зі своїх пристроїв, щоб уникнути виявлення під час обшуків». 424 Один зі свідків, опитаних Місією, пояснив методи, які він використовував у підлітковому віці, щоб замести сліди на певних вебсайтах або приховати свою участь в онлайн-розмовах, аби уникнути будь-яких проблем у разі огляду його мобільного телефону чи комп’ютера. 425 Багато підлітків зробили б те саме, але контроль над інтернетом та соціальними мережами стає дедалі жорсткішим. В одному з письмових свідчень, що зберігаються у Місії, один свідок пояснює, що після обміну повідомленнями в чаті про призов до військової служби його заарештували співробітники ФСБ під приводом крадіжки, після чого його телефон і комп’ютер обшукали та вилучили. Він провів два місяці в ізоляторі; потім йому було пред’явлено звинувачення у державній зраді та наполегливо запропоновано покинути окуповані території. 426 Другий свідок розповідає, що агенти ФСБ прийшли до нього додому, допитали його батьків, а потім забрали його самого, щоб допитати про повідомлення, якими він обмінювався в Telegram; вони обшукали його мобільний телефон і запитали його про погляди на Україну, погрожували йому, перш ніж відпустити. 427 417 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., пп. 108-110. 418 Свідчення 6 (в архіві Місії). 419 Свідчення 4 (в архіві Місії). 420 Свідчення 5 (в архіві Місії). 421 Свідчення 5 та 6 (в архіві Місії). 422 Свідчення 9 (в архіві Місії). 423 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 77. 424 ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 16 грудня 2025 р., п. 119. 425 Свідчення 5 (в архіві Місії). 426 Свідчення 11 (в архіві Місії). 427 Свідчення 14 (в архіві Місії).

Неофіційний переклад 78 E. ПРИМУС ДО НАБУТТЯ РОСІЙСЬКОГО ГРОМАДЯНСТВА На батьків чиниться значний тиск, щоб забезпечити, що вони та їхні діти набудуть громадянство Росії. На практиці, для зарахування дітей до школи, користування медичним обслуговуванням, переїзду з окупованих територій або в межах них, а також працевлаштування, необхідно мати російський паспорт. 428 В одному з письмових свідчень, наданих Місії, свідок пояснює, що у віці 16 років йому сказали, що для закінчення школи потрібен російський паспорт. 429 УВКПЛ підтвердило та охарактеризувало ці інструменти як такі, що чинять «значний тиск». 430 Це також можна назвати фактичним примусом, оскільки відмова від отримання російського громадянства створює нездоланні перешкоди для повсякденного життя та доступу до ресурсів, необхідних для виживання сім’ї в умовах, що панують на окупованих територіях. БДІПЛ дійшло аналогічного висновку у своєму останньому Проміжному звіті щодо України, де, на основі попередніх висновків та інтерв’ю з 25 свідками, заявило, що мешканців окупованих територій «примушували до отримання російського громадянства». 431 Також використовуються більш прямі залякування та погрози. Один зі свідків, опитаних місією, пояснив, що він отримав російське громадянство за наполяганням батьків у 2023 році після хвилі масових обшуків, проведених окупаційною владою в його регіоні. 432 Зрештою, з 2024 року окупаційна влада розпочала процес масштабної експропріації нібито покинутих приватних квартир та будинків після переміщення населення, спричиненого збройним конфліктом. На практиці, лише громадяни Росії можуть зареєструвати свою власність. 433 Така реєстрація заборонена для іноземних громадян «недружніх іноземних держав» — серед яких Україна — з моменту прийняття указів від березня та грудня 2025 року. Усі методи, описані в цьому розділі, використовуються на додачу до загрози кримінальних або адміністративних санкцій, згідно із законодавством, прийнятим окупаційною державою. 428 ОБСЄ/БДІПЛ, Сьомий проміжний звіт щодо виявлених порушеньміжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 15 липня 2025 р., пп. 88-95; Омбудсман України, «Переопилені: Системна російська політика знищення української ідентичності дітей, 2024, с. 18. 429 Свідчення 12 (в архіві Місії). 430 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 80. 431 ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 16 грудня 2025 р., п. 96; див. також п. 97. 432 Свідчення 5 (в архіві Місії). 433 УВКПЛ, Вимушене переміщення з території України, окупованої Російською Федерацією: примусове переміщення та депортації, перешкоди для повернення та права внутрішньо переміщених осіб, 24 лютого – 31 грудня 2025 року, 20 березня 2026 р., п. 62. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/documents/country-reports/forced-displacement-territory-ukraine-occupated-russian- federation .

Неофіційний переклад 79 V. МІЖНАРОДНО-ПРАВОВА ОЦІНКА А. ЗГІДНО З МІЖНАРОДНИМ ГУМАНІТАРНИМ ПРАВОМ 1. Попередні зауваження Території, окуповані Російською Федерацією в контексті міжнародного збройного конфлікту з Україною, підпадають під чинні положення окупаційного права, яке є частиною міжнародного гуманітарного права. 434 Зміна статусу цих територій, яку Російська Федерація здійснила відповідно до свого внутрішнього законодавства, не має жодних юридичних наслідків згідно з міжнародним правом, окрім явного порушення його норм. 435 Як нещодавно зазначив МСП у своєму консультативному висновку щодо окупованої палестинської території, «анексія окупованої території державою- окупантом є незаконною». 436 Суд також зазначив, що окупація – це «тимчасова ситуація», під час якої держава-окупант «має обов’язок управляти територією на благо місцевого населення». 437 Тому захист та турбота про дітей мають бути керівним принципом усіх заходів, що вживаються окупаційною владою, а не бажання прищепити їм певну культуру чи патріотизм, або використання їхньої освіти з метою забезпечення майбутнього зарахування до збройних сил. Аналогічно, набуття громадянства Росії громадянами України, включаючи українських дітей, які проживають на окупованих територіях, добровільне чи під примусом, не може мати наслідком обмеження або позбавлення захисту, що надається їм за міжнародним гуманітарним правом. Це прямо зазначено у статті 8 Четвертої Женевської конвенції, згідно з якою «особа, що перебуває під захистом, за жодних обставин не може частково або повністю відмовитися від прав, гарантованих їй цією конвенцією». Як підтверджено в коментарі МКЧХ до цього положення, зміна громадянства під час конфлікту «таким чином, не звільнятиме відповідну державу від її зобов’язань щодо цих осіб згідно з Конвенціями». 438 Крім того, і стосовно дітей зокрема, це суперечитиме статті 50(2) Четвертої Женевської конвенції, згідно з якою окупуюча держава «не може за жодних обставин змінювати їхній особистий статус» . Мандат цієї Місії охоплює всіх українських дітей, які проживають на українських територіях, окупованих Російською Федерацією; він також охоплює дітей, яких було примусово переміщено на ці території або в межах цих територій, та тих, кого було депортовано до Російської Федерації. Щодо останнього, третя місія ММ по Україні, присвячена примусовому переміщенню та/або депортації українських дітей, дійшла висновку, що примусове переміщення та депортація є серйозними порушеннями Четвертої Женевської конвенції, і що Російська Федерація несе відповідальність за такі порушення, не виправдавши переміщення дітей згідно з міжнародним гуманітарним правом. 439 Ця Місія повністю підтримує цей висновок і повторює його. Однак, на жаль, ця Місія мусить додати, що кількість повернутих дітей, зареєстрована українською багатосторонньою ініціативою «Bring Kids Back UA» станом на 21 червня 2026 року, яка становила 2 274 особи, 440 залишається надзвичайно низькою порівняно з кількістю дітей, які стали жертвами такого 434 Див. зокрема Гаазьке положення (1907 р.), Частина III («Військове керівництво на території держави- супротивника»), та Четверту Женевську конвенцію, частина III, розділ III («Окуповані території»). 435 Звіт ММ III, с. 25-26. 436 Міжнародний суд (МС), Правові наслідки, що виникають внаслідок політики та практики Ізраїлю на окупованій палестинській території, включаючи Східний Єрусалим, Консультативний висновок, 19 липня 2024 р., Звіт МС за 2024 рік, с. 818, п. 175. 437 Там само, с. 794, п. 105. 438 Коментар МКЧХ до статті 8 Четвертої Женевської конвенції, п. 1229. 439 Звіт ММ III, с. 31-46. 440 Ініціатива Президента України « Bring Kids Back UA». Доступно за посиланням: https://www.bringkidsback.org.ua/en .

Неофіційний переклад 80 порушення, яка станом на 21 червня 2026 року оцінюється у 20 610 осіб. 441 НМКРПУ надала аналогічну оцінку у звіті за березень 2026 року, зазначивши, що «Через чотири роки (…) 80% дітей досі не повернулися». 442 Тут слід рішуче наголосити, що відповідно до статті 74 Додаткового протоколу I «сторони конфлікту всіляко сприяють возз’єднанню сімей, розлучених внаслідок збройних конфліктів», що відповідно до статті 49(2) Четвертої Женевської конвенції евакуйовані діти «повинні бути повернуті додому, як тільки бойові дії у відповідному районі припиняться», і що «невиправдана затримка репатріації (…) цивільних осіб» є серйозним порушенням Додаткового протоколу I до Женевських конвенцій. 443 У цьому відношенні Російська Федерація продовжує порушувати МГП. Кричуще не виконуючи свої зобов’язання щодо цих дітей, Російська Федерація перешкоджає зусиллям української влади, гуманітарних організацій, сімей дітей, міжнародних посередників та ширшої міжнародної спільноти, приховуючи інформацію про їхнє місцезнаходження, змінюючи їхній особистий статус, створюючи адміністративні та практичні перешкоди для возз’єднання сімей та займаючи позицію заперечення. 444 Беручи це до уваги, наступний правовий аналіз розгляне можливі порушення міжнародного гуманітарного права, що виникають внаслідок практики індоктринації та мілітаризації всіх українських дітей, охоплених мандатом цієї місії, кількість яких становить приблизно до 1,6 мільйона. 445 Ці діти є особами, що перебувають під захистом згідно з міжнародним гуманітарним правом, як цивільні особи, 446 і «користуються особливою увагою», як зазначено в Додатковому протоколі I, а також згідно зі звичаєвим правом. 447 2. Повага до чинного законодавства Фундаментальним правилом режиму окупації є те, що окупуюча держава, у цьому випадку Російська Федерація, повинна дотримуватися «існуючих у країні законів», «коли це абсолютно неможливо» (Гаазьке положення, стаття 43). Щодо більш конкретно кримінального законодавства, стаття 64 Четвертої Женевської конвенції передбачає, що «кримінальне законодавство… залишається чинним», якщо воно не становить загрози безпеці або є перешкодою для застосування МГП, а окупуюча держава може запровадити нові положення лише у разі необхідності підтримки громадського порядку або забезпечення своєї безпеки. 448 Однак, як показано в розділі III «Законодавча архітектура», Російська Федерація прийняла значну кількість законодавчих актів, спрямованих на зміну існуючої системи освіти на окупованих українських територіях та на значне посилення кримінального та адміністративного законодавства таким чином, що це виходить далеко за рамки передбачених винятків. 449 Обидва аспекти мають наслідки для українських дітей. 441 Там само. 442 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей України», A/HRC/61/CRP.8, 9 березня 2026 р., п. 12, та Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, A/HRC/61/61, 9 березня 2026 р., п. 11. 443 Додатковий протокол I, стаття 85(4)(b). Див. також Звіт MM III, с. 43-45. 444 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей України, A/HRC/61/CRP.8, 9 березня 2026 р., пп. 55-59. Щодо прикладу відмови див. Міністерство закордонних справ Російської Федерації, коментар речниці Міністерства закордонних справ Марії Захарової щодо української кризи, 15 травня 2026 р., № 771 -15-05-2026. Доступно за посиланням: https:// https://mid.ru/en/foreign_policy/news/2109325/. 445 Ініціатива Президента України « Bring Kids Back UA». Доступно за посиланням: https://www.bringkidsback.org.ua/en . Див. також цей звіт, Розділ II. 446 Додатковий протокол I, ст. 50 (1) та (2). Див. Звіт MM III, с. 27-28. 447 Додатковий протокол I, ст. 77(1); МКЧХ, Звичаєве МГП, том II, розділ 39, розділ B, норма 135. 448 Див. також Звіт MM III, с. 26. 449 Для аналогічної оцінки: УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 79; ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених

Неофіційний переклад 81 Що стосується системи освіти, то численні прийняті заходи являють собою пряме поширення російського законодавства про освіту на окуповані території без будь-якого обґрунтування абсолютної необхідності цього. Що стосується саме освіти дітей, зобов’язання окупаційної держави дотримуватися чинного законодавства підкріплюється положеннями статті 50(1) четвертої Женевської конвенції, згідно з якою «окупуюча держава, у співпраці з національними та місцевими органами влади, сприяє належному функціонуванню всіх установ, що займаються доглядом за дітьми та їх освітою». Замість співпраці з українською владою, Російська Федерація поширила російську систему освіти на всі окуповані території та чинить тиск на всі сім’ї, щоб вони приєдналися до неї. Нова нормативно-правова база запровадила освітні програми, подібні до тих, що використовуються в Російській Федерації, та містять військово-патріотичний зміст, що пропагує офіційний російський погляд на історію, культуру та війну, що триває. Крім того, доступ до освіти українською мовою, спочатку обмежений факультативним предметом, значно скоротився, а потім був повністю придушений. У своєму рішенні від 31 січня 2024 року у спорі між Україною та Росією Міжнародний суд ООН (МСО) заявив, стосовно розвитку системи освіти в окупованому Криму з 2014 року, що « Російська Федерація здійснює повний контроль над системою державних шкіл у Криму, зокрема над мовою навчання та умовами її використання батьками та дітьми», і що Російська Федерація «не надала переконливого пояснення раптовим і радикальним змінам у використанні української мови як мови навчання». 450 Суд дійшов висновку, що ці зміни, що виникли внаслідок «законодавчої та іншої практики Російської Федерації», призвели до «структурних змін в системі освіти», що порушує Конвенцію про ліквідацію расової дискримінації (КЛРД). 451 Європейський суд з прав людини, на основі аналогічних заяв щодо фактів, дійшов висновку про порушення права на освіту згідно зі статтею 2 Протоколу № 1 до Європейської конвенції з прав людини, посилаючись на статтю 50 Четвертої Женевської конвенції та зазначивши про відсутність конфліктів з нею. 452 З точки зору міжнародного гуманітарного права, масштабна трансформація системи освіти може призвести до порушення статті 43 Четвертої Гаазької конвенції (1907 р.) та статті 50(1) Четвертої Женевської конвенції (1949 р.). У коментарі МКЧХ (2025) щодо цього останнього положення пояснюється, що «держава, що окупує, не повинна замінювати існуючі системи соціального забезпечення та освіти власними адміністративними структурами» та «також повинна уникати перешкоджання або втручання в діяльність відповідних установ». 453 Докази, зібрані цією Місією, та які містяться в цьому звіті, свідчать про те, що така заміна спочатку відбулася в Криму, а потім була відтворена на всіх територіях, окупованих Російською Федерацією, після повномасштабного вторгнення 2022 року. Крім того, російська влада постійно втручалася в українську систему освіти, щоб перешкодити їй продовжувати функціонувати на окупованих територіях та забезпечувати дистанційне навчання. Така реформа системи освіти на окупованих територіях порушує вищезазначені положення міжнародного гуманітарного права. Що стосується кримінального та адміністративного законодавства, Російська Федерація поширила свою правову систему на окуповані території та посилила положення, які можуть обмежувати захист, що належить цивільному населенню України на окупованих територіях, включаючи дітей. Інструменти правової політики під назвою «стратегії», прийняті для реалізації законодавства про екстремізм, конкретно визначають «український радикальний націоналізм та екстремізм», й таким чином, порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 16 грудня 2025 р., п. 116. 450 МС, Застосування Міжнародної конвенції про боротьбу з фінансуванням тероризму та Міжнародної конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації, рішення від 31 січня 2024 року, Звіт МС за 2024 рік, с. 202, п. 360. 451 Там само, с. 204, п. 369. 452 ЄСПЛ, Велика палата, справа України проти Росії (щодо Криму), № 20958/14 та 38334/18, 25 червня 2024 р., рішення, пп. 1157-1165. 453 Коментар МКЧХ до ст. 50 Четвертої Женевської конвенції, п. 3261.

Неофіційний переклад 82 спрямовані саме на українську національну/етнічну групу. Їх впровадження в школах з нібито метою запобігання екстремізму є офіційною державною політикою російської влади, що має форму «Комплексного плану протидії ідеології тероризму в Російській Федерації на 2024–2028 роки» (див. Розділ III.E). До цього додаються правопорушення, з розпливчастим визначенням складу, які дозволяють розглядати будь-яку форму критики політики російської влади як акт, спрямований на дискредитацію російських збройних сил, або навіть прирівнювати його до форми нацизму (див. Розділ III.E). Покарання, пов’язані з цими правопорушеннями, кримінальні чи адміністративні, можуть призвести до позбавлення волі. Окупаційна влада регулярно погрожує застосувати ці положення або використовувати їх для тиску на сім’ї, втручання в школи та обшуку мобільних телефонів дітей (див. Розділ III.E та IV). Не продемонструвавши, чому ці заходи є необхідними для підтримання громадського порядку або забезпечення громадської безпеки, Російська Федерація може порушувати статтю 64 Четвертої Женевської конвенції. 3. Зміст шкільних навчальних програм та позакласної діяльності Навчальні програми, що запроваджуються в російських школах на окупованих територіях, містять елементи, які прямо суперечать ідеї про те, що навчальний заклад має бути «відповідальний за піклування про дітей, та їхню освіту», як це передбачено статтею 50(1) Четвертої Женевської конвенції. Тут варто звернутися до коментаря МКЧХ до цього положення, який позитивно оцінює судові прецеденти та авторитетні звіти, згідно з якими окупуюча держава «не може запроваджувати дискримінаційні заходи чи нові навчальні програми, включаючи військову освіту чи пропаганду, у навчальних закладах». Загалом, включення до обов’язкової навчальної програми предметів з націоналістичним ухилом, таких як «Розмови про важливе», та складових довійськової підготовки не відповідає статті 50 Четвертої Женевської конвенції. Більше того, вимога, що висувається до дітей бути щотижня присутніми на піднятті російського прапора та співати російський державний гімн, може розглядатися як порушення статті 45 Четвертої Гаазької конвенції (1907 р.), згідно з якою «забороняється примушувати мешканців окупованих територій до присяги на вірність ворожій державі». Місію також було поінформовано про існування та збільшення кількості так званих «кадетських класів», організованих або у військових училищах, або у звичайних школах, розташованих на українських територіях, окупованих Російською Федерацією. Учні, які вступають до цих класів, отримують освіту, що готує їх до вступу до армії. Вступ до таких класів з метою подальшого вступу до лав російських збройних сил представляється в позитивному світлі як можливість і честь, широко рекламується та іноді забезпечується за рахунок тиску (див. Розділ IV). Це може виглядати як «тиск або пропаганда, спрямовані на забезпечення добровільного вступу» до російських збройних сил, що порушує статтю 51(1) Четвертої Женевської конвенції. Щодо позакласної діяльності, що широко пропагується в рамках шкільної системи, тобто участі в молодіжних рухах й так званих таборах відпочинку, прямо чи опосередковано створених або контрольованих Російською Федерацією, вони можуть суперечити статті 50(2) Четвертої Женевської конвенції. Це положення говорить, що окупуюча держава «за будь-яких обставин (…) вносити їх дітей до списків підконтрольних їй формувань або організацій». Така заборона поширюється як на обов’язковий, так і на добровільний призов і може включати «спортивні, культурні чи соціальні групи чи об’єднання». 454 Ця заборона, що походить від досвіду молодіжних організацій у нацистській Німеччині, була спеціально запроваджена в Четвертій Женевській конвенції (1949 р.) для запобігання індоктринації та мілітаризації дітей під виглядом позакласної діяльності. Докази, зібрані цією Місією, вказують на використання таких позакласних заходів для забезпечення воєнізованої підготовки дітей та проведення пропагандистських заходів на користь політичних 454 Коментар МКЧХ до ст. 31 Четвертої Женевської конвенції (2025), п. 3272.

Неофіційний переклад 83 поглядів Російської Федерації на всіх окупованих українських територіях. Одна з провідних молодіжних організацій, «Рух перших», була юридично створена Російською Федерацією і, таким чином, явно підпадає під дію статті 50(2) Четвертої Женевської конвенції; те саме стосується ДОСААФ (див. Розділ II). Інші організації, такі як «Юнармія», хоча формально незалежні від держави, підтримуються та фінансуються нею; вони перебувають під керівництвом осіб, які обіймають або обіймали керівні посади в державному апараті; вони діють у тісній координації з державними російськими школами; і їхня діяльність явно спрямована на підтримку окупаційної влади (див. Розділ II.C). 455 Отже, вони виглядають «підлеглими» Російській Федерації як окупуючій державі у значенні статті 50(2) Четвертої Женевської конвенції. Враховуючи вкрай тривожну діяльність, що здійснюється усіма цими молодіжними організаціями, зарахування дітей до них слід розглядати як порушення цієї статті. Подібні міркування застосовуються до так званих «таборів відпочинку» або «літніх таборів», які створюються з дозволу місцевих або національних органів влади, значною мірою фінансуються Російською Федерацією або державними компаніями, і діяльність яких викликає аналогічні занепокоєння (див. Розділ II.C). 4. Ідентифікація та особистий статус дітей Згідно зі статтею 50(2) Четвертої Женевської конвенції, «Окупаційна держава повинна вжити всіх необхідних заходів для полегшення процедури встановлення особи дітей та реєстрації їхніх сімейних зв'язків. Вона за будь-яких обставин не повинна змінювати їхнього громадянського статусу ». Зміни особистого статусу включають зміну імені дитини, зміну свідоцтва про народження або документів, що посвідчують особу, та набуття громадянства держави, що окупує. 456 Як було встановлено у звітах міжнародних організацій, окупаційна влада запровадила поширену практику видачі свідоцтв про народження з використанням російського написання замість українського для тих самих імен, та зазначенням Російської Федерації як країни народження. 457 Щодо дітей, примусово переміщених та/або депортованих до Російської Федерації, у Звіті MM III та в різних звітах міжнародних організацій вже було встановлено, що Російська Федерація суттєво змінила імена, щоб запобігти ідентифікації українською владою та будь-якими родичами, які розшукують цих дітей. 458 Усі ці практики є порушеннями статті 50(2) Четвертої Женевської конвенції. Щодо набуття російського громадянства, Російська Федерація запровадила спрощену процедуру, яка дозволяє батькам, законним опікунам, або керівникам установ для дітей-сиріт або дітей, які залишилися без батьківської опіки — вирішувати питання такої зміни їхнього цивільного стану за них (див. Розділ III.C). 459 Крім того, це означає відмову від громадянства України згідно з російським законодавством. 460 Аргумент про те, що це добровільний вибір з їхнього боку, що формально відповідає положенням російського законодавства про громадянство, не може привести його у відповідність до міжнародного гуманітарного права з двох причин. Перша полягає в тому, що зміна статусу не допускається «в будь-якому випадку», зокрема за вибором, згідно зі статтею 50(2) Четвертої 455 Див. також Омбудсман України, Переопилені: Системна російська політика знищення української ідентичності дітей», 2024 р., с. 24–29. 456 Коментар МКЧХ до ст. 50 Четвертої Женевської конвенції (2025), п. 3270. 457 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 80. 458 Див. Звіт MM III, с. 55-56; Єльська школа державного управління, Навмисне, систематичне та широко поширене: російська програма примусового усиновлення та опіки над українськими дітьми, 3 грудня 2024 р., с. 19-20. Доступно за посиланням: https://medicine.yale.edu/lab/khoshnood . 459 Див. також Звіт MM III, с. 19-20. 460 Російська Федерація, Федеральний Закон 62-ФЗ від 31 травня 2002 р. «Про громадянство Російської Федерації», стаття 6 («Подвійне громадянство»), пункт 1: «Громадянин Російської Федерації, який має також інше громадянство, визнається Російською Федерацією лише громадянином Російської Федерації, за винятком випадків, передбачених міжнародним договором Російської Федерації або федеральним законом».

