СУД ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА Р Е Ш Е Н И Е город Минск 7 октября 2014 года Апелляционная палата Суда Евразийского экономического сообщества в составе судей Алимбекова М.Т., Нешатаевой Т.Н., Смирнова Е.А., под председательством судьи-докладчика по делу Нешатаевой Т. Н., при секретаре судебного заседания Мысливском П.П., с участием представителей общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» Гузея С.В., Лариной Т.В. и Евразийской экономической комиссии Киризлеева Р.О., Наумова А.А., Сухнева Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» (Российская Федерация) на решение Коллегии Суда Евразийского экономического сообщества от 30 мая 2014 года по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» об оспаривании действия (бездействия) Евразийской экономической комиссии по отказу в направлении запроса в Суд Евразийского экономического сообщества о толковании и разъяснении применения международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, У С Т А Н О В И Л А : Решением Коллегии Суда Евразийского экономического сообщества от 30 мая 2014 года (далее – Коллегия Суда) отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» (далее – ООО «Вичюнай-Русь», общество) о признании не соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства (далее – ТС и ЕЭП) , нарушающим права и законные интересы заявителя бездействия Евразийской экономической комиссии (далее – ЕЭК, Комиссия) по отказу в направлении в Суд Евразийского экономического сообщества (далее – Суд) запроса о толковании и разъяснении применения части 1 статьи 12.2
2 Федерального закона Российской Федерации от 10 января 2006 года № 16- ФЗ «Об особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об ОЭЗ), пункта 3 статьи 24 Соглашения по вопросам свободных (специальных, особых) экономических зон на таможенной территории Таможенного союза и таможенной процедуры свободной таможенной зоны от 18 июня 2010 года (далее – Соглашение о СЭЗ), статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее – ТК ТС) для целей регулирования вывоза транспортных средств, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, а также порядка вступления в силу международных договоров ТС и ЕЭП и их временного применения. Коллегия Суда при вынесении оспариваемого решения исходила из оценки следующих обстоятельств дела. В период с 2005 года по 2009 год ООО «Вичюнай-Русь» поместило товар – транспортные средства, классифицируемые в товарных позициях 8716398001, 8716398002, 8716398009 Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Российской Федерации, ввезенные на территорию особой экономической зоны в Калининградской области (Российская Федерация), под таможенный режим свободной таможенной зоны. В силу положений статьи 12.2 Закона об ОЭЗ товар, помещенный ООО «Вичюнай-Русь» под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, являлся условно выпущенным и ввоз его на остальную часть таможенной территории Российской Федерации и ТС разрешался при условии уплаты таможенных пошлин и других платежей. На основании статьи 131 ТК ТС Калининградской областной таможней проведена камеральная таможенная проверка за период с 1 января 2012 года по 15 августа 2012 года по вопросу соблюдения ООО «Вичюнай- Русь» условий и ограничений таможенной процедуры свободной таможенной зоны в отношении указанных транспортных средств. По итогам камеральной таможенной проверки установлено, что помещенные обществом под таможенную процедуру свободной таможенной зоны транспортные средства в нарушение таможенного законодательства ТС и законодательства Российской Федерации используются для осуществления перевозок товаров между Калининградской областью Российской Федерации и территорией государств – членов ТС. Таможенный орган Российской Федерации, обосновывая свое решение о нарушении ООО «Вичюнай-Русь» таможенной процедуры свободной таможенной зоны, указал, что запрет на осуществление перевозок,
3 совершенных обществом, содержится в положениях статьи 24 Соглашения о СЭЗ и статьи 12.2 Закона об ОЭЗ. За несоблюдение условий и ограничений использования товара, помещенного под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, судебными органами Российской Федерации ООО «Вичюнай-Русь» привлечено к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 16.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде конфискации транспортных средств, явившихся предметом административного правонарушения. При этом судами Российской Федерации установлено, что обществом нарушены положения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, а также пункта 3 статьи 24 Соглашения о СЭЗ, единообразно регулирующие условия использования товаров, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны. Суды также констатировали, что в момент совершения ООО «Вичюнай-Русь» административного правонарушения Соглашение о СЭЗ временно применялось на территории Российской Федерации. Постановлением от 28 октября 2013 года № 71-АФ13-405 Верховный Суд Российской Федерации согласился с выводами судов нижестоящих инстанций, оставив их без изменения, особо отметив, что ТК ТС, также как и Соглашение о СЭЗ, предусматривает ограничения по использованию условно выпущенных товаров. ООО «Вичюнай-Русь», не согласившись с позицией национальных судов, учитывая имеющуюся правовую неопределенность, 9 сентября 2013 года обратилось в ЕЭК с заявлением о направлении запроса в Суд о разъяснении положений части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 ТК ТС для целей таможенного регулирования отношений, связанных с помещением товаров под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, а также о разъяснении порядка вступления в силу и временного применения договоров, заключенных в рамках ТС. По результатам рассмотрения обращения ООО «Вичюнай-Русь» ЕЭК письмом от 16 октября 2013 года № 03-43 отказала в направлении запроса в Суд со ссылкой на отсутствие правовой неопределенности в применении положений Соглашения о СЭЗ и ТК ТС. В ответе Комиссия изложила позицию о приоритете права ТС над национальным законодательством, а также указала на порядок вступления в силу Соглашения о СЭЗ, его временного применения Российской Федерацией с учетом выводов Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 27 марта 2012 года № 8-П. ООО «Вичюнай-Русь», не согласившись с доводами Комиссии, обратилось с жалобой в Суд.
4 При рассмотрении настоящего дела Коллегией Суда ООО «Вичюнай- Русь» ссылалось на то, что его обращение в ЕЭК об инициировании направления запроса в Суд было обусловлено необходимостью восстановления прав и законных интересов общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, нарушенных таможенными органами и судами Российской Федерации. Общество особо указывало на то, что решение Суда, принятое по итогам рассмотрения спора, будет действовать не только применительно к лицам, участвующим в данном деле, но и к неограниченному кругу субъектов особой экономической зоны. ООО «Вичюнай-Русь» также просило Коллегию Суда учесть, что отказ ЕЭК в направлении запроса в Суд не только является неправомерным, но и не отвечает принципам создания и функционирования Таможенного союза. По мнению ООО «Вичюнай -Русь», обращение с запросом в Суд представляет собой реализацию Комиссией ее функций по мониторингу и контролю за исполнением международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП. Свою материально-правовую позицию по делу ООО «Вичюнай- Русь» мотивировало ссылкой на то, что его отношения с таможенными органами должны регулироваться Законом об ОЭЗ, поскольку Соглашение о СЭЗ в период осуществления обществом перевозок не было официально опубликовано, не вступило в силу для Российской Федерации и не подлежало применению с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 27 марта 2012 года № 8-П. ЕЭК, возражая против доводов ООО «Вичюнай-Русь», указала, что утверждение общества об обязанности Комиссии по обращению в Суд в рамках мониторинга и контроля как одной из функций ЕЭК не соответствует положениям Договора о Евразийской экономической комиссии от 18 ноября 2011 года (далее – Договор о ЕЭК). По утверждению ЕЭК, осуществление Комиссией мониторинга исполнения международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП, не влечет обязанности Комиссии по обращению в Суд в интересах хозяйствующих субъектов, а, значит, исключает возможность возникновения какого-либо бездействия ЕЭК в связи с неисполнением пожеланий такого субъекта. ЕЭК также указывает, что в соответствии со статьей 27 Соглашения о СЭЗ оно временно применяется со дня вступления в силу Договора о ТК ТС от 27 ноября 2009 года (для Российской Федерации вступил в силу 6 июля 2010 года). При этом текст Соглашения о СЭЗ был опубликован на сайте Комиссии Таможенного союза ( www.tsouz.ru), а, значит,
5 ООО «Вичюнай-Русь» могло и должно было знать о применении Соглашения о СЭЗ и о его соотношении с нормами национального законодательства Российской Федерации. Выводы Коллегии Суда Коллегия Суда, отказывая в удовлетворении заявления ООО «Вичюнай-Русь», исходила из того, что Комиссии надлежит обращаться в Суд для устранения возможных противоречий в национальном законодательстве и законодательстве Таможенного союза, если такие противоречия повлекли нарушение прав и законных интересов хозяйствующих субъектов. При отсутствии нарушений со стороны государства – члена ТС и ЕЭП прав и законных интересов хозяйствующего субъекта ЕЭК вправе отказать заявителю в удовлетворении его требований, что не препятствует хозяйствующему субъекту обратиться в Суд в целях оспаривания решения, действия (бездействия) Комиссии. Коллегия Суда пришла к выводу, что отказ Комиссии в обращении по инициативе ООО «Вичюнай-Русь» в Суд не нарушает международные договоры, заключенные в рамках ТС и ЕЭП, поскольку заявитель не представил Коллегии Суда доказательств, подтверждающих нарушение Комиссией его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, которые влекут обращение в Суд с запросом. Коллегия Суда особо отметила, что у ООО «Вичюнай-Русь» имелась возможность, предусмотренная статьей 3 Договора об обращении в Суд ЕврАзЭС хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним от 9 декабря 2010 года (далее – Договор об обращении хозяйствующих субъектов), инициировать в период рассмотрения судебного дела в Верховном Суде Российской Федерации процедуру преюдициального запроса, которой оно не воспользовалось. Коллегия Суда также указала, что толкование о соотношении норм таможенного законодательства ТС и национального законодательства относится к исключительной компетенции Суда, а потому право на судебную защиту предполагаемых нарушенных прав хозяйствующего субъекта может быть реализовано только в Суде. По требованию ООО «Вичюнай-Русь» о восстановлении его нарушенных прав путем разъяснения соотношения, толкования и применения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 ТК ТС, а также разъяснения порядка вступления в законную силу и временного применения договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, Коллегия Суда отметила, что считает его не подлежащим рассмотрению.
