From traditional to online media: Best practices and perspectives

From traditional to online media: Best practices and perspectives

9th South Caucasus Media Conference Tbilisi, Georgia 11-12 October 2012

The Representative on Freedom of the Media From traditional to online media: Best practices and perspectives/Ed. By M. Stone; Vienna: OSCE Representative on Freedom of the Media, 2013 - 126 pages

From traditional to online media: Best practices and perspectives is a compilation of all presentations given at the 9th South Caucasus Media Conference, organized by the Representative’s office, which brought together international and local experts from three South Caucasus participating States of the OSCE. This publication is designed to serve as a record of the events of that conference and is intended for journalists, government and regulatory officials and students.

The views expressed by the contributing authors in this publication are their own and do not necessarily reflect those of the OSCE Representative on Freedom of the Media.

Design: red hot ‘n’ cool, Vienna

Editors: Ilia Dohel and Mike Stone

Photos: David Khizanishvili

© 2013 The Representative on Freedom of the Media Organization for Security and Co-operation in Europe

6 Wallnerstrasse A-1010 Vienna Austria Phone: +43-1-51436-6800 Fax: +43-1-51436-6802 e-mail: pm-fom@osce.org

ISBN: 978-92-9234-690-4 From traditional to online media: Best practices and perspectives

9th South Caucasus Media Conference Tbilisi, Georgia 11-12 October 2012

The Representative on Freedom of the Media Table of Contents

Foreword Ana Karlsreiter and Adilia Daminova 5

Tbilisi Declaration 7

Opening remarks Dunja Mijatović 11

Transition from traditional to social media: International standards and pressing challenges 16

Social media and journalism Christian Möller 19

Internet regulation: Global concerns and evolving models Douglas Griffin and Dieter Loraine 29

Digital media and the Internet market: Audiences, multimedia content and business models Anna Kachkaeva 41

e-Estonia: The use of e-government in Estonia Katrin Nyman-Metcalf 49

Social media and general media developments in Central Asia 58

The winner of the 2012 parliamentary elections in Georgia – New Media Niko Nergadze 61 Table of Contents

Media in Georgia: Biased, but pluralistic Margarita Akhvlediani 67

News 2.0: Media of the next generation Rahman Hajiyev

New media in Armenia: Expectations and reality Manana Aslamazyan 75

Dominating trends in Armenian media in 2011-2012 Boris Navasardyan 83

Azerbaijan’s critical voices are in danger Emin Huseynov 93

Appendix 102

Agenda 105

Invited participants 111

Press Release 119

Photos 123 4 Foreword Adilia Daminova1 and Ana Karlsreiter2

Issues related to the transition from traditional print media to online media have become a common subject of debate in newsrooms, academic and governmental halls throughout the OSCE region. That is why the 9th South Caucasus Media Conference was dedicated to the topics related to this transition.

The conference, once again held in Tbilisi with the gracious support of the Georgian authorities, touched upon a wide range of issues, including regulation of the Internet, social media as a tool to enhance the free flow of information and an examination of business models designed to ensure financial stability of online media.

As in previous years, one day of the conference was devoted to discussions of regional trends and developments in the South Caucasus participating States.

A master class on practical aspects of online media regulation was also held for the first time. It allowed participants to improve their knowledge in this important and sometimes controversial topic.

This book is an account of the conference, featuring all the presentations of the speakers. It should serve as a valuable reference book on contemporary media issues for journalists, scholars and officials.

We would like to thank the Governments of Germany, Lithuania, Norway, Switzerland and the United States for their financial support for the conference and this publication.

1 Daminova is a Project Officer at the Office of the Representative on Freedom of the Media. 2 Karlsreiter is a Senior Adviser to the Representative on Freedom of the Media.

5 6 Declaration

The 9th South Caucasus Media Conference, organized by the Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media with the assistance from OSCE Offices in Yerevan and Baku, was held on 11-12 October in Tbilisi, Georgia.

Throughout the years the South Caucasus Media Conference has been a unique forum to discuss media issues and co-operation among journalists in South Caucasus.

The two-day conference hosted more than 80 journalists, media experts, parliamentarians, civil society representatives and academia from Armenia, Azerbaijan and Georgia.

The focus of the conference was social and online media. Conference participants explored issues related to international standards and national practices regarding freedom of the media in social media and online broadcast regulation. Participants also discussed the latest media developments in South Caucasus participating States. Furthermore, legal challenges and policies and practices pertaining to online and social media, tendencies in development of digital media and prospects for online media outlets were discussed during the conference.

The Conference:

1. Welcomes the fact that representatives of the media, civil society, as well as academia from Armenia, Azerbaijan and Georgia were able to take part in the conference and discuss important issues in the field of online and social media on the regional level, maintaining the spirit of co-operation and trust.

2. Acknowledges that online and traditional media provide opportunities to strengthen implementation of existing commitments of the OSCE participating States in the sphere of media freedom.

3. Welcomes the fact that online media allow for more diversity and pluralism and acknowledges that affordable access to broadband Internet should be fostered.

7  Declaration

4. Emphasizes the actual benefits that Internet offers, including advancements in education, economy, individual communications, and acknowledges its importance as a tool to seek, produce, receive, and distribute information.

5. Calls on governments to ensure protection of the fundamental rights to freedom of expression and freedom of information by adopting laws, policies and practices that foster and not restrict these rights and by ensuring independent judicial oversight and effective public scrutiny of their implementation.

6. Stresses that restrictions to the right to free expression on the Internet are only acceptable if in compliance with international law and standards, necessary in a democratic society, prescribed by law and are in the public interest.

7. Believes that national laws should facilitate openness and transparency of the Internet, including online media.

8. Urges governments to consider access to and use of the Internet and its services, including social media and social networks, a prerequisite for the exercise of a number of basic human rights, including the right to freedom of expression, and promote the universal access to it.

9. Urges to strengthen multi-stakeholder partnership of governments with all relevant parties to close the “digital divide” among different population groups, promote education on use of new media and foster general access to the Internet.

10. Urges telecommunication companies to safeguard network neutrality to ensure that online information and traffic are treated equally regardless of the device, content, author, origin or destination, as well as ensure transparency of the information about their ownership.

11. Acknowledges the active role that users assume in generating content, thus exercising their right to free expression.

8  Declaration

12. Urges authorities to promote the use of social media tools to promote transparency and easy access of citizens to government-held information and information of public interest, as well as strengthen accountability of the officials.

13. Calls for co-operation of the governments with civil society and telecommunication companies to ensure that Internet remains an open forum for public debate and that the rights of the users are protected.

14. Emphasizes that in order to fully exercise their rights, Internet users should be protected from unlawful breaches of privacy.

15. Calls on authorities to ensure that journalists, as well as bloggers and ‘citizen reporters’, can work unhindered.

16. Calls on authorities to stop prosecution of bloggers and online media activists.

Tbilisi 12 October 2012

9  Dushanbe Declaration

10 Opening remarks Dunja Mijatović1

It is a great pleasure to welcome you all to the opening of our 9th South Caucasus Media Conference.

Each year it is a special honour for me to welcome journalists, representatives of the media and civil society and academics from all three countries of the South Caucasus: Armenia, Azerbaijan and Georgia.

I would like to thank all of you who have come to our conference to discuss topical media-freedom issues. This annual event has become a most important occasion for my Office. It serves as a unique forum for all of us to get together to maintain professional and personal contacts.

I would like to thank Georgia for generously hosting our conference for the ninth time, as well as the authorities of Armenia and Azerbaijan for working with my Office on conference preparations.

I would also like to thank the international and regional experts who have joined us.

I highly appreciate the hard work carried out by OSCE field Offices in Baku and in Yerevan, whose support and assistance made this conference possible.

My thanks also go to the governments of Germany, Lithuania, Norway, Switzerland and the United States for financially supporting this conference.

This year we have come to Tbilisi to discuss new developments in the field of online media. On the first day of our conference we will discuss the new developments and explore what is the “cutting edge” of this rapidly expanding industry.

The need to stay in touch and be online – to be connected – grows stronger every day in our competitive, information-based societies.

1 Mijatović is the OSCE Representative on Freedom of the Media.

11  Opening remarks

But, most importantly, from our point of view, these new technologies provide a wonderful opportunity for everyone to capture and report on the world around us.

It has become difficult to say who is a journalist and who is not a journalist these days so I choose not to – and it doesn’t matter for my Office because we work under the principle that every person has a right to freely express himself and we will defend everyone whose rights have been violated. The role I am performing is challenged by governments because some, too many in my view, are trying to define who is and who is not a journalist in order to give me guidance on whom to protect and not protect.

At this conference you will have an opportunity to hear more about the notions of citizen-media and grassroots journalism, to discuss legal challenges and issues pertaining to the Internet-content regulation, look closely into Estonia’s experience with e-government tools, as well as to explore tendencies in the development of digital media and self-regulation mechanisms.

I would like to use this opportunity to appeal to participating States in the South Caucasus to ensure that the online media, like traditional media, remains an open and public forum for public debate – in line with the OSCE commitments and international free-expression standards; to provide an enabling environment for independent and pluralistic media; to introduce laws that will foster media freedom and not restrict it; to foster the free flow of information across national borders, to permit unhindered access to the Internet and to promote Internet literacy and self-regulation.

OSCE participating States have a lot on their agenda. We are raising these issues on an almost daily basis with the 57 participating States.

Hardly a week passes when I don’t have to raise my voice to remind them about the commitments they voluntarily agreed upon.

Tomorrow, experts from South Caucasus will discuss developments in social media, the transformation of traditional media to online media, as well as general media developments in their respective countries. Presentations will describe the situation regarding the use of social media tools in traditional and online media and the role that social and community media play in their countries. This is a session that I’m really looking forward to. I want to learn about the problems you

12  Opening remarks

are facing because there are issues that we miss and need to hear about from you.

My Office continues to follow the media-freedom situation in the South Caucasus and I continue to raise my concerns on issues with the authorities, including government control over broadcast media and the difficulty in obtaining access to government information.

Unfortunately, it is still not safe to be a journalist in this region, where journalists are harassed physically and hit with lawsuits and humiliating smear campaigns.

Journalists are blackmailed, beaten and put behind bars.

This is unacceptable and I will continue to raise my voice to remedy this situation. No one should be punished or put behind bars for articles they have written or reports they have broadcast.

It is a high time for the authorities to stop regarding the media as a dangerous platform that needs to be controlled or silenced. The time has come for these authorities to realize that this attitude toward the media can only weaken the much cherished democratic principles that all of our societies should be based on. The time has also come to finally consider the media for what it is: an essential and unique tool of our democracies that allows every citizen to live an informed life.

Of course all of this sounds ideal and we are very much aware of the fact that we do not live in an ideal world. This is the situation we are facing in this century in countries that call themselves democratic.

Countries making efforts to obstruct the freedom and independence of their media are only contributing to the downfall of their societies’ democratic foundations.

I look forward to our discussion on these matters and trust that at the end of the conference we will adopt a declaration which will be forwarded to the authorities in all three countries. I hope that the declaration recommendations will serve as a framework for follow-up activities by the governments, as well as the OSCE and civil society.

13  Opening remarks

I wish you all an interesting and fruitful conference and I look forward to hearing from you also outside this room about the problems that you are facing in your countries.

14  Transition from traditional to social media: International standards and pressing challenges

16 18 Social media and journalism Christian Möller1

“We already live in the digital age, a time in which we can create truly democratic cultures with participation by all members of society; and in only a few years from now this participation will virtually include most of the world’s citizens.”

Dunja Mijatović OSCE Representative on Freedom of the Media

Social media and social networks change the way news is generated and accessed. They influence media in three dimensions: as a tool for journalists to create content, as a tool to distribute and impart information, and as a tool to seek, receive and access information. The exercise of these fundamental rights by journalists and citizens also relies on unhindered access to the Internet.

Internet access as a human right

Access to and the use of the Internet and all its services – including social media and social networks – is widely considered a human right in the 21st century.

As the Internet increasingly becomes an indispensable tool for all citizens to receive, seek and impart information, access to the Internet becomes closely linked to the basic human right to freedom of expression and, therefore constitutes a human right in itself.

The UN Special Rapporteur on the Promotion and Protection of the Right to Freedom of Opinion and Expression in a recent report stated that “the framework of international human rights law remains relevant today and equally applicable to new communication technologies such as the Internet.” Cutting off users from the Internet, regardless of the justification provided, is considered a violation of article 19 of the International Covenant on Civil and Political Rights (ICCPR).2

1 Möller is special adviser to the OSCE Representative on Freedom of the Media. 2 “ UN Special Rapporteur on the Promotion and Protection of the Right to Freedom of Opinion and Expression” United Nations General Assembly. A/HRC/17/27. 16 May 2011.

19  Christian Möller

In their Joint Declaration on Freedom of Expression and the Internet, the respective Representatives of the UN, OSCE, OAS and ACHPR said that “giving effect to the right to freedom of expression imposes an obligation on States to promote universal access to the Internet.”3

In her presentation of a study on Internet regulation in the OSCE region in July 2011, the OSCE Representative on Freedom of the Media commented that “[s] ome governments already recognize access to the Internet as a human right. This trend should be supported as a crucial element of media freedom in the 21st century.”4

In its 2010 Belgrade Resolution, the OSCE Parliamentary Assembly invited the OSCE to enable the Representative on Freedom of the Media “to be more active in the field of promoting free movement of information and knowledge and its free access, as this is one of the pillars for guaranteeing effective participatory democracy and the strengthening of human rights.”5

The OSCE PA also stressed “the need for free access to information, especially through an Internet network easily accessible to all population groups.”6

The Interparliamentary Assembly of Member Nations of the Commonwealth of Independent States, in a model law on the principles of Internet regulation from 2011, stated that the rights and freedom of citizens, including the right to use the Internet and to access information on the Internet should be assured.

Access to the Internet is not an end in itself. It is only a means to benefit from the many services the Internet offers, e.g. for individual communication, education, e-commerce, entertainment and also journalism.

3 Joint Declaration on Freedom of Expression and the Internet (2011) The United Nations (UN) Special Rapporteur on Freedom of Opinion and Expression, the Organization for Security and Co-operation in Europe (OSCE) Representative on Freedom of the Media, the Organization of American States (OAS) Special Rapporteur on Freedom of Expression and the African Commission on Human and Peoples’ Rights (ACHPR) Special Rapporteur on Freedom of Expression and Access to Information, June 1, 2011 4 “ Internet blocking practices a concern, access is a human right, says OSCE media freedom representative at launch of OSCE-wide study” Organization for Security and Co-operation in Europe. Press Release. July 8, 2011. <http://www.osce.org/fom/80735> 5 OSCE PA (2010) Belgrade Resolution on Free Movement of Information and Knowledge. 6 OSCE PA (2010) Belgrade Resolution on Free Movement of Information and Knowledge.

20  Christian Möller

Social media and social networks

Social media and social networks form ever newer ways to communicate, many of which we could not have imagined just a few years ago, and many to come that we cannot envision today. They make use of innovative technologies and combine them with already existing features to form Internet services which can be used by journalists and citizens alike.

Facebook, Twitter & Co. make it easier than ever before to share information, impart and receive news or comment on and discuss ideas and developments. Bloggers widened the scope of classical journalism and added the new form of “blogging” or “citizen journalism” to the media landscape. Now, social media and social networks add even another dimension.

The term social media refers to the use of web-based and mobile technologies to turn communication into an interactive dialogue. They can be defined as a group of Internet-based applications that build on the ideological and technological foundations of the so-called Web 2.0, and that allow the creation and exchange of user-generated content.7

Enabled by ubiquitously accessible and scalable communication techniques, social media substantially change the way of communicating among organizations, communities, as well as individuals and can take on many different forms, including magazines, Internet forums, weblogs, micro-blogging, wikis, podcasts, photographs or pictures, videos, rating, social bookmarking and social networking.8

Whereas this definition sees social networking as a part of social media, the distinction between social media and social networks in reality is blurred. Micro- blogging services such as Twitter serve both as personal networking tools and at the same time as a platform to disseminate news – or even undertake journalistic research. Social networks such as Facebook or Google+ are used for individual communication, but more and more also for institutional communication, news distribution, research through crowd sourcing and many more purposes, including many still to be developed.

7 “Social media» Wikipedia, The Free Encyclopedia, <http://en.wikipedia.org/w/index.php?title=Social_ media&oldid=458549677> 8 “Social media» Wikipedia, The Free Encyclopedia, <http://en.wikipedia.org/w/index.php?title=Social_ media&oldid=458549677>

21  Christian Möller

Freedom of (social) media?

Beyond the use for individual communication, social networks today serve as an indispensable tool for the work of journalists and bloggers. Research, publication, distribution, funding, collaboration, follow up and discussion – all this happens on social networks and through social media. At the same time users rely on social media and social networks to receive news reports. This multi-dimensional usage of social media and social networks also brings with it implications for the basic right of freedom of the media.

Freedom of the media as a human right is not reserved for media companies or editorial offices. This right cannot be interpreted only in the context of traditional media, but applies to any form of editorial work that is meant for public distribution. As it is a basic human right, there cannot be different subsets for traditional media and new media.

Freedom of the media and freedom of expression are universal rights that apply to all forms of media, no matter whether online or offline, no matter whether professional or citizen journalism, no matter whether print or social media.

The right to freedom of the media also includes the right to seek and receive information and ideas of all kinds, regardless of frontiers, either orally, in writing or in print, in the form of art, or through any other media of choice.

Consequently, this means that social media and social networks themselves fall under the protection of the right to freedom of the media, as today they serve manifold purposes in the production and consumption of news.

The protection of Internet services through the right to freedom of expression is also in line with the above-mentioned human right to access to the Internet as well as existing OSCE commitments relating to freedom of opinion and expression and freedom of the media that apply to all forms of their exercise, including digital media on new platforms.

22  Christian Möller

Today’s news is social

The online circulation of traditional newspapers is growing.9 The use of social media and social networks is increasing rapidly worldwide. In November 2011, the popular social network, Facebook had more than 800 million active users, 75 percent of which are based outside the United States. More than 50 percent of those 800 million people log on to Facebook in any given day.10

At the same time, Internet and mobile technologies are at the center of how people’s relationship to news is changing. The importance of social networks for news consumption is growing. People use their social networks and social networking technology to filter, assess and react to news.

A 2010 study by the Pew Research Center showed that in the United States the Internet has surpassed newspapers and radio in popularity as a news platform on a typical day and now ranks just behind television. Six in 10 Americans (59 percent) get news from a combination of online and offline sources in a typical day.

In the study, 75 percent of U.S. online news consumers say they get news forwarded through e-mail or posts on social networking sites and 52 percent say they share links to news with others via those means. A third of cell phone owners even access news on their cell phones.11

In another 2010 study, about the news consumption and sharing habits of the international readership of CNN, 43 percent of online news sharing occurs via social media networks and tools, such as Facebook, Twitter, YouTube and MySpace, followed by e-mail (30 percent), SMS (15 percent) and instant messenger (12 percent).12

Increasingly, online news consumers follow news organizations or individual journalists on social networking sites and journalists distribute news online or

9 “Newspaper Circulation Figures Show Some Digital Growth” New York Times Media Decoder, November 1, 2011 <http://mediadecoder.blogs.nytimes.com/2011/11/01/newspaper-circulation-figures-show-some-digital- growth/> 10 “Statistics” Facebook. <https://www.facebook.com/press#!/press/info.php?statistics> 11 “ Understanding the Participatory News Consumer” Pew Research Institute <http://www.pewinternet.org/Reports/2010/Online-News/Summary-of-Findings.aspx> 12 Indvik, Lauren (2010) Social Networks Dominate Online News Distribution. In: Mashable, October 7, 2010. <http://mashable.com/2010/10/07/cnn-news-study/>

23  Christian Möller

share the stories behind the story that did not make it into the print version.

Thus, the Internet with its social media and social networks today form an indispensable infrastructure for the right to seek and receive information – across borders – that is enshrined in the Universal Declaration of Human Rights.

Citizen journalism

Beyond seeking information online or simply swapping stories and commenting on them via e-mail, some 37 percent of U.S. Internet users also contribute to the creation of news, comment about it or disseminate news via social media sites like Facebook and Twitter. They have done at least one of the following: comment on a news story (25 percent); post a link on a social networking site (17 percent); tag content (11 percent), create their own original news material or opinion piece (9 percent), or tweet about news (3 percent). Among those who get news online, 75 percent get news forwarded through e-mail or posts on social networking sites and 52 percent share links to news with others via those means.

Blogging, vlogging, posting videos, aggregating news, sharing articles online and syndicating content are some of the forms of journalism that the innovative technology of Web 2.0 allows for.

“The idea behind citizen journalism is that people without professional journalism training can use the tools of modern technology and the global distribution of the Internet to create, augment or fact-check media on their own or in collaboration with others. For example, you might write about a city council meeting on your blog or in an online forum. Or you could fact-check a newspaper article from the mainstream media and point out factual errors or bias on your blog. Or you might snap a digital photo of a newsworthy event happening in your town and post it online. Or you might videotape a similar event and post it on a site such as YouTube. All these might be considered acts of journalism, even if they don’t go beyond simple observation at the scene of an important event.”13

“There is some controversy over the term citizen journalism, because many professional journalists believe that only a trained journalist can understand the rigors and ethics involved in reporting the news. And conversely, there are many trained journalists who practice what might be considered citizen journalism by 13 Glaser, Mark (2006) Your Guide to Citizen Journalism. In: Media Shift, 27. September 2006. <http://www.pbs.org/mediashift/2006/09/your-guide-to-citizen-journalism270.html>

24  Christian Möller

writing their own blogs or commentary online outside of the traditional journalism hierarchy.”14

Another definition of participatory journalism decribes it as the “act of a citizen, or group of citizens, playing an active role in the process of collecting, reporting, analyzing and disseminating news and information. The intent of this participation is to provide independent, reliable, accurate, wide-ranging and relevant information that a democracy requires.”15

Or, in short: “citizen journalism is when people formerly known as the audience employ the press tools they have in their possession to inform one another.”16

According to the Council of Europe, “any natural or legal person who is regularly or professionally engaged in the collection and dissemination of information to the public via any means of mass communication” qualifies as a journalist.17 This would include bloggers who publish new articles regularly.

At the same time, the Council of Europe suggests that with regard to the increasing importance of the Internet as a means of mass communication, there should be a debate on whether the protection of journalists’ sources should be enlarged to other persons engaged in the dissemination of information.18

In a world in which individuals communicate on public or semi-public platforms, the line between professional journalism and other forms of content production is not easily drawn. Also, collaborative works, such as wikis, make it difficult to identify a single author.

Rather than judging by the origin of content, the content itself should qualify as “journalistic,” and this definition should be broadly applied.

This said, it is crucial to also mention the importance of the right to privacy, data protection and the confidentiality of individual communication, although it might take place on the same platforms as public communication.

14 Glaser, Mark (2006) Your Guide to Citizen Journalism. In: Media Shift, 27. September 2006. <http://www.pbs.org/mediashift/2006/09/your-guide-to-citizen-journalism270.html> 15 B owman Shayne/Willis, Chris (2003) We Media - How audiences are shaping the future of news and information. <http://www.hypergene.net/wemedia/weblog.php> (Letzter Besuch 03.11.2011) 16 Prof. Jay Rosen, pressthink.org 17 Recommendation No. R(2000)7 on the right of journalists not to disclose their sources of information. 18 PACE Doc. 12443 The protection of journalists’ sources, Committee on Culture, Science and Education Report, 1 December 2010 25  Christian Möller

Social media and social networks as tools for journalists

Social networks and social media at the same time offer a great tool for journalists for research and as a source for stories. Twitter, Facebook or YouTube offer coverage by other journalists and normal citizens of many events, including events to which there is limited access for journalists, e.g. for safety, financial or other reasons.

The use of Web 2.0 tools for this form of research – or ‘crowdsourcing’ – is still underdeveloped and journalists need to develop skills to check and verify sources in order to guarantee reliable and accurate information. Recent cases19 demonstrated a considerable lack of fact checking of social media sources by journalists. Awareness should be raised and tools for journalist training in the use of social media and social networks should be developed.

Social networks and social media also enable journalists to collaborate with fellow journalists or citizens (mass collaboration) on the Internet, for examples in wikis or other tools of online collaboration, or through commenting on articles, fact checking and making use of the “wisdom of the crowd.” Accountability is an issue, though when it comes to anonymous wikis and professional journalism ethics should be further developed in this field.

19 ‘A Gay Girl in Damascus’ comes clean, Washington Post, June 12, 2011 <http://www.washingtonpost.com/ lifestyle/style/a-gay-girl-in-damascus-comes-clean/2011/06/12/AGkyH0RH_story.html>

26 28 Internet Regulation: Global Concerns and Evolving Models Douglas Griffin1 and Dieter Loraine2

Introduction

Since the advent of the Internet, it has been heralded as an exciting new medium – one that has revolutionized communications, led to citizen journalism, and made many types of commerce easier and cheaper. In 1996, as the Internet was just beginning to take shape on the edges of society, John Perry Barlow issued a letter to governments declaring the “independence of cyberspace”:

Cyberspace consists of transactions, relationships, and thought itself, arrayed like a standing wave in the web of our communications. Ours is a world that is both everywhere and nowhere, but it is not where bodies live… We will spread ourselves across the Planet so that no one can arrest our thoughts.3

Barlow’s statement was divisive because it drove some digital pioneers to repel at the mention of any sort of Internet regulation and subsequently encouraged a new realm in which monopolies could flourish. Since then, the Internet has played a part in mass political movements such as the “Arab Spring” and revolutionized business around the world. In 2011 in the United Kingdom alone, the total value of e-commerce was £408 billion and growing at 24.9 percent.4 Google, a single private company easily used daily by most people accessing the Internet, is worth more than $200 billion with annual revenue at $43 billion.5 As for social media, LinkedIn has become the main method for competitive firms to recruit new hires.

1 Griffin is Director of Albany Associates. 2 Loraine is Managing Director of Albany Associates. 3 https://projects.eff.org/~barlow/Declaration-Final.html 4 http://www.indez.com/stats 5 http://uk.finance.yahoo.com/q/ks?s=GOOG

29  Douglas Griffin and Dieter Loraine

Some aspects of the Internet have also worried governments that seek to maintain standards of decency in the online realm. How can harmful or illegal content or activity be monitored and prevented when the government has no jurisdiction over the publisher? How can the publisher even be identified? What actions can the government take?

This discussion is becoming increasingly globalized, as the International Telecommunications Union (ITU) considers whether and how to attempt global regulation of the Internet. The ITU is situated under the United Nations, and has organized the World Summit on the Information Society (2002 and 2004) at which international representatives debated a multi-stakeholder approach to Internet governance. The ITU is responding to pressure from governments unable to control the Internet at a national level, and freedom of expression advocates are alarmed that global regulation could diminish the very qualities that make the Internet such an exciting means of communication and such a unique tool for commerce. One of the criticisms of the ITU process has been that the public has little information on the discussions to date. Forums are scheduled throughout the summer, with an Internet Governance Forum scheduled for Baku in November, and a review by the ITU of this very issue in Dubai in December.

Vincent Cerf, Google’s “Internet evangelist”, writes on the problems that would arise if the ITU moves to bring the Internet under its watch via “international standards” and agreements of Internet governance.6 Such legislation is being pushed by China, Russia and others. Cerf’s critique of the ITU is the lack of involvement from civil society stakeholders who he claims contributed to the growth of the Internet in the first place. While some believe the ITU can help expand Internet access to developing countries, Cerf thinks that ITU involvement would only hinder economic growth and infringe on basic human rights.

It is interesting to note that Cerf mentions that those calling for ITU regulation of the Internet are wary of large U.S. companies (i.e. Google and Facebook) profiting disproportionately from a lack of regulation. He does not address the details of such concerns, but with the privacy debates surrounding Google7 and Facebook’s IPO scandal8 the question of companies getting “too big for their own good” is understandable from the consumer perspective. However, it is unclear

6 http://www.nytimes.com/2012/05/25/opinion/keep-the-internet-open.html?_r=3 7 http://bits.blogs.nytimes.com/2012/02/26/growing-too-big-for-a-conscience/ 8 http://news.yahoo.com/insight-morgan-stanley-cut-facebook-estimates-just-ipo-051601330--sector.html

30  Douglas Griffin and Dieter Loraine

if regulation from a centralized international authority would be effective or in the best interests of the public.

Several attempts at Internet regulation around the World

Three regions that have fairly advanced regulatory systems in place for the Internet are the Gulf States of Saudi Arabia, United Arab Emirates and also China and Australia. While culturally they are dissimilar, their efforts to enforce a regulatory scheme provide lessons for other countries looking to do the same.

THE GULF

The UAE and Saudi Arabia use filtering software at the ISP level, called SmartFilter. The software is meant to prevent access to certain broad categories of content, such as pornography, references to drug use, gambling, religious conversion as well as tools that allow one to circumvent the filters. The major problem with this approach is that it is a blunt instrument, over-filtering acceptable content (i.e., blocking research on the city of Essex, England because it contains the word “sex”) and under-filtering some illegal and offensive content. There is also a negative perception attached to such software as it is usually used by repressive regimes.

AUSTRALIA

Australia’s regulatory body, the Australian Communications and Media Authority (ACMA), regulates Internet content via a public complaints process. The ACMA is not required to proactively search for violations, rather it operates a co-regulatory scheme, administered by the federal government, involving the public and Internet industry. Once ACMA receives a complaint, it must investigate and if the content is deemed prohibited, ACMA tells the Internet content host to remove the content. Failure to do so results in a fine for the host.

The Australian government has recently announced plans to require Australian ISPs to block access to restricted content online in order to better regulate content hosted both in the country and abroad. The current complaints system does not apply to restricted content hosted off-shore, which is a significant disadvantage as perpetrators can easily export illegal content to Australia.9

9 http://www.lawhandbook.org.au/handbook/ch10s04s06.php#

31  Douglas Griffin and Dieter Loraine

Australia’s Internet Industry Association has developed its own Code of Practice, supplemented by ACMA where necessary. The Code is voluntary and self- regulatory, though ACMA can enforce compliance among Internet service providers and content hosts.

CHINA

China’s model of Internet regulation surpasses attempts by most countries and involves extensive government coordination and management. In order for a social media website to run, it must be registered and approved by the government. There are six media regulatory authorities within the Chinese government, including the Ministry of Culture, Ministry of Public Security and Ministry of Industry and Information Technology. ICP/IP registration with the appropriate ministry is required for every single web site. Only government agencies are licensed to report news and one agency (Xinhua) has the authority to report important, breaking news.

Social media is available to anyone with a mobile phone in China, but anything that is considered a threat to national stability is monitored on these networks, including rumours about top leaders, news about collective movements and riots, petitions for collective actions and pornography. These pose challenges to individuals that host social media sites, from financial constraints to political issues, making it difficult to make a business out of a social media enterprise. Whereas American companies such as Facebook and LinkedIn have produced billionaires, Chinese social media entrepreneurs are struggling to stay afloat because investors are less willing to take the risk on them.10

Content is monitored based on sensitive users and words, meaning that certain online personalities are targeted, which raises issues about human rights, privacy and human security. A challenge to regulators and the government (one in the same, really) is that users have developed complex circumnavigation tools to get around firewalls. One example is that individuals can use VPNs to access Facebook, which is banned on Chinese servers. As VPNs are discovered and shut down, their audiences move to new VPNs -- a constant game of cat and mouse, but one that the sophisticated user seems always to win.

10 Presentation, Alex Mou, Zousa.com Co-Founder and CEO, Oxford Internet Institute, Conference on Chinese Media Law and Regulation, 15-16 June 2012.

32  Douglas Griffin and Dieter Loraine

The United Kingdom: A changing regulatory model

Usually when discussing problems with regulatory frameworks for media, the target is one of the more embryonic systems, such as Bosnia, Kosovo, Iraq, Afghanistan, The Democratic Republic of Congo, Rwanda or Somalia. These are all countries where Albany has worked on regulatory activities since 1997, and all are at different stages of addressing media and Internet regulation. But, recent events in the UK have illuminated certain weaknesses in both the media itself and the regulation of it. So, whilst one may discuss the UK model as a good example, it is also one where we can learn from its mistakes.

Currently in the UK, a country once known as the bastion of freedom of the media and democratic independent regulation, regulation is under scrutiny. Recent events such as the UK media’s hacking of mobile phones, alleged bribing of police officers for information on celebrities and politicians, and accusations that people in government were aware of such on goings has brought about a wide-ranging and lengthy inquiry into how the media operate in the UK. Couple this with the prospect of new legislation and technological and market change, and regulation is at the center of great debate about the media. In effect, media regulation is at a crossroads, as it was twenty years ago when one part of the media, the printed press, was told to clean up its act or the government would bring in statutory regulation. It did, through a robust system of press self- regulation. It seems that the time has come again for another long hard look at how regulation can be improved, especially when the Internet is playing an ever increasing role in how we access news, information and entertainment.

The British Home Secretary announced in June 2012 a draft Communications Data Bill that expands the amount of personal online data that telecom operators must store, for up to twelve months, for access by officials (with a warrant). The Home Office claimed that increased data storage, including concerning web sites visited, is necessary because of “criminal and terrorist” use of social media and online gaming sites that allow evasion of existing surveillance. The bill has met resistance among NGOs and MPs who feel it goes too far and will violate innocent civilians’ liberties. One MP said the criminals who are meant to be caught by such a bill would be able to circumnavigate data collection by using Internet cafes, proxy servers and hacking into other peoples’ wireless networks.11

11 http://m.bbc.co.uk/news/uk-politics-18434112

33  Douglas Griffin and Dieter Loraine

In Albany’s experiences of around the world advising on broadcasting, communications and press regulation, we have encountered a myriad of different views and models on how to regulate the media. There is increased discussion of models, especially now as some countries move quickly to digital technology, making current media regulatory practices obsolete virtually overnight. Albany has absorbed many perspectives whilst understanding that you cannot just take one regulatory regime model and transplant it in another country.

However, Albany’s work highlights three principles that serve as basic starting points for regulators anywhere:

First, the press (as opposed to the broadcast media), whether in printed form and bought in a shop or as an online publication, should not be controlled by statute.

Second, freedom of expression is a fundamental right for human needs, human rights and social and economic development and should be at the heart of any regulatory regime.

Third, efforts to constrain Internet content, whilst unpalatable to supporters of freedom of speech, are often understandable given the freedom of access and availability. But, we should be ever mindful that people generally value freedom and choice, which is at the heart of the Internet. Regulators should be very careful to approach this matter in a way that preserves the openness and creativity of the Internet rather than regulates for regulation’s sake. It is also easy to understand why some governments feel excluded from Internet policymaking and want more control over the process. Indeed, as mentioned above, the UN is wading in on the issue at the end of the year by convening a conference on Internet regulation where there are strong rumours that they will discuss international control over the Internet using the monitoring and supervisory capabilities of the International Telecommunication Union.

Albany has also witnessed more recently that the regulatory status quo may not give viewers the protections and assurances they expect in a world of superfast broadband networks, fixed and mobile devices now delivering content live, on demand and online through connected TVs. As a result there is a need for a much more coherent overall approach to digital media, covering normal linear broadcasting at one end and Internet publishing at the other. A coherent approach means not necessarily a single structure, like a regulatory authority dealing with the entire sector.

34  Douglas Griffin and Dieter Loraine

In the UK, the future of press regulation is under scrutiny at a time when newspapers are rapidly expanding the scale and scope of their digital services and this needs to be considered in this broader context.

There are four straightforward principles that might help us navigate to a sensible destination for regulating the media in the digital Internet age:

• Any regulatory regime must start and finish with the public interest. Public expectation and trust must override commercial, political or institutional self-interest.

• Where regulation is judged necessary, it must be effective and capable of building and sustaining public trust.

• The approach must work for both ‘traditional’ media such as broadcast and print, which have clear boundaries, as well as digital media whose boundaries are more fluid.

• Finally, but equally important, it must help rather than hinder business to compete, invest and innovate and in doing so, strengthen an economy as a hub for digital services and creativity.

Technology and markets

This section starts by outlining some of the current and future technology that will be driving technology and market developments. It also raises important questions when it comes to how to regulate in these fast moving digital environments. Whilst these examples may be UK-centric, they do provide valuable lessons for other countries embarking on regulatory regimes.

• The UK will have 4G mobile broadband up and running very soon, even before the country has a new communications law. This new technology will provide significant enhancements in mobile connectivity for 98 percent of the UK’s population.

• Tablets such as Apple’s iPads and smartphones will feed off this network, offering mobility-hungry consumers superfast connectivity that will drive new services, coverage and take-up.

35  Douglas Griffin and Dieter Loraine

• Internet connected TVs will in turn feed on a fixed network of dramatically increased capacity, in parallel with enhancements in terrestrial and satellite distribution.

• Services that combine linear and on-demand viewing will become commonplace. Electronic Programme Guides will go backwards as well as forwards, and searching archives will be standard.

• Social media on the primary screen or in parallel on a second screen will often enrich our experience and sometimes just distract us.

So, what should we make of all this in a regulatory context? Can we balance the freedom of expression needs with regulation when media is moving forward at lightning speed?

In such an increasingly converged world, it is simply not possible to provide the comprehensive audience protection from the Internet world. With so much more content delivered to our televisions, there will inevitably be greater risk in relation to harmful content. With the greater freedom and access comes an erosion of the mechanisms we have historically used to protect audiences. The world in which we are entering is one of robust conventional broadcasting, alongside an incredibly fertile environment of new content and applications.

So, what, then, are audiences’ expectations and priorities in this world?

Recent research from OFCOM, the UK’s converged regulatory authority, sought to understand the public’s expectations when it comes to Internet freedom.12 Some of the major points of their research are as follows:

• The research indicates that people recognize the importance of the freedoms of the Internet but also see an important difference between the TV in their living room and Internet access through a computer.

• Audiences have continuing high expectations for the regulation of normal broadcasting but want more assurance that content will be protected for video on demand services.

12 http://stakeholders.ofcom.org.uk/binaries/research/tv-research/946687/Protecting-audiences.pdf

36  Douglas Griffin and Dieter Loraine

• Converged or Internet connected televisions, which incorporate broadcast, video-on-demand and open Internet services, are considered to be closer to a TV-like experience. Audiences therefore expect content transmitted over these devices to be more regulated than Internet content accessed through laptops.

• Protecting minors from harmful content is seen as one of the most important parts of existing regulation. Most people want the existing degree of protection, or something better, extended across more audio- visual services and platforms.

• Viewers want to see more provision of information to make sure that they can understand what is regulated and what is not, as part of an overall system of regulation which they can understand.

• Interestingly, people rank the protection of privacy below harm and protection of minors. This is perhaps because people believe that invasions of privacy happen to public figures rather than ordinary viewers.

• But, probably the clearest messages of this research are that people like what the UK model of broadcasting regulation delivers. They want more protection in broadly similar areas of any kind of content that enters the living room through the television. In other words, and perhaps surprisingly, they want more regulation rather than less.

Now, similar research carried out in other countries may provide different views but the point is that to devise regulatory regimes that meet the needs of the audiences, protect freedom of speech but also keep up with the speed of technology, research is essential.

How then should we respond to these challenges and changes?

First, as a principle, we should all strive to preserve the spirit of the open Internet. This is desirable in and of itself. In light of the hundreds of thousands of services emanating from places well beyond national borders and more importantly regulatory jurisdiction, it is also recognition of what is practical.

37  Douglas Griffin and Dieter Loraine

That is not to say that people should be left unsupported to navigate this virtual world. Governments, regulators and industry should provide clear information, education and a framework of personal responsibility through which individuals and families can exercise informed choice. Policy, both old and new, should be properly communicated to the public.

Furthermore, when something looks, feels and acts like television, but is delivered over the Internet and into people’s living rooms, we need something that meets audiences’ expectations and provides the right degree of reassurance.

In this context, establishing a core set of principles and aims that are held in common across a diverse media terrain with different regulatory environments may be the way ahead. Such a set of core principles could be established between the different regulators that emerge from the current debate. They might aim to articulate the minimum standards regardless of the nature of the service or its specific regulatory setting.