Неофіційний переклад 84 Женевської конвенції; ця заборона є абсолютною. 461 По-друге, так звана свобода вибору для українських сімей на окупованих територіях суворо обмежена з огляду на практичні труднощі, з якими стикаються ті, хто відмовляється від російського громадянства для своїх дітей. Ці труднощі стосуються, наприклад, доступу до соціальних та медичних послуг, доступу до освіти, можливості перетину контрольно-пропускних пунктів між окупованими територіями та російською територією, а також в’їзду до третіх країн (див. Розділи II.C.5 та III.C). Як пояснюється в коментарі МКЧХ до статті 50(2), другого речення, «непрямі заходи, спрямовані на примус до змін особистого статусу, наприклад, залежність медичного обслуговування, освіти чи соціального забезпечення від нового особистого статусу, також заборонені». Більше того, такий примус до отримання іншого громадянства суперечитиме статті 31 Четвертої Женевської конвенції, яка забороняє застосування всіх форм фізичного чи морального примусу до осіб, що перебувають під захистом. 462 Крім того, набуття російського громадянства може розглядатися як порушення заборони примушувати осіб, що перебувають під захистом, на окупованих територіях, до присяги на вірність окупуючій державі (Гаазьке положення 1907 року, стаття 45), 463 зокрема коли від дітей віком від 14 років вимагається складання присяги під час набуття ними російського громадянства. 464 Зрештою, усиновлення також є зміною особистого статусу осіб, що перебувають під захистом. Можливість, передбачена російським законодавством, усиновлювати дітей з окупованих територій або тих, хто був незаконно переміщений чи депортований до Російської Федерації, порушує статтю 50(2) Четвертої Женевської конвенції. Хоча важко визначити їхню кількість, такі усиновлення справді мали місце, що підтверджується різними джерелами, включаючи заяви місцевої окупаційної влади та російських посадовців. 465 5. Перспективи призову на військову службу та/або добровільного вступу до збройних сил Згідно зі статтею 52 Гаазького положення (1907 р.), окупуюча держава не повинна «накладати на населення обов'язок брати участь у військових діях проти своєї країни.». Сфера застосування цього положення є досить широкою, оскільки, згідно з судовою практикою, участь у військових операціях виходить за рамки прямої участі у військових діях і може також включати, наприклад, виробництво або транспортування зброї та боєприпасів. 466 Більше того, згідно з першим реченням статті 51(1) Четвертої Женевської конвенції, окупаційна держава «не має права примушувати осіб, що перебувають під захистом, служити в її збройних чи допоміжних силах». Відверто ігноруючи ці положення, Російська Федерація застосовує військовий призов на окупованих територіях до хлопців після досягнення 18-річного віку. Хоча, строго кажучи, це порушення не підпадає під мандат цієї Місії за віковим обмеженням, перспектива майбутнього призову — для хлопців — або майбутньої участі у військових операціях — для будь-кого — пронизує всі військово-навчальні заходи в школах та молодіжних організаціях, а також зарахування до кадетських програм. Участь у такому виді 461 Коментар МКЧХ до ст. 50 Четвертої Женевської конвенції (2025), п. 3273. Див. також звіт MM III, с. 26. 462 Див. також Коментар МКЧХ до ст. 31 Четвертої Женевської конвенції (2025), п. 2444: «примушування осіб, що перебувають під захистом, на окупованій території прийняти громадянство окупуючої держави – під загрозою, наприклад, відмови або обмеження доступу до медичного обслуговування, освіти чи інших товарів чи послуг першої необхідності; позбавлення майна або засобів до існування; або вигнання з території – також порушує статтю 31». 463 ОБСЄ/БДІПЛ, Восьмий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини в Україні, 16 грудня 2025 р., пункт 98. 464 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 81. 465 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 85. 466 У контексті Другої світової війни див.: Ерхард Мільх, справа № 39, LRWTC, том VII, 1948, с. 28; Процес Круппа, справа № 50, LRTWC, том X, 1949, с. 74.

Неофіційний переклад 85 діяльності або навчання може на практиці запропонувати такі переваги, як кращі оцінки або краща академічна успішність для вступу до університету, а отже, відтермінувати призов або дозволити приєднатися до збройних сил у вищому званні. Це альтернативи обов’язковій військовій службі через призов, який передбачувано обтяжує вільний вибір дітьми цих занять або позакласної діяльності. Перспективу добровільного приєднання до збройних сил в дорослому віці також необхідно враховувати стосовно дітей через призму іншого положення МГП. Згідно зі статтею 51(1) Четвертої Женевської конвенції, « жоден тиск чи пропаганда, спрямовані на забезпечення добровільного вступу до збройних сил, не допускаються». Тиск може включати примус, а також залякування та переконання, в той час як пропаганда полягає в наданні і поширенні оманливої інформації, що використовується для просування політичної позиції. 467 Висновки, до яких дійшла Місія у цьому звіті щодо індоктринації та мілітаризації українських дітей на окупованих територіях, відповідають поняттям тиску та примусу у значенні цього положення, яке, таким чином, могло бути порушене Російською Федерацією, залежно від майбутніх обставин, в яких можуть опинитися відповідні діти. 6. Примус та залякування Зрештою, слід наголосити, що українські діти, а також їхні батьки та вчителі, які є особами, що перебувають під захистом згідно з МГП, повинні бути захищені від примусу та залякування в загальному порядку відповідно до статей 27, 31 та 33 Четвертої Женевської конвенції. 468 Незважаючи на ці положення, експерти дізналися про різні індивідуальні випадки застосування примусу до дітей, їхніх батьків або вчителів (див. Розділ IV). Вони також виявили форму структурного примусу дітей через російську систему освіти та через позакласну діяльність, контрольовану Російською Федерацією. Це включає не лише соціальний та психологічний тиск, переконання та заохочення, але й інституційний та адміністративний примус, прямі погрози, а також фізичну силу. На думку експертів, це є порушенням вищезгаданих положень міжнародного гуманітарного права. Різні форми примусу, визначені в розділі IV цього звіту, також необхідно враховувати під час оцінки дотримання правил, що стосуються добровільного характеру певних видів діяльності або рішень, таких як набуття російського громадянства (див. вище). За нинішніх обставин на окупованих Російською Федерацією українських територіях можливість вільного самовираження неминуче підривається панівним середовищем примусу. Зрештою, це порушує питання про правову класифікацію згідно з міжнародним кримінальним правом, яка враховує системний характер примусу, що впливає на українських дітей та їхні сім’ї на окупованих територіях, а також на українських дітей, депортованих до Російської Федерації. (див. Розділ V.C). B. ЗГІДНО З МІЖНАРОДНИМ ПРАВОМ ПРАВ ЛЮДИНИ Ця Місія повторює, що МППЛ продовжує застосовуватися під час збройних конфліктів, оскільки воно застосовується паралельно з МГП. Як заявив МС, «деякі права можуть бути виключно питаннями міжнародного гуманітарного права; інші можуть бути виключно питаннями права прав людини; ще інші можуть стосуватися обох цих галузей міжнародного права». 469 Загальновизнано, що коли реалізується останній сценарій, стандарти МППЛ повинні тлумачитися у світлі МГП, яке в більшості випадків є застосовним lex specialis. Водночас, як зазначено Комітетом ООН з прав людини, «хоча стосовно певних /…/ прав більш конкретні норми міжнародного гуманітарного права можуть бути особливо актуальними для цілей тлумачення /…/ прав, обидві сфери права є взаємодоповнюючими, 467 Див. Коментар МКЧХ до статті 50(1), п. 3308, та посилання у виносках на Короткий оксфордський словник англійської мови, Oxford University Press, 12-те видання, 2011. 468 Стаття 31 Четвертої Женевської конвенції стверджує, що « жодний примус фізичного чи морального порядку не може застосовуватися до осіб, які перебувають під захистом…». Стаття 33 Четвертої Женевської конвенції () стверджує, що «будь-які залякування… забороняються». 469 МС ООН, Правові наслідки, там само, пункт 106.

Неофіційний переклад 86 а не взаємовиключними». 470 Таким чином, два набори правових стандартів — МГП та МППЛ — повинні враховуватися при правовій оцінці багатьох інцидентів, що відбуваються під час збройного конфлікту. Отже, один і той самий набір фактів може одночасно призвести до порушень як МГП, так і МППЛ. Існує можливість призупинення дії деяких гарантій прав людини шляхом відступу (стаття 4 МПГПП, стаття 15 ЄКПЛ), і ситуація в цьому відношенні залишається такою ж, як описано в попередніх звітах Місії: Російська Федерація не зробила жодних відступів у контексті поточного конфлікту, в той час як Україна продовжує застосування суттєвих відступів. Примітно, що у цьому звіті Місії зазначається, що ані Україна, ані Російська Федерація не зробили жодних відступів щодо КПД. Подібно до попередніх місій, ця місія також нагадує, що держави мають зобов’язання забезпечувати права людини всіх осіб, що перебувають під їхньою юрисдикцією, і що, як встановлено прецедентним правом міжнародних установ з прав людини, юрисдикція не обмежується територією держави 471 але поширюється на території, що перебувають під ефективним (де-факто) контролем держави, що здійснюється безпосередньо або через недержавні утворення, 472 а також на осіб, що перебувають під безпосереднім контролем держави (зазвичай осіб, які перебувають під вартою). 473 У той час як держава, що здійснює ефективний контроль над певною територією, несе відповідальність за забезпечення особам у межах цієї території повного спектру визнаних прав людини, держава, що здійснює безпосередній контроль над особою, зобов’язана забезпечити цій особі ті права, які стосуються її конкретної ситуації. 474 Ця Місія повторює думку, висловлену в звітах попередніх Місій, що деякі частини території України перебувають або перебували протягом певного періоду під ефективним контролем Російської Федерації. Отже, хоча наслідки триваючого збройного конфлікту можуть створювати перешкоду для виконання зобов’язань, що випливають з КПД, міжнародні зобов’язання у сфері прав людини є чинними, а права згідно з Конвенцією застосовуються до всіх дітей у будь-який час, 475 включаючи поточну ситуацію в Україні. Таким чином, Російська Федерація зобов’язана виконувати свої зобов’язання згідно з Конвенцією щодо будь-яких дій, які вона здійснює стосовно українських дітей як на території України, так і на своїй власній території. Ці зобов’язання будуть розглянуті далі. 1. Найкращі інтереси дитини: обсяг та застосування Найкращі інтереси дитини мають бути головним міркуванням як для України, так і для Російської Федерації у всіх діях щодо дітей, як того вимагає стаття 3(1) Конвенції ООН про права дитини (КПД). Як пояснив Комітет з прав дитини у своєму Загальному коментарі №14, 476 зобов’язання захищати найкращі інтереси дитини «в усіх діях» передбачає вимогу враховувати найкращі інтереси дитини як головне міркування у кожній дії, що стосується дитини або дітей, а термін «дія» включає не лише рішення, але й усі дії, поведінку, пропозиції, послуги, процедури та інші заходи, а також бездіяльність та неспроможність діяти. 477 Крім того, зазначаючи, що дитиною є будь-яка особа віком до 18 років згідно зі статтею 1 КПД, слова «стосовно дітей» у статті 3(1) КПД слід розуміти як такі, що застосовуються 470 Документ ООН CCPR/C/21/Rev.1/Add. 13, Загальний коментар № 31. Характер загального правового зобов’язання, що покладається на держави-учасниці Пакту, 26 травня 2004 року, п. 11. 471 ЄСПЛ, Аль-Скейні та інші проти Сполученого Королівства, подання № 55721/07, рішення (Велика палата), 7 липня 2011 р., п. 132. 472 ЄСПЛ, Лоїзіду проти Туреччини (попередні заперечення), подання № 15318/89, рішення від 23 березня 1995 р., п. 62; Кіпр проти Туреччини, заява № 25781/94, рішення (Велика палата), 10 травня 2001 р., п. 76. 473 ЄСПЛ, Аль-Скейні, там само, п. 136. Див. також документ ООН CCPR/C/CG/36, Загальний коментар № 36 (2018) щодо права на життя, 30 жовтня 2018 р., п. 63. 474 ЄСПЛ, Аль-Скейні, op. cit., п. 137. 475 Документ ООН CRC/C/SYR/CO/5, п. 4. 476 Документ ООН CRC/C/GC/14, cit. cit., п. 6. 477 Там само, пп. 17-18.

Неофіційний переклад 87 до всіх рішень та дій, які прямо чи опосередковано впливають на будь-кого віком до 18 років, без будь- якого розрізнення. 478 Термін «стосовно» також слід розуміти широко, охоплюючи не лише рішення та дії, що мають безпосередній вплив на дитину або групу дітей, але й ті, що впливають на них, незважаючи на те, що захід не спрямований конкретно на дітей. 479 Для повноцінного застосування принципу найкращих інтересів дитини, всі положення КПД повинні тлумачитися та впроваджуватися у світлі цього принципу та застосовуватися до конкретної ситуації. Відповідно, цей принцип «слід коригувати та визначати на індивідуальній основі, відповідно до конкретної ситуації відповідної дитини або дітей, враховуючи їхній особистий контекст, ситуацію та потреби». 480 На практиці це вимагає, щоб органи влади, які приймають рішення щодо дітей, прямо чи опосередковано, брали участь у процесі оцінки та зважування того, чи відповідають такі рішення найкращим інтересам дитини/дітей за конкретних обставин дитини/дітей. Відзначаючи цю складність, Комітет ООН з прав дитини надав деякі рекомендації щодо складових, які слід враховувати під час оцінки та визначення найкращих інтересів дитини, залежно від конкретної ситуації. Ці складові елементи включають погляди дитини; 481 особистість дитини; 482 збереження сімейного середовища та підтримку зв’язків; 483 турботу, захист та безпеку дитини; 484 ситуацію вразливості; 485 право дитини на здоров’я 486 та право дитини на освіту. 487 Отже, враховуючи все вищезазначене, не дивно, що коментатори описують принцип найкращих інтересів дитини як такий, що має «важливу роль у формуванні порядку денного, що підносить інтереси дітей до першочергового та законного врахування в усіх процесах прийняття рішень, які стосуються дітей або мають вплив на них». 488 Основна увага нинішньої Місії безпосередньо зосереджена на всеохоплюючому зобов’язанні ставити найкращі інтереси дитини на перше місце в усіх діях щодо українських дітей. Місія не бачила жодних доказів, прямих чи непрямих, того, що зміни, запроваджені російською владою в систему освіти на окупованих територіях та освіту, що надається депортованим дітям, без будь-якого врахування їхньої національної/етнічної культури та коріння, враховували б найкращі інтереси дитини. Очевидно, що до українських дітей ставилися як до росіян, а не як до дітей з іншим етнічним, культурним, соціально- політичним та/або мовним корінням. Як повідомляє ММПЛУ, 489 Російська Федерація нав’язала свої правові та адміністративні системи, ігноруючи свої зобов’язання згідно з МГП щодо збереження, наскільки це можливо, існуючих систем окупованої території, що впливало на дітей на всіх рівнях, від реєстрації народження до освіти та соціально-культурного розвитку, і аж до призову на військову службу. Що стосується реєстрації народжень, отримання українських свідоцтв про народження стало неможливим, і всім новонародженим видаються російські свідоцтва про народження з використанням російського написання їхніх імен та місць народження, а також із зазначенням Російської Федерації як 478 Там само, пп. 19 та 21. 479 Там само, п. 20. 480 Там само, п. 32. 481 Там само, пп. 53-54. 482 Там само, пп. 55-57. 483 Там само, пп. 58-70. 484 Там само, пп. 71-74. 485 Там само, пп. 75-76. 486 Там само, пп. 77-78. 487 Там само, п. 79. 488 Джон Ікелаар, Джон Тобін, Дж., Стаття 3. Найкращі інтереси дитини, у Джон Тобін (ред.), Конвенція ООН про права дитини. Коментар, Oxford University Press, 2019, с. 77. 489 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 79.

Неофіційний переклад 88 місця народження. 490 Більше того, доступ до основних прав, включаючи охорону здоров’я, освіту та соціальну допомогу, був обумовлений російським громадянством, що змусило багатьох батьків подавати заявки на отримання російського громадянства лише для того, щоб продовжувати працювати, отримувати соціальні виплати та зараховувати дітей до шкіл; а враховуючи залежність громадянства дитини від громадянства її батьків, це має прямі наслідки для українських дітей, яких таким чином змушують прийняти російське громадянство. 491 Щодо забезпечення шкільної освіти, то правова база для запровадження російських навчальних програм у всіх школах на окупованих територіях (див. Розділ II.C) у поєднанні з повним викоріненням українських навчальних програм була впроваджена на всіх рівнях влади. Відповідно до заявленої мети повної інтеграції окупованих територій до російської освітньої та культурної сфери, федеральний державний освітній стандарт Росії на всіх рівнях шкільної освіти передбачає духовний і моральний розвиток і виховання дітей, прийняття російських національних цінностей, формування їхньої російської громадянської ідентичності, прищеплення любові до Росії та почуття причетності до її долі. 492 Навчальні матеріали в школах на окупованих територіях були повністю замінені на матеріали з Російської Федерації. Так, за даними Міністерства освіти Російської Федерації, між 2022 і 2025 роками до шкіл на окупованих територіях Донецької, Луганської, Запорізької та Херсонської областей було доставлено понад 11 мільйонів шкільних підручників; ці поставки є частиною так званої «інтеграції возз’єднаних суб’єктів в освітній простір Російської Федерації». 493 Примітно, що до появи нових підручників з Російської Федерації, школи все ще використовували українські шкільні підручники, але вони були суттєво модифіковані, зокрема шляхом викреслювання будь-яких українських національних символів, які учням часто доводилося прибирати самостійно. 494 Щодо змісту шкільних програм, то у 2025/2026 навчальному році було внесено суттєві зміни: з 1 вересня 2025 року розпочався перехід на єдині підручники з всесвітньої історії та історії Росії для 5–9 класів, які пропагують концепцію «самобутності російської цивілізації» та «відмови від євроцентризму». 495 Наслідки цього ще більше посилюються припиненням формального викладання української мови та українською мовою, а також фактичним нав’язуванням російської мови як єдиного засобу спілкування поза уроками. Станом на 2025 рік, згідно з Наказом Міністерства освіти Російської Федерації від 8 жовтня 2025 року № 729 «Про внесення змін до деяких наказів Міністерства освіти Російської Федерації щодо федеральних освітніх програм початкової загальної, базової загальної та середньої загальної освіти», забезпечення викладання української мови для початкової, базової та середньої освіти було скасовано. Таким чином, на рівні федеральних освітніх стандартів Росії українська мова повністю вилучена з освітнього процесу (див. детальний розгляд у розділі II.C та D). Більше того, викорінення української мови стало поглиблюватись. Наприклад, у дописі в соціальних мережах школи № 10 міста Торез (Донецька область) від 6 червня 2024 року йшлося про таке: «Мова – це словесний код історії народу, – привітав Денис Пушилін жителів республіки з Днем російської мови. Керівник регіону зазначив, що за останнє десятиліття Донбас чітко усвідомив, що рідна мова – це наша 490 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 80. 491 Омбудсман України «Переопилені: Системна російська політика знищення української ідентичності дітей, 2024р., с. 18-19. 492 Регіональний центр з прав людини, Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії). 493 Альменда, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, с. 7. 494 East SOS, Порушення міжнародного гуманітарного права, що впливають на освіту в Україні (лютий 2022 – травень 2025), п. 21. 495 Альменда, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, с. 8.

Неофіційний переклад 89 велика об’єднуюча сила. Саме тому київський режим так запекло бореться з російською мовою та плекає до неї таку ненависть. І саме тому ми змушені її захищати. «Поки живе і залишається вільною наша російська мова – житимемо і ми!» – наголосив Денис Пушилін» . 496 Місія також нагадує про висновки Місії Московського механізму 2023 року щодо примусового переміщення та/або депортації українських дітей до Російської Федерації, а також їх розміщення в російських сім’ях на умовах опіки або всиновлення, 497 і не відзначає суттєвих змін як у кількості українських дітей, які стали жертвами цієї практики (див. Розділ II), так і в її незаконному характері згідно з МППЛ та нездатності Російської Федерації покласти край цій незаконній ситуації. У цьому зв’язку Місія пам’ятає про висновки Європейського суду з прав людини (ЄСПЛ) у 2025 році про те, що «безперервна послідовність дій у період між 2014 і 2022 роками, спрямованих на вивезення українських дітей з окупованої території України та їх потенційно постійної інтеграції в сім’ї чи установи в Росії, була доведена поза розумним сумнівом». 498 Крім того, 9 березня 2026 року НМКРПУ дійшла висновку, що депортація та примусове переміщення українських дітей російською владою, а також насильницькі зникнення, є злочинами проти людяності. 499 Ця Місія поділяє ці висновки та додатково наголошує, що ані практика такої передачі українських дітей, ані їх влаштування під опіку та усиновлення не відповідає зобов’язанням Російської Федерації згідно з принципом дотримання найкращих інтересів дитини, передбаченим статтею 3(1) КПД. Також важливо зазначити, що стаття 3(1) КПД зобов’язує держави діяти відповідно до найкращих інтересів дитини не лише в аспектах діяльності організацій громадського добробуту, судів, адміністративних чи законодавчих органів, але й приватних установ соціального забезпечення. Комітет ООН з прав дитини особливо наголосив, що посилання у статті 3(1) КПД на державні чи приватні установи соціального забезпечення не повинно тлумачитися вузько або обмежуватися соціальними установами stricto sensu. Натомість, воно має охоплювати всі установи, чия робота та рішення впливають на дітей та реалізацію їхніх прав, які включають не лише ті, що стосуються економічних, соціальних та культурних прав (наприклад, догляд, охорона здоров’я, навколишнє середовище, освіта, бізнес, відпочинку та ігри тощо), але й установи, що займаються громадянськими правами та свободами (наприклад, реєстрація народження, захист від насильства в усіх умовах тощо). 500 І навпаки, стосовно приватних установ соціального забезпечення, до них слід віднести «організації приватного сектору – комерційні чи некомерційні – які відіграють певну роль у наданні послуг, що мають вирішальне значення для реалізації дітьми своїх прав, і які діють від імені державних служб або разом з ними як альтернативні надавачі послуг». 501 Таким чином, звертаючись до питання, яке є ключовим для цієї Місії, очевидно, що ті структури, які керують різними молодіжними військово-патріотичними організаціями, такими як «Рух перших», «Юнармія», центри «Воїн» та «Орлята Росії», також зобов’язані розглянути, чи відповідає їхня взаємодія з українськими дітьми фундаментальному принципу найкращих інтересів цих українських дітей. Широкий спектр діяльності, до якої ці організації залучають українських дітей, та їхні підходи, а також рівень примусу, який вони застосовують при цьому, вже детально обговорювалися в Розділі II; надалі зазначається, що Місія не побачила жодних доказів того, що найкращі інтереси українських дітей враховуються в діяльності цих організацій. 496 ГБОУ "Школа № 10 г.о. Торез": https://vk.com/wall-217473416_3636 . 497 Вероніка Білкова, Сесілія Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення і зловживання міжнародного гуманітарного права та права прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 р. (Звіт ММ III). 498 ЄСПЛ, справа Україна та Нідерланди проти Росії, подання № 8019/16, 43800/14, 28525/20 та 11055/22, рішення від 9 липня 2025 року, пп. 1588 та 1599. 499 Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, A/HRC/61/61, 9 березня 2026 р. 500 Документ ООН CRC/C/GC/14, cit. cit., п. 26. 501 Там само, п. 26.