6 К решению Коллегии Суда в порядке части 1 статьи 44 Регламента Суда, утвержденного решением Суда от 12 июля 2012 года № 21, заявлено особое мнение судьи. Процедура в Апелляционной палате Постановлением от 16 июня 2014 года жалоба ООО «Вичюнай-Русь» принята к рассмотрению, заседание Апелляционной палаты назначено на 7 октября 2014 года в 11 часов 00 минут. 4 сентября 2014 года в адрес Суда поступили пояснения ООО «Вичюнай-Русь» к апелляционной жалобе. 15 сентября 2014 года в адрес Суда поступили возражения ЕЭК на жалобу ООО «Вичюнай-Русь». В судебном заседании 7 октября 2014 года представители ООО «Вичюнай-Русь» поддержали свою жалобу по изложенным в ней основаниям. Представители Комиссии отклонили жалобу общества, просили оставить без изменения решение Коллегии Суда. Судебное разбирательство 1. Позиция ООО «Вичюнай-Русь» ООО «Вичюнай-Русь» мотивирует свою жалобу ссылкой на то, что отсутствуют иные, помимо обращения в Суд с запросом о толковании, эффективные средства правовой защиты, восстановления прав и законных интересов общества. ООО «Вичюнай-Русь» просит Суд учесть, что административно-процессуальное законодательство Российской Федерации устанавливает такую процедуру рассмотрения надзорных жалоб, при которой судебное заседание не проводится, что лишает подателя надзорной жалобы права заявить ходатайство о направлении в Суд запроса о вынесении заключения в порядке пункта 2 статьи 3 Договора об обращении хозяйствующих субъектов. Обществом представлены доказательства его обращения 10 июня 2014 года (после вынесения решения Коллегии Суда) в Верховный Суд Российской Федерации с надзорной жалобой на акты судов Российской Федерации о привлечении общества к административной ответственности. В надзорной жалобе содержалось ходатайство об обращении Верховного Суда Российской Федерации в Суд ЕврАзЭС с запросом о вынесении заключения по вопросу о применении, соотношении и толковании пункта 3 статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 ТК ТС, части 1 статьи 12.2 Закона+ об ОЭЗ для целей таможенного регулирования осуществления вывоза транспортных средств, помещенных под процедуру свободной таможенной зоны, по маршруту Калининградская область – Республика Беларусь на территорию
7 других государств – членов ТС, а также порядка вступления в силу международных договоров ТС и ЕЭП, временно применяемых на территории государств-членов и затрагивающих права и законные интересы хозяйствующих субъектов. ООО «Вичюнай-Русь» также представлено Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 5 августа 2014 года №71-АФ14-283, которым отказано в удовлетворении заявления общества, а ходатайство о направлении запроса в Суд не разрешено. ООО «Вичюнай-Русь» утверждает, что действия ЕЭК по отказу в направлении запроса в Суд представляют собой ненадлежащее использование и реализацию функций Комиссии как международной организации. ООО «Вичюнай-Русь» указывает на ошибочность вывода Коллегии Суда об отсутствии у ЕЭК оснований для обращения в Суд. По мнению ООО «Вичюнай-Русь», у ЕЭК имеются позитивные обязательства по активной реализации функции мониторинга и устранения выявленных противоречий в применении норм международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП. Общество повторно, как и при рассмотрении данного дела Коллегией Суда, ссылается на то, что направление Комиссией запроса в Суд было обусловлено не только необходимостью восстановления его нарушенных прав, но и тем, что решение Суда, принятое по итогам рассмотрения запроса, будет действовать по отношению к неограниченному кругу лиц. ООО «Вичюнай-Русь» особо подчеркивает, что ЕЭК приняла решение о самостоятельном толковании спорных правовых норм, что является недопустимым и выходящим за рамки полномочий Комиссии, предусмотренных Договором о ЕЭК. 2. Позиция Евразийской экономической комиссии В отзыве на жалобу ЕЭК указывает на необоснованность заявленных обществом требований. Комиссия просит Суд учесть, что жалоба ООО «Вичюнай-Русь» не содержит ссылок и доказательств неправильного применения Коллегией Суда международных договоров и иных актов применимого права, регулирующих спорные правоотношения. По мнению ЕЭК, утверждение ООО «Вичюнай-Русь» об отсутствии у него иных, помимо направления запроса в Суд, эффективных средств правовой защиты и восстановления нарушенных прав и законных интересов носит предположительный характер. ЕЭК ссылается на то, что хозяйствующие субъекты не отнесены к числу лиц, имеющих право на обращение в Суд за толкованием и разъяснением порядка применения междун ародных договоров,
8 составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП, что исключает нарушение права ООО «Вичюнай-Русь» на доступ к правосудию. Комиссия указывает на то, что ООО «Вичюнай-Русь», ссылаясь на совершение ЕЭК международно-противоправного деяния, игнорирует причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением Комиссией какой-либо обязанности и возникновением для общества последствий, включая его привлечение к административной ответственности. ЕЭК разграничивает обращение Комиссии в Суд при установлении факта неисполнения государством – членом ТС и ЕЭП международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП, и (или) решений Комиссии и процедуру толкования Судом международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП. Комиссия просит Суд учесть, что в письме об отказе ООО «Вичюнай-Русь» в направлении запроса в Суд не содержалось какого-либо толкования международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП. Выводы Апелляционной палаты Апелляционная палата соглашается с выводом Коллегии Суда о том, что толкование о соотношении норм таможенного законодательства Таможенного союза и национального законодательства относится к исключительной компетенции Суда, а определяющим критерием для направления запроса Комиссией в Суд служит объективно существующее нарушение прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, являющееся следствием в том числе неопределенности правового регулирования в договорах, их противоречивости, неясности. Одновременно Апелляционная палата отмечает, что ООО «Вичюнай-Русь» при обращении в ЕЭК с предложением о направлении запроса в Суд не представило доказательств нарушения его прав и законных интересов, связанных с предполагаемым наличием правовой неопределенности в договорной базе интеграционного объединения. В судебном заседании представитель ООО «Вичюнай-Русь» заявил, что ему не известно о случаях применения указанных норм в другой интерпретации к иным субъектам хозяйственной деятельности на территории ТС. В соответствии с преамбулой к Договору о ТС и ЕЭП от 26 февраля 1999 года создание ТС и ЕЭП направлено на сближение экономик государств-участников в целях социального прогресса и улучшения благосостояния народов. Создание условий для стабильного и эффективного развития экономик Сторон заявлено в качестве одной из
9 целей формирования ЕЭП в статье 1 Соглашения о формировании ЕЭП от 19 сентября 2003 года. Согласно преамбуле к Договору о создании единой таможенной территории и формировании ТС от 6 октября 2007 года целью создания единой таможенной территории и формирования ТС является в том числе развитие экономической интеграции Сторон. Достижению указанных целей и задач способствует реализация единых принципов, обеспечивающих свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы, отсутствие дискриминации хозяйствующих субъектов государств – членов ТС и ЕЭП, правовая гарантированность и транспарентность, защита прав и законных интересов хозяйствующих субъектов. Защита прав и законных интересов хозяйствующих субъектов обеспечивается единообразным применением договоров, составляющих международно-правовую базу ТС и ЕЭП, в том числе Комиссией через осуществление ею функции проверки – мониторинга исполнения указанных договоров и обращения в Суд с заявлением о неисполнении Стороной данных договоров при наличии соответствующих условий (статьи 18, 20 Договора о ЕЭК). Апелляционная палата отмечает, что мониторинг исполнения международных договоров является одной из форм правоприменения, а правоприменение – основной задачей Комиссии, что подтверждает системный анализ статей 5, 6, 8, 9, 18 Договора о ЕЭК. Правоприменение – это особая форма реализации права, которая выражается во властной деятельности юрисдикционных органов и лиц по реализации экономических правоотношений, в том числе в форме принятия правовых актов. Правоприменение направлено на урегулирование конкретных ситуаций, представляет собой властно- императивный способ реализации права, носит процессуально - процедурный характер, является разовым и индивидуально-определенным действием, касающимся персонифицированных субъектов. В свою очередь, мониторинг – это этап многостадийного процесса правоприменения. Мониторинг представляет собой действия юрисдикционного органа по анализу соответствующей сферы правовых отношений с целью проверки соблюдения обязанными субъектами правовых норм и установлений. Результатом мониторинга является констатация факта надлежащего соблюдения обязанными субъектами правовых норм либо установлений, факта их несоблюдения. В первом случае на этапе мониторинга правоприменительный процесс считается завершенным. Во втором случае за констатацией факта несоблюдения правовых норм и установлений следует принятие юрисдикционным