Indeed in the UK, the codes of practice of OFCOM (the regulator of broadcast and telecommunications), the Press Complaints Commission (the self-regulatory body for the printed press) and the BBC (the public service broadcaster) all have many similar provisions, and work well together.

The UK’s Press Complaints Commission (PCC) is run by a group consisting of representatives of both the press and civil society. A few years ago, under mounting pressure from citizens’ complaints on Internet publications, they broadened their mandate – with the full blessing of the press – to include those publications that have Internet versions. This has proved to be a great success and has improved the accuracy and balance of reporting online. It is and probably will remain an opt-in process whereby those in the press that agree to be bound by the PCC’s rules regulate themselves. This leaves those that do not opt in outside the system of self-regulation. But, many are opting in all the time, and soon more will be in than out.

There was pressure to extend the mandate to all other online publications without a printed version but this would have been impractical and in all likelihood unenforceable. The key here is to get the support of the press before embarking on a self-regulatory regime to include the Internet.

38  Douglas Griffin and Dieter Loraine

Conclusion

The first goal is the need to understand and to meet audiences’ views of what kind of regulation they want and need.

Second, this needs to be balanced with what we know about the nature of different media and the ideals that we value that might be in tension with regulation. The freedoms at the heart of the Internet are one such example.

Third, there is a need for a coherent overall approach to digital media, covering linear broadcast at one end and Internet publishing at the other. Press regulation is under scrutiny around the world at a time when newspapers are rapidly expanding the scale and scope of their digital services. A coherent approach will anticipate this world, one where the rigid boundaries defined by traditional means of delivery will be gone.

Fourth, for regulation to be both independent and effective there is a fairly clear set of criteria that must be met in whole or in large part. Of course, local context in individual countries must always be addressed and acknowledged, but adhering to international standards will ensure that measures are neither too harsh nor too weak.

And finally, we should strive toward simplicity and clarity in the overall regulatory system – an objective that will serve the public well, but also will promote a broader interest in offering a positive environment for investment, innovation and creative businesses.

Above all, and whatever approach is taken, the acid test will remain the ability of the system and its individual elements to build and sustain public trust, support industry growth, keep up with technology and uphold the values of freedom of expression.

39 40 Digital media and the Internet market: Audiences, multimedia content and business models Anna Kachkaeva1

“In the three short decades between now and the twenty-first century, millions of ordinary, psychologically normal people will face an abrupt collision with the future. Citizens of the world's richest and most technologically advanced nations, many of them will find it increasingly painful to keep up with the incessant demand for change that characterizes our time. For them, the future will have arrived too soon.”

Alvin Toffler, Future Shock

Technology of formation of the future: Architecture of technologies and product technology

Many parents of modern children understand that they are dealing with the “digital generation” which is overtaking them in mastering the possibilities of new communications technologies. This generation of new users of future media content and workers in the coming “impressions economy” are called multitaskers (they are accustomed to using three or four communications devices at the same time and are plugged into several media environments); “visual” (the world is increasingly perceived through the visualization of information with the help of “pictures”); voyeuristic (modern communications have legitimized peeping and life-casting); interactive (connected to the life of people and communities with the aid of mobile devices and social networks); innovative (communication – frequent, accessible, remote access, virtual – is becoming the basis for the “creative” of innovative business, for whom going to an office is optional, as you can have an idea, like-minded people, a notebook computer, and access to the web). Today we can already say that the modern person is above all a communicative person.

1 Kachkaeva is dean of the Media Communications Faculty, National Research University – Higher School of Economics (Moscow) and was a commentator for Radio Liberty.

41  Anna Kachkaeva

Philosophers of digital media: Multimedia, crossmedia, transmedia

Why is the increase in the role of communications occurring? How is the web, with its horizontal nature of ties, connected to mass and interpersonal communications? Networks have a new power. They connect these two worlds, these two forms of communication, although such a “connection” is not anything particularly new and relies on the already established practice of connections among two models of communication. But the main thing that must be kept in mind, “social media” – new channels of communications – are becoming the drivers of change. Anna Kachkaeva, Dean of Media Communication Faculty, National Research University – Higher School of Economics (Moscow)

New Internet technologies and mobility are producing a new type of “social product” connected to the architecture of these technologies. The individualization of consumption is growing at the expense of the “narrow attraction of active groups”. Imaginaire relationnelle (relationship virtuality) is being established as an oppositional practice of using the computer as a “rational reality.” Forms of entertainment are becoming more complex and are virtualizing, actively founded on play and scene-making as a way of life (exchange of fantasies, the building of a “spectacle” around oneself [mise en scène de soi], play with identity).

Multimedia, crossmedia, transmedia – these new characteristics of the nature of media, are fundamental. Multimedia leads to an instrumental universality of platforms which become crossmedia, and inherently production is the “subject,” and not the type of media. Transmedia and convergence become a philosophy of content, platforms, new professions and modern consumers of media. The role of journalists is changing. They no longer only record, obtain, film, write. They chose, verify (or don’t verify!), they “package” the information of eyewitnesses, who are armed with mobile telephones, keeping blogs, sending SMS texts, and exchanging information on social networks. Editorial boards are “directing” information streams; media business divisions are involved in cross-marketing. The nature of multimedia influences the competitiveness of mass media, and changes the strategy of traditional media and their online versions as the marketing tool develops the concepts of “augmented reality” and “second life” (a means of virtual existence as a person and as media).

42  Anna Kachkaeva

The significance of digital media for an active audience is increasing and the amount of time users spent on the Internet is growing. The user’s faith in traditional advertising and marketing is falling. Today, not only the printed versions of newspapers and traditional radio but even mass broadcast television are yielding their positions to the Internet as a channel of communication. Speed, mobility, multimedia, universality, interactivity – these are the key words for the modern editorial office and media space. The audience - increasingly called “journalism providers” – are becoming co-participants in the process of producing multimedia information, primarily visual (photo, video, clips).

Runet and the digital future

The Internet market in Russia (Internet media, media on the Internet, online services) is growing vigorously. The monthly audience for Runet in 2012 in Russia was 57.8 million (50% of the population older than 18 years); the reach was 49%, and the Internet market in Russia in 2011 was worth 54 trillion rubles (1.4 to 1.7% of Russia’s GDP, according to the Russian Association of Electronic Communications). In age groups up to 45 years, the Internet supersedes in reach all other media, including television. The audience of the mobile Internet is growing twice as fast as the stationary Internet (source: TNS Web Index, Russia, cities of 100,000+, age 12+, January 2012, Communications, 2011), which makes the Russian Internet market one of the most promising in Europe. The audience for Yandex in April 2012 for the first time exceeded the audience for First Channel on television. Yandex was visited by 19.1 million people a day, and First Channel was watched by 18.2 million a day (figures from TNS). With all the caveats regarding the comparison of results from television-watching and using a search portal, the trend is both illustrative and symbolic. Now even television can only be called the “most mass media” with the addition of caveats. Web viewers on the radio, online broadcasting on the portals of news agencies and radio stations, radio news on newspaper sites, infographics, animation, comics, photo films and audio slideshows are everywhere. This is already the customary selection of content for modern multimedia mass media.

The most important trend in the development of the new media is the speed and presence of millions of non-professionals who compete with professionals in producing content. For Russian media, awareness of the final lost battle for

43  Anna Kachkaeva

speed of information with the networks came after the tragic terrorist act at the Domodedovo Airport (social network users overtook all media, and the media widely incorporated the content of eyewitnesses). Any modern editorial board is hard to imagine today without active promotion in social networks, without special columns (variations of diverse mobile reporters), incentivizing (for fame or for money) the former consumers of information to become its producers. Social media, more than traditional media, is oriented to discussion and creation of new values. This natural feature of social media is being used by the more advanced traditional media for creation of a loyal audience and design of new business models in the digital environment.

Modern media helps people to realize themselves, to create social communities, especially in niche markets. Initially these processes are connected to the desire for personal communications, therefore social media is dialogue in essence. Local municipal newspapers, moving to the web, become platforms for resolving problems of local communities. A vivid example is the newspaper of the small town of Berdsk near Novosibirsk and the special project “I want to go to day care!” Young mothers with the help of journalists and the possibilities of social networks (discussion, posting of documents, coordinating of actions and oversight of decisions by the administration) were able to get transparency regarding the allocation of places in day-care facilities, where waiting lists had become a real disaster in Russian cities in recent years). Everything that is collectively created and written collaboratively (blog-hosting sites, pages on social networks, Wikipedia and so on) creates a new social milieu, which is increasingly becoming a driver of social action.

Of course, the web is not only a good thing. The power of the networks, like any good, can be used in different ways. Whatever ends up on the Internet can be disseminated instantly, because “gatekeeping” is losing its meaning at the entrance to a social network, although the meaning is growing of “gatekeeping” to the entrance to the Internet as a whole and the mass communications media of the Internet (to which a social network refers). The power of networks can be realized through corporate control of the telecommunications and the media environment. According to the theory of Manuel Castells, the corporate power of networks is the imposition of products, services, consumption, and the political power of networks is related to the capacity of “gatekeeping” of political networks to media networks. The internal web power is realized through the procedure of controlling the agenda. The web-formed power is in the hands of a group of corporations and holding companies.

44  Anna Kachkaeva

Social media and media: Loading the user from the network

Since web power is also power, it is very important to understand how millions of people live in the “networks”. Russia is in first place in Europe in popularity of social networks. The average Russian user spends 9.89 hours a month on social networks, whereas the average European only spends 4 hours.

Recognizing the scale of the coming changes, media managers would like to “marry” television, with its passive viewing, with the activity of the social networks. This is seen as an opportunity to enabling a renaissance in television, which is losing its viewers. The Smart TV technology offers such a possibility (at the technical level – smart-viewers are already being released and have built into them the ability to log on to the web or Skype during TV viewing and share impressions. Samsung and LDG are already offering a payment service through smart wallets), and television corporations -- often the most unprofitable of the traditional media – are beginning to recognize the challenges and develop principles and rules for work concerning television content in social networks. Of course, “big” television can battle with the social networks. But it is more productive, without a doubt, to integrate. For that, the oldest and youngest companies propose different methods:

• organizing offline life around TV, immerse and attract the viewer in the life of the editorial office (editorial meetings at Dozhd’ [Rain] TV in Russia and special sites about how news are made -- “internal editorial interiors” at CNN.

• learning to get satisfaction from telling stories and letting people earn money (competitions for viewers for programming the channel at Current TV and involvement of users in the creation of news content at Russia 24);

• “plant and grow loyalty” -- creating sites and pages on social networks devoted to programs, heroes, actors (examples of serials and comedy shows on the Russian channels TNT and STS).

• make partners, when viewer/users can compete for favorite content, prolong its screen and web life, as for example, the program Top Gear;

45  Anna Kachkaeva

• creating a “second life” for television content (Mid-America Novelties, about a store which sells “fashionable goods from Uryupinsk”.) Besides the show on the Internet, there is an online version of the same store where you can really buy the merchandise; there are contents parodying the work of such stores in which the characters on the serial talk to the viewer/user; and the option to buy virtual presents on Facebook in the form of goods from the store. Yet another serial, “Shit My Dad Says” has become a CBS sitcom, made on the basis of a popular account on Twitter (about a man who lives with his father).

Already on the horizon – and the next thing after the stage of “sitting” and “second life” -- is “embedding” so to speak. Already the service Hulu has appeared, which is a television aggregator, offering an app for Facebook with which you can watch video with friends and leave comments, embedded on the video. Or a device which brings video to the user’s television from any source, enabling not only the discussion of impressions from viewing, but the clipping and sharing of videos liked, enabling the creation of your own channel, including your own broadcasting.

Communication with an audience 24/7, the use of transmedia storytelling, the realization of digital special projects, the creation of a second life, “embedding – are already in the literal sense the integration of people and devices.

46 e-governance: The Estonian example Katrin Nyman-Metcalf1

Introduction

The topic of the presentation at the OSCE regional conference in Tbilisi in October 2012 was “e-governance: The Estonian example”. Under this heading, a practical example of what the use of modern forms of communication technologies mean in practice was given via the example of the very advanced Estonian e-governance. The importance of fully embracing new technologies in order to reap the benefits of an efficient and non-corrupt public administration with maximum transparency and access to information was highlighted, by looking at an example of e-governance in practice and discussing the necessary legal considerations. The topic is linked with freedom of expression, primarily regarding the issue of access to information.

The Republic of Estonia has rightly achieved attention in the world for its use of e-governance, which includes internet-based administration, integrated databases, e-voting and a general e-service-friendly environment. Despite being a small, newly independent and not comparatively rich country by European standards, Estonia has nonetheless succeeded in developing an efficient e-governance system that could serve as an example to other states in transition. Examples of emulators include Georgia, and to some extent Azerbaijan, countries that have borrowed both ideas and solutions for e-governance from Estonia.

In Estonia, after independence was regained in 1991, the government decided to make full use of modern technologies and leap-frog several steps in the development of information society services for the use of the central and local administration. At various levels of society, both in the public and private sector, the importance of information and communication technologies was recognised, making use of the latest technological developments. This became an important part of most state policy and strategy, and resulted in Estonia now advising many countries around the world on use of e-services and e-governance.

1 Nyman-Metcalf is professor, Head of the Chair of Law and Technology, Tallinn Law School, Tallinn University of Technology.

49  Katrin Nyman-Metcalf

One of the issues that are of interest for many countries is the use of an integrated database, which collects most main registries and allows access via one portal. This is efficient for the users, i.e. private citizens or entrepreneurs, but also for the authorities that communicate with one-another via the integrated system. At the same time, such an advanced system also raises legal, IT- technical and practical questions that need to be addressed.

What is e-governance?

One of the first issues to stress in relation to e-governance is to define what it actually is. Often the term is used just because authorities have web-pages or legislation is available electronically, even if this could be expected to be standard in today’s modern government. Many times such web-sites or legal databases are just reflective: they show information in the same or similar format as it has in hard copy. To speak about real e-governance some level of interactivity is needed. Citizens and businesses should be able to communicate with authorities electronically and do various transactions in this manner. Authorities should also be able to communicate with one-another through electronic means.

For successful e-governance it is also essential that it is easy to use and that the user does not have to go to many different places (web-sites) but will find everything in one place, from where the user can be directed to different services easily and effectively. For this, interoperable and secure databases are needed that allow different authorities to use the information and the services that they need to fulfil their designated tasks. The citizen (or business) does not need to know what goes on “behind the screen”, but must be able to enjoy secure and efficient services.

In many ways e-services are of great benefit to individuals, businesses and states. It allows for efficient, fast and non-corruptible services that the user accesses at times and in location he or she chooses. The states that have been in the forefront of using e-services (both e-government and e-commerce) can show many benefits. If there have been any disadvantages, these have often not been because of the electronic nature of the service but due to normal human error or carelessness (such as allowing unauthorised access to the services because of lack of security measures). This said, the very aspects of e-services that provide the greatest gains inefficiency and accessibility may also expose the service in question to manipulation that could lead to serious consequences. One simple

50  Katrin Nyman-Metcalf

example of this is that significant interoperability of databases is very useful in many ways, but at the same time if such a meta-database is not secure, the negative effects if something goes wrong will also be widespread.

eesti.ee

The Estonian integrated e-services can be found at the portal www.eesti.ee. From this page, the user will be directed to different headings under which lists of services are found. The first page allows deciding if to enter as a citizen, an entrepreneur or an official. There is also an alphabetical list of services. The pages are available in English and Russian in addition to Estonian (to the most part). To enter into the system and actually use services, an ID-card and ID-card reader are needed.

Services and forms are grouped under various headings (housing, education and science, environment, traffic and so on). Under each heading, it is possible to get information but also to fill in forms, make applications, give notifications and so on. If a service spans more than one area, it may be listed in several lists, to make it easy for the person to find it. There are special places through which to send e-forms to any state or local institutions. The user can choose the recipient of the form as well as the areas under which to submit the document. Certain common transactions, like establishing a company, are done at a special place, which leads to all necessary places to perform various transactions. It is possible to establish a company in Estonia and have it up and running within 15 minutes. The tax office is another example of an area where almost all transactions are done electronically. In 2011, fully 94% of the declarations of private persons and 97% of businesses were done electronically and it is hoped that this will soon reach 100%. Many different licences and registrations are available to be completed electronically – all via the same portal and the integrated databases.

The fact that Estonia has ID-cards with a chip allows this to be used widely for contacts with authorities as well as for internet banking and other commercial e-services. Because of such widespread use, many people have ID-card readers and are used to using these. Estonia was also an early adopter of e-signatures as well as one of the few countries where legislation for recognition of such signatures was adopted before the technology was generally available. This meant that the introduction could be rapid as it was possible to use electronic signatures in most contexts as soon as people got used to them and had the

51  Katrin Nyman-Metcalf

requisite equipment. In other countries the legislation was slower and even when signatures could physically be used they were not legally recognised. In such cases people lose the initial interest in the technology and it may take even longer to get people used to electronic signatures.

Estonia has legislation on use of e-signatures as well as e-stamps. There is separate legislation on the ID-cards, which are the means used for e-signatures. The ID card is combined with a unique personal identification code. The certificate service provider for the ID-cards was selected by public tender and is a private company.

The legal framework

In building successful e-governance, addressing practical and technical issues of security is only part of the necessary approach; the perception of people also needs to be taken into consideration. When technology is new, people may be worried just for this reason. If people do not adopt e-services because of whatever fears, the system cannot function well.

There should not be too many special laws on e-governance, instead e-aspects should form an integral part of the governance of the country and the technologies used should just be reflected where needed. A careful review of existing legislation to see that it fits with the new way to handle information and perform transactions is essential. The more established e-governance becomes – the fewer special laws will be needed. This is evident in the Estonian example. One very important area of law for use of modern communication technologies for governance is data protection legislation. Estonia had its first Data Protection legislation in 1996, which is still in force, although amended several times. While data protection (see further below) is not a unique issue for electronic data, new issues nonetheless arise and old issues are set in a new light because of the new technologies.

In Estonia in 1997 a law was adopted on databases. This is one of few examples on a special law on databases and the law was later repealed and replaced by provisions in the access to information legislation. The first such law entered into force in 2001 and in 2002 a new Administrative Procedure law entered into force which took into consideration the use of information and communication technologies. With electronic databases becoming an integral part of public

52  Katrin Nyman-Metcalf

administration, the need and usefulness of a special law abated. Some special laws are however needed, such as the law for digital signatures.

The Estonian Digital Signatures Act was signed in 2000. Estonia, forced to rebuild the entire administration from scratch following the end of the Soviet occupation, seized the opportunity to make a virtue out of a necessity. Many new laws had to be passed in a short period of time and this was used to adopt modern solutions. Given the basic structure of the Estonian law on administrative procedure, which focuses on the aims and purposes regarding the interactions between citizens and authorities, instead of the exact forms of the same interactions, flexibility in the application of new technology is ensured. For various applications and services which require a specific form, the possibility to use electronic documents was introduced from 2002.

Having decided early on to accept electronic documents it was essential that they meet the same kind of demands on security and reliability as hard copy documents. In Estonia this was ensured by adopting regulations on safety measures to complement the legislation. Principles of Estonian Information Policy where adopted in two batches, the first in 1998 and the second in 2004. Adding to this work, a new Action Plan of Estonian Information Policy (eEstonia) is adopted almost every year.

There is thus currently no separate legislation on the integrated databases, but it has been created and facilitated by changes to other legislation as the system has gradually been built up. When the system was first created there was the mentioned law on databases, which provided for the possibility of the government to adopt regulations in order to create the interoperability of databases. As the system became a regular part of public administration the corresponding rules are now found in other legislation, and access to information is determined based on the relevant law that looks at content of information rather than where and how it technically and practically can be accessed. These latter questions are taken into consideration in regulations and technical systems. The certification authority for electronic information is in fact a private company that carries out duties for the public sector. The system is based on the fact that those responsible for the information ensure that the access to it is in line with access to information legislation. The basic premise is that official information is mainly accessible, but for private data there are various restrictions and data protection legislation applies. Just as in any form of providing access to information, the principle of proportionality is important. If some information should be accessible

53  Katrin Nyman-Metcalf

and other information in the same document should not be, means of hiding the secret information should be found rather than just blocking access to the whole document.

The integrated databases under the name X-Road was launched in 2001. It started as an environment that would facilitate making queries to different databases. Over the years a number of standard tools were developed for the creation of e-services capable of simultaneously using the data of different databases. The presentation of the X-Road stipulates that it must enable any common data processing operation, e.g. writing operations to databases, transmission of huge data sets between information systems, successive search operations of data in different data sheets, possibility to provide services via web portals, etc.. The process of creation, compilation and termination of state managed databases needs to be firmly regulated. In such regulation the questions of who is responsible, who makes decisions, what legal acts are needed to describe the functions of databases (statute, approved by Government) and who is responsible for data processing will be answered.

In establishing databases and merging previously separate hard copy registers into an interoperable electronic one, the role of basic data will require regulation. In addition, seen from the viewpoint of the user and provider of data, the questions regarding what services need authorization and authentication, who is responsible for the use of data service and how auditing of databases is organized are key issues. For simplicity and efficiency, the principle to ask information from the end user only once is essential.

Data Protection

It is not modern technology as such that presents risks for data protection but the way technology is used, much in the same way as with traditional types of data processing and storing. It may be counter-productive to focus too much on the new technology as it is still the content of different information and the varying sensitivity of it that is the relevant issue. The fears and concerns that are voiced in many instances oftentimes confuse the content of the data with the form of it. What should determine data protection is the content of the data concerned and how sensitive it is – not which form it is in. It is not the colour of the paper but what it says on it that determines who should be able to see it.

54  Katrin Nyman-Metcalf

Data protection follows certain principles in international (European) instruments as well as in national law. The use of data must be in accordance with law and it must be in proportion with the aim of using and processing the data. Data must be of high quality and correct. The collection and use of data shall follow the principle that no more data will be collected than what is needed given the purpose of the acquisition, and that data shall only be collected once. Information having the nature of basic information shall be collected once and if it is amended it must be ensured that the new information is entered into all relevant databases. Data shall only be used for the purpose it has been collected for, unless the subject agrees it may be used for another purpose. The subject should be informed about what data is collected and have the possibility to correct it, while at the same time the system must be safe against unauthorised access. If data is no longer needed for the purpose it was collected for, there should be a right to have the data removed. As data usage should be seen from the viewpoint of individuals, it is important to know who is the owner of the data, as well as what are the rights of potential users of the information. The most important objective is arguably to ensure data services, not data collection.

Even if automated data processing often means that people are worried about leaks and unauthorised access – partly due to the psychological effects of intangible information, partly due to the fact that so much information is available in one place – there are also ways to make automated data more secure. One example is ensuring that those who look at data leave a “footprint” so the person concerned can see that someone has looked at the information and may ask why. This is the system used for the Estonian integrated databases.

Even if there is no reason to believe that data security is compromised by automated handling of it, there are still some issues that arise in the context of modern technologies. Automated registers allow for various ways to categorise and identify data. The various ways to find data will make more (or less) of it personal data of the kind the directive and national laws want to protect, namely data that gives information about personal matters in such a way that a person can be identified. While the issue is not exclusive to any specific form of data processing technology, automated data processing may nonetheless provide significantly more opportunities for cross-referencing than hard-copy filing, consequently increasing the demand for laws that can ensure both access to and protection of the data.

55  Katrin Nyman-Metcalf

In the regulations for the Estonian integrated databases duty security managers are required to cooperate with the data protection inspectorate. It is one of many tasks set out in a quite long list of responsibilities of different persons (or authorities) in relation to different control functions, including e.g. external audits. There are also specific instances identified when the Data Protection inspectorate needs to be notified, such as if there has been a security breach and the server needs to be replaced with the back-up server. The Data Protection inspectorate can order audits of databases that will be used as a basis to determine if a certain database can join the integrated system. A database cannot become part of the system unless it meets data protection requirements of the system that it will form part of. The parties (the different databases) are individually as well as jointly responsible for adequate data protection.

e-democracy One area where Estonia is very advanced in an international comparison is e-voting. It is possible to vote via Internet since 2005 and by mobile telephone since 2011. The numbers of people using e-voting has increased steadily since it was introduced. E-voting is used in parliamentary, local and European Parliament elections. Surveys mapping the reasons to why certain people do not use this type of voting show that this is often linked to emotional issues, such as wanting to vote in person as it is a tradition. There are also differences in e-voting behaviour based on age-groups as well as geographic regions, with younger people in Tallinn and some other areas of the country most likely to use e-voting.

e-democracy is not just voting, but also greater transparency of government work. The Estonian government changed the documents handling system for its cabinet meetings to a paperless, web-based format in August 2000. This was one of the first - if not the first – government in the world to do so. It is now possible to follow a great extent of the proceedings in real time, although legislation on access to information allows for exceptions for access to certain information – regardless of whether it is in electronic or paper format.

The general aim of e-democracy is to support general participation in the democratic process, by making the process itself, as well as the information produced within it, more accessible to the general public. In striving for this goal it is important to recognise that while the introduction of e-services alone is neither a guarantee to increased democracy nor a panacea to all outstanding problems of an existing bureaucracy, it should nonetheless be a given priority in all government reform.

56  Social media and general media developments in Central Asia

58 60 The winner of 2012 Parliamentary elections in Georgia - New Media Nico Nergadze1

2012 parliamentary elections were a watershed moment for Georgia. It remains to be seen, how these elections will impact various facets of Georgian life - politics, economics and so on. But one result seems evident – 2012 elections and events leading to it finally established new media as a force to be reckoned with.

Of course, new media mattered before Autumn, 2012 too, but not as much, as Television. The Internet was second-rate information medium – nice to have, but its impact seemed somewhat negligible. Political parties, pundits and experts agreed – whoever controlled TV largely controlled general publics’ access to information. The Internet was for making friends, entertainment and sometimes, for sharing opinions. Only few people used it as a source of everyday news.

It all changed over the course of three weeks. Starting from the middle of September 2012, when prisoner abuse videos were released, new media transformed into the vital information source for many Georgians. New media in Georgia has stopped being a second fiddle to the TV and started to emerge as an influential entity with a strong impact on decision makers. The number of people actively seeking information online has grown and this growth seems irrevocable.

To understand the extent of the impact that the 2012 elections has had on the new media development in Georgia, we need to describe the context, in which this change happened.

By the end of the 2000s Georgia seemed like an ideal place for new media. TV and Radio were trusted by few - every single survey that even remotely concerned media showed that. Georgians had good reason not to trust TV. Virtually every expert agreed that no TV station escaped some sort of pressure from interested political parties – governmental or oppositional. New media seemed like an ideal alternative – free, diverse and almost impossible to fully control.

1 Nergadze is journalist, presenter and blogger at RFE/RL Tbilisi Bureau.

61  Nico Nergadze

But its potential always seemed unrealized.

The main reason, why new media mattered so little, was simple. Up until 2012, the internet penetration, while ever-increasing, was still small. In 2010 1,300,000 Georgians, less than third of the country’s population were using the Internet, according to the International Telecommunication Union, the United Nations specialized agency for information and communication technologies. 1,3 million still seems like a significant number, but its significance didn’t translate into impact. Mainly, because Internet users didn’t use the Internet for information. The survey of The Caucasus Research Resource Centers program (CRRC) showed, that only 5 percent of the Internet users in Georgia considered Internet as a main source of information about the current events in Georgia. It didn’t rank very high in the list of the secondary sources of information either - with 14 percent, the Internet trailed behind newspapers, magazines, neighbors and family members – seemingly more frequent sources of information.

Unsurprisingly, the discourse about the media freedom centered largely around TV – main source of information for 88% of Georgians, according to the same research. New media remained largely unregulated, uncensored and unused.

But, there were some positive dynamics as well. First of all, even when the sheer number of the Internet users remained low, the “quality” of Internet adopters was high. Those, who used the Internet as an information medium, were more likely to have better education, higher income, more important jobs – i.e. they were decision makers. And the politicians and interest groups started to take notice – their websites became more sophisticated and the efforts to reach out through social media intensified.

At the same time, the sheer number of the Internet users was increasing not yearly, but monthly. ISPs were dropping prices for high-speed internet and introducing new plans that paired Internet fees with cable TV. Computers became more affordable as well. The demand was so high, that the ISPs could not keep with it - for the most of the 2011 the wait for the Internet installation was more than 2 weeks. At the same time, the development of the mobile internet meant that mobile operators could easily bring cheaper Internet into the rural Georgia as well.

62  Nico Nergadze

By the beginning of 2012 a third of Georgia was using mobile internet. Plus, about 400 000 households were subscribed to the high-speed Internet – either cable or DSL.

As the number of users increased, so did the quantity of Georgians, who considered New Media as a primary source of information. According to GNCC, by the beginning of 2012 this number has tripled. The importance of the Internet still trailed TV by a wide margin, but the gap was closing. At the same time early adopters, the decision makers now had a bigger audience to influence.

In mid-September of 2012 Georgian opposition TV channels showed the videos that showed the abuse of prisoners in Georgian jails. The videos brought one of the biggest waves of protest in Georgian history. Also, for the first time in Georgian history, people had the opportunity to express their anger not only in the streets, but online as well. New Media was ripe to explode and explode it did!

One immediate result of the prisoner abuse video scandal was that most of the Georgian Internet users became information consumers as well, wittingly or unwittingly. It became virtually impossible to log into social networks and not see a headline or video, linking to the information.

As the protests intensified, so did the hunger of information. Georgian TV and radio were unable to keep up with the demand. At the same time, the (justified) distrust of the mainstream media resulted in more people seeking information online.

Since no research has been conducted yet on a New Media in General in September, we will give the data from the website of the Georgian bureau of Radio Free Europe/Radio Liberty, www.radiotavisupleba.ge. Of course, it is not directly representative of the general rate, by which all Georgian new media sites have grown, but it does give a rough estimate of the trends. Anecdotal evidence supports this estimate – other Georgian media sites (www.netgazeti.ge, www. liberali.ge, www.tabula.ge) also report a sharp number of increases in visitors.

In the summer of 2012 radiotavisupleba.ge would get 2-3 thousand visitors daily. On a good day, if a blog post seemed to resonate with the Internet public, this number might double or even triple, but only for a day or two.

63  Nico Nergadze

The Facebook page of Radio Tavisupleba was also doing fine by the Georgian standards. On September 1, 2012, for example, Facebook Insights showed a PTA index (People Talking About. It is supposed to be a proxy of the capacity of a Facebook page to engage its audience) of 363. This was a normal score for a Georgian new media site.

On Sepember 17, 2012, when scandal from the prisoner abuse videos was picking up the steam, the number of the visitors skyrocketed – that day 20 thousand visitors visited the site. We don’t have the exact data for other news sites, but the increase in visitors was noticeable across the board.

Radio Tavisupleba website has had spikes in visitors before as well, but this time was different. First of all, as it turned out, this was not a spike, but a steady increase in the number of the visitors.

For the next month the number of the visitors varied wildly and seemed to roughly coincide with the intensity of the events that were unfolding in Tbilisi, but it always remained at least triple of what it used to be before September. During this time, at its peak, Radio Tavisupleba had up to 40 thousand daily visitors. At its lowest – about 9 thousand.

Overall about 160 thousand unique visitors viewed at least one page of the Radio Tavisupleba website. Of those, more than third were new visitors. The visitors spent a very impressive average of 4 minutes on the site viewing on average 1 more page than the one they landed on.

But the website statistics are just one indicator of the growth of the new media in Georgia. Perhaps even more interesting would be to look at other aspects of the media organization. Radio Tavisupleba, besides its website, uses other tools available for the internet media site – social networks, such as Facebook and Twitter and livestream sites, such as Bambuser and Ustream.

According to influential social media analytical site SocialBakers, Facebook had 850 thousand users, by the beginning of October. (Facebook gained 50 thousand users from May 2012 to September 2012 in Georgia). With the increase of the visitors to the Radio Tavisupleba website, came the increase of the Facebook friends. The more people visited the site, the more they “liked” Radio Tavisupleba page on the Internet. The more likes the page had, more people became exposed to the content of the site.

64  Nico Nergadze

By October 1 PTA index of Radio Tavisupleba Facebook page reached 4249. The higher the index, more people see the content that the page shares. According to Facebook Analitycs and Google analytics, Radio Tavisupleba online news operation, combining the website, Facebook page and other tools, reached more than 440 thousand people.

Again, these are the numbers of just one online news operation. Granted, it is one of the most popular ones, but it is by far not the only one. The visitors to the other websites have skyrocketed as well. The new media in Georgia has grown.

One of the most interesting aspects to consider would be the livelihood of such increase. Maybe the growth was fueled only by the surge in information hunger and the public would go back to their TVs once the elections were over?

It is too early to tell yet, but this does not seem to be the case. Again, if we judge from the number of the visitors to the Radio Tavisupleba website, the number of visitors have declined by the end of September, but it started to grow again after the elections, on October 1. Only this time, the number of visitors has nothing to do with the intensity of the events in Georgia (which remains fairly even). Now the number of visitors seems to only correlate with the interesting articles and quality content.

Which should mean one thing: The new media in Georgia have won a very important battle. They have captured the attention of the general public and showed them the strength of the Internet. The technical hurdles (the low number of the Internet users and general indifference towards the Internet as a news source) have been overcome. Now it’s up to the websites themselves to deliver quality content.

65 66 Media in Georgia: biased, but pluralistic Margarita Akhvlediani1

Media landscape in Georgia: Overview

Newspapers. Up to 600 newspapers publishing in Georgia, 2/3 of them in Tbilisi. Common problems: low circulation, lack of adverticement, lack of finances, poor content, not so many readers, poor websites.

Magazines publishing is on the rise in Georgia, they range from offering a mix of gossip about entertainment and politics on low-quality paper to serious reporting and analysis in good quality cover. Some 7 to 9 percent of the population claimed to get most of their political news from magazines, which is significantly higher comparably with newspapers.

Radio. The number of radio stations has increased over past years. Currently, there are up to 50 radio stations in Georgia, mostly in Tbilisi, although several regional radio stations strongly compete with Tbilisi-based stations for local audiences.

Most radio airtime is filled by music, however news, analysis and talk shows have become pretty popular and take more airspace. Most radio stations are available online. Many have websites with live streaming and programme archive. Websites of some radiostations sometimes are more popular than radio itself, a good example is the Radio Freedom.

About 20 percent of Georgians say they get their political news from radio.

Television is by far the most preferred medium in Georgia, with at least 95 percent of Georgians getting their political news via television. There are more than 40 television stations in Georgia, of which 11 are Tbilisi-based. TVs are strongly divided politically, especially in Tbilisi, and each of them seems to serve the interests of one of two leading political forces, either the United National Movement or the Georgian Dream. More details on the topic is provided below.

1 Akhvlediana is director of GO Group Media.

67  Margarita Akhvlediani

Regional TV stations have limited programming, and have less local viewership than national channels.

Recent changes in ownership of several TV stations indicate that the television landscape will continue to be highly polarized along partisan lines, with a number of channels being controlled by individuals close to political forces of both the incoming government and the new opposition.

Online news media has sprung up in Georgia, users more often perceive news websites as the only source of many-sided information and especially as a place to state contesting views. They do engage investigative reporting and try to do fact-based reporting.

However, they, too, face many troubles, including lack of professionalism. Journalists too often cross the line between reporting to editorializing. At the same time, journalists, compared with previous years, have become less self- censoring.

Independent television studios producing television investigative programmes and documentaries have become an influential part of media space in Georgia. For instance, studios “Reporter”, “Monitor”, GNS have produced a number of much-discussed documentaries about crimes after the Rose Revolution in Georgia.

Statistics on the most popular websites suggest that the internet has seen considerably bigger changes in consumption patterns in recent years than have traditional outlets. For example, the traffc figures of the hugely popular Georgian video-sharing and television-streaming website Myvideo.ge show that an increasing number of people consume television online. Myvideo.ge streams all major Georgian channels and also archives them, so that the programs are available, for free, for 10 days after the broadcast. Nearly half of the traffc comes from people who watch television.

Problems

1. At the beginning of post rose revolution period scandals in media usually led to investigation by authorities. The problem in media-authoritites relationship in the recent 3-4 years was seen the tendency which was similar to a popular wisdom of ” "The dogs bark, but the caravan moves on". However, because new

68  Margarita Akhvlediani

authorities are in charge in Georgia since October, as well as other, previously called ”opposition” media outlets have taken the scene this trend might have lost its actuality.

2. The particular problem of using force against political opponents through opression their media related companies had become a real problem in last one- two years, although this trend seems to sink into oblivion, too.

The recent case of this kind was a story over the Global TV, one of the popular service providers across the country, which has been owned by the brother of the tycoon Bidzina Ivanishvili, who made his money in Russia, returned to Georgia, and formed a political movement opposing the ruling party. The authorities moved to seize satellite dishes from a warehouse used by Global TV.

3. Unfair advertising. The advertising market and distribution network in Georgia have been controlled by people associated with the recent authorities. This circumstance significantly hindered financial development of independent media. Until very recently, a few clearly pro-government media outlets were leading in advertising sales. State advertising was distributed among pro-government media - more than 80 percent of state television ads appeared on the pro-government Rustavi 2.

There were also reports of government and municipal offcials applying pressure on private advertisers to stay clear of independent media too. For instance, fhen TV Maestro started offering advertisement time for the symbolic price of GEL 1 (less than US$1) there were no takers although the placement of the advertisements was during the talk-show “Cell N5,” one of the most popular television programs during the 2005–2010 period.

Some heads og oppositional TVs said that many businesses stopped advertising on then oppoition channel Kavkasia after they were told by the government institutions not to.

It is important to mention, that the local market in any case is not big enough to sustain many stations. The advertising market is concentrated in Tbilisi, which leaves regional media without means.

4. The Georgian National Communications Commission has been a frequent target of criticism by civil society for the lack of transparency. The procedure

69  Margarita Akhvlediani

for selecting members also undermines the GNCC’s credibility: candidates are selected by the president and approved by Parliament, without any involvement of civil society.

5. The Georgian government has to complete digital switch-over by June 2015, and there will be 175 frequencies distributed in 10 broadcasting zones. However, just three years before the deadline there is no evidence that there are any documents mapping this transition.

The Georgian Association of Regional Broadcasters (GARB), has prepared and submitted to the Ministry of Economy, the GNCC, and other interested organizations a model of the switch to digital broadcasting. However, the document has not yet been considered or discussed publicly by these organizations.

6. Low income. Majority of media companies are financially unstable and therefore are unable to pay decent salaries to media workers. Average salary of journalists working in printed media is 500 Georgian Lari (300 US Dollars), a half of the sum which people hired, for example, in construction get. The biggest two or three TVs pay relatively high wages to their personnel.

7. The lack of information about media ownership was a significant hindrance to the development of free media in Georgia until 2012.

Recently, government interference in the television market has become harder to exercise. As a result of a successful lobbying campaign by civil society groups, amendments to the Law on Broadcasting were passed in April 2011, requiring broadcast media to reveal information about their true owners and publicly available on their websites, and banning ownership by offshore companies, which had allowed the owners of the Georgian nationwide television companies to remain hidden.

The amendment to the law was part of a package drafted by an NGO-backed group of several high-profile media professionals.

The group also wanted to make financial accounting and audit of the broadcasters comply with international standards in order to get complete financial transparency of the broadcasters. However, the Parliament did not pass this particular amendment, arguing that “requiring from broadcasters to make

70  Margarita Akhvlediani

their audit based on the international standards would signifi cantly increase their auditing expenses, which would be a serious financial burden, especially for small broadcasters in the regions.”

8. Unbalanced reporting. Such key elements in the practice of journalism as impartiality, accuracy and fairness are not popular in media in Georgia, and news coverage on all national stations lacks balance and neutrality, and accountability before the public is extremely low.

News coverage on all national stations lacks balance and neutrality. The stations Rustavi 2, Mze, and Imedi are viewed as supportive of the Saakashvili’s party, while TV 9, Kavkasia and Maestro lean toward the Ivanishvili’s party.