Неофіційний переклад 90 Поширена практика направлення дітей до так званих «літніх таборів» або «таборів відпочинку» була встановлена ще Місією Московського механізму ОБСЄ 2023 року, 502 і з того часу ця практика розширилася (див. також Розділ II). Місія отримала численні свідчення про перевиховання, що відбувається в цих таборах, з сильним акцентом на проросійський етос через такі заходи, як щоденне обов’язкове підняття російського прапора та виконання російського гімну, а також вимога розмовляти лише російською мовою. 503 Поряд з такою практикою, діти в цих таборах проходять військову підготовку, яка, залежно від табору, може включати різні військові навчання, спортивну підготовку з військовими елементами, такі як марширування та використання окопів, збирання зброї та спілкування з ветеранами та/або військовослужбовцями російських збройних сил. Програми перебування в таборах також зазвичай включають «культурні відвідування» місцевих пам’яток, пов’язаних з Другою світовою війною або поточною війною проти України. У всіх цих ситуаціях очевидно, що органи влади та інші суб’єкти, що діють від імені Російської Федерації, які були скеровані законодавчими актами та іншими директивами, виданими відповідними органами влади на всіх рівнях Російської Федерації, однозначно кваліфікуються як такі, що здійснюють «дії щодо дітей» у значенні статті 3(1) КПД. Слід також нагадати, що вимога, викладена у статті 3(1) КПД, про те, що найкращі інтереси дитини «є першочерговим міркуванням», виключає можливість розсуду щодо того, чи потрібно оцінювати найкращі інтереси дітей. 504 Таким чином, зобов’язання враховувати найкращі інтереси дитини як першочергове міркування не залишається на розсуд держави-учасниці. Це також означає, що найкращі інтереси дитини не можуть ставитися на той самий рівень, що й усі інші міркування, а мають стояти вище за них як єдине першочергове міркування. 505 Цей принцип охоплює такі елементи, як особистість дитини; збереження сімейного середовища та підтримка стосунків, піклування, захист та безпека дитини; а також право дитини на освіту. Відповідно, зобов’язання в першу чергу враховувати найкращі інтереси дитини, застосовується до кожної окремої справи дитини, незалежно від того, чи стосується це видачі свідоцтва про народження, зміни громадянства, освіти, заборони української мови та проявів української ідентичності та культури, членства дітей у військових молодіжних організаціях чи участі у «таборах відпочинку», серед іншого. Проте Місія не знайшла жодних доказів того, що російською владою або іншими суб’єктами, які керуються нею або діють від її імені, як того вимагає Конвенція ООН про права дитини, проводиться оцінка того, що саме становить найкращі інтереси дитини. Незважаючи на особливості кожної справи, схоже, що в абсолютній більшості випадків дотримувалася та сама схема, за якою така оцінка не проводилася. Таким чином, підхід російської влади не може узгоджуватися з принципом найкращих інтересів дитини, закріпленим у КПД. З українськими дітьми поводилися так, ніби вони були росіянами, 502 Вероніка Білкова, Сесілія Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення і зловживання міжнародного гуманітарного права та права прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з примусовим переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 року (Звіт MM III); УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 серпня 2022 року - 31 січня 2023 року, 24 березня 2023 року, п. 69; Документ ООН A/HRC/52/62, Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, 15 березня 2023 р. , п. 99. Див. також ОБСЄ/БДІПЛ, Другий проміжний звіт щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, 14 грудня 2022 р., п. 137; див. також Мікаела Дель Монте, Нефелі Барлаура, Війна Росії проти України. Примусово переміщені українські діти, Брифінг Європейського парламенту. Європейська парламентська дослідницька служба, квітень 2023 року. 503 Див. також Вероніка Білкова, Сесілі Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 р. (Звіт MM III) 504 Документ ООН CCPR/C/21/Rev.1/Add. 13, ор. cit., п. 36. 505 Там само, п. 37.

Неофіційний переклад 91 а не дітьми іншого етнічного, культурного, соціально-політичного чи мовного походження, і це діаметрально суперечить зобов’язанням Російської Федерації за статтею 3 КПД. 2. Конкретні права дитини Право на індивідуальність Право на індивідуальність у статті 8 КПД конкретно включає право дитини зберігати свою національність, ім’я та сімейні зв’язки. Це складне право, що складається з численних елементів, усі з яких спрямовані на збереження унікальних характеристик кожної дитини. Ці характеристики, у свою чергу, в сукупності «надають дітям розуміння того, звідки вони родом, хто вони, і право вирішувати, ким вони стануть» ; 506 вони включають як статичні елементи, такі як генетична/біологічна ідентичність дитини, сімейна спадщина або фіксація часу, проведеного під опікою, так і більш динамічні атрибути, такі як зовнішність, культурна, релігійна та політична ідентичність. 507 Розвиток індивідуальності дитини також є безперервним процесом і особливо складним для підлітків, оскільки в цьому віці вони обирають свій шлях між культурами меншин та основного населення. 508 Тому, безсумнівно, це поняття за своєю суттю мінливе, яке розвивається та змінюється з часом. Зобов’язання щодо індивідуальності дитини має два аспекти: держави повинні поважати її (стаття 8(1) КПД) та зобов’язуються надавати допомогу та захист у випадках, коли дитину незаконно позбавили своєї особистості або її елементів «для найшвидщого відновлення її індивідуальності» (стаття 8(2) КПД). Останнє зобов’язання виникає, коли мало місце втручання у право дитини на індивідуальність, і передбачає забезпечення ефективного правового механізму для швидкого відновлення особистості дитини. Примітно, що стаття 8(2) КПД зобов’язує державу створити такий правовий механізм для швидкого відновлення особистості дитини, визнаючи таким чином особливу вразливість дітей, підкреслюючи, що навіть короткочасне позбавлення прав може мати довічні наслідки, і, що найважливіше, що позбавлення дитини права на ідентичність може призвести до того, що вона набуде ідентичності чи культури, до якої її незаконно помістили. Таким чином, відчуття терміновості є явно виправданим, і на відповідній державі лежить обов’язок продемонструвати, що вона виконала це зобов’язання з необхідним ступенем терміновості. Втручання Російської Федерації в індивідуальність українських дітей відбувалося багатьма різними способами, як уже було встановлено вище (див. Розділи II та III). Місія отримала достовірну та підтверджену інформацію про те, що українські діти стають громадянами Росії, оскільки їхні батьки фактично змушені прийняти російське громадянство, враховуючи, що всі основні послуги, включаючи гарантії зайнятості, соціальні виплати, можливість мати банківський рахунок і навіть оплачувати комунальні рахунки, пов’язані з наявністю російських документів, які, у свою чергу, пов’язані із набуттям російського громадянства. 509 Крім того, Місія нагадує про висновки Місії Московського механізму 2023 року щодо спрощеної процедури набуття російського громадянства для деяких категорій українських дітей, 510 яка продовжилася та розширилася, щоб охопити інших українських дітей (див. також Розділ II.A). 506 Джон Тобін, Джонатан Тодрес, Стаття 8. Право на збереження індивідуальності дитини, у Джон Тобін (ред.), Конвенція ООН про права дитини. Коментар, Oxford University Press, 2019, с. 285. 507 Там само, с. 293. 508 Документ ООН CRC/C/GC/20, Загальний коментар № 20 (2016) щодо реалізації прав дитини в підлітковому віці, п. 10. 509 Див. також УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 серпня 2022 року – 31 січня 2023 року, 24 березня 2023 р., п. 75; Документ ООН A/HRC/52/62, Доповідь Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, 15 березня 2023 р. , п. 92. 510 Вероніка Білкова, Сесілія Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення і зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з

Неофіційний переклад 92 Усі ці законодавчі акти, у поєднанні з фактичним тиском на батьків щодо отримання російського громадянства, що, в свою чергу, впливає і на громадянство українських дітей, не лише суперечать статті 12 КПД, яка зобов’язує держави залучати дітей до прийняття рішень щодо дитини, або принаймні забезпечувати їхню участь та реалізацію права дитини бути заслуханою «в ході будь-якого судового чи адміністративного розгляду, що торкається дитини» 511 через представника. Невиконання цього також є серйозним порушенням статті 8 КПД, яка захищає право дитини на індивідуальність. 512 Місія нагадує про висновки Місії 2023 року 513 про те, що право на індивідуальність дітей, депортованих з України до Російської Федерації, було серйозно та неодноразово порушено Російською Федерацією, що мало далекосяжні наслідки для таких дітей, що також підтверджується у звітах інших міжнародних механізмів. 514 Як було наголошено вище (Розділ II.A), ці депортації відбувалися без будь-якого врахування найкращих інтересів дітей. Більше того, багатьох таких дітей було передано до прийомних сімей або навіть усиновлено всупереч МППЛ, що має серйозний негативний вплив на право цих дітей на ідентичність. Зокрема, ці діти залишаються в прийомних сім’ях та сім’ях всиновлювачів, і таким чином їхнє право на ідентичність постійно порушується. Право українських дітей на індивідуальність також постійно, послідовно та систематично порушується Російською Федерацією через звичайне шкільне навчання, оскільки ці діти навчаються за повною російською шкільною програмою та змушені виключити українську мову навіть із приватного спілкування. 515 Зміст шкільних програм (див. Розділ II.C) був суттєво змінений: цілі предмети, що є ключовими для вираження української ідентичності, такі як українська мова та українська література, повністю виключені, в той час як інші, такі як історія, були замінені поясненнями, що ґрунтуються на сприйнятті історії, закріпленому в офіційному наративі Російської Федерації, який, серед іншого, зображує українську мову як неіснуючу. 516 Важливо, що основним етосом таких уроків є ідея про те, що Україна завжди була частиною Росії, і її законне місце — бути частиною Російської Федерації. 517 Вводяться цілі нові предмети, яким навчають українських дітей, зокрема такі, як «Основы духовно- нравственной культуры народов России (ОДНКНР)», що ще більше посилює ідеологічний компонент освіти, формуючи світогляд дітей на основі так званих «традиційних цінностей», які в російській інтерпретації надають пріоритет ідеологічній лояльності державі. 518 Ці предмети в школах не лише не насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 р. (Звіт ММ III). 511 Див. ст. 12(1) Конвенції ООН про права дитини. 512 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п.т 80. 513 Вероніка Білкова, Сесілія Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення і зловживання міжнародним гуманітарним правом та права прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 року (Звіт ММ III). 514 Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, документ ООН A/HRC/61/61, 9 березня 2026 р., п. 17. Див. також Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, A/HRC/61/CRP.8, 9 березня 2026 р., пп. 15, 25-35. 515 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 91. 516 Альменда, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, с. 20; ZMINA, Примусове переміщення та депортація дітей з тимчасово окупованих територій України до Російської Федерації,2023 р.; Див. також Регіональний центр з прав людини, Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії). 517 Див., серед іншого: EHRG/ISRS, Ідеологічна освіта дітей на тимчасово окупованій території України. Аналітичний звіт, березень 2023 р., с. 15; Альменда, Російська система знищення ідентичності українських дітей на ТОТ, 6 квітня 2023 р., с. 3-4.Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya- identichnosti-ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/ 518 Див.: https://odnknr.ru/ . Див. також: Альменда, Політика Росії щодо знищення ідентичності дітей на тимчасово окупованих територіях України: підсумки 2025 року, с. 12.

Неофіційний переклад 93 визнають жодної української складової, але й активно пропагують вірність Росії та російську ідентичність, що несумісне з правом на ідентичність українських дітей, особливо з їхньою національною та громадянською ідентичністю. Крім того, значна увага приділяється просуванню точки зору Російської Федерації щодо війни проти України як «звільнення України». Наприклад, у дописі спортивної школи № 11 Донецької області від 24 лютого 2026 року зазначалося: «Чотири роки тому розпочалася спеціальна військова операція — для нас визвольна операція. Якби президент Росії Володимир Володимирович Путін не прийняв тоді такого важливого рішення, Донбасу, який ми знаємо та любимо, вже б не існувало. Київський режим за підтримки своїх західних «партнерів» зробив усе, щоб нас знищити. Завдяки підтримці великої країни ми втрималися, стали частиною родини російських регіонів і зараз відбудовуємо Донбас. Наше першочергове завдання — підняти рівень життя в Донецькій Народній Республіці до загальноросійського рівня до 2030 року». 519 Такі заходи ще більше посилюються позакласною діяльністю молодіжних військових організацій (див. Розділ II.C) та відвідуванням так званих «таборів відпочинку». Існують достовірні докази військової підготовки, яка включає не лише уроки про військових діячів Російської Федерації, а й військову муштру та навіть навчання збиранню зброї через молодіжні військові організації. 520 Подібна діяльність поширюється також на так звані «табори відпочинку» (див. Розділ II.C). Місія вважає, що заходи, вжиті Російською Федерацією для сприяння наданню російського громадянства українським дітям, а також фактичного примусу їхніх батьків до отримання російського громадянства, є на перший погляд порушенням статті 8 КПД. Глибокі та довготривалі наслідки, які така фактична примусова паспортизація, безумовно, матиме для особистості дітей, є повністю несумісними із зобов’язаннями Росії за Конвенцією ООН про права дитини. Місія також вважає, що російська влада скоїла численні порушення цього зобов’язання, оскільки українських дітей примушують навчатися за переглянутими шкільними програмами, які виключають будь-який український компонент та українську мову, та піддають мілітаризації через примусове членство в різноманітних молодіжно-військових організаціях й участь у так званих «таборах відпочинку». Крім того, і нарешті, ця Місія не виявила жодних доказів будь-якої суттєвої спроби Російської Федерації виконати свої зобов’язання згідно зі статтею 8(2) КПД, а саме створити правовий механізм для відновлення ідентичності дитини, 521 незважаючи на те, що це було однією з чітких рекомендацій Місії Московського механізму 2023 року. 522 З огляду на те, що стаття 8(2) КПД вимагає швидкого вжиття таких заходів, очевидно, що вона порушувалася і продовжує порушуватися Російською Федерацією. 519 Спортивная школа № 11. Доступно за посиланням: https://vk.com/wall-189135603_15250 . 520 Див., серед іншого : Альменда, Російська система знищення ідентичності українських дітей на TOT, 6 квітня 2023 р., с. 3-4. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya-identichnosti- ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/; Єльська школа громадського здоров’я, Російська систематична програма перевиховання та усиновлення дітей України, 14 лютого 2023 р. Доступно за посиланням: https://hub.conflictobservatory.org/portal/sharing/rest/content/items/97f919ccfe524d31a241b53ca44076b8/data ; Тетяна Федосюк, Викрадені діти. Як Росія намагається викрасти майбутнє України. Аналіз, лютий 2023. Доступно за посиланням: https://icds.ee/wp- content/uploads/dlm_uploads/2023/02/ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf. 521 Див. також УВКПЛ, Доповідь щодо ситуації з правами людини в Україні: 1 серпня 2022 року – 31 січня 2023 року, 24 березня 2023 р., п. 70. 522 Вероніка Білкова, Сесілія Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення і зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 року (Звіт ММ III).

Неофіційний переклад 94 Право на сім’ю Право дитини на сім’ю тісно пов’язане з правом дитини на ідентичність і широко охоплює право не бути розлученою з батьками (стаття 9 КПД), право на возз’єднання сім’ї (стаття 10 КПД), а також право на сімейне середовище, включаючи усиновлення (статті 20 та 21 КПД). В сукупності, ці положення встановлюють, що держава може розлучити дитину з батьками лише у випадку, якщо цього вимагають найкращі інтереси дитини. Таким чином, Конвенція ООН про права дитини приділяє увагу сім’ї як «основному осередку суспільства і природному середовищу для зростання і благополуччя всіх її членів і особливо дітей», 523 а Комітет ООН з прав дитини чітко зазначає, що «запобігання розлученню сім’ї та збереження єдності сімей є важливими компонентами системи захисту дітей». 524 Відповідно, всі органи влади зобов’язані діяти таким чином, щоб максимально зберегти єдність сім’ї, оскільки «враховуючи тяжкість впливу розлучення з батьками на дитину, таке розлучення повинно відбуватися лише як крайній захід, наприклад, коли дитині загрожує неминуча шкода або коли це необхідно з інших причин; розлучення не повинно відбуватися, якщо менш втручальні заходи можуть захистити дитину» . 525 Це підтверджується Керівними принципами ООН щодо альтернативного догляду, 526 які спрямовані на те, щоб діти не потрапляли під альтернативний догляд без потреби, підкреслюючи, що «сім’я є основним ядром суспільства та природним середовищем для зростання, благополуччя та захисту дітей, тому зусилля повинні бути спрямовані на те, щоб забезпечити дитині можливість залишатися під опікою батьків або, за потреби, інших близьких членів сім’ї, або повернутися під неї». 527 Важливо нагадати, що ці Керівні принципи продовжують застосовуватися в надзвичайних ситуаціях, що виникають внаслідок стихійних лих та техногенних катастроф, включаючи міжнародні та неміжнародні збройні конфлікти, а також іноземну окупацію, 528 і тому мають особливе значення для Місії. Відзначаючи винятковість розлучення дітей з їхніми сім’ями, у Керівних принципах підкреслюється, що всі рішення щодо альтернативного догляду повинні прийматися в кожному окремому випадку та ґрунтуватися на найкращих інтересах дитини, 529 що відображає також положення КПД. 530 Для досягнення цілей статті 9 та 10 КПД передбачає право на возз’єднання сім’ї, яке вимагає від держав сприяти возз’єднанню сім’ї позитивним, гуманним та швидким способом. 531 Таким чином, право дитини на возз’єднання з сім’єю, закріплене у статті 10 КПД, створює презумпцію та очікування того, що держави діятимуть добросовісно для сприяння возз’єднанню дітей з їхніми батьками, а невиконання цієї вимоги передбачає серйозне обтяження щодо обґрунтування такого рішення. 532 Надалі, стосовно усиновлення, стаття 21 КПД вимагає, щоб під час розгляду питання про усиновлення найкращі інтереси дитини були не просто першочерговим, а найголовнішим міркуванням, тобто найкращі інтереси дитини є визначальним фактором під час розгляду цього питання. 533 Крім того, 523 Конвенція ООН про права дитини, Преамбула. 524 Документ ООН CRC/C/GC/14, cit. cit., п. 60. 525 Документ ООН CRC/C/GC/14, cit. cit., п. 61. 526 Документ ООН A//RES/64/142, Керівні принципи альтернативного догляду за дітьми, 24 лютого 2010 р., додаток. 527 Там само, додаток, п. 3. 528 Там само, додаток, п. 153. 529 Там само, додаток, п. 6. 530 Документ ООН CRC/C/GC/14, cit. cit., пп. 60-65. 531 Див. також Заключний акт Наради з безпеки та співробітництва в Європі (Гельсінкські угоди) 1975 року, який вимагає від держав розглядати заяви про возз’єднання сімей у позитивному та гуманітарному дусі та якомога швидше. 532 Джейсон Побджой, Джон Тобін, Стаття 10. Право на возз’єднання сім’ї, у Джон Тобін (ред.), Конвенція ООН про права дитини. Коментар, Oxford University Press, 2019, с. 343-369; с. 369. 533 Документ ООН CRC/C/GC/14, cit. cit., пункт 38.

Неофіційний переклад 95 підпункти (a) - (e) статті 21 встановлюють обов’язкові мінімальні процесуальні гарантії, включаючи зобов’язання забезпечити, щоб усиновлення було дозволено лише компетентними органами, які, у свою чергу, повинні визначити це відповідно до чинного законодавства та на основі всієї відповідної та достовірної інформації, включаючи встановлення статусу батьків, родичів та законних опікунів дитини та їхньої згоди; 534 а також, у випадку міждержавного усиновлення необхідно переконатися, що дитина не може отримати належний догляд в країні її походження. 535 Місія повторює висновки Місії 2023 року 536 щодо великої кількості українських дітей, яких було депортовано, розлучено з батьками у пунктах фільтрації, а також дітей, яких не повертають з так званих «таборів відпочинку», та російської влади, яка не лише не сприяє возз’єднанню сімей, але й фактично перешкоджає йому. Як дійшов висновку НМКРПУ 9 березня 2026 року, «переміщення дітей загалом не було тимчасовим. У більшості випадків російська влада не сприяла поверненню дітей до їхніх сімей чи країни. Навпаки, вона вжила заходів, спрямованих на їх довгострокове розміщення в Російській Федерації шляхом передачі під опіку або усиновлення ». 537 Місія також повторює висновки Місії 2023 року щодо розміщення українських дітей у прийомних сім’ях та усиновлення. Усі ці заходи, вжиті російською владою, є серйозними порушеннями права цих дітей на сім’ю та наразі являють собою постійне порушення з боку Росії. Місія погоджується з висновками НМКРПУ від 9 березня 2026 року про те, що «примусова атмосфера, що супроводжує депортації або переміщення, невизначений характер розміщення в Російській Федерації, а також значні труднощі з пошуком своєї сім’ї та поверненням до України, роблять становище дітей у Російській Федерації рівнозначним позбавленню волі. Більше того, усиновлення має далекосяжні наслідки для дитини та різко зменшує перспективу її повернення та возз’єднання з родиною. Таким чином, російська влада вчинила насильницькі зникнення депортованих або переміщених дітей, які були широко поширеними та систематичними, скоєними відповідно до політики та рівносильні злочину проти людяності. Вони також є порушеннями прав людини». 538 Місія дійшла висновку, що численні та перехресні порушення прав дітей згідно зі статтями 9, 10 та 21 КПД, що стосуються єдності сім’ї дитини, мали місце через практику Російської Федерації щодо депортації дітей з України, а також їх розміщення у прийомних сім’ях та усиновлення. Поряд із порушенням права на єдність сім’ї, яке виникає у кожному випадку, коли дитину без потреби розлучають з батьками, Російська Федерація нічого не зробила для сприяння возз’єднанню сімей і фактично активно перешкоджала такому возз’єднанню, порушуючи таким чином свої зобов’язання згідно зі статтями 9 та 10 КПД. Право на освіту Тісно пов’язане з правом дитини на ідентичність право дитини на освіту, викладене у статті 28 КПД, у поєднанні з положеннями щодо цілей освіти, викладеними у статті 29 КПД. Особливо важливою для цілей цього дослідження є стаття 29(1)(c) КПД, яка вимагає, щоб освіта дитини була спрямована на «виховання поваги до батьків дитини, її культурної самобутності, мови і національних цінностей країни, в якій дитина проживає, країни її походження та до цивілізацій, відмінних від її власної». 534 Конвенція ООН про права дитини, ст. 21 (а). 535 Конвенція ООН про права дитини, ст. 21 (b). 536 Вероніка Білкова, Сесілія Геллествейт, Еліна Штейнерте, Звіт про порушення і зловживання міжнародним гуманітарним правом та правом прав людини, воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з насильницьким переміщенням та/або депортацією українських дітей до Російської Федерації, ОБСЄ, Відень, 4 травня 2023 року (Звіт ММ III). 537 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, A/HRC/61/CRP.8,9 березня 2026 р., п. 15. 538 Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, A/HRC/61/61 9 березня 2026 р., п. 17; див. далі Рада ООН з прав людини,Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей з України, A/HRC/61/CRP.8 (9 березня 2026 р.), пункт 15.

Неофіційний переклад 96 Таким чином, зобов’язання держави щодо освіти дитини не обмежується наданням освіти як такої, а, згідно з приписом статті 29 КПД, поширюється на якість та зміст освіти, що, у свою чергу, має глибокий вплив на формування ідентичності дитини. 539 Місія отримала узгоджені між собою повідомлення про те, що українські діти навчаються за повною незміненою стандартною російською програмою, яка виключає будь-які елементи української культури, мови та національних цінностей України (див. Розділ II), що явно порушує їхнє право на освіту. 540 Особливо важливо, що батьки українських дітей фактично не мають можливості відмовитися віддавати своїх дітей до цих шкіл (див. Розділи II та IV). 541 Це також поширюється на широкий спектр позакласних заходів, і особливо на діяльність молодіжно-військових організацій та «таборів відпочинку». Тому очевидно, що підхід російської влади до освіти українських дітей порушує право цих дітей на освіту, викладене у статтях 28 та 29 КПД. Право на інформацію Подібно до зобов’язання забезпечувати право на освіту, право дитини на інформацію, викладене у статті 17 КПД, зобов’язує держави забезпечувати, «щоб дитина мала доступ до інформації і матеріалів із різних національних і міжнародних джерел, особливо до таких інформації і матеріалів, які спрямовані на сприяння соціальному, духовному і моральному благополуччю, а також здоровому фізичному і психічному розвитку дитини». Це зобов’язання також поширюється на цифрові форми інформації, і Комітет ООН з прав дитини особливо просить держави забезпечити доступ до відповідного віку різноманітного контенту для всіх дітей, зокрема мовою, яку дитина може зрозуміти. 542 Місія отримувала узгоджені між собою повідомлення про надмірне втручання російської влади у право українських дітей на інформацію. Це пов’язано не лише з наданням навчальних підручників, які представляють офіційні наративи Російської Федерації, особливо щодо історії та місця України у світі, але й зі спільними зусиллями російської влади щодо викорінення українських книг та літератури з державного та приватного обігу. Крім того 543 , доступ до цифрового середовища є суттєво обмеженим, і діти не мають доступу до різноманітної та якісної інформації в Інтернеті, включаючи контент, незалежний від комерційних чи політичних інтересів. Таким чином, 544 Місія робить висновок, що право українських дітей на інформацію згідно зі статтею 17 КПД порушено. Право на відпочинок, дозвілля, гру, розваги та участь у культурному житті та мистецтві Право дитини на відпочинок, дозвілля, гру, розваги та участь у культурному житті та мистецтві, викладене у статті 31 КПД, та його належне виконання також мають глибокий вплив на особистість дитини. Комітет ООН з прав дитини особливо наголосив на важливості участі в культурному житті, наголошуючи, що діти «успадковують та переживають культурне та мистецьке життя своєї родини, громади та суспільства, і через цей процес вони відкривають та формують власне 539 Документ ООН CRC/GC/2001/1, Загальний коментар № 1 (2001). Стаття 29 (1): Цілі освіти, Додаток IX, п. 2. 540 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., пп. 89-93; Див. також, серед іншого, EHRG/ISRS, Ідеологічна освіта дітей на тимчасово окупованій території України. Аналітичний звіт, березень 2023 р. 541 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., пп. 90-91. 542 Документ ООН CRC/C/GC/25, Загальний коментар № 25 (2021) щодо прав дітей у зв’язку з цифровим середовищем, п. 52; Документ ООН CRC/C/GC/20, Загальний коментар № 20 (2016) щодо реалізації прав дитини в підлітковому віці, пункти 47-48. 543 УВКПЛ, Вплив збройного конфлікту та окупації на права дітей в Україні: 24 лютого 2022 року – 31 грудня 2024 року, 21 березня 2025 р., п. 91; East SOS, Порушення міжнародного гуманітарного права, що впливають на освіту в Україні (лютий 2022 р. – травень 2025 р.), пп. 37-40. 544 Комітет з прав дитини, Заключні зауваження щодо об’єднаних шостої та сьомої періодичних доповідей Російської Федерації, документ ООН CRC/C/RUS/CO/6-7 (1 березня 2024 р.), п. 22 (b).

