OSCE Programme Office in Astana Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Kazakhstan Kazakhstan Institute of Strategic Studies under the President of the Republic of Kazakhstan
ACCOMPLISHMENTS AND CHALLENGES FOR THE OSCE ON THE ANNIVERSARY OF THE HELSINKI FINAL ACT (1975) AND THE ASTANA SUMMIT (2010) International conference proceedings (Astana, 23 October 2015)
Astana 2016 UDC 327.7 (063) LBC 66.4 (0) A 18
Recommended by the Academic Council of the Kazakhstan Institute for Strategic Studies under the President of the Republic of Kazakhstan
Editorial board: E.T. Karin, N.N. Zarudna (Editors) A.A. Arzikulov, E.Y. Bainazarova, M. Dubovitskaya (Responsible editors)
A 18 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Hel- sinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010). International confer- ence proceedings: Editors: E.T. Karin, N.N. Zarudna. – Astana, 2016. – 204 p.
ISBN 978-601-7476-20-5
On 23 October 2015 in Astana, the OSCE Programme Office in Astana jointly with Ministry of Foreign Affairs of Kazakhstan and the Kazakhstan In- stitute for Strategic Studies held an international conference entitled “Accom- plishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)”. This compendium, which in- cludes presentations given at the conference by both Kazakhstan’s and foreign participants, explores a broad range of topics related to the OSCE’s main areas of focus, as well as current international security and regional co-operation issues. The edition will be of interest to political scientists, international rela- tions experts, civil servants, scholars, educators, university-level students, and broad sections of the public interested in the contemporary development of the OSCE. Any opinions and recommendations expressed in the materials arising from the conference are those of the authors and do not necessarily reflect the views of the conference organizers.
The publication is not for sale and distributed free of charge
UDC 327.7 (063) LBC 66.4 (0)
ISBN 978-601-7476-20-5 © OSCE Programme Office in Astana, 2016 © KazISS under the President of the RK, 2016 Contents
Welcoming speech by Erlan Idrissov, Minister of Foreign Affairs of the Republic Kazakhstan.........................7 Welcoming speech by Kassym-Jomart Tokayev, Chairman of the Senate of the Republic of Kazakhstan......10 Welcoming speech by Gulshara Abdykalikova, State Secretary of the Republic of Kazakhstan......................15 Welcoming speech by Erlan Karin, Director of the Kazakhstan Institute for Strategic Studies.................20 Welcoming speech by Natalia Zarudna, Ambassador, Head of the OSCE Programme Office in Astana.....................23
SESSION I SECURITY ARCHITECTURE IN THE EURO-ATLANTIC AND EURASIAN SPACE
Vuk Žugić…………….............................................…………………….........…29
Marcel Pesko OSCE in the Context of Dynamic Changes in the Global Security Architecture…….................................................33
Paul F. Fritch The 2010 Astana Commemorative Declaration: “Towards a Security Community” –Achievements and Remaining Challenges……………………….................………………41
Wolfgang Zellner Risks and Challenges in a Most Difficult Period of Euro-Atlantic and Eurasian Security…............................................46
3 Shahrbanou Tadjbakhsh A New Architecture or Status Quo: Regional Security Complexes or the Challenge of Non-State Actors……….......……..51
Wolfgang Richter The Euro-Atlantic and Eurasian Security Order at Risk – Ways out of the Crisis……..............................................……..61
Presentation of Recommendations and Comments by Moderators Paul F. Fritch..................................................................................................68
SESSION II OLD AND NEW RISKS AND CHALLENGES TO REGIONAL SECURITY IN CENTRAL ASIA
Daniel Warner Is Regional Security Relevant in a Globalized World?..................70
Sanat Kushkumbayev Problems and Potential for Cooperation of Central Asian Countries on Regional Security Issues………………………………...73
Vladimir Paramonov Major Problems in the Way of Cooperation in Central Asia to Counter Threats and Challenges to Regional Security: the View from Uzbekistan…………………………....................................79
Delia Rahmonova-Schwarz OSCE and Afghanistan: Engagement and Strategic Co-operation.......................................................................87
4 Amanzhol Urazbayev Current Problems of Countering Transnational Drug-Related Crime in Central Asia......................................................93
Alexander Zelichenko The Eurasian Economic Union Against Afghan Drug Trafficking……………............................................................………..98
Sayfullo Safarov New Context, New Threats and New Risks to Security in Central Asia…..................................................................103
Beksultan Sarsekov Consolidated Efforts: Tangible Ways to Counter Global Threats……..........................................…………...…116
Presentation of Recommendations and Comments by Moderators Marat Sarsembayev......................................................................121
SESSION III RULE OF LAW AND CIVIL SOCIETY DEVELOPMENT AS A PREREQUISITE FOR SUSTAINABLE ECONOMIC GROWTH
Nurlan Abdirov Legislative Initiatives for Extension of Civil Society Opportunities in Solution of Socially Important Issues…....….124
Aigul Solovyeva Developed Civil Society as a Prerequisite for Democratic Development in Kazakhstan..............................…134
5 Shigeo Katsu Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth..........................140
Traian Hristea The EU Strategy for Central Asia: Rule of Law and civil society development for sustainable economic growth……………………………………….148
Irakli Kotetishvili Asset Declarations as a Tool to Enhance Transparency………..152
Tatiana Zinovich The Role of Civil Society in the Development of the Country’s Investment Climate…..............................................156
Ronald Voogdt Examples of Sustainable Economic Growth and What Lessons Can be Learned….................................................163
Aigul Kosherbayeva Assessment of Public Opinion regarding the Development of Local Self-Government in the Republic of Kazakhstan………………………..............…………166
Authors……………………………………………………………………...….185 Information about the OSCE Programme Office in Astana....................................……201 Information about the Kazakhstan Institute for Strategic Studies under the President of the Republic of Kazakhstan………….....………………………..202
6 Welcoming speech
Welcoming speech by
Erlan Idrissov Minister of Foreign Affairs of the Republic Kazakhstan
Excellencies, Ladies and Gentlemen,
Thank you for joining us here at this conference, and let me welcome to today’s event His Excellency Mr. Kassym-Jomart To- kayev, Chairman of the Senate, Member of the OSCE Panel of Em- inent Persons, Her Excellency Ms. Gulshara Abdykalykova, Ka- zakhstan Secretary of State, and His Excellency Ambassador Vuk Zugic, Representative of the OSCE Chairmanship. I have no doubt that today we will hear interesting speeches from the participants and will enjoy fruitful discussion. Allow me to introduce to you our esteemed moderators of today’s ses- sions. The first session, “Security Architecture in the Euro-At- lantic and Eurasian Space”, will be moderated by Her Excellen- cy Ambassador Natalia Zarudna, Head of the OSCE Programme Office in Astana. The moderator of the second session, “Risks and Challenges to Regional Security in Central Asia”, is Mr. Erlan Karin, Director of the Kazakhstan Institute for Strategic Stud- ies under the President of the Republic of Kazakhstan. Finally, Her Excellency Ambassador Madina Jarbussynova, OSCE Spe- cial Representative and Coordinator for Combating Trafficking in Human Beings, will moderate the third session, “Rule of Law and Development of Civil Society as a Prerequisite for Sustain- able Economic Growth”.
7 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Participants,
The purpose of the forum is not just to celebrate a commem- orative event, but to deliver a message of a safe future to the en- tire community of our great region. Today, we call for a practical review of the OSCE achievements and challenges on the occa- sion of the 40th Anniversary of the OSCE Helsinki Final Act and the 5th Anniversary of the OSCE Summit in Astana. Looking back, we see the huge amount of groundwork that has been laid by the founding fathers of this Organization, which can rightfully be called unique. 57 countries are united, as Ka- zakhs say, under one “Shanyrak” (roof). I am confident that the representatives of the OSCE partici- pating States, as well as my compatriots, have common princi- ples and concepts concerning the security of their home, their country. In this regard, Kazakhstan is rightly proud of its contri- bution to the Organization. Thanks to the policies of President Nursultan Nazarbayev, we have managed to maintain stability in our country, despite turbulent times. Today, Kazakhstan is a kind of anchor of security in Central Asia, a reliable international partner in this area. Five years ago, during our Chairmanship, we managed to gather under the peaceful sky of the Great Steppe the heads of states and governments at the OSCE Summit. During that high-level meeting, the participants confirmed that in order to overcome the threat of a new split in Europe, we need to adhere to the idea of “a free, democratic, common and indivisible Euro-Atlantic and Eurasian security community stretching from Vancouver to Vladivostok, rooted in agreed prin- ciples, shared commitments and common goals”. The Helsinki principles, which formed the basis of the OSCE, have passed the test of time and continue to maintain their sig- nificance today. The fact that we continue to discuss issues of compliance with regard to its principles and other OSCE com- mitments emphasizes their relevance in today’s Europe.
8 Welcoming speech
The potential of the OSCE is huge. The unique nature of the Organization, based on cooperation, inclusiveness, experience and responsiveness, has allowed it to quickly deploy the Special Monitoring Mission in Ukraine. This reminded the world of the advantages of the OSCE, such as universality and equality of the participants, as well as the flexibility that this Organization has championed throughout its history. Undoubtedly, over the past 40 years, the OSCE has dealt with a number of crises. It has faced many challenges, but man- aged to deal with them well, which demonstrated to the member states the importance and indispensability of this Organization. The OSCE has repeatedly acted as a mediator, helping Member States to maintain a constructive relationship. Currently, this function of the OSCE is in demand more than ever. I would like to wish you all fruitful work on the develop- ment of an updated and innovative approach to the role of our Organization today. Thank you for your attention and let me give the floor to our honorable guest, His Excellency Mr Kassym-Jomart Tokayev, Chairman of the Senate.
9 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Welcoming speech by Kassym-Jomart Tokayev Chairman of the Senate of the Republic of Kazakhstan
Madam Secretary of State, Minister of Foreign Affairs, Excellencies, Ladies and Gentlemen,
At the outset, I would like to thank the Ministry of Foreign Affairs, and first of all Minister Idrissov for the invitation to this conference with its extremely acute and interesting agenda. We are living at a time of changes and turmoil. Each year brings us new challenges such as wars, conflicts, economic up- heavals, human and drug trafficking, refugee crises, pandemics, natural and man-made disasters, proliferation of nuclear ma- terials and the arms race. The Ukraine crisis, having developed into a national tragedy, has undermined global security and re- vealed differences in perceptions of the security system. Amid existing contradictions, fundamental norms and principles of international law embedded in the UN Charter and the Helsinki Final Act have been interpreted in different ways. So-called ‘dividing lines’, which are frequently discussed by politicians and diplomats, emerged long before the outbreak of the Ukraine crisis. We have witnessed conflicts that turned into ‘frozen’ ones and then - into ‘protracted’ ones. All of them have taken place in the post-Soviet area. There are reasonable con- cerns that the Ukraine crisis may slide into a ‘frozen’ conflict. Therefore, we still pin our great hope on the Organization for Security and Co-operation in Europe. This forum, comprising 57 participating states including four nuclear powers, can and
10 Welcoming speech
should help to strengthen trust among countries in the interests of comprehensive security. As you know, the OSCE, created during the Cold War ten- sions, has been playing a key role in preserving peace and sta- bility over a vast area from Vancouver to Vladivostok. The OSCE served as a valuable structure to maintain optimal temperature or equilibrium in international relations at the end of the Cold War. We should praise the OSCE for preventing the conflicts from devolving into large-scale calamities and bloodshed across its region. 40 years after, the OSCE, spanning a huge geographi- cal area and taking a comprehensive approach to security, re- mains crucial and relevant. It offers an indispensable platform for dialogue where its participating States coordinate their posi- tions and take collective decisions. In this regard, it is worth mentioning the outcome of the OSCE Summit in Astana in 2010. It was this forum that intro- duced the notion of “security community”, replacing the old one - “security space”. This security community comprises a geo- graphical area stretching from Vancouver to Vladivostok “free of dividing lines, conflicts, spheres of influence and zones with dif- ferent levels of security”. The Astana Declaration noted that “the security of each participating State is inseparably linked to that of all others”. Indivisible security is the ‘spirit of Astana’, which launched the common Euro-Atlantic and Eurasian security com- munity. The OSCE Summit in 2010 marked the culmination of Ka- zakhstan’s successful Chairmanship. This meeting took place af- ter more than 10 years of an involuntary break and gave a strong impetus to achieving consensus on security matters. In our view, the OSCE participating States should continue their efforts to resolve the question of its legal framework. We fully realize how difficult this task is; however, it does not imply that this issue is not on the current and future OSCE agenda. This
11 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
task is becoming even more critical given that old approaches to security need to be adjusted to new geopolitical realities First and foremost, it is essential to strengthen, primarily, trust among states, as it is trust that brings predictability in in- ternational affairs. Unfortunately, the international system lacks this glue. Contradictions among world powers, resulting from di- vergent perceptions and interpretations of events, have been around for centuries; yet the highest wisdom of a statesman is to seek common ground to avoid a war for the sake of humanity. The clash of strategic interests of states should not be a domi- nant trend in the contemporary world. We ought to make secu- rity and cooperation the top priority, as the name of the Organi- zation says. Therefore, Kazakhstan’s Chairmanship laid special emphasis on rebuilding and strengthening trust between states. Proceeding from this idea, the President of Kazakhstan initiat- ed the first meeting of Russian and Ukrainian leaders in Minsk, which was the starting point to stop the bloodshed and resolve the crisis. There is no alternative to dialogue. The OSCE is unique for its potential to facilitate negotiations fostering consensus. It is very complicated, but we, as the “security community”, must make efforts to improve the international climate. The world is changing fast. The signing of the Helsinki Final Act was a turn- ing point of the Cold War that led to its end with the collapse of the Soviet Union; yet the standoff between political systems and ideologies was succeeded by a new type of confrontation that occasionally becomes chaotic. 40 years ago, nobody could even have imagined that international terrorism would emerge as the cynical and destructive force it is today. I would like to recall that 40 years ago China, currently an economic giant, was a poor country that had come through a cul- tural revolution and was at odds with another socialist nuclear power, the USSR. The signatories of the Helsinki Final Act, while
12 Welcoming speech
taking commitments not to change the European borders, most certainly did not think about the reunification of Germany, a ‘velvet revolution’ in Czechoslovakia, the collapse of the Soviet Union and the break-up of Yugoslavia. The essence, the nature and even the scope of the OSCE have changed tremendously, especially with the accession of Mongolia to the Organization, which was also difficult to imagine 40 years ago. Furthermore, it was inconceivable that later the OSCE would have to address such a difficult crisis in Ukraine. Therefore, at this time of chang- es the OSCE should encourage and even generate positive trends in international developments. On the initiative of the Swiss Chairmanship, the Panel of Em- inent Persons was established. This panel is working on recom- mendations on how European security could be re-consolidated as a common project, including on how to help the OSCE work more efficiently. I am convinced that the OSCE may play a more visible role in crisis diplomacy. Conflicts of all types and at all levels - interna- tional, local, interreligious or sectarian ones, not only jeopardize the security of millions of people, but also undermine the world economy with far-reaching consequences for the generations to come. Against this backdrop, President Nursultan Nazarbayev, addressing the 70th session of the UN General Assembly, called for building a zero conflict world pursuing the concept of a “New future” and enhancing the rule of international law. While dealing with international security architecture, we should not forget about the OSCE economic and environmental dimension, which was somehow put aside amid increasing bat- tles in the politico-military and human baskets. This dimension is very promising since successful economic cooperation, based on mutual benefits, will ensure building a world free of conflicts. It is worth mentioning the words of one of the founders of the European Coal and Steel Community, the French politician and diplomat, Mr. Robert Schuman, who said that this organization
13 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
“will make it plain that any war between France and Germany becomes not merely unthinkable, but materially impossible”. This declaration is still relevant nowadays. Holding this conference in Astana, it should be noted that Asia is playing an ever-increasing role in global affairs. It is in the interests of the OSCE to enhance its cooperation with Asian fora for security, including the Conference on Interaction and Confi- dence-Building Measures in Asia and the Shanghai Cooperation Organization. The Parliament of Kazakhstan pays special attention to the activity of the OSCE Parliamentary Assembly. We must take full advantage of the opportunities that this forum offers. I wish the conference participants fruitful and interesting work. Thank you for your attention.
14 Welcoming speech
Welcoming speech by Gulshara Abdykalikova State Secretary of the Republic of Kazakhstan
Ladies and Gentlemen,
Welcome to the International Conference, which is being held in our capital. It is a well-known fact that Kazakhstan considers peace and prosperity to be its main goal in the course of its development. Therefore, to maintain unity and harmony and to ensure global security, Kazakhstan adheres to strong positions and clear rec- ommendations. At today’s panel meeting, we will pay attention to these no- ble initiatives and the main areas of our country’s international profile.
Participants of the International Conference,
The OSCE was created as a major tool for early warning, cri- sis prevention, resolution of existing conflicts and post-conflict reconstruction in Europe. As a ‘connecting bridge’ between East and West, the OSCE has been successfully carrying out its his- toric mission. As is known, today’s political reality requires the strength- ening of security architecture corresponding to modern chal- lenges. For this purpose, it is necessary to improve the system of pan-European security where, as agreed by the participating States of the Helsinki Final Act of 1975, “their people can live in true and lasting peace”.
15 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The current OSCE potential in the area of conflict resolution, and the mechanisms laid down by its founders for conflict settle- ment, are unique and effective. Kazakhstan supports all of the OSCE initiatives aimed at restoring trust in international relations, and strengthening peace and security based on international law. Thus, one of the significant milestones in the history of mod- ern Kazakhstan was its OSCE Chairmanship in 2010 and the hold- ing of the OSCE Summit in Astana on December 1-2, which was aimed at exploring ways to restore confidence among participat- ing States on the way to the 40th anniversary (2015) since the day of signing the Helsinki Final Act. The main topics of the Summit were the issues of sustainable security in the Euro-Atlantic and Eurasian space, the problem of Afghanistan, and the resolution of ‘frozen’ conflicts. As was noted by President Nazarbayev of Kazakhstan, at the 70th Session of the UN General Assembly, “in the next 30 years, the world’s civilization will find the wisdom and will to cut the ‘Gordian knot’ of wars and conflicts. In the 21st century the cen- tral task of humankind must be the realization of a strategy that will forever deliver the world from the threat of wars as such and eliminate their causes”. To this end, the Head of State proposed the development of the ‘Global Strategic Initiative Plan - 2045’. Its aim is to introduce to the world a new trend of development based on fair conditions of access for all nations to global infra- structure, resources and markets, and the shared responsibility for the development of humankind.
Colleagues,
Indeed, there is a long-felt need to clearly define the tasks for a new stage in the development of humankind, including the role of the OSCE in resolving this uneasy task.
16 Welcoming speech
The ‘New Future’ concept, voiced by our President, is nucle- ar, energy, water and food security, trust, mutual understanding and reforms. Kazakhstan has made and is making mediating ef- forts to reconcile the conflicting parties in the Eurasian region. The above-mentioned areas and principles form the foundation of Kazakhstan’s election bid for non-permanent membership in the UN Security Council for 2017–18. Taking advantage of this opportunity, I would like to call upon the OSCE to support the initiatives of the President of the Republic of Kazakhstan, N. Naz- arbayev, voiced at the 70th Session of the UN General Assembly. I proudly note that Kazakhstan is the first country to decom- mission its nuclear test site, voluntarily relinquish the world’s fourth-largest nuclear arsenal, and create a nuclear-free zone in Central Asia. We believe that it is necessary to continue creating nuclear-free zones in other regions of the world as well. Nuclear powers must provide guarantees of non-use of force to all the countries that refuse to possess nuclear weapons. An important task is to create a Global Anti-nuclear Move- ment. Everyone on the planet can and must contribute to the prohibition of nuclear tests.
Participants of the Conference,
The erosion of international law and weakening of the role of global institutions present a dangerous challenge. Any viola- tion of international law, in particular with regard to the sover- eignty and territorial integrity of states, leads humankind to the repetition of the tragic mistakes of the past. I would like to emphasize the exclusive role of the OSCE as a universal forum-organization. Compliance by the countries with their international obligations remains the cornerstone of the modern world order.
17 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Today, it is necessary to make every possible effort to re- store dialogue, mutual understanding and trust in international relations. In this connection, Kazakhstan has consistently advo- cated peaceful settlement of the Ukrainian crisis and full imple- mentation of the Minsk agreements by the conflicting parties. The threat of terrorism and religious extremism has reached a global scale. The efforts to prevent and eliminate the conse- quences of man-made, natural and environmental disasters, as well as the rehabilitation of Afghanistan, a Partner State of the OSCE, are assuming greater significance. It is important to draw the attention of the participating States of the Organization to the development of comprehensive measures to address these priority issues. I am convinced that the Panel of Eminent Persons, created on the initiative of the ‘OSCE Troika’, will contribute to the stable development of security processes by generating fresh ideas. The principles of non-discrimination and tolerance are ex- tremely important for Kazakhstan, which is a multi-ethnic and multi-confessional state. Thanks to the policy pursued by the Head of the State, N. Nazarbayev, a unique institution of civil society, the Assembly of People of Kazakhstan, which is a Kazakhstani model of public accord and nation-wide unity, has been successfully functioning since 1995. This year, Astana hosted the Fifth Congress of the Leaders of World and Traditional Religions, created on the initiative of President Nazarbayev of Kazakhstan. The renowned Forum has been successfully functioning for over 10 years now, and brings together representatives of world religions and prominent polit- ical figures in their desire to contribute to the search for answers to the new challenges to global security for modern society.
18 Welcoming speech
Participants of the Conference,
As you know, the Head of our State has identified five insti- tutional reforms, which will guide the development of our coun- try. In order to implement these reforms we have developed the Plan of the Nation ‘100 Concrete Steps’, aimed at achieving the main goal, which is to be included in the list of the top 30 most developed states of the world.
Colleagues,
I congratulate all the participants on the opening of the In- ternational Conference “Accomplishments and Challenges for the OSCE on the Anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)” I am sure that today we shall have an effective, constructive and meaningful dialogue, aimed at further strengthening and developing the architecture of the modern world order. I wish you successful work at the Conference. Thank you for your attention.
19 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Welcoming speech by Erlan Karin Director of the Kazakhstan Institute for Strategic Studies
Esteemed Mr Tokayev, Mr Idrissov, Madam Abdykhalikova, Ladies and Gentlemen,
First of all, I would like to cordially congratulate you all on this event, wish you the most fruitful and successful meeting, and, in turn, thank the Minister of Foreign Affairs and the Astana Of- fice of the Organization for Security and Cooperation in Europe for participating in the arrangement of today’s conference. One of the milestone dates, to which today’s conference is dedicated, is the fifth anniversary of the OSCE Summit in Astana, which became one of the most significant international events at the time. The events of recent years - the crisis in Ukraine, the war in Syria, deterioration of the Afghanistan situation - demonstrate the severity of the challenges that we faced then and are facing now. In this connection, I would like once again to remind you of the main topics and issues that were raised 5 years ago. The President of Kazakhstan, chairing the Astana Summit, made a number of crucial points. In particular, he said that it was necessary to expand the boundaries of the Euro-Atlantic commu- nity problems under consideration, to move to the Eurasian di- mension and to strive towards a common and indivisible security community across the entire region. The currently unfolding cri- ses yet again demonstrate that, unfortunately, conflicts can flare up anywhere, and can be caused by a wide variety of problems; therefore, the attitude, response and approaches to the resolution of the key issues of security must be systemic and comprehen- sive. UN: Over the last 5 years, 15 new conflicts have broken out throughout the world, and none of the previous conflicts were re-
20 Welcoming speech
solved. Armed conflicts is the main issue. It is for this reason that the President of Kazakhstan, speaking at the Astana Summit, said that the Transatlantic integration developed in the last century had to be naturally complemented by the Trans-Eurasian commu- nity. The President of Kazakhstan, as is known, is a proponent of active implementation of proposed ideas and initiatives. One such example is the Eurasian Economic Union, which has to serve as a mechanism to bring together states on the principles of mutually beneficial cooperation. Nursultan Nazarbayev also spoke about the necessity of de- veloping a dialogue along a ‘North-South’ line and proposed that close relations be established between the OSCE and a number of Asian integration structures, first of all, with the Conference on In- teraction and Confidence-Building Measures in Asia (CICA), cre- ated on Kazakhstan’s initiative. As is known, last year the Chair- manship of this Organization passed over to China. Speaking at the Summit in Shanghai, on 21 May 2014, the President of Ka- zakhstan suggested that an idea of creating the Organization for Security and Cooperation in Asia, similar to the OSCE, should be considered. Proposing and developing the idea of creating such an Organization, Kazakhstan is trying to synchronize the comprehen- sion of security processes in Asia and Europe. All these issues can also be the subject of expert discussions. It is not accidental that at the Astana Summit Nursultan Nazarbayev said that Kazakhstan was prepared to become the connecting link for Eurasian secu- rity. Mediating efforts undertaken to resolve the Ukrainian crisis, to create a forum on the Iranian nuclear problem and organise ne- gotiations on the Syrian crisis once again demonstrate the poten- tial of Kazakhstan as an important link in Eurasian security. In his speech, the President particularly dwelt on the Afghan problem, saying that 43 OSCE participating States were involved in Afghan- istan’s knotty problem. Unfortunately, we see that the situation in that country is still far from being fully settled. Moreover, the situation there has recently noticeably deteriorated, which makes
21 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
the issue of building joint efforts and rendering aid to that state on the part of various international organizations, including the OSCE, even more pressing.
One of the major topics that Kazakhstan continues to raise at all world fora is the anti-nuclear initiatives. Both then and now, Astana deems it necessary to activate work in the area of non-pro- liferation and disarmament. There are 15,000 nuclear warheads in the nine states possessing nuclear weapons. I believe that it is important to remind everyone that in his recent address at the UN General Assembly, Nursultan Nazarbayev proposed adopting a Universal Declaration of a Nuclear-Free World. Kazakhstan is the first country in history to close down a nuclear test site and voluntarily relinquish the world’s fourth-largest nuclear arsenal, as well as to create a nuclear-free zone in Central Asia. In this con- nection, the President of Kazakhstan proposed yet again going back to the task of creating a nuclear-free zone in other regions of the world, in particular in the Middle East. Today’s situation in this region once again confirms the correctness of ideas and ini- tiatives proposed by Kazakhstan. Therefore, I believe that issues of this kind must be included in the list of topics to be discussed within the framework of the expert fora of the OSCE. In general, I think that it is necessary to synchronize similar topics raised by different international organizations. Experts, within the frame- work of various fora and institutions of the OSCE, must also join in the discussion of the proposal to develop the ‘Global Strategic Initiative Plan – 2045’, put forward by the President of Kazakh- stan. This will allow us to elaborate, to the fullest extent, common approaches, assessments and criteria of joint efforts to achieve stability and security. Therefore, today’s conference is very signif- icant for expert insight into the current processes and identifica- tion of new trends for expert and intellectual discussions with the involvement of politicians, academics and civil society activists.
22 Welcoming speech
Welcoming speech by Natalia Zarudna Ambassador, Head of the OSCE Programme Office in Astana
Excellences, Guests, Ladies and Gentlemen,
It is my honor to address such a distinguished audience. Above all, I would like to thank Minister Idrissov and our col- leagues at the Foreign Ministry for hosting us here today as well as our partners from the Kazakhstan Institute of Strategic Stud- ies for helping us build strong co-operation in organizing this conference and many events to come. Let me warmly welcome Ambassador Vuk Žugić, Chair- person of the OSCE Permanent Council, and Ambassador Mar- cel Pesko, the Director of the OSCE Conflict Prevention Centre, who have both travelled great distances to share their vision on the accomplishments and challenges for the Organization in the context of the present and future priorities of the OSCE. I am pleased to greet the group of permanent representa- tives to the OSCE in Vienna who have included our conference in their robust visit to Kazakhstan. We are sure that you will enjoy the same hospitality that our field operation has felt for so many years here. It is stimulating to see such a wide range of stakeholders engaged in exchanging views on the Organization’s place in the modern security architecture and potential areas where its role could be strengthened. Most notably, we are honored that two members of the Panel of Eminent Persons launched by the Swiss Chairmanship in 2014 - H.E. Kassym-Zhomart Tokayev and Pro- fessor Ivo Viskovic - have joined us today.
23 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The Panel faces a very challenging task to provide recom- mendations on how to build a more resilient system of European security based on the Helsinki and Paris documents. In marking the 40th anniversary of the Helsinki Final Act, all in the OSCE have been encouraged to reflect on what has been accomplished and consider what challenges still remain and lie ahead. Our commitment to consensus and politically binding agreements paved the way for a better understanding of what security means. The OSCE has managed to build confidence in security co-operation, facilitate political will and leadership for collective actions and help resolve the collective action dilemma among states with different interests and agendas. Although it did not come without hard work and compro- mise, considerable progress was made in the areas of conven- tional arms control, military confidence- and security-building measures, environmental protection, sustainable economic de- velopment, good governance and the protection of fundamental freedoms, to name but a few. In this connection, the Astana Commemorative Declara- tion was visionary in its timing and foresight on the need to re- envision the definition of security. It was a product of the par- ticipating States’ political will, translated into life through the dedicated efforts of Kazakhstan’s Chairmanship. Not only did the declaration acknowledge the existence of serious challeng- es and threats, but it also reaffirmed their commitment to the principles of the OSCE as an efficient forum for promoting mu- tual security interests and an effective tool for preventing and resolving conflicts. The comprehensive vision of the Euro-At- lantic and Eurasian security community formulated at the 2010 OSCE Summit in Astana has sought to conceptualize and address changing geopolitical dynamics and security challenges within the OSCE space. Nevertheless, we should admit that the goals of the Final Act, the Charter of Paris and the Astana Commemorative Dec-
24 Welcoming speech
laration are far from having been achieved in the OSCE region. However, the spirit of the agreement is still alive, although the Organization now has to work under drastically changed cir- cumstances and under conditions of new challenges and threats to regional security.
Ladies and Gentlemen,
As all of you can attest, the OSCE grew significantly in prom- inence during the last year, achieving a level of international recognition it had not enjoyed for decades. However, the cir- cumstances, under which it had to prove its relevance, were dra- matic, to say the least. In the course of the conflict in and around Ukraine, which many view as the most serious threat to Euro-Atlantic and Eur- asian security since the end of the Cold War, the OSCE became the most important multilateral actor, primarily due to its ability to provide a rapid and flexible response to emerging threats to security. Actually, it is precisely with regard to the crisis in and around Ukraine that the OSCE was able to help re-establish and identify its current role. Unlike many other regional actors, it can act as an impar- tial observer or peace-broker, although with a somewhat limited mandate. The OSCE possesses the necessary prerequisites for that and has expanded its tools for systematic early warning and rapid crisis reaction, dialogue facilitation, mediation and media- tion support. Furthermore, it has vast experience of working on the ground and has learned to develop ramified and strong ties with national and international stakeholders. That is what best defines us as an organization and is a trait we should recognize, embrace and advocate. The OSCE has also proven its relevance by addressing emerging threats to security totally unknown or little known 40
25 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
years ago. What these challenges are and how to meet them will be one of the topics for you to discuss. The so-called ‘transna- tional threats’ emanate less from confrontation between states but from terrorism, organized crime, illegal trade and migration, cybercrime, and environmental degradation. Globalization and technological advances have allowed hu- manity to share knowledge and ideas in ways never imagined, but it also allowed organized crime to increase the scope and size of its criminal activities. Smuggling of migrants and traffick- ing in human beings, drugs, arms, sensitive materials and tech- nologies pose a threat to security both inside and outside the OSCE area. Open borders and free movement of persons and goods are beneficial to international co-operation but equally present growing challenges that did not exist when the Helsinki Final Act was signed. Ineffective labour migration management and the failure to allow migrants to integrate can undermine stabil- ity and security. Discrimination and intolerance, radicalization and terror- ism give rise to wider-scale violence. Very often they are root- ed in exclusion from society, lack of economic opportunities or chances for social progress, aggressive nationalism, chauvinism and xenophobia. Hard-won experience worldwide tells us that conflicts and instability are often caused by a failure to respect human rights or to adhere to democratic principles. Hence, one of the OSCE’s core principles claims that developments related to human rights and democracy are not confined to internal affairs of the State but are an issue of direct and legitimate concern to all par- ticipating States. The rule of law and civil society are pivotal for ensuring sus- tainable economic growth. In this regard, the rule of law is es- sential not only for protecting basic political and human rights, but it is also a fundamental pillar for achieving fair and broad-
26 Welcoming speech
based prosperity, so critical for long-term sustainable develop- ment. Civil society, in its turn, plays a key role in pushing for new legislation or policies, in holding governments accountable for their commitments while enhancing transparency and promot- ing good governance. These and other topics will be offered for your deliberations today. Actually, they epitomize the biggest challenges the OSCE faces in this time of trials. However, forty years after Helsinki the Organization more than ever remains committed to a free, dem- ocratic and more integrated world with fewer dividing lines. It is clear that its comprehensive approach to security should be maintained and further strengthened. It is obvious that the OSCE participating States should find ways to overcome political disagreements and forge a new consensus – not about fundamentally changing the OSCE’s identity of mission but rath- er to ‘optimize it’ by building on its strengths, expertise and ca- pabilities. Speaking from the perspective of field missions, which have been instrumental in translating political agreements into op- erational activities, I would like to stress an obvious need for the OSCE to remain a flexible political organization. Both the needs and priorities of the host countries are often dynamic in their nature, and the swiftly mounting changes on the ground cannot wait for a consensus to be reached. The OSCE should continue providing a quick response to emerging regional threats as well as to various needs of the host countries related to their devel- opment in line with OSCE principles and commitments. The OSCE Programme Office in Astana could serve as a good case in point in this regard: with our partners in government and civil society, our Office, working under the new mandate, re- mains actively engaged in a wide range of programmatic activi- ties pertaining to all three dimensions of security.
27 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Ladies and Gentlemen,
I hope that this conference will be instrumental in the search for opportunities to better use both the potential and the rich experience of the OSCE in strengthening security through cooperation in the entire Euro-Atlantic and Eurasian space, es- pecially in Central Asia. I wish us all an engaging and, most importantly, a construc- tive and effective discussion. Thank you.