There is no functional or widely recognized self-regulatory mechanism for journalists in Georgia, except for the Charter of Ethics for Georgian Journalists, which was formed in 2009 by a group of high-profile journalists. Although the charter has got up to 150 signatories, a significant number for the country, there are very few television journalists among them. This fact is of particular significance, since it is the television journalists of the progovernmental and pro-opposition channels who are most frequently criticized by civil society organizations and groups for their biased coverage and misrepresentation of facts. They have done little to improve the content, which remains politicized and owner-dominated.

The owners of media outlets play the greatest role in determining a television station’s editorial policy. The owners tend to appoint people loyal to the government as chief producers of news programs. The producers are usually aware of the unwritten self-censorship rules and follow them. As Transparency International Georgia put it: “Chief producers are in charge of communicating with journalists about what topic may be covered and how it should be covered (including the ‘appropriate’ wording for the topic). The phrase ‘it came from above’ has entered journalists’ vocabulary.”

Unfortuntely, the TV 9, settled with support of the Georgian Dream, resembles today Rustavi-2 of the period of Rose Revolution. TV9 provides no investigation or critics towards the new leadership, and dedicates a signiicant part of its news and programms to uncovering of the bad doings of the recent authoritites, sometimes in unapprorpiate way.

71  Margarita Akhvlediani

Public broadcaster, created in 2005, has been much criticised lately for having grown “more friendly with the authorities” (Freedom House, Freedom of World Report, 2009). The GPB does investigative reporting only of safe subjects that are not critical of the government. The independent investigative studio Monitori, funded by the European Commission, the US Embassy, the Eurasia Foundation, IREX Georgia, and other international donors claim that they offered its documentaries to the GPB for free and suggested that the GPB management should select the stories it wanted. The GPB refused, saying it could not trust the quality of products by an independent studio, even if it enjoyed the trust of international organizations.

9. Online media enjoys relative freedom in Georgia and provides diverse views. According to different polls, Netgazeti.ge, at the nationwide audience, is becoming a leading voice among online outlets.

This is great news, supported by the fact that reliance on the internet for information is steadily growing: in 2011, some 5 percent of the people surveyed mentioned it as a primary source of news compared with 3 percent in 2009. Eleven percent said it was their second news source, compared with 6 percent in 2009. However, it must be remembered that the number of PCs in households is about only 17 percent of the total. Georgia still lags behind other countries in the region: according to International Telecommunication Union (ITU) data, only 6 percent of the population had an internet subscription in 2010.

Thus, media in Georgia presents two faces: a free and dynamic online environment and a heavily controlled by political forces offine world.

However, while both oppositional and pro-Governmental media report on events in a biased way, other side still is not precluded to freely state its views, which provides a viewer an opportunity to get some real information, spending some time in watching one television after another.

What is a bigger problem is that understanding of media as an information sourse dellusions and instead the entire society starts to believe that media is not a sourse of information, but a service working to please the customers. Such an understanding threatens to bring the public, the government and the media itself to final desctruction.

72  Margarita Akhvlediani

My dream is to have a luxury of turning on my TV, choosing an information channel, and getting an information not mixed with a joirnalist’s, editor’s, producer’s and owner’s view.

73 74 New Media of Armenia: Expectations and reality Manana Aslamazyan1

I want to provide a picture of the development of the Internet and social networks in Armenia.

The two-minute trailer for a documentary film that you have seen, “Being a Citizen,” briefly describes the most important actions to defend various civil rights in Armenia – on women’s fight to prevent reduction of their pregnancy assistance; on the preservation of the Trchkan Waterfall from destruction; on the campaign against logging of forests to develop minerals… Only seven social campaigns in 2011 are show in the film, but there were many more in Armenia last year. Undoubtedly, one of the reasons for such activism is the growing self-awareness of citizens. But it seems to me that the presence of accessible tools for rapid and mobile notification and uniting of social groups played a significant role in the growth of activism. And above all, social networks serve as this tool – primarily Facebook.

The rate of growth of users in the social network Facebook in Armenia is amazing. According to http://www.socialbakers.com/facebook-statistics/ armenia in the last 6 months, this number increased by 65,000 users and in October 2012 numbered 345,140 people, that is 11.63 percent of the whole population of the country. In addition, the largest group of users—35 percent —is made up of people from ages 18-24, and the next largest group or 29 percent of the users is made up of those from ages 35-44. From a demographic perspective, the users are divided approximately in half: 47 percent men and 53 percent women.

It is precisely this young, active group of Internet users who make up the main social segment developing civil society in Armenia. They are the creators of the new content who are raising the most urgent problems, and with a certain youthful fervor and impatience, who are demanding solutions from the authorities. Information which you want to share with others is in fact the new citizen’s journalism. Active users create their own media and sometimes this content is more interesting and relevant than some professional publications.

1 Aslamazyan is director of the Alternative Resources in the Media Project for Internews.

75  Manana Aslamazyan

I know several bloggers in Armenia, such as Ditord and Kornelj, whose blogs are more popular than other sites.

The Facebook phenomenon in Armenia in my view is based on an “older” social network – Odnoklassniki [Classmates].For now. Odnoklassniki overtakes Facebook in the post-Soviet space since it is a Russian-language network.

The development of the Armenian segment of Odnoklassniki (OK) is related to the fact of a large labor migration of Armenians to foreign countries. After the collapse of the Soviet Union, the collapse of the economy as a result of the Armenian-Azerbaijan war in Armenia significantly increased the level of unemployment. The new wave of migration, both seasonal and long- term, led to many families being separated. It was this need for a constant connection between immigrants and their relatives in Armenia which enabled the development of social networks and increased the number of Skype users. Today, OK numbers 800,000 users in Armenia and is actively developing the Armenian-language segment of the web. Little Armenia beats even such countries as the US, Israel and Kazakhstan in the number of regular, active users of this network.

Thus, new technologies play a decisive role not only in raising civic activism but in the maintenance of ties with relatives and friends.

Among the many seminars organized by our project Alternative Resources in the Media, one of the most touching for me is the seminars on computer literacy for pensioners.

Elderly grandmothers and grandfathers who have no understanding at all of the fine points of electronic technology, but who can master several buttons on a simplified computer, are able to chat with their grandchildren somewhere in Siberia or California This is no longer a rarity. Moreover, I mean not only in Yerevan, where the Internet is much more accessible, but also in the most remote regions of Armenia.

Unquestionably, the development of social networks in Armenia would not be possible without the overall development of new technologies, the mobile telephone and access to the Internet.

76  Manana Aslamazyan

Armenia began the process of modernization much later than many of its neighboring post-Soviet countries, so for many years there was just one not very active monopolist in this market. But starting in 2005, when two major Armenian-Russian telecommunications companies appeared in Armenia, the number of users of mobile communications began to grow rapidly. This process was even further accelerated with the appearance of a third provider in 2009. Today, in 2012, 93 percent of the citizens of Armenian have access to mobile telephones. Naturally, it was the competition of new telco players which greatly enabled the growth of the Internet.

Internet penetration in Armenia in 2009 was 15 percent of the population; in early 2011, it was already 30 percent (statistics from CRRC Caucasian Barometer). But by 2012, according to figures from World Internet Statistics, 47 percent of the population of Armenia had access to the web. Moreover, in Armenia people use the mobile Internet far more than in other countries, which is related to the country’s mountainous topology.

My presentation is devoted only to new media and I will not speak here about the customary, traditional media – television, radio and print. All of them are present on the Internet and have their own sites, and try to actively promote their programs in social networks. Some of them do this better, some worse.

In recent years in Armenia, there has been a vigorous growth of independent online media. Of course this process has been underway throughout the world, and Armenia is no exception. But it seems to me that more than 80 online publications in a country where the population is only three million is too many because all of these publications are expensive – they all come out in three languages – in Armenian, Russian and English and some even in Turkish. The advertising market cannot sustain such a number of media carriers, both traditional and new. That is why the majority of these online projects do not have serious journalist staff, chase after news to the detriment of any serious analysis, and are endlessly occupied with re-posting news, which is sometimes unverified, sometimes planted deliberately. Of course, for every rule there are exceptions and they exist in Armenia, too, such as the sites www.news.am, www.aragin.am www.tert.am and others. The daily audience of these online publications already exceeds the audience for national television channels.

77  Manana Aslamazyan

In my view, there are very interesting processes underway in several of the most serious print publications of Armenia. The newspapers Avarot (Morning) and 168 Zham (168 hours) are now in the process of a real convergence, whereby the sites of these newspapers are not just publishing audio and video, but where the editorial processes and structures are changing. This is when the print edition and the site now live independently, yet nevertheless have a combined life.

Hetq (Track), a respected newspaper of investigative journalism has now given up its paper version entirely and now exists only online. Several years ago, a real Internet television channel www.A1plus.am began broadcasting in Armenia. This channel had lost its broadcast license in its day; however it became a pioneer of Internet television in my view only in Armenia, but throughout the Caucasus as a whole. Last year, a second Internet channel www.civilnet.am began regularly broadcasting. Unfortunately, both channels are experiencing very serious financial difficulties.

But in my view, the most interesting and most promising processes are occurring in the development of citizens’ journalism. In Armenia, the blogosphere has been developing for several years and a group of serious, balanced, popular and influential bloggers has formed. This is also a sign of the new times; after all, they are not professional journalists and are well known in the country only due to their regular publications on the web.

But times change very quickly. Another generation is now coming to replace the establishment bloggers who contemplated the times, themselves and processes under way. And let the wise elders forgive me, but these “youth” already in some sense are overtaking them, if not in quality, in timeliness and quantity.

It seems to me all conditions have been met for the development of citizens’ journalism now in Armenia. There are Armenian-language web-platforms, seminars to train citizen journalists are regularly conducted both in Yerevan and in the regions. In our project alone, more than 100 were trained in the last two years.

Allow me to introduce several projects in this area which seem to me to be the most promising.

78  Manana Aslamazyan

www.mynews.am

A new gamification platform in the Armenian language for citizen journalists. Of course, this isn’t Huffington Post or Malaysiakini but it already has 600 citizen journalists registered on the platform who have placed more than 1,400 materials. The most interesting thing on this platform are the constant contests, games and prizes. It’s very important that traditional national media has picked up and regularly published materials from the citizen journalists from mynews. am as well as other platforms and blogs.

Citizen journalists actively attract other publications. The Internet channel A1plus has run a feature “Through Your Eyes” for more than a year now; the online company www.panarmenian.net has the column Panreport and so on.

But I would like to talk about an interesting initiative: not only because it is part of the project where I’m working now, but above all because it seems to me such initiatives are extremely important for the development of our countries. For it is obvious to everyone that the number of users of new technologies in the capitals of our countries exceeds the number of users in the provinces, especially in rural areas. “Infotoons” as they are called locally, or infohouses, infohomes, infovillages, infopeople – these words have solidly entered our vocabulary for more than a year. The infohome is a regional center in which regular training for citizen journalists is organized on a permanent basis. We already opened five such “infotoons” under agreement with local NGOs.

At the infotoons, there are constant seminars on various topics related to information – starting with computer literacy and ending with seminars on photo and video editing. People regularly watch and discuss documentary cinema at the infotoons, children and old people come to the infotoons and at an infotoons, you can ask to find information for yourself on the Internet on the most diverse topics and print it out there, if you don’t have the Internet available in your own home, and so on. That is, any information which could be imagined by citizens using new technologies is accessible through the infotoons, which became centers for media education in the regions.

The workers at the infotoons travel around various villages and conduct seminars there, organize flashmobs and exhibits. Quite recently, for example, the infotoon in the town of Martuni (that’s 180 kilometers from Yerevan) asked  Manana Aslamazyan

the residents of the town “How can we make our town beautiful” and people voted for the creation of memorials. The infotoon organized a collection of money and in a brief period of time collected 10 million dram (about $250,000). The infotoon invited five sculptors from Yerevan who worked for an entire month here on an empty lot, living in the homes of local people and as a result created five sculptures. At the present time, the residents of Martuni are voting via the Internet on the places where the memorials should be placed.

Activists at the infotoons were also the main sources of information for another online project, a crowd-sourcing platform at www.iditord.am (Information Observer). During the parliamentary elections in the spring of last year, more than 1,500 facts of violations of election legislation were registered on this platform. A significant part of the information came in fact from the infotoon activists.

It seems to me that this sort of activism is the main role of social media.

A community of people is already forming around our infotoons, around individual activists in other regions. They understand and value the importance of bringing information to citizens and actively using all the capacities of new technologies to solve the urgent problems of life. Crowd-sourcing – that is, collecting information from citizens – is yet another direction of new social media which enables the collection of information from the broadest possible circle of people and on that basis new content is created, and new trends in society are identified.

All of these innovations, technologies and so on of course are developing and disseminating primarily in the online sphere. But it seems to me that the regular meetings of people who know each other only by nicknames is also extremely important.

It is for that reason that it seems to me very important for the development of new media and socially active media to regularly conduct hackathons, TED talks, bar-camps, social innovation camps and other forms of gatherings. In Armenia, the bar-camps were the most successful. Bar-camps in Armenia are six parallel working platforms, dozens of presentations and workshops. The latest, fifth one drew more than 1,300 people.

80  Manana Aslamazyan

The Mardamej Social Innovation Camp (SIC) last year and the hackathon of last year produced afterwards a minimum of six projects in which online technology helps to improve offline life – in clinics, transportation and on roads.

Perhaps I am drawing too optimistic a picture and it seems as if there are no problems in this sphere. That is not the case, they do exist and they are related to the most diverse issues – accessibility, price, and the ownership of various tools.

But as with traditional media, the main thing in new media is the content. All these new tools are not worth anything if the people who use them are indifferent, nationalistically inclined, or limited in their views.

Yet they also will become a powerful tool if the people who use them are open to the world, engaged, and civically responsible – that is, if they are infoactivists.

81 82 Dominant Trends in the Mass Media in Armenia in 2011-2012 Boris Navasardyan1

Changes in the media are lately occurring so rapidly and dynamically that a depiction of the static situation as it looks today provides little in terms of understanding the problem. Especially because changes in one dimension, for example, technology, inevitably leave their mark on others – the legislative, political and professional dimensions. Therefore, in my presentation I will try not so much to state the realities at the moment when we Armenian participants left Yerevan for Tbilisi, so much as to describe basic trends, and to bring correctives into the media field even in the hours that we are here meeting and which will define the development of the information space of Armenia in the near term. The determination of trends is like a forecast; it cannot be 100-percent accurate, so certain of my judgments could be debatable.

Since our country is in between election campaigns – parliamentary and presidential – and Georgia is also living with just finished elections, I will start with this topic then. After the spring parliamentary elections in Armenia, the statement “who owns television will win the elections” seems entirely dubious. During the official election campaign, the owners of Armenian television controlled by the government (and the concentration of property here has reached an unprecedented level), essentially rejected the practice of unequal allocation of air time to candidates and political forces. For the first time in the history of national elections in Armenia, both the EPK monitoring provided with the support of the OSCE and the European Commission, as well as international observers and even the Armenian opposition testified that during the period of election campaigning, broadcasters largely provided equal opportunities for campaigns.

Of course, it would be a great exaggeration to attribute this phenomenon by the authorities’ good will, although it was their political decision that influenced the television channels’ behavior. Particular significance was given by the international community, above all the European Union to the quality of these elections, and the importance of evaluations from outside for the

1 Navasardyan is president of the Yerevan Press Club.

83  Boris Navasardyan

political leadership of the Republic of Armenia; hence, the interest of the latter in respectable monitoring results does not fully reveal the reasons for the metamorphosis. A significant factor was the awareness that television had lost its monopoly on the formation of public opinion, and the continuation of ruthless exploitation of this resource for the achievement of desired results in elections could be a futile exercise.

To be sure, during this period between elections, control over television content remains for the authorities a fairly important component of the management of political processes and public sentiments. In the absence of the attention of international organizations, a one-sided and selective coverage of events and opinions, and a deficit of discussion of public-interest problems, are, as before, characteristic traits of Armenian television.

Yet the topic of biased mass media broadcasting nevertheless is gradually losing its urgency. It is possible that this South Caucasus conference will be the last where we will speak of the domination of television as the chief source of information for citizens. Already today, the audience for Armenian Internet news sites is comparable in size to the audience for news programs on Armenian television channels. And the situation is radically changing in favor of the former literally every six months.

In this sense, we need to look at the broadcasting legislation from a somewhat different angle. For a long time, this legislation was the number-one topic in the context of securing freedom and pluralism for Armenian mass media. From the moment the Law on Television and Radio was passed in 2000, it needed a conceptual re-working. But despite numerous discussions, alternative draft laws proposed by journalists’ organizations, including the Yerevan Press Club and Internews, PACE resolutions and expert conclusions from OSCE and the Council of Europe, the Law, if it was amended, in fact went in the opposite direction from what was recommended.

A key problem all this time has remained the bodies intended to regulate and manage broadcasting – the National Commission on Television and Radio and the Council for Public Television and Radio Company. Precisely their exceptional dependency on the government became a factor leading to the political monopolization of the airwaves. Several options were proposed to obtain at least relative independence for these bodies. In particular, the possibility was studied of forming them on the basis of independent civic

84  Boris Navasardyan

institutions (on the example of councils of public broadcasters in a number of European countries) – with labor unions, industrial associations, organizations representing various social groups, religious communities and so on. This option could have been seen as the most acceptable, but unfortunately, such institutions in Armenia are either not independent (by virtue of the control over them by the government) or not stable (by virtue of the lack of stable sources of existence).

An orientation toward political pluralism in the composition of national regulators could serve as an alternative. Balancing participation in these bodies of representatives of rival parties (50% from the ruling coalition and 50% from the opposition) would create a definitive basis for making decisions in the interests of the whole society. This model, in some respects similar to what was adopted in Georgia, is possible but has a number of flaws – international experience indicates the undesirability of politicizing bodies that regulate broadcasting and manage public TV and radio. There is no doubt, however that with such a model, Armenian broadcasting media would not be so far from the real and diverse information needs of the society as it is now. And when we acknowledge the rapidly growing role of the Internet in informing the population of Armenia, we have to admit that a significant portion of this audience is television viewers’ discontent with the quality of news and discussion on the airwaves.

In fact, today, it’s evidently already too late to speak about the possibility of a certain independence of the regulators by reflecting among them the pluralism of the Armenian political arena. The opposition in Armenia is so weakened by the lack of resources that it has to survive by attaching themselves to two oligarchs’ parties. And restoration of real political pluralism now must be tied to the prospects of economic pluralism, when business circles have free resources that are so independent from the government that they can permit themselves the financial support of opposition parties. But that’s a completely different topic and an entirely cloudy prospect.

In other words, thinking about legislative guarantees for an independent broadcasting industry in Armenia today is a big luxury. It remains only to rely on the famous “political will” about which so many speak, like the Abominable Snowman, but which no one believes has ever been seen. Nevertheless, reform of broadcasting legislation, despite the reduction of its strictly political relevance, remains a priority for the media community. For an effective

85  Boris Navasardyan

development of this industry in the period of transition to digital broadcasting, civilized procedures and an informed strategy are needed. Meanwhile, since 2009, there has been talk of a conception for digitalization , but no one has ever seen a serious document that first, justifies the selection of standards; second contains a calculation of resources and technological decisions for a national digital broadcasting network; third, forecasts the long-term expenditures of television companies to use this network; and fourth, proposes a model for subsidies. To be sure, a few years ago, the Ministry of Economics of the Republic of Armenia, which at that period for some reason was involved in broadcasting issues, happily informed the public that Italian specialists, including some from the company Mediaset, would help us in resolving all television problem These specialists then managed to do some things, but in light of subsequent events around this company, I think no commentary is needed regarding their contribution to the development of the Armenian media industry….

Reforming legislation, when the conceptual issues remain undecided regarding the transition to digital broadcasting is a very complicated task. And yet nevertheless, these journalists’ associations, together with their partners and with the substantial expert support of the OSCE and Council of Europe, proposed in parliament draft amendments to the Law on Television and Radio. In particular, it provided for a whole number of procedures which are now absent, but which would have acquired particular important from the first days of digitalization – the licensing of private multiplex operators, the distribution of channels for these multiplexes, taking into account the public interest in the process of developing the industry, and so on. In connection with the traditional political sensitivity regarding everything that concerns television, there is no reason to expect that the draft will be reviewed in the coming months, as the preparation for the presidential elections is under way. But we do have certain expectations regarding the spring session of the National Assembly.

A special topic is the Public Broadcaster. In the above-mentioned draft law, there is an article providing for more precise regulation of the activity and accountability of the OTKR, which remains as a unique state institution which does not answer to anyone under the law! Meanwhile, as sad as it is to admit, Public Television in Armenia, never having been established, is now leaving the scene as a significant institution. It was stated above that in the current civic and political realities, legislative guarantees for the independent management of OTRK are practically impossible. Accordingly, the chance that it can propose

86  Boris Navasardyan

to its audience in the foreseeable future a diverse and high-quality coverage of current problems is approximately zero. The government, for which the so-called state, and then the so-called public television was one of its chief instruments for guaranteeing its self-reproduction is now successfully resolving this problem through controlled private channels. If until recently, OTRK, enjoying the blessings from above, was an aggressive player in the advertising market and implemented commercial projects with no less effectiveness than the leading private television companies, then today government circles are interested in removing it in general from the ranks of business rivals.

It can be supposed that Public Television, no longer needed, will be left to go fallow with what in the Soviet era were called “the creative intelligentsia,” that is loyal representatives of culture, literature and art. Under market conditions, they feel themselves deprived not only of material assistance but of attention and honors. For several years now, the representatives of the creative intelligentsia have publically complained of the “coercion of bad taste,” “the undermining of the moral foundations of the nation,” and “insufficient propagation of spiritual values” on Armenian television, and have written letters to the president as well. Their claims are largely founded, but the methods which they propose to correct the situation have the scent of mothballs about them with Soviet- era concepts like “Glavlit” (the Soviet Chief Directorate for Protection of State Secrets in the Press, or censor) and “Khudsoviet” (Artist’s Council) and so on. The president’s Public Council took hold of this topic “seriously”. Naturally, private channels that earn money for their owners precisely due to all these “depraved phenomena,” and also extinguish the civic activism of society and its interest in real problems, can hold their own. But, evidently, the upper echelons of government are not opposed to present public television to this still influential sector of the electorate, thus pledging guaranteed support for a certain time. Without advertising, it can fill the airwaves with low-cost broadcasts on just the state budget alone – concerts and shows without commercial pretentions, endlessly long interviews about national culture, domestic films the rights for which do not require the payment of large fees…It doesn’t matter if the broadcasts will have a small audience or that the last modern-thinking professionals will leave OTRK; meanwhile, there will be no worries about the political loyalty of the public channels and their new old heroes.

I will deliberately not dwell in detail on the most traditional of traditional mass media, the paper press in Armenia. Unlike television, it was always if not independent at least pluralistic and reflected the basic contrasts of domestic

87  Boris Navasardyan

political life. But numerous economic problems dictated by poor local market and world trends hardly favorable to print media were aggravated in our country by the awful state policy regarding them in the course of 20 years of independence. As originally a newspaper journalist, with most of my experience in newspapers, it pains me to have to admit that there are no prospects even in the near future for the Armenian print press. The only salvation for them is to go on to the Internet and create convergent editorial offices.

Thus, the dominating role of alternative, convergent media in the Armenian information market is inevitable and it will move from the category of forecasts to the category of reality faster than many of us could have imagined at last year’s meeting here in Tbilisi. But that’s the topic for another speech, by Manana Aslamazyan, director of the Alternative Media Resources Project. I will just briefly touch upon one aspect of social networks (or social media). Their growing role in the life of Armenian society astounds the imagination. It is a question above all of the development by means of social media of “web” civic activism. Environmental protection, urban planning, elections, corruption – this is an incomplete list of the areas where “web” activism has managed to demonstrate itself fully. If you count the most vivid examples of recent months, when the activism of society has brought a specific result, then it is the achievements of “web” activism that prevail, and not the traditional institutionalized segment of civil society which has developed and been nurtured in Armenian for almost two decades.

Meanwhile, the development of social networks as a resource for information for civic activism contains serious risks. There is too little time between signal and action in order to fully evaluate a situation, its background, and its accompanying factors in order to make an accurate decision. Roughly speaking, all the networks activists have “at their disposal” can be drawn upon effectively to save a tree that is going to be cut down, but meanwhile somewhere else an entire forest can be destroyed. I will deliberately cite an example from an area where “web” activism has been the most organized, concentrated around a few competent informal leaders who cannot be so easily disoriented. But even here, and all the more in other spheres where the planting of disinformation, a provocative signal, an initiative of a manipulative nature are all quite possible. Contemporary PR and political technology are penetrating further into social media, making “web” activism vulnerable, and in recent months in Armenia the attempts to exploit “honest, sincere enthusiasm” for unseemly ends have grown more frequent.

88  Boris Navasardyan

These challenges require a more active participation of professional, responsible players in the information field (journalists, experts, independent representatives of institutionalized civil society) and in social media. Their knowledge and ability to analyze and verify signals in combination with the motivations aimed at operational reaction of “web” activists reduce the likelihood of the prevalence of “bad” content and the manipulation of social media. The advancement of such cooperation is a new and promising direction for the activity of media organizations.

The rapidity of the receipt and reaction to information is becoming a new factor in social segmentation. If “web” activists – mainly young people of student age and also a new type of professionals not strictly stuck to their workplace – manage to achieve in this sense incredible speeds and advantages then the representatives of many traditional professionals are disadvantaged. I recently had repairs done in my apartment and involuntarily entered into the situation of fairly highly-qualified specialists in their field, for example, plumbers who, although they wish to stay abreast of events and in the thick of public life are falling far behind its pace. The majority of participants of our conferences not only listen to speeches but without stopping, continue in parallel to follow what is happening far from this room thanks to laptops, i-phones and so on. Thus we and other categories of society for whom “web” activism is accessible conduct ourselves at work, in the student lecture hall even on public transportation. But unlike you, the hands of the plumber are constantly busy during work hours; his gaze is constantly directed at concrete objects; he doesn’t have time for an i-phone…. Even a few years ago, a person could calmly, without thinking about anything else, work for eight hours, come home, and have dinner and only later, when he had laid down on the couch, take the remote control of the television in hand or the newspaper. Such a regimen would not mean a significant information delay for him. Today, it would undoubtedly mean this.

And no matter how primitive this sounds, the solution for media, which I recently characterized as almost lost for the Armenian news industry, is radio. At that time, it seemed that radio had finally receded to the musical and entertainment niche. Today, more and more Armenian radio stations broadcast news and talk about serious topics. Armradio (FM 107.0) is the main talking media, although only a year ago, only jazz could be heard on this frequency 24 hours a day. I and many others who love to listen to good music in the car regret this “re-branding,” but the plumber and representatives of dozens of other professions, without distracting from their jobs, obtain the opportunity

89  Boris Navasardyan

to listen to news and opinion in a wide spectrum of civic and political topics. Public radio of Armenian has been speaking a great deal. Yerevan FM (102.0) successfully combines quality music with quality news, for which it received the Yerevan Press Club prize this year. Moreover, in rebroadcasting Radio Liberty, Yerevan FM is focused on the high bar of the latter and in its own news shows.

By the way, the return of Armenian radio channels to formats offering civic and political information is largely stipulated precisely by Radio Liberty’s broadcasting. For many years, the Armenian authorities thought up various methods to artificially frustrate the access of this radio station to an Armenian audience. Thank God, this didn’t work. They had to resort to more civilized forms of attracting radio listeners and stimulate competition to Liberty. Whatever notions were behind this, the audience only gains.

In closing, I would like to cite one more even more convincing “success story” from the life of Armenian media. It is connected to the decriminalization of libel and insult in 2010, which at first was conceived by some of our circles close to the government as a “clever joke”. On the one hand, liability for defamation was moved from criminal to civil law, enabling the praise of international organizations, but on the other hand, it became a “club” for opposition and critical media which saw criminal prosecution as the lesser evil than paying compensation for moral damages. The second half of the concept seemed at first to work – judges began to churn out the maximum amounts of compensation for moral harm to litigators, a selection representing the political and business elite, and several publications were threatened with bankruptcy. But the first part of the plot against disobedient media didn’t work out – Armenian journalists’ organizations, the press itself, and then after them, the international community began quickly to call things as they in fact were. Cases in the European Court for Human Rights loomed ahead, and all calculations indicated that the “clever joke” had not justified itself. The authorities had to extricate themselves from the unpleasant situation they themselves had created.

In May 2011, at the initiative of the Human Rights Defender of the Republic of Armenia, the Council for Information Disputes (CID) was formed, and both of those from Armenia giving a talk today became members. The expert conclusions of the CID on defamation cases in the courts began to really influence law-enforcement practice, and the assistance of the OSCE enabled the establishment of the CID on a regular basis. Already by 2012, it could be

90  Boris Navasardyan

confidently stated that citizens pursuing the goal not of rehabilitating their name, but only punishing journalists through the pocket ceased to obtain what they wished from the courts. The statute in the Civil Code of the Republic of Armenia on libel and insult did not become a “club” against the media. The number of cases began to drop sharply and the chances of regulation information disputes through extrajudicial means rose, in particular, through appeals to the self-regulation body of the Observatory Council on Media Ethics.

The main problem of this structure, created in 2007 at the suggestion of the EPK by the media outlets themselves on a voluntary basis was and remains the lack of informedness and understanding of the principles of activity of the Council on the part of citizens. But the most effective form of solving that problem is the televised versions of the review of specific disputes and conflicts of ethics. The production of this show, named Press Club, has attracted the attention of a fairly wide audience and raised the interest in the activity of the Observatory Council on Media Ethics and increased the number of appeals to it as alternatives to appeals to the court. Today, the Armenian media community is contemplating how to extend to maximum effect the action of the mechanisms of self-regulation to the Internet, especially since there already is a precedent for review by a court of a lawsuit for insult and dignity on Facebook.

The trends analyzed in this report bear witness to the fact that objective processes in the information sphere of Armenia force the authorities to lose their appetites for restricting freedom of speech. Meanwhile, the effort of the political elite to control the mass media is capable of causing serious damage to the development of certain branches of the media industry as occurred in its day with the print media and is now happening with television. Therefore, consistent and coordinated efforts from the journalist community and international organizations are required to advance progressive approaches in this sphere.

91 92 Azerbaijan's Critical Voices in Danger: Freedom of expression in Azerbaijan in 2012 Emin Huseynov1

Despite its stated commitment to democratization, the Azerbaijani government has demonstrated authoritarian tendencies, particularly in persecuting its citizens for disseminating unwelcome information. Though some forms of dissent still exist and are even permitted in certain cases – an argument frequently used by the government in response to criticism by local and international human rights groups – genuine critics of the regime are few and are under severe pressure. Crossing the line by reporting on certain taboo topics – such as criticism of the president or his family – can lead to serious repercussions. The authorities’ tactics to silence critical voices include blackmail, intimidation, public humiliation, torture, and arrest on dubious charges, among others.

If harassment and violence against journalists is the most obvious evidence of serious problems with press freedom in Azerbaijan, public indifference and cynicism further aggravate the situation. Despite the country’s dire human rights record, many Azerbaijanis remain politically passive. This is in part due to the lack of accurate information via the state-controlled broadcast media, and in part due to intimidation caused by the serious examples the authorities make of those who dare to cross the line, but perhaps also because many see a prospering country with improving standards of living and an unprecedented construction boom. Another major constraint on media freedom is the authorities’ tight control over politics, policy-making, and media. Given this environment, existing independent media remain unable to ensure the government’s accountability to the public.

This sentiment of resignation is also evident in the media sector. There are very few independent outlets left, as even traditional opposition voices have been silenced through force or other means of influence (for example, an apartment complex, currently under construction, will be offered to journalists and editors, including from the opposition media). Similarly, some opposition outlets have recently softened their tones after receiving government grants. In a marked change over the past year, few media outlets in Azerbaijan are now regarded as independent. In this environment, self-censorship has become as great a challenge as imposed censorship.

1 Huseynov is the Director of the Institute for Reporters’ Freedom and Safety. 93  Emin Huseynov

The government has also stepped up activity on the legislative front, enacting and proposing new laws that dramatically reduce the space for the free flow of information and the freedoms of expression, assembly and association.

While fears of a further crackdown may be real, the primary factors driving the marginalization of independent media are the tightly controlled political environment and the lack of public interest in political participation.

The Azerbaijani authorities bear responsibility for the atmosphere of impunity in which physical and moral attacks against journalists encroaching on powerful interests – including, in two cases, murder – are commonly carried out as a way to silence critical voices.

Impunity for violence against journalists

One of the most significant obstacles to freedom of expression in Azerbaijan remains the high frequency of violent attacks against journalists and media workers and impunity for their attackers. This has resulted in widespread practices of self-censorship in the country, as many journalists fear crossing certain lines in writing about taboo topics, such as corruption and the business interests of the president’s family.

In March 2005, Monitor magazine editor-in-chief Elmar Huseynov was murdered in a well-organized attack that appeared to be a contract-style killing. After receiving a number of death threats, he was gunned down in the stairwell of his apartment building in Baku, where he died on the scene. More than seven years later, the authorities have failed to adequately investigate this case and no one has been brought to justice for the attack. Huseynov was well-known as a hard- hitting investigative journalist who was highly critical of the authorities. His case has become deeply symbolic, reminding the Azerbaijani media community of the courage needed to pursue investigative journalism and of the inherent risks associated with this work.

Since Huseynov’s murder, there have been more than 200 attacks against journalists in Azerbaijan, including another murder. In November 2011, prominent writer and journalist Rafig Tagi was attacked in the street near his home by an unknown assailant who stabbed him seven times. Following surgery, Tagi had appeared to be in recovery, but he then died four days after the attack under

94  Emin Huseynov

circumstances the local media community considered suspicious. His death was initially attributed to choking; however, the Ministry of Health later stated that the cause of death was peritonitis. Prior to his death, in an interview given in the hospital, Tagi said a recent article he had written criticizing the Iranian authorities could have been the cause for the attack against him.2 A leading Iranian cleric had previously issued a fatwa against Tagi following his publication in 2007 of an article which criticized the role of Islam as hindering Azerbaijan’s democratic development, for which Tagi served more than a year in prison in Azerbaijan on charges of inciting religious hatred.

In the first nine months of 2012, there have been a total of 34 cases of violent attacks against 45 journalists and their family members in Azerbaijan. In virtually no case of violence against journalists since Huseynov’s murder have the authorities undertaken serious investigations into the attacks and brought the true perpetrators to justice. This has created a climate of fear for the media community and impunity for those who wish to use violence to silence criticism.

Legal repression of freedom of expression

Despite Azerbaijan’s commitment to respect and protect the right to freedom of expression through its accession to major international human rights treaties and as provided for in the national legal framework, in practice the authorities do not respect this right. Instead, they use the law to silence criticism and repress dissent. The mere existence of some laws – such as criminal defamation provisions – has a chilling effect on the media community, contributing to the widespread practices of self-censorship in the country. Other laws are applied in a political manner to make examples of critical journalists, bloggers and activists.

Restrictions on freedom of information

In a worrisome move, on 1 June 2012 the Azerbaijani parliament, the Milli Mejlis, adopted a series of amendments to the Law on the Right to Obtain Information, the Law on the State Registration of Legal Entities, and the Law on Commercial Secrets. The amendments permit commercial entities to keep their registration information secret, including information about their ownership and structure.

2 http://bit.ly/xhgk2h

95  Emin Huseynov

As is the case with many draft laws in Azerbaijan, the amendments were sent to Parliament without being made public. On 6 July 2012, the president issued a decree giving the amendments the force of law within three months. These amendments contradict international standards for freedom of information and will make it more difficult for journalists to investigate and report on corruption.3

There are further problems with the Law on the Right to Obtain Information, largely due to the failure by many government bodies to comply with the law’s requirements for information-owners and other implementation problems. For example, for more than five years the government failed to appoint an Information Ombudsman as stipulated by the law. In February 2011, parliament amended the law, combining the position of Information Ombudsman with that of the existing Human Rights Ombudswoman, which was viewed as a negative step as she lacks independence from the government.

Defamation

Among the most longstanding legal provisions problematic to freedom of expression are the defamation provisions which remain in Azerbaijan’s criminal code. Although the “National Action Program for increasing the efficiency of human rights and freedoms in the Republic of Azerbaijan”4 provided for the adoption in 2012 of a new defamation law which would decriminalize defamation, at present, defamation remains a criminal offense, carrying a penalty of up to three years in prison. Defamation provisions are not used as frequently to imprison journalists as in previous years, but they are still in use.

The more frequent use of civil defamation provisions to restrict the ability of independent and opposition newspapers to operate presents a serious obstacle to freedom of expression. Highly critical newspapers such as Azadliq, Yeni Musavat and Khural are the most frequent targets of defamation lawsuits, many of which are based on complaints filed by Members of Parliament and other public officials. The heavy damages awarded as a result of these lawsuits contribute to the already dire financial situation of these newspapers, making continued operations difficult.

3 http://bit.ly/PaIyFN

4 http://bit.ly/PxH3Tw

96  Emin Huseynov

In addition to the aforementioned laws, there are a number of other legal barriers to freedom of expression. These include the Media Law; the Television and Radio Broadcasting Law; the NGO law; and the Grants Law. These laws contain problematic provisions and are sometimes applied in a political manner.

Recent years have seen a shift of imprisonment on charges clearly linked with journalists’ professional activities – such as defamation – to imprisonment on a wide range of other charges which seem to be unconnected but are intended to make an example of critical journalists, bloggers and activists. These charges include hooliganism, drug possession, weapons possession, inciting hatred, supporting terrorism, tax evasion, extortion, and appealing for mass disorder.

Current cases of detention and imprisonment (as of October 2012)

Nine journalists are currently in detention or in prison on politically motivated charges in connection with freedom of expression:

• Nijat Aliyev: editor-in-chief for the website www.azadxeber.com, facing up to three years in prison if convicted on drugs-related charges. He was arrested following his criticism of government polices on issues including religion, LGBT rights, and high expenditures for the Eurovision Song Contest.

• Anar Bayramli: reporter for the Iranian broadcaster Sahar TV, serving a two-year prison sentence on drug possession charges following his criticism of Azerbaijan’s bilateral relations with Israel and other foreign policy issues.

• Vugar Gonagov: Khayal TV executive director, facing up to 10 years in prison if convicted on charges of organizing mass disorder and abuse of office for uploading a video to YouTube showing the Guba regional mayor making derogatory comments about local residents, which led to mass protests and the mayor’s dismissal.

• Araz Guliyev: editor of the religious website www.xeber44.com, facing up to five years in prison if convicted on charges of hooliganism, following his arrest while participating in a protest of religious followers at an international folklore festival in the southern region of Masalli.

97  Emin Huseynov

• Zaur Guliyev: Khayal TV editor-in-chief, facing up to 10 years in prison if convicted on charges of organizing mass disorder and abuse of office along with Vugar Gonagov.

• Aydin Janiyev: Khural newspaper regional correspondent, serving a three-year prison sentence on charges of hooliganism following his publication of articles critical of the religious authorities in the region.

• Hilal Mammadov: editor-in-chief of the minority Talysh language Tolishi Sedo newspaper and Talysh cultural activist, facing up to 12 years in prison if convicted on charges of drug possession, high treason, and inciting ethnic hatred.

• Faramaz Novruzoglu: freelance journalist, serving a prison sentence of four and a half years on charges of appealing for mass disorder and border-crossing without proper documentation after he used social media to criticize the authorities and call for protests.

• Avaz Zeynalli: editor-in-chief of Khural newspaper, facing up to 10 years in prison on charges of extortion and failure to implement a court decision. At the time of publication, he had been detained for more than one year, since his arrest on October 28 2011.

In addition, multimedia journalist and activist Mehman Huseynov faces up to five years in jail on hooliganism charges following a scuffle with a police officer while he was attempting to photograph a demonstration in Baku in May 2012. Huseynov’s arrest may have been connected with his activism with the Sing for Democracy movement which used Eurovision as a platform to promote democratic change in Azerbaijan, or his photographs depicting human rights abuses by the authorities, which are widely used in the local and international media.