Неофіційний переклад 97 почуття ідентичності та, в свою чергу, сприяють стимулюванню та сталому розвитку культурного життя та традиційних мистецтв». 545 Важливо пам’ятати, що ці види діяльності не можуть бути нав’язані дитині. Дійсно, як наголошує Комітет ООН з прав дитини, «обов’язкові або примусові ігри та спорт або обов’язкова участь у молодіжній організації, наприклад, не є відпочинком» . 546 Місія отримала кілька взаємоузгоджених повідомлень про порушення прав дітей згідно зі статтею 31 КПД, які були детально описані вище (див. Розділ II.D). Система освіти, якій піддаються українські діти, є суттєво мілітаризованою, та поширюється на їхній вільний час як в рамках загальної освіти так і позашкільної діяльності, 547 що має ознаки «обов’язкових або примусових ігор», як визначається Комітетом ООН з прав дитини. Більше того, існують вагомі докази, що дітей змушують вступати до військово-патріотичних молодіжних організацій шляхом широкого та систематичного використання системи прямого та непрямого тиску та стимулів, - і що діяльність, у якій беруть участь діти-члени цих молодіжних організацій, не є відпочинком як визначається Комітетом ООН з прав дитини. Щодо положень про участь у культурному житті, то воно обмежується культурним життям Російської Федерації, а не «культурним та мистецьким життям їхньої родини, громади та суспільства», як того вимагає стаття 31 КПД. 548 Таким чином, Місія вважає, що права дітей, гарантовані статтею 31 КПД, були порушені. Право на свободу думки, совісті та віросповідання Стаття 14 КПД захищає право дитини на свободу думки та совісті, що також передбачає право дитини обирати власну релігію. 549 Більше того, «держави-учасниці повинні забезпечити, щоб дітей не карали за їхню релігію чи переконання, а їхні майбутні можливості не обмежувалися будь-яким іншим чином. Здійснення права дітей сповідувати свою релігію чи переконання в цифровому середовищі може підлягати лише обмеженням, які є законними, необхідними та пропорційними». 550 Місія отримала численні повідомлення про порушення права на свободу думки, совісті та віросповідання українських дітей у Росії. 551 Серед них українські діти, яких помістили до притулків, що управляються Російською православною церквою, і які були похрещені без згоди їхніх законних 545 Документ ООН CRC/C/GC/17, Загальний коментар № 17 (2013) про право дитини на відпочинок, дозвілля, гру, розважальну діяльність, культурне життя та мистецтво (стаття 31), п. 11. 546 Документ ООН CRC/C/GC/17, Загальний коментар № 17 (2013) про право дитини на відпочинок, дозвілля, гру, розважальну діяльність, культурне життя та мистецтво (стаття 31), п. 14 (d). 547 Див., серед іншого, EHRG/ISRS, Ідеологічне виховання дітей на тимчасово окупованій території України. Аналітичний звіт, березень 2023 р.; Альменда, Російська система знищення ідентичності українських дітей на ТОТ, 6 квітня 2023 р. Доступно за посиланням: https://almenda.org/en/rosijska-sistema-znishhennya-identichnosti- ukrainskix-ditej-na-tot-sxema/ 548 Див., серед іншого, Єльська школа громадського здоров’я, Російська систематична програма перевиховання та усиновлення дітей України, 14 лютого 2023 р. Доступно за посиланням: https://hub.conflictobservatory.org/portal/sharing/rest/content/items/97f919ccfe524d31a241b53ca44076b8/data (Єльський звіт I) ; Тетяна Федосюк, Викрадені діти. Як Росія намагається викрасти майбутнє України. Аналіз, лютий 2023 р. Доступно за посиланням: https://icds.ee/wp- content/uploads/dlm_uploads/2023/02/ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf. 549 Сільві Ланглод Дон, Джон Тобін, Стаття 14. Право на свободу думки, совісті та релігії, у Джон Тобін (ред.), Конвенція ООН про права дитини. Коментар, OUP, 2019, с. 489. 550 Документ ООН CRC/C/GC/25, Загальний коментар № 25 (2021) щодо прав дітей у зв’язку з цифровим середовищем, п. 63. 551 Див., зокрема, Тетяна Федосюк, Викрадені діти. Як Росія намагається викрасти майбутнє України. Аналіз, лютий 2023 р. Доступно за посиланням: ICDS_Analysis_The_Stolen_Children_Tetiana_Fedosiuk_February_2023.pdf, с. 8; Центр прав людини ZMINA, Примусове переміщення та депортація до РФ дітей з тимчасово окупованих територій України , Аналітична записка, квітень 2023 р., с. 24-25.

Неофіційний переклад 98 опікунів або належних консультацій. 552 Крім того, коли українські діти поміщаються в такі притулки чи центри, вони навчаються за тими ж освітніми програмами, що й у звичайних школах (див. Розділ II), з додаванням релігійного компонента, який представляє Російську православну церкву як єдиний «вірний» вибір, применшуючи саме існування Української православної церкви. 553 З огляду на відокремлення Української православної церкви від Московського патріархату у травні 2022 року, 554 очевидно, що ці дві церкви є окремими сутностями. Місія також отримала повідомлення про священників, які відвідують звичайні школи та підтримують діяльність молодіжних військових організацій, і таким чином беруть активну участь у військово-патріотичному вихованні та діяльності українських дітей. 555 Усе це не може бути узгоджено зі свободою думки та совісті, що захищена статтею 14 КПД, і відповідно Місія робить висновок, що право на свободу думки, совісті та релігії українських дітей, які перебувають під юрисдикцією Росії, як це викладено у статті 14 КПД, було порушено. Право на здоров’я Стаття 24 КПД визнає право кожної дитини на найвищий досяжний рівень здоров’я, і з цією метою вкрай важливо підкреслити, що це право також охоплює забезпечення психічного здоров’я. 556 Зобов’язання, встановлене статтею 24 КПД, визнається таким, що включає зобов’язання поважати, захищати та здійснювати право дитини на здоров’я, 557 а Комітет ООН з прав дитини визнав особливо негативний вплив збройного конфлікту на здоров’я дітей. 558 Місія має серйозні застереження щодо глибоко негативного впливу практики індоктринації та мілітаризації, що здійснюється Російською Федерацією, на фізичний та психічний добробут українських дітей, і особливо щодо довготривалих наслідків цих заходів. Місія отримала повідомлення про дітей, які глибоко розгублені та засмучені тим, чого їх навчають у рамках звичайних шкільних програм на окупованих територіях, і бере до уваги довгострокову реабілітацію, яка потрібна дітям, які повернулися до України, щоб протидіяти наслідкам цих заходів. 559 Тому Місія робить висновок, що порушення зобов’язань Росії за статтею 24 КПД є дуже ймовірними. Право не бути призваним до армії Російська Федерація також є державою-учасницею Факультативного протоколу до Конвенції про права дитини щодо участі дітей у збройних конфліктах 560 від 2008 року, який, серед іншого, зобов’язує Російську Федерацію забезпечити, щоб військовослужбовці її збройних сил, які не досягли 18-річного віку, не брали безпосередньої участі у бойових діях (стаття 1), а також, щоб такі особи не призивались примусово до її збройних сил (стаття 2). Хоча Місія не стикалася з жодними повідомленнями про дітей віком до 18 років, які беруть безпосередню участь у бойових діях, Місію було поінформовано про численні випадки, які викликають занепокоєння щодо сумісності дій Російської Федерації з її зобов’язаннями за статтею 1 552 Регіональний центр з прав людини, Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії). 553 Регіональний центр з прав людини, Подання до Московського механізму ОБСЄ 2026, 8 червня 2026 р. (в архіві Місії). 554 Постанова Собору Української Православної Церкви від 27 травня 2022 року, опубліковано у Facebook Української Православної Церкви. Дивіться також Очолювана Москвою Українська православна церква розриває зв’язки з Росією, Reuters, 28 травня 2022 р. 555 Див., наприклад, Центр прав людини ZMINA, Примусове переміщення та депортація до РФ дітей з тимчасово окупованих територій України, Аналітична записка, квітень 2023 р. 556 Документ ООН CRC/C/GC/15, Загальний коментар № 15 (2013) про право дитини на користування найвищим досяжним рівнем охорони здоров’я (стаття 24 ), п. 7. 557 Там само, п. 71. 558 Там само, п. 5. 559 Свідчення 1 та 2; інтерв’ю 2, 4, 5, 6 та 11 (в архіві Місії). 560 Прийнято резолюцією Генеральної Асамблеї ООН A/RES/54/263 (25 травня 2000 року).

Неофіційний переклад 99 Факультативного протоколу. Місія отримала свідчення українських хлопців віком 16-17 років, яким надсилали повідомлення про обов’язковий призов по досягненні віку 18 років. 561 Хоча повідомлення, як правило, надсилалися всім хлопцям до їхнього 18-річчя, існує послідовна тенденція, яка вказує на те, що українські хлопці є особливою мішенню для таких «ранніх» повідомлень та вимоги з’являтися до призовної комісії, що спонукало багатьох українських хлопців втекти з окупованих територій. 562 Більше того, Місія має серйозні занепокоєння щодо розгалуженої мережі так званих військово- патріотичних молодіжних організацій на окупованих територіях та в Російській Федерації, членство в яких фактично є обов’язковим (див. Розділ II). Крім того, звичайна шкільна освіта на окупованих територіях та в Російській Федерації зараз включає дуже сильну мілітаризаційну складову не лише через офіційні навчальні програми, але й через різні додаткові заходи (див. Розділ II). Наприклад, 20 лютого 2026 року в рамках щорічної всеросійської інформаційно-пропагандистської кампанії Міністерства оборони Російської Федерації «Є така професія – захищати Батьківщину», а також напередодні святкування «Дня захисника Вітчизни» 23 лютого 2026 року, школа в Бердянську Запорізької області провела показ інформаційних відеокліпів «для формування у старшокласників розуміння військової професії та шляхів отримання військової освіти, а також виховання патріотизму та поваги до солдатів і офіцерів». 563 Аналогічним чином, середня школа № 18 Луганської області 19 лютого 2026 року повідомила, що «помічник начальника відділу підготовки та призову громадян на військову службу військового комісаріату Луганська К.К. Баранов разом із представником 176-ї БРС молодшим лейтенантом С.А. Поповим та випускниками Військової академії зв’язку (Санкт-Петербург) провели лекцію з профорієнтації для учнів 10–11 класів. Лекція стосувалась перспектив вступу до вищих військових навчальних закладів, можливостей навчання та кар’єрного зростання військовослужбовців». 564 Ще один приклад допису в соціальних мережах Генічеської школи №2 (Херсонська область) про лекцію для учнів 11-го класу, «яку прочитав інструктор молодший сержант Гвозідков Олександр Сергійович з Пункту відбору військовослужбовців за контрактом. Захід став невід’ємною частиною профорієнтаційної роботи та допоміг школярам краще зрозуміти перспективи та можливості служби у Збройних Силах Російської Федерації. Сержант Гвозідков А.С. детально розповів учням, які можливості відкриваються для молоді, яка обирає контрактну службу у Збройних Силах. Лекція слугувала не лише джерелом цінної інформації, а й можливістю поміркувати про майбутнє та про професійну діяльність». 565 Більше того, на платформах соціальних мереж багатьох шкіл є публікації, що рекламують вступ до збройних сил з 18 років, з детальною інформацією про процедури подання заяв, а також про «переваги» вступу, такі як зарплати та соціальні гарантії, зокрема через професійну відеорекламу. 566 Тому Місія серйозно стурбована тим, що хоча діти віком до 18 років, можливо, не беруть участі в активних бойових діях, узгоджені зусилля щодо їхнього вербування до збройних сил не лише починаються в школі, а й фактично є невід’ємною частиною шкільного навчання. 561 Інтерв’ю 2, 4, 9, 10 (в архіві Місії). 562 Свідчення 5 та 6 (в архіві Місії). 563 Средняя школа №8 г. Бердянск : https://vk.com/wall-219986891_447. 564 ГБОУ ЛНР "Луганская средняя школа № 18" : https://vk.com/wall-221352224_1000. 565 Геническая школа №2 Генического района (Херсонская область) 13.03.2024 : https://vk.com/wall- 218888787_161 . 566 Дивіться, наприклад, Володимирівська школа № 1 (ГБОУ «Владимировская школа №1 Волновахского м.о») (Донецька область) 22 грудня 2025 року: https://vk.com/wall-216706002_779; Демино-Олександрівська ЗОШ (ГБОУ ЛНР «Демино-Александровский УВК») (Луганська область) 26.03.2025: https://vk.com/wall-223089606_266; Антрацитівська школа № 8 (ГБОУ ЛНР «Антрацитовская основная школа №8») (Луганська область) 25 листопада 2024 року: https://vk.com/wall-221318726_258.

Неофіційний переклад 100 C. ЗГІДНО З МІЖНАРОДНИМ КРИМІНАЛЬНИМ ПРАВОМ 1. Попередні зауваження Місія нагадує, що згідно зі своїм мандатом вона зобов’язана проводити правову оцінку також у світлі міжнародного кримінального права. З причин, викладених у вступі, ця Місія не може зайняти позицію щодо кримінальної відповідальності конкретних осіб, але може запропонувати певні висновки щодо так званих «об’єктивних» частин складу злочинів за міжнародним правом, які могли бути скоєні у зв’язку з політикою Російської Федерації щодо індоктринації та мілітаризації українських дітей. У зв’язку з цим слід зазначити, що міжнародне кримінальне право криміналізує лише найсерйозніші порушення міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини. Ця криміналізація з часом розширилася, і Місія, відповідно до попередніх звітів ММ, 567 вважає, що станом на 20 лютого 2014 року, тобто на момент початку тих подій, що розглядаються, перелік злочинів, викладених у Статуті Міжнародного кримінального суду, точно відображає звичаєве міжнародне право. Тому той факт, що Російська Федерація не ратифікувала Статут, не має значення; проте, можливо, варто нагадати, що розробники Статуту також спиралися на визначення злочинів, викладені в міжнародних конвенціях або резолюціях Ради Безпеки ООН, які є обов’язковими для Російської Федерації. 568 Міжнародне право не забороняє державі криміналізувати згідно зі своїм внутрішнім законодавством інші порушення міжнародного гуманітарного права та права прав людини, за умови, що такі правопорушення відповідають умовам передбачуваності та відсутності зворотної сили, які є загальними принципами кримінального права та захищені міжнародними документами з прав людини. Місія, зі свого боку, визначить можливі правові класифікації виключно за звичаєвим міжнародним правом та з урахуванням визначень, викладених у Статуті Міжнародного кримінального суду. Мандат цієї Місії охоплює всіх українських дітей, які проживають на українських територіях, окупованих Російською Федерацією; він також охоплює дітей, яких було примусово переміщено на ці території або в межах цих територій, та тих, кого було депортовано до Російської Федерації. Щодо останнього, третя Місія ММ з питань України дійшла висновку, що примусове переміщення та/або депортація українських дітей на окуповані території та на територію Російської Федерації «може бути рівносильною злочину проти людяності «депортація або примусове переміщення населення»». 569 Відтоді НМКРПУ, створена Радою ООН з прав людини, підтвердила «існування заздалегідь визначеної політики, розробленої та запровадженої під керівництвом найвищого рівня державного апарату Російської Федерації» щодо депортацій та переміщень українських дітей з окупованих територій, та дійшла висновку, що «дії російської влади щодо депортації та примусового переміщення дітей кваліфікуються як злочин проти людяності». 570 На основі зібраної інформації, ця Місія підтримує цей висновок. 2. Злочин проти людяності у формі переслідування Інформація, зібрана в цьому звіті, свідчить про те, що Російська Федерація прийняла політику щодо шкільної та позашкільної освіти на окупованих територіях, яка систематично організована в рамках російського законодавства про освіту та поступово впроваджується в окупованих регіонах дедалі 567 Звіт MM II, с. 12; Звіт MM III, с. 10; Звіт MM IV, с. 13; Звіт MM V, с. 9. 568 Статут Міжнародного військового трибуналу, додаток до Угоди про судове переслідування та покарання головних воєнних злочинців Європейської Осі («Нюрнберзький трибунал», 1945 р.); Женевські конвенції (1949 р.); Конвенція про незастосування строку давності до воєнних злочинів та злочинів проти людяності (1968 р.); Додаткові протоколи I та II до Женевських конвенцій (1977 р.); Резолюції РБ ООН 808 та 827 (1993 р.), Резолюція РБ ООН 955 (1994 р.). 569 Звіт ММ III, с. 67. 570 Рада ООН з прав людини, Я все ще шукаю свою доньку: злочини проти людяності, скоєні російською владою проти дітей України, документ ООН A/HRC/61/CRP.8, 9 березня 2026 р., п. 65, та Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, A/HRC/61/61, 9 березня 2026 р., п. 14.

Неофіційний переклад 101 суворішим чином протягом багатьох років (див. Розділ II.C. та D). Крім того, факти, викладені в попередніх розділах, свідчать про значний елемент дискримінації в рамках цієї державної політики щодо української національної чи етнічної групи, елемент, який є ще більш вираженим, коли сім’ї намагаються підтримувати зв’язок з українською мовою та культурою або висловлюють погляди, що суперечать офіційній лінії окупаційної влади. Цей дискримінаційний елемент підкріплюється різними формами примусу, спрямованими на дітей, їхніх батьків, їхні родини та вчителів. Така всеохоплююча політика щодо сектору освіти призводить до численних порушень основних прав його учасників і тепер має широкомасштабні наслідки, що вказує на можливу кваліфікацію переслідування як злочину проти людяності в правовому аналізі. Щоб певні діяння можна було класифікувати як злочини проти людяності, вони повинні бути включені до переліку діянь, включених до визначення цих злочинів (так звані основні діяння), та бути скоєними як частина «широкомасштабного або систематичного нападу, спрямованого проти будь-якого цивільного населення» (так званий контекстуальний елемент). 571 Термін «напад, спрямований проти будь-якого цивільного населення» визначається в Римському статуті як лінія поведінки, «що включає багаторазове вчинення діянь, зазначених у пункті 1, проти будь-якого цивільного населення в рамках проведення політики держави або організації, спрямованої на вчинення такого нападу, чи з метою сприяння реалізації такої політики;». Серед основних діянь, «переслідування» за своїм визначенням вимагає, щоб воно було спрямоване «будь-якої групи або спільноти, яку можна виокремити, з політичних, расових, національних, етнічних, культурних, релігійних, гендерних (у значенні пункту 3) мотивів, або за іншими ознаками, що загально визнані неприйнятними згідно з міжнародним правом», і щоб воно було скоєне «у поєднанні з будь-яким діянням, зазначеним в цьому пункті, чи будь-яким злочином, що підпадає під юрисдикцію Суду». 572 Нарешті, термін «переслідування» визначається як «умисне і грубе позбавлення основоположних прав усупереч міжнародному праву за ознакою належності до тієї чи іншої групи або спільноти». 573 Практика, що розглядається в цьому звіті, очевидно є частиною «державної політики», що базується на певній законодавчій базі, реалізація якої зараз відбувається на всіх окупованих територіях, що підтверджується звітами міжнародних організацій, неурядових організацій та інформацією, наданою експертам українською владою, а також отриманою під час інтерв’ю зі свідками (див. Розділ II.D). Більше того, систематичний характер та широке поширення цієї політики гарантуються описаною нормативно-правовою та адміністративною базою (див. Розділ III), а також її ефективним впровадженням через російські державні школи та молодіжні організації, чиї позакласні заходи доповнюють те, що пропонується в рамках звичайної системи освіти. Разом обидва комплекси заходів є невід’ємною частиною ширшої системи, спрямованої на індоктринацію та мілітаризацію українських дітей Російською Федерацією, яка адмініструється, здійснюється та фінансується безліччю державних та пов’язаних з державою суб’єктів, що прямо чи опосередковано контролюються Російською Федерацією. Що стосується дискримінаційного аспекту такої державної політики, варто зазначити, що Міжнародний суд ООН у своєму рішенні від 31 січня 2024 року розглядав зміни в шкільній освіті в Криму як такі, що стосуються «всіх дітей українського етнічного походження, батьки яких бажали, щоб вони навчалися українською мовою», що вони мали на меті призвести до «структурних змін» і, таким чином, становили собою «модель расової дискримінації». 574 Ці терміни передбачають як систематичний, так і дискримінаційний елемент в освітній політиці, що здійснюється Російською Федерацією в 571 Статут МКС, ст. 7(1). 572 Статут МКС, ст. 7(1)(h). 573 Статут МКС, ст. 7(2)(g). 574 МС, Застосування Міжнародної конвенції про боротьбу з фінансуванням тероризму та Міжнародної конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації, рішення від 31 січня 2024 року, Звіт МС за 2024 рік, с. 204, п. 369.

Неофіційний переклад 102 окупованому Криму. Інформація, зібрана цією місією, показує, що обидва аспекти зараз спостерігаються на всіх окупованих територіях (див. розділи II.C та D). Ця освітня політика, яка включає в себе пропаганду на підтримку офіційних політичних позицій російської влади, певного погляду на російську культуру та історію, а також військової діяльності на підтримку російської окупації з метою призову на військову службу або нібито добровільного вступу до армії, суперечить низці положень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права у сфері прав людини (див. розділи V.A та B). Враховуючи значну кількість українських дітей, інтегрованих до російської шкільної системи на окупованих територіях, та тих, кого депортовано до Російської Федерації, це призводить до численних порушень основоположних прав дітей, які, враховуючи їхній вік та особливий захист, на який вони мають право згідно з міжнародним правом, можна розглядати як «серйозні» (див. розділ V.B). Що стосується елементу «зв’язку», якого вимагає Римський статут, з іншими діяннями або злочинами, що підпадають під юрисдикцію МКС, то він проявляється в кількох формах. По-перше, система освіти, нав’язана українським дітям на окупованих територіях, або примусово переміщеним та/або депортованим дітям, є наслідком агресії, скоєної Російською Федерацією проти України, а отже, пов’язана із злочином агресії. По-друге, існує зв’язок з воєнними злочинами та злочином проти людяності - депортацією та примусовим переміщенням дітей, оскільки ті діти, які ще не повернулися, були інтегровані в цю систему. По-третє, нав’язування російської системи освіти та виявлена схема дискримінації супроводжувалися іншими актами насильства, такими як вбивства, тортури, насильницькі зникнення, позбавлення волі низки цивільних осіб, включаючи дітей, їхніх батьків та вчителів, а також знищення майна, такого як школи, бібліотеки та книги, що забезпечують доступ до української мови та культури (див. Розділ IV). 575 Ці дії будуть розглянуті більш детально нижче, оскільки, якщо розглядати їх окремо, вони можуть бути класифіковані як воєнні злочини, але водночас, найсерйозніші з них підпадають під визначення злочину проти людяності. З цих причин Місія робить висновок, що закони та практика, що впроваджуються Російською Федерацією в секторі освіти на окупованих територіях та в Росії, спрямовані на індоктринацію та мілітаризацію дітей української національності та/або етнічної приналежності, можуть кваліфікуватися як злочин проти людяності у формі переслідування. 3. Воєнні злочини На початку цього підрозділу слід нагадати, що триваючий конфлікт між Російською Федерацією та Україною є міжнародним збройним конфліктом, і що набуття російського громадянства, коли воно мало місце, не могло і не позбавляло українських цивільних осіб, які перебували під контролем Російської Федерації, їхнього статусу осіб, що перебувають під захистом. Отже, воєнні злочини, які можуть бути скоєні, кодифіковані у статтях 8(2)(a) та 8(2)(b) Статуту МКС. Щодо групи українських дітей, яких, як стверджується, було примусово переміщено або депортовано до Російської Федерації, ці дії слід класифікувати як воєнний злочин незаконної депортації або переміщення чи незаконного позбавлення волі, як це визначено у статті 8(2)(a)(vii) Статуту МКС. У цьому відношенні третя місія ММ з питань України дійшла висновку, що деякі випадки «евакуації, перевезення та тривалого переміщення українських дітей без згоди» Російською Федерацією є воєнними злочинами. 576 Ця Місія повністю підтримує цей висновок і повторює його. Однак, з жалем, вона також повинна підкреслити, що, враховуючи, що періоди переміщення значно подовжилися для великої кількості зниклих безвісти дітей без будь-якого обґрунтування, ймовірність того, що такі злочини були скоєні, зараз набагато вища і має більші масштаби. Варто також нагадати, що 17 березня 575 Щодо місць, будівель та об’єктів, присвячених українській культурі, див. Омбудсман України, «Перехресне запилення – системна політика Росії щодо знищення української ідентичності дітей», 2024, с. 31–34. 576 Звіт ММ III, с. 76.