10 органом индивидуального решения о побуждении обязанного лица к соблюдения правовых норм и установлений. ЕЭК, являясь юрисдикционным органом, сама применяет международные договоры ТС и ЕЭП, а также следит за тем, как эти договоры применяют другие субъекты международно -правовых отношений – государства – члены ТС и ЕЭП, то есть осуществляет мониторинг их применения. Результатом применения Комиссией международных договоров является принятие решений и рекомендаций (статья 5 Договора о ЕЭК). Проводимый ЕЭК мониторинг исполнения международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП, завершается установлением факта надлежащего исполнения данных договоров либо констатацией факта их неисполнения. В случае неисполнения международного договора ТС и ЕЭП Комиссия инициирует процедуру, предусмотренную статьей 20 Договора о ЕЭК, которая может завершиться обращением в Суд с заявлением о неисполнении Стороной международных договоров ТС и ЕЭП. В случае сомнения в единообразном толковании норм и терминов актов ТС Комиссия вправе запросить мнение Суда о единообразном юрисдикционном толковании коллизии норм права ТС. Апелляционная палата соглашается с ООО «Вичюнай-Русь» и отмечает, что Комиссия в процессе своей деятельности не осуществляет толкование международных договоров. Толкование, будучи наряду с правоприменением явлением правовой деятельности, отлично от него. Толкование представляет собой уяснение и разъяснение регулятивно-правового смысла абстрактной нормы права в процессе ее реализации. Толкование может быть осуществлено в форме уяснения – процесса выявления, осмысления и обоснования содержания толкуемой нормы в целях дальнейшего ее применения в связи с конкретными фактическими обстоятельствами. Иной разновидностью толкования является разъяснение – специальная форма внешнего публичного выражения для общего использования результатов соответствующего уяснения содержания толкуемой нормы. Толкование- уяснение является стадией правоприменительного процесса. Толкование- разъяснение – это самостоятельная форма реализации права и исключительное полномочие судебного органа. Утверждение о толковании международных договоров исключительно судебным органом согласуется с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года. В соответствии со статьей 8 Договора об учреждении ЕврАзЭС от 10 октября 2000 года, пунктом 1 статьи 13 Статута Суда именно на Суд возложена функция по обеспечению единообразного применения
11 международных договоров, действующих в рамках ЕврАзЭС, ТС и ЕЭП, и принимаемых их органами решений. В соответствии с подпунктом «в» пункта 4 статьи 13 Статута Суда в связи с формированием ТС Суд дает толкование международных договоров, составляющих договорно - правовую базу ТС, актов, принятых органами ТС. Таким образом, толкование-разъяснение международных договоров ТС – это исключительное полномочие Суда. Другие органы ЕврАзЭС, ТС и ЕЭП такой компетенцией международными договорами не наделены. Апелляционная палата отмечает, что в своей деятельности ЕЭК осуществляет толкование-уяснение, которое является этапом правоприменительного процесса как основной функции Комиссии. Одновременно ЕЭК лишено права осуществлять толкование-разъяснение. Апелляционная палата приходит к выводу, что письмо ЕЭК об отказе ООО «Вичюнай-Русь» в обращении в Суд являлось актом толкования-разъяснения, поскольку не имело своей целью дальнейших действий по правоприменению, не привело к принятию индивидуального акта, изменяющего правовой статус ООО «Вичюнай -Русь», а представляло собой форму публичного выражения мнения Комиссии по вопросу соотношения норм ТК ТС, Соглашения о СЭЗ и Закона об ОЭЗ. Вместе с тем толкование-разъяснение, не являясь формой деятельности Комиссии, не могло завершить процесс мониторинга правоприменения. В этом смысле Комиссия в письме от 16 сентября 2013 года №03-43 превысила свои полномочия, отказавшись от обращения в Суд и завершив процедуру мониторинга окончательным толкованием без обращения в компетентный орган – Суд. Апелляционная палата соглашается с ООО «Вичюнай-Русь» в том, что ни Договором о ЕЭК, ни Регламентом работы ЕЭК, утвержденным Решением Высшего Евразийского экономического совета от 18 ноября 2011 года № 1, не установлена процедура мониторинга, не определен круг субъектов, которые могут инициировать действия Комиссии по мониторингу. При таких обстоятельствах отсутствует прямой запрет для хозяйствующего субъекта инициировать проведение ЕЭК мониторинга. Напротив, подобную инициативу следует считать позитивной, направленной к цели унификации правового рег улирования в определенных сферах правоотношений в государствах – членах ТС и ЕЭП. При таких обстоятельствах заявление хозяйствующего субъекта является достаточным основанием для начала Комиссией осуществления мониторинга. Одновременно Апелляционная палата отмечает, что хозяйствующий субъект не является властным и публичным субъектом, а Комиссия
12 таковым является. Исходя из общих положений о функциях и полномочиях ЕЭК в ходе мониторинга Комиссия опосредует функцию защиты прав и законных интересов неограниченного круга лиц, а, значит, вправе начинать осуществление мониторинга при наличии предположения о нарушении прав и законных интересов неограниченного круга лиц. При этом хозяйствующий субъект вправе инициировать осуществление Комиссией мониторинга только в том случае, если затронут его частный интерес. Хозяйствующий субъект не вправе принимать на себя функции публичного лица, ссылаясь на нарушение прав неопределенного круга лиц. По этой причине неединообразие судебной практики в отношении третьих лиц не может являться подтверждением нарушения прав конкретного частного лица. Такая практика – основание оспаривания решений в национальных судах. Учитывая, что хозяйствующий субъект через инициирова ние действий ЕЭК по мониторингу исполнения международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП, вправе защищать только собственный интерес, при обращении в Комиссию с соответствующим заявлением ему следует представить доказательства, подтверждающие факт нарушения его прав и законных интересов. О таком нарушении может свидетельствовать, в частности, неединообразие практики применения международных договоров ТС и ЕЭП, например, сведения о том, что в отношении других хозяйствующих субъектов нормы тех же международных договоров применялись иным образом, либо сведения о том, что в разных государствах-членах складывается разная практика применения международных договоров ТС и ЕЭП. Также надлежит указать на причинно-следственную связь неединообразного применения и нарушения прав и законных интересов конкретного субъекта экономических отношений. Таким образом, Комиссии следует принимать заявления хозяйствующих субъектов о начале процедуры мониторинга и осуществлять мониторинг, но лишь в том случае, если подателем заявления о начале мониторинга представлены достаточные доказательства нарушения его прав и законных интересов, явившиеся следствием неединообразного применения одних и тех же норм права. Непредставление хозяйствующим субъектом таких доказательств оправдывает отказ в проведении мониторинга. С учетом изложенного Апелляционная палата приходит к выводу, что ЕЭК следует обращаться в Суд с запросом о толковании международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС, если имеются основания полагать, что данные договоры, в частности, неединообразно применяются в разных государствах-членах или в одном
13 государстве к разным хозяйствующим субъектам. Обращение с таким запросом, вынесенным по результатам мониторинга применения международных договоров ТС, инициированного хозя йствующим субъектом, возможно только в том случае, если последний доказал нарушение его прав и законных интересов в результате неединообразной практики применения норм права интеграционного объединения. Как верно установлено Коллегией Суда, ООО «Вичюнай-Русь» не представило достаточных доказательств нарушения его прав и законных интересов отказом Комиссии в проведении мониторинга исполнения международных договоров, составляющих договорно-правовую базу ТС и ЕЭП. Материалами настоящего дела подтверждается, что возможное нарушение прав и законных интересов ООО «Вичюнай-Русь» имело место в связи с привлечением общества к административной ответственности судебными органами Российской Федерации. Решения судов о привлечении ООО «Вичюнай-Русь» к административной ответственности обжаловались в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации, и ни при каких обстоятельствах не подлежат пересмотру Судом. Более того, в документах, представленных в Суд, как при рассмотрении настоящего дела Коллегией Суда, так и Апелляционной палатой, общество неоднократно указывало на то, что решение Суда, принятое по результатам рассмотрения заявления Комиссии, поданного в связи с осуществлением мониторинга исполнения договоров ТС и ЕЭП, будет действовать не только применительно к лицам, участвующим в данном деле, но и в отношении неограниченного круга хозяйствующих субъектов. Таким образом, ООО «Вичюнай-Русь» при обращении в Комиссию с запросом исходило из требования о защите не только собственных интересов, но и интересов неограниченного круга лиц. Одновременно ООО «Вичюнай-Русь» не представило доказательств, что к другим субъектам хозяйственной деятельности аналогичные нормы права ТС применялись иным образом. При таких обстоятельствах Комиссия была вправе отказать ООО «Вичюнай-Русь» в осуществлении мониторинг а исполнения международных договоров ТС и ЕЭП, в частности, ТК ТС и Соглашения об ОЭЗ, и в последующем о бращении в Суд со ссылкой на непредставление доказательств нарушения прав и законных интересов общества неединообразным применением международных договоров. Является обоснованным вывод Коллегии Суда о том, что хозяйствующему субъекту предоставлено еще одно право защитить свои права и законные интересы – обратиться к верховному суду, на рассмотрении которого находится заявление хозяйствующего субъекта, с