28 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
SESSION I SECURITY ARCHITECTURE IN THE EURO- ATLANTIC AND EURASIAN SPACE
Vuk Žugić
Ambassador Zarudna, Colleagues, Ladies and Gentlemen,
I thank the Government of Kazakhstan and the Kazakhstan Institute for Strategic Studies for organizing this conference to mark both the 40th Anniversary of the Helsinki Final Act and the 5th Anniversary of the Astana Summit. At the outset let me on behalf of the Chairmanship in Office express my gratitude for giving me the opportunity to address this important conference. I would like to make some remarks in particular with reference to the Helsinki+40 process. This year a number of commemorative events have taken place in the OSCE area, most prominently in Helsinki in July, but also in many other capitals. Alongside and in co-operation with governments and civil society, the OSCE Chairmanship, the Ex- ecutive Structures and the OSCE Parliamentary Assembly have used the occasion to consider both the lasting legacy of the Hel- sinki Final Act as well as the accomplishments of our Organiza- tion in the last 40 years. Today’s conference is special, not just within the Central Asian context but more widely. The 2010 Astana Summit (and, in particular, the Summit’s Commemorative Declaration) re- mains a significant point of reference in our work, and it is close- ly connected to our efforts to implement the norms, principles
29 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
and commitments to which the OSCE participating States have agreed since the Helsinki Final Act was signed forty years ago. The Astana Commemorative Declaration and its vision of a free, democratic, common and indivisible Euro-Atlantic and Eurasian security community set us on a course which at the time held a lot of promise for a renewal of European security, the bridging of persistent divisions and the revitalization of the OSCE as a forum for dialogue and joint action. At the 2012 OSCE Ministerial Council in Dublin, the OSCE participating States, with explicit reference to the Astana Com- memorative Declaration, took the decision to launch an ambi- tious initiative with the aim of providing “strong and continuous political impetus to advancing work towards a security commu- nity”. The essence of this initiative, the Helsinki +40 Process, was to pursue and broaden the dialogue with a view to culmination in the year of the 40th anniversary of the Helsinki Final Act. The anniversary, it was hoped, would act as a catalyst for change. Almost three years later, despite the best efforts of succes- sive Chairmanships, we did not meet the expectations raised in Dublin. Similarly, we are also too far from the expectations raised in Astana five years ago. Should we therefore be discouraged? My answer would be that we cannot afford to turn our backs on each other in disappointment. Instead, against the backdrop of the current crisis, we must make even greater efforts to engage with each other and to try to find common ground. However, we need to be realistic and pragmatic as we approach the question of how to pursue our dialogue beyond 2015. We are well aware of the reasons for this setback. Neither the ambition was at fault, nor the methodology chosen to pur- sue this process. Indeed, in its first year, under the 2013 Ukrai- nian Chairmanship, important progress was made on defining the most relevant thematic areas for deeper discussion; and an overall constructive and open atmosphere characterized the in-
30 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
formal discussions that we held within the Informal Helsinki+40 Working Group set up in line with the Dublin Ministerial Deci- sion. The 2014 Swiss Chairmanship, which took over the follow- ing year, also felt encouraged to move the process forward and together with Serbia launched a roadmap and joint work plan to allow for a more structured, results-driven approach. However, the emergence and escalation of the crisis in and around Ukraine threw a spanner into the works. Even though discussions continued in 2014 and this year, there was not enough interest for substantive debate. However, the fact that discussions continued and were not suspended or brought to a premature close is in itself a small, but important achievement. Keeping the dialogue going in these times of profound cri- sis is crucial and one of the key tasks of any Chairmanship. In the run-up to the Ministerial Council in Belgrade, it appears that there is considerable interest among participating States in con- tinuing an inclusive and forward-looking dialogue on the broad- er crisis of security and co-operation in the OSCE area and on advancing efforts to strengthen the OSCE as an organization. Given this evident commitment to engage, the Serbian Chairmanship, together with the Troika, is exploring possibili- ties for transforming the Helsinki+40 Process into an open-end- ed reflection platform to continue beyond 2015. In my view and in the view of many of my colleagues pres- ent here today, Helsinki+40 was a worthwhile experience. It clearly showed the potential of informal debate for stimulating new approaches to issues of common concern. In the context of the current crisis, we are more than ever in need of dialogue on critical aspects of European security. Yet in addition to the Astana vision and the spirit of Helsin- ki, which has been evoked many times this year, we will mainly need to employ common sense and pragmatism. As important as anniversaries may be as a means to focus our minds at regular intervals, we should recognize that genuine dialogue on issues
31 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
of fundamental importance may more often than not escape any attempt to enforce rigid deadlines. This is why prevailing think- ing is to opt for an open-ended and very flexible arrangement as a means for result-oriented discussion on broad issues and problems of European security as well as on concrete ways to enhance the effectiveness and efficiency of the OSCE. As an organization, the OSCE currently stands at a cross- roads. It has received recognition and renewed attention for its efforts in support of a peaceful settlement of the crisis in and around Ukraine; and it is keeping communication channels open when many other dialogue formats have been suspended. With its comprehensive definition of security based on its three di- mensions, its inclusive membership and shared normative base of political commitments, the OSCE, more than ever, could act as a vital bridge-builder. At the same time, the current crisis in European security is taking its toll on the functioning of the Organization itself. Its founding principles have been violated and brought into ques- tion and trust and confidence have been lost. In addition all of this is taking place against the backdrop of a growing number of complex and interconnected security challenges affecting the OSCE area and its neighborhood. Nevertheless, we see no alternative but to continue with an open and frank dialogue to help narrow and bridge differences, encourage the participating States to renew their commitment to the OSCE’s founding principles and allow us to move forward on the challenging path towards a more solid and co-operative European Security. In that context, let me add that we are looking forward to the outcome of the Panel of Eminent Persons to be presented at the Ministerial Council in Belgrade. Thank you.
32 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Marcel Pesko
OSCE in the Context of Dynamic Changes in the Global Security Architecture
Minister Idrissov, Excellencies, Ladies and Gentlemen,
It is a great pleasure to be here and have the opportunity to participate in the event that marks the signing of the mile- stone document in the modern history of Euro-Atlantic and Eur- asian security. The signing of the Helsinki Final Act 40 years ago was a historic triumph of cooperation over conflict. For decades the principles enshrined in this landmark document served as the foundation of our security. It is of symbolic significance that we have gathered particularly here in Astana, where the heads of OSCE states and governments met for the last summit and where they confirmed that overcoming the growing risk of new divisions in the OSCE area would require recommitment to the vision of a free, democratic, common and indivisible Euro-Atlan- tic and Eurasian security community. They also reiterated their commitment to the concept, initiated in the Final Act, of com- prehensive, co-operative, equal and indivisible security, which relates the maintenance of peace to the respect for human rights and fundamental freedoms, and links economic and environ- mental co-operation with peaceful inter-State relations. I find it important to stress these high-level commitments as we have gathered here in Astana against the backdrop of the worst crisis of security in the OSCE area since the Cold War. The crisis in and around Ukraine saw the blatant violation of almost all the ten Helsinki principles. Instead of celebrations, we are go- ing through a defining moment for Euro-Atlantic and Eurasian security, and also for the future of the OSCE.
33 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
When the OSCE’s predecessor, the Conference on Security and Co-operation in Europe (CSCE), was established, Cold War divisions were deeply entrenched and leaders with opposing ideologies were seeking a flexible multilateral forum where they could work out differences through high-level political dialogue. The result was a process, which not only provided a framework for discussions on security but over time also created the most advanced international regime of conventional arms control and confidence- and security-building measures (CSBMs), such as the Treaty on Conventional Forces in Europe, the Open Skies Treaty and the Vienna Document on Confidence- and Security- building Measures. Many argue that the CSCE helped to end the Cold War by contributing to dramatic changes that took place in the late 1980s and beginning of the 1990s in Central and East- ern Europe. “The Iron Curtain is rusting”, observed the then So- viet Foreign Minister Eduard Shevardnadze in 1989 – perhaps in recognition of the contribution made by the Helsinki Final Act to the disintegration of Europe’s dividing lines. Reflection on the dramatic developments during that time and on the events that led to the signing of the 1990 Charter of Paris for a New Europe offers us an important lesson for the challenges that we are fac- ing today. Even during the Cold War, with its clearly delineated spheres of influence, what appeared impossible was made pos- sible through painstaking dialogue and perseverance. In Paris participating States declared an end to confron- tation and the division of Europe and welcomed “a new era of democracy, peace and unity” for the continent. The CSCE was then called upon to play a part in managing the historic changes taking place in Europe and responding to the new challenges. It stated positively and perhaps also idealistically that “we under- take to build, consolidate, and strengthen democracy as the only system of government of our nations”. Even though the Central Asian states, then still a part of the Soviet Union, were not present at the Paris Summit, just months
34 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
later they declared independence and also joined the CSCE, while making commitment to the values underpinning the OSCE’s vi- sion of inclusive and comprehensive security. Since then our co- operation marked many achievements as the OSCE and its dis- tinct field operations in all Central Asian participating States contributed to their dynamic transformation processes and to strengthening their capacities in many areas. Even though a lot has been achieved since 1991, we all face a growing number of security threats and concerns, which are particularly imminent in the Central Asian region. The OSCE and its field operations are regularly reviewing and identifying the new challenges and po- tential of co-operation with Central Asian host governments. We stand ready to continue deepening our cooperation in address- ing threats that affect the security in Central Asia, including radicalisation, terrorism and security aspects of climate change. Central Asia is on the geographical border of the OSCE commu- nity and on the front line of a dynamic part of the world. Coun- tries in the region are very important actors of global peace and security. At the same time, each of the Central Asian countries is tackling its specific set of security challenges as well as chal- lenges in strengthening democratic institutions and good gover- nance. I am convinced that we all share the view that maintain- ing the current level of cooperation, including through our field operations and actively seeking opportunities for its enhance- ment, is crucial particularly today in a time of growing instabil- ity and volatility of our security system. Let me now turn back to the OSCE’s evolution. It continued throughout the 1990s and well into the twenty-first century, constantly adapting to new strategic challenges arising from the turbulent post-9/11 international context and an increas- ingly globalized world. The OSCE managed to respond quickly and dynamically to these emerging threats. It has developed and strengthened its ability to provide expert advice and capacity- building support in areas such as good governance, economic re-
35 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
form, environmental protection, minority protection, tolerance and non-discrimination, anti-terrorism, border management and anti-trafficking. Ultimately, the OSCE’s inclusiveness and impartiality have, over time, become its key comparative ad- vantage in responding to the changing security environment. On the other hand, it needs to be admitted that even though the OSCE’s core role has been to provide a platform for dialogue between East and West, over the years its rel- evance declined as both in the West and in the East other is- sues began to occupy a larger role in the European security agenda. As a result, we have been witnessing increased ero- sion of trust and confidence and weakening attachment to the OSCE and the concept based on comprehensive, inclusive and equal approach, multiplied by contradictory security narra- tives and opposing expectations. All main actors have been disillusioned about the OSCE as it failed to deliver in terms of creating an effective, sustainable and integrated model of security cooperation. It is obvious, however, that the OSCE is just a mirror of security discourses, which, despite numer- ous declarations in the OSCE context, have never managed to overcome the zero-sum approach and continued to nurture an- tagonisms in East-West relations even during the best days of rapprochement. Since the war in Georgia there has been continued effort to address deficit of trust, and the 2010 Kazakh OSCE Chair- manship, which culminated in the memorable Astana Summit, played an important role in these efforts. Despite all that work, we have failed to generate a genuine discussion on the key is- sues of European security, such as arms control, continuation of institutionalization processes in the OSCE area, resolution of protracted conflicts, substantial reform and empowering the OSCE, historical reconciliation, reduction of risks of military en- counters, establishing a viable mechanism for cooperation and eliminating barriers between respective institutional arrange-
36 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
ment within the OSCE area, and thus launch a process towards building a reinforced security architecture. At the same time, the OSCE’s response to the crisis in and around Ukraine has reconfirmed the Organization’s relevance to European security, as it has highlighted the enduring utility of the OSCE as the organization best suited to bridging growing di- vides and facilitating co-operative solutions. 40 years after Helsinki it is clear that we have lost the sense of togetherness and recognition of the need to ensure cohesive- ness of differentiated European structures. 25 years ago in Par- is we formulated a shared vision and demonstrated strong de- termination to work jointly towards its implementation. Then we were determined to build our security on the basis of our shared commitment to the democratic values and respect for agreed commitments. Today the institutions and commitments are in place, while the determination to work together towards the shared vision is absent. We see each other as enemies again; psychological and physical fences are re-built again. Them-and- us culture and militarization of our policies are gaining ground. Risk of escalation and confrontation is imminent. The good news is that despite, or perhaps, because of the current gridlock on key security issues, the OSCE is now recog- nized as a key regional platform for dialogue and joint action. However, much more needs to be done to re-vitalize the OSCE as a platform for co-operative security and to re-start joint efforts to create a security community based on the implementation of shared commitments and values. Looking ahead, the key task for the OSCE is to continue working towards the peaceful resolution of the crisis in and around Ukraine through supporting the full implementation of the Minsk Agreements by using all available means to facilitate the political solution. On that account I am pleased to note that the ceasefire is holding and the withdrawal of heavy weapons with a lower calibre from the line of contact is continuing as
37 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
agreed. This would not be possible without the valuable role of the OSCE Special Monitoring Mission in facilitating this process and creating space for the implementation of steps agreed with- in the Trilateral Contact Group and its working groups. This in turn contributes to seeking a compromise formula for all points agreed in Minsk, including the framework for local elections, special status law and exchange of all detainees.
Ladies and Gentlemen,
As we mark the 40th anniversary of the Helsinki Final Act, we should look back to the roots of the Helsinki process and learn from the commitment of those Cold War-era leaders to work together. We should remember that we have a joint re- sponsibility for peace and security. In the past we have suc- ceeded because “responsibility and far-sightedness rather than timidity and thinking in terms of rivalry were determining fac- tors”, to quote long-serving German Minister of Foreign Affairs Hans-Dietrich Genscher. In that context, the OSCE Troika-appointed Panel of Eminent Persons, which is looking at ways to reinvigorate the 2010 OSCE Astana Summit’s vision of a security community and exploring how to reconsolidate European security as a common project, is a most welcome initiative. Indeed, at a time when deep divisions are emerging, fresh and innovative ideas are needed. There is a need to ensure a follow up to the H+40 process and to create space for discussing the recommendations of the panel. The current crisis creates pressure not only for the OSCE but also for the whole security system as we know it. Contradic- tory security narratives, rivalry and currencies of power ques- tion traditional multilateralism, including with regard to the role of the OSCE, without providing new answers to security gover-
38 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
nance. The world is more connected but also more contested, more integrated but also more fragmented; it is very complex. This situation calls for engagement, leadership and com- mitment to jointly explore opportunities for re-launching a for- ward-looking agenda. This is not an easy task as the mistrusts have reached critical levels and governments are mainly focused on short-term gains as opposed to discussing how to overcome the current stalemate and reengage in joint work for long term objectives. Particularly in the light of current challenges, participating States should try to look beyond their differences and seek so- lutions to the current impasse together, while upholding their common values and principles enshrined in the Helsinki Final Act, Astana Commemorative Declaration and other landmark OSCE documents. We need to understand that we live in a rap- idly changing world of increasingly complex security challeng- es, so we must ensure that our divisions do not keep us from working together on the larger, more global and transnational challenges that affect the lives of our citizens in all participating States without exception. Before the crisis in and around Ukraine the OSCE suffered from a lack of visibility and lack of understanding of the extent and range of activities it covered. Now the OSCE is in the spot- light and there is greater appreciation of both the relevance and indispensability of the Organization. The increased attention has also highlighted the negative impact that the lack of political will on part of some participating States has on realizing the capaci- ties of the OSCE. We need to address this challenge and jointly work towards shared understanding that there is a benefit and added value in strengthening the OSCE’s role as a unique forum for dialogue and conflict prevention. We know that it might take a lot of effort, patience and perseverance, but there is no other viable way forward, only through open and frank dialogue and readiness for compromise.
39 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
One way forward could be to discuss lessons learned from the OSCE’s response to the current crisis in and around Ukraine, including how to strengthen the capacity of the OSCE to prevent, manage and react to current and future challenges to our secu- rity through strengthening its institutional framework and en- hancing its tools and capacity to prevent and resolve conflicts. We also need to strengthen its ability to address new and emerg- ing threats to security. If we want to ensure that the OSCE can carry out its many mandates effectively, we must invest more in the Organization, both politically and in terms of resources. Our ultimate aim should be to ensure that principles and commitments that all participating States have committed to up- hold, are respected and implemented fully and in good faith. The OSCE is a unique and invaluable asset for the interna- tional community with its enduring strengths and its utility as the Organization best suited to bridge divides and facilitate co- operative solutions. Now it is up to us to make very best use of it. Thank you.
40 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Paul F. Fritch
The 2010 Astana Commemorative Declaration: “Towards a Security Community” – Achievements and Remaining Challenges
I should like to thank the conference organizers for the op- portunity to address such an impressive audience. In particular, I should like to thank our hosts for this warm Astana welcome, which brings back a lot of memories of December 2010. I need to begin with a disclaimer: I have been asked to share with you my experience in preparing the Astana Summit and ne- gotiating the final summit declaration. My remarks are personal in nature, and do not represent the official position of the United States government. I will try to be as candid as possible. Why is the Astana Summit important? First of all, because it was the most recent gathering of OSCE heads of state and gov- ernment. This means that the agreements reached there remain the basic blueprint for the Organization’s work. I would like, if I may, to touch briefly on three subjects: what brought us to As- tana, what was achieved there, and what remains to be done.
What brought us to Astana? The 2010 Astana Summit came about as the result of three interrelated factors: 1) First of all, there was the larger institutional context. Let us be honest. The OSCE, in 2010, had been in a period of pro- longed drift. The 1990 Charter of Paris had envisioned that the then-CSCE would convene at the level of heads of state and gov- ernment every two years, a pace that was maintained, more or less, throughout the 1990s. By 2010, however, it had been 11 years since OSCE leaders had last gathered in Istanbul in 1999. In political time, this was a near-eternity; put another way, there had not been a single meeting at the highest level throughout the
41 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
entire presidential administrations of George W. Bush and Vladi- mir Putin. Why is that important? For two reasons. Firstly, given the political nature of the OSCE, periodically refreshing its com- mitments at the highest level gives those commitments added relevance. Political leaders can more easily be held to account for commitments they themselves have undertaken than for those their predecessors accepted a generation ago. Secondly, summits provide an opportunity to tie together the disparate threads of the OSCE’s work. We talk a lot about ‘multidimension- ality’ as a major advantage of the OSCE, but in practice, on a day- to-day basis, the OSCE is dozens of different organizations that have little contact with each other. Experts tend to stick to their own lanes – for arms control specialists, the OSCE is primarily an arms control and CSBM organization; for human rights activ- ists, it is a human rights organization; for others, it is primarily about combating trafficking, or police training, and so on. Sum- mits catalyze interaction in OSCE capitals among these disparate groups of experts, and permit the OSCE community as a whole to tie the Organization’s work together into a coherent whole, and to prioritize its work. 2) The second factor that brought us to Astana was the Au- gust 2008 war in Georgia. That conflict served as a wake-up call for the OSCE community, exposing the fact that armed conflict remained possible among OSCE participating States, despite the complex network of organizations, mechanisms and commit- ments that promote security in our region. It is hard to point to any one mechanism or organization ‘not doing its job’ in the months leading up to the outbreak of hostilities: the OSCE insti- tutions and the OSCE Mission to Georgia issued increasingly dire warnings; OSCE ambassadors even visited Georgia in July 2008 and assessed the deteriorating situation for themselves. Yet all of these warnings went unheeded, and neither the OSCE nor any
42 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
of the other organizations operating in the Euro-Atlantic/Eur- asian security space proved capable of preventing the conflict. This led to a thorough re-examination of the region’s tools and priorities, which began at the December 2008 Helsinki Min- isterial Council. That dialogue was formalized by the 2009 Greek Chairmanship in the Corfu Process, which ultimately provided the substance for the Astana Summit. 3) Finally, Kazakhstan came to the Chairmanship deter- mined to have a meaningful impact on the Organization’s work. The Kazakhstani proposal to host a summit in Astana at the end of 2010 was met in some quarters with skepticism, but was pur- sued with determination and eventually found consensus. Preparation of the Astana Summit posed several practical challenges. Unlike previous meetings at the highest level, which were decided upon years in advance, the December 2010 meet- ing in Astana was agreed only in August 2010. This left just a few short months to organize a review conference, assess the Organization’s work across the three dimensions, and prepare the Summit documents. The overall political environment also presented a challenge – while not quite as polarized as it is to- day, the mood among OSCE participating States, still defined by the conflict in Georgia and divergent perceptions as to the major challenges to the OSCE region, was clouded by mutual suspicion and mistrust.
What was achieved at Astana? Given these challenges, the Astana Summit produced a sur- prisingly solid outcome. The Astana Commemorative Decla- ration, despite its somewhat underwhelming title, provided a comprehensive reaffirmation at the highest level of the OSCE’s accumulated acquis of commitments across the three dimen- sions. The document drew heavily upon language that had been agreed in previous Summit and Ministerial Council declarations; yet this reiteration was important, as it demonstrated the con-
43 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
tinued relevance of the OSCE acquis for a new generation of po- litical leaders. In some cases, commitments were even strength- ened – the document, for example, declared the protection of human rights and fundamental freedoms to be the “first respon- sibility” of participating States, a commitment undertaken by OSCE Heads of State and Government for the first time in As- tana. The document was also admirable for its brevity – in just over three pages, it provided a concise statement of the raison d’être of the Organization. This makes it a uniquely valuable tool in spreading public awareness of the OSCE. The Astana Declaration also provided participating States with a long-term vision, the idea of a free, democratic, common and indivisible security community, encompassing the entire OSCE area; yet, as previous speakers have noted, that vision re- mains far from our current reality, arguably farther than it was five years ago.
What challenges remain? The basic challenge to OSCE participating States remains what it was five years ago: realizing the Astana vision of a secu- rity community, and making the OSCE area a place where par- ticipating States’ relations with each other and with their own citizens are governed by agreed ‘rules of the road’. The specific challenges issued in the Astana Declaration re- main surprisingly current: the call for greater efforts to deter, prevent, resolve and manage the consequences of conflict is more relevant than ever, as we struggle with the ongoing crisis in Ukraine. The idea that the security of the OSCE area is “inextri- cably linked” to the security of neighboring regions has become more evident, as we cope with the consequences of continued instability in Afghanistan and the refugee crisis in Europe. The bold declaration of our heads of state and government that the protection of human rights and fundamental freedoms was their “first responsibility” has not slowed the erosion of respect for
44 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
those rights and freedoms in significant parts of our region. As- tana set the agenda, and issued a challenge to the OSCE commu- nity. Meeting that challenge will require the sustained engage- ment and political will of all OSCE participating States, because ultimately, it is you, and not the OSCE’s executive structures, that are ‘the OSCE’. The Organization provides a range of valuable tools that can facilitate progress across the three dimensions of security, but it is the participating States who must wield those tools.
45 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Wolfgang Zellner
Risks and Challenges in a Most Difficult Period of Euro-Atlantic and Eurasian Security
Excellencies, Ladies and Gentlemen,
Forty years Helsinki Final Act, five years Astana Commemo- rative Declaration - this would have been a joyful birthday party in normal times. However, times are not normal. The documents of these two landmark meetings brought breakthroughs towards a co-operative security policy: The Hel- sinki Final Act spoke of the “indivisibility of security in Europe”, the Astana Commemorative Declaration even of “comprehen- sive, co-operative, equal and indivisible security”, which relates the maintenance of peace to “respect for human rights and fun- damental freedoms”. If this vision had been translated into prac- tice, we would live in a peaceful world, in a “security commu- nity” as this vision is called in the Astana Document. Unfortunately, the real world has become completely differ- ent: Russia and Western States are involved in wars in Ukraine and Syria. Comprehensive military activities on both sides have led to a number of near-accidents including incidents with ci- vilian aircraft. Last week, Turkish fighter aircraft shot down an unmanned aerial vehicle, presumably owned by the Russian Federation. In the course of a comprehensive militarisation of relations, the relevance of nuclear weapons is increasing again. These military developments are accompanied by grave vio- lations of international law and key OSCE principles through the Russian annexation of Crimea and its barely covert invasion in Eastern Ukraine.
46 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Altogether, we are experiencing the worst security situation since the end of the Cold War. The danger of an unintended war is greater than at any time in the past thirty years. In more sci- entific terms, the current situation can be characterised as an unregulated confrontation mixed with some elements that have survived from the security regimes established over the past twenty-five years. Outside of Europe, we are experiencing long and extremely brutal wars in the Near and Middle East with profound impact on the Euro-Atlantic and Eurasian space. The key questions now are: How could it happen that we have arrived at such a dangerous situation? And what can be done to create a turn for the better?
Excellencies, Ladies and Gentlemen,
I believe that the current security situation in Europe is not the result of a strategy, but rather the consequence of a lack of proper strategies on both sides. For about fifteen years now, we have observed diverging developments in different parts of the OSCE space. This started with security: Western countries have striven to enhance secu- rity by enlarging their own security alliance – NATO. This has been increasingly perceived as a threat by Russia. We have expe- rienced increasing disputes over human dimension issues, par- ticularly human rights and democracy; and finally, the crisis in and around Ukraine has brought to our attention that issues of economic integration can also become causes of violent conflict. As a result, all relevant dimensions have now become part of a comprehensive confrontation. These diverging and divisive tendencies have been aggra- vated by consciously unilateral strategies; and they have been
47 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
played down and belittled by many states. It has been a long time since a serious, non-propagandistic dialogue on key issues of the European security order has taken place among the key players.
Excellencies, Ladies and Gentlemen,
The most urgent matter today is resuming a serious dia- logue among governments on how the current situation can be stabilised. However, such a dialogue is made more difficult by the widely different, almost mutually exclusive, narratives of the sides. In addition, a number of states are not yet ready to discuss the more fundamental issues of a future European security or- der. An initial serious attempt to enter into such a dialogue is the ‘Panel of Eminent Persons for European Security as a Common Project’, initiated by the foreign ministers of the OSCE troika – Serbia, Switzerland and Germany. The Panel has already tabled an interim report and recommendations on “Lessons Learned for the OSCE from its Engagement in Ukraine”. A second report on the wider issues of European security will follow by early De- cember. The dialogue between governments should be complement- ed by Track II dialogues involving a broad spectrum of civil soci- ety actors. While the human dimension of the OSCE has always included many NGOs, this has not been the case with the two other dimensions. This has changed with the “OSCE Network of Think Tanks and Academic Institutions” that was founded in 2013. Meanwhile, the Network includes almost 50 institutes from about 35 countries and has worked on a number of OSCE- related issues, such as threat perceptions in the OSCE area, OSCE field operations or a contribution to the Panel of Eminent Per-
48 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
sons. As the Co-ordinator of the Network, I can only encourage institutes from Central Asia to join. A second priority is to de-escalate the whole situation, both in words and in deeds. That means stopping the dangerous ma- noeuvring with aircraft and vessels and it also means stopping loose war rhetoric. Allegedly, there are more than five dozen bi- lateral agreements between Russia and Western states on the avoidance and management of accidents and incidents. Appar- ently, they still need to be implemented. In this context, it would be fruitful to resume military-to-military contacts in the frame- work of the NATO-Russia Council. Third, sustainable progress in the overall security situation is difficult to imagine without further steps in the implementa- tion of the Minsk Agreement. Since the meeting of the Norman- dy Group in early October in Paris, the situation is, for the first time, looking a bit more promising. For the first time, we have a clear sequence and timetable for the different elements con- tained in the Minsk package. Initial steps agreed upon have been implemented. Both on the ground, with its Special Monitoring Mission to Ukraine and the Trilateral Contact Group, and in the political dimension, the OSCE has played an irreplaceable role for managing and resolving the crisis in and around Ukraine. Fourth, it is important to avoid having the general conflict spill over to the sub-regional level. This primarily concerns the protracted conflicts in Moldova, Georgia and between Armenia and Azerbaijan. However, it also concerns countries such as Ka- zakhstan that have friendly relations with both Russia and West- ern states. Kazakhstan, which is a member state of the CSTO and the Eurasian Economic Union and has an Enhanced Partner- ship and Co-operation Agreement with the EU, could serve as a bridge between Russia and the West. Fifth, the relevance of the OSCE has increased substantially. While we had to deplore the marginalisation of the Organiza- tion throughout the zero years, this has changed fundamentally,
49 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
seemingly paradoxically, as overall relations between Russia and the Western States have soured. Since NATO and the EU are per- ceived as parties to the conflict, the OSCE has become the only available platform not only for practical conflict management, but also for strategic dialogue. It is imperative to use this plat- form, both in Vienna and in the countries that host OSCE pres- ences, which now have become real assets.
Excellencies, Ladies and Gentlemen,
We should not give up hope that the current confrontation- al situation can be overcome in favour of a return to co-opera- tive security policies. The Astana Commemorative Declaration stands for this hope and aspiration. I thank you for your attention.
50 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Shahrbanou Tadjbakhsh
A New Architecture or Status Quo: Regional Security Complexes or the Challenge of Non-State Actors
As we gather in Astana on the 40th anniversary of the Hel- sinki Final Act and the 5th anniversary of the OSCE Astana Sum- mit, there is a need to reflect on the essence and basis of cooper- ation between states in a world characterized by highly divided poles and in high deficit of trust. The argument that this paper proposes is that the status quo in international security rela- tions, that of two main supposed motivations for cooperation between states, that of common threats from non-state actors and that of common geography, have actually led to more con- flicts than cooperation. A more propitious way forward would be to build a new security architecture based not on contested and conflicted state interests, but on the values of empathy and on the needs, fears and dignity of people within states. A new security architecture requires focus on human security and not state interests. The paper will look at two current security nar- ratives as they pertain to the Central Asia/Afghanistan region before presenting the Human Security alternative. The case study under consideration for this paper is that of the so-called Heart of Asia countries. The region presents a valuable case study because at its center, Afghanistan is both a place from where insecurity can spread, and from where stabil- ity could also create a number of dividends for regional pros- perity when Afghanistan would be transformed into a land bridge, a hub for trade and transit in the region. In this sense, the case study is ideal for making the case for cooperation as the most natural tendency of relations between states. Interests are theoretically merged in the region. For Central Asian neigh- bors, members of the OSCE (Tajikistan, Turkmenistan and Uz- bekistan in the first place, and Kyrgyzstan and Kazakhstan as
51 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
further implicated), Afghanistan represents both a threat and an opportunity. Continued instability is seen as a substantial source for breeding extremism, terrorism, and organized traf- ficking of drugs and arms. At the same time, stabilization and reconstruction could lead to an opportunity for cooperation over electricity, gas, roads, pipelines, and hydroelectric power transfers.
Discussions on the future of Afghanistan are informed by two different fundamental conceptions of regional coopera- tion: one based on alliances against the threat of non-state ac- tors and the other based on patterns of amity based on shared geography.
Cooperation Against the Threat of Non-State Actors The first conventional security narrative argues that the neighboring states of Afghanistan would benefit from coopera- tion given the common threat from non-state actors’ destruc- tive behavior in the wider region. It puts emphasis on the need for collective security to counter threats from non-state ac- tors: criminal groups, trans-border traffickers of narcotics and arms, extremist groups and terrorists. This perspective sees Afghanistan as the ‘core’ of a larger conflict formation insinu- ated by various transnational networks with the potential to mobilize across borders. 1 From this perspective, cooperation is natural among states which share concerns for threats stem- ming from non-state actors, especially trans-boundary ones, such as criminality, extremism and terrorism, much of which are supposed to be present in the core country of the region, Afghanistan. Given that stabilization of the unstable ‘core’ is a shared concern, the patterns that govern the region would
1 The Regional Conflict Formation argument is extended in Barnett R Rubin and Andrea
Armstrong, “Conference Summary: Policy Approaches to Regional Conflict Formations,” New York: Center on International Cooperation, November, 2002, p.5.
52 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
naturally lead more towards amity and cooperation than en- mity between states. Most countries of the region are now increasingly affected by the presence of Daesh both in the Middle East and in the region. Central Asian countries also have become an exporter of radicalized fighters, with between 2,500 and 5,000 people, depending on estimates, having been recruited to join Daesh in Syria and Iraq. Most recruits have been from among labor mi- grants in Russia and motivated to a large extent by socio-eco- nomic grievances (unemployment, poverty and marginaliza- tion) even though political/religious ideology and recruitment by Salafi groups that have spread in the region also play a role in preparing the ground. On the other side of the Amu River, in Afghanistan, Daesh has opened a new front, Welayat-e Kho- rasan, in the provinces of Nangarhar and Kunar, uniting dis- gruntled Taliban fighters, representatives of the Islamic Move- ment of Uzbekistan (IMU), Chechens, some al Qaeda members, etc. The presence of the Taliban, al Qaeda, and now Daesh in the territory of Afghanistan necessitates new collective and cooperative security arrangements between the neighbors. However, the entry of Daesh in the region has also given rise to a paradox. On the one hand, the non-state entity is painted in official discourses as a common enemy, which needs to see regional countries cooperate more closely. On the other hand, however, official discourses on countering violent extremism and terrorism in the region are heavily based on the tradition of blaming other states of using non-state entities as proxies for their national interests. This paradox is created primar- ily because Daesh is seen as a political entity in the midst of a state-based system, instead of being seen for what it also is: a social movement that starts with radicalization.
53 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The assumption that states would cooperate in the pres- ence of common threats from destructive non-state actors has a number of fallacies: • First, it fails to consider the potential for non-cooper- ation among states, even if they share common concerns for dangers emanating from non-state actors. Other interests may come into play that shape relations: economic rivalry, nation- al interest, hegemonic ambitions, historical animosity, etc. Although many of Afghanistan’s direct and extended neigh- bors view the presence of Daesh, al Qaeda and the Taliban as threatening to their national interests, they are often locked into various types of security competitions with one another that trump cooperation over the common interest in fighting terrorism and insurgency. • Second, cooperation is hampered by the way that the origins of the threat of non-state actors are explained within national security narratives. These tend to blame terrorism, violent extremism and radicalization on foreign elements and classify them as cross-border threats, most often imported from an unstable Afghanistan. However, these threats are not just cross-border imports but also the result of factors inher- ent to the Central Asian countries themselves. Rising violent extremism, for example, is also home-grown in the region, in- stigated by groups with the explicit ideology to overcome the secular regimes, or in response to repression and unfavorable socio-economic factors. Similarly, the booming narco-traf- ficking is not to be blamed solely on increased production in Afghanistan but also on high demands in Russia and Europe, the lucrative and quick cash nature of trafficking at times of high unemployment for Central Asian populations, insuf- ficient border controls, corruption in the law enforcement agencies and among customs officials and border troops, as well as in some cases vested interests by political elites.
54 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
While it is obvious that regional cooperation is necessary to defeat insurgents, it is also true that the first order of co- operation should be political commitment and mutual trust. Technical measures and capacity, such as intelligence shar- ing, data gathering, proper analysis, border control, harmo- nized extradition laws etc., are all naturally important tools but they should come on the heels of political commitment in the first place. Yet, mutual trust, the quintessential ingredi- ent for cooperation on countering radicalism, terrorism and violent extremism, is low in a region where states have hith- erto used non-state actors to further their national interests: India and Pakistan accuse each other of using militant groups to target the interests of each other on Afghan soil, while Iran and Saudi Arabia do so in the Middle East, etc. The phenomenon of Daesh, far from having created impe- tus for cooperation, has reinforced divisions: in Syria, Daesh has become a point of contention between the US and its al- lies on the one hand, and a Russia/Iran alliance on the other. Reactions to Daesh have also raised the specter of mistrust between states, with accusations of double standards be- tween Russia and the United States and the renewal of a Sun- ni/Shia strife. The danger of the non-state actor has therefore not opened the path for a new security architecture in the region: the status quo, where states compete conventionally and blame the use of non-state actors by their rivals, reigns.