98  Emin Huseynov

State control over the media

The political climate in Azerbaijan remains hostile to the activity of mass media outlets and citizen journalists. Traditional radio and television broadcasters are under particularly tight government control, either directly or through informal means of pressure.

There are very few independent media outlets left in Azerbaijan, as even many traditional opposition voices have been silenced through force or other means of influence (for example, an apartment complex, currently under construction, will be offered to journalists and editors, including from the opposition media). Similarly, some opposition outlets have recently softened their tones after receiving government grants. In a marked change over the past year, few media outlets in Azerbaijan are now regarded as independent. In this environment, self- censorship has become as great a challenge as imposed censorship.

The four newspapers not sponsored by the state, which seek to disseminate alternative political views, have very low circulation figures, reaching less than three percent of the population. The state economy has been monopolized by a small number of oligarchs, which limits the advertising market, and constitutes another obstacle to the development of independent media in Azerbaijan. Even medium-sized companies and entrepreneurs refrain from advertising in the independent and opposition media for fear of angering the authorities. Restrictions on advertising revenue and printing and distribution facilities, as well as an acute lack of private investment, serve to suffocate the handful of relatively successful independent publications remaining.

Another tactic to keep the relatively independent media marginalized is limiting their access to decision-makers. Top policy-makers and their press officers do not hold regular public briefings. The presidential administration’s press pool is a closed group of trusted and easily manipulated journalists. Those who have access to the ruling elite do not ask unwelcome questions, and those who are more inquisitive simply are not given access.

99  Emin Huseynov

Freedom of expression online5

The last several years have seen a marked increase in Internet use, both globally and within Azerbaijan, as technological developments and a rising consumer demand have made it possible for more and more people to access the Internet. In parallel to this growth in Internet use, however, have come increased measures to restrict how people can access the Internet and what they can do online.

As host of this year’s IGF, which will take place in Baku from 6 to 9 November 2012, Azerbaijan’s record on Internet freedom has become a topic of increasing scrutiny, by actors within the country and by the international community. While the Internet in Azerbaijan can be considered partly free, there are some obstacles which must be addressed to ensure full Internet freedom in the country. Some of these are technical forms of censorship – such as data-filtering and content- blocking – and there are concerns that use of these methods to restrict free expression could increase in the future.

At present, however, the most significant threat to free expression online is the targeting by authorities of individuals who take to the Internet to voice critical opinions. For the most part, Azerbaijanis are technically able to do what they like online, but that does not mean there will not be repercussions. On the contrary, those who cross certain lines in their online postings – such as calling for protest, exposing corruption, or criticizing the president and his family – do so at significant risk.

The government has increasingly attempted to exercise greater control over the Internet, though it remains much less restricted than print and broadcast media, which are the main sources of news for most citizens. In the Law on Mass Media of 1999, the Internet was categorized as part of the mass media. Because of this, all rules applied to the traditional media, which are considered to be highly problematic, could also be used for Internet regulation. The Ministry of Communications and Information Technologies is the major body responsible for regulating the Internet, but experts have emphasized the urgent need for this role to be shared with an organization that is not under state control.6 The ministry imposes restrictions on the assignment of the“. AZ” national domain.7

5 For a fuller picture of the situation of Internet freedom in Azerbaijan, see the report by the Expression Online Initiative, Searching for Freedom: Online Expression in Azerbaijan. 6 http://www.eurasianet.org/node/61060 7 IRFS, Azerbaijan Critical Voices in Danger, Semi-annual Azerbaijan freedom of expression report, January 01-July 01, 2012, http://bit.ly/PJqTkC

100  Emin Huseynov

While online media are largely free from government censorship, the authorities have expressed a desire to regulate it.8 They have a long record of monitoring, interfering with, and sometimes censoring online expression, occasionally blocking pro-opposition and critical websites and prosecuting persons for their online postings. The government was believed to be behind the sabotaging of the e-mail accounts and Facebook messages of critical journalists, human rights defenders and opposition political party activists.9 A number of journalists and activists have been imprisoned in connection with critical articles they posted online. At the time of publication, five bloggers and activists remained in prison or in detention in connection with expressing critical opinions online: Nijat Aliyev, Vugar Gonagov, Zaur Guliyev, Taleh Khasmammadov, and Faramaz Novruzoglu.10

No specific legislation restricting the Internet exists, although statements by top government officials suggest that legal mechanisms of control may be forthcoming, including the licensing of Internet-based television programming.11 These worrisome statements, which were mostly made with regard to online video and audio content, show that the state intends to interfere with the online broadcast news not covered by local television and radio, and views that differ from the official positions.12

Conclusion

The overall environment in which the Azerbaijani media currently operates prevents it from holding those in power to account, and from providing citizens with quality independent news reporting. When the media is unable to fulfill such intrinsic functions, society cannot properly voice its concerns or canalize its discontent through peaceful, institutionalized means. Until this fundamental right is guaranteed, a more democratic Azerbaijan remains a distant prospect.

8 http://www.eurasianet.org/node/61060 9 http://bit.ly/WD5Pl6 10 More information on these cases is provided in Chapter Two of this report. 11 http://www.today.az/view.php?id=77287 12 Rashid Hajili, ‘Freedom of Media in Azerbaijan,’ Spotlight on Azerbaijan, Foreign Policy Centre, April 2012. Available at http://fpc.org.uk/fsblob/1462.pdf

101  Appendix

102 104 Agenda

Day 1, Thursday, 11 October 2012

09:30 – 10:00 Registration

10:00 – 10:30 Opening session

Moderator: Andrey Rikhter, Director, Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media

Opening remarks Dunja Mijatović, OSCE Representative on Freedom of the Media

10:30 – 13:00 Session I: Transition from traditional to social media. International standards and pressing challenges

Moderator: Andrey Rikhter, Director, Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media

Freedom of the media in social networks and social media Christian Möller, Expert, Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media

The presentation will provide an overview of:

• Web 2.0, user generated content, blogging, social media. • Social media as a tool for journalists and citizens to seek, receive and impart information. • The notions of media, citizen media and grassroots journalism. • OSCE commitments and freedom of expression in social media.

105  Agenda

Internet and Internet Protocol television (IPTV) regulation Douglas Griffin, Director, Albany Associates

The presentation will provide an overview of:

• Legal challenges and issues pertaining to the Internet content regulation. • How Internet, Internet TV and IPTV regulation fit into the media law framework. • IPTV vs. broadcasting regulation. • Means of IPTV regulation: best practices.

11:30 – 12:00 Coffee break

Digital media and Internet market: Audience, multimedia context, business models

Professor Anna Kachkaeva, Dean of Media Communication Faculty, National Research University – Higher School of Economics (Moscow)

The presentation will provide an overview of:

• Internet market and digital media. • Tendencies in development of digital media. • Philosophy and main characteristics of digital media. • Social media and traditional media outlets.

Importance of self-regulation in upholding freedom of expression Dieter Loraine, Managing Director, Albany Associates

The presentation will provide an overview of:

• Principles of self-regulation of media. • Self-regulation mechanisms in the United Kingdom. • Self-regulation of online publications.

106  Agenda

e-Estonia: The use of e-government in Estonia Professor Katrin Nyman-Metcalf, Head of the Chair of Law and Technology, Tallinn Law School, Tallinn University of Technology

The presentation will provide an overview of: • Practical and legal implications of e-governance, using the example of Estonia. • Challenges when introducing e-governance. • Access to information in a digital world. • E-governance and e-services to foster active citizens.

13:00 Group photo

13:30 – 15:00 Lunch

15:00 – 18:00 Side event: Master class/executive training course on online and social media-regulation issues.

Speakers: Douglas Griffin, Director, Albany Associates, and Dieter Loraine, Managing Director, Albany Associates

The side event will consist of a facilitated discussion among participants of regulation practices in their countries, different practices of media regulation generally and Internet regulation in particular. During interactive session participants will look at the examples of Internet issues/regulation/practices in other countries, discuss self-regulatory models and how they could be applied to Internet. During break-out sessions participants will divide into groups to discuss hypothetical case studies and draft possible regulatory policy responses.

19:00 Reception hosted by the OSCE Representative on Freedom of the Media.

107  Agenda

Day 2, Friday, 12 October 2012

10:00 – 13:00 Session II: Social media and general media developments in South Caucasus

Experts from South Caucasus will make presentations on the developments in social media, the transition from traditional media to online media, as well as general media developments in their respective countries (including current cases, legislative initiatives and challenges). Presentations will describe the situation regarding the use of social media tools in traditional and online media, as well as the role that social and community media play in their countries. An overview of the existing and potential policy and legal responses to social media employed to regulate online content will be presented.

11:30 – 12:00 Coffee break

Moderators: Ana Karlsreiter, Senior Adviser, Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media Adilia Daminova, Project Officer, Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media

Georgia

The winner of 2012 parliamentary elections in Georgia – New Media Niko Nergadze, Journalist / Presenter /Blogger, RFE/RL Tbilisi Bureau

Media in Georgia: Biased, but pluralistic Margarita Akhvlediani, Director, GO Group Media/ Eye Witness Studio / Caucasus Authors School

Armenia

New media in Armenia: Hopes and the reality Manana Aslamazyan, “Alternative Resources in Media” Project Director, Internews Network

108  Agenda

Dominating trends in Armenian media in 2011-2012 Boris Navasardyan, President, Yerevan Press Club

Azerbaijan

News 2.0 Media of the next generation Rahman Hajiyev, Editor-in-Chief, Bakinskiy rabochiy and 1stnews.az

Azerbaijan’s critical voices are in danger Emin Huseynov, Director, Institute for Reporters’ Freedom and Safety (IRFS)

13:00 – 14:30 Lunch

14:30 – 16:00 Closing session: Discussion and adoption of the Conference Declaration

Moderator: Andrey Rikhter, Director, Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media

The session will provide an opportunity to:

• Discuss the draft of the Conference Declaration. • Provide feedback and additional recommendations to be included in the Declaration. • Highlight the main messages of the Conference. • Adopt the Conference Declaration. • Discuss potential follow-up activities in the region. • Evaluate the conference.

Closing remarks Dunja Mijatović, OSCE Representative on Freedom of the Media

109 110 Invited participants

Armenia

Maria (Manana) Aslamazyan “Alternative Resources in Media” Project Director, Internews Network

Liana Doydoyan e-FOI and e-Governance Projects Coordinator, Freedom of Information Center of Armenia

Arpiné Grigoryan Head of Communications, PanARMENIAN.net

Anna Israyelyan Editor, “Aravot” Online

Samvel Martirosyan iDitord coordinator, New Media Expert

Ashot Melikyan President, Committee to Protect Freedom of Expression

Ruben Muradyan Vice-Director for IT, PanARMENIAN Media Group

Seda Muradyan Country Director, Institute for War and Peace Reporting Armenia Branch

Boris Navasardyan President, Yerevan Press Club

Arthur Papyan President, Media Diversity Institute, Armenia

Nikolay Torosyan Editor-in-Chief, emedia.am

Gegham Vardanyan Producer, media.am website/Internews – Armenia

Anna Zhamkochyan Senior Expert, Center of Information Studies “Noravank” Foundation

111  Invited participants

Azerbaijan

Emin Abdullayev Blogger

Rustam Aliyev Head, Antenn Radio and “Yurd” Online TV

Gulnara Baghirova Director, Azerbaijan Media Center and International Media Support Azerbaijan Project Manager

Rashid Hajili Director, Media Rights Institute

Rahman Hajiyev Editor-in-Chief, Bakinskiy Rabochiy and 1stnews.az

Kamran Hasanov Senior Advisor, Department on Public-Political Issues of the Presidential Administration

Emin Huseynov Director, Institute for Reporters’ Freedom and Safety (IRFS)

Khadija Ismayilova New Media Expert and correspondent, Radio Liberty

Alasgar Mammadli Media Expert, IREX

Telman Mammadov Regional Correspondent, Newspaper Azerbaijan

Arzu Naghiyev Deputy Director, www.trend.az

Ali Novruzov Blogger

Shahin Rzayev Country Director, Institute for War and Peace Reporting

Orkhan Yolchiyev Head, Multimedia and Video News Department, Azerbaijan State Telegraph Agency

112  Invited participants

Georgia

Tengiz Ablotia Journalist/Blogger, Radio EkhoKavkaza

Margarita Akhvlediani Director, GO Group Media / Eye Witness Studio / Caucasus Authors School

Elene Aladashvili Manager, UNDP Media Development Project

Dimitri Avaliani Editor, Tabula weekly magazine

Edit Badasyan Journalist, Kavkazski UzelTina Basharuli Training Manager, G-MEDIA, IREX Georgia

Pazvana Bayzamova Turan News Agency AzerbaijanGigi Bregadze Democratic Governance Analyst, UNDP

Ia Dadunashvili Development Director, Internews Georgia

Levan Gakheladze Head, Board of Trustees, Georgian Public Broadcaster

Rusudan Gvazava Editor-in-Chief, Georgian bilingual English- Georgian newspaper Georgian Times

Maka Jakhua Director, Projects Department, Association and Radio Mtsvane Talga (Green Wave)

Vasil Kapanadze Journalist, Rezonansi newspaper

Tamar Khorbaladze Director, Media Development Fund

Zurab Khrikadze Peace and Development Officer, UNDP Peace and Development Programme

Nino Kuntsadze Reporter, Radio Mtsvane Talga (Green Wave)

Natia Kuprashvili Director, Association of Regional Broadcasters of Georgia

113  Invited participants

Nino Lotishvili Intern, UNDP Georgia

Ivane Makharadze Lawyer, Georgian National Communications Commission, Broadcasting Regulation Department

David Mchedlidze Editor, Media.ge

Maia Metskhvarishvili Editor-in-Chief, Netgazeti.ge,

Niko Nergadze Journalist / Presenter /Blogger RFE/RL Tbilisi Bureau

Avtandil Otinashvili Editor, Caucasus Press News Agency

Oleg Panfilov Journalist, Professor, Ilia State University

Tako Paradashvili Reporter, Media.ge

Natia Sturua Public Information Specialist, Office of Public Defender (Ombudsman) of Georgia

Sophie Tchitchinadze Communications Analyst, UNDP

Maia Tsiklauri Editor-in-Chief, www.media.ge, Internews project

Lasha Tugushi Editor-in-Chief, Rezonansi newspaper

Eter Turadze Editor–in-Chief, Batumelebi weekly newspaper

Genadi Uchumbegashvili Director, Internews Georgia

114  Invited participants

OSCE Office in Yerevan

Tsovinar Arevyan National Programme Officer

Oliver McCoy Democratization Officer

OSCE Office in Baku

Nicholas Detsch Head, Democratization Unit

Kyrgyzstan

Kubat Kasymbekov Journalist, Radio Azattyk, Kyrgyzstan

International experts

Douglas Griffin Director, Albany Associates

Anna Kachkaeva Professor, Dean of Media Communication Department, Academic Adviser of Higher School of Journalism of National research University – Higher School of Economics (Moscow)

Dieter Loraine Managing Director, Albany Associates

Katrin Nyman-Metcalf Professor, Head of the Chair of Law and Technology, Tallinn Law School, Tallinn University of Technology

115  Invited participants

Embassies and international organizations

Batu Tsulukiani Media development project manager, Office of the Council of Europe in Tbilisi

Guillaume Cassaigneau Attaché, Embassy of Switzerland to the Republic of Azerbaijan

Florian Gubler Deputy Head of Mission, Embassy of Switzerland in Georgia

Observers

Ekaterina Abashina Ph.D. student, Faculty of Journalism, Moscow State University

Tina Kavadaze Marketing Coordinator, Albany Associates

Onnik Krikorian Journalist, Online Media, Caucasus Editor Global Voices (2007-2012)

Joni Melikyan Analyst, Academic Center for Regional Studies at Slavonic University

Anna Shinkaretskaya Student, Faculty of Journalism, Moscow State University

Rebecca Vincent Human Rights Expert

116  Invited participants

Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media

Dunja Mijatović Representative on Freedom of the Media

Andrey Rikhter Director

Ana Karlsreiter Senior Adviser

Adilia Daminova Project Officer

Christian Möller Expert

Joanna Jinks Executive Assistant

Anja Schwabedal Senior Project Assistant 118 Press Release

Online media must remain free forum for public debate, says OSCE media freedom representative at media conference in Tbilisi TBILISI, 11 October 2012 – Online and traditional media alike must remain free forums for public debate, said the OSCE Representative on Freedom of the Media, Dunja Mijatović, opening the 9th annual South Caucasus Media Conference in Tbilisi today.

Journalists and civil society representatives from Armenia, Azerbaijan and Georgia taking part in the conference titled “From traditional to online media: best practices and perspectives” will look at international standards and national practices regarding freedom of the media in social media and online broadcast regulation.

“The fundamental human right to freedom of expression and freedom of the media is not only reserved for traditional media, but also covers social media and other forms of new media,” Mijatović said.

“I constantly urge the governments of all OSCE participating States to foster and not to restrict media freedom both online and off-line. Online media can promote diversity and pluralism of opinions and voices. They also support democratic processes and development by providing a direct link between governments and citizens.”

The conference participants will also discuss current issues relating to media freedom in the region.

“I will continue to raise with the authorities of the countries in the whole OSCE region, including the South Caucasus, cases of violence, harassment and even imprisonment of bloggers and journalists, government control over broadcast media and limited access to governmental information.”

The participants of the conference will have an opportunity to discuss regulatory practices in traditional and online media and examine possible regulatory

119  Press Release

policy responses in a master class held by Albany Associates, an international communications firm working with governments and broadcast regulatory agencies.

The concluding declaration of the Conference will be available at www.osce.org/ fom.

The annual South Caucasus Media Conference is organized by the Office of the OSCE Representative on Freedom of the Media. The Governments of Germany, Lithuania, Norway, Switzerland and the United States provided support for the event.

120 122  PHOTOS

Ia Dadunashvili of Internews and Zurab Khrikadze of the UNDP. Ия Дадунашвили, Интерньюс, и Зураб Хрикадзе, ПРООН.

A participant reviews the wide range of publications. Участник рассматривает широкий спектр изданий.

123  PHOTOS

Alasgar Mammadli, a media expert from Azerbaijan, registers for the conference. Алескер Мамадли, медиа-эксперт из Азербайджана, регистрируется для участия в конференции.

Participants familiarize themselves with the conference agenda. Участники знакомятся с повесткой дня конференции.

124  PHOTOS

Boris Navasardyan (left) president of the Yerevan Press Club, and a conference participant. Борис Навасардян (слева), президент Ереванского пресс-клуба, и один из участников конференции.

Conference participants. Участники конференции.

125  PHOTOS

Discussions continue informally during a coffee break. Обсуждения неофициально продолжаются во время кофейного перерыва.

Participants gather for casual conversation. Участники собираются для непринужденной беседы.

126

От традиционных к сетевым СМИ: Передовая практика и перспективы 9-ая южнокавказская конференция СМИ Тбилиси, Грузия 11-12 октября 2012 г.

Представитель по вопросам свободы СМИ От традиционных к онлайновым медиа: передовая практика и перспективы/ Ред. М. Стоун; Вена: Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, 2013 – 142 страниц

«От традиционных к сетевым СМИ: Передовая практика и перспективы» является компиляцией всех докладов, сделанных во время 9-ой Южнокавказской конференции СМИ, организованной бюро Представителя, которая свела вместе международных и местных экспертов из трех южнокавказских стран-участниц ОБСЕ. Эта издание служит отчетом событий этой конференции и нацелена на журналистов, чиновников правительств и регулирующих органов и студентов.

Взгляды, выраженные авторами настоящей публикации, являются их собственными взглядами и не всегда отражают мнение Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ.

Дизайн: red hot ‘n’ cool

Редактор: Илья Догель и Майк Стоун

Фотографии: Давид Хизанишвили

© 2013 Представитель по вопросам свободы СМИ Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе

Вальнерштрассе 6 А-1010 Вена, Австрия Телефон: +43-1-51436-6800 Факс: +43-1-51436-6802 Эл. почта: pm-fom@osce.or

ISBN: 978-92-9234-690-4 От традиционных к сетевым СМИ: Передовая практика и перспективы 9-ая южнокавказская конференция СМИ Тбилиси, Грузия 11-12 октября 2012 г.

Представитель по вопросам свободы СМИ Содержание

Предисловие Адилия Даминова и Ана Карлсрaйтер 5

Декларация 7

Вступительное слово Дунья Миятович 11

Переход от традиционных к социальным СМИ: международные стандарты и актуальные задачи 16

Свобода СМИ в социальных сетях и в социальных СМИ Кристиан Мюллер 19

Регулирование Интернета: глобальные вопросы и новые модели Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн 31

Цифровые СМИ и Интернет-рынок: аудитория, мультимедийный контекст, бизнес-модели Анна Качкаева 47

Электронная Эстония: использование электронного правительства в Эстонии Катрин Найман-Меткалф 55

Социальные СМИ и общие изменения в СМИ на Южном Кавказе 66 Содержание

Победитель парламентских выборов в Грузии 2012 года – новые СМИ Нико Нергадзе 69

СМИ в Грузии: предвзятые, но плюралистичные Маргарита Ахвледиани 77

Новые СМИ в Армении: надежды и реальность Манана Асламазян 85

Преобладающие тенденции в армянских СМИ в 2011-2012 гг. Борис Навасардян 93

Новости 2.0: СМИ следующего поколения Рахман Хаджиев

Азербайджанские критические голоса в опасности Эмиль Хусейнов 105

Приложение 116

Повестка дня 119

Приглашенные участники 127

Пресс-релиз 135

Фото 139 4 Предисловие Адилия Даминова1 и Ана Карлсрaйтер2

Вопросы, относящиеся к неотвратимому переходу от традиционных печатных СМИ к сетевым СМИ, стали общей темой дебатов в новостных редакциях, в научных и правительственных учреждениях по всему региону ОБСЕ. Именно поэтому 9-я конференция СМИ Южного Кавказа посвящена темам, связанным с этим переходом. Конференция проводилась в Тбилиси 11-12 октября 2012 г.

На ней рассматривался целый спектр вопросов, в том числе регулирование Интернета и использование социальных сетей как инструмента повышения качества свободной передачи информации. Участники конференции также рассмотрели бизнес-модели, предназначенные для обеспечения финансовой стабильности сетевых СМИ.

Как и в предыдущие годы, один день конференции был посвящен обсуждению региональных тенденций и изменений на Южном Кавказе. Кроме того, впервые проводился мастер-класс по практическим аспектам регулирования сетевых СМИ. Он позволил участникам расширить знания об этой важной и порой противоречивой теме.

Эта книга представляет собой отчет о конференции, включающий все выступления докладчиков. Она должна послужить ценным справочником по современным вопросам СМИ для журналистов, научных работников и государственных служащих.

Мы хотели бы поблагодарить правительства Германии, Литвы, Норвегии, Швейцарии и США за финансовую поддержку этой конференции и настоящего издания.

1 Даминова является координатором проектов Бюро Представителя по вопросам свободы СМИ. 2 Карлсрaйтер – старший консультант Представителя по вопросам свободы СМИ.

5 6 Декларация

Девятая южнокавказская конференция СМИ, организованная Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ совместно с Офисами ОБСЕ в Баку и Ереване, состоялась 11-12 октября 2012 г. Тбилиси, Грузия.

На протяжении нескольких лет южнокавказская конференция СМИ является уникальным форумом для обсуждения вопросов, касающихся СМИ и сотрудничества журналистов на Южном Кавказе.

В двухдневной конференции приняли участие более 80 журналистов, экспертов в сфере СМИ, парламентариев, представителей гражданского общества и академических кругов Азербайджана, Армении и Грузии.

Главной темой нынешней конференции стали проблемы социальных и онлайновых медиа. Участники конференции рассмотрели вопросы, касающиеся международных стандартов и национальной практики в отношении свободы СМИ в социальных медиа и регулирование интернет- вещания. Участники также обсудили последние тенденции в развитии СМИ стран Южного Кавказа. Кроме того, на конференции обсуждались правовые проблемы, политические подходы и практика, имеющие отношение к онлайновым и социальным медиа, а также тенденции развития цифровых медиа и перспективы развития Интернет-СМИ.

Конференция:

1. Приветствует тот факт, что представители СМИ и гражданского общества, а также представители академических кругов из Азербайджана, Армении и Грузии смогли принять участие в конференции и обсудить важные вопросы в области онлайновых и социальных медиа на региональном уровне в духе сотрудничества и доверия.

2. Признает, что онлайновые и традиционные СМИ предоставляют возможность улучшить выполнение существующих обязательств государств-участников ОБСЕ в сфере свободы СМИ.

7  Декларация

3. Приветствует тот факт, что онлайновые СМИ способствуют увеличению разнообразия и плюрализма. Признает, что должен быть обеспечен приемлемый по цене доступ в скоростной Интернет.

4. Подчеркивает объективные возможности, которые предоставляет Интернет, включая развитие образования, экономики и межличностного общения, и признает его значение в качестве инструмента поиска, производства, получения информации и ее распространения.

5. Призывает органы государственной власти обеспечивать защиту основных прав человека на свободу выражения мнения и свободу информации путем создания не ограничивающих, а благоприятных правовых и политических условий для продвижения этих прав и обеспечением независимого судебного надзора и эффективного общественного контроля за их выполнением.

6. Подчеркивает, что ограничения права на свободу выражения мнения в Интернете приемлемы лишь тогда, когда они соответствуют международному праву и стандартам, необходимы в демократическом обществе, предусмотрены законом и применяются в общественных интересах.

7. Полагает, что национальное законодательство должно способствовать открытости и прозрачности Интернета, в том числе онлайновых СМИ.

8. Призывает органы государственной власти рассматривать доступ и использование сети Интернет и ее услуг, включая социальные медиа и социальные сети, как право человека и обеспечивать универсальный доступ к нему.

9. Призывает усилить многостороннее партнерство органов государственной власти со всеми заинтересованными сторонами с целью устранить «цифровое неравенство» между различными группами населения, содействовать обучению пользованию новыми услугами и всеобщему доступу к Интернету.

8  Декларация

10. Призывает телекоммуникационные компании гарантировать сетевой нейтралитет для обеспечения равной степени доступности информационных услуг и трафика, независимо от типа устройства, контента, автора, их происхождения и назначения, а также обеспечить прозрачность информации о собственности телекоммуникационных компаний.

11. Признает активную роль, которую берут на себя пользователи Интернета в создании контента, осуществляя таким образом свое право на свободное выражение мнения.

12. Призывает органы государственной власти поощрять использование инструментов социальных медиа в Интернете для обеспечения прозрачности и свободного доступа граждан к правительственной и другой общественно важной информации, а также для усиления подотчетности должностных лиц.

13. Призывает к сотрудничеству органов государственной власти с гражданским обществом и телекоммуникационными компаниями во имя того, чтобы Интернет оставался открытым форумом для публичных дискуссий, а права пользователей были защищены.

14. Подчеркивает, что для реализации своих прав в полной мере, Интернет- пользователи должны быть, в частности, защищены от незаконных нарушений в сфере неприкосновенности их персональной информации.

15. Призывает органы государственной власти обеспечить условия, при которых журналисты, а также блогеры и «гражданские репортеры», могли бы беспрепятственно осуществлять свою деятельность.

16. Призывает органы государственной власти прекратить преследование блогеров и активистов онлайновых медиа.

Тбилиси 12 октября 2012 г.

9  Dushanbe Declaration

10 Вступительное слово Дунья Миятович1

Я очень рада приветствовать всех вас на открытии 9-й конференции по СМИ Южного Кавказа.

Каждый год для меня особая честь приветствовать журналистов, представителей СМИ и гражданского общества, а также ученых из всех трех стран Южного Кавказа: Армении, Азербайджана и Грузии.

Я хотела бы поблагодарить всех, кто приехал на эту конференцию для обсуждения актуальных вопросов свободы СМИ. Это ежегодное событие стало наиболее важным мероприятием для моего Бюро. Еще важнее то, что конференция является уникальным для всех нас форумом, на котором мы можем собраться для поддержания профессиональных и личных контактов.

Я хотела бы поблагодарить принимающую сторону, Грузию, за то, что она в девятый раз предоставила нам место для конференции, а также власти Армении и Азербайджана за совместную работу с моим Бюро над подготовкой к конференции.

Я также хотела бы поблагодарить международных и региональных экспертов, которые здесь присутствуют.

Я высоко ценю сложную работу, которую проводят полевые офисы ОБСЕ в Баку и Ереване, чья поддержка и помощь сделали возможным проведение этой конференции.

Хочу также сказать спасибо правительствам Германии, Литвы, Норвегии, Швейцарии и США за финансовую поддержку этой конференции.

В этом году мы снова приехали в Тбилиси для обсуждения последних изменений в области сетевых СМИ. Сегодня, в первый день нашей конференции, мы будем обсуждать последние изменения и рассматривать то, что происходит «на передовых рубежах» этой быстро развивающейся отрасли. 1 Миятович является представителем по вопросам свободы СМИ Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. 11  Вступительное слово

Потребность в поддержании связей, сетевых контактов и отношений с каждым днем становится все острее в наших конкурентных информационных обществах.

Особенно важно, с нашей точки зрения, то, что эти новые технологии дают каждому человеку прекрасную возможность получать и передавать информацию о мире вокруг нас. Каждый может стать и стал наблюдателем, чтобы следить за событиями, происходящими вокруг нас.

В наше время уже трудно сказать, кто является журналистом, а кто нет, поэтому я стараюсь не делать этого – и это не имеет значения для меня и для моего Бюро, потому что мы работаем по принципу, что каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение, и мы будем защищать всех, чьи права нарушаются. Роль, которую я исполняю, оспаривается правительствами, потому что некоторые (слишком многие, на мой взгляд), пытаются определить, кто является, а кто не является журналистом, чтобы указать мне, кого надо защищать, а кого – не надо.

На этой конференции у вас также будет возможность больше узнать о гражданских СМИ и стихийной журналистике, обсудить правовые сложности и вопросы, относящиеся к регулированию интернет-контента, внимательно посмотреть на опыт использования Эстонией инструментов электронного правительства, а также рассмотреть тенденции развития цифровых СМИ и механизмов саморегулирования.

Я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы призвать страны-участницы Южного Кавказа сохранять и сетевые, и традиционные СМИ в качестве открытого и публичного форума для общественных дебатов – в соответствии с обязательствами ОБСЕ и международными стандартами свободы выражения мнения; обеспечить благоприятную среду для независимых и плюралистичных СМИ; принять законы, которые будут способствовать свободе СМИ, а не ограничивать ее; обеспечить свободную передачу информации через национальные границы, дать беспрепятственный доступ к Интернету и развивать интернет-грамотность и саморегулирование.

Перед странами-участницами ОБСЕ стоит множество вопросов. Мы поднимаем эти вопросы почти ежедневно при общении с 56 странами-

12  Вступительное слово

участницами ОБСЕ. Не проходит и недели, чтобы я не напоминала им об обязательствах, которые они добровольно согласились на себя принять.

Завтра эксперты из Южного Кавказа обсудят вопросы развития социальных сетей, преобразования традиционных СМИ в сетевые, а также общие изменения СМИ в своих странах. В выступлениях будет описываться ситуация с использованием инструментов социальных сетей в традиционных и сетевых СМИ, а также роль социальных и общественных СМИ, которую они играют в своих странах. Я действительно с нетерпением жду этой сессии, чтобы послушать вас. Я хочу узнать о проблемах, с которыми вы сталкиваетесь, потому что есть вопросы, которые мы упускаем из виду, и нам нужно узнать о них от вас.

Мое Бюро продолжает следить за ситуацией со свободой СМИ на Южном Кавказе, и я продолжаю озвучивать свою озабоченность по этим вопросам при общении с представителями власти, включая вопросы сохранения государственного контроля над вещательными СМИ и сложности доступа к государственной информации.

К сожалению, быть журналистом в этом регионе по-прежнему небезопасно, журналисты становятся жертвами физической расправы, объектами судебных исков и унизительных клеветнических кампаний.

Журналистов шантажируют, избивают и бросают за решетку.

Это неприемлемо, и я буду продолжать поднимать свой голос для исправления этой ситуации. Никто не должен подвергаться наказаниям или попадать за решетку за написанные статьи или переданные репортажи.

Настало время, чтобы власти перестали смотреть на СМИ как на опасную платформу, которую нужно контролировать или заставлять молчать. Пришло время, чтобы власти поняли, что такое отношение к СМИ может только ослабить столь почитаемые демократические принципы, на которых должны основываться все наши общества. Настало время, чтобы, наконец, рассматривать СМИ на основании их основной задачи: быть важнейшим и уникальным инструментом демократии, который позволяет каждому гражданину вести информированную жизнь.

13  Вступительное слово

Конечно, все это звучит как недостижимый идеал, и мы прекрасно осознаем, что не доживем до идеального мира. Такова ситуация, в которой мы находимся в 21 веке в странах, называющих себя демократическими.

Страны, прилагающие усилия к тому, чтобы препятствовать свободе и независимости своих СМИ, лишь способствуют крушению демократических основ своих обществ.

Я с нетерпением ожидаю наших дискуссий по этим вопросам и надеюсь, что в конце конференции мы примем декларацию, которая будет направлена властям всех трех стран. Я также надеюсь, что рекомендации, содержащиеся в декларации, послужат основой для дальнейших действий правительств, а также ОБСЕ и гражданского общества.

Я желаю вам интересной и плодотворной конференции и буду также ждать ваших сообщений уже за пределами этой комнаты о проблемах, с которыми вы сталкиваетесь в своих странах.

Спасибо за внимание.

14  Переход от традиционных к социальным СМИ: международные стандарты и актуальные задачи

16 18 Социальные медиа и журналистика Кристиан Мёллер1

«Мы уже живем в цифровую эпоху, позволяющую создать подлинно демократическую культуру, основанную на участии всех членов общества; и всего лишь через несколько лет участниками этой культуры станет большая часть граждан мира».

Дунья Миятович Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

Социальные медиа и социальные сети меняют способ создания новостей и доступа к ним. Они влияют на средства массовой информации по трем направлениям: являются средством, при помощи которого журналисты создают контент, средством распространения и передачи информации, инструментом для поиска и получения информации и доступа к ней. Осуществление журналистами и гражданами этих фундаментальных прав также зависит от беспрепятственного доступа к Интернету.

Доступ к Интернету как право человека

В XXI веке доступ к Интернету, его использование, а также использование всех интернет-услуг, включая социальные медиа и социальные сети, считается в широких кругах одним из прав человека.

Поскольку Интернет все больше превращается в незаменимый инструмент, при помощи которого все граждане получают, ищут и передают информацию, невзирая на границы, доступ в Интернет становится тесно связанным с основным правом человека на свободу выражения мнения и, следовательно, сам по себе является правом человека.

Специальный докладчик ООН по вопросам поддержки и защиты права на свободу мнений и их свободное выражение в недавнем докладе заявил, что

1 Мёллер является специальным советником представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

19  Кристиан Мёллер

«международные нормы в области прав человека остаются актуальными и сегодня, и они в равной степени применимы к новым коммуникационным технологиям, таким как Интернет». Отключение пользователей от Интернета независимо от его обоснования считается нарушением статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП)2.

В совместной Декларации о свободе выражения мнений и доступа к Интернету соответствующие представители ООН, ОБСЕ, ОАГ и АКПЧН заявили, что «осуществление права на свободу выражения мнений обязывает государства содействовать обеспечению всеобщего доступа к Интернету»3.

В июле 2011 г. в ходе презентации исследования, посвященного регулированию Интернета в регионе ОБСЕ, Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ отметила, что «некоторые правительства уже признают доступ к Интернету в качестве права человека. Эту тенденцию необходимо поддержать в качестве важнейшего элемента свободы средств массовой информации в XXI веке»4.

В Белградской резолюции Парламентская ассамблея ОБСЕ предложила ОБСЕ «создать возможности для более активной работы Представителя по вопросам свободы СМИ по содействию свободному перемещению информации и знаний и предоставлению к ним свободного доступа в качестве одного из важнейших условий обеспечения эффективной демократии на основе широкого участия и укрепления прав человека»5.

ПА ОБСЕ также подчеркнула «потребность в свободном доступе к информации, особенно через легкодоступную всем слоям населения сеть Интернет»6.

2 Специальный докладчик ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение, Генеральная Ассамблея ООН A/HRC/17/27, 16 мая 2011 г. 3 Совместная Декларация о свободе выражения мнений и доступа к Интернету (2011 г.). Специальный докладчик Организации Объединенных Наций (ООН) по вопросам поддержки и защиты права на свободу мнений и их свободное выражение, Представитель Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по вопросам свободы средств массовой информации, Специальный докладчик по вопросам свободы выражения мнений Организации американских государств (ОАГ) и Специальный докладчик по вопросам свободы выражения мнений и свободного доступа к информации Африканской комиссии по правам человека и народов (АКПЧН), 1 июня 2011 г. 4 «Практики блокирования Интернета вызывают озабоченность, доступ к нему – право человека», – говорит представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ во время презентации исследования, проведенного в регионе ОБСЕ, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. Пресс-релиз. 8 июля 2011 г. http://www.osce.org/fom/80735 (по состоянию на 2 ноября 2011 г.) 5 ПА ОБСЕ (2010) Белградская резолюция «Свободное перемещение информации и знаний». 6 ПА ОБСЕ (2010) Белградская резолюция «Свободное перемещение информации и знаний».

20  Кристиан Мёллер

Межпарламентская ассамблея государств-членов Содружества Независимых Государств в модельном Законе 2011 г. «Об основах регулирования Интернета» заявила, что права и свободы граждан, включая право на использование Интернета и доступ к размещенной в нем информации, должны быть обеспечены.

Доступ к Интернету не является самоцелью. Это лишь средство извлечь пользу из многочисленных услуг, предлагаемых Интернетом, таких как индивидуальное общение, образование, электронная коммерция, развлечения и журналистика.

Социальные медиа и социальные сети

Социальные медиа и социальные сети формируют все новые и новые способы коммуникации – многие из них мы не могли себе представить всего несколько лет назад. Появятся и другие, о которых мы сейчас даже и не думаем. Социальные медиа и социальные сети используют инновационные технологии и объединяют их с уже существующими возможностями для формирования интернет-услуг, которые могут быть использованы журналистами и гражданами.

Facebook, Twitter & Co. облегчают передачу и получение новостей и комментариев, а также обсуждения идей и событий. Блогеры расширили рамки классической журналистики и обогатили СМИ новой формой, которая называется «блогинг» или «гражданская журналистика». Теперь социальные медиа и социальные сети образуют еще одно направление.

Термин «социальные медиа» относится к использованию мобильных и интернет-технологий для превращения коммуникации в интерактивный диалог. Социальные медиа можно определить как группу интернет- приложений, которые опираются на идеологические и технологические основы так называемой технологии Web 2.0, позволяют пользователям создавать контент и обмениваться им7.

Работающие на основе легкодоступных и масштабируемых технологий построения систем общения, социальные медиа существенно меняют 7 Социальные медиа, Википедия, свободная энциклопедия: http://en.wikipedia.org/w/index. php?title=Social_media&oldid=458549677 (по состоянию на 2 ноября 2011 г.).

21  Кристиан Мёллер

способ коммуникации среди организаций, сообществ, а также обычных людей, и могут принимать множество различных форм, включая журналы, интернет-форумы, веб-блоги, микроблогинг, вики, подкасты, фотографии, картинки, видео, рейтинги, социальные закладки и социальные сети8.

В этом определении социальные сети рассматриваются в качестве социальных медиа, и различие между ними в действительности размытое. Услуги микроблогинга, такие как Twitter, служат в качестве инструмента создания личных сетей контактов и одновременно платформой для распространения новостей или даже проведения журналистских расследований. Социальные сети, такие как Facebook или Google+, используются для индивидуального общения, но все больше для институциональной коммуникации, распространения новостей, исследований через привлечение больших групп людей (краудсорсинг) и многих других целей. Разовьются и немало других способов их применения.