14 ходатайством о направлении запроса о вынесении заключения по вопросам применения международных договоров, заключенных в рамках ТС, в Суд (статья 3 Договора об обращении хозяйствующих субъектов). Апелляционная палата особо отмечает, что правом на направление такого запроса обладают только верховные суды государств-членов как субъекты публичной власти. Однако вопрос о бездействии органов судебной власти в данном деле не рассматривается. В силу этого Апелляционная палата не принимает в качестве доказательства по настоящему делу Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 5 августа 2014 года №71-АФ14-283, представленное ООО «Вичюнай- Русь» в качестве доказательства оставления Верховным Судом Российской Федерации без рассмотрения ходатайства общества о направлении запроса в Суд, ибо в данном постановлении вопрос о направлении ходатайства в Суд не рассматривался. При таких обстоятельствах Апелляционная палата считает, что ООО «Вичюнай-Русь», не представив доказательства нарушения его прав и законных интересов предполагаемым противоречием ТК ТС, Соглашения о СЭЗ и Закона об ОЭЗ, не может получить защиту своих недоказанных материальных прав в том смысле, в котором это право предоставлено нормами международных договоров ТС и ЕЭП. Процессуальное право только тогда может быть реализовано субъектом обращения в Суд, когда ему принадлежит материальное право. Данный вывод согласуется с позицией Суда, изложенной в решении Коллегии Суда от 24 июня 2013 года по делу ПАО «Новокраматорский машиностроительный завод» против ЕЭК. При таких обстоятельствах Апелляционная палата Суда считает, что бездействие ЕЭК, выразившееся в отказе направления запроса в Суд по заявлению ООО «Вичюнай -Русь», несмотря на несовершенство мотивировки отказа, выполненной с превышением полномочий, в данном случае не противоречит международным договорам, заключенным в рамках ТС и ЕЭП, и не нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. В связи с изложенным Апелляционная палата Суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения Коллегии Суда. Руководствуясь статьей 10 Договора об обращении хозяйствующих субъектов, статьями 42, 43 и 48 Регламента Суда, Апелляционная палата Р Е Ш И Л А: Решение Коллегии Суда Евразийского экономического сообщества от 30 мая 2014 года по жалобе общества с ограниченной ответственностью
15 «Вичюнай-Русь» (Российская Федерация) к Евразийской экономической комиссии об оспаривании действия (бездействия) Евразийской экономической комиссии по отказу в направлении запроса в Суд Евразийского экономического сообщества о толковании и разъяснении применения международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, оставить без изменения, жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» – без удовлетворения. Настоящее решение является окончательным, обжалованию не подлежит и вступает в силу с даты его вынесения. Председательствующий Т.Н.Нешатаева Судьи: М.Т.Алимбеков Е.А.Смирнов
СУД ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА РЕШЕНИЕ город Минск «30» мая 2014 года Коллегия Суда Евразийского экономического сообщества в составе председательствующего судьи-докладчика Чайки К.Л., судей Баишева Ж.Н., Соколовской А.М., при секретаре судебного заседания Чеченевой Н.С., с участием представителей общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» Гузея С.В., Зеленина Д.А., Лариной Т.В ., Попелюка А.С. и Евразийской экономической комиссии Киризлеева Р.О., Сухнева Д.А., Наумова А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобе общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» (Российская Федерация) к Евразийской экономической комиссии об оспаривании действия (бездействия) Евразийской экономической комиссии по отказу в направлении запроса в Суд Евразийского экономического сообщества о толковании и разъяснении применения международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, заслушав информацию советника судьи Юрченко В.Г., объяснения лиц, участвующих в деле, – представителей заявителя Гузея С.В., Зеленина Д.А., Лариной Т.В., Попелюка А.С., представителей ответчика Киризлеева Р.О., Сухнева Д.А., Наумова А.А., принимая во внимание заключения специалистов, – доктора юридических наук, профессора Беликовой К.М., кандидата юридических наук Кулжабаевой Ж.О., кандидата юридических наук Михалевой Т.Н., исследовав материалы дела и представленные доказательства, УСТАНОВИЛА : 3 января 2014 года в Суд Евразийского экономического сообщества (далее – Суд) поступила жалоба общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» (далее – ООО «Вичюнай-Русь», заявитель, общество) об оспаривании действия (бездействия) Евразийской экономической комиссии (далее – Комиссия) по отказу в направлении в Суд запроса о толковании и разъяснении применения части 1 статьи 12.2
2 Федерального закона Российской Федерации от 10 января 2006 года № 16 – ФЗ «Об особой экономической зоне в Калининградской области и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об ОЭЗ), пункта 3 статьи 24 Соглашения по вопросам свободных (специальных, особых) экономических зон на таможенной территории Таможенного союза и таможенной процедуры свободной таможенной зоны от 18 июня 2010 года (далее – Соглашение о СЭЗ), статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза для целей регулирования вывоза транспортных средств, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, а также порядка вступления в силу международных договоров Таможенного союза и Единого экономического пространства и временного их применения. 1. Процедура в Суде 1.1. В соответствии с подпунктом б) пункта 4 статьи 13, подпунктом в) пункта 2 статьи 14 Статута Суда Евразийского экономического сообщества от 5 июля 2010 года (далее – Статут Суда) и подпунктом 2) пункта 1 статьи 2 Договора об обращении в Суд Евразийского экономического сообщества хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним от 9 декабря 2010 года (далее – Договор ) Суд рассматривает дела по заявлениям хозяйствующих субъектов об оспаривании действий (бездействия) органов Таможенного союза. 1.2. При подготовке дела к судебному разбирательству в целях полного и объективного рассмотрения жалобы заявителя на действие (бездействие) Комиссии в соответствии со статьей 31 Регламента Суда Евразийского экономического сообщества по рассмотрению обращений хозяйствующих субъектов, утвержденного решением Суда от 22 мая 2012 года № 12 (далее – Регламент Суда), Судом направлен запрос в Комиссию о предоставлении документов, подтверждающих полномочия Правового департамента Комиссии и его директора на право рассмотрения от имени Комиссии обращений хозяйствующих субъектов. 5 февраля 2014 года Комиссия представила в Суд документы о полномочиях Правового департамента Комиссии. 1.3. В подтверждение полномочий генерального директора общества заявителем направлено в Суд ходатайство о приобщении к материалам дела оригинала доверенности и учредительных документов общества. 1.4. Коллегией Суда установлено соответствие жалобы ООО «Вичюнай-Русь» требованиям, указанным в статье 18 Регламента Суда. Постановлением Коллегии Суда от 17 февраля 2014 года жалоба ООО «Вичюнай-Русь» принята к рассмотрению.
3 1.5. Не согласившись с постановлением Коллегии Суда от 17 февраля 2014 года, Комиссия обратилась в Суд с апелляционной жалобой, указав на несоблюдение ООО «Вичюнай-Русь» досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного пунктом 1 статьи 4 Договора, а также пунктом 1 статьи 17 Регламента Суда. Данное обстоятельство, по мнению Комиссии, является основанием для отказа в принятии Судом заявления ООО «Вичюнай-Русь», в связи с чем постановление Коллегии Суда от 17 февраля 2014 года подлежит отмене. Постановлением Апелляционной палаты Суда от 31 марта 2014 года апелляционная жалоба Комиссии оставлена без удовлетворения. Апелляционная палата Суда согласилась с выводом Коллегии Суда, указав, что в ответе Комиссии от 16 октября 2013 года № 03-43 изложена ее позиция относительно тех обстоятельств, на которые ссылается заявитель в своем обращении, и общество обоснованно расценило действия Комиссии как реализацию процедуры досудебного урегулирования спора. Таким образом, ООО «Вичюнай-Русь» соблюдены все требования, предусмотренные Регламентом Суда для подачи заявления в Суд. 1.6. Постановлением Коллегии Суда от 1 апреля 2014 года разбирательство по делу назначено на 21 апреля 2014 года. 1.7. Постановлением Коллегии Суда от 9 апреля 2014 года в привлечении к делу Калининградской областной таможни Российской Федерации в качестве третьего лица заявителю отказано. 1.8. В целях всестороннего исследования обстоятельств дела постановлением Коллегии Суда от 1 апреля 2014 года в качестве специалистов к участию в деле привлечены заместитель руководителя института – начальник отдела исследований в области государственного строительства и международного права Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь кандидат юридических наук Михалева Т.Н., заместитель директора по законопроектной работе Государственного учреждения «Институт законодательства Республики Казахстан» кандидат юридических наук Кулжабаева Ж.О., доцент кафедры гражданского и трудового права Российского университета дружбы народов доктор юридических наук, профессор Беликова К .М. Во исполнение постановления Коллегии Суда 3 апреля 2014 года специалистам направлены запросы о даче заключения по вопросам, изложенным в жалобе общества. 15 апреля 2014 года в Суд поступило заключение специалиста Беликовой К.М.; специалистом Михалевой Т.Н. заключение представлено в судебном заседании 21 апреля 2014 года; специалистом Кулжабаевой Ж.О. заключение представлено 15 мая 2014 года.