Cooperation Based on Common Geography: Regional Se- curity Complexes A second security narrative for analyzing regional coopera- tion puts the focus on a state-based perspective where patterns of amity and enmity or cooperation and conflict are the results of states sharing common geography. The conceptual frame- work for this second argument rests on the Regional Security
55 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Complex (RSC) theory defined by Buzan and Wæver as “a set of units whose major processes of securitization, desecuritiza- tion, or both are so interlinked that their security problems can- not reasonably be analyzed or resolved apart from one another”. 2 Accordingly, security interaction tends to be more frequent
among neighbors than among states located in different regions, simply due to physical adjacency. Geographical proximity is sup- posed to define patterns of security interdependence. Yet the narrative of a security architecture based on regional security complexes also shows how there is more impetus for conflict and competition rather than cooperation. 3 Afghanistan is surrounded by three distinct Regional Security Complexes (RSCs): the South Asian, the Central Asian, and the Persian Gulf Security Complexes, each with its own core security dynamics. • The South Asia Security Complex is dominated by a ro- bust rivalry between India and Pakistan, attributed to histori- cal legacies over territory, as well as to irreconcilable differenc- es over national identity ever since Pakistan, the homeland for Muslims on the subcontinent, separated from a secular, multi- cultural, multi-religious India during the 1947 partition.4 New factors, such as dispute over the sharing of water from the Indus River, exacerbate tensions. Economic cooperation, despite new opportunities, proves hard to bring about. The rivalry persists while relative asymmetry between the two countries is increas- ing rapidly, with India outweighing Pakistan by far in terms of all measures of strength (territory, population, economy, armed forces), and Pakistan weakening owing to multiple internal challenges: rising militancy, social fragmentation and economic 2 Barry Buzan and Ole Waever, Regions and Power, the structure of International Se-
curity, Cambridge: Cambridge University Press, 2003, p. 44. Also see Barry Buzan, Ole Waever and Jaap de Wilde, Security: A New Framework for Analysis, Boulder, CO: Lynne Rienner, 1998. 3 See these arguments in Kristian P. Harpviken and Shahrbanou Tadjbakhsh, Afghani- stan: Between A Rock and Hard Place, London: Hurst Publishers, 2016. 4 See Shahrbanou Tadjbakhsh, South Asia and Afghanistan: The Robust India-Pakistan
Rivalry, PRIO Paper, Oslo: Peace Research Institute Oslo, 2011.
56 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
woes. The rivalry is extended into their relations with Afghani- stan where each country is motivated by checking the influence of the other, leading to a proxy war on Afghan soil. • The Central Asian countries of the region are locked into a distinct Regional Security Complex that originates from their common geography, historical legacy and durable patterns of conflict and cooperation.5 Yet, despite geographic proximity and common security interests, rivalry between these states persists, exacerbated by the presence of strong states (Kazakh- stan and Uzbekistan) and animosities between the strong and the weaker ones (e.g. Uzbekistan–Tajikistan), as well as hostil- ity over the sharing of natural resources. The security dynamics within the region are reinforced by the rivalries between glob- al powers. Lack of cooperation among Central Asian countries, the asymmetry of power that exists within the region, and the fear of domination makes them vulnerable to external strategic interests. This further hampers cooperation within because of the tendency of powerful external actors to promote incentives for bilateral and centrifugal relations in pursuit of their own in- terests. External rivalries may force Central Asian countries to develop strategies to balance between external powers, but this then translates into little ability to coordinate security and de- fense policies within the sub-region. • The Persian Gulf Regional Security is characterized by the antagonistic relationship between Iran, a rising power with hegemonic regional ambitions which is using the conflict over nuclear capability to its advantage, and a more insecure Saudi Arabia, which is forced to rely on the security guarantees of ex- ternal powers against both regional and domestic threats. The rivalry between Iran and Saudi Arabia is played out across a number of areas: 1) mutual accusations of support for terrorism
5 See Shahrbanou Tadjbakhsh, Central Asia and Afghanistan: Insulation on the Silk Road,
Between Eurasia and the Heart of Asia, PRIO Paper, Oslo: Peace Research Institute Oslo, 2012.
57 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
and insurgencies, 2) competing ideological orientations, rooted in national and religious identities and claims to the leadership of the Islamic community, and 3) economic competition, partic- ularly over the production and pricing of oil and gas.
Common geography is therefore not an impetus for cooper- ation. States compete over resources, regional hegemonic aspi- rations, etc. They then project their rivalries onto their relation- ship with weaker state, in this case Afghanistan. Global powers, such as the US, China and Russia, use the rivalries both to create alliances for themselves against each other and are used in turn by states for their own ambitions. This type of security archi- tecture explains tendencies for further divisions among states. Stability, and cooperation, would come when the national inter- ests of each state are taken care of. However, the solution is com- plicated by the fact that states tend to see their security in zero sum terms.
Cooperation Based on Human Security Imperatives If neither of the two frameworks is sufficient for enhanc- ing cooperation among states, a third way should be consid- ered where interest of people within states, and not the defense of state interests, becomes the basis for cooperation. In other words, human security instead of national or regional security would be the impetus for cooperation. Such a proposal does not have to require altruistic affinities among states. After all, the stability and security of the state very much depends on its abil- ity to protect, provide and empower its population. Otherwise the very basis of the social contract that Thomas Hobbes fore- saw is threatened and neither security nor sovereignty can be ensured. When it comes to defeating violent extremists and eradicat- ing radicalization for example, the basis of cooperation among
58 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Afghanistan and neighboring countries should not just be po- litical declarations to fight extremism globally or regionally, but first and foremost a commitment to eradicate domestic con- ditions that could lead to radicalization. Regional cooperation would then be about joint examination of sources and drivers of radicalization and collectively devising strategies to combat it. It would also mean exchanges of best practices in terms of preventing and dealing with radicalization at the national level that can be adopted by others with similar challenges and capa- bilities. To have a lasting defeat of radicalized movements and long- term stability, the discourse which blames other states for the external phenomenon of Daesh as a terrorist organization needs to be changed. A more productive use of the problem of Daesh is to recognize it not just as an external political entity but as a social phenomenon that has domestic root causes. As such, it should not be Daesh as a terrorist organization but Daesh as the symbolism of radicalization as a process that should be of a com- mon concern to all the countries of the region. By reshaping this discourse, regional countries could forge a more cooperative de- marche while at the same time recognizing and preventing the spread and danger of radicalization at home. The emphasis on finding solutions to the phenomenon of Daesh, in other words, should be not as much about insurgency or terrorism as political tools, as it should be about radicalization as a process. Another example for a human security approach to regional cooperation concerns the question of border security. Border se- curity is squarely located within the scope of the national securi- ty of countries of the region, and responses to perceived threats rest on strengthening border control. This approach requires re- gional cooperation in joint operations, intelligence sharing and coordination between national law enforcement authorities at the technical level. However, security in border areas is also tied to the human insecurity of border communities. The inability to
59 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
earn a decent livelihood, access to quality healthcare and educa- tion, and adequate water for irrigation are everyday challenges. They make border communities vulnerable to recruitment by extremists, collaboration with smugglers and migration. They require a rethink of the question of border security from a state- centric perspective. Otherwise, not only do states fail to take ad- vantage of the potential of involving communities in preventing illegal trespassing and facilitating exchanges, but leaving pop- ulations isolated and impoverished can also lead to increasing tensions and competition over resources. Cooperation around border security in the Central Asia/Afghanistan region should rely on investing in the needs of border communities while sup- porting cross-border cooperation and exchanges as a means to stability and prosperity. 6
Conclusion In the final analysis, when security based on states’ interest does not necessarily induce regional cooperation, global peace or even human security, a new security architecture is needed. Such a new order should be based not on state interests but on compassion for the predicament of people populating the state and the state system. The proposal goes beyond ensuring that states abide by their obligations to human rights. It would re- quire more direct involvement by people in finding solutions to problems that plague them. People, as such, are soldiers of in- ternational relations. They should be given a more active role in shaping them. They should not be mere recipients of top down security, but empowered from below as agents of change, stabil- ity and of cooperation among states.
6 See Shahrbanou Tadjbakhsh, Kasimsho Iskandarov and Abdul Ahad Mohammadi, Strangers Across the Amu River: Community Perceptions Along the Tajik-Afghan Bor- ders, Working Paper Number 4, Stockholm International Peace Research Institute (SI- PRI) and the Open Society Institute, October 2015.
60 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Wolfgang Richter
The Euro-Atlantic and Eurasian Security Order at Risk – Ways out of the Crisis
Madam Moderator, Excellencies, Distinguished Colleagues, Ladies and Gentlemen,
Allow me first to express my appreciation to the organizers for inviting me to speak before this handpicked audience in As- tana on the Euro-Atlantic and Eurasian Security Order and pos- sible ways out of the crisis. Before dealing with substantial is- sues I would like to state that I left government service six years ago and since then have been working as an analyst in the Ger- man Institute for International and Security Affairs (SWP). The following theses do not represent the official positions of the German government but only my personal views as an indepen- dent researcher. We are discussing the security architecture in the Euro-At- lantic and Eurasian Space at a time when its very foundations are at risk. Europe is facing a serious armed conflict in and over Ukraine, which has evolved into a wider politico-military con- frontation between NATO and Russia. The annexation of terri- tory and military intervention in the internal affairs of an OSCE participating State by another OSCE State and neighboring country have led to growing threat perceptions in many quar- ters of Europe during the past 18 months. The numbers and size of military exercises and close-border over-flights on both sides have reached a new height, which is unprecedented since the end of the Cold War. While we see encouraging signs of quiet in Eastern Ukraine, the political provisions of the Minsk Agree-
61 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
ment have not yet been implemented and harbor a potential for new escalation. At the same time, OSCE participating States have not come closer to solutions to ‘frozen’ conflicts and there are still serious shortfalls as to the OSCE’s third dimension obligations. All these developments sharply contradict the commitments made in Paris in 1990, in Istanbul in 1999 and in Astana in 2010 towards a comprehensive and undivided security order in the OSCE area between Vancouver and Vladivostok. The new dividing lines in the OSCE area also stand in stark contrast to the need to cope in common with global security challenges which all OSCE partici- pating States, including those in Central Asia, are facing. What is particularly worrying is the fact that narratives and perceptions in different parts of the OSCE area are more and more diverging. They seem to describe two quite different de- velopments that allegedly had taken place in the same orbit; while Western countries accuse Russia of severe breaches of in- ternational law by annexing Crimea and militarily intervening in Eastern Ukraine in support of rebels, Russia holds that the United States and other NATO member States have broken ear- lier promises and commitments reached in the 1990s. The keywords are: - NATO’s enlargement towards Russian borders and - neglect of the agreed role of the OSCE in maintaining an undivided security order; - Regime change policies to topple legal governments through military interventions without or in excess of Security Council mandates; - Failure to implement NATO-Russia commitments as to strategic self-restraint, inter alia, by forward stationing of substantial combat forces, refusal to ratify the CFE Adapta- tion Agreement and undermining Russian strategic capabilities through the development of missile defense and prompt global strike concepts;
62 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
- Differences in views and unilateral action on territorial conflicts such as Kosovo, Abkhazia and South Ossetia increased tensions and resulted in - the war in Georgia in August 2008 which evolved from local tensions to a full-fledged attack of the Georgian army against South Ossetia militias and Russian peacekeepers fol- lowed by Russian military intervention.
In the face of such a number of problems, dialogue is obvi- ously urgently needed to understand each other’s threat percep- tions and deescalate the situation. It should be based on a sober and fair account of what happened after the Istanbul Summit meeting in 1999 and be carried out without camp bias. However, bilateral and multilateral dialogue has been broken off in most fora such as the NATO-Russia Council or the CFE Joint Consulta- tive Group. The OSCE remains the only inclusive forum for com- mon action in crisis management and for promoting dialogue. It must be strengthened to prevent Europe from falling back into permanent division and confrontation. The OSCE should use and further develop its toolbox of CSBMs which are unprecedented on the globe. Dialogue starts with the question on which commitments we are speaking about. The Astana Summit in 2010 was devot- ed to commemorating the Helsinki Final Act of 1975 and the promise by participating States to reinvigorate a cooperative Euro-Atlantic and Eurasian Security Order in the 21st century. It is worthwhile reconsidering its agreed principles and instru- ments: The Helsinki Final Act had set a precedent as to how 35 States could coexist peacefully by respecting realities and devel- oping certain elements of cooperation gradually, despite their differences in ideologies, political concepts and military pos- tures. Helsinki confirmed that the principles of international law also applied in Cold War Europe; but it did not overcome
63 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
the division of Europe resulting from the 1945 Yalta decisions. Thus, it did not create a new security order but only opened a door through which States still had to go. In fact, they needed another 15 years and several severe crises before they were pre- pared to end mutual threats and the division of Europe, reduce their armaments and agree on a truly cooperative security order. I would suggest that participating States do not wait another 15 years of instability and crises before returning to a cooperative order that they have been committed to since 1990. The basic elements of such a cooperative order are en- shrined in the 1990 Charter of Paris, the Charter for European Security of 1999, the CFE Treaty of 1990, its Adaptation Agree- ment of 1999, the Vienna Document and NATO-Russia commit- ments of 1997 and 2002: - In line with the Charter of Paris (1990), the OSCE has been pursuing a comprehensive security concept. It is based on the principles of international law – as confirmed by the Helsin- ki Final Act – and includes not only military but also economic aspects and common political standards as to the development of democracy, rule of law and good governance. - In 1999, with the Charter for European Security, OSCE participating States agreed to strengthen the role of the OSCE and to create a common area of undivided and equal security from Vancouver to Vladivostok without geopolitical zero sum games. While reaffirming the freedom of States to choose their security arrangements, States also committed not to strengthen their security at the expense of others. Accordingly, no State or alliance should have any pre-eminent responsibility for main- taining peace and stability or consider any part of the OSCE area as its sphere of influence. Relations should be guided by the concept of common security, equal partnership, solidarity and transparency since the security of each participating State was inseparably linked to that of all the others. The Astana Com-
64 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
memorative Declaration of 2010 reconfirmed these principles and called for developing an undivided security community. - Up to 2009, the CFE Treaty (1990) was labeled by the whole OSCE community, including by NATO member States and Russia, the “cornerstone of European security”. It maintained equality in numbers and geographical distances between the two blocs existing at the time. It ensured that NATO’s military postures would not move for¬ward to take geo¬political advan- tages after Russia’s military withdrawal from Central Europe. - Such provisions were in line with obligations contained in the “Two-plus-Four Treaty” on the re-unification of Germany. Germany promised not to station foreign troops in the territo- ries of the former GDR and Berlin. It kept this promise. - In 1999, all States Parties signed an Adaptation Agree- ment to the CFE Treaty (ACFE) in Istanbul together with a Fi- nal Act in order to adapt conventional arms control to NATO’s first enlargement by Central European States, which belonged to the CFE Eastern Group of States Parties. The ACFE replaced the obsolete CFE bloc-to-bloc limitations by national and terri- torial ceilings. With the opening of the Treaty for accession by all states within the area of application, the Agreement had the potential of supporting the creation of a common and undivided OSCE security space in Europe. - In the NATO-Russia Founding Act (1997) both sides promised not to station additional substantial combat forces permanently in relevant areas and to cooperate closely. The foundation of the NATO-Russia Council (2002) aimed at deep- ening such cooperation as to questions of mutual security in- terests such as arms control and missile defense. It was agreed that such consultations would be conducted by all delegations in their national capacities rather than by pursuing bloc positions. This list is by far not exhaustive. However, it provides a ba- sis for substantial discussion. It should be clarified why most of these commitments have not been implemented, why the situa-
65 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
tion did not improve but even worsened after the Astana Decla- ration and, most importantly, what should be done to return to a rule-based peace and security order.
To overcome the current crisis it will be crucial to tackle its root causes, that is, its wider strategic context. To that end, all sides should reengage in a broad dialogue in parallel to the implementation of the Minsk Agreement. Such dialogue should frankly consider all areas which caused frustration and new threat perceptions. Among these areas the following seven is- sues seem to be of particular relevance: (1) Return to a Euro-Atlantic and Eurasian Security Order which is based on the principles of international law and the se- curity accord achieved by all OSCE participating States in 1999 (2) Strengthening the role of the OSCE – not only in conflict prevention and conflict management but also as an overarching arrangement for cooperative, undivided and equal security (3) Finding an acceptable balance of the role of the OSCE, NATO (including its enlargement policies), the European Union and the CSTO within the Euro-Atlantic and Eurasian security ar- chitecture (4) Revitalizing conventional arms control and CSBMs with the objectives of ensuring strategic restraint and increasing transparency and verification, particularly in border areas (5) Finding acceptable compromises as to the desire to pro- tect allies against realistic missile threats and the need to avoid misperceptions of undermining strategic capabilities of part- ners on the basis of renewed dialogue, transparency, coopera- tion and restraint (6) Solving territorial disputes in accordance with interna- tional law and within the framework of a cooperative security order that allows local compromises without fear of losing vital positions in a new geostrategic competition
66 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
(7) Cooperation on common responses to global challenges such as non-proliferation of weapons of mass-destruction, trans- national organized crime including illicit trafficking of drugs, weapons and human beings, risks emerging from failed states and terrorism in our immediate vicinity which threatens the se- curity of the whole OSCE community including that of States in Central Asia. I thank you for your attention.
67 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Paul F. Fritch
Presentation of Recommendations and Comments by Moderators
Session I The first session highlighted the potential of the OSCE, and the importance of the Organization’s acquis of commitments, from the 1975 Helsinki Final Act to the 2010 Astana Commemo- rative Declaration. Participants agreed that the Organization remains a unique and indispensable framework for security in the Euro-Atlantic and Eurasian area, offering advantages – inclusiveness, compre- hensiveness and flexibility – that others lack. At the same time, speakers noted the disconnect between the goals, principles and commitments set forth, for example, in the Astana Commemora- tive Declaration, and the reality of security in the OSCE space. More needs to be done to achieve the Astana vision of a free, democratic, common and indivisible security community, and this is a task for all OSCE participating States.
Session II The second session highlighted the particular security chal- lenges of Central Asia, including drug trafficking, violent ex- tremism, spillover from continued instability in Afghanistan, en- vironmental challenges and the need for sustainable economic development. Participants stressed the need for increased regional co- operation among the states of Central Asia, and the inadequacy of current regional frameworks to address the region’s security challenges. They called for enhanced OSCE engagement both in the region, and in promoting more stable relationships with neighboring regions, particularly through increased outreach to Afghanistan.
68 Session I. Security architecture in the Euro-Atlantic and Eurasian space
Session III The third session highlighted the importance of progress in the economic/environmental and human dimensions to under- pin regional security, and the necessity of engaging and encour- aging a vibrant civil society to complement and reinforce gov- ernmental efforts. Speakers noted that democratic accountability, good gover- nance and transparency, and the rule of law are absolute pre- requisites for sustainable economic growth, and that sustain- able economic growth, in turn, can help lay the groundwork for democratic reform. Using Kazakhstan’s experience as a model others in the re- gion might seek to emulate, speakers highlighted the important progress made in promoting good governance and economic growth, while assessing frankly the challenges that remain. Finally, participants highlighted the need for the OSCE to work effectively with other organizations active in the Euro-At- lantic/Eurasian space, and in particular for the European Union to clarify its approach to working within and in partnership with the OSCE, on the basis of the Platform for European Security.
69 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
SESSION II OLD AND NEW RISKS AND CHALLENGES TO REGIONAL SECURITY IN CENTRAL ASIA
Daniel Warner
Is Regional Security Relevant in a Globalized World?
The subject of Session II is “Old and New Risks and Chal- lenges to Regional Security.” I would like to pose some questions with regard to the very concept of regional security. Ever since Halford Mackinder wrote his article “The Geopolitical Pivot of History” in 1904, international relations has been dominated by the paradigm of geopolitics. The importance of place, such as large landmasses or access to seas or warm-water ports, has become dominant. The dominance of place has been followed by the creation of regional organizations such as the OSCE, the European Union and the African Union.7 Here in Central Asia we should mention the Central Asian Cooperation Organization (CACO), the Com- monwealth of Independent States (CIS), or the Collective Secu- rity Treaty Organization (CSTO) among others. Nostalgia for a revival of the Silk Road would be another example of the priori- tization of geopolitics. It seems to me that the term nostalgia is the pertinent term to describe all these geographic regional organizations, for if we look at the prioritization of space in describing regional secu- rity and regional organization, we are struck by the exclusion of the concept of time. Space without time has no meaning. The acceleration of time has led to a world of globalization, includ- 7 We are focusing here on geographic organizations as opposed to trade or financial or-
ganizations.
70 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
ing nanosecond internet information and planes traveling at su- personic speeds. In this situation of deterritorialization,8 should we remain nostalgic about outmoded concepts of the politics of place? I am not suggesting that space has no meaning and that a politics of place is irrelevant in today’s world. I am not suggest- ing that the OSCE should disappear or that commemorations or birthdays are not important. Today, in fact, is my granddaughter’s birthday. Rather, I am pointing out that regional organizations and concepts of regional security are in many ways a reaction to the reality of globalization. At the same time we are becom- ing more interdependent, we are seeing greater and greater em- phasis on the local. At the same time we are seeing greater and greater fusion in the creation of regional and subregional orga- nizations, we are seeing fission within fragile states such as Syr- ia, Iraq and even votes for separation in such traditional states as Spain. Even within the European Union, the Visegrad coun- tries – Czech Republic, Hungary, Poland and Slovakia – have pro- posed a different refugee policy from the larger EU. As a result of globalization, the new conflicts we are witnessing are identity conflicts, very different from traditional territorial battles. There are some obvious rebuttals to the above position. The most pertinent is that concepts of globalization and universality are Western concepts that are not relevant in much of the world. Cyber security, for example, would be less relevant in parts of the world where access to the internet is limited if non-existent. Corruption in the financial sector would be less important in re- gions where economies are agriculturally based and large bank transfers extremely limited. Security, in this sense, has different meanings in different places. Does that rebuttal undermine my argument about the im- portance of time as opposed to a politics of space? Not at all. On
8 See John Herz, “The Rise and Demise of the Territorial State”, World Politics, Vol. IX, No.
4, 1957, pp. 473-493.
71 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
the contrary. My argument about the politics of time, or chronop- olitics 9, means that instead of observing geopolitics, we should be observing chronopolitics. Instead of looking at where people live and their geopolitical security, we should be looking at how they live, and the time they are living in. An agricultural worker in Afghanistan is in a very different time zone from a hedge fund manager on Wall Street. Their security issues are very different. Regional security organizations have difficulty responding to these temporal problems. Unless all members of a geograph- ic region have the same chronopolitics, the organization lacks homogeneity. The situation of the Visegrad countries within the European Union is a classic example. Just because countries are geographically near each other does not necessarily mean that they have the same interests and values or security risks and challenges. As a counter-example, there may be a community of the willing that is not geographically contiguous but can cooper- ate on a specific issue - Singapore, Switzerland and the United States, for example, on banking. Today’s security threats are more and more global threats. Terrorism is not limited to one region. So, as risks and challenges become globalized, as new risks arise that are not bounded geo- graphically, the idea of regional security organizations to deal with global threats seems to me to be limited, if not outdated. Chronopolitics has not replaced geopolitics, but it must be taken into consideration, just as time must be factored into all spatial questions.
9 Paul Virilio, Speed & Politics; An Essay on Dromology, Translated by Mark Polizzotti,
Semiotext(e): New York, 1986.
72 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Sanat Kushkumbayev
Problems and Potential for Cooperation of Central Asian Countries on Regional Security Issues
The Central Asian countries preserve the potential for con- flicts covering water and energy, transit and transport, trade and economy, and border issues. Regional cooperation is constrained by the growing contradictions in interstate relations, by differ- ent priorities in foreign policy, and by the growing disparities in the social and economic development of the states in the region. The problem of developing the agreed approaches to the water and energy issues continues to be quite relevant in the region. Kazakhstan, Uzbekistan and Turkmenistan are among those countries, which suffer a shortage of fresh water, the main reserves of which are concentrated in the upper reaches of the largest Central Asian Rivers of the Syr-Darya and the Amu- Darya, which form predominantly in the mountainous areas of Tajikistan and Kyrgyzstan. The said factor is becoming ever more important for the deepening of regional cooperation. De- spite the fact that earlier the Central Asian countries agreed to set up an expert group to work out such a form of water manage- ment, acceptable to all the countries, regular meetings, both at the highest level and at the level of ministries, have not resulted in the signing of a mutually acceptable package and long-term agreement on the issue concerned. The most important constituent part of a set of the water and energy problems is the issue of construction and operation conditions of hydroelectric power plants and dams in the upper reaches of large rivers. The “upstream” states - Tajikistan and Kyrgyzstan deem the water to be a national strategic resource and seek to switch over this issue to the economic field whereas the “downstream” states - Uzbekistan, Turkmenistan and Ka-
73 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
zakhstan are convinced of the artificiality of this approach and are afraid for water flow stability. The issue has become particularly acute in the relationship between Tashkent and Dushanbe. Periodic demarches in rela- tions between Uzbekistan and Tajikistan remain a disturbing phenomenon, which are indicative of the persisting high prone- ness to conflict in the water and energy sector. The main con- cern of the Uzbek Government is caused by the decisiveness of Tajikistan in relation to the construction of new large hydraulic works - the Rogun and Sangtuda Hydro-Electric Power Plant-2. In the opinion of Tashkent, it constitutes a threat to the ecologi- cal security in the entire region. In turn, the energy problems in Tajikistan, which have be- come chronic, significantly affect the social atmosphere in the country. This fact nurtures the growing discontentment with the position and actions of neighboring Uzbekistan in Tajik society and the political elite. All of this further polarizes the positions of the two neigh- boring countries even more, since under the existing conditions, the Tajik Authorities have to intensify the energy-operating mode of the country’s hydro-electric power plants at the cost of the mode used for irrigation. There are some problems concern- ing the operating mode of hydraulic works in Kyrgyzstan, in par- ticular, at the Toktogul Hydro-Electric Power Plant (part of the Cascade of the Naryn Hydro-Electric Power Plant), and the Kam- barata Hydro-Electric Power Plants under construction, which affect the Syr-Darya flow, but these said issues are relatively less likely to create conflict. Having their large water resources and capabilities to gen- erate electric energy, Tajikistan and Kyrgyzstan are suffering a great shortage of electricity. For this reason, the increased oper- ation of hydro-electric power plants in energy mode is designed to cover the energy deficit in Tajikistan and Kyrgyzstan that pe- riodically manifests itself as a water shortage for irrigation in
74 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
summer in the countries situated downstream of the Amu-Darya and the Syr-Darya. Some politicians in Tajikistan and Kyrgyzstan declare that water is a commodity like oil and gas, the significant reserves of which are in Uzbekistan, Kazakhstan and Turkmeni- stan. Accordingly, in the irrigation period, the switchover from the energy-operating mode of hydroelectric power plants to irri- gation mode should be compensated by the “downstream” coun- tries. This issue should be the subject of multi-lateral discussion and accordingly be resolved on a mutually beneficial basis. The relations in the Uzbekistan-Tajikistan-Kyrgyzstan tri- angle are, inter alia, especially complicated by the water and en- ergy issues, the situation on the border, the visa system, the mi- gration, and transit and transport issues. The said issues affect the entire atmosphere of international relations in Central Asia and require permanent attention. Kazakhstan and Uzbekistan, situated in the lower reaches of the most important rivers of Central Asia, have similar posi- tions on a set of issues related to the mode of using trans-border water resources. At the same time, Kazakhstan regards the en- ergy problems of its neighbors in the region - Tajikistan and Kyr- gyzstan - with understanding. All the countries are interested in a mutually acceptable operation of various hydraulic works - dams and power plants on trans-border rivers. For this pur- pose, an international comprehensive expert examination of the hydraulic works currently under construction and the potential ones is required. In case of a positive assessment by independent experts, Kazakhstan, if so desired by its neighbors, is ready to partici- pate in the construction of the said facilities on a mutually ben- eficial basis. The substance of the position of Astana is to use dialogue negotiation mechanisms to the maximum. To solve the water and energy and many other economic problems in Cen- tral Asia, Kazakhstan proposes intensifying regional multilater- al cooperation. The package of proposals from Astana includes
75 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
the establishment of some sectorial consortia: water and ener- gy, transport and food; special frontier zones; joint investment structures and some others. These initiatives are undoubtedly open to discussion and new proposals from the Central Asian neighbors. Kazakhstan has announced its aspiration for closer coop- eration and intends to consolidate the positive trends both po- litically (bilateral and multilateral dialogue) and economically (investments in the energy sector, transport and other areas). These efforts are not associated with leadership ambitions but are conditioned by the state of bilateral and multilateral rela- tions of countries in the region, the necessity for ensuring sta- bility and security in the region, and the creation of a favorable foreign economic and foreign policy environment. Thus, Astana suggests that its Central Asian partners should consistently move towards closer regional cooperation on a pragmatic basis in view of the features of each country. The economies of the countries in the region mainly remain raw material based. Revenues from exports of a small range of commodities limited to energy resources, metals and some ag- ricultural products, are the key ones for budgetary replenish- ment in the countries of Central Asia. In fact, the economies of the countries in the region, which are heavily dependent on non- regional markets, exist in parallel modes but do not complement each other. Differences in the legislative regulation of their eco- nomic activity are on the increase. As we know, small and medium businesses play an impor- tant role in the effective fully-fledged economic interaction be- tween different countries as the foundation of the middle class, whose interests often predetermine the political activity of the elites. In the countries of Central Asia, small and medium busi- nesses, with few variations, are generally in an undeveloped state and are not able to make a significant impact in terms of
76 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
formation of the national agenda, and all the more the regional agenda. The power-property correlation in the Central Asian coun- tries is predominantly determined by the control of the ruling elites over the key revenue industries: gas-, oil-, metallurgical-, cotton-, grain-, and some other raw-material industries, i.e. by the control of relatively big business, the interests of which are solely focused on the export of raw materials and the servicing of the relevant infrastructure. Existing in parallel and often of- fering the same range of primary goods in the world markets, big business of the countries in the region and its associated elites are limited by the minimum level of interaction (coordina- tion), sufficient for tactical development of the said industries and the servicing of the relevant infrastructure, without estab- lishing a deeper economic relationship, which could become the basis for closer regional cooperation. All of this determines the major problem – the absence of motivation and the political will of the elites in the countries of the region to develop in-depth inter-country cooperation. Thus, the relationship between the Central Asian countries has currently undergone significant changes. The regional rela- tions that remained static for so long have taken on new features. Relations with the leading external players and those between the major countries of the region - Kazakhstan and Uzbekistan - remain the key ones for the regional climate. However, the politi- cal climate in the region largely impacts on economic coopera- tion. Furthermore, along with the existing problems, some new ones have emerged that certainly bear new risks for regional stability. The problems of a mutually acceptable distribution of water resources, transit and transport issues, poorly regulated migration processes, which will be on the agenda of bilateral and multilateral meetings, have become chronic. Under the said conditions, in our opinion, it will be more rational to focus on the most pressing and so-to-speak “urgent
77 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
regional problems” affecting the interests of various (econom- ically active, first of all) population groups in the countries of the region. It is clear that the implementation of these projects should be mutually acceptable and mutually beneficial. At the macro level, the water-energy problems, the transport transit is- sues, the project implementation in the agricultural sector, con- tinue to be the above-mentioned trends with a view to setting up a food consortium. The effective inter-country cooperation in Central Asia can be achieved by solving such extremely pressing issues as those related to the energy complex and water resource distribution. Transport transit, border control issues and labor migration are among the vitally important problems. From our point of view, it will be possible to talk about a step-by-step building-up of re- gional cooperation by achieving, first, an effective solution to the key problems in these areas and by creating a stable time-prov- en mechanism of conflict resolution on the said issues.
78 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Vladimir Paramonov
Major Problems in the Way of Cooperation in Central Asia to Counter Threats and Challenges to Regional Security: the View from Uzbekistan10
Due to the virtual absence of real, profound and large-scale forms of multilateral cooperation between the countries of Cen- tral Asia (CA), including the one to counter common threats and challenges to regional security, the major problems in this area can only be assessed by considering the position of each indi- vidual CA country. These positions are determined by a complex combination of factors related to conditions under which these countries exist, their foreign and domestic policies, models and directions of their development, interests and needs, capabili- ties and resources.
I. Kazakhstan’s Position Kazakhstan’s position to a large extent is explained by: (1) a major reduction in recent years of Astana’s possibili- ties for external financing, which makes the very task of pro- moting regional cooperation and integration secondary; (2) focusing on economic and political interaction, predomi- nantly with the main extra-regional forces (Russia, China and the West, that in addition play a key role in the development of strategic branches of Kazakhstan’s economy), which excludes CA countries from the priority areas of Astana’s external strat- egy;
10 Conceptually the idea of the approach reflected in this presentation was for the first time delivered at the Conference: ‘Regional Cooperation as a Factor of Peace and Stabil- ity in Central Asia’, organized by the UN Regional Center for Preventive Diplomacy for Central Asia (UNRCCA) in Almaty, Kazakhstan, November 20-21, 2014.
79 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
(3) a policy of increasing maneuvering and balancing be- tween the main extra-regional forces, and in general, the eco- nomic policy envisaging simultaneous engagement in region- alization and globalization processes. Consequently, all of that dramatically limits the ability of Kazakhstan to pursue a con- sistent and long-term regional policy, especially under condi- tions where approaches of other CA countries to regionaliza- tion and globalization processes considerably differ, and in a number of cases fundamentally contradict those of Astana. In this connection, the relations with CA countries are obviously of secondary importance to Kazakhstan, and the Central Asian path itself (except for Uzbek and Kyrgyz ‘seg- ments’) objectively is not part of the external priorities of Ka- zakhstan, including in terms of a joint response to threats and challenges to regional security.
II. Kyrgyzstan’s Position Kyrgyzstan’s position to a large extent is explained by: (1) a disastrous social and economic situation in this country, political instability and the increasingly pressing is- sue of internal integrity, which forces Bishkek to focus on interaction with the main extra-regional forces (Russia, China and the West), as it is only they (and not the CA countries) that are able to provide significant financial aid and guaran- tees of security; (2) increasing internal political and inter-clan disagree- ments in this country which do not allow the Kyrgyz elite to even come close to working on a more-or-less unified vision of further ways of Kyrgyzstan’s development, thereby making it practically impossible to form any integral policy, including regional cooperation issues; (3) active balancing/maneuvering of various Kyrgyz po- litical groups not only between the major extra-regional forc-
80 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
es, but also even between less influential external players (Turkey, Saudi Arabia, international institutions and organi- zations). This rules out the necessity for Kyrgyzstan to form any distinct regional policy and removes the Central Asian path (except for its Kazakhstani ‘segment’) from any signifi- cant priority list. Under these conditions, within Central Asia itself, Kyr- gyzstan will definitely continue to pay most attention only to three neighboring countries, including in the area of joint re- sponse to threats and challenges to regional security: to the greatest extent to Kazakhstan, to a somewhat lesser extent to Uzbekistan, and to a quite insignificant extent to Tajikistan.