Свобода (социальных) медиа?

Социальные сети помимо использования для индивидуального общения сегодня служат незаменимым инструментом в работе журналистов и блогеров. Исследования, публикация, распространение, финансирование, сотрудничество, последующие мероприятия и обсуждение – все это происходит в социальных сетях и через социальные медиа. В то же время пользователи используют социальные медиа и социальные сети для получения новостей. Это многомерное использование социальных медиа и социальных сетей также означает определенные последствия, связанные с базовым правом на свободу средств массовой информации.

Свобода средств массовой информации как право человека не зарезервирована исключительно для медиакомпаний и редакций. Это право не может истолковываться только в контексте традиционных СМИ, а относится к любой форме редакторской работы, которая предназначена для публичного распространения. Поскольку это основное право человека, не может быть различных стандартов для традиционных СМИ и новых СМИ.

Свобода СМИ и свобода выражения мнения – всеобщие права, которые 8 Социальные медиа, Википедия, свободная энциклопедия: http://en.wikipedia.org/w/index. php?title=Social_media&oldid=458549677 (по состоянию на 2 ноября 2011 г.).

22  Кристиан Мёллер

относятся ко всем видам СМИ, независимо от того, являются они онлайновыми или оффлайновыми, относятся к профессиональной или гражданской журналистике, печатным или социальным СМИ.

Право на свободу средств массовой информации также включает в себя право искать и получать информацию и всевозможные идеи, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью любых других средств.

Следовательно, социальные медиа и социальные сети сами попадают под защиту права на свободу СМИ, так как сегодня они служат многообразным целям в производстве и потреблении новостей.

Защита интернет-услуг как права на свободу выражения мнения также соответствует вышеупомянутому праву человека на доступ к Интернету и существующим обязательствам в рамках ОБСЕ, касающимся свободы выражения мнения и свободы СМИ, которые применяются для всех форм их осуществления, включая цифровые медиа, размещенные на новых платформах.

Сегодняшние новости являются социальными

Растет присутствие традиционных газет в Интернете9. Во всем мире быстро увеличивается использование социальных медиа и социальных сетей. В ноябре 2011 года у популярной социальной сети Facebook было более 800 миллионов активных пользователей, 75 процентов которых находилось за пределами Соединенных Штатов. Более 50 процентов из этих 800 миллионов человек заходят в свою учетную запись на Facebook в каждый день10.

В то же самое время мобильные и интернет-технологии являются центральным элементом, лежащим в основе изменения отношения людей к новостям. Растет важность социальных сетей для потребления новостей. Люди используют социальные сети и технологии социальных сетей для фильтрации и оценки новостей, а также реакции на них. 9 Данные о распространении газет показывают некоторый рост количества цифровых версий изданий, Нью-Йорк Таймс Медиа Декодер, 1 ноября 2011 г. http://mediadecoder.blogs.nytimes.com/2011/11/01/ newspaper-circulation-figures-show-some-digital-growth/ (по состоянию на 3 ноября 2011 г.) 10 «Статистика» Facebook. https://www.facebook.com/press#!/press/info.php?statistics (доступ осуществлен 2 ноября 2011).

23  Кристиан Мёллер

Исследование, проведенное в 2010 г. исследовательским центром «Pew Research Center», показало, что в США в обычный день Интернет обогнал по популярности газеты и радио в качестве новостной платформы и в настоящее время уступает лишь телевидению. Шесть из 10 американцев (59 процентов) в обычный день узнают новости, используя сочетание онлайновых и оффлайновых источников.

В ходе исследования 75 процентов потребителей онлайновых новостей сказали, что они получают новости через электронную почту или сообщения на сайтах социальных сетей, и 52 процента говорят, что они делятся ссылками на новости с другими людьми посредством социальных сетей. Треть владельцев сотовых телефонов даже используют свои телефоны для доступа к новостям11.

В 2010 г. в ходе другого исследования, проведенного среди международной аудитории CNN и посвященного потреблению новостей и привычным способам их распространения, было установлено, что 43 процента распространения онлайновых новостей происходит через социальные сети и инструменты, такие как Facebook, Twitter, YouTube и MySpace. За ними следует электронная почта (30 процентов), СМС (15 процентов) и средства передачи мгновенных сообщений (12 процентов)12.

Все чаще потребители онлайновых новостей подписываются на продукцию новостных организаций или отдельных журналистов на сайтах социальных сетей. Журналисты распространяют новости в Интернете и делятся в них подробностями, которые не попадают в печатные версии изданий.

Таким образом, Интернет с его социальными медиа и социальными сетями формирует сегодня, невзирая на границы, необходимую инфраструктуру для осуществления права на поиск и получение информациикоторое закреплено во Всеобщей декларации прав человека.

11 Понимание потребителя интерактивных новостей, исследовательский институт «Pew Research Institute» http://www.pewinternet.org/Reports/2010/Online-News/Summary-of-Findings.aspx (по состоянию на 3 ноября 2011 г.). 12 Индвик Лаурен (2010 г.), Социальные сети доминируют в распространении онлайновых новостей, сайт «Mashable» 7 октября 2010 г. http://mashable.com/2010/10/07/cnn-news-study/ (по состоянию на 4 ноября 2011 г.).

24  Кристиан Мёллер

Гражданская журналистика

Помимо поиска информации в Интернете или простого обмена новостями, а также их комментирования по электронной почте, около 37 процентов американских пользователей Интернета также способствуют созданию новостей, комментариев к ним или распространению новостей через социальные сети, такие как Facebook и Twitter. Эти пользователи сделали, по крайней мере, одно из следующих действий: прокомментировали новости (25 процентов); разместили ссылку на сайте социальной сети (17 процентов); отметили контент тегом (11 процентов), сами создали новостные материалы или написали авторскую статью (9 процентов), передали новость через Twitter (3 процента). Среди тех, кто узнает новости в Интернете, 75 процентов получают их по электронной почте или через сообщения на сайтах социальных сетей, и 52 процента делятся ссылками на новости с другими людьми через эти средства.

Блогинг, видеоблогинг, размещение видео, агрегация новостей, распространение статей в Интернете и синдикация контента – некоторые формы журналистики, которые делает возможными технология Web 2.0.

«Идея гражданской журналистики состоит в том, что люди, не имеющие профессиональной журналистской подготовки, могут использовать средства современной технологии и глобальное распространение Интернета для создания, дополнения или проверки СМИ самостоятельно или в сотрудничестве с другими. Например, вы можете написать о заседании городского совета в своем блоге или на форуме. Или осуществить проверку фактов, изложенных в статье какого-либо СМИ, и указать в своем блоге на обнаруженные ошибки или предвзятость. Вы также можете сделать цифровую фотографию заслуживающего внимания события, происходящего в вашем городе и опубликовать фотографию в Интернете. Вместо фотографии вы можете сделать видеозапись и разместить ее на таком сайте, как YouTube. Все это можно считать журналистикой, даже если ваши действия не выходят за рамки простого наблюдения за тем или иным важным событием»13.

13 Глейзер Марк (2006 г.) Ваш гид по гражданской журналистике, сайт «Media Shift» 27 сентября 2006 г. http://www.pbs.org/mediashift/2006/09/your-guide-to-citizen-journalism270.html (по состоянию на 4 ноября 2011 г.)

25  Кристиан Мёллер

«Существует некоторое расхождение во мнении по поводу термина «гражданская журналистика», потому что многие профессиональные журналисты считают, что только квалифицированный журналист может понять, какая ответственность и этика требуются при сообщении новостей. С другой стороны, многие подготовленные журналисты сами выходят за рамки традиционной журналистской иерархии14 и занимаются тем, что можно считать гражданской журналистикой, ведя собственные блоги или размещая онлайновые комментарии».

Другое определение журналистики участия описывает ее как «действие гражданина или групп граждан, играющих активную роль в процессе сбора, публикации и анализа новостей и информации. Цель такого участия – предоставление независимой, заслуживающей доверия, точной и разнообразной информации, отвечающей требованиям демократии»15.

Или, если коротко: «гражданская журналистика – это когда люди, ранее известные как читательская аудитория, используют имеющиеся в их распоряжении инструменты журналистики для информирования друг друга»16.

Согласно определению Совету Европы, «любое физическое или юридическое лицо, которое регулярно или профессионально участвует в сборе и распространении информации для общественности, используя любое средство массовой коммуникации» считается журналистом17. К числу журналистов, вероятно, можно отнести и регулярно публикующих новые статьи блогеров.

14 Глейзер Марк (2006 г.) Ваш гид по гражданской журналистике, сайт «Media Shift» 27 сентября 2006 г. http://www.pbs.org/mediashift/2006/09/your-guide-to-citizen-journalism270.html (по состоянию на 4 ноября 2011 г.) 15 Боуман Шейни/Виллис Крис (2003) Мы – медиа: Как аудитория формирует будущее новостей и информации, http://www.hypergene.net/wemedia/weblog.php (Letzter Besuch 03.11.2011) 16 Проф. Джей Роузен, pressthink.org 17 Рекомендация № R (2000) 7 относительно права журналистов на нераскрытие своих источников информации.

26  Кристиан Мёллер

В то же самое время Совет Европы дает понять, что в связи с увеличением важности Интернета, как средства массовой коммуникации, следует провести обсуждение о том, могут ли другие лица, занимающиеся распространением информации, защищать свои источники информации так же, как журналисты18.

В мире, в котором люди общаются на общественных или полуобщественных платформах, не так легко провести грань между профессиональной журналистикой и другими формами производства контента. Кроме того, в совместных работах, таких как вики, трудно определить индивидуального автора.

Нам не следует судить о контенте по его происхождению, сам контент должен соответствовать определению «журналистский», и это определение должно широко применяться.

Однако также необходимо отметить важность права на неприкосновенность частной жизни, защиту данных и конфиденциальность частной коммуникации, хотя она может происходить на тех же самых платформах, что и общественная коммуникация.

Социальные медиа и социальные сети в качестве инструментов для журналистов

Социальные сети и социальные медиа в то же самое время предлагают журналистам отличный инструмент для исследований, также являющийся источником сюжетов. Twitter, Facebook или YouTube предлагают освещение другими журналистами и обычными гражданами многих событий, включая мероприятия, доступ к которым для журналистов ограничен, например, по причинам безопасности, финансовым причинам и прочим.

18 ПАСЕ док. 12443 «Защита журналистских источников информации», доклад Комитета по культуре, науке и образованию, 1 декабря 2010 г.  Кристиан Мёллер

Использование инструментов Web 2.0 для этой формы исследования – или «краудсорсинга» – все еще слабо развито, и журналистам нужно вырабатывать навыки проверки источников, чтобы обеспечить предоставление точной и надежной информации. Недавние случаи19 показали, что журналистам в значительной степени недостает умения проверять факты при работе с социальными медиа. Необходимо повышать осведомленность журналистов о социальных медиа и социальных сетях и разрабатывать инструменты для обучения работе с ними.

Социальные сети и социальные медиа также позволяют журналистам сотрудничать с коллегами и гражданами (массовое сотрудничество) в Интернете, например в вики, или с использованием других инструментах для совместной онлайновой работы, а также посредством комментирования статей, проверки фактов и задействования «мудрости толпы». Подотчетность является проблемой, даже когда речь идет об анонимной вики, и в этой области профессиональная журналистская этика должна получить дальнейшее развитие.

19 Лесбиянка в Дамаске делает признание, Washington Post, 12 июня 2011 г. http://www.washingtonpost. com/lifestyle/style/a-gay-girl-in-damascus-comes-clean/2011/06/12/AGkyH0RH_story.html (по состоянию на 11 ноября 2011 г.).

28 29 30 Регулирование Интернета: Глобальные проблемы и формирующиеся модели Дуглас Гриффин1 и Дитер Лорейн2

Введение

С момента своего возникновения Интернет стал рассматриваться в качестве нового увлекательного средства информации, которое полностью изменило сферу коммуникаций, привело к возникновению «гражданской журналистики» и облегчило многие виды торговли, позволив снизить стоимость товаров. В 1996 г., когда Интернет только начинал проникать в жизнь узких слоев общества, Джон Перри Барлоу обратился к правительствам с письмом, в котором он заявил о «независимости киберпространства»:

«…киберпространство состоит из сделок, взаимосвязей и самих мыслей, сгруппированных в виде поднявшейся волны в паутине нашей коммуникации. Наш мир – это мир, который находится везде и нигде одновременно, но он лежит за пределами того пространства, где существуют наши тела… Мы окутаем всю Планету, чтобы никто не смог арестовать наши мысли».3

Заявление Барлоу создавало своего рода разделительную черту, поскольку оно подталкивало некоторых пионеров цифровой эры к бунту при упоминании любого рода регулирования Интернета, впоследствии стимулируя возникновение новой среды, благоприятной для процветания монополий. С того времени Интернет стал играть роль в массовых политических движениях, таких как «арабская весна», а также привел к радикальному изменению подходов к ведению бизнеса во всем мире. В 2011 г. в одной Великобритании общий объем электронной торговли составил 408 миллиардов фунтов при уровне роста в 24.9%.4 Стоимость Google, частной компании, которой с легкостью пользуется большинство пользователей Интернета каждый день, составляет более 200 миллиардов

1 Г-н Гриффит – директор компании “Albany Associates”. 2 Г-н Лорейн – генеральный директор компании “Albany Associates”. 3 https://projects.eff.org/~barlow/Declaration-Final.html 4 http://www.indez.com/stats

31  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

долларов с ежегодным доходом порядка 43 миллиардов долларов.5 Что касается социальных медиа, LinkedIn стал важнейшим инструментом для набора новых сотрудников конкурирующими фирмами.

Некоторые характеристики Интернета также стали вызывать беспокойство правительств, которые стремятся поддерживать стандарты добропорядочности сети. Каким образом можно осуществлять мониторинг пагубного и незаконного контента и противостоять ему, если правительство не имеет полномочий по контролю над издателем? Каким образом можно вообще определить издателя? Какие действия может предпринимать правительство?

Данного рода дискуссии приобретают все более глобальный характер по мере того как Международный электросвязи союз (МСЭ) занят вопросом, стоит ли регулировать Интернет на мировом уровне и каким образом это можно сделать. МСЭ функционирует при Организации Объединенных Наций и организовал Всемирные саммиты по информационному обществу в 2002 и 2004 гг., на которых международные делегаты обсуждали подход к управлению Интернетом с участием многих заинтересованных сторон. МСЭ подвергается давлению со стороны правительств, которые неспособны контролировать Интернет на национальном уровне, в то время как поборники свободы выражения мнения обеспокоены тем, что глобальное регулирование может умалить те качества, которые делают Интернет таким привлекательным средством коммуникации и уникальным инструментом для осуществления коммерческой деятельности. Отчасти критика процесса МСЭ заключалась в том, что общественность располагает малым количеством актуальной информации о ходе дискуссий.

Винсент Серф, «Интернет-евангелист» из компании Google, пишет о тех проблемах, которые могут возникнуть, если МСЭ начнет осуществлять надзор за Интернетом на основании «международных стандартов» и соглашений об управлении Интернетом6. Такого рода законодательство лоббируют Китай, Россия и другие страны. Серф критикует МСЭ за то, что заинтересованные представители гражданского общества не участвуют в дискуссиях, хотя они, по его мнению, внесли свой вклад в развитие Интернета прежде всех остальных. В то время как некоторые

5 http://uk.finance.yahoo.com/q/ks?s=GOOG 6 http://www.nytimes.com/2012/05/25/opinion/keep-the-internet-open.html?_r=3

32  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

полагают, что МСЭ может помочь в расширении доступа к Интернету в развивающихся странах, по мнению Серфа, вмешательство МСЭ приведет лишь к торможению экономического развития и нарушению основных прав и свобод человека.

Интересно отметить, что, по утверждению Серфа, сторонники регулирования со стороны МСЭ с настороженностью относятся к крупным американским компаниям (напр. Google и Facebook), получающим несоразмерные прибыли в связи с отсутствием регулирования. Он не вдается в подробности относительно данного рода обеспокоенности, но в свете споров о конфиденциальности, связанных с компанией Google7, а также скандала с первичным публичным размещением акций компанией Facebook8, вопрос с компаниями, которые становятся «слишком крупными во имя собственного блага», вполне понятен с точки зрения потребителя. Тем не менее, остается неясным, будет ли регулирование со стороны централизованного международного органа эффективным и будет ли оно осуществляться в интересах общественности.

Несколько попыток регулирования Интернета на международном уровне

Достаточно прогрессивные системы регулирования Интернета существуют в трех регионах: странах Персидского залива (Саудовская Аравия и ОАЭ), Китае и Австралии. Невзирая на то, что все эти страны отличаются с точки зрения культуры, их попытки ввести систему регулирования Интернета могут послужить примером для других стран, которые намерены сделать то же самое.

СТРАНЫ ПЕРСИДСКОГО ЗАЛИВА

ОАЭ и Саудовская Аравия используют программы-фильтры на уровне поставщиков Интернет-услуг (провайдеров), которые называются SmartFilter. Данное программное обеспечение предназначено для предотвращения доступа к определенным широким категориям информации, таким как порнография, ссылки на потребление наркотиков, азартные игры, религиозная пропаганда, а также к инструментам,

7 http://bits.blogs.nytimes.com/2012/02/26/growing-too-big-for-a-conscience/ 8 http://news.yahoo.com/insight-morgan-stanley-cut-facebook-estimates-just-ipo-051601330--sector.html

33  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

позволяющим обойти данного рода фильтры. Главная проблема, связанная с таким подходом, заключается в том, что это слишком прямолинейный инструмент, ошибочно отфильтровывающий приемлемый контент (напр. блокируются результаты поиска по запросу «город Эссекс, Англия», потому что название города содержит слово «секс») и пропускающий некоторые виды контента незаконного и оскорбительного характера. Данного рода программное обеспечение также вызывает некоторые отрицательные ассоциации, так как зачастую оно применяется репрессивными режимами.

АВСТРАЛИЯ

Регулятивный орган Австралии – Австралийская служба по коммуникациям и средствам массовой информации (англ. ACMA) – регулирует Интернет- контент посредством рассмотрения общественных жалоб. ACMA не обязана заниматься активным поиском нарушений: организация функционирует на основании схемы совместного регулирования, реализуемой федеральным правительством с привлечением общественности и представителей Интернет-индустрии. Как только служба получает жалобу, она должна ее расследовать, и если контент признан незаконным, ACMA приказывает компании, предоставляющей хостинг, удалить данную информацию. В случае неподчинения компания наказывается штрафом.

Совсем недавно правительство Австралии объявило о своих планах обязать австралийских поставщиков Интернет-услуг блокировать доступ к запрещенному Интернет-контенту с тем, чтобы лучше регулировать информационные ресурсы как внутри страны, так и за ее пределами. В настоящее время система жалоб не распространяется на запрещенный контент, размещаемый за пределами Австралии, что является существенным недостатком, поскольку правонарушители могут с легкостью экспортировать информацию незаконного характера на континент.9

Австралийская ассоциация Интернет-индустрии разработала свой собственный свод правил, который дополняется ACMA там, где это необходимо. Данный свод правил является добровольным и предназначен для саморегулирования, хотя ACMA может обязывать поставщиков Интернет-услуг и компании, предоставляющие хостинг, к его соблюдению. КИТАЙ 9 http://www.nytimes.com/2012/05/25/opinion/keep-the-internet-open.html?_r=3

34  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

Модель регулирования Интернет-сферы в Китае превосходит по своим масштабам попытки других стран и предполагает серьезные процедуры согласования и управления со стороны правительства. Любой социальный онлайн-ресурс должен быть зарегистрирован и одобрен правительством перед тем, как он сможет начать работать. Внутри китайского правительства работает шесть органов, регулирующих работу средств массовой информации, включая Министерство культуры, Министерство общественной безопасности и Министерство промышленности и информационных технологий. Для каждого отдельно взятого веб-сайта требуется регистрация ICP и/или IP. Только государственные агентства имеют лицензию на трансляцию новостей, и одно агентство (Xinhua) имеет право передавать важные и срочные новости.

Каждый в Китае имеет доступ к социальным сетям со своего мобильного телефона, но все, что расценивается в качестве угрозы национальной стабильности, подвергается мониторингу в рамках вышеуказанных социальных сетей, включая слухи о представителях высших эшелонов власти, новости о массовых движениях или бунтах, призывы к массовым акциям и порнографию. Все это создает трудности для лиц, занимающихся размещением социальных сетей, начиная с финансовых ограничений и заканчивая политическими вопросами, в результате чего из предприятия, чья деятельность сосредоточена на социальных сетях, весьма нелегко сделать бизнес. В то время как американские компании, такие как Facebook и LinkedIn, взрастили миллиардеров, китайские предприниматели, занятые в сфере социальных онлайн-сетей, с трудом остаются на плаву, так как инвесторы менее охотно идут на риск.10

Мониторинг информационного наполнения осуществляется в отношении пользователей, вызывающих подозрения властей, и слов, что означает, что некоторые личности в сети Интернет подвергаются наблюдению. Это вызывает вопросы о соблюдении прав человека, неприкосновенности личной жизни и безопасности личности.

Трудностью для регуляторов и правительства (что в принципе одно и то же)

10 Презентация Алекса Моу, соучредителя и генерального директора Zousa.com, Oxford Internet Institute, конференция по вопросам китайского законодательства и регулирования в области СМИ, 15-16 июня 2012 г.

35  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

является то, что пользователи разработали сложные инструменты обходной навигации, помогающие справиться с брандмауэрами. Одним из таких примеров является возможность пользоваться виртуальными частными сетями (англ. VPN) для доступа к социальной сети Facebook, которая находится под запретом на китайских серверах. По мере обнаружения и закрытия VPN их пользователи переходят на новую виртуальную частную сеть, что похоже на постоянную игру «в прятки», которую, как показывает практика, грамотный пользователь всегда выигрывает.

Великобритания: изменение модели регулирования

Как правило, когда мы говорим о проблемах, связанных с регулятивными рамками для средств массовой информации, мы заостряем внимание на какой-либо из систем, находящейся на ранней стадии развития, как, например, в Боснии, Косово, Ираке, Афганистане, Демократической Республике Конго, Руанде или Сомали. Компания “Albany” работает во всех вышеперечисленных странах по вопросам регулятивной деятельности начиная с 1997 г., и все они переживают тот или иной этап развития регулятивных рамок в области СМИ и Интернета. Однако последние события в Великобритании позволили выявить некоторые слабые стороны как внутри самих средств массовой информации, так и в их регулировании. Таким образом, с одной стороны можно рассматривать британскую модель в качестве положительного примера, но с другой стороны можно учиться на ошибках этой модели.

В настоящее время в Великобритании, стране, которая когда- то считалась оплотом свободы средств массовой информации и демократического независимого регулирования, само регулирование находится на стадии тщательного пересмотра. Недавние события, такие как несанкционированный доступ к мобильным телефонам и сведения о подкупе полицейских в целях получения информации о звездах и политиках со стороны британских СМИ, а также обвинения в адрес государственных чиновников, которые знали о вышеуказанных делах, послужили началом широкомасштабного и длительного расследования того, как работают средства массовой информации в данной стране.

Если добавить к этому перспективу нового законодательства, технологических и рыночных изменений, то регулирование средств массовой информации станет предметом самого бурного обсуждения.

36  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

По сути, сегодня регулирование СМИ находится на распутье, так же как это было двадцать лет назад, когда одному из видов средств массовой информации – печатным СМИ – было велено «почистить» свое собственное законодательство, иначе правительство прибегнет к законодательному регулированию. Печатные СМИ сделали это посредством мощной системы саморегулирования. Похоже на то, что настала пора еще раз обратить пристальный взор на то, каким образом можно усовершенствовать регулирование, особенно в свете того факта, что Интернет играет все более весомую роль в обеспечении доступа к новостям, информации и развлечениям.

В июне 2012 г. министр внутренних дел Великобритании объявил о законопроекте о коммуникационных данных, призванном увеличить объем личных данных в Интернете, которые операторы в сфере телекоммуникаций обязаны хранить до двенадцати месяцев и обеспечивать доступ к ним чиновников (на основании ордера). Как было заявлено министерством, повышение объема хранимых данных, включая информацию о посещаемых веб-сайтах, является необходимым в связи с использованием социальных сетевых ресурсов и сайтов с онлайн-играми «преступниками и террористами», что позволяет им избегать наблюдения. Неправительственные организации и члены парламента отреагировали на законопроект критикой, поскольку, по их мнению, он зашел слишком далеко, и впоследствии приведет к нарушениям свобод невинных граждан. Как сказал один из членов парламента, правонарушители, которые должны быть пойманы благодаря данному закону, смогут обойти систему сбора данных, пользуясь услугами Интернет-кафе, прокси-серверами и посредством «взлома» беспроводных сетей других граждан.11

В ходе работы компании “Albany” по предоставлению рекомендаций в сфере регулирования вещания, коммуникаций и прессы по всему миру, нам пришлось столкнуться с огромным количеством самых разнообразных взглядов и моделей регулирования средств массовой информации. Обсуждение различных моделей становится все более популярным, особенно в наши дни, когда некоторые страны стремительно переходят на цифровые технологии, что делает настоящую практику регулирования СМИ устаревшей в мгновение ока. Наша компания изучила множество точек зрения, осознавая тот факт, что невозможно взять одну конкретную модель

11 http://bits.blogs.nytimes.com/2012/02/26/growing-too-big-for-a-conscience/

37  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

регулирования и просто перенести ее в другую страну.

Тем не менее, в рамках работы компании “Albany” было выделено три принципа, которые служат в качестве основных отправных точек для регуляторов в любой стране.

Во-первых, пресса (в отличие от вещательных средств массовой информации), покупаемая в киосках в печатном виде и в виде публикации в Интернете, не должна контролироваться законодательными актами.

Во-вторых, свобода выражения мнения является основополагающим правом для удовлетворения человеческих потребностей и социально- экономического развития, а посему она должна быть основополагающим принципом любого режима регулирования.

В-третьих, попытки ограничения Интернет-контента, даже если это представляется нежелательной мерой для сторонников свободы слова, зачастую вполне объяснимы с учетом свободы доступа и легкости в использовании. Однако нужно всегда помнить о том, что, как правило, люди ценят свободу и возможность выбора, что и является краеугольным камнем Интернета. Регулятор должен быть предельно осторожным и подходить к данному вопросу таким образом, чтобы сохранить открытость и творческое начало Интернета, а не регулировать только ради самого регулирования. Также несложно понять, почему некоторые правительства чувствуют себя исключенными из разработки политики в области Интернета, желая больше контроля над данным процессом. Действительно, как было сказано выше, ООН намерена вмешаться по данному вопросу в конце года путем проведения конференции по регулированию Интернета, где, судя по многочисленным слухам, будет обсуждаться тема международного контроля над Интернетом с применением возможностей по мониторингу и надзору, которыми обладает Международный телекоммуникационный союз.

Совсем недавно компания “Albany” также отметила тот факт, что регулятивный статус-кво может не предоставлять аудитории защиту и гарантии, которые они ожидают, в мире со сверхскоростными широкополосными технологиями, стационарными и мобильными устройствами, в наши дни позволяющими передавать контент в прямом

38  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

эфире, по запросу и через Интернет посредством подключенных телевизоров. В результате возникает потребность в более слаженном всестороннем подходе к цифровым СМИ, включая как обычное аналоговое вещание с одной стороны спектра, так и вещание посредством Интернета – с другой. Слаженный подход необязательно означает единую структуру, как например регулятивный орган, который занимается всем сектором целиком.

В Великобритании будущее регулирования прессы находится на стадии тщательного изучения в то время, когда газетные издания стремительно расширяют масштаб и сферу предлагаемых цифровых услуг, а потому данный вопрос должен рассматриваться в более широком контексте.

Существует четыре прямолинейных принципа, которые могут помочь нам определиться с курсом в сторону благоразумного пункта назначения для регулирования средств массовой информации в эпоху цифровых Интернет- технологий:

• Любого рода регулятивный режим должен начинаться и заканчиваться с учетом общественных интересов. Общественные интересы и доверие должны превосходить личностные, коммерческие, политические или институциональные интересы.

• В тех случаях, когда регулирование считается абсолютной необходимостью, оно должно быть эффективным и способным к построению и поддержанию общественного доверия.

• Данный подход должен работать как для «традиционных» средств массовой информации, таких как вещательные и печатные, которые имеют четко очерченные границы, так и для цифровых СМИ, чьи границы более размыты.

• Последнее, но не менее важное, это то, что данный подход должен оказывать помощь, а не препятствовать бизнесу в отношении конкуренции, инвестирования и инноваций, тем самым укрепляя экономику в качестве узловой конструкции для цифровых услуг и творчества.

Технологии и рынки

39  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

В начале этого раздела будут перечислены некоторые текущие и будущие технологии, которые будут определять технологические и рыночные разработки. Здесь также поднимаются важные вопросы, связанные с тем, каким образом осуществлять регулирование в такой стремительно изменяющейся цифровой среде. Даже если эти примеры привязаны к Великобритании, они все же могут послужить ценным уроком для других государств, начинающих работу в сфере регулирования.

• Очень скоро - еще до принятия нового закона о коммуникациях - в Великобритании будет запущена широкополосная сеть четвертого поколения (4G). Эта новая технология позволит значительно усовершенствовать мобильную связь (возможность подключения) для 98% населения страны.

• Планшеты типа iPad от компании «Apple» и «смартфоны» будут напрямую подключены к данной сети, предлагая жаждущим мобильности потребителям сверхскоростное подключение, которое приведет к новым услугам, покрытию и подпискам.

• Телевизоры, подключенные к Интернету, будут в свою очередь подключены к фиксированной сети с невероятно высокой пропускной способностью, параллельно с совершенствованием распределения наземной и спутниковой связи.

• Услуги, сочетающие линейный просмотр с просмотром по запросу, станут обыденными. Электронная программа телепередач будет работать как назад, так и вперед, а поисковые архивы станут стандартом.Социальные сетевые сервисы на основном экране или параллельно на второстепенном экране будут часто обогащать наш опыт, а иногда – просто отвлекать нас.

Таким образом, что мы должны делать со всем этим с позиций регулирования? Можем ли мы поддерживать баланс между потребностью в свободе выражения мнения и регулированием, если средства массовой коммуникации развиваются со скоростью света?

40  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

В данного рода ситуации, когда мир все больше движется в одном направлении, просто невозможно предоставить комплексную защиту аудитории от сферы Интернета. По мере того, как в наши телевизоры попадает все больше разнообразного контента, риск возникновения вредоносной информации будет неизбежно расти. Более высокая степень свободы и доступа влечет за собой разрушение тех механизмов, которые мы традиционно использовали для защиты нашей аудитории. Мир, в который мы собираемся шагнуть, включает в себя мощное традиционное вещание наряду с невероятно благодатной почвой для нового информационного наполнения и приложений.

Тогда каковы ожидания и приоритеты аудитории в данном мире? Целью последнего исследования Управления по делам радио, телевидения и предприятий связи (англ. OFCOM), единого регулирующего органа Великобритании, была оценка общественных ожиданий в отношении свободы в области Интернета.12 Ниже перечислены некоторые ключевые результаты вышеуказанного исследования:

• Исследование показывает, что население признает важность свободы Интернета, но также видит существенное различие между телевизором в своей гостиной и доступом к Интернету через компьютер.

• Ожидания аудитории в отношении регулирования обычного вещания становятся все более высокими, однако она желает повышенных гарантий того, что информационное наполнение услуг, связанных с видео по запросу, будет защищено.

• Совмещенное (или подключенное к Интернету) телевидение, которое включает вещание, видео по запросу и открытые Интернет- услуги, больше рассматривается как непосредственно телевидение, а потому аудитория ожидает, что информация, передаваемая посредством данного рода устройств, будет регулироваться более строго, чем информационное наполнение Интернета, доступ к которому происходит через ноутбуки.

12 http://news.yahoo.com/insight-morgan-stanley-cut-facebook-estimates-just-ipo-051601330--sector.html

41  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

• Защита несовершеннолетних от пагубной информации рассматривается в качестве одного из наиболее важных аспектов существующей системы регулирования. Большая часть населения хотела бы, чтобы существующая (или даже более высокая) степень защиты распространялась на более широкий круг аудиовизуальных услуг и платформ.

• Аудитория желает получать большее количество информации: это позволит достичь понимания пользователей, что конкретно регулируется, а что – нет, в качестве части общей системы регулирования, которая будет для них ясна.

• Любопытен тот факт, что население ставит необходимость защиты частных данных ниже, чем опасность распространение вредной информации и защиту несовершеннолетних. Вероятнее всего, это вызвано тем, что, по мнению населения, факты вторжения в частную жизнь имеют место в отношении общественных деятелей, а не обычных телезрителей.

• Красной нитью через данное исследование проходит тот факт, что население довольно тем, как устроена система регулирования вещания в Великобритании. Граждане хотели бы видеть более высокую степень защиты в схожих сферах применительно к любого рода информации, которая попадает в их гостиные через телевизор. Другими словами – и это может показаться удивительным – аудитория жаждет больше регулирования, а не меньше.

Схожие исследования в других странах могут выявить другие точки зрения, но суть заключается в том, что для разработки режима регулирования, который удовлетворял бы потребности аудитории, защищал свободу слова, но в то же время шел в ногу с развитием технологий, проведение исследования представляется важным.

Каким образом мы должны реагировать на вышеперечисленные трудности и изменения в этом случае?

Прежде всего, нам всем следует стремиться к принципиальному сохранению духа открытости Интернета. Само по себе это представляется желательным вариантом развития событий. В свете сотен тысяч услуг,

42  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

которые предоставляются пользователям из самых разных мест, находящихся далеко за пределами национальных границ и, что более важно, выходящих за пределы регулятивных полномочий, это также будет служить своеобразным признанием того, что именно является практичным.

Вышесказанное не означает, что следует оставить людей, странствующих по просторам виртуального мира, без какой-либо поддержки. Правительства, регулирующие органы и представители самой индустрии должны предоставлять четкую информацию, проводить обучение и формировать рамки индивидуальной ответственности, на основании которых отдельные граждане и семьи будут в состоянии сделать осознанный выбор. Общественность должна надлежащим образом информироваться как о старой, так и о новой политике в этой сфере.

Более того, если что-либо выглядит, походит или функционирует подобно телевидению, но на самом деле транслируется посредством Интернета и попадает в гостиные комнаты наших граждан, нам потребуется что- то, что будет удовлетворять ожидания аудитории и предоставлять соответствующую степень гарантий.

В этом смысле, выработка ключевого набора принципов и целей, которых будут придерживаться на всем пространстве средств массовой информации с его многообразием и с различными регулятивными системами, представляется одним из возможных путей развития. Такой набор принципов может быть разработан и установлен между различными регулирующими органами, которые появятся на свет в результате текущих дебатов. Они могут решить обнародовать минимальные стандарты вне зависимости от характера предоставляемой услуги либо конкретных связанных с ней регулятивных положений.

В самом деле, в Великобритании своды правил Управления по делам радио, телевидения и предприятий связи (OFCOM), Комиссии по жалобам на прессу (орган саморегулирования для печатных СМИ) и BBC (государственная вещательная компания) содержат очень много схожих положений и неплохо работают все вместе.

Работу Комиссии по жалобам на прессу (англ. «PCC») осуществляет группа, состоящая из представителей как печатных средств массовой информации, так и гражданского общества. Несколько лет назад, в результате

43  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

нарастающего давления граждан в виде жалоб на онлайн-публикации, Комиссия расширила свой мандат (при полном благословении прессы), включив в него издания, которые имеют онлайн-версию. Эта мера оказалась чрезвычайно успешной, позволив повысить точность и сбалансированность информации, выкладываемой в Интернете.

В настоящее время идет процесс постоянного увеличения количества участников саморегулирования (и скорее всего, это будет продолжаться и в будущем), в рамках которого печатные средства массовой информации, которые соглашаются быть связанными правилами Комиссии, занимаются саморегулированием. Таким образом, те, кто не присоединяются к данным правилам, остаются за пределами системы саморегулирования. Однакоскоро присоединившихся будет больше, чем тех, кто остался по другую сторону.

В определенный момент времени предпринимались целенаправленные попытки расширить мандат Комиссии, включив в него все остальные онлайн-издания, не имеющие печатной версии, но это было бы непрактичным и, вероятнее всего, неосуществимым. Ключевой момент в данной ситуации – заручиться поддержкой прессы до введения режима саморегулирования Интернета.

Выводы

Первое: необходимоосмыслить и удовлетворить запросы аудитории в отношении того, какого рода регулирование им хотелось бы видеть или какое регулирование им необходимо.

Второе: меры по регулированию должны быть сбалансированы с тем, что мы знаем о характере различных средств массовой информации и с нашими ценностями, которые могут вступать в противоречие с регулированием. Одним из таких примеров являются свободы, на которых основывается Интернет.

Третье: существует потребность в общем слаженном подходе к цифровым средствам массовой информации, который включал бы аналоговое вещание с одной стороны и онлайн-публикации – с другой. Регулирование прессы находится на стадии тщательного изучения во всем мире в то время, когда

44  Дуглас Гриффин и Дитер Лорэн

газетные издания стремительно расширяют масштаб и сферу предлагаемых цифровых услуг. Слаженный подход позволит предвосхитить будущее развитие событий в мире, в котором строгие границы, определенные традиционными способами предоставления информации, попросту растворятся.

Четвертое: для того, чтобы регулирование было и независимым, и эффективным, следует соблюдать достаточно четкий набор критериев либо целиком, либо в большинстве его принципиальных пунктов. Безусловно, следует всегда принимать во внимание местный контекст в отдельно взятых странах, но важно отметить, что соблюдение международных стандартов позволит гарантировать, что принимаемые меры не были слишком строгими или чрезмерно мягкими.

И последнее: следует стремиться к простоте и ясности общей регулятивной системы. Это именно та цель, которая будет хорошо служить обществу, вместе с тем способствуя более широкому интересу к созданию благоприятной среды для инвестиций, инноваций и творческих подходов в бизнесе.

Самое главное, независимо от того, какой подход будет выбран, решающим испытанием по-прежнему будет способность системы и ее отдельно взятых элементов формировать и поддерживать доверие общества, способствовать росту данной индустрии, шагать в ногу с современными технологиями и соответствовать ценностям, связанным со свободой выражения мнения.

45 46 Цифровые медиа и рынок интернета: аудитория, мультимединый контент, бизнес-модели Анна Качкаева1

«В XXI веке «миллионы простых, психологически нормальных людей окажутся в резком конфликте с будущим. Будучи гражданами самых богатых в мире и наиболее технически развитых стран, многие из них все с большим трудом будут поспевать за непрекращающимися требованиями перемен, которые характерны для нашего времени. Для них будущее наступит слишком быстро».

Эльвин Тоффлер, Будущий шок

Технология формирования будущего. Архитектура технологий и технология продукта

Многие родители современных детей понимают, что имеют дело с «цифровым поколением», которое обгоняет их в освоении возможностей новых коммуникационных технологий. Это поколение новых пользователей будущим медиа-контетом и работников наступающей «экономики впечатлений» называют: многозадачным (привычка к одновременному использованию 3-4 коммуникативных устройств и включенность в несколько медиа-сред), «смотрящим» (мир все больше воспринимается через визуализацию информации с помощью «картинок»), вуайеристким (современная коммуникация узаконила подсматривание и трансляцию жизни), интерактивным (включенном в жизнь людей и сообществ с помощью мобильных устройств и соцсетей), проектным (коммуникация – частая, доступная, на удаленном доступе, виртуальная – становится основой креативных работников проектного бизнеса, для которого не обязательно ходить на службу, а можно иметь идею, единомышленников, ноутбук и подключение к сети). Уже сегодня можно говорить, что нынешний человек, прежде всего, человек коммуникационный.