4 1.9. 14 апреля 2014 года в Суд поступили возражения Комиссии на жалобу заявителя. 1.10. В ходе судебного заседания 21 апреля 2014 года заявителем подано ходатайство об уточнении требований, в котором общество расценивает письменный отказ Комиссии в обращении в Суд как ее бездействие. 1.11. Постановлением Коллегии Суда от 22 апреля 2014 года производство по делу приостановлено до поступления письменного заключения специалиста, предоставления заявителем и ответчиком дополнительных документов. 1.12. 12 мая 2014 года Комиссией в Суд представлен должностной регламент директора Правового департамента. 1.13. 21 мая 2014 года судебное разбирательство возобновлено. 2. Обстоятельства дела В период с 2005 года по 2009 год ООО «Вичюнай-Русь» поместило товар – транспортные средства, классифицируемые в товарных позициях 8716398001, 8716398002, 8716398009 Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Российской Федерации, ввезенные на территорию особой экономической зоны в Калининградской области (Российская Федерация), – под таможенный режим свободной таможенной зоны. В силу положений статьи 12.2. Закона об ОЭЗ товар, помещенный ООО «Вичюнай-Русь» под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, является условно выпущенным, и ввоз его на остальную часть таможенной территории Российской Федерации и Таможенного союза разрешается при условии уплаты таможенных пошлин и других платежей. На основании статьи 131 Таможенного кодекса Таможенного союза Калининградской областной таможней проведена камеральная таможенная проверка за период с 1 января 2012 года по 15 августа 2012 года по вопросу соблюдения ООО «Вичюнай-Русь» условий и ограничений таможенной процедуры свободной таможенной зоны в отношении указанных транспортных средств. По итогам камеральной таможенной проверки установлено, что помещенные обществом под таможенную процедуру свободной таможенной зоны транспортные средства в нарушение таможенного законодательства Таможенного союза и законодательства Российской Федерации используются для осуществления перевозок товаров между Калининградской областью Российской Федерации и территорией государств – членов Таможенного союза.
5 Таможенный орган Российской Федерации, обосновывая свое решение о нарушении ООО «Вичюнай-Русь» таможенной процедуры свободной таможенной зоны, указал, что запрет на осуществление перевозок, совершенных обществом, содержится в положениях статьи 24 Соглашения о СЭЗ и статьи 12.2. Закона об ОЭЗ. За несоблюдение условий и ограничений использования товара, помещенного под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, ООО «Вичюнай-Русь» судебными органами Российской Федерации привлечено к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 16.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде конфискации транспортных средств, явившихся предметом административного правонарушения. Суды Российской Федерации установили, что ООО «Вичюнай-Русь» нарушены положения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, а также пункта 3 статьи 24 Соглашения о СЭЗ, единообразно регулирующие условия использования товаров, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны. Утверждение ООО «Вичюнай-Русь» о том, что Законом об ОЭЗ установлено иное правовое регулирование, чем в Соглашении о СЭЗ, по мнению национальных судов, является несостоятельным и основано на ошибочном толковании обществом положений действующего законодательства. В силу статьи 27 Соглашения о СЭЗ, а также статей 25, 26, 27 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года и статьи 23 Федерального закона Российской Федерации от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» судебные органы Российской Федерации пришли к выводу, что в момент совершения ООО «Вичюнай-Русь» административного правонарушения Соглашение о СЭЗ временно применялось на территории Российской Федерации. При проверке законности вынесенных судебных актов Верховный Суд Российской Федерации в постановлении от 28 октября 2013 № 71-АФ13-405 признал правомерными выводы судов о единообразном правовом регулировании отношений, связанных с применением таможенной процедуры свободной таможенной зоны, и соответствии их законодательству Российской Федерации и Таможенного союза. Верховный Суд Российской Федерации указал, что довод общества о том, что статья 24 Соглашения о СЭЗ не может быть применена к рассматриваемым отношениям, так как Соглашение о СЭЗ официально опубликовано после совершения ООО «Вичюнай-Русь» действий по осуществлению международных перевозок в Республику Беларусь, не принимается во внимание, поскольку Таможенный кодекс Таможенного союза, также как
6 и Соглашение о СЭЗ, предусматривают ограничения по использованию условно выпущенных товаров. ООО «Вичюнай-Русь», не согласившись с позицией национальных судов, учитывая имеющуюся правовую неопределенность в применении взаимосвязанных положений части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза, принимая во внимание функции и полномочия Комиссии, установленные статьями 9 и 18 Договора о Евразийской экономической комиссии от 18 ноября 2011 года (далее – Договор о ЕЭК), статьей 26 Статута Суда, статьей 1 Регламента Суда, обратилось 9 сентября 2013 года с заявлением в Комиссию о направлении запроса в Суд о разъяснении положений части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза для целей таможенного регулирования отношений, связанных с помещением товаров под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, а также о разъяснении порядка вступления в силу и временного применения договоров, заключенных в рамках Таможенного союза. Рассмотрев обращение ООО «Вичюнай-Русь», директор Правового департамента Комиссии в ответе от 16 октября 2013 года № 03-43 указал на отсутствие оснований для направления запроса в Суд, поскольку не усматривает правовой неопределенности в применении положений Соглашения о СЭЗ и Таможенного кодекса Таможенного союза. При этом в ответе Комиссии изложена позиция о приоритете права Таможенного союза над национальным законодательством, а также указано на порядок вступления в силу Соглашения о СЭЗ, его временного применения Российской Федерацией с учетом выводов Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 27 марта 2012 года № 8-П. Общество, не согласившись с доводами Комиссии, обратилось с жалобой в Суд. 3. Судебное разбирательство 3.1. В судебном заседании 21 апреля 2014 года представитель ООО «Вичюнай-Русь» поддержал доводы жалобы и указал на необоснованный отказ Комиссии в содействии обществу в восстановлении его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, нарушенных таможенными органами и судами Российской Федерации, и, уточнив свои требования, просил Суд признать бездействие Комиссии, выразившееся в отказе в направлении запроса в Суд, не соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза.
7 Кроме того, заявитель ставит вопрос о восстановлении его нарушенных прав путем разъяснения соотношения, толкования и применения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза, а также разъяснении Судом порядка вступления в силу и временного применения договоров, заключенных в рамках Таможенного союза. Представитель ООО « Вичюнай-Русь» просит Суд применить меры обеспечительного характера, а также обязать Комиссию и Калининградскую областную таможню возместить расходы, связанные с рассмотрением жалобы в Суде. 21 мая 2014 года в судебном заседании представитель заявителя уточнил, что конфискованные судом транспортные средства ООО «Вичюнай-Русь» находятся на ответственном хранении Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области, в связи с чем просит Суд применить меры обеспечительного характера в виде запрета федеральному органу на осуществление действий по реализации конфискованных транспортных средств. Также представитель общества заявил ходатайство о возмещении Комиссией расходов по представлению интересов общества в Суде. 3.2. ООО «Вичюнай-Русь», обосновывая свои требования, указало, что в силу статей 9 и 18 Договора о ЕЭК Комиссия для приведения актов государств – членов Таможенного союза и Единого экономического пространства в соответствии с международными договорами, заключенными в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, осуществляет мониторинг и контроль за их исполнением. По мнению общества, положения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ устанавливают иной, чем Соглашение о СЭЗ, правовой режим, не содержащий запрет на осуществление перевозок товаров между Калининградской областью и государствами – членами Таможенного союза транспортными средствами, помещенными под таможенную процедуру свободной таможенной зоны. Причиной двойственного толкования части 1 статьи 12.2. Закона об ОЭЗ и статьи 24 Соглашения о СЭЗ, по мнению общества, приводящего к различному правовому регулированию одних и тех же отношений и различным правовым последствиям для хозяйствующих субъектов, является отсутствие единого подхода в определении и уяснении для целей таможенного регулирования понятия территории иностранного государства. Учитывая право Комиссии на обращение в Суд в целях устранения правовой неопределенности в регулировании рассматриваемых отношений, общество считает, что обжалуемый отказ директора Правового
8 департамента Комиссии от 16 октября 2013 № 03-43 является неправомерным и не отвечает принципам создания и функционирования Таможенного союза. ООО «Вичюнай-Русь» полагает, что его отношения с таможенными органами должны регулироваться Законом об ОЭЗ, поскольку Соглашение о СЭЗ в период осуществления обществом указанных перевозок официально не опубликовано, не вступило в силу для Российской Федерации и не подлежало применению с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, указанной в постановлении от 27 марта 2012 года № 8-П. 3.3. Представитель Комиссии в судебном заседании с требованиями заявителя не согласился и просил отказать в удовлетворении жалобы ООО «Вичюнай-Русь», указав на отсутствие императивно закрепленной обязанности Комиссии по обращению в Суд с запросом о толковании или вынесении заключения по инициативе хозяйствующего субъекта, что исключает возникновение какого-либо бездействия Комиссии. Комиссия считает, что исходя из требования статьи 25 Венской конвенции о праве международных договоров, а также международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, с учетом части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации заявитель мог и должен был знать о временном применении Соглашения о СЭЗ. В соответствии со статьей 8 Договора Комиссия просит отказать в удовлетворении требований общества о возмещении судебных издержек, поскольку каждая сторона несет свои издержки самостоятельно. 4. Применимое право 4.1. При принятии решения Суд руководствуется Статутом Суда, Договором, Регламентом Суда, а также общепризнанными принципами международного права. В соответствии с Регламентом Суда Евразийского экономического сообщества, утвержденного решением Суда от 12 июля 2012 года № 21, Суд, рассматривая дело, применяет международные договоры, заключенные в рамках Евразийского экономического сообщества, Таможенного союза, Единого экономического пространства, акты органа интеграционного объединения, применяет международные договоры, участниками которых являются Стороны спора, а также общие принципы права, признанные цивилизованными нациями. 4.2. При определении юридически значимых обстоятельств оспариваемого бездействия Комиссии Суд подвергает анализу положения