III. Tajikistan’s Position Tajikistan’s position to a large extent is explained by: (1) deepening economic isolation of this country from other CA states under the conditions of its geographical blockade by the territory of Uzbekistan and, to put it mild- ly, cold relations between Dushanbe and Tashkent, making it practically impossible for Tajikistan to actively participate in the processes of interaction in the region; (2) focusing on economic and political cooperation pre- dominantly with the three most friendly countries, China, Russia and Iran, which are also capable of rendering regular financial and military aid, which in itself relegates the issues of regional cooperation to the ranks of secondary ones for Tajikistan; (3) growing internal instability, making the Tajik lead- ership more and more focused mainly on internal problems and tasks, leaving the development of any approaches to the issues of regional cooperation out of the scope of the coun- try’s priorities.
81 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Nevertheless, the focus of Tajikistan’s foreign policy is still on Uzbekistan; and the nature of relations with the latter will, to a great degree, determine the prospects of Dushan- be’s involvement/non-involvement in the processes of region- al interaction, and equally, perhaps, also the very future of this country. Although Tajikistan is making certain efforts to develop cooperation with Turkmenistan (as a possible alternative to Uz- bekistan as a supplier of gas and electricity during wintertime), with neighboring Kyrgyzstan (as an alternative to the Uzbeki- stan transport corridor) and with Kazakhstan (as an important supplier of food and oil products), the practical results of it are still nevertheless insignificant. In many respects, this situation is related to the objective fact that economically effective transport communication of Tajikistan with other CA countries is only pos- sible through the territory of Uzbekistan, and as a consequence, only with normalization of relations with the latter. As a result, finding itself isolated from other countries of the region, Tajikistan will face growing threats and challenges to se- curity. Dushanbe most likely will not be able to counter those threats alone, and by engaging ‘external resources’ will lose its independence (fully or partially). In this connection, the sce- nario of joining the Eurasian Economic Union or the scenario of economic absorption by China (which is quite probable) are in general relatively favorable for Tajikistan: both can lead to stabilization of the country and to a change in modern policy. The alternative to those two scenarios can only be the sce- nario of Tajikistan’s destabilization.
IV. Turkmenistan’s Position Turkmenistan’s position to a large extent is explained by: (1) Ashgabat’s exclusive reliance on a bilateral format of relations, which negates the very necessity for and possibil-
82 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
ity of Turkmenistan’s active participation in the processes of multilateral interaction in Central Asia; (2) the isolationist and neutral foreign policy of Ashga- bat, which implies not only rejection of any close forms of multilateral cooperation, let alone its integration, but also any need for ‘protection from external influence’, including neighboring CA countries; (3) the pronounced focusing of Turkmenistan on the de- velopment of cooperation mainly with major gas consumers (China, Russia and Iran) and at the same time on politico- diplomatic consultations with the EU and Turkey regarding potential gas supply to Europe bypassing Russia. On the one hand, this determines the secondary character of the intra- regional ties themselves, except for the inevitable interaction with the transit countries, Uzbekistan and Kazakhstan. On the other hand, this suggests Ashgabat’s principal lack of interest to share revenues from selling its gas for the sake of support- ing ‘abstract ideas’ of regional cooperation and/or to supply gas to such insolvent countries as Kyrgyzstan and Tajikistan. As a result, with regard to Central Asia, Turkmenistan is seeking to only maintain the already achieved level of coop- eration mainly with neighboring countries, which at the same time are the transit countries for Turkmen gas, namely Uz- bekistan and Kazakhstan. In case the project of constructing Line 4 of the “Turkmenistan – China” pipeline through Uzbeki- stan, Tajikistan and Kyrgyzstan is implemented, we should expect a certain revitalization of relations between Ashga- bat and Dushanbe and also between Ashgabat and Bishkek. It seems that Turkmenistan would be interested in closer and more profound forms of cooperation with the countries of the region, primarily with Uzbekistan and Kazakhstan, most likely only in case of direct threat to the country’s security, which is so far unlikely. In this context, Ashgabat undoubtedly would refrain from interfering in relations between other CA
83 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
states, including supporting any one of the parties in a real or potential conflict.
V. Uzbekistan’s Position Uzbekistan’s position to a large extent is explained by: (1) Tashkent’s traditional emphasis on a predominantly bi- lateral format of relations, which, by definition, does not envis- age the development of multilateral ties either in the region it- self, or beyond it; (2) growing focus on strengthening exclusively its own se- curity at the expense of using mainly internal and extra-regional resources, that rejects the very usefulness of having close and profound forms of cooperation with CA countries, and with some of which (half of them) Uzbekistan still has acute disagree- ments; (3) a strategy of active maneuvering and balancing between the main extra-regional forces (Russia, China and the West), and within that, the desire to maintain an equal distance from all of them. The extra-regional forces understand, project and pro- mote models, schemes, mechanisms and algorithms of regional cooperation in different ways, but essentially are not interested in cooperation, let alone integration, in the CA format. As a re- sult, on the one hand, this suggests that Uzbekistan is not inter- ested in choosing only one of the ‘integration’ projects proposed (‘imposed’) from outside. On the other hand, it determines Uz- bekistan’s lack of interest in regional cooperation, let alone in- tegration, because striving for that would mean direct threat or challenge to the interests of all main extra-regional forces, with which Tashkent, obviously, does not want to have confrontation. Within Central Asia itself, Uzbekistan is relying on the de- velopment only of separate elements of bilateral cooperation with Kazakhstan and Turkmenistan, at the same time distanc- ing itself more and more from Tajikistan and Kyrgyzstan. In gen- eral, regional cooperation issues are clearly not significant for
84 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Uzbekistan. The Central Asian path itself is considered more and more by Tashkent through the lens of national security threats emanating from the neighboring countries of the region, and to an ever lesser degree, through the lens of joint countering threats and challenges to regional security. In general, the major problems standing in the way of co- operation between Central Asian countries, regarding response to common threats and challenges to regional security, are first of all explained by their lack of understanding of the benefits of such interaction. Where some elements of such understanding exist, at least at the theoretical level, in practice there are no real mechanisms designed to generate common interests of Central Asian countries and regularly ‘persuade’ them of the necessity for regional cooperation. First, in the political sphere, where there is no unifying idea/project, the CA countries have no other choice but to devel- op purely narrow national projects and corresponding mecha- nisms (for example, to promote ideas of national independence, national identity, national uniqueness), which in their turn lead only to strengthening national egotism. It would seem that to a large extent the forced focusing of CA countries exclusively on narrow national interests predetermines their growing un- preparedness to give up these interests in favor of common in- terests, namely the interests of regional cooperation, including countering common threats and challenges to security. Second, in the economic sphere, CA countries are forced to concentrate mainly on extra-regional foreign economic ties that are many times more significant for them than intra-regional ones. It appears that it is the objective, extremely strong depen- dence of CA countries (commercial, financial, technological) on extra-regional ties, against a backdrop of the absence of a simi- lar dependence on intra-regional ties, that determines very lim- ited opportunities of the regional states (even if they had had this intention) to develop regional cooperation, and the weak-
85 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
ness itself of the economic basis to counter common threats and challenges to security. Third, in the social sphere, where there are no political and economic foundations for regional cooperation, a unified social project of an international character would not take shape. It would appear that, due to the above, in the CA countries, only those ideas and projects would be developed that are relat- ed to narrow, national, political projects and narrow, national, economic priorities, which promote only national identity and pride among the population, and in a number of cases, the image of an external enemy (‘guilty of all problems’). Finally, the main problem, which could be resolved under these complex conditions, is, first of all, the absence of a sustain- able mechanism of systemic analytical support and facilitation of the process of regional cooperation, including the process of countering common threats and challenges to security. During the entire post-Soviet period there were no serious attempts to organize and conduct even isolated significant stud- ies on the topic of regional cooperation, let alone the creation of mechanisms to stimulate cooperation and integration in Central Asia; none of the states of the region ever set such a goal for themselves. Mainly due to this reason, among the ruling elites and even among the expert circles of the countries of the region, there was no, is no and most likely will be no understanding of pre- cisely which algorithms have to be followed in order to initiate the process of regional cooperation. This problem is also exacer- bated by the fact that the CA states do not have their own expe- rience of strategic planning, as during the Soviet time these ac- tivities were the exclusive prerogative of Moscow, and national elites merely implemented the directives, and political and other instructions given by the Center.
86 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Delia Rahmonova-Schwarz
OSCE and Afghanistan: Engagement and Strategic Co-operation
Ladies and Gentlemen,
The previous speakers have raised the issue of Afghanistan, and I would like to complement the observations made by oth- ers and say a few words about the OSCE’s efforts in this regard. Kazakhstan’s role in the OSCE’s Engagement with Afghani- stan is highly noteworthy. I am honored to be here today in the country which contributed significantly to the implementation of the relevant OSCE Ministerial Council Decisions regarding Af- ghanistan. Some of you may remember the political and finan- cial support of the 2010 Kazakh Chairmanship for the OSCE En- gagement with Afghanistan, throughout its Chairmanship year and beyond. In this regard, allow me to extend sincere appre- ciation to Kazakhstan for the extra-budgetary contributions to the Border Management Staff College in Dushanbe, the sponsor- ing of Afghan drug police at the training events in Domodedovo, Russia, and the organization of a number of events here in Ka- zakhstan involving Afghan participants. We greatly appreciated the participation of Deputy Foreign Minister Ashikbayev as a speaker on the Panel on Afghanistan at the Security Day event of the Secretary General in Washington earlier this year. Kazakhstan is also the country which hosted the Third Min- isterial Council Meeting of the Heart of Asia - Istanbul Process on 26 April 2013 in Almaty, which resulted in a joint declara- tion. This concluding document called for steadfast support of the international community in Afghanistan’s reconstruction and rehabilitation process. The appeal made to the international community in this document is still relevant today, especially af-
87 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
ter the withdrawal of ISAF troops last year and mostly negative developments in Afghanistan’s security situation in the light of major political, military and economic changes.
Ladies and Gentlemen,
This panel is about Old and New Risks and Challenges to Regional Security. Transnational threats stemming from Af- ghanistan are not a new phenomenon and, indeed, continue to be a major challenge for the region’s stability. The risks of spill- over effects have existed throughout almost four decades of war. Destabilizing factors, however, have taken new shapes and in- creased in scope over time. In order to address these challenges, the international community needs to join efforts to foster sta- bility and prosperity in and around Afghanistan. Afghanistan is a strategically crucial Asian Partner for Co- operation. This partnership began in 2003, and in December 2007, at the Ministerial Council meeting in Madrid, where the OSCE participating States adopted a document called the Deci- sion on OSCE Engagement with Afghanistan. This engagement began with an acknowledgement that security in the OSCE re- gion is inseparable from developments in its neighbouring coun- tries. With this landmark document, the OSCE highlighted its strong commitment to intensifying its support to Afghanistan. The OSCE began by focusing its activities on strengthen- ing the security and management of borders between the Cen- tral Asian States and Afghanistan, subsequently expanding into projects related to combating terrorism and trafficking in small arms, light weapons, illicit drugs and human beings. In addition to the politico-military dimension, projects have since taken into account the economic and environmental as well as human di- mension aspects of security, including education, empowerment of women and continued assistance to election processes. In her
88 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
presentation, Dr. Tadjbakhsh highlighted the importance of car- rying out projects in the border areas of Tajikistan and Afghani- stan. In response to this interesting proposal, I would like to ex- plain that Afghanistan is not a participating State of the OSCE and hence there is no OSCE field presence there. The OSCE proj- ects are implemented almost exclusively outside Afghanistan. The majority of the projects are funded through extra-budgetary contributions. The OSCE’s activities related to Afghanistan are mainly implemented by the OSCE’s field operations in Central Asia in close co-ordination and co-operation with units in the OSCE Secretariat, notably the Transnational Threats Depart- ment. Allow me to mention some of our flagship projects: • As Tajikistan shares the longest border with Afghani- stan, projects focusing on border management and security are of the utmost importance, especially in the context of the current increase of insurgency activities in the areas close to the bor- der. Training events, conferences and round tables sponsored by the Office in Tajikistan take place, which involve Afghan partici- pants; and two large-scale programs should be mentioned. • The Border Management Staff College in Dushanbe pro- vides expert-level training for border experts from OSCE partici- pating States and Partners for Co-operation. Up to now almost 700 Afghans have been trained. • The Patrol, Programming and Leadership project on the Tajik-Afghan border focuses on green border surveillance, field medical training, orienteering and other capacity-building activ- ities for operations in the field. The Office in Tajikistan has up to now trained hundreds of Afghans. • n Kyrgyzstan, at the Customs Training Centre in Bish- kek since November 2013, Afghan customs officers have been receiving training on legislation and enforcement and customs law in Afghanistan, customs tariffs, valuation and intellectual property rights. Up to now a total of 150 Afghan customs offi- cers have been trained.
89 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
• The OSCE attaches special attention to the promotion of education. The OSCE Academy in Bishkek, Kyrgyzstan, offers full scholarships to students from Central Asia and Afghanistan to earn Master’s Degrees in Politics and Security and in Economic Governance and Development. Since 2009, over 220 students have graduated from the Academy, including about 20 from Af- ghanistan. Currently, for the 2015-2016 academic year, eight students (four in each program) from Afghanistan are enrolled. • Empowerment of women remains of high relevance. Our Gender Section this year in May organized the visit of a high- level female Afghan delegation to Vienna. The delegation with participants representing politics, media and civil society was led by the Afghan Minister for Women’s Affairs who also gave a presentation to the Permanent Council on women’s empow- erment and the role of women in the reconciliation process in Afghanistan. In September we also received the Afghan Coun- ter Narcotics Minister in Vienna. She participated at a high-lev- el conference on countering illicit drugs, hosted by the Serbian Chairmanship. We have also been trying to increase the number of female participants at all our training events.
As the security situation in Afghanistan will continue to af- fect the stability of Central Asia and the OSCE area at large, the Organization will continue to rely on its field presences in the five Central Asian participating States to provide targeted as- sistance in key areas and to promote regional security, stability and economic development. In so doing, the Organization will work with other international actors such as the United Nations and the European Union, as well as with the Conference on In- teraction and Confidence-Building Measures in Asia (CICA), the Shanghai Cooperation Organisation (SCO) and the Collective Se- curity Treaty Organization (CSTO). Since Afghanistan’s partnership began in 2003, the country has undergone important transitions. Last year was a year of
90 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
significant milestones for Afghanistan ending with the election of a new President, the establishment of a Unity Government and the formal end of mission for the International Security As- sistance Force. Afghanistan is currently at the start of its “Trans- formation Decade” spanning the period from 2015 to 2024. It is widely acknowledged that the future of the country is uncertain, and there are challenges with the international donor support. What is crucial, however, is that the new Afghan leadership has been demonstrating a willingness and commitment to contin- ued co-operation with regional and international organizations and Afghanistan’s Central Asian neighbors. This has been evi- denced by President Ghani’s official meetings with his Central Asian counterparts in recent months. This year the Afghan Unity Government has been emphasiz- ing regional economic connectivity and combating terrorism as lead topics at high-level events including RECCA VI (Conference on the Regional Economic Co-operation in Afghanistan) and the Fourth Heart of Asia - Istanbul Process Ministerial Meeting in Islamabad on 8 December 2014. The OSCE can assist Afghani- stan through its field presences in Central Asia to contribute to strengthening stability in the region. Closer practical and insti- tutional co-operation will be necessary to effectively prevent transnational threats from spreading across the region’s bor- ders. An alarming growth of terrorist networks which are re- cruiting Central Asian and Afghan combatants is of increasing concern. All of these opportunities and challenges could benefit from greater bilateral and multilateral cooperation. In this con- text, the OSCE stands ready to enhance its role as a platform for practical, forward-looking regional co-operation and dialogue among all stakeholders, providing targeted support in key areas to promote regional security, stability and economic develop- ment. I would like to conclude with a quotation from the Heart of Asia Ministerial Declaration which was hosted by Kazakhstan
91 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
two years ago, as I believe the message of this Declaration still remains strong and valid: “6. Our security is indivisible. We believe the region plays a vital role in ensuring a stable, peaceful and prosperous Afghani- stan, while long-term stability and prosperity in the region re- quire peace and stability in Afghanistan. The international com- munity, as well as the region, have a shared responsibility and common interest to work together for the sake of Afghanistan and the region as a whole. […] ”11 Thank you for your attention.
11 ource: Text of the Conference Declaration. Heart of Asia Ministerial Conference “Is-
tanbul Process: Stability and Prosperity in the ‘Heart of Asia’ through Building Confi- dence and Shared Regional Interests”, 26 April, 2013, Almaty, Kazakhstan. (http:// www.heartofasia-istanbulprocess.af/wp-content/uploads/2014/04/Declaration- 26-April-2013.pdf)
92 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Amanzhol Urazbayev
Current Problems of Countering Transnational Drug-Related Crime in Central Asia
“The spread of illicit drugs, including opiates from Afghani- stan, synthetic drugs … and the diversion of chemical precur- sors, continue to be one of the most dangerous and profitable forms of transnational organized crime worldwide and across the OSCE area.” is highlighted in the OSCE Concept adopted in 2012. Now in 2015 it is still of the same relevance. In my presentation I would like to elaborate on the problems of countering transnational drug-related crime which, being one of the modern global threats, negatively affects the general level of crime, leads to narcotization of society and threatens the ge- netic pool of each state. As is known, it is one of the main sourc- es of funding terrorism.
Unfortunately, according to assessments of UN analysts, from 15% to 30% of opiates exported from Afghanistan, that is, nearly 90 tonnes, are brought by the so-called Northern Route, which runs through the territory of Central Asian states to Rus- sia and further to Europe. At the same time, despite the huge funds allocated by the global community for countering the drug threat, we still have not found the answer to simple questions. Taking advantage of the presence at this authoritative fo- rum of leading academics specializing in security problems as well as taking into account the huge contribution made by the Organization for Security and Cooperation in Europe (OSCE) in the Central Asian region, I would like to voice the most pressing problems of combating organized drug-related crime. First of all, as practice shows, we lack science-based meth- odologies of calculating the drug market demand of Central
93 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Asian countries. What proportion of the smuggled transit stays in the region? How much is needed for drug-users in Russia and how much goes further to Europe? Moreover, there has been no methodological development of criteria for assessing the drug situation in the region. Another problem logically follows. Currently, in our opin- ion, there is a need for introduction of drug-threat assessment criteria, similar to the levels of terror threat. In other words, there is a real need for an integrated approach to establish uni- form standards of the drug-threat level. It is encouraging to note that the OSCE mandate has already, long ago, gone beyond Europe, and this authoritative Organiza- tion brings together 57 countries located in North America, Eu- rope and Central Asia. In this connection, using the opportunity, I would like to draw your attention to the following salient is- sues that require joint efforts both on the part of the countries in the region and the global community. In recent years, the problem of the spread of synthetic nar- cotics has caused the greatest concern worldwide, including the Central Asian region. There has been a rapid increase in the use of the so-called smoking blends (mixes, bath salts, spices and so on), which have more severe consequences even compared to heroin and cannabis, due to their legality and immediate nega- tive impact on people, as well as the impossibility of timely leg- islative response to new challenges. For example, in the autumn of 2014 in Russia there were re- corded mass poisonings from smoking blends, with a fatal out- come. During the course of two weeks in September, over 700 cases of poisoning with a new, dangerous kind of ‘spice’ were registered; from this number, more than 25 young people died. In July this year in Poland, 317 teenage boys and girls were hos- pitalized after smoking mixes. In terms of practical assistance for the region, CARICC pro- poses that a regional drug laboratory be established, possibly
94 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
under the aegis of the OSCE. This laboratory could not only pro- vide expert evaluation of synthetic narcotics seized in Central Asia, but also perform the functions of an information and re- search center aimed at the prevention and forecasting of the sit- uation in this area. For our part, we could provide real assis- tance both in organizational and practical terms. As is known, apart from the Afghan drugs, the drug situation in Central Asia is noticeably influenced by the existence of huge areas of wild-growing cannabis in the Chu Valley. According to experts, focal areas of cannabis growth cover over 140,000 hect- ares in the Chu Valley, which is located in Kyrgyzstan and Ka- zakhstan. Furthermore, there is no coordinated program for canna- bis between the states in the region. In our view, it is necessary to continue the work on detailed mapping and expanding the zone of coverage of the whole area of wild cannabis and ephedra growth in Central Asian countries, in order to be able to pres- ent proposals to governments on their legal use, for example, in medicine, cosmetics and the textile industry. Everything listed above is just a thesis-type statement of the most pressing problems requiring joint efforts of competent bodies of the states in the region, intellectual capacity of the aca- demic community, as well as elaboration of a common strategy of action from the perspective of such authoritative internation- al organizations as the UN and the OSCE. However, for a radical resolution of the stated problems we should not rely solely on state support - it is important to have wide involvement of international and non-governmental orga- nizations. In this connection it is difficult to overestimate the timeli- ness of the establishment of the Central Asian Regional Informa- tion and Coordination Center for Combating Illicit Trafficking of Narcotic Drugs, Psychotropic Substances and their Precursors (CARICC), under the aegis of the UN Office on Drugs and Crime.
95 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The main purpose of its creation is the coordination of efforts of competent bodies of member states in countering transnational drug-related crime. Seven states, Azerbaijan, Kazakhstan, Kyr- gyzstan, Russia, Tajikistan, Turkmenistan and Uzbekistan, are members of CARICC. Our possibilities of rendering practical assistance to compe- tent bodies of member states and other CARICC partners have been significantly expanded, due to fruitful cooperation of the Center with competent bodies of observer states and competent international organizations. At present, fourteen countries of Europe, Asia and North America (Austria, Afghanistan, Great Britain, Germany, Italy, Canada, China, Pakistan, Romania, Turkey, Ukraine, France, Fin- land and the USA) and two competent international organiza- tions (Interpol and SELEC) have observer status with CARICC. As a result of interaction between competent authorities of CARICC member states and other partners with the coordinating role of the Center, 32 international channels for supplying drugs and precursors to Central Asia, Russia, countries of Europe, China, Malaysia, Canada, Turkey and Afghanistan have been ex- posed. Over 6,286 kilograms of illicitly trafficked narcotic sub- stances have been seized; 71 drug lords and active members of transnational drug-related criminal groups have been arrested. I would like to briefly mention the unique nature of CARICC as compared to the other international structures of the CIS and competent bodies of Central Asian states: 1. The international status of the Organization enables us to contact, without restriction, our partners throughout the world (officially: 7 member states, 14 observer states and about 20 international organizations). 2. The existence of a Centralized Data Bank means the pos- sibility of being able to accumulate the bulk of information from open and closed sources.
96 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
3. The accumulated experience in conducting internation- al operations, including ‘controlled deliveries’ of a bilateral and multilateral format, both short- and long-term. 4. The use of modern technologies to conduct strategic and operative analysis: analytical programs ‘Tais-Ontos-6’, ‘I2 Ana- lysts Notebook’, ‘ArcGIS’ and others. 5. The existence of the institution of Duly Authorized Rep- resentatives – liaison officers – is a great opportunity to prompt- ly resolve the issues of interaction with our partners, including online. 6. We are actively using several encrypted channels to transfer information; Interpol I/24/7, WCO ‘Cencom2’, CARICC’s own closed communication channel and other cryptographic modules. 7. Over a relatively short period of time, a positive image of the Organization has been developed.
Today, CARICC’s potential allows the resolving of larger- scale tasks. This has also been made possible by excellent condi- tions created by the Government of the Republic of Kazakhstan, the availability of high-quality equipment and competent per- sonnel, which has undergone a variety of training and, is ready to move forward. Taking into account that drug-related crime is acquiring in- creasingly more organized forms and has a transnational char- acter, effective interaction between the states in the region and the authoritative international organizations is a prerequisite for successful countering of the illicit trafficking of drugs. In my turn, I would like to assure you that any useful ini- tiatives in combating drug-related business will always be met with due understanding and all-round assistance on our part. Thank you for your attention.
97 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Alexander Zelichenko
The Eurasian Economic Union Against Afghan Drug Trafficking
The problem of drug trafficking from Afghanistan is not new; it emerged at the beginning of the 1990s. The jump in the manufacturing of narcotic substances caused a real shock at that time, and the states in the region were absolutely not prepared for that. It was a mass phenomenon that involved practically the entire population of Gorno-Badakhshan (Tajikistan). The re- gion fully depended on supplies from Moscow (in Soviet times it was a subsidized zone) and suddenly it became hungry and poor. Hundreds of trucks with all the necessary supplies for the Badakhshan people moved every day along the high-mountain Osh-Khorog road to support them. However, the Soviet Union collapsed and the center, together with the so-called ‘Moscow Procurement’, ceased to exist. Without its own industry or even more-or-less developed agriculture, the people of Badakhshan were feverishly looking for a way out of a situation aggravated by the start of the Civil War and streams of refugees. They had no choice but to turn to Afghanistan; however, their neighbors could give them nothing but opium and wild barter through Pyanj started. Everything was used for trading: old bicycles, cooking pots, a pair of boots could be exchanged for 3 kilos of opium. The part of Badakhshan on the Afghan side was even poorer. Virtually the whole of the population of Gorno-Badakhshan Autonomous Region (GBAO) was involved in smuggling. The field commanders that I met at that time in Pamir said: “If we get help we will sort it out; today we still can control the drug traf- fic but tomorrow we will not be able to do it”; and that is exactly what happened. For well-known reasons neither Bishkek nor Dushanbe could provide substantial assistance to the region.
98 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
When, after a couple of years, opium was replaced by hero- in, there was not such a mass involvement, all the small players were removed, but organized crime emerged. With the increas- ing volume of drugs trafficked along the entire Afghan-Tajik and Tajik-Afghan borders, it was replaced by transnational crime in the shape of a serious system actively confronting the state. A money laundering system developed, for example, through the gambling business, construction of elite housing and other ar- eas. Now, Afghan drug trafficking still dominates the region. The reality is such that heroin constitutes the basis for the region’s black market, and drug trafficking along the so-called Northern Route through Central Asia is targeting Russia. Afghan drug manufacturing and drug trafficking vary ac- cording to their remoteness from the source and country’s coun- ter-measures, and have a negative impact on most of the social and political processes in the region: • causing and supporting the growth of transnational or- ganized crime; • feeding terrorism; • creating and strengthening drug corruption, for example, the so-called “red heroin”, which exists to some degree or other in all the countries in the region, that is, a narcotic in the possession of employees of law-enforcement bodies. However, some coun- tries such as Kyrgyzstan declare the problem openly and are look- ing for solutions; others prefer to keep silent about it. • determining the growth of a shadow economy and nar- conomics (economy based upon drug manufacturing and drug trafficking) • causing an increase in the mortality rate and socially sig- nificant infections (HIV, hepatitis C) The intensity and long-term character of drug supplies and their cynical nature allow the introduction of a new term, ‘nar- coaggression’, a phenomenon causing significant damage to the
99 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
very idea of statehood and sovereignty of the majority of the states of the Central Asian sub-region. At its initial stage, at the very beginning of the 1990s, every country was looking for its own response to this challenge. This was mainly manifested in strengthening power structures and security agencies; but soon it became clear that it was not at all enough. Then, on integrating into the international drug-combating process, regional states joined the three existing UN anti-drug conventions, and concluded unilateral and multilateral coopera- tion agreements both at agency and at intergovernmental level. The first action was the deployment, upon request of the Tajik Government, of special battalions from Kazakhstan and, subse- quently, from Kyrgyzstan in the territory of GBAO. At present, the SCO and the CSTO also play a significant role in the anti-drug cooperation process. Along with exercising combat shakedown, the Collective Security Treaty Organization should also make the following tasks top priority: detailed elab- oration of interaction between the army, the border force, cus- toms, power structures, local authorities and population in the high-intensity drug trafficking areas, coinciding, as a rule, with the potential insurgency routes. Another two organizations, whose level of efficiency in countering the drug threat may become very high indeed, have recently emerged on the sub-regional political arena. I am speak- ing about the Customs Union (CU) and the Eurasian Economic Union (EEU). Unfortunately, after the accession of Kyrgyzstan to these Organizations, myths appeared (by the way, not substantiated) that drug trafficking through the Kyrgyz-Kazakh border had be- come even more intense due to the elimination of customs in- spections. Certainly, the Kyrgyz border force should immediate- ly place eradicating drug trafficking among its top priorities; but again, statistics do not show its increase.
100 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
On the other hand, the existence of the problem and its po- tential aggravation are dictating the necessity to improve the protection of the southern border of the CU and the EEU from smuggling in general, and drug trafficking in particular, from il- legal migration, arms trade and, last but not least, incursion by armed gangs. I want to emphasize: NOT the state border of the Kyrgyz Re- public, but the southern borders of the Customs and Eurasian Economic Unions… The difference, as we see it, is significant. When only preparing for accession to the said unions and developing the ‘Road Map’, we suggested, as one of the condi- tions, that we should insist not on the joint physical border protection but on strengthening it with appropriate technical equipment, and the training of contracted border guards to op- erate highly complicated and rather expensive equipment. Unfortunately, we were not heeded at that stage. Probably today, even if post-factum, it would make sense to come back to the consideration of this proposal. I am absolutely convinced that its relevance has not only not diminished but, on the con- trary, has increased. Thus, in mid-October 2015 Kazakhstan hosted the Summit of the CIS heads of State that discussed the issues of counter- ing the threat of destabilization of Central Asia and Kazakhstan by terrorists, radical Islamists and other forces interested in de- stabilizing the region. As already highlighted earlier, all of them consider the narcobusiness to be one of the main resources for their activity. The general context of most of the presentations at the Sum- mit, one way or another, boiled down to the fact that at present Central Asia and Kazakhstan are seen as security outposts. In case of escalation of the situation and conflict potential spiraling out of control this will result in a genuine humanitarian disaster that will affect not only Central Asian republics themselves but also their close neighbors, including Russia and China.
101 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
“Terrorists of all sorts are becoming increasingly more in- fluential and do not conceal their plans for further expansion. One of their goals is to break into the Central Asian region. It is important for us to be ready to respond to such a scenario in a coordinated manner”, - such was the thrust of almost every sec- ond presentation made at that representative event. The main documents adopted at the Summit included the ‘Concept for military cooperation of CIS Member States until 2020’, the ‘Program for strengthening border security on exter- nal borders’ and the ‘Decision to establish a group of border and other power agencies to resolve the crisis situation on external borders’ (first of all, apparently, on the Tajik-Afghan border). Ac- cording to the Russian President, these documents will “signifi- cantly increase the effectiveness of our joint efforts in combating transnational crime and drug-trafficking”. Such an approach encourages optimism…
102 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Sayfullo Safarov
New Context, New Threats and New Risks to Security in Central Asia
At the time when the Helsinki Final Act was signed on our behalf and when the entire Soviet nation was welcoming home its architect of peace, Leonid Ilyich Brezhnev, we did not under- stand the essence of that Act very well. At that time, we talked a lot about it, but could only guess the importance of its role in the stabilization of Europe and part of Asia. However, forty years lat- er, when we begin to analyze the process against the background of changes in the geopolitical situation, confrontation of world powers, great ambitions of multifarious states, we understand that the people who had developed this document and launched this process were ingenious, and in their time did not allow the situation to aggravate, by using different methods, including by such measures as the signing of the Final Act, declaring state leaders as architects of peace, and so on. As always, the Central Asian community expected a lot from such important events as, first of all, the implementation of the Final Act; second, the OSCE Chairmanship by the first Central Asian state, Kazakhstan; and third, the long-awaited summit in Astana. Despite great efforts on behalf of Kazakhstani diplo- mats and the OSCE, the holding of the Summit in Astana after ten years of inaction caused a storm of misunderstandings. It is indicative of the fact there were and still are many unresolved problems in the OSCE space. In the Eurasian space, there is such an accumulation of problems that it is pointless to count them. We need a new way of thinking, new approaches, and new methods for their resolu- tion. We need new principles of conflict resolution and a new strategy to maintain a fragile peace and the barely established stability in the Central Asian region. We are skating on thin ice
103 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
and understand what threatens us but not everything depends on us. There are states that are more led, and this creates a cer- tain atmosphere around us. Consequently, no matter how hard we try and sacrifice ourselves on the way to maintaining stabil- ity, it is still very difficult to stand up to those evil forces, men- tioned before. Europe itself does not know what to do either. However, we all need to know that we have to go back to where we started, namely, when all of us in Europe united against evil. We created the CSCE, then the OSCE for the sake of peace and stability in Europe. At present, we need the same stance on Asia, Africa and America. We need to have a global vision of peace and stability to rely upon the concept of indivisible security. We need to understand that if the situation is bad in Afghanistan, Syria, Iraq, Libya, Egypt, Iran or anywhere else, it will not be better in Europe. Even the quite successful experience of peaceful settle- ment in Tajikistan, already known to us, will not help. This is be- cause there is an ongoing overall radicalization of Islam due to certain geopolitical projects, and in Tajikistan, those, who were connected with such forces in the Middle East, are also being radicalized. Furthermore, no dialogues with them will help us. This is because they are pushed towards war, and not to resolu- tion of social and economic problems of modern society. They should revive the fundamentals of religion despite the changed conditions, leading to radicalization of the other side against them. The secular regimes will have to take steps for their pro- tection and provision of security. However, the result will be a bloodbath, destruction of cities, towns and villages, schools and hospitals, infrastructure, loss of historical monuments, deterio- ration of health of entire nations, limitation of the right to de- velopment, to democracy, to implementation of laws, violation of the rights of man and citizen and similar. The OSCE model helped us at the end of the last century because at that time there was no such extensive network of religious terrorist organiza-
104 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
tions, some political groups were not so active and aggressive, there was no such impudence and betrayal of Motherland and the oath to be faithful to one’s own state, there was no such par- allel existence of ideologies with equal powers of influence, and certain groups of citizens did not have the psychology of corrup- tion. At present to give in to terrorists because they are your fel- low countrymen means to burn your own house with your own hands. We need to clearly differentiate a criminal from a citizen. Showing leniency to those who are corrupt means destruction of the state and of trust of the population in authorities. The ex- perience of our country has confirmed this several times. During the years of independence, there has hardly been a year when in Tajikistan either radicalized elements, or drug mafia, or crimi- nals have not raised their heads in this or that form. Every time it caused concern for the authorities, the people of Tajikistan, and our friends and allies. The state spent huge resources on coun- tering organized crime, terrorism, separatism, the drug mafia, corruption, and threats related to those on the other side of its borders. The fact that Tajikistan has become one of the safest countries not only in the post-Soviet space, but also in the whole world, and its capital is among the top ten such cities, is the re- sult of the successful policy of the state and the professional ac- tions of law-enforcement agencies of Tajikistan. If then the whole region is turned into a raging cauldron, even the aerospace forces of developed countries will not help us. This will be like having a fire-breathing dragon inside our own house. This horror will shock everyone to the extent that it will take a long time for people to recover. We must not promote the development of terrorism; we must destroy this phenom- enon by any means available to us. Those who nurture serpents in their bosoms will one day be bitten by them. However, then there will be a much higher price to pay. We should unite before these events happen, and we should not turn allies into enemies. This particularly concerns post-Soviet states, which have some-
105 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
thing to be proud of and on the basis of which they can unite for the sake of maintaining peace and stability. Tajikistan has wide-ranging cooperation with the OSCE on the issues of further interaction in strengthening borders, com- bating drug trafficking and cooperation in human, environmen- tal and economic dimensions. As a member of the Organization, Tajikistan always supported the initiatives of Kazakhstan, espe- cially on those issues directly concerned with the interests of our Republic and the region in general. Our Strategic Research Center under the President of Tajikistan, jointly with the Embas- sy of Kazakhstan, carried out a series of events, both prior to and in the course of Kazakhstan’s Chairmanship, which became important milestones in the political life of the Republic. Independent states need support to preserve their sover- eignty. International organizations, like the OSCE, can play a sig- nificant role in that. With the growth of interdependence of mod- ern states, the international and internal aspects of their policies are becoming intrinsically more and more interconnected. Of course, we believed that Kazakhstan’s Chairmanship of the OSCE should, first of all, have focused on the resolution of the problems of development of the Central Asian region. Unfortunately, the region is steadily being transformed into a zone of spreading traditional and non-traditional threats of, first of all, terrorism, religious extremism, drug trafficking and illegal migration, which have been going on for a long time in Central Asia. During the course of one year, Kazakhstan was not able to have any great influence on their resolution. The rea- sons for that lie, on the one hand, in the incompleteness of the process of political reform and of the development of new inde- pendent states, of the process of formation of the new political democratic culture and national identity and in the complicated social and economic situation in the countries of the region, and, on the other hand, in the geographic proximity with the areas of political instability and latent and local conflicts.