Неофіційний переклад 103 2023 року Досудова палата II МКС видала два ордери на арешт президента Путіна та комісара пані Львової-Бєлової за звинуваченнями у примусовому переміщенні або депортації українських дітей як воєнних злочинів. 577 Крім того, інформація, зібрана експертами під час цієї місії, вказує на велику кількість інцидентів, пов’язаних із примусом, що сталися протягом звітного періоду в різних місцях на окупованих територіях, та здійснювався щодо дітей, їхніх сімей та вчителів (див. розділи II.C.1. та IV). За умови більш детального вивчення обставин кожної справи, їх можна класифікувати як злочини умисного вбивства (Статут МКС, стаття 8(2)(a)(i)), катування або нелюдського поводження (стаття 8(2)(a)(ii)), умисного заподіяння тяжких страждань або серйозної шкоди здоров’ю (стаття 8(2)(a)(iii)), масштабного знищення та привласнення майна (стаття 8(2)(a)(iv)), а також примусової служби у збройних силах ворожої держави (стаття 8(2)(a)(v)). Щодо примусової служби, нав’язаної особі, що перебуває під захистом, проти її власної країни, Статут МКС містить два правопорушення: «примушення військовополоненого або іншої особи, що перебуває під захистом, до служби у збройних силах ворожої держави» (стаття 8(2)(a)(v)) та «примушення громадян ворожої сторони до участі у воєнних діях проти їхньої власної країни (…)» (стаття 8(2)(b)(xv)). Згідно зі складами цих злочинів, їх першим складовим елементом є, відповідно, те, що «злочинець змусив одну або кількох осіб шляхом дії або погрози взяти участь у військових операціях проти власної країни або її збройних сил, або іншим чином служити у військах ворожої держави» та «злочинець примусив одну або кількох осіб шляхом дії або погрози взяти участь у військових операціях проти власної країни або її збройних сил». Цій місії не було повідомлено про жодні випадки призову українських дітей до лав збройних сил Росії, незалежно від того, чи дитині не виповнилося п’ятнадцяти чи вісімнадцяти років. Однак, призов на військову службу застосовується до них після досягнення 18 років, якщо вони мають громадянство Росії, що стало найпоширенішою ситуацією згідно з російським законодавством — і є порушенням міжнародного гуманітарного права. Обставини, за яких ці молоді люди набули російського громадянства, як правило, у дитинстві, без їхньої згоди та/або шляхом сильного тиску на них чи їхні сім’ї, призводять до висновку про наявність елементу примусу, і що їхній призов до лав збройних сил Росії у віці 18 років або пізніше може становити собою воєнний злочин. Окрім того, елемент примусу може бути присутнім і у випадках, коли молоді люди вступають до лав російських збройних сил на контрактній основі. Добровільний характер підписання такого контракту має оцінюватися з огляду на обставини, що склалися на окупованих територіях, та в аспекті освітньої програми, яка нав’язується українським дітям протягом усього їхнього шкільного навчання. Як зазначається в коментарі МКЧХ до статті 51 Четвертої Женевської конвенції (2025 р.), термін «примус», у тому значенні, в якому він використовується при визначенні складу злочину МКС, «можливо, також застосовний до тиску або пропаганди з метою забезпечення рекрутування на військову службу». 578 У юридичній літературі зазначається, що примус може включати психологічний тиск. 579 Тому необхідно враховувати пропаганду та довійськову підготовку, які систематично впроваджуються з самого раннього віку та протягом усіх шкільних років у всіх російських школах на окупованих територіях, а також контроль, що здійснюється з тими ж самими цілями за позакласною діяльністю в рамках молодіжних організацій та таборів відпочинку. Економічний та інший тиск і залякування українських дітей та їхніх сімей також можуть відігравати свою роль. Залежно від індивідуальних обставин, це може 577 Див. веб-сайт МКС. Доступно за посиланням: https://www.icc-cpi.int/situations/ukraine та «Судді МКС видали ордери на арешт Володимира Володимировича Путіна та Марії Олексіївни Львової-Бєлової», прес-реліз МКС, 17 березня 2023 року. 578 Коментар МКЧХ до статті 51 Четвертої Женевської конвенції (2025 р.), п. 3308. 579 Томас Коттьє та Роберт Колб, «Стаття 8, пункт 2(b)(xv)», у К. Амбос (ред.), Римський статут Міжнародного кримінального суду – постатейний коментар, Beck/Hart/Nomos, 4-те видання, 2022, с. 506.

Неофіційний переклад 104 призвести до визначення нібито «добровільного» вступу до збройних сил або воєнізованих формувань молодих людей з національної/етнічної української групи як такого, що становить злочин примусової служби, як це визначено у статті 8(2)(a)(v) або 8(2)(b)(xv) Статуту МКС.

Неофіційний переклад 105 VI. ВІДПОВІДАЛЬНІСТЬ У попередніх розділах цього звіту Місія встановила численні випадки порушень міжнародного гуманітарного права (МГП) та міжнародного права прав людини (МППЛ), що виникли внаслідок законодавства та практик Російської Федерації щодо українських дітей, що перебувають на окупованих територіях та тих, кого примусово перемістили та/або депортували до Росії. Вона також зібрала переконливі докази, які дають підстави стверджувати, що деякі з цих порушень, якщо відповідальних осіб буде встановлено, можуть бути кваліфіковані як воєнні злочини та злочини проти людяності. Відповідно до завдання Місії «надати рекомендації щодо відповідних механізмів притягнення до відповідальності», у звіті розглядається, які існуючі механізми забезпечення притягнення до відповідальності існують, та яким чином їх можна застосувати до порушень міжнародного права, що виникають внаслідок індоктринації та мілітаризації українських дітей Російською Федерацією. Цей розділ структурований за трьома напрямками, зосереджуючись на відповідальності держав, кримінальній відповідальності винних осіб та праві жертв на засоби правового захисту та відшкодування збитків. А. ВІДПОВІДАЛЬНІСТЬ ДЕРЖАВИ 1. Попередні зауваження Згідно з МГП, усі держави зобов’язані «дотримуватися та забезпечувати дотримання цієї Конвенції за всіх обставин» (спільна стаття 1 чотирьох Женевських конвенцій). Це зобов’язання не обмежується сторонами конфлікту, воно також, у своїй останній частині, поширюється на інші держави. Зобов’язання поважати означає зобов’язання держави робити все, що реально можливо зробити за даних обставин, щоб забезпечити дотримання норм МГП її збройними силами, іншими органами, а також іншими особами чи групами, які фактично діють за її вказівками або під її керівництвом чи контролем. Зобов’язання забезпечувати повагу означає зобов’язання держав, включаючи ті, що не є сторонами конфлікту, вживати всіх можливих заходів, враховуючи обставини, для забезпечення дотримання норм МГП у конфлікті. Зобов’язання поважати та забезпечувати повагу вважається звичаєвим правилом. 580 У МППЛ немає положення, подібного до Загальної статті 1 Женевських конвенцій, яке б покладало зобов’язання «забезпечувати дотримання» до МППЛ на треті держави. Проте права людини мають характер erga omnes (або, у випадку договірних положень, erga omnes partes). Як такі, вони є «питанням, що стосується всіх держав. … всі держави можуть вважатися такими, що мають законний інтерес у їх захисті». 581 Найбільш фундаментальні права людини, такі як право на життя або заборона катувань, також вважаються такими, що належать до імперативних норм міжнародного права (jus cogens). Порушення МГП та МППЛ породжують нові зобов’язання. По-перше, відповідальна держава має постійний обов’язок виконувати порушене зобов’язання. По-друге, вона зобов’язана припинити порушення та надати відповідні гарантії та запевнення щодо його неповторення. По-третє, вона повинна забезпечити повне відшкодування шкоди, завданої міжнародно-протиправним діянням, у формі реституції, компенсації або сатисфакції. 582 Окрім того, якщо порушення є серйозними порушеннями імперативних норм загального міжнародного права (jus cogens), на всі держави 580 Жан-Марі Генкартс, Луїза Досвальд-Бек (ред.), Звичаєве міжнародне гуманітарне право, том I: Правила, Видавництво Кембриджського університету, Кембридж, 2005, с. 495 (Правило 139) та с. 509 (Правило 144). 581 МСП, Barcelona Traction, Light, and Power Company, Ltd ( Бельгія проти Іспанії ), рішення, МС Rep 1970, с. 3, п. 33. 582 Комісія міжнародного права, Проєкти статей про відповідальність держав за міжнародно-протиправні діяння, у документі ООН A/56/10, Звіт Комісії міжнародного права про роботу її п’ятдесят третьої сесії, Офіційні протоколи Генеральної Асамблеї, п’ятдесят шоста сесія, Доповнення № 10, листопад 2001 року, с. 43-59, статті 28-39.

Неофіційний переклад 106 покладаються нові зобов’язання: вони повинні співпрацювати, щоб припинити ці порушення, вони не повинні визнавати законною ситуацію, що виникла в результаті них, а також сприяти чи підтримувати її. 583 2. Відповідальність Російської Федерації Ця Місія вважає, що Російська Федерація несе відповідальність за велику кількість порушень МГП та МППЛ, оскільки вона нав’язує українським дітям, що знаходяться на окупованих територіях або були примусово переміщені та/або депортовані до Російської Федерації, освітню та позашкільну програму, спрямовану на індоктринацію, мілітаризацію та знищення української мови та культури. Відповідно, Російська Федерація має зобов’язання: a) дотримуватися відповідних норм МГП та МППЛ, що застосовуються до цієї сфери; b) негайно припинити всі порушення щодо українських дітей, їхніх сімей та вчителів, а також надати гарантії неповторення таких порушень, зокрема шляхом проведення всебічного перегляду освітньої політики, що реалізується на окупованих територіях та/або стосовно відповідних дітей. Це також вимагає термінового створення механізму відновлення ідентичності українських дітей та сприяння возз’єднанню сімей. c) забезпечити відшкодування збитків, зокрема шляхом возз’єднання дітей, переміщених внаслідок порушення МГП, з їхніми сім’ями, та повернення їх до рідних місць або до інших безпечних місць перебування, надання фінансової компенсації Україні та окремо постраждалим дітям і сім’ям, а також надання належної сатисфакції (визнання, вибачення, кримінальне переслідування осіб, відповідальних за порушення МГП). Існує кілька міжнародних механізмів притягнення до відповідальності, як на глобальному, так і на регіональному рівні, для забезпечення дотримання Російською Федерацією цих зобов’язань, але, на жаль, наразі їхня ефективність обмежена. По-перше, Міжнародний Суд (МС), головний судовий орган Організації Об’єднаних Націй, має юрисдикцію розглядати та вирішувати правові спори, передані йому державами. У 2024 році МСП виніс рішення у справі між Україною та Російською Федерацією, яка частково стосувалася дискримінації щодо українських та кримськотатарських етнічних груп в окупованому Криму, на підставі Міжнародної конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації, яка містить юрисдикційне положення, що надає доступ до МС. 584 Він дійшов висновку, що Російська Федерація порушила цю Конвенцію. Наразі Суд не розглядає жодної справи щодо загальної ситуації, що висвітлена у цьому звіті, ані на підставі цієї Конвенції, ані з будь-яких інших підстав. По-друге, на глобальному рівні органи Організації Об’єднаних Націй можуть вживати заходів щодо порушень МГП та МППЛ, потенційно скоєних Російською Федерацією стосовно українських дітей на окупованих територіях або примусово переміщених та/або депортованих до Росії. Рада ООН з прав людини (РПЛ), до складу якої входять представники 47 держав, 585 може розглядати будь-які порушення прав людини та надавати рекомендації. РПЛ вже вжила численних заходів у відповідь на акт агресії Російської Федерації проти України та звинувачення у серйозних порушеннях МППЛ (та МГП) скоєних у подальшому конфлікті. Так, у березні 2022 року вона створила НМКРПУ, мандат якої згодом було продовжено, останнє продовження відбулося 31 березня 2026 року. 586 На 583 Там само, статті 40–41. 584 МСП, Застосування Міжнародної конвенції про боротьбу з фінансуванням тероризму та Міжнародної конвенції про ліквідацію всіх форм расової дискримінації, Рішення від 31 січня 2024 року, Звіт МСП за 2024 рік, с. 78. 585 Членство Російської Федерації в РПЛ було призупинено Генеральною Асамблеєю ООН у квітні 2022 року, що призвело до виходу Російської Федерації з Ради ООН з прав людини. Див. документ ООН A/ RES/ES-11/3, «Призупинення прав членства Російської Федерації в Раді ООН з прав людини» від 8 квітня 2022 року. 586 Документ ООН A/HRC/RES/61/29.

Неофіційний переклад 107 сьогодні НМКРПУ підготувала вісім звітів та три документи для засідань, які разом становлять собою суттєву документацію порушень МППЛ та МГП у контексті конфлікту в Україні. Примітно, що у своєму останньому звіті, опублікованому 6 березня 2026 року, НМКРПУ дійшла висновку, що депортація та примусове переміщення українських дітей російською владою, а також насильницькі зникнення, є злочинами проти людяності. 587 Крім того, 12 травня 2022 року Рада з прав людини провела спеціальну сесію щодо погіршення ситуації з правами людини в Україні внаслідок російської агресії. Резолюція, прийнята на цій сесії, вимагала від усіх сторін конфлікту «утриматися від будь-яких порушень прав людини в Україні». 588 Відтоді на своїх наступних чергових сесіях Рада з прав людини ухвалювала подальші резолюції щодо ситуації з правами людини в Україні внаслідок російської агресії, а також щодо ситуації з правами людини в Росії. Так, 4 квітня 2023 року РПЛ ухвалила Резолюцію 52/32 щодо ситуації з правами людини в Україні внаслідок російської агресії. У Резолюції прямо йдеться про «незаконне примусове переміщення та депортацію цивільних осіб та інших осіб, що перебувають під захистом, в межах України або до Російської Федерації, залежно від обставин, включаючи дітей», 589 а також, Російську Федерацію закликають припинити цю практику, забезпечити гуманітарним організаціям безперешкодний, негайний, стабільний та безпечний доступ до депортованих українців і надати достовірну та вичерпну інформацію про їхню кількість та місцезнаходження. У жовтні 2022 року, РПЛ затвердила мандат Спеціального доповідача з питань стану прав людини в Російській Федерації 590 , а в квітні 2023 року призначила на цю посаду пані Мар’яну Кацарову (Болгарія). Мандат Спеціального доповідача було знову продовжено в жовтні 2023 року, а сфера його дії була розширена також на питання осіб, депортованих Російською Федерацією, особливо дітей. 591 РПЛ також створила систему спеціальних процедур, яка наразі складається з 46 тематичних мандатів та 13 мандатів, що стосуються окремих країн — спеціальних доповідачів або робочих груп. Спеціальні процедури мають універсальне охоплення, оскільки їхні мандати встановлені РПЛ і, отже, закріплені в Статуті ООН, вони можуть взаємодіяти з будь-якою державою незалежно від її договірних зобов’язань. Це є значною перевагою порівняно з договірними органами ООН, оскільки останні можуть взаємодіяти лише з державами-учасницями їхніх відповідних договорів. Спеціальні процедури не мають суворих повноважень щодо забезпечення дотримання; однак, вони можуть порушувати питання, що викликають занепокоєння, перед відповідною державою через процедуру термінових повідомлень. По-третє, окрім РПЛ, система ООН з прав людини охоплює десять договірних органів з прав людини, що складаються з окремих експертів, створених відповідно до окремих договорів з прав людини та факультативних протоколів до них. Ці органи контролюють виконання та дотримання відповідних договорів переважно шляхом розгляду національних звітів, які держави повинні періодично подавати. Деякі з них також розглядають індивідуальні або міждержавні скарги щодо тверджень про порушення прав, гарантованих окремими договорами, але ця компетенція зазвичай надається факультативними протоколами або підлягає механізму участі. Російська Федерація не визнала міждержавних процедур як за МПГПП, так і за КПК. Однак вона визнала компетенцію договірних органів розглядати індивідуальні скарги за МПГПП та КПК. Таким чином, жертви або їхні родичі могли подавати заяви до 587 Звіт Незалежної міжнародної комісії з розслідування ситуації в Україні, A/HRC/61/61, 9 березня 2026 р.. 588 Документ ООН A//HRC/RES/S-34/1, Погіршення ситуації з правами людини в Україні внаслідок російської агресії, 16 травня 2022 року, пункт 1. 589 Документ ООН A/HRC/52/L.41/Rev.1, Ситуація з правами людини в Україні внаслідок російської агресії, 4 квітня 2023 року. 590 Документ ООН A/HRC/RES/51/25, Резолюція, прийнята РПЛ 7 жовтня 2022 року 51/25. Ситуація з правами людини в Російській Федерації. 591 Документ ООН A/HRC/RES/54/23, Резолюція, прийнята РПЛ 12 жовтня 2023 року 54/23. Ситуація з правами людини в Російській Федерації, 12 жовтня 2023 року, пункт 2.

Неофіційний переклад 108 РПЛ, створеної відповідно до Факультативного протоколу до МПГПП, або до Комітету ООН проти катувань, створеного відповідно до КПК. 592 Щодо Конвенції проти катувань, Росія також прийняла процедуру розслідування, яка може бути розпочата, якщо Комітет «одержує вірогідну інформацію, яка, на його думку, містить цілком обґрунтовані дані про систематичне застосування катувань на території якої-небудь держави- сторони». 593 Хоча ця процедура ініціюється самим Комітетом, на практиці всі процедури розслідування базуються на інформації, наданій йому різними неурядовими організаціями. 594 Тому інші держави-учасниці та міжурядові, а також неурядові організації, можуть звернутися до Комітету з проханням розпочати процедуру розслідування. Однак це, ймовірно, дасть обмежені результати, оскільки процедура залежить від співпраці держави-учасниці, яка є суб’єктом процедури. Зрештою, знову-ж-таки, стосовно КПК, механізм врегулювання спорів передбачено у статті 30 у випадках будь-якого спору «між двома або кількома державами-сторонами щодо тлумачення або застосування цієї Конвенції, який не може бути вирішено шляхом переговорів ». 595 У таких випадках, якщо згоди не може бути досягнуто протягом 6 місяців з дати запиту на арбітраж, будь-яка з цих Сторін може передати спір до Міжнародного суду ООН. Хоча стаття 30 (2) КПК дозволяє державам відмовитися від цього положення, Російська Федерація зобов’язана його дотримуватися. Беручи до уваги, що КПК вимагає від своїх держав-учасниць, серед іншого, ефективно розслідувати всі заяви про катування та притягувати винних до відповідальності, будь-яка держава-учасниця КПК може розглянути можливість застосування процедури статті 30 на підставі очевидної нездатності Російської Федерації ефективно застосовувати положення КПК щодо свавільного затримання та подальшого поводження з цивільними особами України з боку її влади. По-четверте, на регіональному рівні найнадійніша система прав людини існує в рамках Ради Європи, що базується на Європейській конвенції з прав людини (ЄКПЛ) та практиці Європейського суду з прав людини (ЄСПЛ). Місія нагадує, що через виключення Російської Федерації з Ради Європи ця країна припинила бути зобов’язаною за ЄКПЛ 16 вересня 2022 року, хоча ЄСПЛ все ще має компетенцію розглядати справи, пов’язані з подіями, що відбулися в межах юрисдикції Російської Федерації до цієї дати. Як зазначалося в попередніх звітах, з 2014 року Україна подала кілька міждержавних позовів проти Російської Федерації. Згідно з умовами, встановленими статтями 34 та 35 ЄКПЛ, особи, які вважають себе жертвами порушень прав людини, закріплених у ЄКПЛ, можуть подати індивідуальну заяву до ЄСПЛ. Місія не мала можливості перевірити, чи були подані такі індивідуальні заяви, що стосуються конкретно теми, що розглядається в цьому звіті. Місія також нагадує, що 11 червня 2022 року Російська Федерація ухвалила закон, який передбачає, що країна «не виконуватиме рішення Європейського суду з прав людини, що набрали чинності після 15 березня 2022 року». 596 Закон не звільняє Російську Федерацію від зобов’язання поважати рішення ЄСПЛ щодо подій, що відбулися до 16 вересня 2022 року. 3. Дії інших держав та міжнародних організацій У відповідь на порушення міжнародного права, що мали місце у зв’язку з цим питанням, Україна та держави, які не є сторонами конфлікту, прагнули виконати свої зобов’язання, пропонуючи свої посередницькі послуги, організовуючи коаліцію для тиску на Російську Федерацію з метою сприяння 592 Стаття 22 КПК. 593 Стаття 20(1) КПК. 594 Манфред Новак, Елізабет Макартур, Конвенція Організації Об’єднаних Націй проти катувань. Коментар, Oxford University Press, 2008, с. 661. 595 Стаття 30(1) КПК. 596 Федеральний закон від 11 червня 2022 р. № 183-ФЗ «Про внесення змін до окремих законодавчих актів Російської Федерації та визнання такими, що втратили чинність, окремих положень законодавчих актів Російської Федерації», п. 7(а).

Неофіційний переклад 109 поверненню незаконно переміщених або депортованих українських дітей, надаючи фінансову підтримку зусиллям щодо їх повернення та реінтеграції, а також підтримуючи діяльність міжурядових організацій, що переслідують ті ж цілі. Основною базою для багатосторонньої співпраці щодо повернення незаконно переміщених або депортованих українських дітей з Росії є Міжнародна коаліція з повернення українських дітей. Вона працює за шістьма напрямками: розширення розшуку та перевірки даних; масштабування організованого повернення; посилення дипломатичного напрямку; посилення реінтеграції та реабілітації; підвищення відповідальності; та координація санкцій. 597 Вона взаємодіє з аспектами дипломатичного напрямку, включаючи посередницькі зусилля третіх держав, таких як Катар та Сполучені Штати, і була відзначена в Резолюції Генеральної Асамблеї ООН «Повернення українських дітей» у грудні 2025 року. З українського боку президентська ініціатива «Bring Kids Back UA» служить основною операційною та інформаційною платформою, а також громадським центром для міжнародних партнерів. Організація «Save Ukraine» та Уповноважений Президента з прав дітей та реабілітації дітей України виконують аналогічні ролі. Крім того, багатосторонні зусилля підтримують моніторинг та документування, що здійснюються НМКРПУ 598 ; ММПЛУ, розгорнутою з березня 2014 року; 599 в рамках Проміжних звітів щодо виявлених порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні, підготовлених БДІПЛ ОБСЄ, 600 та місій зі встановлення фактів, проведених в рамках Московського механізму ОБСЄ. Архітектура санкцій ЄС запроваджує обмежувальні заходи проти осіб та організацій, безпосередньо відповідальних за депортацію, примусове усиновлення, а також індоктринацію та мілітаризацію українських дітей. Ці заходи часто повторюються державами-однодумцями, включаючи Велику Британію та Канаду. У цій загальній структурі багатосторонньої співпраці існують три критичні прогалини. По-перше, і головним чином через відсутність послідовної, сталої та змістовної співпраці з боку Російської Федерації, немає єдиної, перевіреної, сумісної бази даних депортованих дітей. Також досі відсутній спеціальний механізм відстеження сиріт та усиновлених дітей, які не мають батьків, які б їх захищали, чиї особи були змінені та яких, можливо, було влаштовано до російських сімей, що створює суттєвий ризик того, що ці діти прослизнуть крізь прогалини в існуючій системі. По-друге, терміново потрібне зміцнення дипломатичного напрямку. Вкрай важливо розширити коло сторонніх посередників, можливо, через добрі послуги МКЧХ, через посилення ролі ООН, як того вимагає Резолюція Генеральної Асамблеї «Повернення українських дітей», а також за допомогою інших держав, які підтримують канали зв’язку з Російською Федерацією, такі як Індія, Туреччина та ОАЕ. Водночас, навіть розширений дипломатичний напрямок повинен залишатися непохитним у протистоянні спробам включити дітей до обміну військовополоненими, що є незаконним і підпорядковує їхні індивідуальні інтереси військовим та політичним розрахункам. Так само важливо забезпечити, щоб повернення українських дітей залишалося безальтернативною умовою у будь-якій майбутній угоді про припинення вогню чи при мирному врегулюванні, а не розглядалося як окремий гуманітарний напрямок, який можна відкласти або обійти шляхом переговорів. Водночас, необхідно подвоїти зусилля для створення гуманітарних коридорів, щоб забезпечити відновлення та збереження 597 Міністерство закордонних справ України, співголів. Зведений документ Міжнародної коаліції з повернення українських дітей, 13 травня 2026 р. Доступно за посиланням: https://mfa.gov.ua/en/news/pidsumkovij-dokument- spivgoliv-mizhnarodnoyi-koaliciyi-za-povernennya-ukrayinskih-ditej. 598 Рада ООН з прав людини, Незалежна міжнародна комісія з розслідування порушень в Україні. Доступно за посиланням: https://www.ohchr.org/en/hr-bodies/hrc/iicihr-ukraine/index. 599 УВКПЛ, «Моніторингова місія ООН з прав людини в Україні». Доступно за посиланням: https://ukraine.ohchr.org/en. 600 ОБСЄ/БДІПЛ, Проміжні звіти щодо виявлених порушень порушень міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини в Україні. Доступно за посиланням: https://odihr.osce.org/odihr/537287.