9 Договора о ЕЭК, Регламент работы Евразийской экономической комиссии, утвержденный Решением Высшего Евразийского экономического совета от 18 ноября 2011 года № 1, Порядок рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов об оспаривании решений (актов) Евразийской экономической комиссии, Комиссии Таможенного союза, их отдельных положений или действий (бездействия) Евразийской экономической комиссии, утвержденный Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 19 марта 2013 года № 46, Правила внутреннего документооборота в Евразийской экономической комиссии, утвержденные Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 26 марта 2013 года № 58, Положение о Правовом департаменте Комиссии, утвержденное приказом Председателя Коллегии Комиссии от 30 марта 2012 года № 89, должностной регламент директора Правового департамента Комиссии, утвержденный Председателем Коллегии Комиссии 5 сентября 2013 года, определяющие функции, полномочия, порядок работы Коллегии, департаментов Комиссии и их должностных лиц. 5. Правовая позиция Коллегии Суда 5.1. Рассмотрев требования заявителя о признании бездействием отказ Комиссии в обращении с запросом в Суд о даче разъяснения и толковании части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ и статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза, Коллегия Суда, исследовав материалы дела и выслушав стороны, установила следующее. 9 сентября 2013 года ООО «Вичюнай-Русь», считая, что таможенными и судебными органами Российской Федерации нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, установленные международными договорами в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, обратилось в Комиссию с предложением о направлении запроса в Суд о толковании норм законодательства Таможенного союза по вопросу регулирования вывоза транспортных средств, осуществляющих международную перевозку грузов, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, а также разъяснении порядка вступления в силу международных договоров Таможенного союза и Единого экономического пространства и временного их применения. 16 октября 2013 года директор Правового департамента Комиссии отказал заявителю в просьбе по обращению в Суд в связи с отсутствием правовой неопределенности в применении норм, регулирующих таможенную процедуру свободной таможенной зоны, поскольку данные правоотношения в соответствии с пунктом 2 статьи 202 Таможенного кодекса Таможенного союза устанавливаются международным договором
10 государств – членов Таможенного союза, которым является Соглашение о СЭЗ, с учетом переходных положений, содержащихся в статье 24 данного Соглашения. При этом Комиссия указала, что исходя из содержания пункта 4 статьи 13 Статута Суда, разъяснение положений норм национального законодательства государств – членов Таможенного союза не относится к компетенции Суда. 5.2. При рассмотрении дел об оспаривании бездействия Комиссии для признания бездействия не соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза, и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности необходимо установление круга соответствующих обязанностей, которые возложены на Комиссию международными договорами, заключенными в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, решениями Высшего Евразийского экономического совета, и факта невыполнения Комиссией данных обязанностей. Статьей 1 Договора о ЕЭК предусмотрено, что Комиссия является единым постоянно действующим регулирующим органом Таможенного союза и Единого экономического пространства. В силу статьи 3 Договора о ЕЭК Комиссия осуществляет свою деятельность в пределах полномочий, предусмотренных Договором, международными договорами, формирующими договорно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства, а также решениями Высшего Евразийского экономического совета. В соответствии со статьей 18 Договора о ЕЭК Коллегия Комиссии при реализации ее полномочий, закрепленных в статье 3 Договора о ЕЭК, осуществляет мониторинг и контроль за исполнением международных договоров, составляющих договорно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства; обеспечивает реализацию полномочий Комиссии по вопросам, отнесенным к ее компетенции, и представление интересов в судебных инстанциях, включая Суд. В силу статей 24 и 28 Договора о ЕЭК функция по осуществлению мониторинга и контроля за исполнением международных договоров Таможенного союза и Единого экономического пространства возложена на членов Коллегии Комиссии и ее департаменты. Таким образом , Коллегия Суда приходит к выводу, что, исходя из смысла содержания статей 18, 24 и 28 Договора о ЕЭК, Комиссия наделена полномочиями на осуществление мониторинга и контроля за исполнением государствами – членами Таможенного союза международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза и Единого экономического
11 пространства, и принятие мер по исполнению Сторонами международных договоров. 5.3. Анализ норм Договора показал, что его принятие, а также провозглашенная в нем цель – обеспечение единообразного применения государствами – членами Таможенного союза международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, – направлены на защиту нарушенных прав и законных интересов хозяйствующих субъектов. В частности, статьей 2 Договора предусмотрено право обращения хозяйствующих субъектов в Суд. Вместе с тем, в соответствии со Статутом Суда по вопросам толкования международных договоров хозяйствующие субъекты не могут обращаться непосредственно в Суд. В соответствии с положениями Венской Конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (далее - Венская Конвенция) международные договоры должны толковаться исходя из буквального содержания договора, а также принципов, заложенных в этих договорах. Так, согласно статье 31 Венской конвенции договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора. Кроме того, указанной нормой Венской конвенции установлено, что при толковании норм международных договоров наряду с контекстом должны учитываться: любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений; последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования; любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками. В соответствии с Договором об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2010 года основной целью созданного экономического Сообщества провозглашено стремление обеспечить динамичное развитие путем согласования проводимых социально-экономических преобразований при эффективном использовании экономических потенциалов для повышения уровня жизни своих народов. Учитывая, что экономическое развитие государств основывается на защите прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, приоритетным для Комиссии является обеспечение и восстановление нарушенных прав хозяйствующих субъектов. Кроме того, право Сообщества, регулирующее права и обязанности хозяйствующих субъектов, должно отвечать принципу правовой определенности и не содержать противоречий. Таможенное законодательство должно исполняться государствами – членами Таможенного союза единообразно. Правом официального толкования и разъяснения международных
12 договоров, заключенных в рамках интеграционного объединения, наделен Суд. В ситуации, исследованной Судом, к хозяйствующему субъекту применены нормы национального законодательства и международного договора. По мнению хозяйствующего субъекта, в результате неправильного определения соотношения норм национального законодательства и международного договора нарушены его законные права и интересы, выразившиеся в применении к нему мер административного наказания в виде конфискации имущества. Заявитель в установленном порядке обжаловал состоявшиеся судебные акты, однако суды не удовлетворили его требования. Коллегия Суда отмечает, что толкование о соотношении норм таможенного законодательства Таможенного союза и национального законодательства относится к исключительной компетенции Суда, а поэтому право на судебную защиту предполагаемых нарушенных прав хозяйствующего субъекта может быть реализовано только в Суде. В этой связи ограничение права хозяйствующего субъекта на судебную защиту и на доступ к правосудию является недопустимым. Определяющим критерием для направления запроса Комиссией в Суд является объективно существующее нарушение прав и законных интересов хозяйствующих субъектов и правовая неопределенность в договорной базе интеграционного объединения, которые необходимо устранить. Коллегия Суда констатирует, что Договор содержит норму о том, что хозяйствующие субъекты до обращения в Суд должны предварительно обратиться в Комиссию для урегулирования спорного вопроса. Согласно статье 4 Договора заявление принимается Судом к рассмотрению только после предварительного обращения хозяйствующего субъекта в Комиссию Таможенного союза (Комиссию). Согласно приведенной норме права, если Комиссия в течение 2 месяцев не приняла мер по поступившему обращению, хозяйствующий субъект вправе обратиться в Суд. Кроме того, согласно пункту 2 статьи 3 Договора при рассмотрении спора в высшем органе судебной власти государства – члена Таможенного союза хозяйствующий субъект, участвующий в деле, вправе обратиться к данному органу с ходатайством о направлении запроса о вынесении заключения в Суд, если полагает, что его права и законные интересы, предусмотренные международными договорами, заключенными в рамках Таможенного союза, и актами Комиссии Таможенного союза, нарушены. Пунктом 3 статьи 3 Договора установлено, что если вопрос об обращении с запросом о вынесении заключения заявляется в деле, находящемся на рассмотрении высшего
13 органа судебной власти государства – члена Таможенного союза, решение по которому в соответствии с законодательством государства – члена Таможенного союза не подлежит обжалованию, данный орган обязан обратиться в Суд при условии, что вопросы, по которым запрашивается вынесение заключения, существенно влияют на разрешение дела по существу и Суд не выносил ранее заключений по аналогичным запросам. Таким образом, в Договоре содержится механизм обращения в Суд хозяйствующего субъекта с соблюдением предварительного порядка обращения в Комиссию, а также в высший орган судебной власти государства с ходатайством о направлении запроса в Суд. Исходя из принципа единообразия в толковании и применении норм права для целей формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства при рассмотрении обращений хозяйствующих субъектов, Коллегия Суда считает, что при неисполнении государствами – членами Таможенного союза международных норм, повлекшем нарушение прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, Комиссии надлежит обращаться в Суд для устранения возможных противоречий в национальном законодательстве и законодательстве Таможенного союза. Вместе с тем при отсутствии нарушений Стороной прав и законных интересов хозяйствующего субъекта Комиссия вправе отказать заявителю в удовлетворении его требований, что не препятствует хозяйствующему субъекту обратиться в Суд в целях оспаривания решения, действия (бездействия) Комиссии. Учитывая изложенное, положения пункта 4 статьи 9 Договора, Коллегия Суда полагает, что необращение Комиссии в Суд по инициативе ООО «Вичюнай-Русь» не нарушает международные договоры, заключенные в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, поскольку заявитель не представил Коллегии Суда доказательства, подтверждающие нарушение Комиссией его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, которые влекут обращение в Суд с запросом. Коллегия Суда также отмечает, что у заявителя имелась возможность , предусмотренная статьей 3 Договора, инициировать в рамках рассмотрения судебного дела в Верховном Суде Российской Федерации процедуру преюдициального запроса, которой он не воспользовался. 5.4. Коллегия Суда, рассмотрев требование заявителя о восстановлении его нарушенных прав путем разъяснения соотношения, толкования и применения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ, статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза, а также разъяснения Судом порядка вступления в законную силу и