106 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Well-justified is the thesis of President Nursultan Naz- arbayev, that the Central Asian countries, developing as a single united space, will be able to create a ‘belt of economic prosper- ity’, which will form a reliable barrier against international ter- rorism, religious extremism, drug trafficking and illegal migra- tion. Indeed, the huge potential of the region remains unutilized because of a lack of understanding between the countries. Stra- tegic plans remain unfulfilled, although everybody could benefit from them. First of all, it is necessary to realize the common in- terests of the region and tie them to national interests. However, the interaction of the countries of the region can only be developed when common problems of the region are recognized, both in the area of trade and economic ties, and in the area of security provision. Security, as an internal and exter- nal problem for the Central Asian states, depends on the actions of all neighboring countries, as we are culturally, religiously and economically interconnected, and even interdependent. Similar- ly, our security also depends on many factors, levels of intercon- nection, interdependence of our conditions, our interests and our strategic plans. The same idea was stated in the third Para- graph of the Declaration: “The security of each participating State is inseparably linked to that of all others. Each participating State has an equal right to security. We reaffirm the inherent right of each and ev- ery participating State to be free to choose or change its security arrangements, including treaties of alliance, as they evolve. Each State also has the right to neutrality. Each participating State will respect the rights of all others in these regards. They will not strengthen their security at the expense of the security of other States. Within the OSCE no State, group of States or organization can have any pre-eminent responsibility for maintaining peace and stability in the OSCE area or can consider any part of the OSCE area as its sphere of influence. We will maintain only those military capabilities that are commensurate with our legitimate
107 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
individual or collective security needs, taking into account obli- gations under international law, as well as the legitimate secu- rity concerns of other States. We further reaffirm that all OSCE principles and commitments, without exception, apply equally to each participating State, and we emphasize that we are ac- countable to our citizens and responsible to each other for their full implementation. We regard these commitments as our com- mon achievement, and therefore consider them to be matters of immediate and legitimate concern to all participating States.” So far, contrary to our various declarations, including the As- tana one, the joint projects are faltering, even despite the signed agreements and mutual assurances on geographic, transit, re- sources and human potentials of integration, as well as on cul- tural, language and confessional community, closeness, friend- ship and brotherhood. It is this lack of coordination in the policies of the countries of the region, their constant unhealthy competition and pre-con- flict condition that inspire various external groups to try to de- stabilize the region. International terrorist and extremist groups are becoming ever more active in the territory of the states of the region. The activities of various extremist groups are becom- ing increasingly more visible. These groups, based on false and distorted interpretation of the Islamic faith, are trying to attract young people into their ranks, to impose on secular regimes new ideological trends and values, which do not have their roots in the Central Asian region and thereby causing conflict between generations, regions and even members of the same family. Kazakhstan also paid close attention to the issues of the “third basket” (human dimension), which traditionally occupy a strategically important place in the activities of the OSCE. As President Nazarbayev stated at the opening of the OSCE high- level conference on tolerance and non-discrimination: “The lack of old mechanisms of problem resolution and lack of experience in new ways of regulation, complexity of ethnic composition, un-
108 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
resolved problems of the past, the weakness of civil society – all that makes the issues of tolerance in the Eurasian part of the OSCE especially pressing.” Taking into account the existing problems in interethnic and interconfessional relations across the whole space of the Orga- nization in the human dimension, we should give priority to the issues of tolerance and intercultural dialogue. Our countries, especially Kazakhstan, have been rather successful in resolving these issues. This was demonstrated by the recent events in Ta- jikistan’s Badakhshan, the events in the Rasht region, and the recent events in the city of Dushanbe, where certain forces were testing our state for resilience using all kinds of ground and in- formational influence on our citizens. Such testing has been go- ing on already for seven years, since 2008. The state, of course, has shown its capability to protect the security of not only its own citizens, but has protected its neighbors from destabiliza- tion of their borders. Despite the fact that there was clear misun- derstanding on the part of analysts, such great powers as China and the USA approved of these events and the actions of the law- enforcement agencies of Tajikistan. They rated highly the state’s counteractions against criminal groups, religious extremists and separatists. One more peculiarity of Kazakhstan’s Chairmanship was that Kazakhstan was consistently promoting the principle of the balance of the three OSCE dimensions. The Republic of Kazakh- stan as Chair was actively putting forward initiatives in the eco- nomic and environmental spheres. Especially attractive were the initiatives on activation of discussions on the economic and en- vironmental sets of problems, on lessons learnt from the world economic and financial crises, on reforms in the world financial system, and also on the model of post-crisis development. In this connection, the formation of a single anti-crime space acquires special significance. The growing globalization of the economy, freedom of movement of capital, goods and servic-
109 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
es make interstate borders more and more transparent, which makes it significantly easier for criminals to move from one state to another, while law-enforcement agencies, acting strictly with- in the framework of a sovereign territory, are limited in means and powers. Tajikistan, like other Central Asian states, has strong ties with Russia, not only because of historical and cultural roots, but also because of economic and political ones and in the long run in the provision of regional security. The concept of ‘security’ is extremely complex and eclectic, with a significant range of variants depending on the entity per- ceiving and on the regional, country, political and cultural affili- ation of that entity. The concept of ‘security’, which can be applied to a huge number of areas, such as international, regional, national, global, food supply, financial, economic, energy, informational, and so on, has two aspects: security as a state of protection or as a sys- tem of measures to ensure such a state. The perception of security is inseparably connected with the perception of interests as a system of priorities, as well as with perception of threats, which are able to cause harm to these interests. Without going into detail of perception of security by the West, Russia and Tajikistan, we note that regarding both percep- tion and reality, our security is indivisible not only as a phenom- enon and perception, but also as a condition of ensuring security. Therefore we need to contemplate on the issues of a com- mon understanding of the concept of ‘security’ and everything related to it, since global security is too broad for perception and is interpreted differently. We need to think at least within the framework of the theory of multiple centers of power or multi- polarity about the provision of our security and its economic ba- sis, to develop a new concept of security within the framework of the Eurasian cultural and legal space. Currently all aspects
110 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
of security have become important for us and we cannot sepa- rate one from another. They are as interconnected as our econo- mies, conditions of life, culture, and history are interconnected. According to a well-known Russian analyst, Aleksey Arbatov: “Russia is not one single player but a totality of various politi- cal forces, between which constant discussions and even heat- ed debates are taking place. Unlike the USA, with which we can have cooperation in a number of areas, Europe is our long-term focus. We must go back to Europe, from where we were pulled out for a hundred years by objective events in the twentieth cen- tury. However, we should do it with dignity, not begging but with our own funds and resources try to become a leading European country, and together with Europe try to become a global center of power. Combining our resources can ensure our influence as a global and influential center of power, even more powerful than America and China. Separately the EU and Russia will always re- main regional, at best, transregional centers of power, but not global ones”.12 The end of the Cold War, the collapse of the USSR, the dis- appearance of the entire system of international relations, deepening and widening of the globalization process leading to strengthening of interdependence of states and putting the world in a position where it has to resolve problems it is facing by joint efforts of the entire global community: all this neverthe- less does not mean the complete resolution of security issues. Beside the aspects indicated by us, security can also be con- sidered on the global, regional and state levels, and on the level of a separate nation, ethnic group, clan, family and individual, on the level of separate branches of economy, culture, food sup- ply, health of nation and many others, including space problems. What is more, in any case, the provision of security depends on a set of various factors. Along with that, the provision of security remains a key problem of the modern world and requires care- 12 www/centrasia.ru/news2….
111 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
ful attention of all states and international and regional organi- zations. In general, there are dozens of factors that influence both the security of the state and the security of each individual. At present, the approaches to the problem of provision of interna- tional and regional security are also changing. This of course is related, first of all, to the qualitatively new stage of development of the system of international relations. After the collapse of the USSR, the unipolar world began to take shape very quickly. How- ever, it also turned out to be unstable, and the formation of the multipolar world imparts certain new features to the system of security provision. “The relations between Russia and the USA are cooperation, the relations between Russia and Europe are gradual integration. These are two cardinally different types of relations. For example, our relations with China are cooperation, but there cannot be at all talk about any type of integration. If such integration happens, very soon there will be nothing left of Russia. There is a different situation with Europe: here there is a long-term course of cooperation. Russia is part of Europe; this does not require any proof. The most important factor is culture. In this regard, Russian culture is an integral part of European culture. European culture cannot exist without Tolstoy, Chekhov, Tchaikovsky, inter alia. Similarly, Russian culture cannot exist without Shakespeare, Mozart, Bach, Leonardo da Vinci, and so on. All this is one single culture”. 13 The countries of Eastern Europe, adopting the requirements in the sphere of human rights, did not foresee the explosive po- tential of the obligations taken by them for their internal estab- lishment, although they felt their otherness in relation to their own systems. Today the Organization for Security and Cooperation in Eu- rope is frequently criticized for lack of efficiency and tardiness in making decisions but we should not forget that the choice in fa- 13 Same
112 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
vor of constant dialogue, resulting in signing agreements adopt- ed by everybody, was not an easy path but a long and tiring one, and that the commenced processes uniting everybody around one table contribute to building a lasting peace. New processes, new conditions, new risks, new challenges and threats make the European countries in particular change their foreign and do- mestic policies, become more flexible and pragmatic and take reality into account. Summing up everything that has been said, we proceed from the following: First, despite the existence of various contradictory con- cepts between the great powers, conflict between the Russian Federation and the USA is impossible since they are facing the most important problem of humankind, namely, the provision of its security. These relations, with great difficulties, with peaks and troughs, are still progressively moving towards the competi- tion for spheres of influence, in the direction of geopolitization of relations. However, there are new interests, more important than geopolitical interests, such as salvation from international terrorism and religious extremism. Second, in any event, a unipolar world is after all too big a threat for the USA. The USA’s possibilities, after all, are limited, and the USA alone is not capable of resolving all the problems complicating the process of security provision on the global or regional level. The new situation, first of all, concerns the coun- tries of Asia and, primarily, of course, Central Asia. Each of the great powers in this competitive struggle needs allies from the standpoint of geopolitics, geoeconomy, geostrat- egy and the military sphere. If we proceed from the theoretical position that security is indivisible, and since the regional and national security in the long run are part of global security, then the policy should be constructed in such a way for it to ensure national security with- in the framework of both global and regional security.
113 Some 100 experts gathered for the plenary session of the international conference “Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)”, Astana, 23 October 2015. The opening session of the conference, Astana, 23 October 2015. Ambassador Natalia Zarudna, Head of the OSCE Program Office in Astana, and H.E. Kairat Sarybai, Ambassador of the Republic of Kazakhstan to the Republic of Austria and Permanent Representative of Kazakhstan to the international organizations in Vienna, Astana, 23 October 2015. Dr. Daniel Warner and Ambassador Natalia Zarudna during the conference, Astana, 23 October 2015. Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Third, to this end there should exist several centers of pow- er, which are tied to each other by common connections within the frameworks of single complexes of security (like countries which are members of NATO, CSTO and SCO). Tajikistan has already determined its position in this issue and has a reliable strategic partner despite what some misin- formers and analysts say and write in the mass media. Fourth, a single Eurasian geopolitical complex should be formed, based on energy, where Russia with Tajikistan and Kyr- gyzstan so far occupy a core place. According to the President of Tajikistan, Emomali Rakhmonov, the start-up of the first block at Sangtudin hydroelectric power station is a landmark event in this important strategic area. The completion of the construc- tion of the South-North power line in Tajikistan, connecting it with Kyrgyzstan and with CASA-1000 in the South, is the first important brick in the foundation of strategic assistance in turn- ing Tajikistan and Kyrgyzstan into key states in the energy sys- tem of this complex. Fifth, Tajikistan needs support in strengthening its inde- pendence in the system of international relations, which is hap- pening through the CIS, SCO, CSTO, and the Eurasian Economic Union via involvement in the integration processes of this single geopolitical complex. Based on that, the following are the priority tasks for our countries to provide security within the framework of imple- mentation of the 40-year-old Final Act (European) and the 5-year-old Astana Declaration (Asian): 1. Strengthening the independence of the Central Asian states within the system of international relations. 2. Provision of constant, systemic and effective mutual relations with the structures of Central Asia and the Eurasian system of security provision, including the South-Asian security system, which has remained unnoticed so far.
114 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
3. Development of the most effective mechanism of mutual relations with all countries interested in provision of global and regional security. 4. Deepening the process of specifying mutual relations between partners in the provision of a common complex of se- curity in the military, social, environmental, food supply, energy and other spheres. Unfortunately, the European community is moving by iner- tia, from the same charge received in the last century. The Euro- pean community is thinking about those values, which new forc- es, new threats, new groups use and immediately destroy. This process will become irreversible if the secular states of Central Asia are defeated. That is why the implementation of both the Final Act and the Astana Declaration in the direction of support- ing secular regimes is in itself a part of European security and is becoming the most important task for both national states and international organizations in the region.
115 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Beksultan Sarsekov
Consolidated Efforts: Tangible Ways to Counter Global Threats
The concept of European security nowadays goes far be- yond the boundaries of Europe, covering the vast Eurasian space. Consequently, the solution to many global security problems, in- cluding the provision of stability of the European continent, de- pends on a constructive dialogue between Europe and Asia. In recent decades the determining factors influencing the development of the situation in the Central Asian region, have included close proximity to the Islamic Republic of Afghanistan with its complex military and political situation, concentration of ideological centers and terrorist combat forces, religious ex- tremism and drug-related crime. However, increasing confrontation in Syria is currently be- coming another source of escalation of terrorist tension in the world. As emphasized by the Head of our State, N. Nazarbayev, at the meeting of Presidents of Kazakhstan and Russia held on 15 October 2015 in Astana: “What is happening in Syria is a com- mon threat for all of us, especially for the Central Asian region”. The war in Syria aggravated terrorist activity not only in the Middle East; it negatively affects the broader region. Observed during that time: strengthening of economic and military com- ponents of the Islamic State (DAESH), reinforcement of posi- tions of the so-called Syrian rebels, tough counter activity by Kurdish militants caused mass migration streams to Europe and triggered the recent terrorist act in Turkey that claimed the lives of 95 people. Consequently, negative development of the situation in the north of Afghanistan in connection with the seizure of Kunduz and demonstration of the military might of the Taliban against a background of expert forecasts on aspirations of the Islamic
116 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
State towards Central Asian countries, as well as reports on the attempts to destabilize the situation in Tajikistan, can contribute to activating destructive forces in the territory of the Central Asian region. Along with external threats, a tendency is developing in the region to create local autonomous groups of a ‘jihadist’ nature and a tendency to their self-radicalization, under the influence of radical religious teachings. Noted is the activity of nationalis- tic separatist groups linked with the combatants of internation- al terrorist organizations. These groups show an interest in the changing social and political situation in the states of the region. Their leaders make attempts to attract to their ranks new mem- bers from amongst the Central Asian citizens who travel outside their countries and who, after having undergone combat train- ing, will be used in potential terrorist attacks. Based on the above-mentioned, I would like to note that the listed facts and circumstances once again confirm the large- scale and a persisting nature of terrorist activity in the region. Moreover, experience shows that in carrying out anti-terrorist activities, power and other state structures often lack a systemic character and coordination of efforts. As is known, drug-related business is one of the major sources of funding terrorism. Therefore, in our view, the efforts of the global community must not be one-sided. It is necessary to consider global threats in their totality, and to take appropri- ate decisions accordingly. In my presentation, I would like to briefly speak about those aspects, which have common roots, both in countering drug-re- lated business and terrorism. For specialists present here it is not a secret that the same financial mechanisms for transferring funds are often used for obtaining proceeds of illicit trafficking in weapons and drugs. However, it is necessary to take into account that if the transfer
117 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
of money via the HAWALA system is very difficult to detect, oth- er official systems could be tracked using risk indicators. Certain experience in this area has been gained from the CARICC perspective in the course of conducting operative analy- sis to detect suspicious bank transactions including those using Golden Crown, Western Union and other money transfer sys- tems. Another common problem is control over the illicit trade in precursors used in the manufacturing of improvised explosive devices (IEDs) and narcotics. Thus, in November 2010, the UN Office on Drugs and Crime, the World Customs Organization and Interpol, initiated the international operation ‘Project Global Shield’ aimed at combating the illicit trafficking of precursors used in the manufacturing of IEDs. Initially, the proposed du- ration of the operation was 6 months (from 1 November 2010 to 31 April 2011). However, taking into account the increased relevance of combating international terrorism, the partici- pants and organizers of the operation took the decision for the ‘Project Global Shield’ to become a long-term program. Over 90 countries of Europe, Africa, America and Asia are participating in the operation. In this operation, CARICC is given the role of the Central Asian Regional Communication Hub. The competent bodies of Central Asian states have been conducting systematic work to identify persons involved in stor- ing, manufacturing and transporting IED components, including explosive chemical precursors (ECP). In total, since the begin- ning of the operation, according to available data, the competent authorities of the Central Asian region have seized over 2.7 tons of illicitly trafficked ECPs. Furthermore, it is clear that there will be an increase in similar seizures in Kyrgyzstan and Kazakhstan. Investigation of tragic events in Kazakhstan (Atyrau and Ak- tobe) showed that the main IED components had been obtained by terrorists in local construction markets and pharmacies. Free
118 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
access to ECPs has been also noted in other states of our region that have first-hand knowledge of terrorism. Examples of recruiting and movement of drug mules and terrorists also have much in common: starting from tracking po- tential perpetrators in social networks to application of conspir- acy measures used in making contacts, developing and mapping routes of movement to the venue of a terrorist act or to the drug consumer. Before trying to forecast further development of the situ- ation in the region, which, based on what is mentioned above, can also turn into a negative scenario, I would like in particular to emphasize the acute necessity for the countries of the region and the global community to combine their efforts in countering the threats of terrorism, religious extremism and drug-related crime. In this connection, I would like to mention the huge poten- tial of such authoritative international organizations as the UN and the OSCE, which are capable of playing a consolidating role. One good example of such experience is the Central Asian Re- gional Information and Coordination Center for Combating the Illicit Trafficking of Narcotic Drugs, Psychotropic Substances and their Precursors (CARICC), created under the auspices of the UNODC. I was fortunate enough to set up and head CARICC over a number of years. Having previously gained excellent experience working for 6 years as the First Deputy Head of the CIS Anti-Terrorist Center, I can state categorically that terrorism and the narcobusiness are links of the same chain. To sum up, I can state that real models to resolve one of the most complicated tasks of international cooperation – to over- come inter-agency and inter-state barriers between competent bodies - already exist and, consequently, all the conditions are in place to form a united mechanism for countering terrorism, extremism and the narcobusiness.
119 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
In this connection, I consider it appropriate to support the proposal by the President of the Republic of Kazakhstan, Nursul- tan Nazarbayev, voiced in the course of the 70th session of the UN General Assembly, to create the Global Anti-Terrorist Coali- tion under the auspices of the United Nations. Thank you for your attention.
120 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
Presentation of Recommendations and Comments by Moderators
Marat Sarsembayev
Dear colleagues! Ladies and Gentlemen!
Thanks to efforts of the OSCE Program Office in Astana rep- resented by Natalia Zarudna and Ambassador of Finland to Ka- zakhstan Ilkka Raisanen the members of the Central Election Commission of the Republic of Kazakhstan in order to share ex- periences recently visited Helsinki – OSCE homeland, homeland for adoption of the Helsinki Final Act on Security and Cooper- ation in Europe dated August 1, 1975, the 40th anniversary of which we celebrate today. We thank them for excellent organiza- tion of this event. Conflicts in Ukraine, conflict situations between Azerbaijan and Armenia regarding Nagorno-Karabakh, conflicts related to formation of Transnistria, Georgian issue, statements of certain persons about Kazakhstan’s northern territories, water and riv- er issues in Central Asia and other conflicts in OSCE space are in the area of interest of the OSCE. These conflicts should be dampened down as far as possible, as they are dangerous be- cause they can really threaten the security in the Euro-Atlantic and Eurasian space. In my opinion, it is necessary to prepare conflictologists at the universities of all 57 participating states of the OSCE as much as possible, develop alternate solutions to the problems of interstate conflicts on the basis of scientific developments of theory and history of international relations, international law with their assistance. If there are many such experts as speak- ers – respected Dr Shahrbanou Tadjbakhsh, respected special-
121 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
ist Wolfgang Zellner across the OSCE space, it will be one of the factors that can contribute to resolution of interstate conflicts. Here our colleagues Vuk Žugić, Marcel Pesko addressed the issues of confidence-building measures to strengthen security in the Euro-Atlantic and Eurasian space. It is reasonable to pay attention to confidence-building measures, which are the basis for activity of CICA – Conference on Interaction and Confidence- building Measures in Asia. It may be worthwhile to take closer look to tried and tested confidence-building measures within CICA and try to attach them to the conflicts in the OSCE space with the purpose of their possible resolution. Principle of territorial integrity of state and principle of in- violability of borders have become universally recognized and embedded in international relations by principles thanks to the Helsinki Final Act and they have worked well over the last 40 years. However in recent years they are not quite observed in the OSCE space and on other continents. Potential of the Hel- sinki Final Act in respect of these principles began to run short. Therefore, it would be appropriate to introduce these two prin- ciples in UN Declaration on Principles of International Law of 1970. Their transfer to higher universal level would give these principles more global and more rigid character in terms of their compliance. Our states are participating members of the OSCE and at the same time the UN members, so they could initiate the inclu- sion of principles of states territorial integrity and inviolability of borders to the system of international and legal principles at the UN level. And at this level the OSCE as an observer of the UN could initiate transformation of the UN Declaration on Principles of International Law to Convention or Protocol of the United Na- tions with norms on individual responsibility for their violation. The OSCE could fix such approaches in its current documents.
122 Session II. Old and new risks and challenges to regional security in Central Asia
It would contribute to significant observance of internation- al and legal principles of territorial integrity of states and invio- lability of state borders in the OSCE space. Tajik colleague Sayfullo Safarov touched on issues of fight against terrorism, religious extremism. I feel like that our con- ference would have benefited, if our colleagues would make sep- arate reports on issue of fight against ISIS, as well as on issue of resolution of water problems in Central Asia. Thank you for attention.
123 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
SESSION III RULE OF LAW AND CIVIL SOCIETY DEVELOPMENT AS A PREREQUISITE FOR SUSTAINABLE ECONOMIC GROWTH
Nurlan Abdirov
Legislative Initiatives for Extension of Civil Society Opportunities in Solution of Socially Important Issues
Over the last few years Kazakhstan has done much to ex- pand participation of civil society in solving socially significant issues. First of all, this is dictated by the essential strategic docu- ments of Kazakhstan. In the developed state policy, this issue is given unconditional priority, and it is being consistently put into effect. In this regard, President Nazarbayev’s Strategy “Ka- zakhstan-2050” and the OCSE Summit in Astana have to be men- tioned first. These, now already historical, and many other facts create the necessary strong foundation for further evolutionary transformations in the civil society sector. It is therefore quite natural that a significant number of transformations specified in the President’s “100 Concrete Steps - Plan of the Nation” are aimed at reforms in the civil participa- tion sector. It is the fifth institutional reform of President Naz- arbayev that should help to implement the task of building an accountable state. We understand that this task cannot be solved without en- suring more transparency and openness of state authorities’ performance, and broader involvement of citizens in the process of making decisions of national importance that affect their in- terests. This refers to the issues of providing access to informa-
124 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
tion, participation in the process of setting the budget and dis- cussing the report on the performance of the budget, drawing up strategic development plans, and the systematic combating of corruption inter alia. We understand that this, on the one hand, requires intro- duction of innovative mechanisms and procedures for the state authorities themselves, and, on the other, new approaches to in- stitutionalization of civic engagement that would allow the un- locking, to the fullest extent, of the constructive potential of civil society. The combination of these two components and their harmonization, in my opinion, could bring a significant positive result and a new multiplier effect. For the purpose of implementing Concrete Steps in this area, a group of Parliament Mazhilis MPs, members of a faction of the Nur Otan party, including myself, developed the draft laws “On Public Councils”, “On Access to Information”, “On Countering Corruption”, and related draft legislation. It should be noted that the work on these laws started much earlier. Our own practice was analyzed, and the experience of many developed countries studied. Within the last few years with the support of UN institutions, the OSCE Programme Of- fice in Astana, Ms. N. Zarudna personally, a number of foreign embassies in Kazakhstan and our other partners, we conducted a number of expert meetings and round table discussions with the participation of international and Kazakhstani specialists. Speaking about dates, in the current year alone we organized detailed targeted discussions of the texts of these draft laws twice - on February 27th and September 25th. Taking into account the topics covered by this panel, let me briefly comment on the specific, most important in my opinion, advantages and significance of each of these laws. I will start with the Law on Public Councils. On the one hand, it did not emerge out of nowhere, since various structures are operating in the Republic at different levels – commissions and councils,
125 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
whose activities involve representatives of civil society. For ex- ample, under the aegis of the Assembly of People of Kazakhstan 1,470 public accord councils operate in all regions at oblast, city, district and village levels as well as within large enterprises. Public councils have been established with the General Pros- ecutor’s Office, Ministry of Interior and some other central ex- ecutive bodies. 19 councils and commissions were set up with the Almaty City Akimat: the Business Council, the Public Council for Resolving Social Conflicts, the Urban Development Council and others. Seven councils were opened with the Astana City Akimat: the Youth Affairs Council, the Healthcare Coordination Council, the Council for Cooperation and Interaction with NGOs and others. On the other hand, as we can see, their goals and objectives are absolutely different and they can be called “single-pointed”, strictly limited, as a rule, to only one specific subject. At the same time, the status and powers of such councils are not defined by law. Studying this issue made it possible to arrive at the con- clusion that despite the diversity and large number of these councils they have not become full-fledged institutional struc- tures able to represent the interests of society in its interaction with state authorities and ensure communication, and to orga- nize up-and-running systemic public control. Consequently, the councils are often decorative in nature and their status and pow- ers depend on the will of the head of a state authority. In brief, time requires qualitative changes in this very im- portant sphere. There is a need for an institution that could express the views of civil society on all the socially important issues. We need a powerful institutionalized forum for the au- thorities and public to discuss all these issues jointly and make justifiable decisions. This could be a forum for seeking a consen- sus of interests but not for confrontation. All this could contrib-
126 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
ute to the development of interaction between the authorities and society and ensure transparency of state bodies’ activities. At the same time, we proceed from the fact that the institu- tion of public councils in itself, for example, at the local level, can and should in no way be put against local representative author- ities – maslikhats – or try to replace them, but, on the contrary, it will support them. I will not further elaborate on this. I can only say that some concrete measures to strengthen local self- governance have been developed within the framework of Steps 98 and 99 of the Plan of the Nation, including establishment of the new institution of public councils. I believe we managed to provide for several mechanisms in the text of the law that would make it possible to ensure the democratic character of formation and functioning of such coun- cils. Suffice it to say that public councils, as consultative, advi- sory and monitoring bodies, will be established by state authori- ties together with non-commercial organizations and citizens. In doing so, the representation of civil society in a public council should constitute not less than two thirds of the total member- ship. Recommendations by public councils are obligatory for con- sideration by state authorities that take decisions provided for in law and give substantiated responses. It is important to mention the main powers of public coun- cils as envisaged by the legislation, which include the powers to: - discuss the draft budget programmes, draft strategic plans, territorial development programmes, draft state and govern- mental programmes; - discuss the reports on the implementation of these impor- tant documents; - discuss the reports of executive bodies on the achievement of targeted indicators;
127 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
- participate in the development and discussion of draft reg- ulatory legal acts concerning the rights, freedoms and obliga- tions of citizens; - consider submissions by physical and legal persons on the issues of improving the state apparatus and ensuring its trans- parency; - develop and submit proposals to the state authorities to improve the legislation of Kazakhstan ; - exercise other forms of public control. We considered it important to limit the term of office of such a council to three years, after which new elections should be held. The Chair of a council shall be elected from among well- known public figures, who should not be civil servants. Accord- ing to the draft developers, such a rotation mechanism with the correct organization of council activity will make it possible to turn this institution into a real school to train competent public activists, from amongst whom subsequently could be produced future members of local authorities and the Republic’s parlia- ment, and well-known public and state figures, that is, people useful for their country. I would like to add that all those numerous, various coun- cils and commissions that I mentioned at the beginning of my presentation, can continue their activities after adoption of the law. The provisions of the law do not regulate their activities and, therefore, they do not have the status and powers of public councils. Now, a few words about the Law “On Access to Information”. This law has probably attracted the greatest volume of discus- sion. This is not surprising taking into account that Great Brit- ain, for example, had been discussing a similar draft law for a full 30 years and the Ukrainian Parliament spent 8 years discussing it. For my part I can say that the problem lies not in the com- plexity of developing legal formulations but in the lack of under-
128 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
standing and, as a consequence, in the reluctance of officials to disclose information and make socially important information public. At the same time, there is a provision in Article 20 of the Constitution of the Republic of Kazakhstan that explicitly states: “Everyone shall have the right to freely receive and disseminate information by any means not prohibited by law. The list of in- formation constituting state secrets of the Republic of Kazakh- stan shall be determined by law” (end of quotation). Speaking about the peculiarities of the new law, it should be primarily noted that for the first time it establishes the ex- panded list of information not subject to restriction. It includes information on: • the state of fire safety, sanitary and epidemiological and radiation situation, food safety; • emergency situations and disasters threatening the safe- ty and health of citizens, and consequences thereof, as well as on natural disasters, their official forecasts and consequences; • facts of violation of rights and freedoms of man and citi- zen; • facts of commitment of acts of terror: • budgeting and expenditure of funds at national and local levels with the exception of information disclosing the provision of national security; • as well as other information specified in the law. All this information, due to its social importance, must be open and accessible in its entirety to the public. In accordance with the law, all individuals and legal entities shall be considered users of information. Holders of information are: - bodies of legislative, executive and judicial branches of power, local government and self-government; - state institutions; - subjects of quasi-governmental sector, i.e. national compa- nies;
129 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
- legal entities, recipients of budget funds irrespective of the form of ownership, with regard to the use of budget funds; - market entities in a dominating or monopolistic position; - legal entities in possession of environmental and other sensitive information; This list of entities best corresponds to current internation- al approaches.
The ways of access to information are regulated in detail. In particular, it is proposed that the access to information be provided by means of: - requests – written (in the form of a paper or an electronic document) and oral; - placing information in premises occupied by information holders; - providing access to board sessions of state authorities; - webcasts of open sessions of the RK Parliament, maslikhats as well as meetings of state authorities held on the results of the year; - posting information in the mass media, including web re- sources of information holders; - hearings and discussions of reports by the heads of central executive bodies, Akims and rectors of national universities; - posting information in the relevant sections of the e-gov- ernment web portal; - other ways not prohibited by the laws of the Republic of Kazakhstan.
The law provides for the establishment of a “single window” for obtaining information of public importance through the e- government web portal. For this purpose it is proposed that four key components be created on the e-government web portal: - Open Data portal;
130 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
- Open Regulatory Legal Acts portal; - Open Budget portal; - State Authorities’ Performance Assessment portal. These web resources will contain open data, statistics, in- formation pertaining to the use of budgetary funds, regulatory legal acts and other information. In addition, these portals will provide for a mechanism for public discussion of draft regulatory legal acts and draft budgets. This will enable broader participation of citizens in elaboration of decisions important for the state and society. Creation of a “single window” for information users may be- come a Kazakhstan’s “know-how” in this area. The law provides for the establishment of a public Commis- sion on the Issues of Access to Information to deal with monitor- ing access to information and prepare proposals for implemen- tation of the state policy in this area. Difficult work was carried out on the draft law “On Coun- tering Corruption”. As a result, the Parliament was presented with a draft law radically different in its spirit and letter from the law “On Combating Corruption” which has been in existence for nearly 20 years. However, it must be admitted that over that period it underwent numerous changes. I would say that one of the indisputable advantages of the new law is the fact that it targets the elimination of corruption in society through: - building an atmosphere of intolerance to corruption in so- ciety; - identification of causes and conditions facilitating corrup- tion, and elimination of their consequences. In brief, prevention and avoidance of corruption is definite- ly the major focus of the anti-corruption activities. In this connection, the following new concepts have been introduced in legal practice: - “anti-corruption policy”,
131 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
- “countering corruption”, - “anti-corruption standards”, - “anti-corruption restrictions”, - “anti-corruption monitoring”, - “conflict of interests”, - “risk of corruption”, - “building an anti-corruption culture”, inter alia. The time limit does not allow me to elaborate on them. How- ever, I should say that each of these terms, new to our legislation, is explained in the law, as well as through specific mechanisms aimed at realizing their potential. I also would like to draw your attention to the fact that among the basic principles of countering corruption the law specifies the following: - openness and transparency; - interaction of the state and civil society; - prioritized application of corruption prevention measures; - rewarding persons who assist in countering corruption. For the first time the quasi-governmental sector is covered by the anti-corruption law. The competence of the authorized body has been specified in the law. There is a new provision that this body shall annu- ally submit the National Report on Countering Corruption to the Head of the State for consideration.