Неофіційний переклад 110 змістовних сімейних контактів. Крім того, ширші та глибші санкції, що поширюються не лише на високопосадовців, а й на посадовців середнього та нижчого рівня, причетних до логістики депортації, адміністрування так званих рекреаційних таборів для дітей та процесу усиновлення, посилили б як існуючі механізми підзвітності, так і потенційно підвищили б ефективність існуючих дипломатичних зусиль. По-третє, зусилля з реінтеграції залишаються погано скоординованими та недостатньо фінансованими. Діти, що повертаються (а також їхні сім’ї), потребують постійної підтримки для реінтеграції в найширшому сенсі, зокрема в школах, які ще не мають належного обладнання для прийому та підтримки дітей, що повертаються після тривалої індоктринації та мілітаризації. Водночас реформа «Кращого догляду» — програма України із закриття спеціальних закладів та переведення дітей у більш подібне до сімейного середовище - також все ще залишається незавершеною. Створення єдиного координаційного центру для міжнародної підтримки дозволить відстежувати потоки фінансування, виявляти місця дублювання або недостатньої підтримки, а також забезпечить краще довгострокове, систематичне та міжурядове планування з української сторони як щодо індивідуальних повернень, що відбудуться до укладення угоди про припинення вогню або укладення миру, так і у разі масових повернень та/або деокупації території України, що зараз окупована Росією. B. КРИМІНАЛЬНА ВІДПОВІДАЛЬНІСТЬ ВИННИХ ОСІБ Міжнародні злочини, які могли бути скоєні у зв’язку з індоктринацією та мілітаризацією українських дітей, що знаходяться на окупованих територіях або були примусово переміщені та/або депортовані до Російської Федерації, тягнуть за собою індивідуальну кримінальну відповідальність винних осіб. Кримінальне провадження та винесення вироку можуть здійснюватися як на міжнародному, так і на національному рівнях. На міжнародному рівні воєнні злочини та злочини проти людяності, про які йдеться у попередньому розділі, підпадають під предметну юрисдикцію Міжнародного кримінального суду (МКС). Російська Федерація не є учасницею Римського статуту. Україна стала учасницею після повідомлення про ратифікацію 25 жовтня 2024 року, з набуттям чинності 1 січня 2025 року. 601 Окрім того, 9 квітня 2014 року та 8 вересня 2015 року відповідно Україна на основі двох декларацій, зроблених відповідно до статті 12(3) Римського статуту, визнала юрисдикцію МКС щодо злочинів проти людяності та воєнних злочинів, скоєних на її території відповідно з 21 листопада 2013 року по 22 лютого 2014 року та з 20 лютого 2014 року й надалі. 602 З цього випливає, що МКС може здійснювати свою юрисдикцію щодо міжнародних злочинів, скоєних на території України, включаючи ті, що скоєні на територіях, які були або наразі залишаються окупованими Російською Федерацією, або де частина злочинної поведінки (actus reus) відбувається на території України. 603 У березні та квітні 2022 року, 43 держави-учасниці Статуту МКС звернулися з приводу ситуації в Україні до МКС, і Прокурор 2 березня 2022 року розпочав розслідування на підставі цих звернень. Сфера розслідування охоплює «будь-які минулі та поточні звинувачення у воєнних злочинах, злочинах проти людяності чи геноциді, скоєних на будь-якій частині території України будь-якою особою з 21 листопада 2013 року». У ході цього розслідування дотепер було видано шість ордерів на арешт, серед яких, згідно з інформацією, оприлюдненою Судом, щонайменше два стосуються саме воєнних 601 МКС вітає Україну як нову державу-учасницю, МКС, 2 січня 2025 року. Доступно за посиланням: https://www.icc-cpi.int/news/icc-welcomesukraine-new-state-party. 602 Див. Декларацію України, подану відповідно до статті 12(3) Статуту МКС, МКС, 8 вересня 2015 року. Доступно за посиланням: https://www.icc-cpi.int/iccdocs/other/Ukraine_Art_12-3_declaration_08092015.pdf . 603 Статут МКС, стаття 12. Див. також МКС, Офіс Прокурора, Ситуація в Республіці Корея, Звіт за статтею 5, червень 2014 р., пункт 8; МКС, Ситуація в Народній Республіці Бангладеш/Республіці Союз М’янма, № ICC-01/19, Рішення відповідно до статті 15 Римського статуту про дозвіл на розслідування, 14 листопада 2019 р., пункти 54-62.

Неофіційний переклад 111 злочинів, скоєних проти дітей, а саме злочинів щодо незаконного переміщення або депортації, у яких звинувачено президента Путіна та його Уповноваженого з прав дітей Марії Львової-Бєлової. 604 Факти, викладені в цьому звіті, щодо системи освіти та позашкільної діяльності, запровадженої Російською Федерацією на окупованих територіях та/або стосовно незаконно переміщених чи депортованих дітей, які можна класифікувати як воєнні злочини або злочини проти людяності, можуть, таким чином, підпадати під сферу розслідування, розпочатого Прокурором МКС. Ця Місія закликає Офіс Прокурора продовжити розслідування цих порушень з метою забезпечення видачі ордерів на арешт, судового переслідування та обвинувальних вироків, якщо доказів буде достатньо. На національному рівні варто нагадати, що Женевські конвенції та Додатковий протокол I вимагають від держав прийняття законодавства про покарання за серйозні порушення їхніх положень, розшуку осіб, які ймовірно скоїли такі злочини, та притягнення їх до відповідальності у власних судах або екстрадиції їх іншій державі для судового переслідування. 605 Більше того, згідно зі звичаєвим міжнародним правом, усі держави зобов’язані переслідувати та карати винних у воєнних злочинах та злочинах проти людяності. 606 Це, очевидно, стосується, перш за все, Російської Федерації та України. Як Україна, так і Російська Федерація мають положення про воєнні злочини у своїх кримінальних кодексах, які, по суті, охоплюють усі незаконні дії проти дітей, їхніх батьків та вчителів, що криміналізуються міжнародним правом, хоча й не з однаковим ступенем точності. 607 Російська Федерація не включила злочини проти людяності як окрему категорію злочинів до свого кримінального кодексу; Україна зробила це нещодавно, шляхом внесення поправки від 9 жовтня 2024 року, щоб адаптувати свій кримінальний кодекс до Римського статуту та сприяти співпраці з МКС. Цю Місію не було поінформовано про будь-які судові провадження, порушені Російською Федерацією стосовно теми цього звіту. Натомість вона отримала інформацію від української влади, зокрема від Офісу Генерального прокурора України та Служби безпеки України, щодо таких розслідувань. У зв’язку з цим важливо вивчити правову базу, передбачену українським кримінальним законодавством, та поточний стан цих проваджень. Згідно з національним законодавством України, порушення законів і звичаїв війни криміналізовано за статтею 438 Кримінального кодексу України (ККУ). Це положення прямо стосується кількох кримінальних діянь, таких як «жорстоке поводження з (…) цивільним населенням», але щодо більшості воєнних злочинів воно посилається на договори міжнародного гуманітарного права без надання вичерпного переліку воєнних злочинів та їх визначень. 608 Така криміналізація шляхом посилання на 604 Див. веб-сайт МКС. Доступно за посиланням: https://www.icc-cpi.int/situations/ukraine, та «Судді МКС видали ордери на арешт Володимира Володимировича Путіна та Марії Олексіївни Львової-Бєлової», прес-реліз МКС, 17 березня 2023 року. 605 Перша Женевська конвенція, ст. 49;Друга Женевська конвенція, ст. 50; Третя Женевська конвенція, ст. 129;Четверта Женевська конвенція, ст. 146 та Додатковифй протокол І, ст. 86. 606 КМП, Проект Кодексу злочинів проти миру та безпеки людства, у документі ООН A/51/10, Звіт Комісії міжнародного права про роботу її сорок восьмої сесії, Офіційні протоколи Генеральної Асамблеї, сорок восьма сесія, Доповнення № 10, липень 1996 р., с. 27-32, ст. 8 та 9; Проект статей про запобігання злочинам проти людяності та покарання за них, у документі ООН A/74/10, Звіт Комісії міжнародного права про роботу її сімдесят першої сесії, Офіційні протоколи Генеральної Асамблеї, сімдесят перша сесія, Доповнення № 10, серпень 2019 р., с. 11-21; МКЧХ, Звичаєве міжнародне гуманітарне право, правило 158. Преамбула Статуту МКС також нагадує про «обов’язок кожної держави здійснювати свою кримінальну юрисдикцію щодо осіб, відповідальних за міжнародні злочини». 607 Стаття 356 Кримінального кодексу Російської Федерації; стаття 438 Кримінального кодексу України. 608 Це випливає з термінів «будь-які інші порушення правил ведення війни, передбачених міжнародними договорами, ратифікованими Верховною Радою України». Див. Марк Кламберг, «Воєнні злочини перед

Неофіційний переклад 112 договірне право дозволяє розглядати акти пропаганди з метою добровільного вступу до збройних сил окупаційної держави, закріплені у статті 51(1) Четвертої Женевської конвенції, як воєнний злочин, навіть якщо це не включено до — можливо, неповного — переліку, що міститься в статті 8 Статуту МКС. Під час візиту до України, Місію було поінформовано про те, що за цією підставою було розпочато судове провадження щодо мілітаризації українських дітей у військово-патріотичних молодіжних організаціях (див. нижче). 609 Висловлюючи жаль з приводу того, що Україна досі не запровадила вичерпного та точного переліку воєнних злочинів та покарань за них, ця Місія вітає нещодавню поправку від 17 червня 2025 року, яка містить пряме посилання на такі воєнні злочини: «незаконне переміщення або депортація дитини, невиправдана затримка репатріації дитини, вербування або використання дитини для участі у збройному конфлікті або військових (бойових) операціях». 610 Місія наголошує, що немає сумнівів у тому, що ці злочини вже були частиною договорів, ратифікованих Україною, та криміналізовані згідно з міжнародним правом у 2014 році. 611 Тим не менш, пряме включення цих норм до кримінального кодексу України є позитивним прогресом. Під час візиту до Києва, Місію було поінформовано, що Офіс Генерального прокурора України розпочав кримінальне провадження за фактами таких правопорушень та регулярно співпрацює зі слідчими МКС. 612 За даними української влади, наразі підтверджена кількість примусово переміщених або депортованих українських дітей, а отже, і кількість дітей, яких можливо охоплює таке розслідування, становить 19 546. На сьогоднішній день, органами прокуратури встановлено факти щодо 716 дітей, що призвело до повідомлень про підозру 25 особам за сімома епізодами. Серед них троє є членами конституційних органів Російської Федерації, двоє є військовослужбовцями Збройних сил Російської Федерації, а решта є членами окупаційної влади в Херсонській та Донецькій областях. Ці розслідування доповнюють роботу МКС. 613 Місія також вітає зміни до Кримінального кодексу, які відбулися 9 жовтня 2024 року. Ці зміни запровадили до Кримінального кодексу категорію злочинів проти людяності (стаття 442-1) та поширили відповідальність командування поза межі наказів українських військових командирів на всіх начальників, як військових, так і цивільних, незалежно від їхньої національності чи приналежності. Особи, які здійснюють владні повноваження, тепер можуть нести відповідальність за бездіяльність у запобіганні та покаранні своїх підлеглих за серйозні порушення МГП та МППЛ (стаття 31). 614 Визначення злочинів проти людяності, хоча й не є повністю ідентичним тому, що міститься в статті 8 Статуту МКС, тісно пов’язане з нею, включаючи кримінальний контекст систематичного або широкомасштабного нападу на цивільне населення. Першим з основних діянь є «переслідування», що означає «переслідування будь-якої ідентифікованої групи чи спільноти, тобто обмеження прав людини за політичними, расовими, національними, етнічними, культурними, релігійними, гендерними або іншими ознаками (характеристиками) дискримінації, визначеними міжнародним правом як неприпустимі». 615 Це визначення є ширшим, ніж те, що викладено в Статуті МКС, зокрема там, де немає вимоги щодо зв’язку з іншими правопорушеннями, як це також відбувається в національних законодавствах інших держав. Основні діяння також включають «депортацію населення», національними судами в Україні – обґрунтування диференційованого підходу до міжнародного права», International Criminal Law Review, т. 26, 2026, с. 163-187. 609 Інтерв’ю 11 та документи в архіві Місії. 610 Стаття 438 зі змінами, внесеними Законом № 4499-IX від 17 червня 2025 року. 611 Див. також Звіт MM III, с. 76. 612 Інтерв’ю 11 та документи в архіві Місії. 613 Документ в архіві Місії. 614 Стаття 438 зі змінами, внесеними Законом № 4012-IX від 9 жовтня 2024 року. 615 Стаття 442-1(1)(1).

Неофіційний переклад 113 «насильницьке переміщення населення» та «насильницьке зникнення», які мають безпосереднє відношення до мандату цієї Місії. Крім того, під час візиту до України експертів поінформували, що українська влада також проводить розслідування на підставі звинувачень, що ґрунтуються лише на національному законодавстві, але пов’язані з конфліктом і можуть стосуватися практики індоктринації та мілітаризації українських дітей. Йдеться про такі злочини, як «допомога державі-агресору» (стаття 111-2 ККУ), «виправдання, легітимізація або заперечення збройної агресії Російської Федерації проти України та прославляння її учасників» (стаття 436-2 ККУ), та «пропаганда війни» як «публічне підбурювання до агресивної війни або збройного конфлікту» (стаття 436 ККУ). Ці кримінальні злочини були додані до ККУ або змінені після початку повномасштабної війни агресії проти України у лютому 2022 року. 616 За цими правопорушеннями було розпочато низку кримінальних проваджень стосовно практики індоктринації та мілітаризації, про яку йдеться у цьому звіті. У деяких випадках, кримінальне переслідування ґрунтується виключно на цих звинуваченнях, які описуються як пов’язані зі «співпрацею». В інших випадках вони поєднуються зі звинуваченнями у пропаганді, спрямованій на рекрутування до збройних сил окупуючої держави. 617 Станом на червень 2026 року, щодо індоктринації українських дітей на окупованих територіях та в Росії, органи прокуратури України завершили щонайменше 581 кримінальне провадження, у якому 439 особам повідомлено про підозру, а 421 обвинувальний акт передано до суду. Щодо мілітаризації, було розпочато 28 кримінальних проваджень, 34 особам повідомлено про підозру, 12 обвинувальних актів передано до суду, а також винесено 3 обвинувальні вироки. В рамках цієї останньої категорії щодо 18 осіб, причетних до організації військово-патріотичних молодіжних організацій, проводиться два розслідування. Більшість цих проваджень проводяться заочно. 618 Під час візиту Місію також повідомили, що судові провадження щодо індоктринації не були спрямовані проти вчителів, а лише проти осіб, які активно займалися організацією цієї діяльності в окупаційних адміністраціях або тісно співпрацювали з ними. 619 Наведені приклади стосуються осіб, які обіймають офіційні посади в «міністерствах» освіти в окупованих регіонах. Місія наголошує, що при переслідуванні за правопорушення, пов’язані із співпрацею з ворогом, має застосовуватись особливо обережний підхід враховуючи обмеження, з якими стикається місцеве населення на окупованих територіях. Національні суди інших держав також можуть розглядати справи про воєнні злочини та злочини проти людяності, які можуть бути пов’язані з практикою індоктринації та мілітаризації українських дітей на окупованих територіях або в Росії, зокрема на підставі універсальної юрисдикції, за наявності достатніх доказів. Однак, Місії невідомо про існування таких проваджень у межах її мандату. C. ЗАСОБИ ПРАВОВОГО ЗАХИСТУ ТА ВІДШКОДУВАННЯ ЗБИТКІВ ЖЕРТВАМ Особи, чиї права були порушені практикою Російської Федерації щодо примусового переміщення та депортації українських дітей, їх усиновлення, індоктринації та мілітаризації, мають право на компенсацію та більш широкі засоби правового захисту, яке належить кожній окремій жертві. Як зазначено в Основних принципах та керівних положеннях щодо права на засіб правового захисту та відшкодування збитків для жертв грубих порушень міжнародного права прав людини та серйозних 616 Щодо статті 111-2: додано відповідно до Закону № 2198-IX від 14 квітня 2022 року. Щодо статті 436: раніше існуюча, другий абзац про штрафи, змінений Законом № 3342-IX від 23 серпня 2023 року. Щодо статті 436-2: додано відповідно до Закону № 2110-IX від 3 березня 2022 року ; та змінено Законом № 3342-IX від 23 серпня 2023 року. 617 Інтерв’ю 11 та документи в архіві Місії. 618 Інтерв’ю 11. 619 Інтерв’ю 11.

Неофіційний переклад 114 порушень міжнародного гуманітарного права, 620 засоби правового захисту включають: (i) рівний та ефективний доступ до правосуддя; (ii) належне, ефективне та оперативне відшкодування завданої шкоди; та (iii) доступ до відповідної інформації щодо порушень та механізмів відшкодування. 621 Зокрема, відшкодування має включати реституцію, 622 компенсацію, 623 реабілітацію, 624 сатисфакцію 625 та гарантії неповторення. 626 Щодо гарантій неповторення, важливо відзначити роботу Національного превентивного механізму України (НПМ), створеного відповідно до Факультативного протоколу до Конвенції проти катувань та інших жорстоких, нелюдських або таких, що принижують гідність, видів поводження та покарання (ФП КПК). 627 Як передбачено статтею 4 ФП КПК, НПМ повинен мати доступ до всіх місць позбавлення волі, щоб переконатися, що з особами, які перебувають у таких закладах, поводяться гуманно. Важливо пам’ятати, що термін «позбавлення волі» охоплює не лише установи системи кримінального правосуддя, такі як в’язниці та відділки поліції, але й інші установи, такі як заклади медичної (наприклад, психіатричні заклади) та соціальної допомоги. 628 Останнє, безумовно, включає також дитячі установи та будинки. Отже, мандат українського НПМ може бути корисним для того, щоб переконатися в належному поводженні з відповідними дітьми, за умови отримання доступу до них зараз, або в майбутньому. Хоча Російська Федерація не є стороною ФП КПК, враховуючи, що вона здійснює опіку над громадянами України (дітьми) у своїх дитячих закладах, вона має надати дозвіл на такі відвідування, й організувати їх або спільно з українським НПМ, або з третіми державами чи міжнародними організаціями, такими як ЮНІСЕФ або МКЧХ. У контексті свого мандату Місія не встановила жодних випадків будь-якої форми відшкодування збитків з боку Російської Федерації у зв’язку з практикою примусового переміщення та депортації українських дітей, їх усиновлення, індоктринації та мілітаризації. Місія отримала інформацію про те, що деякі українські діти змогли возз’єднатися зі своїми сім’ями або за допомогою третіх держав, або завдяки зусиллям організацій громадянського суспільства та мереж, які працюють над окремими випадками возз’єднання сімей. Однак, на думку Місії, хоча повернення українських дітей безперечно вітається, ця практика не відповідає зобов’язанням Росії за МГП та МППЛ, оскільки ці зобов’язання вимагають безумовного повернення всіх українських дітей. Деякі кроки, спрямовані на те, щоб змусити Російську Федерацію зробити це, були вжиті іншими державами, а також міжнародними й регіональними організаціями. 629 Це включає резолюцію Генеральної Асамблеї ООН A/RES/ES-11/5 від 14 листопада 2022 року « Сприяння засобам правового захисту та відшкодуванню збитків за агресію проти України», яка «визнає, що Російська Федерація має бути притягнута до відповідальності за будь-які порушення міжнародного права в Україні або проти України, включаючи її агресію в порушення Статуту Організації Об’єднаних Націй, а також будь-які порушення міжнародного гуманітарного права та міжнародного права прав людини, і що вона має понести правові наслідки всіх своїх міжнародно-протиправних дій, включаючи репарації за 620 Документ ООН A/RES/60/147 (21 березня 2006 р.). 621 Документ ООН A/RES/60/147 (21 березня 2006 р.), п. 11. 622 Там само, пункт 19. 623 Там само, пункт 20. 624 Там само, пункт 21. 625 Там само, пункт 22. 626 Там само, пункт 23. 627 19 вересня 2006 року Україна призначила Уповноваженого Верховної Ради з прав людини своїм НПМ. 628 Документ ООН CAT/OP/GC/1 Загальний коментар № 1 (2024) щодо статті 4 Факультативного протоколу (місця позбавлення волі) (4 липня 2024 р.). 629 Документ ООН A/HRC/52/CRP.4, Документ засідання Незалежної міжнародної комісії з розслідування порушень в Україні, 29 серпня 2023 р., пп. 951-989.

Неофіційний переклад 115 будь-яку шкоду, завдану такими діями». 630 У Резолюції також рекомендується «Державам-членам, у співпраці з Україною, створити міжнародний реєстр збитків, який би слугував записом у документальній формі доказів та інформації про претензії щодо збитків, втрат або травм усіх зацікавлених фізичних та юридичних осіб, а також держави Україна, завданих міжнародно- протиправними діями Російської Федерації в Україні або проти України, а також сприяти збору доказів та координувати його». 631 Згодом, на рівні Ради Європи, Комітет міністрів Ради Європи ухвалив Резолюцію про створення Реєстру збитків, згаданого в Резолюції Генеральної Асамблеї Організації Об’єднаних Націй, 632 та створення адміністративного апарату Реєстру. Згідно з резолюцією, Реєстр має використовуватися для ведення обліку та «отримувати та обробляти інформацію про заяви про відшкодування збитків та докази; категоризувати, класифікувати та систематизувати такі заяви, оцінювати та визначати право на включення до Реєстру, а також реєструвати відповідні заяви з метою їх подальшого розгляду та вирішення. Реєстр не має жодних функцій щодо вирішення по суті таких заяв, включаючи визначення відповідальності та розподіл будь-яких виплат чи компенсацій». 633 Таким чином, заяви можуть подавати як Україна, так і будь-які фізичні чи юридичні особи. 16 листопада 2023 року Конференція учасників Реєстру збитків для України обрала свою Раду, 634 яка провела установче засідання 14 грудня 2023 року. 635 Реєстр прийняв правила та форми подання позовів для фізичних осіб, зокрема щодо «примусового переміщення або депортації дітей чи дорослих» та «втрати доступу до освіти» – освіта розуміється як «можливість мати доступ (…) до доступного навчального середовища, спрямованого на розвиток особистості та почуття її гідності». 636 На сьогодні Реєстр отримав загалом близько 150 000 заяв. Нової віхи було досягнуто 16 грудня 2025 року, з прийняттям в інституційних рамках Ради Європи Конвенції про створення Міжнародної комісії з розгляду претензій щодо України. 637 Комісія з розгляду претензій оцінюватиме та вирішуватиме претензії, а також визначатиме розмір компенсації. Це другий, після Реєстру, компонент комплексного механізму компенсації, пов’язаного з агресивною війною Російської Федерації проти України. Конвенція, яку вже підписали 34 країни та Європейський Союз, набуде чинності після здачі на зберігання 25-ої ратифікаційної грамоти. Стаття 28 цієї конвенції передбачає можливість приєднання до неї Російської Федерації, та її участь в органах Комісії. Ця Місія закликає Російську Федерацію ратифікувати цю конвенцію з огляду на право жертв порушень МГП та МППЛ на засоби правового захисту та відшкодування збитків. Насамкінець, МКС має Цільовий фонд для жертв, створений у 2004 році відповідно до статті 79 Римського статуту. Враховуючи, що Прокурор МКС розслідує ситуацію в Україні та що МКС вже видав шість ордерів на арешт у зв’язку з цією ситуацією (див. вище), зокрема за воєнний злочин насильницького переміщення або депортації дітей, відповідні діти можуть мати доступ до 630 Документ ООН A/RES/ES-11/5, Сприяння забезпеченню засобів правового захисту та відшкодування збитків за агресію проти України, 14 листопада 2022 року, п. 2. 631 Там само, п. 4. 632 CM/Res(2023)3, Резолюція Комітету міністрів про створення Розширеної часткової угоди про реєстр шкоди, завданої агресією Російської Федерації проти України, 12 травня 2023 року. 633 Там само, ст. 1. 634 Рада Європи, Конференція учасників Реєстру збитків для України обирає свою Раду, Прес-реліз, 16 листопада 2023 року. 635 Рада Європи, Рада Реєстру збитків для України проводить своє установче засідання, Прес-реліз, 14 грудня 2023 року. 636 Відповідно, Форма заяви та правила для категорій A2.8, A2.9 Примусове переміщення або депортація дітей та дорослих, а також Форма заяви та правила для категорії A4.2 Втрата доступу до освіти (у пункті 3.2). Доступно за посиланням: https://www.rd4u.coe.int/en/documents. 637 Серія договорів Ради Європи № 229. Доступно за посиланням: https://www.coe.int/en/web/conventions/full- list?module=treaty-detail&treatynum=229.