1 Качкаева - профессор, декан факультета медиакоммуникаций, научный руководитель «Высшей школы журналистики» Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Москва)

47  Анна Качкаева

Философия «цифровых медиа». Мультимедиа, кросс-медиа, транс-медиа

Почему происходит увеличение роли коммуникаций? Как связана сеть с ее горизонтальной природой связей с массовой и межличностной коммуникацией? У сетей появляется новая власть. Они связывают эти два мира, эти две формы коммуникации, хотя такая «связь» не является чем-то особенно новым и опирается на уже сформировавшуюся практику связей двух моделей коммуникации. Но главное то, что «социальные медиа» – новые каналы коммуникации – становятся драйверами перемен.

Новые интернет-технологии и мобильность рождают новый тип «социального продукта», связанного с архитектурой этих технологий. За счет «узкого вовлечения активных групп» растет индивидуализация потребления. Утверждается «отношенческая виртуальность» («imaginaire relationnelle»), как оппозиционная практика использованию компьютера как «рациональной реальности». Усложняются, виртуализируются формы развлечения, в основу которых активно закладывается игра и сценарность как способ жизни (обмен фантазмами, построение вокруг себя «спектакля» («mise en scène de soi»), игра с идентичностью).

Мультимедия, кросс-медиа, трансмедиа – эти новые характеристики медийности принципиальны. Мультимедийность ведет к инструментальной универсальности платформ, которые становятся кросс-медийными, а в основе производства лежит «сюжет», а не тип медиа. Трансмедийность и конвергенция становится философией контента, платформ, новых профессий и современных потребителей медиа. Меняется роль журналистов. Они уже не только фиксируют, добывают, снимают, пишут. Они выбирают, проверяют (или не проверяют!), «упаковывают» информацию очевидцев, вооруженных мобильными телефонами, ведущими блоги, пишущими sms-сообщения, обменивающимися информацией в социальных сетях. В редакциях «дирижируют» информационными потоками, в бизнес- подразделениях СМИ занимаются кросс-маркетингом. Мультимедийность влияет на конкурентоспособность СМИ, меняются стратегии традиционных СМИ и их онлайновых версий, как маркетинговый инструмент развиваются понятия «дополненная реальность» и «second life» (способ виртуального существования как человека, так и медиа).

Увеличивается значимость цифровых медиа для активной аудитории, растет и объем времени, проводимого пользователем в Интернете. Падает

48  Анна Качкаева

доверие пользователя к традиционной рекламе и маркетингу. Сегодня не только печатные версии газет, традиционное радио, но даже и массовое эфирное телевидение сдают позиции перед Интернетом как каналом коммуникации. Скорость, мобильность, мультимедийность универсальность, интерактивность – вот ключевые слова современной редакции и медиа- пространства. Аудитория – ее все чаще называют «провайдерами журналистики» – становится соучастником процесса производства мультимедийной информации, прежде всего зрелищной (фото, видео, клипы).

Рунет и «цифровое» будущее

Рынок Интернета в России (интернет-СМИ, СМИ в Интернте, он-лайн сервисы) бурно развивается. Ежемесячная аудитория Рунета в 2012 году в России – 57,8 млн. чел. (50% населения старше 18 лет); охват – 49%. Рынок Интернета в России составил в 2011 г. 54 трлн. руб. (1,4–1,7 % от ВВП России – данные Российской Ассоциации электронных коммуникаций). В возрастных группах до 45 лет Интернет превосходит по охвату все остальные медиа, включая телевидение. Аудитория мобильного Интернета растет в два раза быстрее, чем стационарного (источник: TNS Web Index, Россия, города 100 000+, возраст 12+, январь 2012. Связной, 2011), что делает российский рынок Интернета одним из самых перспективных в Европе. Аудитория «Яндекса» в апреле 2012 года впервые превысила аудиторию «Первого канала» телевидения: «Яндекс» посещали 19,1 млн. человек в день, а «Первый канал» смотрели 18,2 млн. человек в день (данные TNS). При всех оговорках по поводу сравнимости результатов телесмотрения и пребывания на портале поисковика, тенденция и показательная, и символическая. Теперь телевидение называть самым массовым медиа можно уже с оговорками. Сетевизоры на радио, он-лайн трансляции на порталах агентств и радиостанций, радионовости на сайтах газет, инфографика, анимация, комиксы, фото-фильмы и аудиослайд- шоу – везде. Таков уже привычный набор содержания современного мультимедийного СМИ.

Важнейшая тенденция развития новой медийности – скорость и наличие миллионов непрофессионалов, которые вступают в конкуренцию с профессионалами по производству контента. Для российских медиа осознание окончательно проигранной битвы за скорость информации с сетями пришло после трагического теракта в аэропорту Домодедово (пользователи социальных сетей опередили все СМИ, а СМИ широко

49  Анна Качкаева

привлекали и контент очевидцев). Любую современную редакцию трудно сегодня представить без активного продвижения в социальных сетях, без специальных рубрик (варианты разнообразных мобильных репортеров), стимулирующих (за славу или за деньги) прежних потребителей информации становится ее производителями. Социальные медиа больше, чем традиционные, ориентированы на дискуссию и создание новых ценностей. Это природное свойство социальных медиа и используют наиболее продвинутые традиционные медиа для создания лояльной аудитории и отработки новых бизнес-моделей в «цифровой среде».

Современные медиа помогают самореализации людей, созданию социальных сообществ, особенно на малых рынках. Изначально эти процессы связаны с желанием персональной коммуникации, поэтому социальные медиа – диалоговые по сути. Местные муниципальные газеты, перетекая в сеть, становятся площадками для решения проблем местных сообществ. Яркий пример – газета небольшого городка Бердска под Новосибирском и спецпроект «Хочу в садик!». Молодые мамы с помощью журналистов и возможностей социальных медиа (общение, выкладывание документов, координация действий и контроль за решениями администрации) добились прозрачности ситуации в распределении мест в детских садах, очереди в которые стали в последние годы настоящим бедствием российских городов). Все, что коллективно создается и вместе пишется (блог-хостинги, страницы в социальных сетях, Википедия и пр.), создает новую социальную среду, которая все чаще выступает драйвером социального действия.

Разумеется, сеть – это не только благо. Власть сетей, как всякая власть, может быть употреблена по-разному. Попадающее в Интернет может быть мгновенно распространено, потому что падает значение «входного контроля» (gatekeeping) на входе социальной сети, хотя растет значение «входного контроля» на входе в Интернет в целом и масс- коммуникационную среду Интернета (на которую ссылается социальная сеть). Власть сетей может реализовываться через корпоративный контроль телекоммуникационной и медиа-среды. По мысли Мануэля Кастельса, корпоративная власть сетей – это навязывание продуктов, услуг, потребления, а политическая власть сетей связана со способностью «контролировать вход» политических сетей в медийные сети. Внутрисетевая власть реализуется через процедуры контроля «повестки дня». Сетеобразующая власть находится в руках группы корпораций и холдингов.

50  Анна Качкаева

Социальные медиа и СМИ. Зарядка пользователя от сети.

Поскольку сетевая власть – тоже власть, то очень важно понимать как в «сетях» живут миллионы. Россия стоит на первом месте в Европе по популярности социальных сетей. Средний российский пользователь «сидит» в социальных сетях 9,8 часа в месяц, в то время как европеец только 4 часа. Осознающим масштаб грядущих перемен медиа-менеджерам хотелось бы «поженить» телевидение с его пассивным просмотром с активностью социальных сетей. В этом видится возможность обеспечить ренессанс телевидения, которое теряет зрителей. Технология Смарт ТВ предоставляют такую возможность (на техническом уровне – смарт-визоры уже выпускаются, и в них встроены возможности выходить в сети или в скайп во время просмотра и делиться впечатлениями; Самсунг и LDG предлагают уже и сервис оплаты через смарт-кошелек). Телекорпорации – часто самые неповоротливые из традиционных медиа – начинают осознавать вызовы и вырабатывать принципы и правила работы с телевизионным контентом в социальных сетях. Итак, «большое» телевидение может, конечно, побороться с сетями. Но продуктивнее, безусловно, интегрироваться. Для этого старейшие и молодые компании предлагают разные способы:

• организовать нелинейную жизнь вокруг ТВ, погружать, вовлекать зрителя в жизнь редакции (редакционные летучки на «Дожде» в России и специальный сайт про то, как делаются новости – «внутренне редакционные внутренности» – на CNN);

• учить получать удовольствие от рассказывания историй и давать зарабатывать (конкурсы для зрителей на программирование канала на Current TV и привлечение пользователей для создания контента новостей на России 24);

• «присаживать и выращивать лояльность», создавая сайты и страницы в соцсетях, посвященные программам, героям, актерам (примеры сериалов и комедийных шоу российских каналов ТНТ и СТС);

• делать соучастниками, когда за любимый контент зрители- пользователи могут бороться, продлевая его экранную и сетевую жизнь, как было, например, с программой «Топ Гир»;

51  Анна Качкаева

• создавать «вторую жизнь» телеконтента (Mid America-Novelties – про магазин, который торгуют «модными товарами из Урюпинска» сериал. Помимо шоу в Интернете есть он-лайн версия самого магазина, где реально можно купить товары, розыгрыши, пародирующие работы подобных магазинов, в которых со зрителем-пользователем общаются герои сериала, предусмотрена возможность виртуальных подарков на Facebook в виде товаров из магазина. Еще один сериал «Shit My Dad Says» – ситком CBS, сделан на основе популярного аккаунта в Твиттере (про парня, живущего со своим отцом).

Уже не за горами и следующая после «присаживания» и «второй жизни» стадия – это, так сказать, «имплантация». Уже появился сервис «Hulu» – это телевизионный агрегатор, предложивший приложение для «Фейсбука», с помощью которого можно смотреть видео с друзьями и оставлять комментарий, имплантируемый в видео. Или устройство, которое доставляет видео на телевизор пользователя из любого источника, позволяя не только обсуждать впечатления от просмотра, но и вырезать понравившееся видео и поделиться им, допускает формирование своего собственного канала, включая собственную трансляцию. Коммуникация с аудиторией 24/7, использование transmedia storytelling, реализации цифровыхспецпроектов, создание «второй жизни», «имплантация» – уже в буквальном смысле интеграция людей и девайсов.

52 Электронная Эстония: Использование электронного правительства в Эстонии Катрин Найман-Меткалф1

Введение

Темой выступления на региональной конференции ОБСЕ в Тбилиси в октябре 2012 г. было «Электронное правительство: Пример Эстонии». Под этим названием был представлен пример того, что может на практике означать использование современных форм коммуникационных технологий. В качестве примера было взято весьма передовое эстонское электронное правительство. Через рассмотрение того, как может выглядеть электронное правительство на практике, и рассуждения о том, какие правовые вопросы для этого нужно учесть, была показана важность полноценного использования новых технологий для для эффективного и некоррупционного государственного управления с максимальной прозрачностью и доступом к информации. Эта тема связана со свободой выражения преимущественно с точки зрения доступа к информации.

Республика Эстония по праву привлекла мировое внимание благодаря использованию электронного правительства, включающего в себя решение на основе Интернета административных вопросов, интегрированных баз данных, электронного голосования и общей среды, удобной для использования электронных услуг. Это уже делается, и многие страны, например, Грузия и в определенной степени Азербайджан, позаимствовали у Эстонии некоторые идеи и решения по электронному правительству.

После восстановления независимости Эстонии в 1991 году ее правительство решило в полной мере использовать современные технологии и одним прыжком преодолеть несколько ступеней развития услуг информационного общества для их использования центральными и местными административными органами. На разных уровнях общества, как в государственном, так и в частном секторе, была признана важность информационных и коммуникационных технологий, а также использования последних технологических достижений. Это стало важной частью 1 Найман-Меткалф – профессор международного и сравнительного права, заведующая кафедрой законодательства и технологии юридического факультета Таллиннского технологического университета.

55  Катрин Найман-Меткалф

стратегии и политики государства во многих областях, в результате чего в настоящее время Эстония консультирует многие страны мира по использованию электронных услуг и электронного правительства. Одним из вопросов, представляющих интерес для многих стран, является использование интегрированных баз данных, в которых собрано большинство основных реестров и которые позволяют получать к ним доступ через единый портал. Это эффективно для пользователей: не только частные граждане или предприниматели, но и власти могут обмениваться информацией через эту интегрированную систему. В то же время, такая передовая система вызывает правовые, практические вопросы, а также технологические вопросы, связанные с ИТ.

Что такое электронное правительство?

Один из первых вопросов, который необходимо выделить в связи с электронным правительством, относится к пониманию того, чем оно на самом деле является. Часто этот термин используется просто потому, что у властей есть веб-страницы или законодательство, с которым можно ознакомиться в электронном формате, хотя сейчас это уже должно считаться само собой разумеющимся. Очень часто такие веб-сайты или правовые базы данных являются лишь отражательными: они представляют информацию в том же или в аналогичном формате, что и в бумажном варианте. Говоря о реальном электронном государстве, мы подразумеваем некоторый уровень интерактивности. Граждане и компании должны иметь возможность обмениваться информацией с властями в электронном формате и совершать различные операции таким способом. Власти также должны иметь возможность обмениваться информацией друг с другом в электронном виде.

Для успеха электронного правительства также важно, чтобы его было легко использовать, и пользователю не пришлось бы обращаться в очень много разных мест (на несколько веб-сайтов): он должен найти все в одном месте, с которого он может легко и эффективно быть перенаправленным к другим услугам. Для этого требуется совместимость баз данных и надежная система, позволяющая разным органам власти использовать информацию и услуги, которые им нужны для исполнения порученных им задач. Гражданину (или компании) не нужно знать, что находится «за кулисами», но они должны быть в состоянии получать надежные и эффективные услуги.

56  Катрин Найман-Меткалф

Электронные услуги приносят огромную пользу людям, компаниям и государствам. Они позволяют оказывать эффективные, быстрые и лишенные коррупционных рисков услуги, доступ к которым пользователь получает в тот момент и в том месте, которые он выбирает. Государства, которые оказались на передовом краю использования электронных услуг (как электронного правительства, так и электронной торговли), могут иметь множество выгод от них. Если и отмечались какие-то недостатки, то зачастую они были связаны не с электронным характером услуг, а с обычной человеческой ошибкой или небрежностью (например, предоставление несанкционированного доступа к услугам в связи с отсутствием необходимых мер безопасности). При этом многие аспекты электронных услуг, дающих самые хорошие результаты по эффективности и удобству, могут также подвергать соответствующую услугу манипуляциям и серьезным последствиям, если что-то пойдет неправильно. Простым примером этого является то, что значительная совместимость баз данных очень полезна во многих смыслах, но в то же время, если такая мета-база данных не имеет надлежащей защиты, то отрицательное воздействие при каком-то нарушении также будет повсеместным.

eesti.ee

Эстонские интегрированные электронные услуги можно найти на портале www.eesti.ee. С этой страницы пользователя направляют на разные заголовки, под которыми можно найти списки услуг. На первой странице можно решить, заходить ли на сайт в качестве гражданина, предпринимателя или должностного лица. Также имеется список услуг в алфавитном порядке. Помимо эстонского языка, эти страницы представлены в переводе на английский и русский язык (в основом). Для того чтобы войти в систему и фактически воспользоваться услугами, требуется документ, удостоверяющий личность, или считыватель такого документа.

Услуги и формы сгруппированы под разными заголовками (жилье, образование и наука, охрана природы, транспорт и т.д.). Под каждым заголовком можно получать информацию, а также заполнять формы, подавать заявления, направлять уведомления и т.д. Если какая-то услуга охватывает несколько областей, то она может быть включена в разные списки, чтобы ее было легче найти. Существуют специальные места

57  Катрин Найман-Меткалф

(веб-страницы), через которые можно направлять электронные формы любым государственным или местным учреждениям. Можно выбирать получателей форм из списка получателей или из списка сфер, по которым направляется форма. Некоторые распространенные операции, например учреждение компании, проводятся в специально отведенном месте, которое дает ссылки на все необходимые точки для проведения различных операций. Создать компанию в Эстонии и привести ее в состояние готовности можно за 15 минут. Налоговые органы – это еще один пример той области, в которой почти все операции делаются в электронном формате. В 2011 году 94% деклараций частных лиц и 97% деклараций компаний были поданы в электронном формате, и мы надеемся, что вскоре этот показатель составит 100%. В электронном формате можно получать многие лицензии и регистрации – все через один и тот же портал и интегрированные базы данных.

Тот факт, что в Эстонии введены удостоверяющие личность документы с чипом, позволяет широко использовать их для контактов с властями, а также для интернет-банкинга и других коммерческих электронных услуг. Благодаря их столь широкому распространению, у многих людей появились считыватели документа, удостоверяющего личность, которые они используют для получения таких услуг. Например, Эстония досрочно признала электронные подписи и стала одной из немногих стран, законодательство которой по признанию таких подписей опережало повсеместную техническую возможность по ее использованию. Это означало, что ее введение могло быть осуществлено быстро, поскольку можно было использовать электронные подписи в большинстве ситуаций, как только люди привыкли к ним и стали обладателями необходимого оборудования. В других странах законодательство принималось позднее, и даже когда технически подписи уже можно было использовать, они еще не были признаны законодательно. В таком случае люди теряли первоначальный интерес, и для того чтобы люди привыкли к электронным подписям требовалось больше времени. В Эстонии есть закон об использовании электронных подписей и электронных печатей. Существует и отдельный закон о документах, удостоверяющих личность, через которые осуществляется использование электронных подписей. Документ, удостоверяющий личность, дополняется уникальным идентификатором пользователя. Поставщик сертификационных услуг по документам, удостоверяющим личность, был выбран в результате открытого конкурса и является частной компанией.

58  Катрин Найман-Меткалф

Правовая система

При создании электронного правительства, помимо практических (и технических) вопросов безопасности, также необходимо учитывать то, как его воспринимают люди. При внедрении новых технологий людей может беспокоить именно их новизна. Если люди не переходят к использованию электронных услуг в связи с какими-либо страхами, то система не сможет нормально работать.

Нет необходимости в принятии слишком большого числа особых законов об электронном правительстве просто потому, что электронные аспекты должны формировать неотъемлемую часть управления страной, а используемые технологии должны получать отражение лишь в тех случаях, когда это необходимо. Крайне важно тщательно проанализировать существующее законодательство, чтобы понять, соответствует ли оно новыму способу обработки информации и проведения операций. Чем привычнее станет электронное правительство, тем меньше специальных законов понадобится для него. В этом также можно убедиться при рассмотрении примера Эстонии. Одной из важных областей законодательства по использованию современных коммуникационных технологий для управления является законодательство о защите данных. Эстония приняла свой первый закон о защите данных в 1996 году, и этот закон по-прежнему остается в силе, хотя в него много раз вносились поправки. Защита данных (более подробно см. ниже) не является проблемой лишь к электронных данных, однако в связи с новыми технологиями возникают новые вопросы или старые вопросы приобретают новое звучание.

В 1997 году в Эстонии был принят закон о базах данных. Это один из немногих примеров специального закона о базах данных, и этот закон впоследствии был пересмотрен и заменен положениями в законодательстве о доступе к информации. Первый такой закон вступил в силу в 2001 году, а в 2002 году был введен новый закон об административных процедурах, в котором учитывалось использование информационных и коммуникационных технологий. В ситуации, когда электронные базы данных становятся неотъемлемой частью государственного управления, необходимость и польза специального закона снижается. Впрочем, некоторые специальные законы все же требуются, например, в отношении цифровой подписи.

59  Катрин Найман-Меткалф

Закон Эстонии о цифровой подписи был принят в 2000 году. Эстония активно использовала тот факт, что после советской оккупации практически все управление должно было разрабатываться с нуля. Многие новые законы нужно было принимать в течение короткого периода времени, и этот факт был использован для принятия современных решений. Базовая структура законодательства об административных процедурах такова, что применительно к отношениям между гражданами и властями она сосредоточена на целях и задачах таких отношений, а не на их форме, что позволяет использовать современные технологии, а также обеспечивает гибкость в их применении. Для подачи различных заявлений и аналогичных документов, требующих особой формы, с 2000 года можно использовать электронные документы.

В связи с досрочным вступлением в силу решения о принятии электронных документов крайне важно, чтобы они соответствовали таким же требованиям в отношении безопасности и надежности, что и бумажные документы. В Эстонии это было обеспечено благодаря принятию положений о мерах безопасности, дополняющих законодательство. Принципы эстонской информационной политики были впервые приняты в 1998 году, а затем в 2004 году. Практически ежегодно принимается План действий по информационной политике Эстонии («Электронная Эстония»).

Таким образом, в настоящее время не существует отдельного законодательства по интегрированным базам данных, однако они создавались и регулировались на основании изменений других законов по мере постепенного выстраивания этой системы. Когда эта система впервые создавалась, закон о базах данных еще не упоминался, в связи с чем правительство смогло принять положения о создании и совместимости баз данных. По мере того как эта система становилась обычной частью государственного управления, готовились правила ее использования, а не новое законодательство, и доступ к информации определялся на основании соответствующего закона, который учитывал содержание информации, а не то, где и как можно было получить к ней доступ с технической и практической точки зрения. Эти последние вопросы учитываются в нормативных положениях и технических системах. Центр сертификации электронной информации на самом деле является частной компанией, исполняющей обязанности для государственного сектора. Эта система основана на том, что лица, ответственные за информацию, обеспечивают соответствие доступа к ней информационному законодательству.

60  Катрин Найман-Меткалф

Основные предпосылки заключаются в том, что официальная информация преимущественно доступна, но в отношении частной информации существуют различные ограничения, и к ней применяется законодательство о защите данных. Как и в отношении любой формы предоставления доступа к информации, важно соблюдать принцип соразмерности. Если нужно получить доступ к какой-то информации, при этом другая часть информации в том же документе не должна быть доступна, необходимо найти средства для защиты закрытой информации, а не блокировать доступ ко всему документу.

Интегрированные базы данных под названием X-Road были запущены в 2001 году. Это было сделано в среде, позволяющей подавать запросы на разные базы данных. С годами был разработан ряд стандартных инструментов для создания электронных услуг, способных одновременно использовать данные из разных баз. Система X-Road представлена таким образом, чтобы можно было осуществлять распространенные операции по обработке данных, такие как запись операций на базы данных, передача больших объемов данных между информационными системами, последовательный поиск операций с данными в разных таблицах, возможность оказания услуг через веб-порталы и т.д. Требуется надежное регулирование процесса создания, составления и прекращения действия государственных баз данных. При таком регулировании необходимо ответить на вопросы о том, кто несет ответственность, кто принимает решение, какие законодательные акты требуются для описания функций баз данных (положения, одобренные правительством) и кто отвечает за обработку данных.

При создании баз данных и переноса старых индивидуальных бумажных реестров в единую интероперабельную электронную систему требуется регулирование роли первичных данных. Кроме того, с точки зрения пользователя и поставщика данных, ключевыми вопросами являются вопросы о том, какие услуги требуют авторизации и удостоверения подлинности, кто отвечает за использование услуг данных и как организуется проверка баз данных. Для простоты и эффективности важен принцип одноразового запроса информации у конечного пользователя.

61  Катрин Найман-Меткалф

Защита данных

Сама по себе современная технология не создает риски, связанные с защитой данных; вопрос в том, как используется технология, что во многом совпадает с традиционными способами обработки и хранения данных. Излишняя концентрация на новых технологиях может быть контрпродуктивной, поскольку самым важным остается содержание разной информации и различная степень ее конфиденциальности. Опасения во многих случаях возникают из-за того, что содержание данных путают с их формой. Защиту данных должно определять то, что в них содержится, и то, насколько они конфиденциальны, а вовсе не то, в какой форме они представлены. Ведь не цвет бумаги определяет, кто вправе ознакомиться с документом, а то, что на этой бумаге написано.

Защита данных основывается на определенных принципах, содержащихся как в международных (европейских) инструментах, так и в национальном законодательстве. Данные должны использоваться в соответствии с законодательством, и это следует делать соразмерно цели использования и обработки данных. Требуется высокое качество и точность данных. При сборе и использовании данных необходимо основываться на том, что не следует собирать больше данных, чем это необходимо для цели их получения; кроме того, такие данные должны собираться только один раз. Информация, имеющая характер базовой, должна быть собрана один раз, и если в нее вносятся поправки, то это тоже делается один раз с их распространением на все соответствующие базы данных. Данные должны использоваться с той целью, для которой они были собраны, если только субъект не соглашается на их использование с другой целью. Субъект необходимо проинформировать о том, какие именно данные собираются, и у него должна быть возможность исправить их, при этом данные должны быть защищены от несанкционированного доступа. Если данные более не требуются для цели, с которой они были собраны, то у субъекта должно быть право на их удаление. Поскольку данные необходимо рассматривать с точки зрения физических лиц, важно определить владельца данных, а также права пользователей информации. Особенно важен вопрос достижения цели, заключающейся в том, что приоритетом является информационное обслуживание, а не сбор данных.

Даже если автоматизированная обработка данных часто вызывает у людей беспокойство об утечках и несанкционированном доступе – отчасти в связи

62  Катрин Найман-Меткалф

с психологическим эффектом неосязаемости информации, отчасти из-за того, что слишком большой объем информации становится доступным в одном месте – также существуют и способы повысить безопасность автоматизированных данных. Сюда включаются меры, предусматривающие, что люди, просматривающие данные, оставляют «след», так что соответствующее лицо может увидеть, что кто-то просматривал его информацию, и задать вопрос о том, с какой целью это было сделано. Эта система используется применительно к эстонским интегрированным базам данных.

Даже если нет оснований полагать, что безопасность данных была нарушена при их автоматизированной обработке, все равно остаются некоторые вопросы, возникающие в контексте современных технологий. Автоматизированные реестры предусматривают различные способы классификации и идентификации данных. Различные способы поиска данных будут давать больше (или меньше) личных данных того рода, которые защищает директива и национальное законодательство, а именно, данные, дающие информацию о личных вопросах таким образом, который позволяет идентифицировать соответствующее лицо. Этот вопрос относится не только к автоматизированной обработке данных и, в частности, он не связан с какими-либо конкретными технологиями. В то же время автоматизированная обработка может предусматривать гораздо больше таких методов перекрестных ссылок, чем это делается при ведении данных в бумажном формате. Законодательство должно соответствовать среде, в которой имеются такие средства, как для поиска, так и для защиты данных.

В нормативных документах по эстонским интегрированным базам данных четко указывается необходимость сотрудничества с инспекцией по защите данных. Это входит в обязанности лица, отвечающего за управление безопасностью. Это одна из многочисленных задач, перечисленных в довольно длинном списке обязанностей разных лиц (или органов) в связи с различными функциями контроля, включая и внешние проверки. Также выделяются особые случаи, о которых необходимо извещать инспекцию по защите данных, например, когда происходит нарушение системы безопасности, и сервер должен быть заменен на резервный. Инспекция по защите данных может заказывать проверки баз данных, которые будут использоваться в качестве основы, чтобы определить, могут ли эти базы данных включаться в интегрированную систему. Задачи администраторов

63  Катрин Найман-Меткалф

баз данных и мер безопасности должны соответствовать уровню защиты баз данных и, таким образом, исходить из типа информации, содержащейся в определенной базе данных. База данных не может быть включена в систему, пока она не будет соответствовать требованиям о защите данных. Стороны (различные базы данных) и по отдельности, и совместно, отвечают за адекватную защиту данных.

Электронная демократия

Одной из сфер, в которых Эстония продвинулась далеко вперед по сравнению с другими странами, является электронное голосование. С 2005 года можно голосовать через Интернет, а с 2011 года – и с мобильного телефона. Со времени его введения электронного голосования, число людей, использующих его, постоянно растет. Электронное голосование используется на парламентских, местных выборах и на выборах в Европейский парламент. Опросы, направленные на выяснение причин, по которым люди не используют этот тип голосования, показывают, что скорее это связано с эмоциональной стороной вопроса, например, с желанием принять личное участие в голосовании в связи со сложившейся традицией, или с аналогичной причиной. Существует разница между возрастными группами, а также, в определенной степени, между разными регионами страны, при этом более молодое население в Таллине и в некоторых других областях страны наиболее активно использует электронное голосование.

Электронная демократия состоит не только в голосовании, но в большей прозрачности работы правительства. В августе 2000 года эстонское правительство изменило систему заседаний кабинета на безбумажную систему обработки документов на основе Интернета. Это одно из первых – если не самое первое – правительство, которое перешло на эту систему. В большинстве случаев за их работой можно следить в режиме реального времени, хотя законодательство о доступе к информации делает исключения в отношении доступа к определенной информации – независимо от того, представлена ли она в электронном или в бумажном формате.

Общая цель электронной демократии заключается в том, чтобы вовлечь людей в демократический процесс, сделать его доступным, облегчить доступ к информации и в целом поддерживать участие населения.

64  Социальные СМИ и общие изменения в СМИ на Южном Кавказе

66 68 Победитель парламентских выборов в Грузии 2012 года – новые СМИ Нико Нергадзе1

Парламентские выборы 2012 года стали переломным моментом для Грузии. Нам еще предстоит увидеть, как эти выборы отразятся на разных аспектах грузинской жизни – на политике, экономике и т.д. Однако один результат очевиден – выборы 2012 года и события, предшествовавшие им, наконец показали, что новые СМИ являются силой, с которой необходимо считаться.

Конечно, новые СМИ играли определенную роль и до осени 2012 года, но не в такой мере, как телевидение. Интернет был второразрядным источником информации: неплохо его иметь, но его воздействием, казалось, можно пренебречь. Политические партии, обозреватели и эксперты сходились в одном – тот, кто контролирует телевидение, преимущественно контролирует и доступ публики к информации. Интернет использовался для того, чтобы найти друзей, развлечения, а иногда – высказать свое мнение. Лишь немногие люди использовали его в качестве ежедневного источника новостей.

Все изменилось за три недели. Начиная с середины сентября, когда были опубликованы видеоматериалы об издевательствах над заключенными, новые СМИ превратились в важнейший источник информации для многих грузин. Новые СМИ в Грузии перестали играть роль второй скрипки при телевидении и начали действовать как влиятельный орган, оказывающий серьезное воздействие на лиц, принимающих решения. Число людей, которые активно ищут информацию в сети, выросло, и этот рост представляется необратимым.

Для того чтобы понять степень воздействия, которое выборы 2012 года оказали на развитие новых СМИ, нужно описать контекст, в котором произошло это изменение.

К концу 2000-х годов Грузия казалась идеальным местом для новых СМИ. Телевидению и радио доверяли немногие – это показывал каждый обзор,

1 Нергадзе – журналист и блогер тбилисского бюро RFE/RL.

69  Нико Нергадзе

который хотя бы отдаленно касался СМИ. У грузин были все основания не доверять телевидению. Практически все эксперты соглашались в том, что ни одна телевизионная станция не избежала какого-либо рода давления со стороны заинтересованных политических партий – правительственных или оппозиционных. Новые СМИ казались идеальной альтернативой – свободные, разнообразные и почти не подвластные полному контролю.

Однако их потенциал всегда казался нереализованным.

Основная причина, по которой новые СМИ имели столь небольшое значение, была проста. До 2012 года проникновение Интернета хотя и росло постоянно, было по-прежнему небольшим. Согласно данным Международного союза телекоммуникаций, специального агентства по информационным и коммуникационным технологиям ООН, в 2010 году Интернетом пользовались 1,3 миллиона грузин – менее трети населения страны.

Это число все равно может показаться значительным, однако оно не переходило в серьезное воздействие преимущественно потому, что интернет-пользователи не использовали его для получения информации. Обзор, проведенный программой Кавказских центров изучения ресурсов, показал, что только 5 процентов пользователей Интернета рассматривали его в качестве основного источника информации о текущих событиях в Грузии. Он также занимал не очень высокое место в списке вторичных источников информации – с показателем 14 процентов. Интернет отставал от газет, журналов, соседей и родственников, очевидно, более часто используемых в качестве источника информации.

Неудивительно, что разговоры о свободе СМИ в основном шли вокруг телевидения – основного источника информации для 88 процентов грузин, согласно данным того же исследования. Новые СМИ оставались в большой степени нерегулируемыми, не подверженными цензуре и неиспользуемыми.

Однако наблюдалась и некоторая положительная динамика. Во- первых, даже несмотря на то, что количество интернет-пользователей оставалось низким, «качество» тех, кто перешел на Интернет, было высоким. Те, кто использовали Интернет в качестве средства получения информации, чаще представляли собой людей с более высоким качеством образования, доходом, более серьезными должностями, т.е. это были люди,

70  Нико Нергадзе

принимающие решения. Политики и заинтересованные группы начали это замечать: их веб-сайты стали более умудренными, а усилия, направленные на то, чтобы установить контакты через социальные сети, стали более активными.

В то же время само количество интернет-пользователей стало расти не ежегодно, а ежемесячно. Интернет-провайдеры начали снижать цены на подключение к высокоскоростному Интернету и вводить новые планы, в которых сочеталась плата за Интернет и за кабельное телевидение. Компьютеры также стали более доступными. Спрос был столь высок, что интернет-провайдеры не успевали удовлетворять его: большую часть 2011 года очереди на подключение к Интернету приходилось ждать более двух недель. В то же время развитие мобильного Интернета означало, что мобильные операторы могут с легкостью обеспечить более дешевым Интернетом и сельские регионы Грузии.

К началу 2012 года треть Грузии пользовалась мобильным Интернетом. Кроме того, около 400.000 домовладений были подписаны на высокоскоростной Интернет – кабельный или DSL.

С увеличением числа пользователей увеличилось и количество грузин, которые стали рассматривать новые СМИ в качестве основного источника информации. Согласно данным Национальной комиссии Грузии по коммуникациям, к началу 2012 года это число выросло втрое. По важности Интернет по-прежнему отстает от телевидения со значительной разницей, однако это отставание сокращается. В то же время те, кто адаптировались к этой ситуации раньше других и теперь стали принимать решения, получили более широкую аудиторию, на которую они могли влиять.

В середине сентября оппозиционные грузинские телеканалы показали видео с издевательствами над заключенными в тюрьмах. Эти видеоматериалы вызвали сильнейшую волну протестов за всю историю. Кроме того, люди впервые получили возможность выразить свой гнев не только на улицах, но и в сети. Новые СМИ были готовы к взрыву – и они взорвались!

Одним из непосредственных результатов скандала с видео, на которых были засняты издевательства над заключенными, стало то, что большинство интернет-пользователей намеренно или непреднамеренно стало также потребителями информации. Стало практически невозможно войти в

71  Нико Нергадзе

социальную сеть и не увидеть заголовок или видеоролик со ссылкой на эту информацию.

По мере усиления протестов усиливалась и жажда информации. Телевидение и радио были не в состоянии успевать за этой потребностью. В то же время (оправданное) недоверие к основным СМИ привело к тому, что больше людей стало обращаться за информацией в сеть.

Поскольку общие исследования по новым СМИ по состоянию на сентябрь еще проводились, я представлю данные веб-сайта грузинского бюро радио «Свободная Европа» / Радио «Свобода», www.radiotavisupleba.ge. Конечно, эти данные не являются прямым указанием на общий уровень роста всех грузинских новых СМИ, однако они дают приблизительное представление о тенденциях. Эту оценку поддерживают и неофициальные данные – другие сайты СМИ (www.netgazeti.ge, www.liberali.ge, www.tabula.ge) также сообщают о резком увеличении посетителей.

Летом 2012 года сайт radiotavisupleba.ge ежедневно посещало от 2.000 до 3.000 человек. Если какая-то публикация в блоге находила отклик у публики в Интернете, это число могло увеличиться вдвое или втрое, но только на один-два дня.

Страница Радио «Тависуплеба» в Facebook также показывала хорошие (по грузинским стандартам) результаты. 1 сентября 2012 г., например, Facebook Insights показал индекс PTA («люди говорят об этом» - предполагается, что он отражает способность страницы в сети Facebook привлекать аудиторию) на уровне 363. Это был обычный показатель для сайта грузинских новых СМИ.

17 сентября 2012 года, когда набирал обороты скандал с видеоматериалами об издевательствах над заключенными, число посетителей стремительно выросло – до 20.000 в этот день. У меня нет точных данных по остальным новостным сайтам, однако увеличение числа посетителей было заметно повсюду.

На веб-сайте Радио «Тависуплеба» и раньше бывали всплески числа посетителей, однако в этот раз все было по-другому. Оказалось, что это не всплеск, а устойчивое увеличение числа посетителей.

В следующем месяце число посетителей широко варьировалось и,

72  Нико Нергадзе

казалось, приблизительно совпадало с интенсивностью событий, которые разворачивались в Тбилиси, однако оно постоянно сохранялось на уровне, не менее чем в три раза превышавшем показатель в период до сентября. В течение этого времени максимальное число посетителей сайта Радио «Тависуплеба» составило 40.000 в день, минимальное – около 9.000 человек.

В целом около 160 000 уникальных посетителей просмотрело хотя бы одну страницу веб-сайта Радио «Тависуплеба». Из них более трети были новыми посетителями. Эти посетители проводили в среднем 4 минуты на сайте, что является весьма впечатляющим показателем, и просматривали в среднем еще одну страницу, помимо той, на которую они зашли.

Однако статистика веб-сайта является всего лишь одним показателем роста новых СМИ в Грузии. Возможно, еще более интересно было бы посмотреть на другие аспекты организации СМИ. Радио «Тависуплеба», помимо веб- сайта, использует и другие инструменты, имеющиеся у интернет-сайта СМИ – социальные сети, такие как Facebook и Twitter, и сайты живой потоковой информации, такие как Bambuser и Ustream.

Согласно влиятельному аналитическому сайту по СМИ SocialBakers, на начало октября в Грузии было 850.000 пользователей сети Facebook (с мая по сентябрь 2012 г. количество пользователей сети Facebook выросло на 50.000). С увеличением числа посетителей веб-сайта Радио «Тависуплеба» увеличилось и число друзей в сети Facebook. Чем больше людей посещало этот сайт, тем чаще они ставили «лайк» на странице Радио «Тависуплеба» в Интернете. Чем больше «лайков» было у страницы, тем больше людей знакомилось с контентом сайта.

К 1 октября индекс PTA страницы Радио «Тависуплеба» в сети Facebook достиг 4 249. Чем выше индекс, тем больше людей видят контент, который распространяется через эту страницу. Согласно анализу Facebook Analitycs и Google, сетевая передача новостей Радио «Тависуплеба» в сочетании с его веб-сайтом, страницей в Facebook и прочими инструментами охватила аудиторию более 440.000 человек.

Повторюсь, что это всего лишь показатели одного оператора сетевых новостей. Да, он является одним из самых популярных, но далеко не единственным. Число посетителей других веб-сайтов также стремительно взлетело. Новые СМИ в Грузии выросли.

73  Нико Нергадзе

Одним из наиболее интересных аспектов для рассмотрения будет жизнеспособность такого увеличения. Возможно, этот рост был обусловлен лишь потребностью в удовлетворении информационного голода, и после выборов публика вновь вернется к своим телевизорам?

Пока еще слишком рано об этом говорить, однако, похоже, это не так. Опять же, если судить по числу посетителей веб-сайта Радио «Тависуплеба», то количество посетителей снизилось к концу сентября, однако после выборов снова стало расти. Только теперь число посетителей совершенно не связано с интенсивностью событий в Грузии (которая остается достаточно равномерной). Похоже, сейчас число посетителей соотносится только с интересными статьями и качественным контентом.

Это должно означать только одно: Новые СМИ выиграли очень важную битву. Они привлекли внимание широкой публики и показали ей силу Интернета. Технические препятствия (низкое число интернет-пользователей и общее равнодушие к Интернету, как к источнику новостей) были преодолены. Теперь настало время для того, чтобы сами веб-сайты обеспечили качественный контент.

74 75 76 СМИ в Грузии: Предвзятые, но плюралистичные Маргарита Ахвледиани1

Медийный ландшафт в Грузии: Обзор

Газеты. В Грузии издается до 600 газет, 2/3 из них – в Тбилиси. Их общие проблемы это низкие тиражи, нехватка рекламы, нехватка средств, низкое качество контента, малое число читателей и низкое качество веб-сайтов.