Ladies and Gentlemen,
In conclusion, I am pleased to inform you that the Laws “On Public Councils” and “On Access to Information” have been al- ready approved by the Parliament and will be submitted to the President for signature in the very near future. The discussion of the draft law “On Countering Corruption” is scheduled for next Thursday. It is expected that the new laws will come into force on January 1, 2016.
132 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Implementation of these laws will provide new opportuni- ties for expanding participation of civil society in resolving so- cially significant issues. Speaking in general, these three laws in their totality create a new legal architecture. Moreover, I am convinced that the im- plementation of these laws in the near future will influence fur- ther development of our legal system in the direction of building an accountable state. Thank you for your attention.
133 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Aigul Solovyeva
Developed Civil Society as a Prerequisite for Democratic Development in Kazakhstan
Let me welcome all the participants and extend my appre- ciation to the guests who expressed interest in this conference. I would also like to thank the organizers for having the oppor- tunity to provide information regarding the process of forma- tion and development of civil society in Kazakhstan. Yesterday the OSCE ambassadors had a chance to familiarize themselves with the operation of one of the discussion platforms and see for themselves what this forum for dialogue is. There are many of them in Kazakhstan, and they reflect discussions on various spheres and interests. However, human rights organizations themselves assessed it as a unique one, since it provides the opportunity to discuss the most pressing problems in dialogue mode within the framework of the human dimension. Its establishment was initiated by the Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Kazakhstan. This is a new approach and experience for Kazakhstan that is promoting the culture of adhering to and introducing the ‘Listen and Hear’ principle. You were able to witness the debates and learn in detail about the forum’s activities and the fate of recommendations elaborated in the debates, as well as the role played by the Members of Par- liament in the structured dialogue between the state authorities and human rights organizations. The discussion also covered the draft Law ‘On NGOs’ that specifies the legal, economic and organizational bases for encouraging socially useful activity and anchors the principle of ‘Conditions for Participation’. The topic of today’s conference, “Accomplishments and Challenges for the OSCE on the Anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)”, allows us to share relevant information on the situation in Kazakhstan and OSCE
134 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
countries in the sphere of external challenges and domestic re- forms implemented in our country. The whole range of issues occupies an important place on our agenda as it is seriously and carefully analyzed and studied by all the stakeholders and mem- bers of civil society. Kazakhstan was able to implement not only serious trans- formations in the social and economic sphere but also achieved significant success in dealing with issues that concern human rights and freedoms in a broader sense. Our country is proceed- ing in this direction, and an important impulse for activation is the launch of the ‘Kazakhstan-2050’ Strategy and the five insti- tutional reforms initiated by the President, where one of the pri- orities is a “transparent and accountable state”. The Plan of the Nation ‘100 Concrete Steps: Modern State for Everyone’ is pro- posed within this modernization and is being implemented fully by all branches of power. Today my colleagues spoke about the activities and contribution of Parliament. However, considering the fact that all these steps aim at transparency and public par- ticipation, the transformation of the third sector into significant participants of political, social and economic life in our country is acquiring paramount importance. Kazakhstan is greatly in- terested in dialogue with the OSCE countries and the European Union and in their successful experience in the sphere of build- ing democracy, ensuring the rule of law and protection of human rights and freedoms. Gaining sovereignty enabled our country to set a course to- wards building a democratic and secular state where civil so- ciety is given an important role. The non-governmental sector came into being at the beginning of the 1990s, and it is fair to consider it a contemporary of Independence. In its evolution, it passed through several stages, from establishment and accu- mulating experience in targeted activities, to a certain degree of achievements both within qualitative and quantitative param- eters.
135 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The Concept and Programme of State Support of Non-Gov- ernmental Organizations for 2003-2005 formed the basis for such development. The Law of the Republic of Kazakhstan, ‘On State Social Ordering’, adopted in 2005, served as the basis for earmarked state financing of NGO projects. Having successfully overcome the period of differentiation by type of activity, devel- opment of cadre potential and upgrading their professional lev- el, NGOs started to introduce the principles of specialized and project activities. The Concept of Civil Society Development in the Republic of Kazakhstan for 2006-2011 also played its key role in terms of its subject matter and coverage of various social institutions. Its scope and significance gave impetus to determination of basic principles and areas for the implementation of civic initiatives and functioning of civil society institutions for the purpose of social partnership of the government, business and NGOs. The current stage provides for the acquisition of a systemic nature by the third sector and optimization of their interaction, repre- senting a permanent process based on changes in public needs, trends in global development and present-day challenges. According to official statistics, over 30,000 NGOs have been registered in the country, which points to their dynamic growth. The spheres of their activities are well spread, about 8% of them are human rights and 15% are environmental ones. More than two thousand mass media outlets of different forms of owner- ship are operating in the Republic. 254 publications are owned by non-governmental organizations and together with private ones constitute 84% of the total; and public-sector publica- tions account for the other 16%. Censorship is prohibited in our country. The basic law of our country possesses the features and le- gal properties of constitutions of ‘developed democracies’, and one-third of it is devoted to the rights and freedoms of man and citizen. The role of the state in the political system of society has
136 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
been defined as that of an active player and social regulator, ca- pable of relieving various tensions and conflicts in society. The very first articles of the RK Constitution ‘set the tone’ for its other provisions and take their lead from the democratic nature of Ka- zakhstan’s statehood, declaring these principles above the state. The priority of international treaties and covenants reflected in the Constitution allows the regulation of relations between individual and state, with clear establishment of the status of citizen and recognition of his/her autonomy and independent sphere for his/her activity. The proof of Kazakhstan’s dedication to comply with the comprehensive principles of human rights and freedoms is the ratification of major international agree- ments with regard to this context. As a participating State, our country not only agreed to but also committed itself to guaran- tee their provision by means of laws and other related measures for their practical implementation. Optional protocols to these conventions, signed by Kazakhstan, state the competences and determine the procedures for exercising these rights, providing the participants of this process with potential opportunities for proper filling the humanitarian ‘basket’. Direct interdependence between them is evident since the rights to development, health, education, labor and security both in everyday life and during armed conflicts are viewed from moral, political and legal standpoints. The rights of the child and disabled persons, empowerment of women, human dignity, access to information, housing and clean drinking wa- ter as well as social rights form the basis for common percep- tion of comprehensive values. These are anchored in the Millen- nium Development Goals (MDGs), and Kazakhstan has become the first state in the region to set for itself enhanced obligations to achieve them, and today it has started to implement the MDG plus agenda. Drawing upon the Universal Declaration of Human Rights and specific guidance on education in this area entitled ‘UNDER-
137 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
STANDING HUMAN RIGHTS’ attests to the fact that the chosen path is the right one. Seventeen of the twenty priorities specified by them refer to the above-mentioned, including freedom from poverty, prohibition of torture and discrimination, fair trial and rule of law. In accordance with the Vienna Declaration and Programme of Action on the elaboration of specific and universal activities for effective and long-term improvement of the human-rights’ situation approved by The United Nations General Assembly, Ka- zakhstan adopted the National Action Plan in the area of human rights. Human-rights organizations of the country were directly involved in its formation and development. Upon their initiative, the Plan was significantly expanded; it is subject on a regular basis to expert evaluation by the third sector. The OSCE ODIHR, being a major institution on democracy and human rights, for many years has been organizing the larg- est conference in Europe, the most significant peculiarity of which is the openness for participation of NGOs on equal terms with governments. This only enriches the discussion since they are not restricted in the opportunity to express ‘uncomfortable’ opinions. They are provided with a platform to be heard by an international audience and, as a result, it promotes their behind- the-scenes activity. Kazakhstan’s NGOs use their opportunity to the full, and such a format is widely spread in the country. According to expert opinion, the most problematic issue is the lack of experience and traditions in adapting the world hu- man rights conceptual and methodological thinking to our real- ity. They also point to the lack of legal education of people. In my opinion, there is a vast area for cooperation and interaction with the European Union and OSCE countries through the infra- structure created by them in order to avoid confrontation, de- scribed in Kipling’s well-known ‘Ballad of East and West’. Only a productive and intensive exchange of views, experience and ideas, together with joint actions, will serve as a reliable chan-
138 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
nel for aligning social and cultural-and-historical roots inherent in them and different from each other. The creation of a sys- temic, coordinated and secure human-rights complex will allow the removal of the line that “never the twain shall meet” from our communication. The prelude to strengthening the chance not to find ourselves “…face to face … from the ends of the earth” like Kipling’s famous characters, was the brave and ingenious initiative by the President of our country, N. Nazarbayev to hold the OSCE Summit in Astana. The Astana Declaration “Towards a Security Community” is permeated by the spirit of a categori- cal and irrevocable message that commitments made within the humanitarian ‘basket’ are a matter of immediate and lawful im- portance, starting from the UN Charter, the Helsinki Final Act, the Charter of Paris and the Charter for European Security, to all the other OSCE documents. Against the backdrop of the current conflicts and confrontations, for the sake of preserving values, all the countries of the world can and must assess from within the indivisibility of the community, without dividing lines. The values declared by the President of Kazakhstan and voiced at the global-level meetings and at the UN 70th Session are based on the principles of mutual respect, tolerance, non-discrimination and evolutionism. Therefore, they require, and are the subject of, careful consideration and in-depth study of the processes taking place in the region.
139 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Shigeo Katsu
Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Table 1: Analytic Framework for governance and institutions
The Issue Actors and instruments dd • Good principles Growth-oriented • Bad principles
Lack of clarity of direction • Inclusive Who leads the public Government through economic and social • Exclusive • Sustainable development sector? policies • Rent-seeking oriented oriented • Not accountable • Accountable • Rule-based Through a clear legal, institutional and • Ad-hoc How are policies • Equitable (law applies regulatory framework and related • Selective, captured applied? equally to everybody) agencies • Not accountable • Accountable • Incompetent • Competent • Nepotism-based and/or How are policies Through/by the civil service and other • Merit-based, competitive captured implemented? service providers • Efficient • Inefficient • Accountable • Not accountable • Non-transparent • Transparent How are resources • Arbitrary and/or interest-group Through the budget process • Competitive allocated? oriented • Accountable • Captured Through multiple actors: • Accountable • Parliament • Non-effective How are public oversight • Demand for public • Media • Laden with conflict of interest functions carried out accountability • Civil society • Captured • Access to information • NGOs Are there redress Through sundry appeals and conflict • Yes • No mechanisms? resolution systems (e.g. ombudsmen)
Source: Asia 2050, Realizing the Asian Century (2011), Chapter 13: Transforming Governance and Institutions p. 223 (Centennial Group/Asian Development Bank)
140 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Governance (from a 2011 presentation for CAREC) Voice & Accountability 1,5 1 0,5 Control of Political Stability Corruption 0 No Violence -0,5 -1 Rest of World -1,5 CAREC Asia 7 Government Rule of Law Effectiveness
Regulatory Quality
Source: Worldwide Governance Indicators; World Bank Group ; 2009. Asia 7 -- includes the People’s Republic of China, India, Indonesia, Japan, Republic of Korea, Malaysia and Thailand as engines of the Asian Century (from “Asia 2050” (2011)
Principles and Priorities for Institutional Reforms (from “Asia 2050”) – (1) Emphasize welfare gains for the middle class through reforms: 1. Focus on building strong transparent institutions – they define success: – Build a legal system with clearly articulated and enforced property rights, integrity-based education and health systems, merit-based civil service, and solid financial system; – Create opportunities and incentives for citizen to invest in themselves => rule of law and skills development, including entrepreneurial and scientific skills, should be top priorities; 2. Corruption cannot be left unchecked; failing this, it will eventually suffocate rule-of-law institutions: – Be mindful of the corrosive effect of corruption on the state’s (system’s) legitimacy ; 3. Devise participatory approaches to policy making and build accountability mechanisms: – Demands for new forms of accountability and transparency will rise; managing expectations of an increasingly vocal citizenry will pose complex challenges to governments;
141 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Principles and Priorities for Institutional Reforms (from “Asia 2050”) – (2) 4. Designing policies (and measures) is only a start; implementation is what matters: – Policy reforms all too often remain on paper; where the gap between paper and reality is too great, the disconnect threatens the credibility of governments – Governments should actively seek and not merely tolerate feedback from non- state actors that monitor implementation and provide public oversight 5. Ensure that the rule of law applies equally to everyone: – An emphatic premium must be placed on building a judiciary and law enforcement that are seen as honest, fair and acting with integrity – The elite must understand that the rule of law applies to everyone, and the public must be convinced of that; these are vital elements to ensure long-term stability 6. Build a merit-based civil service: – A common feature of countries that have joined the ranks of developed countries is that their civil service is perceived as honest and highly competent; they have been able to attract the best and the brightest, and successfully institutionalize meritocracy
Principles and Priorities for Institutional Reforms (from “Asia 2050”) – (3) 7. A healthy relationship between authorities and citizens is a function of trust: – Trust is built through consistent, transparent, accountable and verifiable results, accompanied by built-in mechanisms of recourse; – Governments should recognize citizens as the country’s real sovereigns and put into place effective oversight and accountability mechanisms. These include replacing governments through contestable elections anchored in constitutional rights; 8. Best practice approaches will not suffice; countries have to adapt for “best fit”: – Global reform experience shows that not enough attention has been paid to country-specific institutions, relationships, and interests that underpin formal arrangements. Countries must select models that best fit their circumstances. A new national consensus must be established based on rigorous analysis and combined with soul-searching. In some countries this means addressing uncomfo0rtable truths.
142 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Kazakhstan: Toward a Modern Society for All Based on a presentation at a book launch event during the Asian Development Bank Annual Meetings, Astana, May 2014 J. Linn/S. Katsu/A. Aitzhanova
Kazakhstan Strategy 2050 “I am strongly confident that Kazakhstani citizens of 2050 represent a society of educated, free people speaking three languages. They are citizens of the world. They travel. They are open to new knowledge. They are industrious. They are patriots of their country. “I am convinced that Kazakhstan of 2050 is a society of universal labor. It is a state with a strong economy, with everything devoted for a person. With a strong education, a great health care. With peace and serenity. With citizens who are free and equal, and the authority is fair. With supremacy of the Law. “We must work with dedication and inspiration, not losing sight of our primary objectives: • Further developing and strengthening statehood. • Transitioning to new principles of economic management. • Comprehensive support for entrepreneurship will be a leading force for the national economy. • Forming the new social model. • Creating modern and efficient education and health care systems. • Increasing accountability, efficiency and functionality of the state apparatus. • Setting adequate international and military policy that is responsive to the new challenges. “The only way to modernize our country and make it competitive is to progressively follow the path of political liberalization.”
(Nursultan Nazarbayev, Dec. 14, 2012)
143 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Convergence can boost Kazakhstan’s growth
6666666966
Kazakhstan has to diversify from oil to non-oil economy
108777
144 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Seven priority areas for action
Effective institutions and good governance Actions Challenges • Reverse trend towards a higher • How to overcome severe state involvement in the economy implementation issues? • Continue/complete meritocratic civil service reform • How to manage strong • Implement anti-corruption action special interests and rising • Promote accountability, public expectations? transparency, civil society, and rule of law • How to assure stability in • Pursue reform of economic and short term v. benefits of political institutions in tandem broader participation, accountability and predictability in long term?
12
145 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Eight principles to help guide action
1212131313131213131313 1133
Accelerating institutional reforms: National Plan based on 100 steps Establishment of a high-powered National Commission for Modernization to spearhead institutional reforms in five key areas, now also known as the “100 Steps Program” (May 2015): • Establishment of a meritocratic professional career civil service model with strong anti-corruption ethics • Strengthening Rule of Law • Renewed commitment to structural reforms in the economy and human development • Continued state-building based on national identity rather than ethnic allegiance • Creation of an open, transparent, and accountable state
Five WGs were created, supported my numerous sub-WGs involving hundreds of contributors including MPs, members of government and heads of agencies, civil servants and other public sector officials, the business community, and other non- state actors An International Peer Review Group was set up to peer review the WG proposals (“100 steps”)
146 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Some Observations • The positives • Some concerns • Implementation challenges and suggestions: – applying “filters” – Robust M&E system for learning: experiment and try again – Strong role of legal tradition
Applying a system of “filters”
Filter 1. Internal cohesion Are the measures coordinated? Criteria: - Internal cohesion of Filter 2. Prioritization measures within and How important? (i.e. not all measures are “born” equally) between the five institutional reform platforms Criteria: Filter 3. Implementability - Introduction/reflection of - Systemic measure What is the capacity to implement? good international - Technical measure practices Criteria: Filter 4. Timeline - Reflection of - Political will When can measures be Kazakhstan-specific implemented? - Public support (do citizen features understand the set goals Criteria: and measures?) - Short-term (within 12 - Readiness of the measure months) and implementation - Mid-term (not earlier than Practice shows that only a few number of measures capacity (by administration) in 2-3 years) will yield early wins owing to a combination of public - Vested interest (existence - Long-term (to be support, readiness of the particular measure, and strength) implemented in years 4-5) implementation capacity and absence of vested interests. A few will be at the opposite end of the spectrum, i.e. very difficult to implement. The majority of measures fall in between.
How to sequence for implementation?
147 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Traian Hristea
The EU Strategy for Central Asia: Rule of Law and civil society development for sustainable economic growth
Members of the Parliament, Excellencies, Ladies and Gentlemen, Guests,
It is a great pleasure for me to discuss with the distinguished audience the outcomes and future potential of the OSCE activi- ties, notably in the field of the sustainable development dimen- sion. This year, the anniversary year for the OSCE, is an excellent opportunity for us to evaluate the practical achievements of the Organization within the Helsinki+ 40 process. This discussion comes very timely since the EU updated the EU Central Asia Strategy in June this year by adopting rel- evant Council Conclusions, reflecting on lessons learnt and the changes in the region as well as the altering geopolitical situa- tion around it. The updated Strategy emphasizes Central Asia as a region of strategic importance for the EU. The Council also wel- comes the increase in the global envelope for EU bilateral and regional cooperation with Central Asia for the programming pe- riod 2014-20 with more than EUR 1 bn, which is a 56 % increase compared with 2007-2013.
In this regard, the EU Strategy for Central Asia calls for re- inforcing the EU development goals in the region, and further promoting the areas of education, rule of law, environment and water. I am particularly pleased that the rule of law and human rights have been highlighted as a flagship of our cooperation with Cen-
148 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
tral Asian countries. From the start, the engagement of both sides has indeed demonstrated the need for dialogue and interest in ad- vancing reforms. We will engage in the next session of the Human Rights Dialogue soon, next month. The Rule of Law and laws that reflect best standards and lessons learnt are indispensable for cre- ating a good business climate and creating new job opportunities, thus combating poverty and facilitating economic growth in Cen- tral Asian countries. It is a crucial element for building a peaceful, democratic country and a stable, fair and open society, where civil society plays its vibrant role. The Rule of Law Platform II for 2015-2018, which covers all five Central Asian states, contributes towards the development of a stable and democratic political framework in the region. In this way, it improves the capacity of Central Asian countries to contrib- ute to the modernisation and reform of their legal and judiciary systems, by developing legislation and practices in line with inter- nationally accepted standards and fostering dialogue with neigh- bouring countries. Kazakhstan has already substantially reformed its Criminal Code and its Criminal Procedure Code. The need to promote the right to a fair trial and defence rights still need to be tackled in order to align the criminal justice system with international standards. The need to reinforce procedural safeguards at the pre-trial stage is perceived as a priority. In order to complement other initiatives of the EU in Kazakhstan, the Platform will focus its national activities on Administrative Law and Criminal Procedure. The Council also calls for a deeper involvement of civil society in the dialogues and programmes related to the implementation of the Strategy. We are keen to reinforce our common wish on these issues and intensify interaction of experts through the existing plat- forms and projects. In particular, the recent EU-Central Asia High- Level Conference on Water and Environment that took place in Milan on 12-13th October, showcased the potential for a common regional solution regarding water management issues.
149 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
As for the regional security aspects, the European Council pro- posed strengthening cooperation on security matters of common concern with Central Asia through the establishment of a regular EU-Central Asia High Level Security Dialogue in a regional format and strengthening cooperation on counter-terrorism and border security. It is worth noting that the updated Strategy introduces the principle of differentiation, reflecting the eagerness of Central Asian partners to distinguish themselves from their neighbours, as well as a difference in ambitions of individual Central Asian countries to take forward our bilateral relations and their relations with us. However, the right combination of individual and regional ap- proaches should be sought. Many of the challenges the countries of the region are facing - water, degradation of the environment, the rising threat of radicalisation, limited international trade, and so on - require a common solution. The EU’s regional approach has proven to be successful, especially in areas of interest to all the Cen- tral Asian countries, and the OSCE offers an excellent platform for dialogue where such a success could be capitalised on. The renewed Strategy also underlines the importance of a reli- able investment climate, together with stability of the legal frame- work, fight against corruption, interconnections with the interna- tional business community and further regional integration.
In this respect, the EU wants to continue its strategic coopera- tion in the sector of human rights and good governance, and to con- tinue providing extensive support for reforms that would help to develop a stable investment climate. Moreover, the newly appointed EU Special Representative for Central Asia, Ambassador Peter Burian, will play a key role in in- creasing dialogue with the relevant regional and international or- ganisations, such as the OSCE, the Council of Europe, the UN, the WB, as well as neighbours of the Central Asian countries and other states active in the region (notably China, the US, Russia and Tur-
150 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
key, but also, in the future, Iran and Afghanistan (with the EUSR for Afghanistan)). I should like to note that the conclusions on the renewed EU Central Asian strategy resulted from a broad consultation process, not only with the Central Asian governments and the EU Member States, but also with the think-tank community and civil society, and we appreciate the contribution of Kazakhstan to this consultation. The recent activities and decisions of the EU in its relationship with the Central Asian states has built a momentum, which needs to be used for achieving better, more active and more result-orient- ed EU cooperation with Central Asia and contributing to the gen- eral goals of the Helsinki+40 and Astana+5 processes. Coordination of activities with the EU member states and in- ternational organizations active in Central Asia and sharing the same goals for stability and prosperity of the region is important. We need to further strengthen our interaction to achieve a better synergy and avoid unnecessary duplications when implementing various programmes. The Astana Summit legacy clearly indicated the future devel- opment path of the OSCE in the framework of ‘indivisibility of se- curity’. That means building an undivided security community, tru- ly integral and pursuing common goals on the way to sustainable growth and prosperity, rule of law and democracy. I should like to thank the Ministry of Foreign Affairs of Kazakh- stan, the OSCE Programme Office in Astana and the Kazakhstan Institute of Strategic Studies for hosting this Conference in Astana and for the opportunity to exchange our views. Thank you.
151 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Irakli Kotetishvili
Asset Declarations as a Tool to Enhance Transparency
Introduction
This article provides a brief overview of modern asset dis- closure systems around the world and how they can help to de- ter corruption in public services. In today’s ever-changing world of digital technology and media, the room for corrupted and dis- honest public officials is gradually shrinking. Online platforms in the public service, such as e-procurement, e-recruitment, e- declarations, e-tax etc., are forever changing public officials’ be- havior. Electronic transactions simply do not provide room for bribe-taking or other misuse of power. Asset declaration sys- tems are rapidly becoming a crucial part of government trans- parency architecture worldwide. Swift development of tech- nologies pushes governments to open up their data for public scrutiny. E-declarations are relatively novel in most parts of the world. Countries either have: (a) paper-based declarations, (b) e-declarations or (c) no disclosure procedures at all. Here we might recall the United Kingdom parliamentary expenses scandal of 2009, which resulted in resignations, retirement an- nouncements, sackings, public apologies and the repayment of expenses. Several members of the House of Commons and House of Lords have been prosecuted and sentenced to impris- onment. Now, the question we all ask in this situation is as fol- lows: how was it possible that well-established British Parlia- mentary democracy and open data policies nurtured a scandal of this scale and nature? Well, the answer is very simple: British legislation did not provide for full disclosure and online access to the UK MPs’ asset declarations. Moreover, the UK is not the only country within the ‘Western World’, which does not provide
152 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
for easy access to public officials’ asset declarations. There are several reasons for that: one of them is privacy concern and an- other one - ever-growing security threats. For example, because of security concerns, in 2010 the U.S. Congress passed a bill to limit access to financial declarations of most public officials, but the President, members of the Congress, federal judges, presi- dential appointees, and other officials and employees earning at or above a specified pay-scale or with policy-making responsi- bilities.
There are several questions we need to ask while discussing asset declarations: 1) Who are the declarants? As a rule, these are elected and appointed officials, such as presidents, MPs, ministers, judges, mayors, heads of agencies and other senior staff. However, in many countries this list also includes ALL civil servants (for example, Ukraine, Moldova, Ro- mania (80%)). The main question we have to ask while selecting this list is the following: which officials have the most decision- making powers, and what are the risks of corruption? Based on these two criteria, countries can form the most optimal list of filers, as having too high a number of declarants can be counter- productive for asset verification purposes. 2) How do they declare? There are three main models of registering assets: online (Georgia, Estonia, Rwanda, Bhutan), online and paper (Argen- tina), or paper (Ukraine, Uganda, Ethiopia). Online registration only started in the 2000s and is growing rapidly. It allows better capture, processing and disclosure of submitted data. The pro- cess of moving from paper to electronic disclosure is associated with change-management, IT costs, security risks and change of legislation. However, it is a simple fact that those countries, which have invested in transiting from paper to electronic, have substantially saved financial resources in the long run.
153 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
3) How often do they declare? The frequency of asset registration is also a very important aspect of the process. Generally, there are four main registration times: upon entry, annual, upon exit and post-exit. Registering assets with regular frequency is vital in order to detect any sus- picious wealth-variation or conflict of interests. 4) What is declared? As a rule, filers declare not only their own assets and inter- ests, but also the ones belonging to their immediate family mem- bers. Each country determines the list of declarable assets indi- vidually. However, there are some common trends as well: real estate (house, land etc.), cars, jewelry, expensive paintings and other movable property above a certain price tag, income, ex- penditure, debts, contracts, memberships, shares and dividends. 5) Are the declarations checked (verified)? Registering asset declarations is not an end goal itself. The main idea is to prevent or detect any illegal wealth variation or conflict of interests. There are several methods of selection of declarations to be verified: corruption-risk based approach, ran- dom selection, routine check of all declarations and initiation of verification procedures only based on written request or news disseminated in the media. The resources of asset verification agencies are limited, that is why it is vital to select an optimal number of filers and to implement electronic asset registration. Having a digital database of declarations helps asset verifica- tion agencies to quickly detect any suspicious activities in the declarations using various “red-flag” systems. Countries such as Rwanda use a mixed method of declarations to be verified (ran- dom selection and risk-based approach). Verification agencies in Albania and Romania routinely verify every single declaration. 6) Does the public have access to submitted declarations? Access to submitted declarations is vital for the transpar- ency of assets and interests of public officials. This component is crucial because NGOs and journalists can easily detect any suspi-
154 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
cious activities in the declarations and they can write a request to a verification agency to start investigations based on specific information. Openness of asset declarations also increases the level of government transparency and accountability. There are several ways as to how countries are disclosing asset declara- tions. For example, in Georgia all asset declarations are submit- ted online and are publicly available on the website. In Ukraine and Ethiopia, where filers submit their declarations on paper, the public can get a copy of the declaration based on written re- quest. In other countries, they simply scan, tag and upload pa- per declarations on the website.14 It is not enough to simply up- load the declaration on the website – it is crucial to also provide meaningful search tools and access to databases in popular elec- tronic formats (XML, CSV, etc.).
14 www.declaration.gov.ge
155 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Tatiana Zinovich
The Role of Civil Society in the Development of the Country’s Investment Climate
Over recent years, civil society has been playing a significant role in forming the investment and competitive image of coun- tries. Independent assessments, reports and analytical reviews provided by representatives of the civil sector are perceived and considered by the international community as information on the current state of the country along with official state informa- tion. Moreover, the task of states is, first of all, not to downplay this role but to perceive the civil sector as a serious opponent in this process. This requires the states to analyze this information and take it into account in further developing the state policy in different areas. Such an approach will demonstrate the coun- try’s political and economic maturity and increase its invest- ment attractiveness. Civil society plays a critical role in the issues of collecting, analyzing and disseminating information on social and envi- ronmental rights. In this regard, the World Bank, the largest in- ternational investor, relies amongst other things upon the civ- il sector’s opinion. Social and environmental standards of the World Bank’s “protection policies” have been being scrupulous- ly revised since 2012. The Revision is supplemented by holding global consultations with stakeholders. These consultations at regional and local levels are conducted regularly with the in- volvement of civil society organizations operating in Central Asia. Such consultative meetings represent an important oppor- tunity for civil organizations to contribute to the development of the World Bank’s Framework Document for the years and de- cades ahead.
156 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Over the last few years, there have been clear trends in ex- panding relations between the Bank and civil society represen- tatives. This is reflected in the growing number of civil society organizations participating in the Annual and Spring Meetings and a number of meetings on policy issues during the Civil Soci- ety Policy Forum.
The influence of the Extractive Industries Transparency Ini- tiative (EITI) on shaping the country’s investment image should be specifically noted. Kazakhstan is an EITI Compliant country and has been adhering to the Initiative since October 17, 2013. Participation of civil society is the principal factor in achieving the EITI goals to ensure that transparency created by EITI leads to better accountability. The main purpose of implementing the EITI Standard is the desire to obtain more adequate, credible and useful information and ensure an effective link between such information and broader management reforms in the ex- tractive sector and with the public accounting and revenue man- agement. Therefore, the opportunity for citizens to actively use information obtained from EITI is a critically important compo- nent of EITI implementation and civil society participation in the EITI process. Civil society participation in the EITI process is formally as- sessed at two stages of EITI implementation – during the can- didate country assessment and during the validation process. Kazakhstan will undergo validation in the coming year. Civil so- ciety participation can also be assessed in certain cases as a re- sponse to specific problems presented to the Board regarding situations in certain implementing countries. The civil sector as- sessment is conducted in six areas that include about 12 factors to be taken into account. It should be noted that the RK draft Law ‘On Introduction, Changes and Amendments to Certain Legislative Acts on the Is- sues of NGO Activities’, the so called ‘NGO draft Law’ submitted to
157 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Parliament, can significantly influence Kazakhstan’s EITI valida- tion process. In particular, the draft Law proposes that addition- al monitoring on the part of state authorities regarding NGOs, and additional reporting for NGOs be introduced, and provides for the possibility to suspend NGO activities, up to closing them down. Thus, the RK draft Law has some points in common with the Azerbaijani NGO Law. Why am I talking about Azerbaijan? The fact is that a number of monitoring mechanisms regarding NGO activities have also been introduced in Azerbaijan. This fact was assessed by the International Secretariat as a potential pos- sibility for abuse by state structures, and, as a result of EITI vali- dation Azerbaijan was downgraded in its status to an EITI can- didate country. Recently the draft law on NGOs has been negatively as- sessed by representatives of the RK non-governmental sector. The arguments, inter alia, include non-compliance of the draft Law with the EITI Civil Society Protocol. In this regard, the rec- ommendation was made to synchronize legislative initiatives with EITI implementation goals as an instrument of improving the investment attractiveness of the Republic of Kazakhstan. However, the draft Law has already passed the first reading in the Senate and we are given to understand, will be finally ad- opted in the near future. It should be noted that there is a number of country, region- al and thematic indices and ratings, in which Kazakhstan is tak- ing part or will be able to take part in the near future, and which take into account the state of the political system, civil society and the rule of law. These indices are the indicators of a coun- try’s current situation. The analysis of these indices provides countries with an opportunity to develop strategic plans and ‘road maps’ to implement reforms in various sectors of public relations and increase their competitiveness as compared with other countries of the world.
158 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
At the same time it is important to understand that the users of the international indices and ratings, apart from central state authorities and national governments, are also representatives of other stakeholders, such as business associations, investment companies, large international institutions and organizations. Among the variety of indices, I would highlight those that can have an impact on the investment attractiveness of a country.
1. Business Environment Rankings measure the quality and attractiveness of the environment for conducting business in 82 countries of the world and are produced by the Economist Intel- ligence Unit. This rating envisages the criteria, which companies use to formulate their global business strategies and forecast the prevailing development factors for the next five years. The rat- ing includes ten criteria or categories covering political environ- ment, macroeconomic situation, market opportunities, policy regarding enterprises and competition, foreign investment pol- icy, international trade, taxation and finance, labor market and infrastructure. Kazakhstan ranks 65th out of 89 countries. 2. Worldwide Governance Indicators — this global index is calculated using the World Bank methodology based on several hundred variables obtained from different sources (statistical data provided by national institutes and international organi- zations, results of surveys conducted regularly by internation- al and non-governmental organizations). This composite index consists of six dimensions that consider, in one way or another, the state of civil society: • Voice and Accountability – 14.22 (out of 100) • Political Stability and Absence of Violence – 34.6 (out of 100) • Government Effectiveness – 35.41 (out of 100) • Regulatory Quality – 36.84 (out of 100) • Rule of Law – 30.81 (out of 100) • Control of Corruption – 20.1 (out of 100).