Неофіційний переклад 116 відшкодування збитків після судового розгляду та засудження винних. Вони також можуть мати право на участь у програмах допомоги, створених Фондом для найбільш вразливих жертв міжнародних злочинів.

Неофіційний переклад 117 VII. ЗАГАЛЬНІ ВИСНОВКИ А. ФАКТИ Політика Російської Федерації на окупованих територіях України з 2014 року постійно вдосконалювалася, спираючись на попередній досвід, а також застосовувалася із залученням дедалі більших ресурсів. Зараз вона являє собою комплексну систему, метою якої є формування з мешканців цих територій слухняного населення, нездатного та не бажаючого чинити опір незаконній російській окупації їхньої батьківщини. Індоктринація та мілітаризація українських дітей на окупованих територіях, а також тих, хто був депортований або примусово переміщений до Російської Федерації, є критичним компонентом цього загального окупаційного режиму та водночас, одним із ключових інструментів забезпечення його довгострокового успіху. Система індоктринації та мілітаризації українських дітей на окупованих територіях формувалася починаючи з 2014 року та впроваджувалася прискореними темпами зі значним збільшенням рівня примусу, що застосовується на тих територіях України, які Російська Федерація окупувала з початку повномасштабного вторгнення у 2022 році. Наразі вона зачіпає близько 1,6 мільйона українських дітей, які опинилися під контролем Росії та постраждали від наслідків систематичних зусиль Росії щодо зміни їхньої ідентичності, зокрема шляхом нав’язування їм російських навчальних програм та стандартів освіти, які діють у Російській Федерації, та викорінення всіх українських елементів з їхньої освіти. Поряд зі збільшенням організаційного та інфраструктурного потенціалу, що лежить в основі стратегічної амбіції всебічної індоктринації та мілітаризації українських дітей, Російська Федерація також інвестувала значні зусилля та ресурси в інституційну розбудову інфраструктури військово- патріотичної позашкільної освіти, щоб забезпечити її взаємодоповнюваність із системою звичайної освіти та її безперешкодну інтеграцію в загальну систему індоктринації та мілітаризації українських дітей. Ця більш складна інституційна архітектура одночасно була розширена: вертикально та горизонтально. Вертикальне розширення проявляється у залученні дедалі молодших дітей та піддання їх впливу індоктринації та мілітаризації починаючи вже з дошкільного віку. Горизонтально, російські зусилля були розширені як шляхом залучення більшої кількості корпоративних суб’єктів до фінансування та реалізації відповідних програм індоктринації та мілітаризації, так і шляхом використання російськими державними суб’єктами установ, розташованих в третіх країнах, для реалізації аспектів цих програм. Таким чином, інституційна мережа, яка використовується Російською Федерацією для індоктринації та мілітаризації українських дітей, більше не може вважатися виключно внутрішньою справою Росії. Натомість, вона розвиває міжнародний вимір, який залучає треті держави до індоктринації та мілітаризації українських дітей. B. ЗАКОНОДАВЧА АРХІТЕКТУРА ІНДОКТРИНАЦІЇ, МІЛІТАРИЗАЦІЇ ТА ПЕРЕВИХОВАННЯ УКРАЇНСЬКИХ ДІТЕЙ Законодавча, регуляторна та інституційна архітектура, що регулює життя українських дітей на окупованих українських територіях, а також на території Російської Федерації, цілеспрямовано розроблялася та вдосконалювалася протягом понад десятиліття і зараз являє собою добре розвинену та добре скоординовану систему індоктринації та мілітаризації. Ця архітектура поєднує законодавство про освіту, молодіжну політику, релігійну освіту, законодавство про боротьбу з екстремізмом, військово-патріотичні програми, сімейне право, заходи, пов’язані з громадянством, політику історичної пам’яті та управління безпекою, в єдину нормативну та адміністративну систему, що підтримується вертикальною інституційною структурою. Система діє на кількох взаємопідсилюючих законодавчих рівнях: кримінальне право передбачає загрозу суворих покарань; адміністративне право дозволяє швидке застосування санкцій за нижчих порогів доказовості; превентивні рамки вимагають виявлення та моніторингу уявних ризиків; законодавство про освіту сприяє втручанню в школах; а регіональні плани впровадження локалізують ці механізми на окупованих територіях.

Неофіційний переклад 118 В своїй сукупності, ці заходи вказують на скоординовану систему, за допомогою якої політична, культурна, релігійна та громадянська ідентичність українських дітей цілеспрямовано переформовується за допомогою правових, адміністративних, соціальних та освітніх засобів. Ці заходи також забезпечують структурну сталість на рівні окремої дитини, використовуючи комбінацію різних правових, адміністративних, соціальних та освітніх інструментів для створення точок тиску, які можна використовувати для подолання опору узгодженим російським зусиллям з індоктринації та мілітаризації українських дітей та для того, щоб ускладнити, або навіть унеможливити, повернення змін в їхній ідентичності. C. ПРИМУС ТА ІНШІ ФОРМИ НАСИЛЬСТВА ЩОДО ДІТЕЙ Місія, на основі звітів міжнародних організацій, неурядових організацій та інтерв’ю з безпосередніми свідками, задокументувала численні форми насильства, що застосовується щодо українських дітей. Ці методи свідчать про повторювані дії, які чітко виявляють модель регулярного застосування насильства. Окупаційна влада створила репресивне середовище, яке неминуче впливає на населення окупованих територій та усвідомлення ним необхідності виконувати не лише накази, а й рекомендації та заохочення окупаційних сил. Впроваджуючи нову систему освіти, російська влада чинила значний тиск на тих дітей та їхніх батьків, які намагалися підтримувати зв’язки з українською системою освіти, щоб вони почали навчатися в російських школах. Також існують сильні стимули та тиск щодо участі у воєнізованих молодіжних об’єднаннях та таборах відпочинку, а також щодо вступу до кадетських класів. Форми насильства щодо українських дітей виходять за межі шкільної системи та позакласної діяльності, поширюючись на повсякденне життя. На батьків чиниться значний тиск, щоб забезпечити набуття ними та їхніми дітьми російського громадянства . Примус також спрямований на доступ до онлайн-контенту та обговорень у соціальних мережах через електронні пристрої дітей. У свідченнях, доступних Місії, свідки повідомляли про відчуття, що на них чинився ідеологічний тиск. Крім того, хлопці висловлювали занепокоєння щодо перспективи призову на військову службу. D. МІЖНАРОДНО-ПРАВОВА ОЦІНКА 1. Міжнародне гуманітарне право Щодо правової оцінки ситуації з точки зору міжнародного права, Місія встановила, по-перше, що міжнародне гуманітарне право порушується у надзвичайно великих масштабах. Російська Федерація ухвалила значну кількість правових актів, спрямованих на поширення своєї системи освіти зі значними патріотичними та мілітаризованими складовими на всій окупованій українській території, а також значно посилила кримінальне та адміністративне законодавство, що застосовується на цих територіях. Це явно порушує її зобов’язання поважати закони держави, територію якої вона окупує. Навчальні програми, що запроваджуються в школах на окупованих територіях, містять елементи, які прямо суперечать ідеї про те, що навчальний заклад має бути «відповідальний за піклування про дітей, та їхню освіту», як це передбачено статтею 50(1) Четвертої Женевської конвенції. Позакласна діяльність, що широко пропагується в рамках шкільної системи, тобто участь у молодіжних рухах та оздоровчих таборах, прямо чи опосередковано створених або контрольованих Російською Федерацією, порушує її зобов’язання не залучати дітей до формувань чи організацій, що їй підпорядковуються. Окупаційна влада запровадила широко розповсюджену практику зміни або модифікації особистих даних українських дітей, що є явним порушенням статті 50(2) Четвертої Женевської конвенції: вона видавала свідоцтва про народження, використовуючи російське написання імен та місць народження дітей замість українського, помилково вказуючи місце народження дітей як Російську Федерацію; вона

Неофіційний переклад 119 чинила тиск на батьків та законних опікунів, щоб ті подали заяви на отримання російського громадянства для своїх дітей; а також вона дозволяла та заохочувала усиновлення українських дітей з окупованих територій або українських дітей, яких було незаконно депортовано чи примусово переміщено до Росії. Крім того, і внаслідок цієї політики примусової паспортизації, Російська Федерація застосовує військовий призов на окупованих територіях до хлопчиків після досягнення 18 років, що є відвертим порушенням Женевських конвенцій. Загалом, примус та залякування дітей – це методи, що регулярно використовуються проти дітей, їхніх батьків та вчителів. Щодо дітей, яких було примусово перевезено на ці території або в їх межах, а також тих, кого було депортовано до Російської Федерації, ця Місія повторює, що таке примусове перевезення та депортація становлять собою серйозні порушення міжнародного права, і що, враховуючи їхній масовий масштаб та систематичну підготовку, вони також є злочином проти людяності. Кількість українських дітей, незаконно депортованих або примусово переміщених, загалом оцінюється приблизно в 20 000. Хоча Місія не виявила жодних доказів того, що депортації та переміщення продовжуються в подібних масштабах, як безпосередньо перед та одразу після повномасштабного вторгнення Росії в Україну, Місія глибоко стурбована тим, що правові, адміністративні та соціальні системи, які уможливлюють депортацію та примусове переміщення українських дітей, залишаються чинними, сприяючи подальшій депортації та переміщенню, а також перешкоджаючи возз’єднанню постраждалих дітей з їхніми сім’ями. У цьому контексті Місія з жалем мусить додати, що кількість повернутих дітей, яка станом на 21 червня 2026 року становила 2 274 особи, залишається надзвичайно низькою порівняно з кількістю дітей, які стали жертвами такого порушення. Російська Федерація, далека від виконання своїх зобов’язань щодо сприяння поверненню цих дітей, перешкоджає зусиллям української влади, гуманітарних організацій, сімей дітей, міжнародних посередників та ширшої міжнародної спільноти, приховуючи інформацію про їхнє місцезнаходження, змінюючи їхній особистий статус, створюючи адміністративні та практичні перешкоди для возз’єднання сімей та займаючи позицію заперечення. 2. Міжнародне право прав людини Мають місце численні та взаємопов’язані порушення прав українських дітей, депортованих до Російської Федерації, а також тих, хто залишається на окупованих територіях. Російська Федерація не лише продовжує явно порушувати найкращі інтереси цих дітей, але й продовжує заперечувати їхнє право на ідентичність, сім’ю, возз’єднання з родиною, а також серйозно порушує їхні права на освіту, доступ до інформації, відпочинок, дозвілля, гру, розваги та участь у культурному житті та мистецтві, а також право на свободу думки, совісті та віросповідання, право на здоров’я та право на свободу та безпеку. Це постійні порушення чотирнадцяти основних положень КПД. Сукупний вплив цих численних порушень також викликає дуже серйозне занепокоєння щодо порушення прав цих дітей на свободу від катувань та жорстокого поводження та інших нелюдських або таких, що принижують гідність, видів поводження чи покарання (стаття 37 (a) КПД). Існують також дуже серйозні занепокоєння щодо можливих порушень права дитини не бути призваною до збройних сил, що захищене статтею 2 Факультативного протоколу до КПД. Крім того, Місія дійшла висновку, що практика примусового переміщення та/або депортації українських дітей на тимчасово окуповані території та на територію Російської Федерації є злочином проти людяності, а саме «депортацією або примусовим переміщенням населення». 3. Міжнародне кримінальне право Згідно з міжнародним кримінальним правом, висновки Місії ґрунтуються на тому, що Російська Федерація впроваджує політику шкільної та позашкільної освіти, яка підкріплюється різними формами примусу, спрямованими на українських дітей, їхніх батьків та вчителів. Ця освітня політика сприяє пропаганді на підтримку офіційної політичної позиції російської влади, певного погляду на російську

Неофіційний переклад 120 культуру та історію, а також військової діяльності на підтримку російської окупації з метою забезпечення подальшого призову на військову службу або умовно-добровільного вступу до армії. Це призвело до численних та серйозних порушень основоположних прав дітей, їхніх батьків та вчителів. Більше того, ця політика тягне за собою значний елемент дискримінації щодо української національної чи етнічної групи, елемент, який є ще більш вираженим, коли сім’ї намагаються підтримувати зв’язок з українською мовою та культурою або висловлюють погляди, що суперечать офіційній лінії окупаційної влади. З цих причин Місія робить висновок, що закони та практика, що впроваджуються Російською Федерацією в секторі освіти на окупованих територіях та в Росії, спрямовані на індоктринацію та мілітаризацію дітей української національності та/або етнічної приналежності, можуть кваліфікуватися як злочин проти людяності у формі переслідування. Крім того, інформація, зібрана експертами цієї Місії, вказує на велику кількість інцидентів, пов’язаних із примусом, що застосовувався до дітей, їхніх сімей та вчителів, що сталися протягом звітного періоду в різних місцях на окупованих територіях. Їх можна кваліфікувати як воєнні злочини, що включають умисне вбивство, тортури або нелюдське поводження, умисне заподіяння тяжких страждань або серйозних тілесних ушкоджень чи ушкоджень здоров’я, масштабне знищення та привласнення майна, а також примусову службу у силах ворожої держави. E. ВІДПОВІДАЛЬНІСТЬ У розділі про підзвітність Місія розглядає існуючі механізми, доступні для забезпечення відповідальності за порушення МГП та МППЛ, скоєні Російською Федерацією. Один із початкових підходів полягає у визначенні відповідальності держави, починаючи з Російської Федерації. Вона зобов’язана припинити порушення міжнародного права та запропонувати відшкодування. За відсутності дотримання норм, різні варіанти тиску на Російську Федерацію включають звернення до Міжнародного суду ООН, установ Організації Об’єднаних Націй, що займаються правами людини, договірних органів з прав людини та Європейського суду з прав людини. Зі свого боку, Україна та треті держави розробили різні форми міжнародної співпраці, що включають в себе посередницькі зусилля та надання фінансової підтримки, які мають продовжуватися. Другий підхід полягає в притягненні окремих винних осіб до кримінальної відповідальності. Кримінальне провадження та винесення вироку можуть здійснюватися як на міжнародному, так і на національному рівнях. На міжнародному рівні Прокурор МКС розпочав розслідування ситуації в Україні та видав шість ордерів на арешт, зокрема за воєнні злочини, скоєні проти дітей. На національному рівні, Офіс Генерального прокурора України розпочала значну кількість кримінальних проваджень та співпрацює з Офісом Прокурора МКС. Органи прокуратури інших країн, окрім України, також можуть розслідувати можливі воєнні злочини та злочини проти людяності, пов’язані з російською політикою індоктринації та мілітаризації українських дітей. Третій і останній підхід полягає в конкретизації права жертв на засоби правового захисту та відшкодування збитків. За відсутності будь-яких дій з боку Російської Федерації в цьому відношенні, міжнародне співтовариство, за ініціативою Генеральної Асамблеї Організації Об’єднаних Націй та в рамках Ради Європи, створило реєстр збитків, який тепер доповнено комісією з розгляду претензій. Крім того, МКС має Цільовий фонд для жертв, який може надавати відшкодування та допомогу дітям, які стали жертвами порушень МГП та МППЛ.

Неофіційний переклад 121 РЕКОМЕНДАЦІЇ А. УСІМ ЗАЦІКАВЛЕНИМ СТОРОНАМ Головною рекомендацією цієї Місії, адресованою всім зацікавленим сторонам, є негайне, дієве та змістовне визнання центрального значення тяжкого становища українських дітей для забезпечення їхньої безпеки, збереження ідентичності та сімейного життя в умовах триваючої війни, а також під час усіх переговорів щодо припинення вогню та укладення миру. Слід терміново створити гуманітарні коридори для забезпечення відновлення та збереження змістовних сімейних контактів. Слід забезпечити безпечне возз’єднання всіх розлучених українських дітей з їхніми батьками, родичами та справжніми законними опікунами, а також дозволити цим дітям розвивати власну ідентичність без неналежного втручання. За жодних обставин діти не повинні бути частиною будь-яких обмінів військовополоненими. Найкращі інтереси дітей вимагають, щоб все це було здійснено без будь-яких подальших зволікань та понад усі інші міркування. У рамках цього мандату Місія надає наступні рекомендації, адресовані Російській Федерації та Україні, а також іншим державам та міжнародним організаціям. B. РОСІЙСЬКІЙ ФЕДЕРАЦІЇ (1) Негайно припинити практику пропаганди та індоктринації під приводом так званого «військово-патріотичного виховання» всіх українських дітей. Забезпечити повну повагу до прав цих дітей, а серед іншого, розмовляти українською мовою, здобувати освіту українською мовою, сповідувати власну релігію та розвивати власну ідентичність, що ґрунтується на їхньому справжньому особистому статусі та особистій та сімейній ідентичності, як того вимагають Четверта Женевська конвенція та Конвенція ООН про права дитини. (2) Терміново припинити системні та умисні спроби змінити ідентичність українських дітей. (3) Негайно припинити переслідування українських дітей та їхніх сімей на підставі їхньої національної ідентичності та етнічної приналежності. Забезпечити повну повагу до найкращих інтересів цих дітей, що включає, зокрема, їхнє право розмовляти українською мовою та здобувати освіту українською мовою. (4) Дозволити отримання освіти українською мовою через онлайн-ресурси та забезпечити повагу до вибору українських дітей та їхніх батьків щодо способу навчання, включаючи право відмовитися від загальноосвітньої школи на користь альтернативної системи освіти, яка поважає їхню національну ідентичність, включаючи домашнє навчання або онлайн- навчання без будь-якої загрози чи фактичних негативних наслідків. (5) Вжити ефективних заходів для забезпечення того, щоб викладання історії здійснювалося таким чином, щоб запобігти домінуванню певного історичного наративу та етнічній ієрархізації. (6) Покласти край політизації та мілітаризації шкіл і забезпечити, щоб освіта була спрямована на підготовку дітей до відповідального життя у вільному суспільстві в дусі порозуміння, миру

Неофіційний переклад 122 та толерантності, гендерної рівності та дружби між усіма народами, етнічними, національними та релігійними групами. (7) Негайно забезпечити комплексний перегляд усіх шкільних програм для всіх вікових груп, щоб забезпечити, аби зміст освіти був виключно цивільним і вільним від будь-яких військових компонентів. Освіта повинна надаватися належним чином кваліфікованими фахівцями у сфері освіти. Школи повинні мати відповідну освітню структуру та середовище, повністю вільні від військових елементів, включаючи прославляння війни та, особливо, будь-якого тиску чи підбурювання до вступу до збройних сил Російської Федерації. (8) Негайно забезпечити, щоб діти віком до 18 років, які навчаються в цивільних та військових навчальних закладах, не проходили військову підготовку та не піддавалися дисциплінарним стягненням військового зразка. Поширена практика кадетських класів у звичайних школах має бути припинена. (9) Гарантувати законодавчо та на практиці, щоб усі діти та члени їхніх сімей могли вільно висловлювати думки, що критикують російську та окупаційну владу, а також російську війну проти України та її наслідки, без страху помсти, включаючи позбавлення волі та інші санкції. (10) Забезпечити безперешкодний та вільний доступ до плюралістичної інформації, включаючи цифрове середовище, зокрема шляхом скасування обмежень на функціонування будь-яких інтернет-систем, електронних чи інших систем поширення інформації, а також забезпечити вільний доступ до платформ соціальних мереж для всіх дітей з повною повагою до конфіденційності дітей в Інтернеті. (11) Негайно переглянути так звані заняття з «сімейного виховання», щоб усунути будь-яку пропаганду дитячої вагітності та гендерних стереотипів. (12) Забезпечити, щоб діти, їхні батьки та родичі не зазнавали жодного тиску, фізичного, психологічного чи соціального, щодо вступу до дитячо-юнацьких військово-патріотичних формувань, таких як ДОСААФ, «Юнармія», «Орлята Росії», «Рух перших» та інших. (13) Негайно припинити практику направлення українських дітей до так званих оздоровчих «таборів відпочинку» з огляду на їхню мілітаризацію. (14) Негайно припинити практику зміни особистого статусу українських дітей, включаючи зміну їхніх персональних даних у свідоцтвах про народження (особливо імен, дат та місць народження), а також прийняття таких дітей до російського громадянства та їх вихід з громадянства України. (15) Негайно створити правовий механізм для сприяння відновленню особистості всіх українських дітей на тимчасово окупованих територіях або в Російській Федерації, у повній відповідності до статті 8(2) Конвенції ООН про права дитини. (16) Негайно утворити нове Національне інформаційне бюро (НІБ) або належним чином розширити мандат існуючого НІБ відповідно до зобов’язань, що виникають у Російської Федерації згідно зі статтями 136 та 50 Першої Женевської конвенції.

Неофіційний переклад 123 (17) Негайно скласти, надати та оперативно оновити вичерпні списки імен та місцезнаходження всіх українських дітей на тимчасово окупованих територіях та в Російській Федерації. У таких списках чітко вказати правовий статус кожної окремої дитини, особливо будь-які випадки усиновлення та/або зміни персональних даних дитини (наприклад, ім’я, дата та місце народження) відповідно до статті 78 Закону про усиновлення. З цією метою необхідно негайно скасувати принцип таємниці усиновлення, щоб дозволити надання даних відповідним установам, таким як національні слідчі органи обох країн та МКЧХ. (18) Негайно запровадити мораторій на будь-яке подальше усиновлення українських дітей, доки кожен окремий випадок усиновлення не буде підтверджено як такий, що повністю відповідає всім вимогам, що виникають до Російської Федерації згідно з міжнародним правом, і особливо положеннями Першої Женевської конвенції та Конвенції ООН про права дитини. (19) Негайно провести ефективні, ретельні та неупереджені розслідування, притягнути до відповідальності та переслідувати винних у практиці індоктринації та мілітаризації українських дітей, запроваджуючи покарання, що відповідають тяжкості злочинів, скоєних проти українських дітей. C. УКРАЇНІ (1) Всебічно впровадити забезпечення онлайн-вивчення української мови та шкільних програм для всіх українських дітей, які бажають взяти участь у такому навчанні безпечними та надійними засобами. (2) Розробити та ефективно впровадити комплексну стратегію для задоволення нагальних та довгострокових освітніх, культурних та соціальних потреб українських дітей. Програми для спеціалізованих наставників для сприяння повній освітній, культурній та соціальній реабілітації та реінтеграції повернених українських дітей та тих, хто планує повернутись, слід розширити та поширити на всі школи в Україні, й забезпечити належне обладнання шкіл, зокрема з педагогічної, психологічної, людської та матеріальної точок зору. Серед населення слід проводити цільові інформаційно-просвітницькі кампанії, щоб висвітлити проблеми, з якими стикаються українські діти, що повертаються. (3) Провести подальше спрощення та оптимізацію адміністративних процесів із отримання українських документів, включаючи свідоцтва про народження та паспорти, для забезпечення повернення українських дітей. (4) Забезпечити подальше посилення координації міжвідомчих зусиль для задоволення негайних та довгострокових потреб дітей, які повертаються, а також для збору та належної перевірки даних про всіх українських дітей. (5) Подвоїти зусилля щодо пошуку дітей, яких було примусово переміщено або депортовано з України на тимчасово окуповані території та до Російської Федерації, з метою швидкої реалізації їхнього права на возз’єднання сім’ї, як це передбачено статтями 9 та 10 Конвенції ООН про права дитини. (6) Продовжувати надавати медичну, психологічну, соціальну та іншу підтримку всім дітям (та їхнім сім’ям), які повернулися, включаючи довгострокові програми реабілітації та реінтеграції.