14 временного применения договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, считает его не подлежащим рассмотрению Коллегией Суда. В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Статута Суда Суд обеспечивает единообразное применение Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 года и других действующих в рамках Сообщества международных договоров и принимаемых органами Евразийского экономического сообщества решений. В силу подпункта в) пункта 4 данной статьи в связи с формированием Таможенного союза Суд дает толкование международных договоров, составляющих договорно- правовую базу Таможенного союза, актов, принятых органами Таможенного союза. Статутом Суда и Договором установлен исчерпывающий круг лиц, наделенных правом обращения в Суд с запросом о толковании международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза. Хозяйствующие субъекты таким правом не наделены. Кроме того, исходя из содержания статей 1 и 6 Регламента Суда, утвержденного решением Суда от 12 июля 2012 года № 21, и статьи 7 Регламента Суда, Коллегия Суда считает, что толкование положений Соглашения о СЭЗ и Таможенного кодекса Таможенного союза осуществляется Большой коллегией Суда по обращению заявителя запроса. 5.5. Рассмотрев требование заявителя о применении мер обеспечительного характера в целях предотвращения возможного нарушения прав и законных интересов общества в виде запрета Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области на осуществление действий по отчуждению и реализации конфискованных у заявителя транспортных средств, Коллегия Суда пришла к следующему. В соответствии со статьей 6 Договора и статьей 23 Регламента Суда Суд на любой стадии рассмотрения дела по ходатайству стороны или по собственной инициативе вправе принимать разумные временные меры, в том числе обеспечительного характера, в целях обеспечения исполнения решения Суда или предотвращения возможного нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, предусмотренных международными договорами , заключенными в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства. Исходя из заявленных обществом требований, Коллегия Суда приходит к выводу, что предлагаемая заявителем мера обеспечительного характера не связана с бездействием Комиссии и выходит за рамки данного спора. В данном случае в соответствии с указанными нормами Договора и Регламента Суда Суд по рассматриваемому делу не наделен
15 правом приостанавливать действия государственных органов, исполняющих вступившие в законную силу решения национальных судов государств – членов Таможенного союза. 5.6. Пошлина, уплаченная ООО «Вичюнай-Русь» в соответствии со статьей 7 Договора и пунктом 3 Решения Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества от 19 декабря 2011 года № 588 «Об определении размера, валюты платежа, порядка зачисления, использования и возврата пошлин, уплаченных хозяйствующими субъектами при обращении в Суд Евразийского экономического сообщества», подлежит зачислению на специальный счет Евразийского экономического сообщества. Руководствуясь пунктом 4 статьи 7, статьей 8, пунктом 3 статьи 11 Договора об обращении в Суд Евразийского экономического сообщества хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним, статьями 25, 42, 43, 46 и 47 Регламента Суда Евразийского экономического сообщества по рассмотрению обращений хозяйствующих субъектов, Коллегия Суда РЕШИЛА : Отказать в удовлетворении жалобы общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь». Признать бездействие Евразийской экономической комиссии, выразившееся в отказе направления запроса в Суд по заявлению ООО «Вичюнай-Русь», соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, и не нарушающим права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Судебные издержки по делу отнести на стороны. Уплаченная пошлина возврату не подлежит. Решение Коллегии Суда может быть обжаловано в Апелляционную палату Суда в течение пятнадцати календарных дней с даты его вынесения. Председательствующий К.Л. Чайка Судьи: Ж.Н. Баишев А.М. Соколовская
1 О С О Б О Е М Н Е Н И Е судьи Чайки К.Л. (дело №2-4/6-2014) город Минск 2 июня 2014 года 30 мая 2014 года Коллегией Суда Евразийского экономического сообщества вынесено решение по жалобе общества с ограниченной ответственностью «Вичюнай-Русь» (Российская Федерация) по оспариванию бездействия Евразийской экономической комиссии, выразившемся в отказе направления по инициативе хозяйствующего субъекта запроса о толковании или разъяснении применения международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза, в Суд Евразийского экономического сообщества. Разделяя выводы Коллегии Суда, в то же время выражаю несогласие с тем обстоятельством, что в решении Коллегии Суда не нашли отражения важные правовые аспекты , являвшиеся предметом исследования в судебном заседании и напрямую связанные с основным предназначением Суда, как органа международного правосудия, призванного обеспечивать единообразное применение международных договоров, действующих в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства. По этим основаниям в соответствии с частью 1 статьи 44 Регламента Суда Евразийского экономического сообщества по рассмотрению обращений хозяйствующих субъектов, утвержденного Решением Суда от 22 мая 2012 года № 12, заявляю особое мнение. 1. Коллегия Суда в своем решении признала бездействие Комиссии, выразившееся в отказе в обращении в Суд по предложению хозяйствующего субъекта правомерным, соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, и не нарушающим права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. В удовлетворении иных требований жалобы решением Коллегии Суда обществу отказано. Вместе с тем, полагаю, что при оценке доводов жалобы ООО «Вичюнай-Русь» Коллегии Суда надлежало дать правовую оценку в аспекте толкования и применения части 1 статьи 12.2 Закона об ОЭЗ, статьи 24 Соглашения о СЭЗ и статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза,
2 имеющее для заявителя определяющее значение при разрешении дела по существу. В Договоре об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 года Стороны определили структуру органов Сообщества (статья 3) и их компетенцию (статьи 5, 6, 7 и 8). В соответствии со статьей 8 данного договора, а также пунктом 1 статьи 13 Статута Суда Евразийского экономического сообщества от 5 июля 2010 года, на Суд возложена функция по обеспечению единообразного применения международных договоров, действующих в рамках ЕврАзЭС, Таможенного союза и Единого экономического пространства, и принимаемых их органами решений. Другие органы Евразийского экономического сообщества, Таможенного союза и Единого экономического пространства такой компетенцией международными договорами не наделены. Для выполнения данной функции Суд наделен компетенцией по рассмотрению споров экономического характера, возникающих между Сторонами по вопросам реализации решений органов Сообщества и положений договоров, действующих в рамках ЕврАзЭС; между Комиссией и государствами Таможенного союза; между государствами-членами Таможенного союза по выполнению ими обязательств, принятых в рамках Таможенного союза (пункт 2 и подпункт г) пункта 4 статьи 13 Статута Суда); а также по осуществлению толкования положений международных договоров, действующих в рамках Сообщества (пункт 3 и подпункт в) пункта 4 статьи 13 Статута Суда). Договаривающиеся Стороны определили, что толкование Судом осуществляется: 1) при принятии решений по конкретным делам; 2) по запросам Сторон, высших судебных органов Сторон, Межгосударственного Совета, Межпарламентской Ассамблеи и Интеграционного комитета ЕврАзЭС, государств и органов Таможенного союза. Статьей 26 Статута Суда установлено, что по запросам Сторон, органов ЕвраАзЭС и Таможенного союза, высших органов судебной власти Сторон Судом выносится консультативные заключения, носящие рекомендательный характер. Коллегия Суда, при разрешении дела ООО «Вичюнай-Русь» против Комиссии, несмотря на объективные императивные предписания (принцип jus cogens) Договора и Статута Суда в целях обеспечения единообразного применения в Сообществе норм Таможенного союза и Единого экономического пространства, не отразила в решении позицию о единообразном применении норм, регулирующих отношения международных перевозок автотранспортными средствами, помещенными под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, а также временного применения международных договоров, заключенных в
3 рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, и порядка их вступления в силу. Таким образом, при разрешении дела ООО «Вичюнай-Русь» против Комиссии, Коллегия Суда не реализовала основное предназначение Суда, предусмотренное Договором об учреждении Евразийского экономического сообщества и Статутом Суда, в связи с чем считаю необходимым изложить следующую правовую позицию . 2. Осуществляя толкование статьи 24 Соглашения о СЭЗ и статьи 2 Таможенного кодекса Таможенного союза во взаимосвязи со статьей 12.2 Закона об ОЭЗ, основываясь на принципе bona fides, закрепленном в пункте 1 статьи 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года, который предусматривает, что договор должен толковаться добросовестно, в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора, отмечаю следующее. Статьей 1 Таможенного кодекса Таможенного союза определено, что таможенное регулирование в Таможенном союзе осуществляется в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза, а в части не урегулированной таким законодательством, до установления соответствующих правоотношений на уровне таможенного законодательства Таможенного союза, – в соответствии с законодательством государств-членов Таможенного союза. Согласно статье 3 Таможенного кодекса Таможенного союза таможенное законодательство Союза состоит из настоящего Кодекса, международных договоров государств-членов Таможенного союза, регулирующих таможенные правоотношения, а также решений Комиссии, принимаемых в соответствии с Кодексом и международными договорами. Данной статьей также определены пределы действия таможенного законодательства Союза. Статьей 202 Таможенного кодекса Таможенного союза для таможенных целей определены виды таможенных процедур. На основании указанной статьи таможенная процедура свободной таможенной зоны устанавливается международным договором государств-членов Таможенного союза. Соглашением по вопросам свободных (специальных, особых) экономических зон на таможенной территории Таможенного союза и таможенной процедуры свободной таможенной зоны от 18 июня 2010 года определены цели, порядок создания и функционирования экономических зон, содержание и завершение действия таможенной процедуры свободной