159 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
3. Open Budget Index is produced by the International Bud- get Partnership with the participation of national experts in the sphere of public finance on 100 countries. Kazakhstan scored 48 points out of a possible 100 in 2012. The Index consists of the following parameters: 1) public involvement (14 points), 2) role of the legislature in the budgeting process (67 points), 3) role of the supreme body of the external financial audit (33 points). 4. Revenue Governance Index has been developed by the Natural Resource Governance Institute and covers 58 resource- based economies of the world. In 2013 Kazakhstan ranked 19th with 57 points out of a possible 100. The Index is composed of the following components: 1) institutional and legal framework (28th place), 2) reporting practice (21st), 3) social security and quality control (9th), 4) environment (32nd). 5. Democracy Index is compiled by the Economist Intelli- gence Unit in 165 countries. According to the 2014 survey Ka- zakhstan ranks 137th with a total score of 3.17 out of 10 and belongs to the group of authoritarian countries. The Index is composed of: 1) electoral process and pluralism (0.50 out of 10 possible); 2) government functioning (2.14); 3) political partici- pation (4.44); 4) political culture (4.38); 5) civil liberties (4.41). 6. Corruption Perception Index is published annually by Transparency International for 175 countries and measures the extent of corruption at the country level. In 2014, Kazakhstan scored 29 points out of 100 possible and ranked 126th. This In- dex has an indirect impact on the other international indices as well. We hope the state policy of Kazakhstan regarding the fight against corruption that was reflected in the adoption of the new RK law “On Combating Corruption” and a number of other ini- tiatives specified in the ‘100 Steps National Plan’ will raise the country to a higher level. 7. Global Right to Information Rating, compiled by Access Info (Spain) and the Centre for Law and Democracy, measures legislative provisions protecting the right of citizens to access to
160 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
information in 102 countries of the world. However, the rating does not assess the law enforcement practice. The index takes into account such factors as securing the right to information, determining the limits for access to information, procedures on requesting information, exceptions, appeals, sanctions and dis- putes, and promotional measures. LPRC conducted two assess- ments of the RK draft Law ‘On Access to Information’ that was adopted by the Mazhilis of Parliament yesterday. One of the as- sessments was prepared for us by Toby Mendel, RTI index au- thor. According to his assessment, the score was 74 points out of 150. This score puts the draft Law in 68th place among 102 countries of the world, which have national laws on the right to access to information, assessed on the basis of the RTI rating. 8. Good Country Index is a composite index, compiled by the Good Country Party in cooperation with researchers from various institutes, universities and analytical centers. Although most of the data is based on information for 2010, more recent data are used where available. The Index covers 125 countries of the world in seven aspects, including prosperity and equality (Kazakhstan ranks 48th), and health and well-being (Kazakh- stan ranks 23rd). 9. Better Life Index was developed by the Organization for Economic Cooperation and Development and includes 34 OECD member countries, which brings together most of the world’s developed economies and a number of emerging economies as well as main partners, Brazil and Russia. Over time the Index will expand to cover the OECD’s four other key partner coun- tries: India, Indonesia, China, and the Republic of South Africa. In recent times, the issue of measuring the wellbeing of soci- ety has been actively discussed - whether measuring wealth is enough, or whether other aspects, such as optimal combination of work and leisure, should be taken into consideration as well. The purpose of the Index is to involve citizens in this discussion, give them the opportunity to raise their awareness and expand
161 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
their participation in the process of shaping the political course that determines our life. Last time, the Index was compiled in 2013 and so far does not include Kazakhstan. However, taking into account the aspiration of Kazakhstan to become a member of four OECD Committees, the situation may change in the near future.
162 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Ronald Voogdt
Examples of Sustainable Economic Growth and What Lessons Can be Learned
Content
1. What is sustainable economic growth? 2. Major Kazakhstani trends and policies 3. The role of education
What is sustainable economic growth?
source: UCLG
163 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
To move away from ….
Volatility of Kazakhstani economy due to dependence on commodity prices: • More than 50 % of the economy related to natural resources, extraction and exports
Oil price: $ 50 per barrel is maybe low compared to prices of the last 10 years but not in historical perspective!
To move towards …..
Priority: increase role of SMEs in Kazakhstani economy (e.g. DAMU): • Aim of Kazakhstan: increase from 20 % of GNP in 2015 to 50 % of GNP by 2050 • E.g.: The Netherlands: 60 % of GNP, South Korea: 40 % of GNP • However, share remained 18 to 20 % of GNP last 7 years • Need for finance, entrepreneurship, training and adequate regulatory environment Source: Tengrinews 2014
164 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
And ….
Transformation Samruk Kazyna + subsidiaries: • Big proportion of Kazakhstani economy • Focus on adding value, better management and corporate governance
All about implementation of good plans and how to direct financial programmes to generate the intended effect
Need for cohesive regulatory framework and the right skills
The role of education (lessons learned) • Development of relevant skills (involve future employers) • Development of critical thinking skills (pre- requisite for civil society development) • Ethics, norms and values (rule of law within university – e.g. tackle cheating, plagiarism) • Life long learning • Regional development (distance learning) • Best practices through international partnerships
165 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Aigul Kosherbayeva
Assessment of Public Opinion regarding the Development of Local Self-Government in the Republic of Kazakhstan
The current phase of development of Kazakhstan’s society is characterized by dynamic processes aimed at improvement of the country’s social, economic and institutional environment in order for the country to be included in the list of the top 30 most developed world states by 2050. In this regard the issues of en- suring coordination of interests of the state, society and the in- dividual acquire great relevance. In countries with a developed democracy, an important role in this area is given to local self- government. The Concept of Development of Local Self-Government in the Republic of Kazakhstan, elaborated in conformity with the January 27, 2012 Address by the President of the Republic of Kazakhstan to the Nation, entitled “Socio-Economic Moderniza- tion - the Main Thrust of Kazakhstan’s Development”, empha- sizes the multi-stage and dynamic character of the process of development of local self-government in Kazakhstan. However, this process is hampered by many unresolved is- sues, insufficient legislative regulation, as well as by the frag- mented nature of the study of this problem. This article deals with the issues of local self-government development, viewed through the lens of awareness of the in- stitution of local self-government itself, the assessment of effec- tiveness of local self-government (LSG) bodies, the awareness of current socio-political events of local importance, the involve- ment and strong civic responsibility of the public. In this connection, the Center for Regional and Sociological Studies JSC “Institute of Economic Research” conducted a socio- logical survey, aimed at obtaining information on the problems
166 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
of development of local self-government in towns and cities that prevent the population from exercising its rights and opportuni- ties in the local self-government system. Of the 1,556 individuals participating in this sociological sur- vey, 64% of the respondents live in cities, and 36% in rural areas. The largest proportion of respondents were employees of pri- vate companies (19%) and public servants (18%). The smallest proportion were vulnerable groups of the population, 6% of re- spondents (Figure 1).
Vulnerable groups; 6% Unemployed/house Public servants; wives; 12% 18%
Pensioners; 13% Employees of state- funded organizations; 18%
Entrepreneurs; 13% Private company employees; 19%
Figure 1. Breakdown of respondents by category, n=1,556; % of respondents
The survey included questions aimed at eliciting the respon- dents’ understanding of what local self-government is. This section looked at such questions as what the public understands by local self-government and who carries it out. Answering the question regarding the participants’ under- standing of what local self-government is, most of the respondents chose the answer corresponding to the definition from the Law on Local Government and Self-Government in the Republic of Kazakh- stan (43%). Almost one third of those surveyed (27%) said that lo- cal self-government was the activity of representative and execu- tive bodies of local self-government (LSG) with the participation of the public in their election. 11% think that LSG is the extension of
167 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
state authority at local level. Significantly, nearly 1/5 of the respon- dents found it difficult to answer (Table 1).
Table 1. What is your understanding of local self-gov- ernment? Options to choose from Frequency Percentage Activity carried out by citizens directly, and also through the maslikhats and other local self-gov- ernment bodies, aimed at indepen- 664 43 dent resolution of issues of local importance on their own respon- sibility, regulated by the Law, and other legislative instruments. Activity of representative and ex- ecutive bodies of local self-govern- 417 27 ment with participation of the pub- lic in their election. Extension of state authority at the 170 11 local level. Difficult to answer 294 19 Total 1,545 100
The largest proportion of respondents with a correct under- standing of LSG was in Atyrau oblast (59%) and West Kazakh- stan oblast (58%). The respondents in Akmola oblast (34%) and North Ka- zakhstan oblast (17%) most frequently understand LSG as an extension of state authority. In most of the regions such an opinion is held by approxi- mately 1/10 of the respondents (Table 2).
168 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Table 2. What is your understanding of local self-govern- ment? Breakdown by region, % of respondents
ecutive LSG bodies with participa-
Extension of state authority at the tion of the public in their election Activity of representative and ex- maslikhats and other local self- Activity carried out by citizens directly and also through the
government bodies… Region
Difficult to answer local level Astana city, n=96 40 29 12 20 Almaty city, n=106 31 26 13 29 Akmola oblast, n=91 40 18 34 9 Aktobe oblast, n=94 39 22 11 28 Almaty oblast, n=95 27 32 12 30 Atyrau oblast, n=94 59 21 6 14 Zhambyl oblast, n=100 40 27 9 24 West Kaz. oblast, n=98 58 15 12 14 Karaganda oblast, n=99 41 40 12 6 Kostanay oblast, n=100 44 34 9 13 Kyzylorda oblast, n=91 48 28 8 17 Mangystau oblast, n=99 48 15 7 30 South Kaz. oblast, n=101 45 24 11 21 Pavlodar oblast, n=96 46 30 5 19 North Kaz. oblast, n=85 33 32 17 19 East Kaz. oblast, n=100 44 36 7 13
169 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The next question to check the public’s understanding of LSG is the question of who carries out local self-government (Figure 2). According to the respondents, local self-government is car- ried out by the akim (67%), and a quarter of respondents (26%) attribute this function to the head of the akim’s administration. Every third respondent thinks that local self-government is carried out by members of the local maslikhat, and every fifth, by the local residents.
Local residents; Members of local 21% maslikhat; 32%
Akim of Head of the region/rural akim's district/village/aul administration; ; 67% 26%
* The total number of responses is over 100%, since respondents could choose several answers
Figure 2. Who carries out local self-government? n= 2,194*
The breakdown by region shows that the majority of re- spondents, who think that local self-government is carried out by local residents, are from the East Kazakhstan oblast (40%). Somewhat fewer, but still a significant number of respondents, are of the same opinion in Kostanay, Karaganda and North Ka- zakhstan oblasts (Table 3).
170 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Table 3. Who carries out local self-government? Break- down by region, n= 2194, % of respondents
Akim of region/
Members of lo-
Local residents administration Head of akim’s rural district/
cal maslikhat village/ aul Region
Astana city, n=145 58 41 40 22 Almaty city, n=155 73 22 34 24 Akmola oblast, n=134 78 30 33 11 Aktobe oblast, n=128 68 28 28 14 Almaty oblast, n=129 64 32 32 17 Atyrau oblast, n=134 64 34 34 10 Zhambyl oblast, n=118 63 20 26 15 West Kaz. oblast, n=133 71 23 25 20 Karaganda oblast, n=152 66 26 38 30 Kostanay oblast, n=153 62 28 35 32 Kyzylorda oblast, n=108 71 23 26 6 Mangystau oblast, n=146 68 26 43 20 South Kaz. oblast, n=140 70 23 31 16 Pavlodar oblast, n=156 75 27 40 25 North Kaz. oblast, n=121 75 15 24 28 East Kaz. oblast, n=142 51 19 29 40
171 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
The public has an unclear understanding of local self- government; most of the respondents attribute authority to executive and representative bodies rather than to the public. Only every fifth respondent understands LSG as governance by the public. The most correct understanding of LSG pre- vails in the northern and eastern regions of the country (East Kazakhstan oblast, North Kazakhstan oblast and Kostanay oblast). The performance of LSG bodies was assessed based on the answers to the questions: Do you trust the LSG bodies? Problems of which area are poorly addressed by LSG bodies? What factors hamper their effective work? The general assessment of LSG bodies’ performance based on the conducted survey, is mostly positive, although quite often the respondents mention the formal approach and ineffectiveness of their work. 30% of respondents said: “They try to solve problems; on the whole they tend to be effective”. 11% of residents think that LSG bodies fully discharge their duties and actively resolve issues of local importance. Nev- ertheless, the percentage of skeptical citizens remains high: 15% of respondents noted that the activity of LSG bodies is formal in nature; the same number of respondents believes that most often they do not resolve the issues and their work is of low efficiency. Nearly one third of respondents found it difficult to assess (Figure 3).
172 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
The activity of LSG bodies is formal in nature; their work is ineffective; 15%
Difficult to answer; 29%
Most often they do not resolve the issues; their work is of low efficiency; They fully discharge 15% their duties and actively resolve issues of local importance; 11%
They try to solve problems; on the whole tend to be effective; 30%
Figure 3. Assessment of local self-government bodies’ performance, n=1,556; % of respondents
About a quarter of respondents in South Kazakhstan oblast (27%), Astana city (24%) and Zhambyl oblast (23%) believe that the activity of the local self-government bodies is formal in nature, and their work is ineffective. Only in Atyrau oblast 28% of respondents are satisfied with LSG bodies’ work; in oth- er oblasts this figure does not exceed 16%. The percentage of respondents who had difficulty in answering this question re- mains very high in Astana (40%), Aktobe and Pavlodar oblasts (39% each). 36% of residents in Mangystau oblast could not as- sess the work of LSG bodies (Table 4).
173 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Table 4. Assessment of local self-government bodies’ performance, n=1,556; % of respondents
Most often they do not resolve the is- sues; their work is of low efficiency The activity of LSG bodies is formal
They try to solve problems; on the in nature; their work is ineffective
and actively resolve issues of local They fully discharge their duties whole they tend to be effective Assess the performance of local self-government
Difficult to answer bodies in your region
importance Astana city, n=96 24 19 15 3 40 Almaty city, n=106 14 15 31 12 27 Akmola oblast, n=91 14 18 33 9 26 Aktobe oblast, n=97 9 19 23 10 39 Almaty oblast, n=95 7 16 29 14 34 Atyrau oblast, n=100 10 5 36 28 21 Zhambyl oblast, n=100 23 21 20 5 31 West Kaz. oblast, n=98 14 9 41 16 19 Karaganda oblast, n=99 15 16 45 6 17 Kostanay oblast, n=100 16 14 26 14 30 Kyzylorda oblast, n=93 12 18 33 14 23 Mangystau oblast, n=99 16 8 32 7 36 South Kaz. oblast, n=101 27 19 26 11 18 Pavlodar oblast, n=96 11 9 29 11 39 North Kaz.oblast, n=85 14 8 39 11 28 East Kaz. oblast, n=100 17 24 25 1 33
174 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Looking at the categories of the respondents, their opinion is unanimous - only public servants assess the performance of LSG bodies higher than the others (63%). The vulnerable groups and unemployed consider LSG performance the least effective (Figure 4).
Vulnerable groups 20 10 27 7 36
Unemployed/housewives 16 14 28 4 37
Pensioners 15 18 32 8 28
Entrepreneurs 17 14 34 12 23
Private company employees 16 19 24 7 35
Employees of self-funded organizations 17 19 28 8 28
Public servants 10 8 38 25 19 The activity of LSG bodies is formal in nature Most often they do not resolve the issues; their work is of low efficiency They try to solve problems; on the whole they tend to be effective Fully discharge their duties and actively resolve issues of local importance Difficult to answer
Figure 4. Assessment of local self-government bodies’ performance, n=1,556; % of respondents
The majority of the population (61%) has either full or par- tial trust in local self-government bodies. 21% of respondents found it difficult to answer. 3% of respondents do not trust LSG bodies; 16% lean towards no trust (Figure 5).
175 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Difficult to answer; 21% Yes, fully; 24%
Absolutely not; 3%
Lean towards no trust; 16%
Yes, partially; 37%
Figure 5. Do you trust local self-government bodies? n=1,556
Looking at regions, the greatest trust in LSG bodies was shown in Kyzylorda, Atyrau, West Kazakhstan, South Kazakhstan, Mangystau, Pavlodar, North Kazakhstan and Karaganda oblasts. The lowest level of trust was recorded in East Kazakhstan, Akmola, Kostanay, Zhambyl oblasts and Astana city (Table 5).
Table 5. Do you trust local self-government bodies? Breakdown by region, n=1,556; % of respondents Absolutely not Lean towards Yes, partially
Difficult to
Do you trust local Yes, fully
no trust
self-government bodies? answer
Astana city, n=96 9 30 23 1 36 Almaty city, n=106 32 28 17 5 18 Akmola oblast, n=91 10 44 27 1 18 Aktobe oblast, n=97 21 34 14 3 28 Almaty oblast, n=95 25 35 8 2 29
176 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
Lean towards no
Absolutely not Yes, partially Do you trust local
Difficult to Yes, fully self-government bodies?
answer trust Atyrau oblast, n=100 45 30 4 21 Zhambyl oblast, n=100 17 38 23 2 20 West Kaz. oblast, n=98 29 43 9 2 17 Karaganda oblast, n=99 37 27 13 3 19 Kostanay oblast, n=100 23 33 23 4 17 Kyzylorda oblast, n=93 27 51 14 1 8 Mangystau oblast, n=99 19 49 4 1 26 South Kaz. oblast, n=101 37 33 16 5 10 Pavlodar oblast, n=96 18 49 13 3 18 North Kaz. oblast, n=85 26 36 8 5 25 East Kaz. oblast, n=100 9 32 31 2 26
All categories of respondents mainly partially trust LSG bod- ies; vulnerable groups (43%) and entrepreneurs (41%) chose this option most frequently. The largest group of respondents who fully trust LSG bodies is public servants (41%) (Figure 6).
177 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
5 Mothers of many children, disabled persons 10 43 17 25 3 Unemployed/housewives 16 42 15 25 2 Pensioners 23 36 18 21 2 Entrepreneurs 27 41 14 16 4 Private company employees 15 35 21 24 2 Employees of self-funded organizations 26 34 16 23 1 Public servants 41 34 9 15
Yes, fully Yes, partially Lean towards no trust Absolutely not Difficult to answer
Figure 6. Do you trust local self-government bodies? n=1,556; % of respondents
According to the results of the sociological survey, the prob- lems are rated as follows (Figures 7 and 8): 1) in first place there is the problem of the condition of roads (49%). This problem is important both for rural (52%) and ur- ban residents (48%). In all the surveyed oblasts of Kazakhstan the percentage of those, who noted that LSG bodies poorly address the problems related to the condition of roads, is high. Residents in Zhambyl (75%), Karaganda (70%), Akmola (66%) and Kostanay (61%) oblasts are concerned more than others about this issue. Employees of state-funded organizations (61%) and private com- panies (53%) are more worried than others about the resolution of the issue of condition of roads. Socially vulnerable groups of the population are concerned less than others about this problem; 2) the second important problem that is poorly addressed by LSG bodies is the state of the housing and utilities infrastructure, HUI (35%). In urban areas 40% of the population are concerned about the resolution of HUI problems, while in rural areas this issue worries only 26% of respondents. In the regional context this prob- lem is also rather acute; residents in Akmola oblast (47%), East Ka- zakhstan oblast (44%), Almaty city (42%) and South Kazakhstan oblast (41%) are more worried than others about the non-resolu-
178 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
tion of HUI problems. All the categories of respondents (over 30% of all those surveyed) equally consider this problem important.
Apart from the above-mentioned major problems, 32% of re- spondents are concerned about the solution of problems of social aid to the population. The problem of social aid to the population is felt more in urban areas; this problem concerns 35% of urban resi- dents, especially in administrative centers, Astana city (53%) and Almaty city (39%). In rural areas 27% of respondents think that LSG bodies do not resolve the problems of social aid to the popula- tion. In oblasts, except for the cities of Astana and Almaty, the pic- ture is approximately the same: residents of all RK oblasts are con- cerned about the low level of resolution of problems of social aid to the population. Looking at categories, this issue is of most concern to socially vulnerable groups of the population which are the active recipients of social benefits: 42% of surveyed mothers with many children, disabled persons and 36% of the unemployed with sporadic earn- ings. On a par with the problems of social aid to the population, re- spondents single out healthcare problems (30%) and employment (31%). In Zhambyl (41%), West Kazakhstan (38%) and Akmola (38%) oblasts, respondents state that employment problems are poorly addressed by self-government bodies. 40% of respondents in Akmola oblast, 38% in Aktobe oblast and 35% in Almaty city are concerned about the resolution of healthcare problems. Residents are equally concerned about other issues of their lo- cal area: - environmental protection (Pavlodar and Atyrau oblasts, and Almaty city), - maintenance of schools and kindergartens (Astana city, Kyzy- lorda and North Kazakhstan oblasts),
179 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
- maintenance of public order in their local area (East Kazakh- stan, Mangystau, South Kazakhstan oblasts and Astana city).
Employment; 31% Social aid to population; 32% Support of entrepreneurs and SMEs; 9%
Healthcare; 30% Operation of water- supply and sewage systems; 16%
Maintenance of Housing and utilities public order; 12% infrastructure; 35%
Condition of roads; 49% Environmental Maintenance of Maintenenace of protection; 17% cultural schools and institutions; 13% kindergartens; 16%
Figure 7. Problems of which area are poorly addressed by LSG bodies, or not addressed at all? n=1427
52 48 40 35 34 33 27 26 27 23 16 19 19 14 16 13 13 13 10 8 9 9 Social aid to population
Maintenance of cultural institutions
Condition of roads
Operation of water-supply and sewage systems
Employment Healthcare
Maintenance of schools and
Maintenance of public order Housing and utilities infrastructure
Environmental protection
kindergartens
Support of entrepreneurs and SMEs
Urban Rural
Figure 8. Problems of which area are poorly addressed by LSG bodies, or not addressed at all? urban/rural, n=1427
180 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
According to the respondents, the most significant obstacles to effective work of local self-government bodies are: - inactivity, lack of initiative of the population, reluctance to participate in public life (34%); - corruption (30%); - lack of citizens’ awareness of legislative changes (25%) (Figure 9).
34% 30% 25% 23% 22% 22%
13% 14%
of legislative changes to participate in public life
solving problems of local bodies are not interested in or powers
Local self-government
Corruption of the population, reluctance No clear legal framework
population and community Local self-government bodies do not have leverage
Lack of citizens' awareness Inactivity, lack of initiative
dependence on funding from to local population
above Lack of their own budget, Lack of government support
Figure 9. What, in your opinion, is the obstacle to effective work of local self-government bodies? n=1,416
The following conclusions can be made, based on the results of the survey: - the public has unclear understanding of local self-govern- ment and usually does not differentiate between local self-gov- ernment bodies, and representative and executive bodies; - in the regions, akims regularly present reports on work done and budget allocation, and gatherings and meetings are regularly held to solve various issues; however, a considerable proportion of the population is not aware of such events or is
181 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
not interested in them. These events are formal and do not play any role in the development of the LSG bodies’ system; - the reasons for low effectiveness are lack of initiative of the population, corruption, and low public awareness of legislative changes, resulting in a poor legal framework of the respon- dents themselves; - it is necessary to expand the powers of LSG bodies; - the population cannot influence the authorities; - the population has only a general idea of the laws regulat- ing the activities of LSG bodies; - the legislative framework regulating the activities of LSG bodies, as well as the concepts of gatherings and meetings, have not been explained to the population; hence the public has an unclear understanding of these; - the main sources of information regarding LSG activities are the mass media where TV influence dominates; - according to the results of the survey, the majority of re- spondents with a correct understanding of LSG, showing great- er activity regarding the issues of local importance, live in the Atyrau, Karaganda, South Kazakhstan and East Kazakhstan oblasts.
In South Kazakhstan and Karaganda oblasts there are more respondents who criticize the areas and tendencies of LSG de- velopment in Kazakhstan, while in Atyrau and East Kazakhstan oblasts respondents tend to be more supportive. A high level of critical perception is observed among the residents of Astana city; however, it is they, who are apolitical and passive and trust LSG bodies less, which is most likely due to the peculiarity of the capital of Kazakhstan being a city of functionaries. In Karaganda oblast people are not only actively interested in the issues of local importance and can analyze the situation regarding LSG development in the region, but can also influence the decisions of public authorities. In this region the most effec-
182 Session III. Rule of law and civil society development as a prerequisite for sustainable economic growth
tive form of exercising local self-government are gatherings and meetings. All the above-mentioned factors point to the fact that the best practices of LSG development in Kazakhstan are to be found in Karaganda oblast. To resolve the problems identified through the sociological survey, it is first of all necessary to pay attention to: - the development of openness and transparency of state bodies regarding the public; - the development of measures aimed at increasing the au- thority of akims and members of maslikhats and the degree of trust in them; - the development of initiative of the population through public discussion of legal acts, holding of referenda and engage- ment of young people; - the improvement of a legislative framework with clear in- dication of the role, objectives and functions of LSG; - the expansion of powers and rights of the population, as well as transparency of public opinion; - the improvement of the system of direct elections of akims that will allow candidates, supported by the public and local elite, to become leaders of regions, as well as increase the politi- cal weight of akims in the eyes of the public and local elite; - combating corruption; - increasing “informational and promotional activities to ex- plain the role and place of self-government to the public”, popu- larizing this issue through the mass media, special events, gath- erings and meetings; - the development of gatherings and meetings as an effec- tive instrument of local self-government through resolution of problems and issues discussed at these events; - a reduction in the influence of akims; - the setting of locality-owned budgets, expansion of the lo- cality taxation base and increase of locality revenues. This will help to resolve the problem of the limitation on the akims’ rights
183 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
regarding “owning and disposing of their own funds, property and other resources” 15, due to which they are not able to effec- tively resolve issues of local importance.
Therefore, summarizing the results of the survey, it is pos- sible to say that one of the imperatives of the development of Ka- zakhstan’s political system is strengthening the authority of LSG as the most citizen-oriented. With a comprehensive approach, the development of LSG must be carried out simultaneously in several areas: - expansion of powers of the public and LSG; - expansion of a locality taxation base, an increase of lo- cality revenues and setting of locality-owned budgets; - an increase in the role of local authorities in the region- al political process; - ensuring that akims and members of maslikhats are elected and are accountable to the public on a regular basis; - informational promotion of the role and objectives of LSG; - improvement of a legislative framework.
15 The Concept of Development of Local Self-Government in the Republic of Kazakhstan,
2012
184 Authors
Authors Aigul Kosherbayeva – Director of the Cen- ter for Regional and Sociological Research at Economic Research Institute. Her working ca- reer started in early 1991 when she was a train- ee-researcher for the Economics Department of Kazakh National University named after Al- Farabi. From 1995 to 2001, she worked as the teacher for International Economic Relations de- partment and from 2001 to 2002 worked as the head for the Center of World Market conjuncture of the Economic Research Institute RSE. From 2005 to 2012, she oper- ated as the head of Project analysis group of Kazmunaigaz Consulting, Chief Manager of United Chemical Company LLP, SWF Samruk-Kazyna JSC, Head of the Center for Manufacturing Industry Development of Ka- zakhstan Industry Development Institute JSC. Starting from May, 2012 she has worked in the Economic Research Institute JSC of the Ministry of Economic Development and Trade of Kazakhstan as the Head of the Re- gional Policy Center. Beginning in July 2012 she has worked as the Head of Center for regional and sociological research – Chief executive of Cen- ter of Regional and Sociological Research, from 21t May 2013 she has served as the Head of the Center for Regional and Sociological Research.
Aigul Solovyeva – Deputy of the Majilis of the Parliament of the Republic of Kazakhstan of IV Convocation, a Member of the Committee for Economic Reform and Regional Development. She is a member of Presidium of the Nur Otan fraction, a member of the Public Chamber under the Mazhilis of Parliament, a member of the Re- publican Public Council for Combating Corrup- tion. In 2006, she was elected as a President of the Civil Alliance of Kazakhstan. Ms. Solovyeva served as a Chairman of Atyrau branch of the Association of Business Women of Kazakhstan in 1998-2002.
185 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Aleksandr Zelichenko – Police Colonel (re- tired), PhD, member of Journalists Association of Kyrgyzstan and National Writers Association of Kyrgyzstan. One of the founders and first leader of the Special Drug Control Service under the Ministry of Internal Affairs, the State Commission on Drug Control under the Government of Kyr- gyz Republic, Director of The Central Asian Drug Policy Center. He has more than 30 years of expe- rience as an Officer in the Kyrgyz State Police at operational, supervisory levels, the command level and in police training, in a wide range of Police services as Police Drug Control Service, Criminal Police, Community Police and Police Reform as well as extensive experi- ence in multi-cultural and post-conflict environments during Cross-Bor- der Cooperation Projects in Central Asian region and Missions in Kosovo, Macedonia and Serbia/Montenegro. In 2000-2004 he was a member of UN, OSCE Missions to the Balkan countries – Kosovo and Macedonia. He served as Team Leader of the International Police Instructors for the post- conflict area in south Serbia. In 2004- 2007 he was an international drug- policy expert for IHRD/OSI (New York). In 2010-2013 he worked as the Coordinator of EU Central Asian Drug Action Program – CADAP-5. Starting from summer 2015 he has served as the Coordinator of EU Central Asian Drug Action Program – CADAP-6.
Amanzhol Urazbayev – Colonel, Head of In- formation Analytical Unit at the Central Asian Re- gional Information and Coordination Centre for Combating Illicit Trafficking of Narcotic Drugs, Psychotropic Substances and their Precursors (CARICC) and a candidate of law. He has 57 pub- lications, including 2 manuals on combating ter- rorism, extremism and drug trafficking, as well as on the management of the security services. He has worked in the agencies of National Security of the Kazakhstan since 1992. He served in various positions in the anti- terror units, including in the CIS Antiterrorist Center (Moscow), in the unit of combating drug trafficking in the CARICC (Almaty) and others.
186 Authors
Beksultan Sarsekov – Lieutenant Gen- eral, independent expert. Previously he held the position of the Director of Central Asian Regional Information and Coordination Cen- tre for Combating Illicit Trafficking of Narcotic Drugs, Psychotropic Substances and their Pre- cursors (CARICC). Prior to this, he was First Deputy Head of the CIS Antiterrorist Centre, Moscow, Russia (2002-2007), Vice-Minister of the Interior of Kazakhstan (1999-2002), the Secretary of the Security Council of Kazakhstan (1996-1999), Dep- uty Chair of the State Investigation Committee of Kazakhstan (1995- 1996). In 1995 he represented the Ministry of Interior in the Bureau of Coordination of the Struggle Against Organized Crime and other Dan- gerous Offences on the territory of CIS-member States. He served as a Deputy Minister of Interior of Kazakhstan from 1992 to 1995 and First Deputy Head of the State Law Department of the President’s Admin- istration and Cabinet of Ministers of Kazakhstan from 1991-1992. He also worked on management positions in the Internal Affairs Depart- ment of Almaty and occupied different posts in investigation units of the Internal Affairs Department of Almaty.
Daniel Warner – Assistant Director for International Relations Management. He joined the Geneva Centre for the Democratic Control of Armed Forces’ in January 2011 fol- lowing a long career at the Graduate Institute in Geneva where he held several positions, in- cluding Deputy to the Director. He founded and directed the Program for the Study of Interna- tional Organization(s) which later became the Centre for International Governance. He has taught, lectured and been an invited scholar throughout the world, and organized over 50 training courses for government officials, many in the South Caucasus and the former Soviet Union. Dr. Warner is a fre- quent commentator in the media including BBC, National Public Ra- dio and Voice of America and appears regularly in Switzerland. He has served as an advisor to the International Labour Organization, UNHCR
187 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010) Authors
and NATO as well as a consultant to the Ministries of Defense and For- eign Affairs of Switzerland. Dr. Warner is the author, editor or co-editor of 11 books and numerous articles, his work has been translated into Arabic, Azeri, French, German, Persian and Russian. Daniel earned his BA in Philosophy and Religion from Amherst College and a PhD in Po- litical Science from the Graduate Institute.
Delia Rahmonova-Schwarz – Senior Af- ghanistan Engagement Support Adviser at OSCE Office of the Secretary General. Previous- ly she worked as a Policy Support Officer at the OSCE Conflict Prevention Centre (2009-2014). She has extensive research experience at Insti- tute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg, Germany, Centre for OSCE Research (2003-2009). She holds a doctoral degree at the International Graduate School in Sociology, Bielefeld University, Ger- many. She is fluent in English, German, Russian, French, Uzbek and Ta- jik and has a good working knowledge of Kazakh, Kyrgyz, Turkmen, Uigur, Dari and Persian.
Erlan Idrissov – Minister of Foreign Af- fairs of the Republic of Kazakhstan. He has worked in the diplomatic sphere since 1985. Mr. Idrissov worked in the Foreign Affairs Ministry in the Consular Service, in the Protocol and Po- litical department as well as in the press service and in the Department for External Economic Relations. He has held the posts of 1st Secretary of the Permanent Mission of Kazakhstan to the UN, Head of the Department of America of the Ministry of Foreign Affairs of Kazakhstan, Ambassador-at-large of the Ministry of Foreign Affairs of Kazakhstan, Aid to the President of Ka- zakhstan, First Deputy Minister of Foreign Affairs of Kazakhstan, First Vice Minister of Foreign Affairs and Minister of Foreign Affairs of Ka- zakhstan. In 2002-2007 he worked as the Extraordinary and Plenipo- tentiary Ambassador of Kazakhstan to the United Kingdom of Great
188 Authors
Britain and Northern Ireland. In 2007-2012 he was Extraordinary and Plenipotentiary Ambassador of Kazakhstan to the United States of America. He is fluent in English, Hindi, Urdu and French.
Erlan Karin – Director of the Kazakhstan Institute for Strategic Studies under the Presi- dent of Kazakhstan, and a Ph.D. Candidate in Political Science. He worked as a Secretary on Strategic Development at the Nur Otan Nation- al Democratic Party in 2008-2013. Prior to this, he headed the Internal Policy Department at Presidential Administration of Kazakhstan and worked at the Governor’s Office in Mangistau Region as an advisor on political affairs. Mr. Karin is a member of the Advisory Board: Security Council of Kazakh- stan, a member of the Public Council for Rule of Law in the General Prosecutor’s office of Kazakhstan. He is the author of more than 100 publications in Kazakhstan and abroad on issues of terrorism, national and regional security and the history of Kazakhstan as well as the au- thor of the book “Soldiers of the Caliphate: Myth and Reality”. He also served as a Visiting Professor at American University in Washington, DC (USA) in 2013-2014.
Gulshara Abdykalikova – Secretary of State of Kazakhstan since November 2014. In 1995-2003 she worked in various positions in the Ministry of Labour and Social Protection of the Republic of Kazakhstan. In 2003-2005 and 2006-2007 as Vice Minister of Labour and So- cial Protection of the Republic of Kazakhstan; in 2007-2008 as Executive Secretary of the Min- istry of Labour and Social Protection. In 2008- 2009 she was Advisor to the President of the Re- public of Kazakhstan, Chairman of the National Commission for Women Affairs, Family and Demographic Policy under the President of the Re- public of Kazakhstan. In 2009-2012 she served as Minister of Labour and Social Protection of the Republic of Kazakhstan, in 2012-2013 she
189 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
was the Advisor to the President of the Republic of Kazakhstan, in 2013- 2014 she was the Deputy Prime Minister of the Republic of Kazakhstan.
Irakli Kotetishvili – public sector develop- ment expert, World Bank Consultant and a for- mer Director of Civil Service Bureau of Georgia. Under his directorship, the Civil Service Bureau transformed paper-based asset disclosure sys- tem to online methodology (www.declaration. gov.ge), which in 2013 has been highlighted by the United Nations’ Public Service Award for “prevention of corruption in public service”. Mr. Kotetishvili also reformed the centralized recruitment system within the Georgian civil service, thus making it more transparent and digital-friendly (www.hr.gov.ge). Before the Civil Service Bureau, in the capacity of Chief of Staff at the Ministry of Justice of Georgia, he was involved in reforming Georgian Soviet-style criminal justice system to adversarial methodology and jury participation. Mr. Kotetishvili holds Master Degree in Public Policy from the University of Oxford and LLM from the University of Sussex.
Kassym-Jomart Tokayev – Chairman of the Senate of Kazakhstan since October 2013. Previ- ously he held the positions of UN Deputy Secretary General, Director-General of the United Nations Office at Geneva (UNOG), Secretary-General of the Conference on Disarmament, Prime Minister, Sec- retary of State, Minister of Foreign Affairs, Presi- dent of the Senate of the Parliament of the Repub- lic of Kazakhstan. Mr. Tokayev holds the diplomatic rank of Ambassador Extraordinary and Plenipo- tentiary. As Chairman of the Senate of the Parliament of Kazakhstan, he was elected in 2008 as Vice-President of the Parliamentary Assembly of the Organization for Security and Co-operation in Europe (OSCE). Mr. To- kayev is a Doctor of Political Science, an Honorary Doctor of the Geneva Institute of Diplomacy and International Relations and a Member of the World Academy of Sciences and Humanities.