Журналы. Издания переживают подъем в Грузии. Можно найти и журналы, предлагающие светские и политические сплетни на бумаге низкого качества, и качественные журналы с серьезными статьями и аналитической информацией. От 7 до 9 процентов населения заявляет, что получает основную информацию о политических новостях из журналов, что значительно превышает процент населения, получающий информацию из газет.

Радио. За последние годы число радиостанций выросло. В настоящее время в Грузии работает до 50 радиостанций, находящихся преимущественно в Тбилиси, а также несколько региональных радиостанций, которые стремятся конкурировать с тбилисскими станциями, вещающимидля местной аудитории.

Основная часть эфирного времени заполнена музыкой. Тем не менее, новости, аналитические программы и ток-шоу также набирают популярность и получают больше эфирного времени. Большинство радиостанций можно слушать и через Интернет. У многих из них есть веб- сайты с живым воспроизведением потокового материала и с архивами программ. Веб-сайты некоторых радиостанций иногда бывают более популярными, чем сами радиостанции. Хорошим примером этого является Радио «Свобода».

Около 20 процентов грузин говорит, что они узнают политические новости по радио.

1 Ахвледиани является директором GO Group Media, Eye Witness Studio и Кавказской школы авторов.

77  Маргарита Ахвледиани

Телевидение. Пока это наиболее популярное средство массовой информации в Грузии: не менее 95 процентов грузин узнают политические новости по телевизору. В Грузии работает более 40 телевизионных станций, из которых 11 находится в Тбилиси. Станции четко разделяются по политическим предпочтениям, особенно в Тбилиси, и каждая из них, как представляется, обслуживает интересы одной или двух ведущих политических сил: либо Единого национального движения, либо Грузинской мечты. Ниже представлена более подробная информация по данной теме.

Региональные телестанции имеют ограниченную программу передач и меньшую местную аудиторию, чем национальные каналы.

Недавние изменения в структуре собственности нескольких станций показывают, что обстановка с телевидением будет по-прежнему крайне поляризованной по ангажированности, при этом ряд каналов будет контролироваться людьми, близкими к политическим силам как нового правительства, так и новой оппозиции.

Сетевые новостные СМИ. Они также активно развиваются в Грузии. Пользователи все чаще воспринимают новостные веб-сайты как единственный источник многосторонней информации, и особенно – как место, в котором можно выражать взгляды, вызывающие споры. Новостные СМИ принимают участие в журналистских расследованиях и пытаются делать репортажи, основанные на фактах.

Однако новостные СМИ также сталкиваются с многочисленными проблемами, в том числе с недостатком профессионализма. Журналисты слишком часто пересекают черту между репортажем и тенденциозным изложением. В то же время, по сравнению с предыдущими годами журналисты стали меньше увлекаться самоцензурой.

Независимые телестудии. Они готовят программы журналистских расследований и документальные фильмы и становятся влиятельной частью медийного ландшафта Грузии. Например, студии «Репортер», «Монитор», GNS подготовили ряд широко обсуждаемых документальных программ о преступлениях после «розовой революции».

78  Маргарита Ахвледиани

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Статистика по наиболее популярным веб-сайтам показывает, что в последние годы Интернет переживает значительно более серьезные изменения в моделях потребления, чем традиционные каналы СМИ. Например, показатели посещаемости крайне популярного грузинского веб-сайта Myvideo.ge, на котором предоставляется доступ к видео- и телевизионному материалу, говорят о том, что все больше людей смотрит телевизионные передачи в сети. Myvideo.ge передает программы всех крупных грузинских каналов, а также предоставляет доступ к их архивам, так что программы можно бесплатно смотреть в течение 10 дней после их демонстрации. Почти половину посетителей составляют люди, которые смотрят телевизор.

Проблемы

1. В начале периода после «розовой революции» скандалы в СМИ обычно приводили к расследованиям со стороны властей. Проблема в отношениях между СМИ и властями в последние три-четыре года заключается в том, что на СМИ стали смотреть согласно популярной поговорке: «Собака лает, караван идет». Однако в связи с тем, что в октябре к власти пришли новые люди, ситуация может измениться.

2. Проблема применения силы против политических оппонентов через давление на их компании, связанные со СМИ также может исчезнуть.

Последний инцидент такого рода произошел с Global TV, одним из популярных провайдеров услуг, принадлежавшем брату финансового магната, который нажил деньги в России, вернулся в Грузию и создал политическое движение, выступавшее против правящей партии. Власти конфисковали спутниковые тарелки со склада, использовавшегося каналом Global TV.

3. Рекламный рынок и дистрибьюторские сети в Грузии контролируются людьми, связанными с властями. Это обстоятельство значительно затрудняет финансовое развитие независимых СМИ. До недавнего времени несколько очевидно про-правительственных СМИ лидировали по продажам рекламы. Государственная реклама распределялась между про-правительственными СМИ – более 80 процентов государственной телевизионной рекламы приходилось на про-правительственный канал Рустави-2.

79  Маргарита Ахвледиани

Есть также информация о том, что правительство и муниципальные власти оказывают давление на частных рекламодателей, запрещая им работать с независимыми СМИ. Например, когда канал «ТВ Маэстро» предложилрекламное время в популярном ток-шоу «Камера № 5» за символическую цену 1 лари (менее 1 доллара), желающих не нашлось.

Некоторые руководители оппозиционных телевизионных станций говорят, что многие компании перестали использовать для своей рекламы оппозиционный на тот момент канал «Кавказия» после соотвeтствующeго укaзa государственных органов.

Кроме того, местный рынок недостаточно велик, чтобы сохранять большое число станций. Рекламный рынок сосредоточен в Тбилиси, что оставляет региональные СМИ без средств.

4. Национальный комитет Грузии по коммуникациям часто подвергался критике со стороны представителей гражданского общества за отсутствие прозрачности. Процедура отбора участников также подрывала доверие к этой организации: кандидаты отбирались президентом и одобрялись парламентом, без участия гражданского общества.

5. Правительство Грузии должно завершить переход на цифровое вещание к июню 2015 г., соглaсно которому по 10 зонам вещания будет распределено 175 частот. Однако всего за три года до наступления этого срока пока нет свидетельства того, что подготовлены какие-либо документы для организации этого перехода.

Ассоциация региональных вещателей Грузии подготовила и направила в Министерство экономики, в Национальный комитет Грузии по коммуникациям и в другие заинтересованные организации модель перехода на цифровое вещание. Однако эти организации так и не рассмотрели этот документ и не представили его на открытое обсуждение.

6. Низкие доходы. Большинство медийных компаний находится в неустойчивом финансовом положении, в связи с чем они не в состоянии платить достойные зарплаты своим сотрудникам. Средняя зарплата журналистов, работающих в печатных СМИ, составляет 500 грузинских лари ($300), что в два раза меньше заработка людей, работающих в строительстве. Две или три крупнейшие станции платят относительно высокие зарплаты своим специалистам.

80  Маргарита Ахвледиани

7. Недостаток информации о собственниках СМИ представлял собой значительное препятствие для развития свободных СМИ в Грузии до 2012 года.

В последнее время государству стало труднее вмешиваться в работу телевизионного рынка. В результате успешной лоббистской кампании , проведенной группами гражданского общества, в апреле 2011 г. в Закон о телерадиовещании были внесены поправки, требующие от вещательных СМИ раскрывать информацию об их истинных собственниках и делать ее общедоступной на их веб-сайтах. Эти поправки также запретили владение СМИ офшорными компаниями, что позволяло собственникам грузинских общенациональных телекомпаний оставаться в тени.

Изменение законодательства было частью пакета мер, подготовленных группой нескольких известных специалистов СМИ при поддержке НГО.

Эта группа также хотела привести финансовую отчетность и аудит вещательных компаний в соответствие с международными стандартами для достижения их полной прозрачности. Однако парламент не захотел принять эту поправку, заявив, что «требование о проведении вещательными компаниями аудита на основании международных стандартов значительно повысило бы их расходы на аудит, что стало бы для них серьезным финансовым бременем, особенно для небольших компаний в регионах».

8. Несбалансированное представление информации. Такие важнейшие элементы практики журналистской работы, как объективность, точность и добросовестность, не распространены в СМИ. Подотчетность перед публикой находится на крайне низком уровне.

Освещению новостей по всем национальным каналам не достает сбалансированности и нейтралитета. Считается, что станции «Рустави-2», «Мзе» и «Имеди» поддерживают партию Саакашвили, в то время как ТВ 9, «Кавказия» и «Маэстро» являются сторонниками партии Иванишвили.

У журналистов Грузии нет функционирующего или широко признанного механизма саморегулирования, за исключением Хартии этического поведения грузинских журналистов, которая была подготовлена в 2009 г. группой известных журналистов. Несмотря на то, что эту хартию подписали 150 человек - значительное число для этой страны - среди них было совсем

81  Маргарита Ахвледиани

немного телевизионных журналистов. Этот факт имеет особое значение, поскольку именно телевизионных журналистов про-правительственных и оппозиционных каналов особенно часто критикуют организации и группы гражданского общества за их предвзятое освещение и искажение фактов. Они мало что сделали для улучшения контента, который остается политизированным при доминирующей роли владельца СМИ.

Владельцы СМИ играют важнейшую роль при формировании редакционной политики телевизионной станции. Они обычно назначают главными продюсерами новостных программ людей, лояльных правительству. Продюсерам, как правило, известны неписанные правила самоцензуры, которые они и соблюдают. Как говорит об этом организация Transparency International в Грузии, «Главные редакторы отвечают за то, чтобы сообщать журналистам, какие темы они могут осветить, и как они должны это сделать (включая «правильную» формулировку темы). Фраза «это пришло сверху» стала обычной в словаре журналистов».

К сожалению, ТВ 9 - канал, основанный при поддержке партии «Грузинская мечта» - сегодня напоминает канал «Рустави-2» в период «розовой революции». ТВ 9 не проводит расследований, не критикует новое руководство и посвящает значительную часть своих репортажей и программ раскрытию нарушений прошлых властей, иногда делая это ненадлежащими методами.

Общественное вещание, созданное в 2005 г., много критиковали в последнее время за то, что оно стали «более дружественным к властям» (Freedom House, Freedom of World Report, 2009 г.). GPB проводит журналистские расследования только на безопасные темы, которые не являются важными для правительства. Студия независимых расследований «Монитори», основанная Европейской Комиссией, Посольством США, Евразийским фондом, организацией IREX в Грузии и другими международными донорами, заявляет, что они предлагали свои документальные фильмы GPB бесплатно и предлагали руководству GPB самостоятельно выбрать сюжеты, которые им нравятся. GPB отказался, сказав, что они не могут доверять качеству продукции, созданной независимой студией, даже если она пользуется доверием у международных организаций.

82  Маргарита Ахвледиани

9. Сетевые СМИ пользуются относительной свободой в Грузии и представляют разнообразные взгляды. Согласно различным опросам, сайт Netgazeti.ge, имеющий общенациональную аудиторию, становится ведущим голосом среди сетевых изданий.

Это прекрасная новость, особенно потому, что доверие к интернету, как к источнику информации, постоянно растет. В 2011 году 5 процентов опрошенных людей назвали его своим основным источником новостей, по сравнению с 3 процентами в 2009 году. Одиннадцать процентов заявили, что это их второй источник информации, по сравнению с 6 процентами в 2009 году. Однако нельзя забывать, что только в 17 процентах домохозяйств есть компьютеры (Грузия отстает от других стран региона). Согласно данным Международного союза телекоммуникаций, только 6 процентов населения были абонентами интернета в 2010 году.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, СМИ в Грузии имеют два лица: свободная и динамичная сетевая среда и жестко контролируемый политическими силами мир традиционных СМИ.

Однако, несмотря на то, что и оппозиционные, и про-правительственные СМИ предвзято представляют новости, каждая сторона может свободно выражать свои взгляды, что дает зрителям возможность получать какую- то реальную информацию, если они найдут время, чтобы просмотреть несколько разных каналов.

Общество полагает, однако, что СМИ, возможно, и не являются источником реальной информации, а служат лишь некоторым клиентам. Такое понимание разрушительно для людей, правительства и СМИ.

Я мечтаю о том, чтобы у меня была возможность включить телевизор, выбрать информационный канал и получить информацию, к которой не примешаны взгляды журналиста, редактора, продюсера или владельца.

83 84 Новые медиа Армении: Ожидания и реальность Манана Асламазян1

Я представлю картину развития Интернета и социальных сетей в Армении Продемонстрированный двухминутный трейлер.

Двухминутный трейлер документального фильма «Быть гражданином» кратко рассказал о наиболее важных акциях по защите тех или иных прав граждан Армении - o борьбе женщин против сокращения пособий по беременности, о сохранении водопада Трчкан от уничтожения, о борьбе против вырубки лесов для разработки полезных ископаемых... В фильме представлены только 7 социальных кампаний 2011 года, но в Армении в прошлом году их было намного больше. Безусловно, одна из причин такой активности – растущее самосознание граждан. Но мне кажется, что росту активности способствует наличие доступных инструментов для быстрого и мобильного оповещения и объединения социальных групп. И прежде всего таким инструментом выступают социальные сети – прежде всего Фейсбук.

Темпы роста пользователей социальной сети Фейсбук в Армении поражают: По данным http://www.socialbakers.com/facebook-statistics/armenia, за последние 6 месяцев их число увеличилось на 65.000 пользователей и в октябре 2012 насчитывало 345.140 человек, то есть 11,63 процентов всего населения страны. При этом самую большую группу среди пользователей составляют лица от 18 до 24 лет (35 процентов), следующая за нее группа 35-44 года (29 процентов). С демографической точки зрения пользователи делятся примерно пополам: 47 процентов мужчин и 53 процентов женщин.

Именно эта молодая, активная группа пользователей Интернета и является основным социальным слоем, развивающим гражданское общество в Армении. Они создатели того нового контента, который поднимает наиболее острые проблемы и с некоторым юношеским задором и нетерпимостью требует из разрешения от властей. Информация, которой хочется поделиться с другими, и есть новая гражданская журналистика. Активные пользователи создают свое медиа, и иногда этот содержание интереснее, актуальнее, чем некоторые профессиональные издания. Я знаю некоторых

1 Асламазян является руководителем проекта «Альтернативные ресурсы в медиа», Интерньюс Армения

85  Манана Асламазян

блогеров в Армении, таких как Ditord, Kornelij, чьи блоги более популярны, чем иные сайты.

Феномен Фейсбука в Армении, на мой взгляд, основан на другой более «старой» социальной сети – «Одноклассники». По числу пользователей пока «Одноклассники» опережают Фейсбук на постсоветском пространстве, так как это русскоязычная сеть. Развитие армянского сегмента «ОК» связано с большой трудовой эмиграцией армян в зарубежные страны. После развала Советского Союза, развала экономики, в результате армяно- азербайджанской войны в Армении значительно повысился уровень безработицы. Новая волна эмиграции - как сезонной, так и долговременной - привела к тому, что многие семьи оказались разделены. Необходимость постоянной связи эмигрантов с родственниками в Армении в немалой степени содействовало развитию социальных сетей и числу пользователей Skype. Сегодня «ОК» насчитывают 800.000 пользователей в Армении, и активно развивается именно армяноязычный сегмент сети. Маленькая Армениия опережает по числу регулярных активных пользователей этой сети в таких странах как США, Израиль, Казахстан.

Таким образом, новые технологии играют решающую роль не только в повышении гражданской активности, но в сохранении родственных и дружеских связей.

Среди многих семинаров, которые организует наш проект «Алтернативные ресурсы в медиа» одним из самых трогательных для меня был семинар по компьютерной грамотности для пенсионеров. Пожилые бабушки и дедушки, совершенно не разбирающиеся в тонкостях электронной технологии, но усвоившие несколько кнопок на простейшем компьютере и разговаривающие с внуками где-то в Сибири или Калифорнии – совсем уже не редкость. Причем я имею в виду не только Ереван, где это намного доступнее, но и самые отдаленные районы Армении.

Развитие социальных сетей в Армении безусловно не было бы возможно без общего развития новых технологий, мобильной телефонии и доступа к Интернету.

Армения начала процесс модернизации гораздо позже, чем соседние постсоветские страны, так как долгие годы на этом рынке был один не слишком активный монополист. Но начиная с 2005 года, когда в Армении

86  Манана Асламазян

появились две армяно-российские крупные телекоммуникационные компании, количество пользователей мобильной связи стало резко расти. Этот процесс еще более ускорился с появлением третьего провайдера в 2009 году. Сейчас, в 2012 году, 93 процентов граждан Армении имеют доступ к мобильной телефонии. Естественно, именно конкуренция и новые телекоммункиационные игроки немало способствовали росту Интернета.

Уровень доступа к Интернету в 2009 году составлял 15 процентов, в начале 2011 – уже 30 процентов (данные Кавказского барометра CRRC), а уже в 2012 году, по данным World Internet Statistics, 47 процентов населения Армении имеют доступ к Интернету. Причем в Армении гораздо больше, чем в других странах используется именно мобильный Интернет, что связано с природным рельефом страны.

Мое выступление посвящено только новым медиа, и я не буду говорить здесь о традиционных СМИ – телевидениии, радио и печати. Все они присутствуют в Интернете, имеют свои сайты, пытаются активно продвигать свои программы в социальных сетях. Кто-то делает это лучше, кто-то хуже.

В последние годы в Армении происходит бурный рост независимых онлайн- медиа. Конечно, это процес происходит во всем мире, и Армения тут не исключение. Но мне кажется, что более 80 онлайн-изданий в стране, где население составляет всего три миллиона, это слишком много, потому что все эти издания дорогостоящие, они все выходят на трех языках – армянском, русском, английском, а некоторые еще на турецком. Рекламный рынок не может поддержать такое количство медиа-носителей – как традиционных, так и новых. Именно поэтому большинство этих онлайн- проектов не имеют серьезных журналистских кадров, гоняются за новостями в ущерб какой-бы то ни было аналитике и бесконечно заняты перепостированием новостей -, иногда непроверенных, иногда специально вброшенных.

Конечно, как в каждом правиле – здесь есть исключения, и они есть и в Армении, например такие вебсайты как www.news.am, www.1in.am, www.tert.am. Ежедневная аудитория этих онлайн изданий иногда уже опережает аудиторию национальных телеканалов.

Очень интересные процессы, на мой взгляд, происходят в нескольких наиболее серьезных печатных изданиях Армении.

87  Манана Асламазян

Газеты “Aravot” (Утро) и “168 Zham» (168 часов) сейчас находятся в процессе настоящей конвергенции, когда сайты этих газет просто публикуют аудио и видео, когда меняются редакционные процессы, структуры, когда печатный выпуск и сайт уже живут самостоятельной, но при этом объединённой жизнью.

Уважаемая всеми газета журналистских расследований “Hetq” (След) вообще отказалась от бумажной версии и существует только онлайн. Несколько лет назад в Армении начал свое вещание настоящий Интернет телевизионный канал www.A1plus.am. A1plus в свое время был лишен лицензии на вещание, однако стал пионером Интернет телевидения, на мой взгляд, не только в Армении, но и на Кавказе в целом. А в прошлом году начал свое регулярное вещание второй Интернет-канал, www.civilnet.am. К сожалению, оба канала испытывают очень серьезные финансовые трудности.

Но самые интересные и многообещающие процессы происходят, на мой взгляд, в развитии гражданской журналистики. В Армении блогосфера развивается несколько лет, и уже сформировалась группа серьезных, взвешанных, популярных, влиятельных блогеров. Это тоже признак нового времени:, ведь они не профессиональные журналисты и известны в стране только благодаря своим регулярным публикациям в сети.

Времена меняются очень быстро: на смену обстоятельным блогерам, размышляющим о времени, себе, процессах, приходит другое поколение. И пусть простят меня аксакалы – но эти “молодые” уже в каком-то смысле опережают предыдущее если не в качестве, так в оперативности и количестве.

Для развития гражданской журналистики сейчас в Армении созданы, мне кажется, все условия. Есть армяноязычные платформы, регулярно проводятся семинары как в Ереване, так и в регионах по обучению гражданских журналистов. Только в нашем проекте за прошедшие два года их было более 100.

Представлю несколько проектов в этой области, которые кажутся мне наиболее многообещающими.

88  Манана Асламазян

www.mynews.am

Новая геймифицированная площадка на армянском языке для гражданских журналистов. Это, конечно, еще не The Huffington Post и Malaysiakini, но уже сегодня на площадке зарегистрировано 600 гражданских журналистов, которые за эти месяцы разместили более 1400 материалов. Самое интересное на этой платформе это постоянные конкурсы, игры, призы. Очень важно, что традиционные национальные медиа подхватывают и регулярно публикуют материалы гражданских журналистов как с платформы www.mynews.am, так и с других платформ и блогов.

Гражданских журналистов активно привлекают и другие издания: Интернет- канал “А1plus» больше года ведет рубрику “Твоими глазами”, онлайн компания www.panarmenian.net ведет рубрику Panreport, и так далее.

Но мне хочется рассказать про интересную инициативу, которая является частью проекта, над которым я сейчас работаю и для кого не секрет, что количество пользователей новых технологий в столицах наших стран существенно превышает количество пользователей в регионах и особенно в сельской местности.

Инфотуны – инфохаусы, инфодома, инфодомики - инфовилиджи- инфолюди... Эти слова прочно вошли в наш лексикон уже больше года. Инфодом – это региональные центры, в которых организовано регулярное обучение гражданских журналистов. В проекте мы уже открыли 5 таких «инфотунов» по договоренности с уже сущетсвующими местными НГО. В инфотунах проходят многочисленные семинары на разные темы связанные с информацией - начиная от компьютерной грамотности и заканчивая семинарами по фото и видеомонтажу. В инфотунах регулярно смотрят и обсуждают документальное кино, сюда приходят дети и старики, здесь можно попросить найти для себя в Интернете информацию на самые разные темы и распечатать, если дома нет Интернета.

То есть любая информация, которую можно представить гражданам, используя новые технологии, доступна через инфотуны, которые стали центрами медиаобразования в регионах.  Манана Асламазян

Сотрудники инфотунов ездят по отдельным деревням и проводят семинары там, организуют флешмобы и выставки. Совсем недавно инфотун в городе Мартуни (180 км от Еревана) спросил у жителей “Как нам украсить наш город”, и люди проголосовали за создание памятников. Инфотун организовал сбор денег и в короткие сроки собрал 10 млн. драмов (примерно 25.000 долларов). На эти деньги инфотун пригласил 5 скульпторов из Еревана, которые работали весь месяц вместе на пустыре, жили в домах у мартунинцев и в результате создали 5 скульптур. В настоящее время жители Мартуни выбирают через Интернет места установки памятников.

И именно инфотуны, их активисты были главными источниками информации для другого онлайн проекта – краудсорсиноговой платформы www.iditord. am («информационный наблюдатель»). В период парламентских выборов весной прошлого года на платформе было зарегистрировано более 1500 фактов нарушений законодательства о выборах. Значительная часть сведений поступала как раз от активистов инфотунов.

Мне кажется, такого рода активность и есть самая главная роль социальных медиа.

Вокруг наших инфотунов, вокруг отдельных активистов в других регионах уже формируются сообщества людей, которые понимаю и ценят важность доведения информации до граждан и активно используют все возможности новых технологий для решения насущных проблем.

Краудсорсинг – то есть сбор сведений от граждан - это еще одно направление новых социальных медиа, которое позволяет собрать сведения от самого широкого круга лиц и на основе этого создать новое содержание, обозначить новые тренды в обществе.

Все эти новинки и технологии развиваются и распространяются прежде всего в онлайн среде. Но мне кажется, регулярные встречи людей, которые знают друг друга только по «ник»-ам, тоже чрезвычайно важны. Именно поэтому для развития новых социальных активных медиа очень важно регулярно проводить Хекатоны, ТЭДы, Баркампы, Лагеря социальных инноваций. В Армении пока наиболее успешными были Баркампы. Баркамп в Армении - это 6 паралелльно работающих площадок, десятки презентаций и воркшопов. Последний пятый привлек более 1300 человек.

90  Манана Асламазян

Лагерь социальных инноваций SIC “Mardamej” и Hackaton прошлого года оставили после себя как минимум 6 проектов, в которых онлайн-технологии помогают улучшить оффлайн жизнь – в поликлиниках, траснпорте, на дорогах.

Возможно, я рисую слишком оптимистичную картину, и создается впечатление, что в этой сфере нет никаких проблем. Это не так: они есть и они связаны с самыми различными аспектами – доступностью, ценой, владением различными инструментами. Но, как и в традиционных медиа, так и в новых медиа главным является содержание. Все эти новые инструменты ничего не стоят, если их употребляют люди равнодушные, националистически настроенные, ограниченнные в своих взглядах. И они же становятся мощным оружием если их употребляют люди открытые миру, неравнодушные, граждански ответственные – то есть инфоактивисты.

91 92 Доминирующие тенденции в СМИ Армении в 2011-2012 гг. Борис Навасардян1

Изменения в сфере медиа происходят в последнее время настолько стремительно и динамично, что представление статичной ситуации как она выглядит сегодня мало что дает в плане понимания проблем. Тем более, что перемены в одном измерении, скажем, в технологическом, непременно накладывают отпечаток на все другие – законодательное, политическое, профессиональное. Поэтому в своем выступлении я постараюсь не столько констатировать реалии на тот момент, как мы, армянские участники, выехали из Еревана в Тбилиси, сколько представить основные тенденции, которые формируют, вносят коррективы в медийное поле даже в эти часы, как мы здесь заседаем и которые будут определять развитие информационного пространства Армении в ближайшей перспективе. Определение тенденций сродни прогнозированию, оно не может быть стопроцентно точным, так что отдельные мои суждения могут быть спорными.

Поскольку наша страна находится между двумя избирательными кампаниями – парламентской и президентской – да и Грузия живет только что завершившимися выборами, начну именно с этой темы. После весенних парламентских выборов в Армении утверждение «кто владеет телевидением, тот и выигрывает выборы» представляется весьма сомнительным. Владельцы армянских телекомпаний, контролируемых властью (а концентрация собственности здесь достигла беспрецедентного уровня), в ходе официальной предвыборной агитации, фактически, отказались от практики неравномерного распределения эфирного внимания к кандидатам и политическим силам. Впервые в истории общенациональных выборов в Армении как мониторинг ЕПК, осуществлявшийся при поддержке ОБСЕ и Европейской Комиссии, так и международные наблюдатели и даже армянская оппозиция засвидетельствовали, что в период предвыборной агитации вещателями, в основном, были обеспечены равные возможности для ведения кампании.

1 Навасардян является Президентом Ереванского пресс-клуба.

93  Борис Навасардян

Разумеется, было бы большим преувеличением объяснять этот феномен доброй волей властей, хотя именно их политическое решение повлияло на поведение телеканалов. Особое значение, придаваемое международном сообществом, прежде всего Евросоюзом, к качеству этих выборов, важность оценок извне для политического руководства РА, а отсюда и заинтересованность последнего в пристойных результатах мониторинга также не в полной мере раскрывают причины метаморфоз. Существенным фактором стало осознание, что телевидение лишилось монополии на формирование общественного мнения, и продолжение нещадной эксплуатации этого ресурса для достижения желаемых результатов на выборах могло оказаться холостым усилием.

Правда, в период между выборами контроль над телевизионным контентом остается для властей немаловажным компонентом управления политическими процессами и общественными настроениями. В отсутствие внимания международных организаций одностороннее и выборочное освещение событий и мнений, дефицит дискуссий по общественно значимым проблемам, как и прежде, являются характерными чертами армянского телеэфира.

Но тема ангажированности вещательных СМИ, тем не менее, постепенно теряет свою остроту. Возможно, нынешняя южнокавказская конференция окажется последней, когда мы говорим о доминировании телевидения как основного источника информации для граждан. Уже сегодня аудитория армянских новостных Интернет-сайтов сопоставима с аудиторией новостных программ армянских телеканалов. И ситуация кардинально меняется в пользу первых буквально каждые полгода.

В этом смысле несколько под иным углом следует смотреть и на вещательное законодательтво, которое, долгое время было темой номер один в контексте обеспечения свободы и плюрализма армянских СМИ. С момента принятия Закона о телевидении и радио в 2000-м он нуждался в концептуальной переработке. Но вопреки многочисленным обсуждениям, альтернативным законопроектам, предлагаемым журналистскими организациями, в частности, Ереванским пресс-клубом и «Интерньюс», резолюциям ПАСЕ, экспертным заключениям ОБСЕ и Совета Европы, Закон, если и менялся, то в обратную от рекомендаций сторону.

94  Борис Навасардян

Ключевой проблемой все это время оставались органы, призванные регулировать и управлять вещательной сферой – Национальная Комиссия по телевидению и радио и Совет Общественной телерадиокомпании. Именно их исключительная зависимость от властей стала фактором, приведшим к политической монополизации эфира. Предлагались несколько вариантов обеспечения хотя бы относительной независимости этих органов. В частности, изучалась возможность их формирования на базе независимых общественных институтов (по примеру советов общественных вещателей ряда европейских стран) – профсоюзов, индустриальных ассоциаций, организаций, представлящих различные социальные группы, религиозных общин и т.д. Этот вариант мог бы рассматриваться как наиболее приемлемый, но, к сожалению, подобные институты в Армении либо не независимы (в силу контроля над ними со стороны властей), либо неустойчивы (в силу отсутствия стабильных источников существования).

Альтернативой могла служить ориентация на политический плюрализм в составе национальных регуляторов. Уравновешивающее участие в них представителей конкурирующих партий (50% - правящей коалиции и 50% оппозиции) создало бы определенную базу для принятия решений в интересах всего общества. Модель, в чем-то похожая на ту, что применили в Грузии, возможно, обладает рядом пороков – международный опыт указывает на нежелательность политизации органов, регулирующих вещательную сферу и управляющих общественным ТВ и радио. Однако нет сомнений, что при такой модели армянские вещательные СМИ не были бы столь далеки от реальных и многообразных информационных запросов общества, сколь сейчас. И когда мы констатируем быстро возрастающую роль Интернета в информировании населения Армении, нужно осознавать, что значительную часть его аудитории – это телезрители, неудовлетворенные качеством новостей и дискуссий в эфире.

Впрочем, сегодня, видимо, уже поздно говорить и о возможности определенной независимости регуляторов за счет отражения в них плюрализма на армянской политической арене. Оппозиция в стране настолько обескровлена отсутствием ресурсов, что вынуждена выживать за счет пристраивания к двум олигархическим партиям. И восстановление реального политического плюрализма теперь следует связывать с перспективами плюрализма экономического, когда имеющие свободные

95  Борис Навасардян

средства бизнес-круги будут настолько независимы от власти, что смогут позволить себе финансовую поддержку оппозиционных партий. Но это уже совсем другая тема и весьма туманная перспектива.

Иными словами, думать о законодательных гарантиях независимости вещательной индустрии в Армении сегодня – большая роскошь. Остается рассчитывать на пресловутую «политическую волю», о которой, как о снежном человеке, много говорят, но видевшим его никто не верит. И тем не менее, реформирование вещательного законодательства, несмотря на снижение его сугубо политической актуальности, остается приоритетной задачей для медийного сообщества. Для эффективного развития этой индустрии в эпоху перехода на цифровое вещание нужны цивилизованные процедуры и грамотная стратегия. Между тем, в Армении с 2006 говорят о концепции отцифровки, но серьезного документа, во- перувых, обосновывающего выбор стандартов, во-вторых, содержащего расчет ресурсов и технологические решения для национальной цифровой вещательной сети, в третьих, прогнозирующего долгосрочные расходы телекомпаний на пользование этой сетью, в-четвертых, предлагающего модель формирования социального пакета, до сих пор никто не увидел. Правда, пару лет назад Министерство экономики РА, которое в тот период почему-то занималось вопросами вещания, радостно оповестило общественность, что помогать нам в решении всех проблем телевидения будут итальянские специалисты, в том числе из компании «Медиасет»... Кое-что эти специалисты тогда сделать успели, но в свете последних событий вокруг упомянутой компании комментарии относительно их вклада в развития армянской медиаиндустрии, думается, излишни...

Реформировать законодательство, когда нерешенными остаются концептуальные вопросы перехода к цифровому вещанию, архисложная задача. И тем не менее названные выше журналистские объединения, вместе со своими партнерами и при существенной экспертной поддержке ОБСЕ и Совета Европы представили в парламент проект изменений в Закон о телевидении и радио. Он, в частности, предусматривает целый ряд процедур, отсутствующих ныне, но приобретающих чрезвычайную актуальность с первых дней отцифровки – лицензирование частных мультиплекc-операторов, распределение каналов на этих мультиплексах, учет общественного интереса в процессе развития индустрии и др. В связи с традиционной политической сенситивностью по отношению ко всему, что касается телевидения, надеяться, что законопроект будет рассмотрен в

96  Борис Навасардян

ближайшие месяцы, когда идет подготовка к президентским выборам, не приходится. Но от весенней сессии Национального Собрания у нас в этом плане есть определенные ожидания.

Особая тема – это Общественный вещатель. В вышеупомянутом законопроекте есть положения, предусматривающие более четкое регулирование деятельности и подотчетность ОТКР, которая до сих пор остается уникальным государственным учреждением, не отвечающим по закону ни перед кем! Вместе с тем, как ни прискорбно это констатировать, Общественное телевидение в Армении, так и не состоявшись, уходит со сцены как значимый институт. Выше говорилось о том, что в сложившихся общественно-политических реалиях практически невозможны законодательные гарантиии независимого управления ОТРК. Соответственно, шанс, что она в обозримом будущем сможет предложить своей аудитории разнообразное и качественное освещение актуальных проблем, приближается к нулю. Власть, для которой т.н. государственное, а затем и т.н. общественное телевидение было одним из главных инструментов, обеспечивающих самовоспроизводство, теперь успешно решает эту задачу за счет контролируемых частных каналов. Если до последнего времени ОТРК, пользуясь благословением сверху, являлся агрессивным игроком на рекламном рынке, реализующим коммерческие проекты с не меньшей эффективностью, чем ведущие частные телекомпании, то сегодня властные круги заинтересованы вообще вывести ее из числа бизнес-конкурентов.

Можно предположить, что ставшее не нужным Общественное телевидение будет отдано на откуп тем, кого в советское время называли «творческой интеллигенцией», т.е. лояльным представителям культуры, литературы, искусства. В условиях рынка они чувствуют себя обделенными не только материально, но и вниманием, почестями. Уже несколько лет представители творческой интеллигенции публично сетуют на «засилие дурного вкуса», «подрыв нравственных устоев нации», «недостаточную пропаганду духовных ценностей» в армянском телеэфире, в том числе пишут письма президенту. Во многом их претензии обоснованны, но методы, которыми предлагается исправить ситуацию сильно пахнут нафталином и будят в памяти такие понятия, как «главлит», «худсовет» и пр. За эту тему «всерьез» взялся Общественный Совет при президенте. Естественно, что частные каналы, которые зарабатывают для своих хозяев именно за счет всех перечисленных «порочных явлений», а заодно гасят гражданскую

97  Борис Навасардян

активность общества и его интерес к реальным проблемам, никто в обиду не даст. Но вот общественное телевидение презентовать этой все еще влиятельной части электората, заручившись тем самым на определенное время ее гарантированной поддержкой, в армянских верхах, похоже, не против. Не имея рекламы, на одни госбюджетные средства можно будет заполнить эфир недорогостоящими передачами – концертами и спектаклями, не имеющими коммерческих претензий, бесконечно длинными интервью о национальной культуре, отечественными фильмами, за право показа которых не надо платить больших денег... Неважно, что у передач будет маленькая аудитория, а из ОТРК уйдут последние современно мыслящие профессионалы, зато о политической лояльности общественных каналов и их новых старых героев можно будет не беспокоиться. А прежние рекламные доходы компании перераспределятся между «нужными» частными вещателями.

Я специально не буду подробно останавливаться на самых традиционных из традиционных СМИ – бумажной прессе Армении. Она, в отличие от телевидения, всегда была если не независимой, то хотя бы плюралистичной, и отражала основные коллизии отечественной политической жизни. Однако многочисленные экономические проблемы, обусловленные бедным местным рынком, общемировые тенденции, никак не благоприятствующие печатным СМИ, в нашей стране усугубились безобразной государственной политикой в их отношении в течение всех 20 лет независимости. Будучи изначально и по основному опыту работы газетным журналистом, я с болью вынужден признать, что никаких перспектив даже на ближайшее будущее у армянской бумажной прессы нет. Единственным спасением для нее является уход в Интернет, формирование конвергентных редакций.

Таким образом, доминантная роль альтернативных, конвергентных медиа на армянском информационном рынке неизбежна, и из разряда прогнозов в разряд реальности она перейдет гораздо раньше, чем многие из нас могли бы представить на прошлогодней встрече здесь в Тбилиси. Но это тема другого доклада – директора проекта «Альтернативные ресурсы СМИ» Мананы Асламазян. А я позволю себе кратко коснуться одного аспекта социальных сетей (или социальных медиа). Их возрастающая роль в жизни армянского общества поражает воображение. Речь прежде всего о развитии посредством социальных медиа «сетевого» гражданского активизма. Охрана окружающей среды, градостроительство, выборы, коррупция – это не полный перечень сфер, где «сетевой» активизм успел

98  Борис Навасардян

себя в полной мере проявить. Если перечислить наиболее яркие примеры последних месяцев, когда активность общественности принесла конкретный результат, то в них будут превалировать именно достижения «сетевого» активизма, а не традиционного, институционализированного сегмента гражданского общества, который развивался и подпитывался в Армении в течение почти двух десятилетий.

В то же время развитие социальных сетей как ресурса для неформального гражданского активизма вскрывает серьезные риски. Между сигналом и действием здесь умещается слишком мало времени, чтобы полностью оценить ситуацию, ее бэкграунд, сопутствующие факторы и принять верное решение. Грубо говоря, всех имеющихся «в распоряжении» сети активистов можно оперативно отвлечь на спасение дерева, которое собираются срубить, а в это время где-то будет уничтожаться целый лес. Специально привожу пример из сферы, где «сетевой» активизм наиболее организован, сосредоточен вокруг достаточно компетентных неформальных лидеров, дезориентировать которых непросто. Но и здесь, а тем более в других сферах вброс дезинформации, провокационного сигнала, инициатива манипулятивного характера вполне возможны. Современная пиар- и политтехнология все больше проникает в социальные медиа, делая «сетевой» активизм уязвимым, и в последние месяцы в Армении участились попытки эксплуатации «честного, искреннего энтузиазма» в неблаговидных целях.

Эти вызовы требуют более активного участия профессиональных, ответственных игроков информационного поля (журналистов, экспертов, независимых представителей институционализированного гражданского общества) в социальных сетях. Их знания, умение анализировать, проверять сигналы в сочетании с мотивированностью нацеленных на оперативную реакцию «сетевых» активистов снизит вероятность преобладания «плохого» контента и манипуляций в социальных медиа. Продвижение такого взаимодействия – это новое и перспективное направление деятельности медийных организаций.

Быстрота получения и реагирования на информацию становится новым фактором социального расслоения. Если «сетевым» активистам – в основном молодым людям студенческого возраста, а также новому типу профессионалов, не прикованных строго к рабочему месту – удается достигать в этом смысле невероятных скоростей и преимуществ, то представители многих традиционных специальностей оказываются

99  Борис Навасардян

ущемленными. Я недавно затеял в квартире ремонт и невольно вошел в положение довольно высококвалифицированных специалистов в своем деле, скажем, сантехников, которые, желая быть в курсе событий и в гуще общественной жизни, сильно отстают от ее темпа. Большинство участников нашей конференции не только слушают выступления, но и, не останавливаясь, продолжают параллельно следить за происходящим далеко от этого зала благодаря лэптопам, ай-фонам и т.д. Так же мы и другие категории общества, кому доступен «сетевой» активизм, ведем себя на рабочем месте, в студенческой аудитории, даже в транспорте. Но, в отличие от нас, руки сантехника в рабочее время постоянно заняты, взгляд сосредоточенно направлен на конкретные предметы, ему не до ай- фона... Еще несколько лет назад человек мог спокойно, не задумываясь о постороннем, отработать 8 часов, прийти домой, поужинать и только потом, улегшись на диван, взять пульт телевизора или газету. Такой режим не означал для него существенное информационное отставание. Сегодня – бесспорно означает.