4 таможенной зоны, и, как следствие, возникновение и прекращение обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов и срок их уплаты. Пункт 1 статьи 24 Соглашения о СЭЗ предусматривает, что порядок функционирования особой экономической зоны в Калининградской области и применение таможенной процедуры свободной таможенной зоны в той части, на которую действие Соглашения о СЭЗ не распространяется, определяется Законом об ОЭЗ. В соответствии с пунктом 3 статьи 24 Соглашения о СЭЗ Российская Федерация взяла на себя обязательства по ограничению вывоза иностранных товаров и товаров изготовленных (полученных) с использованием иностранных товаров, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны в особой экономической зоне Калининградской области, с территории Калининградской области Российской Федерации на остальную часть таможенной территории Таможенного союза без завершения таможенной процедуры свободной таможенной зоны. Исключение из указанных гарантий Российской Федерации составляют транспортные средства, помещенные под таможенную процедуру свободной таможенной зоны в особой экономической зоне Калининградской области и совершающие международные перевозки товаров, пассажиров, багажа между Калининградской областью и государствами, не являющимися членами Таможенного союза, и перевозки товаров, пассажиров, багажа между Калининградской областью и остальной частью Российской Федерации. Исходя из общепризнанных принципов международного права, государства-члены Таможенного союза, заключая международный договор, действующий в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, обязаны учитывать международно- правовые обязательства и отражать их требования в национальном законодательстве . С целью гармонизации национального законодательства Федеральным законом Российской Федерации № 409 –ФЗ от 6 декабря 2011 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» введена в действие статья 12.2 Закона об ОЭЗ, в соответствии с которой транспортные средства для перевозки грузов, тягачи, прицепы, полуприцепы, помещенные под таможенную процедуру свободной таможенной зоны на территории особой экономической зоны, рассматриваются для таможенных целей как транспортные средства международной перевозки между территорией Калининградской области и территориями иностранных государств и перевозок товаров между Калининградской областью и остальной частью территории Российской
5 Федерации через территорию иностранного государства, в том числе через территорию государства-члена Таможенного союза, при соблюдении условий, установленных данным законом. Пунктом 3 этой же статьи Закона об ОЭЗ установлено, что товары, указанные в пункте 1, помещенные под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, являются условно выпущенными до приобретения ими статуса товаров Таможенного союза , фактического уничтожения либо отказа в пользу государства. Из смыслового анализа приведенных выше норм следует, что транспортные средства, помещенные под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, могут быть вывезены за пределы особой экономической зоны без завершения таможенной процедуры свободной таможенной зоны при осуществлении этими транспортными средствами международных перевозок товаров между Калининградской областью и государствами, которые не являются членами Таможенного союза, а также между Калининградской областью и остальной частью Российской Федерации, в том числе через территории государств-членов Таможенного союза. Из содержания пунктов 1 и 3 статьи 12.2. Закона об ОЭЗ и в соответствии со статьей 15 Соглашения о СЭЗ следует однозначный вывод, что перевозка товаров транспортными средствами, находящимися под таможенной процедурой свободной таможенной зоны, между Калининградской областью и территориями Республики Беларусь и Республики Казахстан могут выполняться, если в отношении таких транспортных средств завершена таможенная процедура свободной таможенной зоны. Учитывая изложенное, прихожу к выводу, что ограничения по использованию транспортных средств, помещенных под таможенную процедуру свободной таможенной зоны, единообразно регулируются таможенным законодательством Таможенного союза и Законом об ОЭЗ, в связи с чем содержание оспариваемых норм в системе действующего правового регулирования не дает оснований для вывода об их неопределенности. 3. В соответствии со статьей 2 Таможенного кодекса Таможенного союза единую таможенную территорию Таможенного союза составляют территории Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации, а также находящиеся за пределами территорий государств - членов Таможенного союза искусственные острова, установки, сооружения и иные объекты, в отношении которых государства - члены Таможенного союза обладают исключительной юрисдикцией. Таможенная граница очерчивает пространственные
6 пределы действия таможенного регулирования в рамках Таможенного союза и обозначает территорию, на которую распространяется действие нормативных правовых актов, принимаемых на уровне Таможенного союза. Согласно пункту 1 статьи 1 Договора о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы от 19 мая 2011 года с даты присоединения любой из Сторон к Всемирной торговой организации положения ее Соглашения, как они определены в Протоколе о присоединении Стороны к Всемирной торговой организации, включающем обязательства, взятые в качестве условия ее присоединения и относящиеся к правоотношениям, полномочия по урегулированию которых в рамках Таможенного союза делегированы органам Сообщества, и правоотношениям, урегулированным международными соглашениями, составляющими договорно-правовую базу Таможенного союза, становятся частью ее правовой системы. Российская Федерация присоединилась к Всемирной торговой организации, ратифицировав 21 июля 2012 года Протокол о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 года. Данный протокол вступил в силу с 22 августа 2012 года и его положения стали частью правовой системы Таможенного союза. В результате присоединения Российской Федерации к Марракешскому соглашению элементом правовой системы Таможенного союза стало Генеральное соглашение по тарифам и торговле от 30 октября 1947 года, являющееся частью Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года. В соответствии со статьей 11 Международной конвенции об упрощении и гармонизации таможенных процедур от 18 мая 1973 года (в редакции Протокола от 26 июня 1999 года), статьей XXIV Генерального соглашения о тарифах и торговле, при формировании Таможенного союза происходит замена двух или нескольких таможенных территорий государств-членов Таможенного союза одной единой таможенной территорией. Таким образом, формирование единой таможенной территории является основным условием функционирования Таможенного союза. В соответствии со статьей 1 о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза от 6 октября 2007 года, Таможенный союз Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации является формой торгово-экономической интеграции Сторон, предусматривающей единую таможенную территорию, в пределах которой во взаимной торговле товарами,
7 происходящими с единой таможенной территории, а также происходящими из третьих стран и выпущенными в свободное обращение на этой таможенной территории, не применяются таможенные пошлины и ограничения экономического характера, за исключением специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер. Таким образом, для таможенных целей при осуществлении перевозки товаров транспортными средствами, помещенными под таможенную процедуру свободной таможенной зоны и совершающими международные перевозки между Калининградской областью и территориями иностранных государств, к территориям иностранного государства относятся территории государства, не являющихся членами Таможенного союза. Данное определение «территории иностранного государства» соответствует духу и цели Соглашения о СЭЗ, положения которого находятся в полном соответствии с Договором о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза и Таможенным кодексом Таможенного союза. 4. Порядок вступления в силу международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства, а также временного их применения в Сообществе регламентируется Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года, Протоколом о порядке вступления в силу международных договоров, направленных на формирование договорно- правовой базы Таможенного союза, выхода из них и присоединения к ним от 6 октября 2007 года (далее – Протокол), а также законодательством государств – членов Таможенного союза. Статьями 1 и 2 Протокола установлено, что решение о вступлении в силу международного договора, направленного на завершение договорно- правовой базы Таможенного союза, принимается Высшим органом Таможенного союза. Для интеграционных объединений имеют важное значение одновременное вступление в силу международных договоров и порядок их временного применения, так как данные международные договоры применяются прямо и действуют непосредственно. Статьей 27 Соглашения о СЭЗ определено, что настоящее Соглашение подлежит ратификации и временно применяется со дня вступления в силу Договора о Таможенном кодексе Таможенного союза от 27 ноября 2009 года. Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС от 5 июля 2010 года № 48 «О ходе реализации второго этапа формирования Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС» Договор о Таможенном кодексе Таможенного союза вступил в силу с 6 июля 2010 года.
8 Следовательно Соглашение о СЭЗ подлежит временному применению государствами-членами Таможенного союза с даты вступления в силу Договора о Таможенном кодексе Таможенного союза, и на него в полном объеме распространяется принцип pacta sunt servanda. Из содержания Протокола следует, что для международных договоров, направленных на завершение договорно-правовой базы Таможенного союза, государства- члены Сообщества установили так называемый «отложный механизм» их вступления в силу и временного применения. Данный вывод основан на системном анализе положений Венской Конвенции, выводов доклада Комиссии по международному праву ООН номер А/68/10 2013 года о порядке временного применения договоров, Протокола и национального законодательства государств – членов Таможенного союза, регулирующих вопросы временного применения международных договоров. Вместе с тем, исходя из положений статей 24 и 25 Венской Конвенции, следует, что вопросы официального опубликования и временного применения международных договоров входят в предмет внутригосударственного регулирования и подлежат регламентации на уровне государств-членов Таможенного союза. 5. Обстоятельства дела и исследованные в Суде доказательства, подтверждают вывод о том, что разрешая жалобу ООО «Вичюнай-Русь », Коллегии Суда во исполнение функции о единообразном применении договоров в рамках Таможенного союза, применяя принцип «судейского активизма», заложенного в статье 3 Регламента Суда, а также принцип «защиты слабого», учитывая правозащитную функцию Суда, надлежало дать толкование применения международных договоров Таможенного союза и Единого экономического пространства. В завершение хотел бы подчеркнуть, что осуществление Коллегией Суда толкования норм при рассмотрении настоящего дела могло послужить определяющим фактором в реализации единообразного применения норм международных договоров как субъектами таможенных правоотношений, так и контролирующими органами государств-членов Таможенного союза. Судья К.Л. Чайка