Неофіційний переклад 124 (7) Прискорити реалізацію програми реформи «Кращий догляд» з метою деінституціоналізації догляду за дітьми, зокрема за дітьми, які повертаються, та забезпечити їхню ефективну соціальну реінтеграцію в умовах, подібних до сімейних, щоб привести Україну у відповідність до міжнародних зобов’язань та стандартів у сфері прав людини. (8) Забезпечити повну повагу до права на розвиток власної ідентичності всіх українських дітей у повній відповідності до статті 8 Конвенції ООН про права дитини. (9) Продовжувати зусилля щодо звернення за допомогою та добрими послугами до третіх сторін для сприяння добровільному поверненню всіх українських дітей та забезпечення повної дотримання їхнього права на возз’єднання сім’ї, як це передбачено статтями 9 та 10 Конвенції ООН про права дитини. (10) Активно та ефективно підтримувати роботу Реєстру збитків, завданих агресією Російської Федерації проти України, забезпечуючи отримання ним, серед іншого, всієї необхідної інформації щодо розміру збитків, пов’язаних із поверненням українських дітей, включаючи їхню довгострокову психосоціальну реабілітацію та реінтеграцію. (11) Продовжувати забезпечувати, щоб у законодавстві та кримінальній практиці щодо незаконної співпраці з російською окупаційною владою належним чином враховувалися обставини примусу, яким піддаються цивільні особи, що проживають на окупованих територіях. D. ІНШИМ ДЕРЖАВАМ ТА МІЖНАРОДНИМ ОРГАНІЗАЦІЯМ (1) Взяти до уваги та діяти згідно із зобов’язанням «поваги та забезпечення дотримання» МГП, передбаченим у спільній статті 1 Женевських конвенцій, та вжити відповідних заходів у цьому напрямку. (2) Розглянути можливість створення місії під загальним мандатом ЮНЕСКО для моніторингу функціонування шкіл та оздоровчих таборів, розташованих на окупованих територіях України, та тих, що приймають українських дітей у Російській Федерації. (3) Терміново надати Україні всю необхідну допомогу, включаючи логістичну, ноу-хау та фінансову, для підтримки її зусиль щодо забезпечення комплексного онлайн-вивчення української мови та шкільних програм для всіх українських дітей, які бажають взяти участь у такому навчанні, безпечними та надійними засобами. (4) Проактивно запропонувати свої добрі послуги Україні та Російській Федерації для термінового сприяння возз’єднанню сімей усіх українських дітей у повній відповідності до статей 9 та 10 Конвенції ООН про права дитини. (5) Терміново надати Україні всю необхідну допомогу, включаючи логістичну, ноу-хау та фінансову, для підтримки її міжвідомчих зусиль щодо збору та належної перевірки даних про всіх українських дітей на окупованих територіях та в Російській Федерації, а також для підтримки її зусиль щодо визначення місцезнаходження таких українських дітей з метою належної реалізації їхнього права на возз’єднання сім’ї, як це передбачено статтями 9 та 10 Конвенціії ООН про права дитини.

Неофіційний переклад 125 (6) Терміново надати Україні всю необхідну допомогу, включаючи логістичну, ноу-хау та фінансову, для прискорення її зусиль щодо впровадження програми реформи «Кращий догляд» з метою деінституціоналізації догляду за дітьми та забезпечення їхньої ефективної соціальної реінтеграції в умовах, подібних до сімейних, з метою приведення України у відповідність до міжнародних стандартів у сфері прав людини. (7) Продовжувати притягувати Російську Федерацію до відповідальності відповідно до зобов’язань, взятих нею за основними міжнародними договорами з прав людини, включаючи, зокрема, Конвенцію про права дитини, Міжнародну конвенцію про ліквідацію всіх форм расової дискримінації та Міжнародний пакт про громадянські та політичні права. (8) Забезпечити, щоб діти третіх країн не їздили та не брали участі, зокрема за підтримки приватних організацій, у так званих рекреаційних таборах на окупованих територіях, а також у Російській Федерації та інших місцях. (9) Забезпечити, щоб їхні території не використовуються для діяльності, яка сприяє або підтримує зусилля Російської Федерації щодо індоктринації та мілітаризації українських дітей, що перебувають під її контролем. (10) Активно та ефективно підтримувати роботу Реєстру збитків, завданих агресією Російської Федерації проти України, забезпечуючи отримання ним, серед іншого, всієї необхідної інформації щодо розміру збитків, пов’язаних з поверненням українських дітей, включаючи їхню довгострокову психосоціальну реабілітацію та реінтеграцію. (11) Терміново провести ефективні, ретельні та неупереджені національні розслідування міжнародних злочинів, скоєних проти українських дітей, щодо їхньої індоктринації та мілітаризації Росією, та сприяти міжнародній судовій співпраці, зокрема через міжнародні організації, у цьому зв’язку. (12) Підтримувати Офіс Прокурора МКС у будь-яких зусиллях щодо розслідування звинувачень у воєнних злочинах та злочинах проти людяності, пов’язаних з практикою індоктринації та мілітаризації українських дітей. (13) Запровадити конкретні санкції проти осіб на всіх рівнях російської влади, включаючи середній та нижчий рівні, причетних до індоктринації та мілітаризації українських дітей, що є порушенням міжнародного права щодо їхньої освіти, культурних прав та ідентичності. Врахувати те саме стосовно приватних компаній та їхніх керівників, причетних до такої практики.

Неофіційний переклад 1 Коментарі України щодо Звіту про порушення та зловживання міжнародним гуманітарним правом, правом прав людини та кримінальним правом, пов’язані з мілітаризацією та індоктринацією українських дітей Російською Федерацією відповідно до пункту 7 Документа Московської зустрічі Конференції з людського виміру НБСЄ (1991) 1. Загальна оцінка Основні висновки звіту узгоджуються з офіційною позицією України. Місія справедливо визначає індоктринацію, русифікацію та мілітаризацію українських дітей як складові скоординованої державної політики, що проводиться Російською Федерацією. Ця політика реалізується шляхом нав’язування російської освіти та громадянства, стирання української ідентичності, незаконного усиновлення, переслідування дітей, батьків та вихователів за прояви приналежності до України, а також діяльності військово-патріотичних організацій та таборів.[1] Україна підтримує висновки щодо систематичних порушень міжнародного гуманітарного права та Конвенції ООН про права дитини, воєнних злочинів незаконної депортації та насильницького переселення, а також потенційних злочинів проти людяності у формах депортації, насильницького переселення та переслідування. Водночас, правова позиція України є ширшою: насильницьке переведення українських дітей до російської національної групи також може становити собою геноцид згідно зі статтею II(e) Конвенції про запобігання злочину геноциду та покарання за нього. Тому доречно наголосити, що запропоновані Місією правові кваліфікації не виключають подальшого розслідування ознак геноциду.[2] Станом на 3 липня 2026 року офіційний портал «Діти війни» зафіксував 20 610 випадків депортації та/або примусового переміщення; [3] 2. Заходи, які вже вжила Україна Функціонують ініціатива Президента України Володимира Зеленського «Bring Kids Back UA», державна система реєстрації, розшуку, повернення та реінтеграції дітей, а також Міжнародна коаліція з повернення українських дітей; Станом на 3 липня 2026 року 2 335 українських дітей було повернуто в рамках ініціативи «Bring Kids Back UA» – державної координаційної платформи, яка об’єднує та враховує всі зусилля з повернення, незалежно від каналу, через який дитину було повернуто. Повернення здійснювалося за двома взаємодоповнюючими напрямками: дипломатичне посередництво за участю третіх держав та організовані рятувальні місії, що проводилися у співпраці з неурядовими партнерами. Обидва напрямки функціонують у рамках єдиної стратегії, що реалізується Україною з послідовною метою повернення кожної дитини додому та забезпечення її влаштування в сімейне середовище відповідно до реформи «Кращий догляд» в Україні. Міжнародні актори – держави, посередники чи організації громадянського суспільства – є партнерами в рамках цієї стратегії. Рятувальні місії проводяться низкою неурядових партнерів, що діють під координацією Bring Kids Back UA, включаючи Save Ukraine, Українську мережу з прав дитини (UCRN), Pluriton, Helping to Leave, Humanity, Plakhta та інші організації, які залучаються ситуативно залежно від конкретних обставин кожного випадку. Загальна робота, спрямована на ідентифікацію, повернення, забезпечення супроводу та реінтеграцію дітей або осіб з числа дітей, забезпечується скоординованими діями відповідних державних органів та установ, зокрема Уповноваженого Верховної Ради України з прав людини, представників Уповноваженого Верховної Ради України з прав людини, Секретаріату Уповноваженого

Неофіційний переклад 2 Верховної Ради України з прав людини, Міністерства соціальної політики, у справах сім’ї та єдності України, Міністерства закордонних справ України, Міністерства юстиції України, Офісу Генерального прокурора України, Служби безпеки України, Національної поліції України, Державної служби України у справах дітей, Державної міграційної служби України, Державної прикордонної служби України, Об’єднаного центру координації пошуку та звільнення військовополонених та осіб, незаконно позбавлених волі внаслідок агресії проти України, при Службі безпеки України, Координаційного центру розвитку сімейного виховання та опіки над дітьми, Центру захисту прав дитини, інших центральних та місцевих органів виконавчої влади, органів місцевого самоврядування, громадських об’єднань та благодійних організацій. Вжиті заходи: • Постановою Кабінету Міністрів України № 551 було запроваджено процедуру ідентифікації, повернення, супроводу та реінтеграції депортованих та примусово переміщених дітей; [4] • Діти та молодь, що повернулися, отримують індивідуальний підхід до ведення справ, психологічну, соціальну, освітню та житлову підтримку, а також одноразову фінансову допомогу у розмірі 50 000 гривень; [5] • Впроваджується Стратегія забезпечення права кожної дитини зростати в сімейному середовищі на 2024–2028 роки; [6] • У 2026 році було спрощено процедури визнання результатів навчання, отриманих на тимчасово окупованих територіях; [7] • Кримінальне законодавство оновлено: запроваджено відповідальність за злочини проти людяності та відповідальність командування, Стаття 438 Кримінального кодексу України тепер прямо включає незаконне переміщення або депортацію дитини; [8] • 29 квітня 2026 року Україна запровадила санкції проти 20 фізичних та чотирьох юридичних осіб, причетних до переміщення та індоктринації українських дітей; [9] • Реєстр збитків для України приймає заяви за категорією A2.8 «Примусове переміщення або депортація дітей». [10] 3. Подальші пріоритетні дії України 1. Гармонізувати міжвідомчу методологію обліку справ, чітко розмежовуючи зареєстровані, виявлені, перевірені та повернуті справи. 2. Розширити та зміцнити можливості безпечного дистанційного навчання для дітей на тимчасово окупованих територіях, включаючи асинхронні формати та заходи цифрового захисту. 3. Запровадити єдиний стандарт довгострокової реінтеграції, що охоплює дитину, сім’ю, школу, а також психологічні та соціальні служби. 4. Розширити санкції, включивши до них керівників таборів, освітніх та молодіжних організацій, транспортних операторів та компаній, що фінансують перевезення та «перевиховання» дітей. 5. Продовжити подання доказів до Міжнародного кримінального суду, компетентних органів іноземних держав та Реєстру збитків для України. 6. Прагнути доступу представників міжнародних організацій до місць, де утримуються українські діти, через механізми Організації Об’єднаних Націй, ЮНІСЕФ, МКЧХ, ЮНЕСКО та держав-посередників. Посилання [1] Звіт Місії експертів Московського механізму ОБСЄ від 22 червня 2026 року.

Неофіційний переклад 3 [2] Заява делегації України щодо звіту Московського механізму щодо депортації українських дітей, 4 травня 2023 року. [3] Офіційний портал «Діти війни»: консолідовані дані станом на 20 червня 2026 року. [4] Постанова Кабінету Міністрів України № 551 від 14 травня 2024 року. [5] Міністерство соціальної політики, сім’ї та єдності України: Державна підтримка дітей та молоді, які повертаються після депортації, 24 лютого 2026 р. [6] Розпорядження Кабінету Міністрів України № 1201-р від 26 листопада 2024 року. [7] Міністерство освіти і науки України: Спрощене визнання результатів навчання, отриманих на тимчасово окупованих територіях, 30 квітня 2026 р. [8] Закон України № 4012-IX від 9 жовтня 2024 року. [9] Офіс Президента України: Санкції проти осіб та організацій, причетних до викрадення українських дітей, 29 квітня 2026 року. [10] Реєстр збитків для України: Категорія A2.8. [11] БДІПЛ ОБСЄ: Призначення експертів Місії, 1 червня 2026 року.

Неофіційний переклад ДОДАТОК 1: ЛИСТ ДО ПОСТІЙНОГО ПРЕДСТАВНИКА УКРАЇНИ ПРИ МІЖНАРОДНИХ ОРГАНІЗАЦІЯХ У ВІДНІ

Неофіційний переклад Проф. Ерве Ассенсіо (Франція) Доктор Еліна Штейнерте (Латвія) Проф. Стефан Вольф (Велика Британія) Париж-Рига-Бірмінгем, 2 червня 2026 р Його Високоповажності Послу Юрію Вітренку, Постійному представнику України при міжнародних організаціях у Відні Копії: пані Марії Телалян, Директорці Бюро з демократичних інститутів та прав людини (БДІПЛ) та Представникам 41 держави-учасниці, що звертаються, та України Ваша Високоповажносте, 14 травня 2026 року, після консультацій з Україною, представництва 41 держави-учасниці ОБСЄ задіяли Московський механізм відповідно до пункту 8 Московського документа. Вони звернулися до БДІПЛ з проханням з’ясувати в України, чи запросить вона місію експертів для того, щоб: «1) Встановити факти та обставини, що стосуються можливих порушень відповідних зобов’язань ОБСЄ, а також порушень та зловживань МППЛ та МГП, пов ’язаних з мілітаризацією та індоктринацією українських дітей Російською Федерацією, зокрема на тимчасово окупованих територіях України та в контексті примусового переміщення та/або незаконної депортації; 2) Зібрати, узагальнити та проаналізувати інформацію про ці практики, включаючи моделі примусу, залякування, репресій, незаконного позбавлення волі, незаконного усиновлення, жорстокого поводження та інших форм насильства, що стосуються дітей; 3) Надалі, зібрати, узагальнити та проаналізувати інформацію про законодавчу базу, прийняту Росією для реалізації цієї мети, та шкільні програми, нав’язані українським дітям на тимчасово окупованих територіях; 4) Оцінити, чи свідчить така практика про скоординовану та систематичну політику, спрямовану, серед іншого, на знищення української ідентичності дітей, зокрема шляхом їх незаконного усиновлення, а також зміни їхнього громадянства, та підготовки дітей до служби окупаційній владі; 5) Оцінити вплив цих практик на права українських дітей, включаючи права на життя та розвиток, охорону здоров’я, освіту, сімейне життя, рівність та недискримінацію, а також захист від усіх форм насильства, та надати рекомендації щодо невідкладних захисних заходів, шляхів запобігання та відповідальності; 6) Надати рекомендації щодо відповідних механізмів притягнення до відповідальності , зокрема щодо того, як держави-учасниці ОБСЄ та інституції ОБСЄ можуть підтримувати зусилля з документування, захисту дітей, повернення та реінтеграції, а також щодо міжнародного співробітництва з метою покласти край безкарності за злочини проти дітей.» У відповідь на цей запит Україна 1 червня 2026 року утворила місію в складі трьох експертів, які підписали цей лист. Місія експертів повинна подати свій звіт до 22 червня 2026 року. Мандат місії стосується подій, що відбуваються на території України та стосуються громадян України. Тому ми вважаємо, що Ваша країна може володіти інформацією та матеріалами, які мають значення для виконання нашої місії. Оскільки згідно з пунктом 6 Московського документа «місія може отримувати конфіденційну інформацію від будь-якої особи, групи чи організації з питань, з якими вона звертається», ми хотіли б запросити Україну до співпраці з нашою місією. З огляду на це, ми були б дуже вдячні за можливість зустрітися з Вашою Високоповажністю. Ми також особливо вітатимемо інформацію та встановлення контактів з: • Міністерством соціальної політики, сім’ї та єдності України

Неофіційний переклад • Міністерством освіти і науки України • Офісом Генерального прокурора України • Державною службою України у справах дітей • Уповноваженим Верховної Ради України з прав людини • Представником Президента України в Автономній Республіці Крим • Уповноваженим Президента України з прав дитини та дитячої реабілітації • Уповноваженим з питань захисту державної мови України • Представниками Президентської ініціативи «Bring Kids Back UA» • Службами в Київській Обласній державній адміністрації та/або інших муніципальних службах, що займаються захистом дітей та роботою з дітьми, які повернулися • Відповідними організаціями громадянського суспільства Ми будемо вдячні за надання копій будь-яких письмових повідомлень, таких як листи, які будь-яке з цих відомств або будь-які інші українські органи влади могли адресувати органам влади Російської Федерації щодо предмета цього мандату. Ми також будемо вдячні, якщо Ви надасте нам інформацію про загальну кількість та список імен дітей без супроводу, яких було переміщено з України до Російської Федерації з 24 лютого 2022 року або навіть раніше, а також тих, хто повернувся до України станом на сьогодні. Заздалегідь дякуємо за підтвердження отримання цього листа та за надану відповідь. З огляду на передбачені терміни проведення місії, ми були б вдячні за отримання Вашої відповіді до 9 червня 2026 року. З повагою, Ерве Асенсіо Еліна Штейнерте Стефан Вольф

Неофіційний переклад ДОДАТОК 2: ЛИСТ ДО ПОСТІЙНОГО ПРЕДСТАВНИКА РОСІЙСЬКОЇ ФЕДЕРАЦІЇ ПРИ ОБСЄ

Неофіційний переклад Проф. Ерве Ассенсіо (Франція) Доктор Еліна Штейнерте (Латвія) Проф. Стефан Вольф (Велика Британія) Париж-Рига-Бірмінгем, 2 червня 2026 р. Його Високоповажності Послу Дмитру Полянському, Постійному представнику Російської Федерації при ОБСЄ Копії: пані Марії Телалян, Директорці Бюро демократичних інститутів та прав людини (БДІПЛ) та Представникам 41 держави-учасниці, що звертаються, та України Ваша Високоповажносте, 14 травня 2026 року, після консультацій з Україною, представництва 41 держави-учасниці ОБСЄ задіяли Московський механізм відповідно до пункту 8 Московського документа. Вони звернулися до БДІПЛ з проханням з’ясувати в України, чи запросить вона місію експертів для того, щоб: «1) Встановити факти та обставини, що стосуються можливих порушень відповідних зобов’язань ОБСЄ, а також порушень та зловживань МППЛ та МГП, пов ’язаних з мілітаризацією та індоктринацією українських дітей Російською Федерацією, зокрема на тимчасово окупованих територіях України та в контексті примусового переміщення та/або незаконної депортації; 2) Зібрати, узагальнити та проаналізувати інформацію про ці практики, включаючи моделі примусу, залякування, репресій, незаконного позбавлення волі, незаконного усиновлення, жорстокого поводження та інших форм насильства, що стосуються дітей; 3) Надалі, зібрати, узагальнити та проаналізувати інформацію про законодавчу базу, прийняту Росією для реалізації цієї мети, та шкільні програми, нав’язані українським дітям на тимчасово окупованих територіях; 4) Оцінити, чи свідчить така практика про скоординовану та систематичну політику, спрямовану, серед іншого, на знищення української ідентичності дітей, зокрема шляхом їх незаконного усиновлення, а також зміни їхнього громадянства, та підготовки дітей до служби окупаційній владі; 5) Оцінити вплив цих практик на права українських дітей, включаючи права на життя та розвиток, охорону здоров’я, освіту, сімейне життя, рівність та недискримінацію, а також захист від усіх форм насильства, та надати рекомендації щодо невідкладних захисних заходів, шляхів запобігання та відповідальності; 6) Надати рекомендації щодо відповідних механізмів притягнення до відповідальності, зокрема щодо того, як держави-учасниці ОБСЄ та інституції ОБСЄ можуть підтримувати зусилля з документування, захисту дітей, повернення та реінтеграції, а також, щодо міжнародного співробітництва з метою покласти край безкарності за злочини проти дітей.» У відповідь на цей запит, Україна 1 червня 2026 року утворила місію в складі трьох експертів, що підписали цей лист. Місія експертів повинна подати свій звіт до 22 червня 2026 року. Мандат місії стосується подій, що відбуваються на території України та стосуються громадян України, а також дій, цілеспрямовано скоєних особами, що діють від імені або під контролем Російської Федерації. Тому ми вважаємо, що Ваша країна може володіти інформацією та матеріалами, які мають значення для виконання нашої місії. Оскільки згідно з пунктом 6 Московського документа «місія може отримувати конфіденційну інформацію від будь-якої особи, групи чи організації з питань, з якими вона звертається», ми хотіли б запросити Росію до співпраці з нашою місією. З огляду на це, ми були б дуже вдячні за можливість зустрітися з Вашою Високоповажністю. Ми також вітатимемо інформацію та встановлення контактів з:

Неофіційний переклад • Уповноваженим Російської Федерації з прав людини • Уповноваженим з прав дитини в Адміністрації Президента Російської Федерації • Міністерством освіти Російської Федерації • Федеральним агентством у справах молоді • Національним інформаційним бюро Російської Федерації • Службамии, що діють від імені Російської Федерації та відповідають за освіту в Донецькій, Луганській, Херсонській та Запорізькій областях, а також у Криму та місті Севастополі Ми будемо вдячні за надання копій будь-яких письмових повідомлень, таких як листи, які будь-яке з цих відомств або будь-які інші російські органи влади могли адресувати органам влади України щодо предмета цього мандату. Ми також будемо вдячні, якщо Ви надасте нам інформацію про загальну кількість та список імен дітей без супроводу, яких було переміщено з України до Російської Федерації з 24 лютого 2022 року або навіть раніше, а також тих, хто повернувся до України станом на сьогодні. Заздалегідь дякуємо за підтвердження отримання цього листа та за надану відповідь. З огляду на передбачені терміни проведення місії, ми були б вдячні за отримання Вашої відповіді до 9 червня 2026 року. З повагою, Ерве Асенсіо Еліна Штейнерте Стефан Вольф

Неофіційний переклад ДОДАТОК 3: ВІДПОВІДЬ ПОСТІЙНОГО ПРЕДСТАВНИ КА УКРАЇНИ ПРИ МІЖНАРОДНИХ ОРГАНІЗАЦІЯХ У ВІДНІ

Неофіційний переклад Постійне представництво України при міжнародних організаціях у Відні 4 Валлнерштрассе, Відень, 1010 Республіка Австрія (+431) 479 7172 pm_io@mfa.gov.ua #4131/36-180/7-79065 Відень, 5 червня 2026 Шановні експерти, У відповідь на Ваш лист від 2 червня 2026 року, дозвольте щиро подякувати Вам за Вашу готовність працювати експертами місії Московського механізму людського виміру ОБСЄ з метою з’ясування питань мілітаризації та індоктринації українських дітей Російською Федерацією. Як Вам відомо, Механізм ОБСЄ був задіяний 14 травня 2026 року 41 державою-учасницею ОБСЄ у тісній співпраці з Україною. Ми вважаємо, що діяльність Місії, та її звіт, стануть значним внеском до міжнародних зусиль та механізмів притягнення до відповідальності, покликаних встановити справедливість та притягнути до відповідальності організаторів та виконавців російських злочинів. Українська сторона готова підтримувати плідну співпрацю з місією експертів, та з нетерпінням очікує на Ваш візит до України, запланований на 7-11 червня 2026 року. Прийміть, шановні експерти, запевнення у моїй глибокій повазі. Юрій Вітренко Посол, Постійний представник України при міжнародних організаціях у Відні Проф. Ерве Асенсіо Др. Еліна Штейнерте Проф. Стефан Вольф Париж Рига Бірмінгем