И как это не примитивно звучит, выход, на мой взгляд, в СМИ, о котором я сам еще совсем недавно отзывался как о почти потерянном для армянской индустрии новостей – в радио. Тогда радио, казалось, окончательно ушло в музыкально-развлекательную нишу. Сегодня все больше армянских радиоканалов передают новости, разговаривают о серьезном. «Армрадио» (FM107.0) - в основном, говорящее СМИ, хотя всего год назад на этой частоте круглые сутки звучал джаз. Я и многие другие любители слушать качественную музыку в автомобиле сожалеем об этом «ребрендинге», но сантехники и представители десятков других профессий, не отрываясь от производства, получили возможность слушать новости и мнения по широкому спектру общественно-политических тем. Довольно много разговаривает Общественное радио Армении. «Ереван FM» (102.0) удачно сочетает качественную музыку с качественными новостями, за что в этом году был удостоен премии Ереванского пресс-клуба. Причем, ретранслируя радио «Свободу», «Ереван FM» ориентируется на высоту планки последнего и в собственных новостных выпусках.

Кстати, возвращение армянских радиоканалов к форматам, предполагающим общественно-политическую информацию, во многом обусловлено именно вещанием «Свободы». Многие годы армянские власти придумывали разные способы, как искусственно затруднить выход этой радиостанции к армянской аудитории. Слава Богу, не получилось.

100  Борис Навасардян

Пришлось прибегнуть к более цивилизованным формам отвлечения радиослушателей – стимулированию конкуренции со «Свободой». Какие бы соображения за этим не стояли, аудитория только выиграла.

Завершить хотелось бы еще одной, даже более убедительной «success story» из жизни армянских СМИ. Она связана с декриминализацией в 2010 клеветы и оскорбления, которая изначально задумывалась некоторыми нашими околовластными кругами как «хитрая штука». С одной стороны перевод ответственности за диффамацию из уголовного в гражданское право позволял рассчитывать на похвалу международных организаций, а с другой – стал бы «дубинкой» для оппозиционных, критичных СМИ, которые расценивали уголовное преследование как меньшее зло, чем выплата компенсаций за моральный вред. Вторая часть замысла вроде бы поначалу сработала – суды стали штамповать максимальные размеры компенсаций за моральный вред истцам, как на подбор представлявшим политическую и бизнес элиту, а некоторые издания встали перед угрозой банкротства. Но с первой частью заговора против непослушных СМИ не заладилось – армянские журналистские организации, сама пресса, а вслед за ними и международное сообщество быстро назвали вещи своими именами. Впереди замаячили иски в Европейский суд по правам человека, и все расчеты показывали, что «хитрая штука» себя не оправдала. Из неприятного положения, в которое власти сами себя загнали, надо было как-то выходить.

В мае 2011 по инициативе Защитника по правам человека РА был сформирован Совет по информационным спорам, куда вошли и оба сегодняшних докладчика от Армении. Экспертные заключения СИС по диффамационным делам в судах стали реально влиять на правоприменительную практику, а содействие ОБСЕ позволило поставить работу Совета на регулярную основу. Уже в начале 2012 можно было уверенно утверждать, что граждане, преследовавшие цель не реабилитировать свое имя, а исключительно наказать журналистов рублем, перестали добиваться от судов желаемого. «Дубинкой» для СМИ положения Гражданского кодекса РА о клевете и оскорблении так и не стали. Количество исков стало резко убывать и повысились шансы урегулирования информационных споров внесудебным порядком – в частности, за счет обращения в орган саморегулирования, Наблюдательный совет по этике СМИ. Главной проблемой этой структуры, созданной в 2007 по предложению

101  Борис Навасардян

ЕПК самими СМИ на добровольной основе, был и остается недостаток информированности и понимания принципов деятельности Совета со стороны граждан. А самой действенной формой решения этой проблемы – телевизионные версии рассмотрения конкретных споров и этических коллизий. Производство этих шоу под названием «Пресс-клуб» привлекло внимание довольно широкой аудитории, повысило интерес к деятельности Наблюдательного совета по этике СМИ и увеличило число обращений к нему как альтернативы обращениям в суд. Сегодня армянское медийное сообщество задумывается как максимально распространить действие механизмов саморегулирования на Интернет, тем более, что уже есть прецедент рассмотрения в суде иска за оскорбление и клевету с сети «Фэйсбук»...

Проанализированные в докладе тенденции свидетельствуют о том, что объективные процессы в информационной сфере Армении вынуждают власти умерять свои аппетиты на ограничение свободы слова. Вместе с тем, стремление политической элиты контролировать СМИ способно нанести серьезный ущерб развитию отдельных отраслей медиаиндустрии, как это произошло в свое время с бумажной прессой, а сейчас происходит с телевидением. Поэтому от журналистского сообщества и международных организаций требуются последовательные и согласованные усилия для продвижения прогрессивных подходов в этой сфере.

102 104 Азербайджанские критические голоса в опасности: свобода выражения мнения в Азербайджане в 2012 году Эмин Хусейнов1

Несмотря на заявленную им приверженность демократизации, азербайджанское правительство демонстрирует авторитарные тенденции, особенно в связи с преследованием своих граждан за распространение нежелательной информации. Хотя некоторые формы инакомыслия еще существуют и даже разрешены в некоторых случаях – аргумент, часто используемый правительством в ответ на критику со стороны местных и международных групп по правам человека – настоящих критиков режима немного, и они находятся под жестким давлением. Пересечение черты при подготовке репортажей по определенным темам, на которые наложен запрет – например, критика президента или его семьи – может привести к серьезным последствиям. Тактика властей заключается в том, чтобы заставить замолчать критические голоса с помощью мер, включающих, помимо прочего, шантаж, запугивание, публичное унижение, пытки и аресты по надуманным обвинениям.

Если преследование и насилие по отношению к журналистам являются наиболее очевидными свидетельствами серьезных проблем со свободой прессы в Азербайджане, то равнодушие и цинизм общества еще больше усугубляют ситуацию. Несмотря на катастрофическое положение дел с правами человека в стране, многие азербайджанцы сохраняют политическую пассивность. Отчасти это объясняется недостатком точной информации, поступающей через вещательные СМИ, контролируемые государством, а отчасти страхом, вызываемым серьезными примерами того, как поступают власти с теми, кто осмелился пересечь установленную ими черту. Однако, возможно, это также происходит потому, что многие видят в Азербайджане процветающую страну с растущим уровнем жизни и беспрецедентным строительным бумом. Другая большая трудность, связанная со свободой СМИ, заключается в жестком контроле со стороны властей над политикой, принятием политических решений и СМИ. В этих условиях существующие независимые СМИ по-прежнему не в состоянии обеспечить подотчетность государства перед обществом.

1 Хусейнов является директором Института Свободы и Безопасности Репортеров. 105  Эмиль Хусейнов

Это ощущение смирения также видно в секторе СМИ. Осталось совсем немного независимых СМИ, поскольку даже традиционные голоса оппозиции заставили замолчать силой или другими методами влияния (например, строящийся сейчас квартирный комплекс будет передан журналистам и редакторам, в том числе из оппозиционных СМИ). Некоторые оппозиционные каналы в последнее время также смягчили свой тон после получения государственных грантов. Последний год был ознаменован переменами, в результате которых теперь лишь немногие СМИ в Азербайджане можно считать независимыми. В этих условиях самоцензура стала не меньшей проблемой, чем цензура, налагаемая извне.

Правительство повысило активность и на законодательном фронте, приняв и подготовив проекты новых законов, которые резко снижают возможности для свободной передачи информации и свободы выражения мнения, собраний и объединений.

В то время как страхи еще большего закручивания гаек могут стать реальностью, основными факторами, обуславливающими маргинализацию независимых СМИ, являются жесткий контроль над политической средой и отсутствие интереса общества к участию в политической жизни.

Власти Азербайджана несут ответственность за создание атмосферы безнаказанности, в которой физические и моральные нападения на журналистов, посягающих на интересы властных структур, в двух случаях включающие убийство, стали распространенной практикой подавления критических голосов.

Безнаказанность за насилие против журналистов

Одним из наиболее значительных препятствий для свободы выражения мнения в Азербайджане остается высокая частота насильственных нападений на журналистов и сотрудников СМИ и безнаказанность нападающих. Это привело к широко распространенной практике самоцензуры в стране, поскольку многие журналисты боятся пересечь определенную черту, когда пишут о запретных темах, таких как коррупция и коммерческие интересы семьи президента.

106  Эмиль Хусейнов

В марте 2005 года главный редактор журнала «Монитор» Эльмар Хусейнов был убит в результате организованного нападения, которое походило на заказное убийство. После неоднократного получения угроз смерти он был застрелен на лестнице собственного дома в Баку и скончался на месте происшествия. Прошло больше семи лет, но власти так и не провели надлежащее расследование этого дела, и никто так и не был привлечен к ответственности за это нападение. Хусейнов был хорошо известен как журналист, занимавшийся нелицеприятными расследованиями, за что его активно критиковали власти. Этот случай стал глубоко символичным, напомнив азербайджанскому медийному сообществу о мужестве, необходимом для того, чтобы заниматься журналистскими расследованиями, и о неизбежных рисках, связанных с этой работой.

Со времени убийства Хусейнова в Азербайджане произошло более 200 нападений на журналистов, в том числе еще одно убийство. В ноябре 2011 года на улице возле его дома на известного писателя и журналиста Рафига Таги напал неизвестный человек, который нанес ему семь ножевых ранений. После перенесенной операции Таги, казалось, начал поправляться, но через четыре дня после нападения он умер при обстоятельствах, которые местному медиа-сообществу представляются подозрительными. Сначала было объявлено, что причиной смерти стала асфиксия, однако впоследствии Министерство здравоохранения заявило, что он умер от перитонита. До своей смерти в интервью, которое он дал в больнице, Таги сказал, что причиной нападения на него стала недавняя написанная им статья с критикой иранских властей.2 Иранский аятолла ранее издал фетву против Таги после публикации в 2007 году статьи, в которой журналист критиковал роль ислама как препятствия для демократического развития Азербайджана, за которую Таги более года отсидел в тюрьме в Азербайджане по обвинению в разжигании религиозной розни.

За первые девять месяцев 2012 года в Азербайджане произошло 34 нападения на 45 журналистов и членов их семей. Практически ни по одному делу о насилии против журналистов с момента убийства Хусейнова властями не было предпринято серьезных расследований, и виновники не были привлечены к ответственности. Это создало обстановку страха в медиа-сообществе и атмосферу безнаказанности среди тех, что использует насилие для того, чтобы подавить критику.

2 http://bit.ly/xhgk2h

107  Эмиль Хусейнов

Правовое подавление свободы выражения мнения

Несмотря на принятые Азербайджаном обязательства по соблюдению и защите свободы выражения мнения на основании подписания им крупных международных договоров о правах человека и в соответствии с национальной правовой системой, на практике власти не соблюдают это право. Вместо этого они используют закон для того, чтобы заставить замолчать критиков и подавить инакомыслие. Само существование некоторых законов – например, положения об уголовном преследовании диффамации – привело в уныние медиа-сообщество, еще больше усилив широко распространенную в стране практику самоцензуры. Другие законы применяются в политических целях в качестве примеров для журналистов, блогеров и активистов, выступающих с критикой.

Ограничения свободы передачи информации

Нас беспокоит, что 1 июня 2012 года азербайджанский парламент, Милли Меджлис, принял ряд поправок к Закону о праве на получение информации, к Закону о государственной регистрации юридических лиц и к Закону о коммерческой тайне. Эти поправки разрешают коммерческим организациям сохранять в тайне информацию о своей регистрации, в том числе данные о структуре собственности. Как и в случае со многими проектами законов в Азербайджане, поправки были направлены в парламент без их опубликования. 6 июля 2012 года президент издал указ о вступлении этих поправок в силу в течение трех месяцев. Эти поправки противоречат международным стандартам свободы передачи информации и еще больше затруднят журналистам работу по расследованию и подготовке материалов о коррупции.3

Есть и другие проблемы с Законом о праве на получение информации, связанные с его исполнением, . Например, более пяти лет правительство не назначает информационного омбудсмена, предусмотренного законом. В феврале 2011 года парламент внес поправку в этот закон, объединив должность информационного омбудсмена с существующей должностью омбудсмена по правам человека, что рассматривается как негативный шаг, поскольку дама, работающая на этой должности, не является независимой от правительства.

3 http://bit.ly/PaIyFN

108  Эмиль Хусейнов

Диффамация

Среди самых давних правовых положений, проблематичных для свободы выражение мнения, в уголовном кодексе сохраняются положения о диффамации. Несмотря на то, что «Национальная программа действий по повышению эффективности прав человека и свобод в Республике Азербайджан»4 потребовала декриминализации диффамации в 2012 году, это так и не было сделано. Диффамация остается уголовным преступлением, за которое можно получить до трех лет лишения свободы. Положения о диффамации не так часто используются для заключения журналистов в тюрьму, однако они по-прежнему используются.

Более частое использование положений о гражданской диффамации для ограничения работы независимых и оппозиционных газет является серьезным препятствием для свободы выражения мнения. Такие критически настроенные газеты как «Азадлик», «Йени Мусават» и «Хурал» наиболее часто становятся объектами судебных исков о диффамации, многие из которых основываются на жалобах, поданных членами парламента и другими государственными деятелями. Высокие суммы возмещения ущерба, присуждаемые в результате таких судебных исков, еще больше усложняют и без того тяжелое финансовое положение этих газет, что затрудняет их непрерывную работу.

Помимо указанных выше исков, существуют и другие правовые барьеры для свободы выражения мнения. Среди них можно назвать Закон о СМИ, Закон о теле- и радиовещании, Закон об НГО и Закон о грантах. Эти законы содержат проблематичные положения и иногда применяются в политических целях.

В последние годы наблюдается переход от лишения свободы по обвинениям, связанным с профессиональной деятельностью журналистов ( например, в диффамации) к лишению свободы по широкому кругу других обвинений, которые кажутся не связанными с ней, но служат примером для журналистов, блогеров и активистов, занимающих критическую позицию. Эти обвинения включают хулиганство, хранение наркотиков, хранение оружия, разжигание ненависти, поддержку терроризма, уклонение от налогов, вымогательство и призывы к массовым беспорядкам.

4 http://bit.ly/PxH3Tw

109  Эмиль Хусейнов

Недавние дела по задержанию и лишению свободы (по состоянию на октябрь 2012 г.)

В настоящее время девять журналистов задержаны или заключены в тюрьму по политическим мотивам в связи со свободой выражения мнения:

• Ният Алиев: Главный редактор веб-сайта www.azadxeber.com, которому грозит до трех лет лишения свободы, если он будет приговорен по обвинению, связанному с наркотиками. Он был арестован после того как критически высказался о политике правительства по вопросам религии, прав геев и лесбиянок, высоких расходов на песенный фестиваль «Евровидение».

• Анар Байрамли: Репортер иранского вещательного канала «Сахар ТВ» отбывает двухгодичный тюремный срок по обвинению в хранении наркотиков после того, как он раскритиковал двусторонние отношения Азербайджана и Израиля и высказался по другим вопросам внешней политики.

• Вугар Гонагов: Исполнительный директор «Хайял ТВ», которому грозит 10-летнее тюремное заключение, если он будет приговорен по обвинению в организации массовых беспорядков и превышении должностных полномочий за загрузку видеоролика на YouTube, в котором мэр города Губы пренебрежительно отзывается о местных жителях, что привело к массовым протестам и отставке мэра.

• Араз Гулиев: Редактор религиозного веб-сайта www.xeber44. com, которому грозит до пяти лет лишения свободы, если он будет приговорен по обвинению в хулиганстве после его ареста в ходе участия в протесте приверженцев религии на международном фольклорном фестивале в южном регионе Масалли.

• Заур Гулиев: Главный редактор «Хайял ТВ», которому грозит 10 лет тюремного заключения, если он будет приговорен по обвинению в организации массовых беспорядков и превышении должностных полномочий вместе с Вугаром Гонаговым.

110  Эмиль Хусейнов

• Айдин Джаниев: Региональный корреспондент газеты «Хурал», отбывающий трехлетний тюремный срок по обвинению в хулиганстве после публикации его статей с критикой религиозных лидеров региона.

• Хилал Мамедов: Главный редактор газеты на талышском языке «Толыши Садо» и активист талышского национального меньшинства, которому грозит 12 лет тюрьмы, если он будет приговорен по обвинению в хранении наркотиков, государственной измене и разжигании национальной розни.

• Фарамаз Новрузголу: Независимый журналист, отбывающий четыре с половиной года тюремного срока по обвинению в призыве к массовым беспорядкам и пересечении границы без соответствующих документов, после того как он использовал социальные сети для критики властей и призыву к протестам.

• Аваз Зейналли: Главный редактор газеты «Хурал», которому грозит до 10 лет лишения свободы по обвинению в вымогательстве и неисполнении судебного решения. На момент публикации он находился под стражей уже более года после его ареста 28 октября 2011 г.

Кроме того, мультимедийный журналист и активист Мехман Хусейнов может быть приговорен к пяти годам тюрьмы за хулиганство после драки с полицейским, когда он пытался сфотографировать демонстрацию в Баку в мае 2012 года. Арест Хусейнова мог быть связан с его активным участием в движении «Песня за демократию», которое использовало «Евровидение» в качестве платформы для продвижения демократических перемен в Азербайджане, или с его фотографиями, отображающими нарушение прав человека властями, которые широко использовались в местных и международных СМИ.

111  Эмиль Хусейнов

Государственный контроль над СМИ

Политический климат в Азербайджане остается враждебным для деятельности СМИ и гражданских журналистов. Традиционные радио- и телевещатели находятся под особенно жестким государственным контролем - либо напрямую, либо через неформальные средства давления.

В Азербайджане осталось очень мало независимых СМИ, поскольку даже многие традиционные оппозиционные голоса заставили замолчать силой или с помощью других средств.

У четырех газет, не получающих поддержки от государства, которые стремятся к распространению альтернативных политических взглядов, очень низкие тиражи, и их читает менее трех процентов населения. Государственная экономика монополизирована в руках небольшой группы олигархов, что ограничивает рекламный рынок и является еще одним препятствием к развитию независимых СМИ в Азербайджане. Даже компании и предприниматели средней руки воздерживаются от рекламы в независимых и оппозиционных СМИ из опасения вызвать недовольство властей. Ограничения на рекламные доходы, а также на типографские мощности и услуги по распространению, а такжеострая нехватка частных инвестиций ведут к удушению горстки оставшихся относительно успешных независимых изданий.

Другая тактика поддержания относительно независимых СМИ в изоляции заключается в ограничении их доступа к лицам, принимающим решения. Ведущие политики и их пресс-секретари не проводят регулярные публичные брифинги. Пресс-пул администрации президента представляет собой закрытую группу доверенных журналистов, которыми легко манипулировать. Те, кто имеют доступ к правящей элите, не задают неудобных вопросов, а слишком любознательные просто не получают такой доступ.

112  Эмиль Хусейнов

Свобода выражения мнения в сети5

В последние несколько лет наблюдается очевидное увеличение использования Интернета как в мире, так и в Азербайджане, поскольку технологические нововведения и растущий потребительский спрос позволяют все большему числу людей получать доступ к Интернету. Одновременно с ростом использования Интернета, однако, возникли и новые меры по ограничению того, как люди могут получать доступ к Интернету и что они могут делать в сети.

Поскольку в этом году Азербайджан принимает у себя Форум по управлению Интернетом, который пройдет в Баку с 6 по 9 ноября 2012 г., ситуация со свободой в Интернете в стране стала вызывать все более пристальное внимание и внутри страны, и в международном сообществе. Несмотря на то, что Интернет в Азербайджане может считаться отчасти свободным, существуют некоторые препятствия, которые необходимо преодолеть для того, чтобы обеспечить полную интернет-свободу в стране. Некоторые из этих препятствий являются техническими формами цензуры: например, фильтрация данных и блокирование контента. Кроме того, существуют опасения, что использование этих методов для ограничения свободы выражения может усилиться в будущем.

В настоящее время, однако, наиболее существенной угрозой для свободного выражения мнений в сети является пристальное внимание, которое власти уделяют лицам, выражающим в Интернете свои критические мнения. В большинстве случаев азербайджанцы технически в состоянии делать в сети то, что им хочется, однако это не означает, что их действия останутся без последствий. С другой стороны, те, кто пересекают определенную линию при размещении своих текстов в сети, например, призывают к протестам, раскрывают случаи коррупции или критикуют президента и его семью, делают это, принимая на себя серьезный риск.

Правительство все больше пытается ужесточить контроль над Интернетом, хотя он по-прежнему остается гораздо менее строгим, чем над печатными и вещательными СМИ, являющимися основными источниками информации для большинства граждан. В Законе о СМИ 1999 года Интернет был

5 Для получения более полного представления о ситуации в Азербайджане со свободой слова в Интернете, см. отчет «Инициативы сетевого выражения, в поиске свободы: Сетевое выражение в Азербайджане».

113  Эмиль Хусейнов

отнесен к категории СМИ. В связи с этим все правила, применяемые к традиционным СМИ, которые считаются крайне проблематичными, могут быть также использованы для регулирования Интернета. Министерство коммуникаций и информационных технологий является основным органом, ответственным за регулирование Интернета, однако эксперты говорят о насущной необходимости разделения этой роли с организацией, не находящейся под контролем государства.6 Это министерство налагает ограничения на присвоение национального домена «.AZ».7

Несмотря на то, что сетевые СМИ в большой степени свободны от государственной цензуры, власти выражают желание регулировать их.8 Они имеют давнюю историю ведения мониторинга, вмешательства, а иногда и цензуры выражения в сети, при этом иногда блокируют про-оппозиционные и критические веб-сайты и преследуют лиц за тексты, размещенные ими в сети. Считается, что правительство стояло за саботажем электронных адресов и сообщений в Facebook критически настроенных журналистов, защитников прав человека и активистов оппозиционных политических партий.9 Ряд журналистов и активистов были заключены в тюрьму в связи с критическими статьями, размещенными ими в сети. На момент публикации пять блогеров и активистов находились в тюрьме или под арестом в связи с выражением ими критических мнений в сети: Ният Алиев, Вугар Гонагов, Заур Гулиев, Талех Хасмамедов и Фармаз Новрузоглу.10

Не существует какого-либо особого закона, ограничивающего Интернет, однако заявления правительственных чиновников предполагают, что возможно введение правовых механизмов контроля, в том числе лицензирование программ интернет-телевидения.11 Эти тревожные заявления, которые были сделаны в основном в отношении сетевого видео- и аудио-контента, показывают, что государство намеревается вмешиваться в сетевую трансляцию новостей, не охваченную местным телевидением и радио, а также взглядов, которые отличаются от официальной позиции.12 6 http://www.eurasianet.org/node/61060 7 IRFS, Азербайджанские критические голоса в опасности, полугодовой отчет о свободе выражения мнения в Азербайджане, 1 января – 1 июля 2012 г., 8 http://www.eurasianet.org/node/61060 9 http://bit.ly/WD5Pl6 10 Более подробная информация по этим делам представлена во второй главе настоящего отчета.

11 http://www.today.az/view.php?id=77287 12 Рашид Хаджили, «Свобода СМИ в Азербайджане», Освещение ситуации в Азербайджане, Центр внешней политики, апрель 2012 г. Отчет можно получить на сайте http://fpc.org.uk/fsblob/1462.pdf

114  Эмиль Хусейнов

Заключение

Общая обстановка, в которой в настоящее время работают азербайджанские СМИ, препятствует тому, чтобы призывать к отчету тех, кто стоит у власти, и также тому, чтобы давать гражданам качественное независимое освещение новостей. Когда СМИ не в состоянии исполнять такие свойственные им функции, общество не может должным образом озвучивать свое беспокойство или направлять свое недовольство с помощью мирных, институализированных средств. До тех пор, пока не будет гарантировано это основополагающее право, более демократический Азербайджан будет по-прежнему оставаться отдаленной перспективой.

115  Приложение

116 118 Программа

День 1, четверг, 11 октября 2012 года

09:30 – 10:00 Регистрация

10:00 – 10:30 Открытие

Модератор: Андрей Рихтер, директор Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

Вступительная речь Дунья Миятович, Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

10:30 – 13:00 Первое заседание: Переход от традиционных к социальным СМИ. Международные стандарты и основные вызовы

Модератор: Андрей Рихтер, директор Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

Свобода массовой информации в социальных сетях и социальных СМИ

Кристиан Мёллер, эксперт Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

В докладе будут затронуты следующие темы:

• Веб 2.0, контент, созданный пользователями, блоги, социальные медиа. • Социальные медиа как инструмент для журналистов и граждан искать, получать и передавать информацию. • Понимание медиа, гражданcких СМИ и гражданской журналистики. • Обязательства ОБСЕ и свобода выражения мнения в социальных медиа.

119  Программа

Регулирование Интернета и IP-телевидения Дуглас Гриффин, директор консалтинговой фирмы «Albany Associates»

В докладе будут затронуты следующие темы:

• Правовые проблемы и вопросы регулирования контента Интернета. • Как регулирование Интернета, Интернет-телевидения и IP-телевидения вписывается в рамки международного законодательства в сфере СМИ. • Регулирование IP-телевидения в сравнении с регулированием телерадиовещания • Способы регулирования IP-телевидения: передовая практика.

11:30 – 12:00 Перерыв на кофе

Цифровые медиа и рынок интернета: аудитория, мультимедийный контент, бизнес модели

Анна Качкаева, профессор, декан факультета медиа-коммуникаций, Национальный исследовательский университет – «Высшая школа экономики» (Москва)w)

В докладе будут затронуты следующие темы:

• Интернет-рынок и цифровые СМИ. • Тенденции в развитии цифровых СМИ. • Философия и основные характеристики цифровых медиа. • Социальные медиа и СМИ.

Важность саморегулирования в соблюдении свободы выражения мнения Дитер Лорен, управляющий директор консалтинговой фирмы «Albany Associates»

120  Программа

В докладе будут затронуты следующие темы:

• Принципы саморегулирования CМИ. • Механизмы саморегулирования в Великобритании. • Саморегулирование онлайн публикаций.

Электронная Эстония: электронное правительство в Эстонии Катрин Найман-Меткалф, профессор, заведующая кафедрой права и технологий юридического факультета Таллинского технологического университета

В докладе будут затронуты следующие темы: • Практические и юридические последствия использования электронного правительства (пример Эстонии). • Вопросы, возникающие при внедрении электронного правительства. • Доступ к информации в цифровом мире. • Электронное правительство и электронные услуги для активизации граждан.

13:00 Групповая фотография

13:30 – 15:00 Обед

15:00 – 18:00 Параллельное тематическое мероприятие (мастер класс): “Вопросы регулирования онлайновых и социальных СМИ”.

Докладчики: Дуглас Гриффин, директор консалтинговой фирмы «Albany Associates» Дитер Лорен, управляющий директор консалтинговой фирмы «Albany Associates»

121  Программа

Тематическое мероприятие будет состоять из обсуждения участниками вопросов практики регулирования, как регулирования СМИ в общем, так и Интернет регулирования в частности. Во время интерактивного занятия будут рассмотрены конкретные примеры из практики зарубежных стран и обсуждены различные модели саморегулирования и их применения к Интернет СМИ. Во время секционного заседания участники разобьются на небольшие группы для обсуждения примерных случаев из практики и их возможных решений.

19:00 Приём от имени Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

122  Программа

День 2, пятница, 12 октября 2012 года

10:00 – 13:00 Второе заседание. Развитие в сфере социальных медиа и СМИ в целом в государствах Южного Кавказа

Эксперты с Южного Кавказа выступят с докладами о развитии социальных медиа, трансформации традиционных СМИ в онлайновые, а также тенденциях развития СМИ в своих странах (текущее состояние, законодательные инициативы, существующие сложности). В докладах будет говориться о ситуации с использованием инструментов социальных медиа в традиционных и онлайновых медиа, а также будет обсуждаться роль социальных медиа и гражданской журналистики в государствах Южного Кавказа. Будет представлен обзор существующих и возможных политико - правовых мер по отношению к социальным медиа, применяемых для регулирования содержания материалов в Интернете.

11:30 – 12:00 Перерыв на кофе

Модераторы: Ана Карлсрайтер, старший советник Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Адиля Даминова, координатор проектов Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

Грузия

Новые медиа – победители парламентских выборов 2012 Нико Нергадзе, журналист, ведущий, блоггер тбилисского бюро «Радио Свобода»

Грузинские СМИ – предвзятые, но плюралистические Маргарита Ахвледиани, директор , GO Group Media/ Eye Witness Studio / Школа кавказских авторов

123  Азербайджан

Новости 2.0: СМИ следующего поколения Рахман Гаджиев, главный редактор газеты «Бакинский рабочий» и 1news.az

Критикующиe голосa Азербайджана в опасности Эмин Гусейнов, директорИнститута Свободы и Безопасности Репортеров (IRFS)

Армения

Новые медиа Армении - надежды и реальность Манана Асламазян, директор проекта «Альтернативные медиа-ресурсы», Internews Network

Доминирующие тенденции в СМИ Армении в 2011-2012 гг. Борис Навасардян, президент Ереванского пресс-клуба

13:00 – 14:30 Обед

14:30 – 16:00 Заключительное заседание. Обсуждение и принятие Декларации конференции.

Модератор: Андрей Рихтер, директор Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

124 Заседание позволит участникам:

• Обсудить проект Декларации конференции. • Получить комментарии и дополнительные рекомендации, которые будут включены в Декларацию. • Обозначить основные идеи конференции. • Принять Декларацию конференции. • Обсудить возможные последующие мероприятия в регионе. • Заполнить оценочные формы.

Заключительное слово Дунья Миятович, Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

125 126 Приглашенные участники

Азербайджан

Эмин Абдуллаев Блоггер

Гюльнара Багирова Директор Азербайджанского Медиа Центра, руководитель проектов International Media Support в Азербайджане

Рустам Алиев Глава Antenn Radio и “Yurd” oнлайн TB

Рахман Гаджиев Главный редактор газеты «Бакинский рабочий» и 1news.az

Рашид Гаджили Директор Института прав медиа

Камран Гасанов Старший советник Отдела социально- политических проблем Администрации Президента

Эмин Гусейнов Глава Института Свободы и Безопасности Репортеров (IRFS)

Хадиджа Исмаилова Специалист в области новых медиа и корреспондент Бакинского Бюро Радио «Свобода»/ Радио «Свободная Европа» Тельман Мамедов Региональный корреспондент газеты «Азербайджан»

Алескер Мамедли Эксперт закона о СМИ, IREX

Арзу Нагиев Заместитель директора, www.trend.az

Али Новрузов Блоггер

127  Приглашенные участники

Шахин Рзаев Директор Азербайджанского Institute for War and Peace Reporting

Орхан Йолчиев Глава отдела Мультимедиа и видео-новостей Азербайджанского Государственного телеграфного Агентства

АРМЕНИЯ

Мария (Манана) Асламазян Директор проекта «Альтернативные медиа-ресурсы», Internews Network

Гегам Варданян Продюсер сайта «media.am» / Интерньюс – Армения

Арпине Григорян Руководитель службы коммуникаций, «PanARMENIAN.net»

Лиана Дойдоян Координатор проектов «e-FOI» и «e-Governance» Центра свободы информации Армении

Анна Жамкочян Главный специалист Центра информационных исследований «Нораванк»

Анна Исраелян Редактор интернет версии газеты «Аравот»

Самвел Мартиросян Координатор «iDitord», эксперт «New Media»

Ашот Меликян Президент Комитета по защите свободы слова

Рубен Мурадян Заместитель директора по IT медиагруппы «PanARMENIAN»

Седа Мурадян Директор армянского представительства Института освещения войны и мира (IWPR)

128  Приглашенные участники

Борис Навасардян Президент Ереванского пресс-клуба

Артур Папян Президент Института многообразия СМИ-Армения

Николай Торосян Главный редактор «emedia.am»

Грузия

Тенгиз Аблотия Журналист и блоггер Эхо Кавказа, Радио Свобода

Димитри Авлиани Редактор журнала Табула

Елена Аладашвили Менеджер проекта ПРООН по развитию СМИ

Маргарита Ахвледиани Директор, GO Group Media/ Eye Witness Studio / Школа кавказских авторов

Эдит Бадасян Журналист, Кавказский узел

Пазвана Байзамова Журналист, Информационное агентство «Туран» (Азербайджан)

Тина Башарули Менеджер по программам, G-MEDIA, IREX-Грузия

Гиги Брегадзе Специалист по анализу программ демократического управления, Бюро ПРООН в Грузии

Леван Гахеладзе Председатель Совета попечителей, Общественный вещатель Грузии

Русудан Гвазава Главный редактор, Англо-грузинская газета

Иа Дадунашвили Директор по развитию, Интерньюс-Грузия

129  Приглашенные участники

Мака Джахуа Директор департамента по проектам ассоциации и радио Зеленая волна (Green Wave)

Васил Капанадзе Журналист, газета Резонанси

Нино Кунцадзе Репортер, радио Зеленая волна (Green Wave)

Натия Купрашвили Директор Ассоциации региональных вещателей Грузии

Нино Лотишвили Практикант, ПРООН в Грузии

Иванэ Махарадзе Юрист, Национальная комиссия по коммуникациям Грузии, Департамент Регулирования Телерадиовещания

Мая Мецхваришвили Главный редактор интернет издания Netgazeti.ge

Давит Мчедлидзе Редактор, Media.Ge

Нико Нергадзе Журналист и блогер тбилисского бюро радио Свобода

Автандил Отинашвили Редактор информационного агентства ИО Кавказ-пресс

Олег Панфилов Журналист, профессор Университета Илии

Тако Парадашвили Репортер, Media.Ge

Натия Стуруа Специалист по вопросам общественной информации, Офис Общественного Защитника (Омбудсмена) Грузии

Лаша Тугуши Главный редактор газеты Резонанси

130  Приглашенные участники

Этер Турадзе Главный редактор еженедельника Батумелеби

Генади Учумбегашвили Директор, Интерньюс-Грузия

Тамар Хорбаладзе Директор Фонда развития СМИ

Зураб Хрикадзе Сотрудник по программам, Бюро ПРООН в Грузии

Мая Циклаури Главный редактор интернет издания Media.ge

Софи Чичинадзе Сотрудник по коммуникациям, ПРООН в Грузии

Офис ОБСЕ в Ереване

Цовинар Аревян Национальный координатор программ

Оливер Маккой Руководитель отдела демократизации

Офис ОБСЕ в Баку

Николас Деч Руководитель отдела демократизации

Кыргызстан

Кубат Касымбеков Журналист, Радио Азаттык, Кыргызстан

131  Приглашенные участники

Международные эксперты

Дуглас Гриффин Директор консалтинговой фирмы Albany Associates

Анна Качкаева Профессор, декан факультета медиакоммуникаций, научный руководитель "Высшей школы журналистики" Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Москва)

Дитер Лорэн Управляющий директор консалтинговой фирмы Albany Associates

Катрин Найман-Меткалф Профессор, заведующая кафедры права и технологий юридического факультета Таллинского технологического университета

Посольства и международные организации

Флориан Гублер Заместитель главы миссии, Посольство Швейцарии в Грузии

Гиём Касенё Атташе посольства Швейцарии в Азербайджане

Бату Цулукиани Координатор проекта, Грузия. Поддержание свободы, профессионализма и плюрализма СМИ на Южном Кавказе и в Молдове 2011- 2012. Совместная программа Совета Европы и Европейского Союза

132  Приглашенные участники

Наблюдатели

Екатерина Абашина Студент докторантуры, факультет журналистики Московского государственного университета

Ребекка Винсент Консультант по правам человека

Тина Кавадазе Ко-ординатор по маркетингу консалтинговой фирмы Albany Associates

Онник Крикорян Журналист, редактор Кавказского онлайн издания «Global Voices» (2007-2012)

Джони Меликян Аналитик Научного центра региональных исследований Славянского университета

Анна Шинкаретская Студент, факультет журналистики Московского государственного университета

Бюро представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

Дунья Миятович Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ

Андрей Рихтер Директор

Ана Карлсрайтер Старший советник

Адиля Даминова Координатор проектов

Кристиан Мёллер Эксперт

Джоанна Джинкс Старший исполнительный помощник

Аня Швабедаль Старший помощник по проектам 134 Пресс-релиз

Онлайновые СМИ должны оставаться свободной платформой для обсуждения вопросов общественной важности, заявила Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ на конференции в Тбилиси

ТБИЛИСИ, 11 октября 2012 - «И онлайновые, и традиционные СМИ должны оставаться свободной платформой для обсуждения вопросов общественной важности», - заявила Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович на открытии девятой ежегодной южнокавказской конференции СМИ в г. Тбилиси.

Журналисты и представители гражданского общества из Азербайджана, Армении и Грузии, принимающие участие в конференции «От традиционных к онлайновым медиа: передовая практика и перспективы», рассмотрят вопросы, связанные с международными стандартами и национальной практикой в отношении свободы средств массовой информации в социальных медиа и регулирования онлайн-вещания.

«Основное право человека на свободу выражения мнений и свободу средств массовой информации распространяется не только на традиционные СМИ, но и на социальные медиа, и на другие формы новых медиа», - отметила Представитель.

«Я постоянно призываю органы власти всех государств-участников ОБСЕ содействовать свободе средств массовой информации - как онлайновых, так и оффлайновых - и не ограничивать её. Онлайновые СМИ имеют возможность способствовать разнообразию мнений и развитию плюрализма. Они также поддерживают развитие демократических процессов, обеспечивая прямую связь между правительством и гражданами».

Участники конференции также обсудят текущие вопросы, относящиеся свободы СМИ в регионе.

135  Пресс-релиз

«В ходе своего взаимодействия с властями государств всего региона ОБСЕ, включая Южный Кавказ, я продолжу подымать вопросы случаев насилия, преследования и даже тюремного заключения блогеров и журналистов, государственного контроля над вещательными СМИ и ограничения доступа к правительственной информации».

Участники конференции смогут обсудить практику регулирования традиционных и интернет-СМИ, а также изучить возможные меры по решению этих вопросов во время мастер-класса, проводимого «Albany Associates», международной коммуникационной фирмой, работающей с органами государственной власти и органами регулирования радио- и телевещания.

Заключительная декларация, принятая по окончании конференции, будет доступна на сайте www.osce.org/fom.

Ежегодная южнокавказская конференция СМИ организована Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ. Этому мероприятию была оказана поддержка со стороны правительств Германии, Литвы, Норвегии, США и Швейцарии.

136 138  Фото

Guest speakers during a break. Приглашенные спикеры во время перерыва.

Discussions during the conference. Обсуждения в ходе конференции.

139  Фото

Dunja Mijatović, OSCE Representative on Freedom of the Media, addresses participants. Дунья Миятович, представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, обращается к участникам.

From left, Douglas Griffin of Albany Associates, OSCE expert Christian Möller and Andrey Rikhter, director of the Office of the Representative on Freedom of the Media. Слева направо, Дуглас Гриффин из Albany Associates, эксперт ОБСЕ Кристиан Меллер и Андрей Рихтер, директор Бюро Представителя по вопросам свободы СМИ.

140  Фото

Samvel Martirosyan, social media and information security analyst, updates his Facebook page. Самвел Мартиросян, аналитик социальных СМИ и информационной безопасности, обновляет свою страницу на Facebook.

Conference participants are fully equipped. Участники конференции располагают полным оборудованием.

141  Фото

The conference hall. Зал конференции.

Office of the OSCE Representative Director Andrey Rikhter and OSCE Representative on Freedom of the Media Dunja Mijatović. Директор офиса Представителя ОБСЕ Андрей Рихтер и представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович.

142