190 Authors
Madina Jarbussynova – Ambassador, OSCE Special Representative and Co-ordinator for Combating Trafficking in Human Beings, and represents the OSCE at the political level in anti-trafficking issues. She took office in Sep- tember 2014. From June 2012 to August 2014 she served as the OSCE Project Co-ordinator in Ukraine. She was Ambassador-at-Large for Ka- zakhstan from 2009-2011, including during Ka- zakhstan’s Chair-in Office in 2010. Previously, since 2008, she represented the countries of Central and Eastern Europe and the Commonwealth of Independent States at the SOS Kinderdorf In- ternational Senate in Vienna. She also was a member of the United Nations Development Fund for Women (UNIFEM) Advisory Board and a member of the UN Commission on Sustainable Development. From 1999 to 2003, she was her country’s Permanent Representative at the United Nations. Prior to this, from 1998 to 1999 she served as the Vice Minister of Foreign Affairs of the Republic of Kazakhstan. Ambassador Jarbussynova speaks English, Russian and Kazakh.
Marat Sarsembayev - Member of the Cen- tral Election Commission of the Republic of Ka- zakhstan, PhD in Law, Professor of Internation- al Law. Considerable part of Dr Sarsembayev’s experience was devoted to scientific and ped- agogical activity: he had been working in Al- Farabi Kazakh National University from 1973 till 2000 (he was the Dean of Law Department, Head of the International Law Department), the Principal of Institute of International Law and International Business «Daneker». He was the Director of Law Institute of L.N. Gumilyov Eurasian National University; as the Pro- fessor of the same university, he has conducted courses on: «Issues of International Public Law», «European Law», «Investment Law», as well as full-time course of international public law in English for stu- dents of International Law faculty. As a professor of the Kazakh Hu- manities and Law Institute he gave courses on International Law and on legal issues of international migration. Defending the interests of
191 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
the Republic of Kazakhstan on issues of electoral process together with his colleagues he repeatedly took part in discussions with the representatives of the OSCE in Warsaw and Astana as part of Ka- zakhstani delegation. He was the Personal Representative of OSCE Chairman-in-Office in 2010. He is also the Member of the Council of Legal Policy under the President of the Republic of Kazakhstan and the Member of the Executive Committee of the Russian Association of International Law.
Marcel Peṧko – Ambassador, Director of the Conflict Prevention Centre since 1 Septem- ber 2015. He held the position of Director/Of- fice of the Secretary General (D/OSG) from 1 May 2012. Prior to joining the OSCE Secretariat, he was Head of the Permanent Mission of Slo- vakia to the International Organizations in Vi- enna. As a career diplomat he also held various senior posts in the Ministry of Foreign Affairs of the Slovak Republic, the latest as the Secretary General of the Ministry, Director of the UN Department and Head of the UN Security Council Coordination Unit. In the beginning of his ca- reer, Ambassador Peṧko served in the Slovak Permanent Mission to the CSCE/OSCE, later he was in charge of the Slovak Embassy in Dublin. From 2003 to 2005 he worked as Executive Officer in the Office of the OSCE Secretary General.
Natalia Zarudna – Ambassador, Head of the OSCE Programme Office in Astana (2012-2016). An Ukrainian career diplomat, she served as Am- bassador Extraordinary and Plenipotentiary of Ukraine to Germany in 2008-2011 and to Den- mark in 2004-2008. From 2003 to 2004 she was Ambassador-at-Large, focusing on environmen- tal issues, humanitarian and cultural co-opera- tion. In 2002-2003 as a Deputy State Secretary (Deputy Minister) for Foreign Affairs she was in charge, inter alia, of humanitarian, social and cultural affairs, national
192 Authors
minorities and anti-Semitism issues, information and communications policy, and represented Ukraine in different international conferences and forums under the auspices of the UN, UNESCO, OSCE, Council of Eu- rope, NATO and EU. She is fluent in Russian, English and Spanish.
Nurlan Abdirov – Deputy of the Majilis of the Parliament of the Republic of Kazakh- stan, Head of the Committee on Legislation and Legal Reform and a professor. From 2002 to 2009 he worked in various positions in the Security Council of the Republic of Kazakh- stan as Deputy Secretary; Head of the Secre- tariat, Deputy Head of the Secretariat; Head of the Department for Public and Environmental Safety; State Inspector; Head of Section. Mr. Abdirov was Deputy Chairman of the Com- mittee for Drug Abuse and Drug Trafficking of the Ministry of Justice in 2001-2002; Deputy Chairman of the Agency of the Republic of Ka- zakhstan on the Struggle against Drug Addiction and Drug Trafficking in 2000–2001, the Secretary of the State Commission of the Republic of Kazakhstan for Drug Control in 1997-2000. In his early career he worked at the Karaganda Higher School of Ministry of Internal Affairs where, along with his teaching duties, he served as Coordinator of the Deputy Head of the Department of Criminal Law and Criminology.
Paul Fritch – Senior Advisor in the De- partment of State’s Bureau of Politico-Military Affairs. From 2007-2012, he served as Direc- tor of the Office of the Secretary General of the OSCE. Prior to that, he served for six years (2001-2007) on the NATO International Staff, where he headed the office charged with man- aging relations with Russia and Ukraine. His previous diplomatic postings have included India, Germany, Russia and the State Depart- ment’s Bureaus of European and Eurasian Affairs, and Economic and Business Affairs.
193 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Ronald Voogdt – Dean of International Business School at Turar Ryskulov New Eco- nomic University. He worked in senior man- agement positions in higher educational in- stitutes: Founding Dean of the International School of Economics at the Kazakh British Technical University, Associate Vice President Advancement at KIMEP University and, since June 2015, Dean at the International Business School - part of the Ryskulov New Economic University. Next to that, he worked as Independent Director at Char- tis Kazakhstan (formerly AIG Kazakhstan), as independent consultant for the Big 4 Accounting firms in Almaty and as Director of the PwC Academy in Kazakhstan. Before moving to Kazakhstan in 2004, he was a senior management consultant for DynaVision Management Consul- tancy in The Netherlands (1996-2003), specialized in public-private partnerships, policy development, organisational restructuring, HRM, trainings and interim management. Mr. Voogdt holds a MSc in Business Administration from Erasmus University Rotterdam, The Netherlands, and a MA Organizational Analysis and Behavior from Lancaster Uni- versity, UK.
Sanat Kushkumbayev – Deputy Director of the Kazakhstan Institute for Strategic Stud- ies under the President of Kazakhstan and a Doctor of Political Science. He worked in vari- ous educational institutions, scientific analyti- cal institutes and at the Ministry of Foreign Affairs of Kazakhstan. He lectured at universi- ties in France, China, South Korea, India and Pakistan. He is the author of five books and more than 150 articles, and sections of foreign scholarly periodicals on issues of foreign policy, international rela- tions, regional cooperation and security in Central Asia.
194 Authors
Sayfullo Safarov – First Deputy Head of Centre for Strategic Studies under the Presi- dent of the Republic of Tajikistan. Dr. Safarov taught at the Department of International Re- lations of Tajik State National University and the Russian-Tajik Slavonic University. His re- search interests are: political science, sociol- ogy, conflict, problems of international rela- tions, strengthening of independence, state and national construction, foreign policy, se- curity policy and the problems of the Shanghai Cooperation Organiza- tion. He is the author of over 100 scientific papers and articles.
Shahrbanou Tadjbakhsh – leads the Concentration on Human Security at the Master of Public Affairs (MPA) at the Insti- tut d’études politiques (Sciences Po) in Paris. Since 2010, she has been a Research Associate with the Peace Research Institute Oslo (PRIO) and is currently writing a book on Regional Security Complexes around Afghanistan. Since 2010, she has also been working as a consul- tant for the UN Regional Center for Preven- tive Diplomacy in Central Asia on implementing the Global UN Coun- ter Terrorism Strategy among the countries of Central Asia, and since the summer 2013, with the UN Women in Afghanistan on developing the National Action Plan for implementing Security Council Resolu- tion 1325 on Women, Peace and Security. She is the author of numer- ous books and articles on human security, Afghanistan, Central Asia human development and peacebuilding. She has taught at Columbia University (New York) as an adjunct professor and has been a visiting professor or researcher at universities in Kabul, New Delhi, Pretoria, Moscow and Dushanbe. Dr. Tadjbakhsh holds a Bachelor’s Degree from Georgetown University, a Master’s and Doctoral Degree from Columbia University.
195 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Shigeo Katsu – President of Nazarbayev University. He joined the World Bank as a Young Professional in 1979. In 1985, he was appoint- ed the Bank’s Resident Representative in Benin until fall 1989. Between fall 1989 and the end of 1991, Mr. Katsu was seconded to the Export-Im- port Bank of Japan as Deputy Director, Country Economic Policy Analysis Department. Between 1992 and 1995, Mr. Katsu served as Principal Operations Officer for the Industry & Energy Op- erations Division, China Department, East Asia & Pacific Region, and sub- sequently was appointed Chief, and then Country Director, of the Bank’s Regional Mission in Abidjan, Côte d’Ivoire. Mr. Katsu assumed the position of Director for Operations and Strategy, Europe and Central Asia Region (CECA) in 1999 where his responsibilities broadly consisted of support- ing the Regional Vice President in the management of the ECA Region’s operations and serving as the Regional Liaison with the Corporate Center. In August 2003 he was appointed Vice President of the ECA Region where he served in this capacity for six years. He subsequently took on an as- signment as Special Advisor to the Managing Directors of the World Bank and retired from the World Bank in December 2009. Since 2011 he has also been serving on the Advisory Panel to the ASEAN+3 Macro-Economic Research Office. More recently he coedited the book “Kazakhstan 2050 – Towards a Modern Society for All” (2014).
Tatyana Zinovich – Deputy Head of the Le- gal Policy Research Centre. She has a wide expe- rience in the field of law and human rights edu- cation, namely, she has been working as Deputy Director of Legal policy research center, one of the leading independent centres on legislation analysis since December 2011. In 2014, she co- ordinated the OSCE-supported training semi- nars on building the capacity of civil society to address human rights violations committed in the business sphere. In addition, she has been providing expert assistance to the international agencies on various human rights issues for the last
196 Authors
7 years. In 2009-2010 Ms. Zinovich worked as a Project Coordinator and provided expert assistance under the OSCE/ODIHR project on Jury Trial Monitoring. In 2007 she performed as an expert of the OSCE Centre in As- tana project on Trial monitoring in the Republic of Kazakhstan.
Traian Hristea – Ambassador, Head of European Union Delegation to Kazakhstan. He had previously held the same position in Arme- nia during 2011-2015. He has vast diplomatic expertise acquired while working with the Ro- manian Ministry of Foreign Affairs and from his membership of the European External Action Service. He has been a member of the Romanian Diplomatic and Consular Corps since 1995. He was Romania’s Ambassador in Kiev in 2005- 2010; Head of the Political Forecast and Planning Division at MFA Head- quarters in 2010 – 2011; and Director of the Enlarged Europe and Repub- lic of Moldova Division in 2004-2005.
Vladimir Paramonov – founder of the Internet project “Central Eurasia” (www.cea- sia.ru) and the Head of the Central Eurasia Analytical Group (Tashkent, Uzbekistan). He previously worked as the Head of the Institute of Strategic and Regional Studies under the President of the Republic of Uzbekistan, the Head of the Center for System Studies, lectur- er at the Graduate School of Strategic Analysis and Forecasting of the Republic of Uzbekistan, Chief Scientific Officer / Coordinator of Research Center for Economic Research at the service of the State Advisor to the President of the Re- public of Uzbekistan on social-economic policy. He is the author and co-author of 500 publications, including five books, more than 50 re- ports and hundreds of articles on the development of Central Asia.
197 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Vuk Žugić – Ambassador, Permanent Representative of the Republic of Serbia to the International Organizations in Vienna, Chair- person of the OSCE Permanent Council. Dur- ing his career with the Ministry of Foreign Affairs, Mr. Žugić has served in various capaci- ties, among them: Permanent Representative of Serbia to the Organization for Security and Co-operation in Europe (OSCE) and other In- ternational Organizations in Vienna (2012); Assistant Foreign Minister/Director General, Directorate General for Multilateral Cooperation (2009-2012); Ambassador to India (2004- 2009); Assistant Foreign Minister, Head of Sector for Multilateral Co- operation (2001-2004); Minister Plenipotentiary, Chief of Cabinet of the Minister of Foreign Affairs, Acting Head of Sector for Multilateral Cooperation (2000-2001); First Counsellor, Embassy of the Feder- al Republic of Yugoslavia (FRY) to Belgium and Luxembourg (1997- 2000); Counsellor, Ministry of Foreign Affairs of the FRY, Directorate for UN and other International Organizations (1995-1997); Second Secretary, Permanent Mission of the Socialist Federal Republic of Yu- goslavia (SFRY)/FRY to the UN in New York (1990-1995); and Third Secretary, Ministry of Foreign Affairs of the SFRY, Directorate for Plan- ning and Analysis (1988-1990). Mr. Žugić holds a Master’s degree in International Law and Relations from the University of Belgrade.
Wolfgang Richter – Colonel (retired), Se- nior Associate at the German Institute for In- ternational and Security Affairs (Stiftung Wis- senschaft und Politik, SWP) in Berlin, Research Group on Security Politics. In 2005-2009 he was a Head of the MoD section of the Perma- nent Representation of the Federal Republic of Germany to the OSCE in Vienna. Prior to this, he was a Head of Department at the Federal Armed Forces Centre for Verification Tasks and was responsible for the Treaty on Conventional Armed Forces in
198 Authors
Europe (1999-2004) and Global Arms Control (2004-2005). He head- ed the MoD section of the German Delegation on Global Arms Control to the Conference on Disarmament, Geneva, and UN, New York; Ger- man representative to three UN panels on small arms and light weap- ons (SALW) and the UN arms register as well as the UNDC working group on disarmament, demobilization and reintegration of combat- ants in internal conflicts. Among his assignments were also serving as paratrooper officer and general staff officer, inter alia, to the Ministry of Defence (Concept of the Bundeswehr) and to SHAPE, Mons (nuclear concepts and conventional arms control); commander of a former mo- torized rifle regiment of the National People’s Army in Marienberg/ Saxony after the unification of Germany. He has publications on NATO’s nuclear strategy in the last decade of the Cold War, on small arms and light weapons (SALW) and on the Treaty on Conventional Armed Forc- es in Europe (CFE).
Wolfgang Zellner – Deputy Director of the Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg (IFSH), and Head of the IFSH Centre for OSCE Re- search (CORE), Germany. He holds a Diploma in Sociology and a Ph.D. in Political Sciences from the Free University of Berlin, Germany. In 1984-1991, Dr. Zellner worked as an adviser to a member of the German Bundestag dealing with issues of security and military policy as well as of European arms control. He has extensive research experi- ence in the field of European security issues, Organization for Security and Co-operation in Europe (OSCE), conventional arms control in Eu- rope, ethno-political conflicts, transnational threats and risks. Dr. Zell- ner has (co-) authored and edited around 100 publications in his areas of research that are widely published.
199 Accomplishments and challenges for the OSCE on the anniversary of the Helsinki Final Act (1975) and the Astana Summit (2010)
Information about the OSCE Programme Office in Astana The OSCE Programme Office in Astana started working in Kazakhstan in 1999. According to its mandate, the Office: - promotes the implementation of OSCE principles and commitments as well as co-operation of Kazakhstan in all three OSCE dimensions within the OSCE framework approach to cooperative security and in the regional context; - facilitates contacts and promotes information exchange between the authorities of Kazakhstan and the Chairman-in-Office and OSCE executive structures and institutions, as well as cooperation with international orga- nizations; - establishes and maintains contacts with central and local authorities, universities and research institutes of the host country, as well as represen- tatives of civil society and NGOs; - аssists in arranging OSCE regional events, inter alia, regional seminars and visits to the area by OSCE delegations, as well as other events with OSCE participation; - provides assistance to the Government of Kazakhstan, such as raising awareness on OSCE activities, training of designated Kazakh officials, and providing advice on the OSCE to relevant official structures, facilitate infor- mation exchange between OSCE institutions and relevant state agencies on OSCE activities. Following the mandate, the Office conducts its programmatic activities based on Annual Program Outlines developed under close consultation with the host country and the OSCE Institution. The Office supports Kazakhstan in promoting OSCE values and principles, facilitates security and confidence building measures within the OSCE area, transparent economic and envi- ronmental policy and the implementation of human rights in line with the OSCE commitments.
Contacts: 10, Beibitshilik street, 010000, Astana, Republic of Kazakhstan Tel: +7 (7172) 58-00-70 Fax.: +7 (7172) 32-83-04 E-mail: poia@osce.org http://www.osce.org/astana
200 Information about the Kazakhstan Institute for Strategic Studies under the President of the Republic of Kazakhstan
Information about the Kazakhstan Institute for Strategic Studies under the President of the Republic of Kazakhstan
Kazakhstan Institute for Strategic Studies under President of Repub- lic of Kazakhstan (KazISS) was established on June 16, 1993, by the Decree of the President of Republic of Kazakhstan. Since its foundation the mission of the KazISS as the national research institution is to provide analytical support to the President of the Republic of Kazakhstan. The KazISS enjoys a reputation of the leading think tank of Kazakhstan as it employs a highly professional pool of experts; at present it includes nine doctors and eight candidates of sciences, who specialize in political science, history, economics and sociology. During the twenty-three years of functioning the KazISS have pub- lished more than 250 books on international relations, global and regional security. The Institute publishes three journals: the Kogam zhane Dayir in Kazakh, the Kazakhstan-Spectrum in Russian and the Central Asia’s Affairs in English. The KazISS has a trilingual website; in Kazakh, Russian, English. The KazISS holds a great number of international conferences, semi- nars and round tables, including the Annual Conferences (regularly held since 2003) on the issues of security and cooperation in Central Asia with participation of the experts from Kazakhstan, Central Asia as well as Rus- sia, China, Germany, France, India, Iran, Turkey, Japan, the U.S. and other countries. The KazISS is the basis for both professional practice work of stu- dents from the leading Kazakhstan universities and fellowship of experts representing foreign research institutions.
Contacts: 4, Beibitshilik street, 010000, Astana, Republic of Kazakhstan Tel: +7 (7172) 75 20 20 E-mail: office@kisi.kz http://www.kisi.kz
201 Notes Notes Academic publication
ACCOMPLISHMENTS AND CHALLENGES FOR THE OSCE ON THE ANNIVERSARY OF THE HELSINKI FINAL ACT (1975) AND THE ASTANA SUMMIT (2010)
International conference proceedings (Astana, 23 October 2015)
Cover design: Tushkova Yelena Layout: Tushkova Yelena Photo: Fedyunin V.
Approved for printing 13.06.2016. Format 60х90 1/16. Offset paper. Offset printing. Printer’s sheet 12,75. Print run 500 copies. Printed by Individual entrepreneur Y. V. Volkova, 212/1 Raiymbeka av., Almaty Tel.: 8 (727) 330 03 12, 330 03 13
Офис программ ОБСЕ в Астане Министерство иностранных дел Республики Казахстан Казахстанский институт стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан
ДОСТИЖЕНИЯ И ВЫЗОВЫ ОБСЕ К ЮБИЛЕЮ ХЕЛЬСИНСКОГО ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО АКТА (1975) И САММИТА В АСТАНЕ (2010)
Материалы международной конференции (Астана, 23 октября 2015 г.)
Астана 2016 УДК 327.7 (063) ББК 66.4 (0) Д 70
Рекомендовано к печати Ученым Советом Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан
Редакционная коллегия: Е.Т. Карин, Н.Н. Зарудна (ответственные редактора) А.А. Арзикулов, Э.Е. Байназарова, М. Дубовицкая (ответственные за выпуск)
Д70 Достижения и вызовы ОБСЕ к юбилею Хельсинского Заключительного акта (1975) и Саммита в Астане (2010): материалы международной кон- ференции (Астана, 23 октября 2015 г.) / Отв. ред.: Е.Т. Карин, Н.Н. Заруд- на. – Астана, 2016. – 228 стр.
ISBN 978-601-7476-19-9
23 октября 2015 г. Офисом программ ОБСЕ в Астане совместно с Мини- стерством иностранных дел Республики Казахстан и Казахстанским инсти- тутом стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан была организована международная конференция «Достижения и вызовы ОБСЕ к юбилею Хельсинского Заключительного акта (1975) и Саммита в Астане (2010)». В данный сборник материалов включены доклады казах- станских и зарубежных участников конференции, раскрывающие широкий спектр вопросов и основных задач деятельности ОБСЕ, а также актуальных проблем международной безопасности и регионального сотрудничества. Издание предназначено для политологов, экспертов-международни- ков, государственных служащих, научных работников, преподавателей и сту- дентов высших учебных заведений, а также для широкого круга читателей, интересующихся современным развитием ОБСЕ. Мнения и рекомендации авторов докладов в рамках конференции при- надлежат авторам и не обязательно отражают точку зрения организаторов конференции.
Издание не предназначено для продажи и распространяется бесплатно
УДК 327.7 (063) ББК 66.4 (0)
ISBN 978-601-7476-19-9 © Офис программ ОБСЕ в Астане, 2016 © КИСИ при Президенте РК, 2016 СОДЕРЖАНИЕ
Приветственное слово Министра иностранных дел Республики Казахстан Ерлана Идрисова.............................. 7 Приветственное слово Председателя Сената Парламента Республики Казахстан Касым-Жомарта Токаева........... 10 Приветственное слово Государственного секретаря Республики Казахстан Гульшары Абдыкаликовой....... 16 Приветственное слово Директора Казахстанского института стратегических исследований Ерлана Карина .............................................................................. 21 Приветственное слово Посла, Главы Офиса программ ОБСЕ в Астане Наталии Зарудна....................... 25
СЕССИЯ I АРХИТЕКТУРА БЕЗОПАСНОСТИ НА ЕВРОАТЛАНТИЧЕСКОМ И ЕВРАЗИЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Вук Жугич........................................................................................ 32
Марсель Пешко ОБСЕ в контексте динамических изменений архитектуры глобальной безопасности...................................... 38
Пол Фритч Астанинская юбилейная декларация. На пути к сообществу безопасности: достижения и вызовы............. 48
3 Вольфганг Цельнер Вызовы и риски в самый сложный период для евроатлантической и евразийской безопасности.................. 54
Шахбану Таджбахш Новая архитектура безопасности или статус-кво: система региональной безопасности или вызовы для негосударственных акторов...................................................... 60
Вольфганг Рихтер Евроатлантическая и Евразийская система безопасности под угрозой – пути выхода из кризиса.......... 73
Презентация рекомендаций и замечаний, сделанных модераторами Пол Фритч........................................................................................ 81
СЕССИЯ II РИСКИ И ВЫЗОВЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Даниэль Уорнер Актуальны ли вопросы региональной безопасности в современном глобализованном мире?......................................... 83
Санат Кушкумбаев Взаимодействие стран Центральной Азии в сфере региональной безопасности: проблемы и потенциал......... 87
Владимир Парамонов Основные проблемы на пути сотрудничества в Центральной Азии по противодействию угрозам и вызовам региональной безопасности: взгляд из Узбекистана.................................................................................................. 93
4 Делия Рахмонова-Шварц ОБСЕ и Афганистан: вопросы взаимодействия и стратегического сотрудничества...................................................102
Аманжол Уразбаев Актуальные проблемы противодействия транснациональной наркопреступности в Центральной Азии..............................................................................109
Александр Зеличенко Евразийский экономический союз против афганского наркотрафика................................................115
Сайфулло Сафаров Новые условия, новые угрозы и новые риски для безопасности Центральной Азии.........................................120
Бексултан Сарсеков Консолидация усилий – реальный путь противодействия глобальным угрозам современности..........................................135
Презентация рекомендаций и замечаний, сделанных модераторами Марат Сарсембаев......................................................................140
СЕССИЯ III ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА И РАЗВИТИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА КАК ПРЕДПОСЫЛКА ДЛЯ УСТОЙЧИВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
Нурлан Абдиров Законодательные инициативы по расширению возможностей участия гражданского общества в решении социально значимых вопросов...............................143
5 Айгуль Соловьева Развитое гражданское общество как основа демократии в Казахстане...................................................................154
Шигео Катсу Институциональные реформы в Казахстане: Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка к устойчивому экономическому росту.........................................................................161
Траян Христеа Стратегия ЕС для Центральной Азии: Верховенство права и развитие гражданского общества в целях устойчивого экономического роста.............................................169
Иракли Котетишвили Прозрачность как эффективный инструмент борьбы с коррупцией.................................................................................................174
Татьяна Зинович Роль гражданского общества в развитии инвестиционного климата страны...............................................179
Рональд Воогдт Примеры устойчивого экономического роста. Какие уроки могут быть извлечены............................................187
Айгуль Кошербаева Оценка мнения населения о развитии местного самоуправления в Республике Казахстан.................................190
Сведения об авторах.................................................................208 Информация об Офисе программ ОБСЕ в Астане.........225 Информация о Казахстанском институте стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан..............................................................226
6 Приветственное слово
Приветственное слово
Министра иностранных дел Республики Казахстан Ерлана Идрисова
Ваши Превосходительства! Дамы и господа!
Позвольте мне поблагодарить вас за участие в этой конференции, и поприветствовать на сегодняшнем меро- приятии Председателя Сената, члена «Группы мудрецов» ОБСЕ, Его Превосходительство г-на Касым-Жомарта Тока- ева, Государственного секретаря Республики Казахстан, Её Превосходительство г-жу Гульшару Абдыкаликову, и Его Превосходительство Посла Вука Жугича, Председателя По- стоянного Совета ОБСЕ. Я уверен, что сегодня мы услышим интересные высту- пления участников и проведем плодотворную дискуссию. Позвольте представить вам уважаемых модераторов сегод- няшних сессий. Модератором первой сессии, «Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском про- странстве», является Глава Офиса программ ОБСЕ в Астане, Её Превосходительство Посол Наталия Зарудна. Модера- тором второй сессии, «Риски и вызовы региональной без- опасности в Центральной Азии», является г-н Ерлан Карин, Директор Казахстанского института стратегических ис- следований при Президенте Республики Казахстан. Спе- циальный представитель и координатор ОБСЕ по борьбе с торговлей людьми, Её Превосходительство Посол Мадина Джарбусынова, будет модератором третьей сессии «Верхо- венство закона и развитие гражданского общества как за- лог устойчивого экономического роста».
7 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Уважаемые участники!
Цель данного форума - не только отпраздновать па- мятное событие, но и донести послание о безопасном буду- щем всему сообществу нашего великого региона. Сегодня мы приглашаем вас провести практический анализ дости- жений и вызовов ОБСЕ к 40-летнему юбилею Хельсинско- го Заключительного акта и 5-летней годовщине Саммита ОБСЕ в Астане. Оглядываясь назад, мы видим огромный объем рабо- ты по закладке основ этой Организации, которую по пра- ву можно назвать уникальной, проделанный ее отцами-ос- нователями. 57 стран объединены, как говорят казахи, под одним «шаныраком» (крышей). Я уверен, что представителей государств-участников ОБСЕ, а также моих соотечественников, объединяют общие принципы и концепции безопасности своего дома, своей страны. В этой связи, Казахстан по праву гордится своим вкладом в эту Организацию. Благодаря политике Президен- та Нурсултана Назарбаева, нам удалось сохранить стабиль- ность в нашей стране, несмотря на неспокойные времена. В настоящее время Казахстан является своего рода якорем безопасности в Центральной Азии, надежным международ- ным партнером в этом регионе. Пять лет назад, в ходе на- шего председательства, нам удалось собрать под мирным небом Великой Степи глав государств и правительств на Саммите ОБСЕ. Во время этой встречи на высоком уровне участники подтвердили, что для того, чтобы преодолеть угрозу но- вого раскола в Европе, нам необходимо придерживаться «идеи свободного, демократического, общего и неделимого евроатлантического и евразийского сообщества безопасно- сти на пространстве от Ванкувера до Владивостока, осно-
8 Приветственное слово
ванного на согласованных принципах, совместных обяза- тельствах и общих целях». Принципы Хельсинского акта, которые легли в основу ОБСЕ, прошли испытание временем и продолжают сохра- нять свою значимость и сегодня. Тот факт, что мы продол- жаем обсуждать вопросы соблюдения принципов и других обязательств ОБСЕ, подчеркивает их актуальность для се- годняшней Европы. Потенциал ОБСЕ является огромным. Уникальная при- рода Организации, основанной на сотрудничестве, ин- клюзивности, опыте и быстроте реагирования, позволи- ла оперативно развернуть Специальную мониторинговую миссию в Украине. Это напомнило миру о преимуществах ОБСЕ, таких как универсальность, равенство участников и гибкость, которые эта Организация отстаивала в ходе всего своего существования. Несомненно, в течение последних 40 лет ОБСЕ зани- малась разрешением нескольких кризисов. Организация столкнулась со многими вызовами, но сумела успешно справиться с ними, что демонстрирует государствам-участ- никам важность и незаменимость этой организации. ОБСЕ многократно выступала в качестве посредника, помогая государствам-участникам сохранить конструктивные вза- имоотношения. Сегодня, эта функция ОБСЕ востребована, как никогда ранее. Я бы хотел пожелать вам всем сегодня плодотворной работы по выработке обновленного и инновационного подхода к роли нашей Организации. Спасибо за внимание, и позвольте мне передать слово нашему почетному гостю – Председателю Сената, Его Пре- восходительству г-ну Касым-Жомарту Токаеву.
9 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Приветственное слово Председателя Сената Парламента Республики Казахстан Касым-Жомарта Токаева
Уважаемая госпожа Государственный секретарь! Уважаемый господин Министр иностранных дел! Ваши Превосходительства! Дамы и господа!
Прежде всего, я хотел бы поблагодарить Министерство иностранных дел, и, в первую очередь, Министра иностран- ных дел РК Ерлана Идрисова, за приглашение на эту кон- ференцию с чрезвычайно актуальной и интересной повест- кой дня. Мы живем в эпоху перемен и потрясений. Каждый год приносит нам все новые вызовы, а именно: войны, кон- фликты, экономические кризисы, торговлю людьми и нар- котрафик, кризисные ситуации с беженцами, пандемии, природные и техногенные катастрофы, распространение ядерных материалов и гонку вооружений. Украинский кризис, превратившийся в национальную трагедию, подорвал глобальную безопасность и выявил различия в восприятии системы безопасности. На фоне су- ществующих противоречий по-разному интерпретируют- ся фундаментальные нормы и принципы международного права, закрепленные в Уставе ООН и Хельсинкском Заклю- чительном акте. Так называемые «разделительные линии», часто об- суждаемые политиками и дипломатами, появились задол- го до начала конфликта на Украине. Мы являемся свиде- телями конфликтов, ставших «замороженными», а затем превратившихся в «затяжные». Все они находятся на пост- советском пространстве. Есть основания опасаться, что и
10 Приветственное слово
украинский кризис может перейти в категорию «заморо- женных». Поэтому мы по-прежнему с большой надеждой смо- трим на Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этот форум, объединяющий 57 государств-участ- ников, включая четыре ядерные державы, может и должен содействовать укреплению доверия между странами в ин- тересах всеобщей безопасности. Как вам известно, ОБСЕ, созданная в период напряжен- ности «холодной войны», играет ключевую роль в сохра- нении мира и стабильности на огромном пространстве от Ванкувера до Владивостока. ОБСЕ выступала в качестве эффективного механизма поддержания оптимальной тем- пературы или равновесия в международных отношениях в конце «холодной войны». Следует отметить заслуги ОБСЕ в предотвращении перерастания конфликтов в крупномас- штабные катаклизмы и кровопролития на ее территории. Сорок лет спустя, ОБСЕ, с ее огромным географическим ох- ватом и всеобъемлющим подходом к вопросам безопасно- сти, не утратила своего чрезвычайно важного и актуально- го значения. Она предоставляет государствам-участникам незаменимую диалоговую площадку, где они согласовыва- ют свои позиции и принимают коллективные решения. В этой связи следует отметить результаты Саммита ОБСЕ в Астане в 2010 году. Именно на этом форуме было введено в оборот понятие «сообщество безопасности» вме- сто прежнего термина «пространство безопасности». Это сообщество безопасности охватывает географическую тер- риторию, простирающуюся от Ванкувера до Владивостока, «без разделительных линий, конфликтов, сфер влияния и зон с разными уровнями безопасности». Астанинская де- кларация отметила, что «безопасность каждого государ- ства-участника неразрывно связана с безопасностью всех остальных». Неделимость безопасности – это и есть «дух
11 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Астаны», давший старт формированию единого Евро-Ат- лантического и Евразийского сообщества безопасности. Саммит ОБСЕ в 2010 г. стал кульминацией успешного председательства Казахстана. Эта встреча на высшем уров- не состоялась после более чем десяти лет вынужденного перерыва и придала значительный импульс процессу до- стижения консенсуса по вопросам безопасности. На наш взгляд, государства-участники ОБСЕ должны продолжить усилия по решению вопроса о ее юридической базе. Мы в полной мере осознаем, насколько трудна эта за- дача; однако это не означает ее отсутствия в нынешних и будущих повестках дня ОБСЕ. Эта задача становится еще более критически важной, поскольку прежние подходы к безопасности нуждаются в корректировке с учетом новых геополитических реалий. Прежде всего, важно укреплять доверие между государ- ствами, ведь именно доверие привносит предсказуемость в систему международных дел. К сожалению, международ- ная система испытывает недостаток этого связующего эле- мента. Противоречия между мировыми державами, происте- кающие от иного восприятия и интерпретации событий, существовали веками; и все же высшая мудрость государ- ственных деятелей состоит в том, чтобы искать точки со- прикосновения в целях недопущения войн в интересах все- го человечества. Столкновение стратегических интересов государств не должно быть доминирующей тенденцией в современном мире. Мы должны сделать безопасность и со- трудничество наивысшим приоритетом, как это указано в самом названии нашей Организации. Поэтому казахстан- ское председательство поставило во главу угла восстанов- ление и укрепление доверия между государствами. Именно с этих позиций Президент Казахстана иниции- ровал первую встречу глав России и Украины, которая со-
12 Приветственное слово
стоялась в Минске и стала отправной точкой прекращения кровопролития и разрешения кризиса. Альтернативы диалогу не существует. ОБСЕ является уникальной организацией благодаря своим возможностям способствовать переговорам, направленным на достиже- ние консенсуса. Это очень сложно, но мы, как «сообщество безопасности», должны прилагать усилия к тому, чтобы улучшить международный климат. Мир стремительно меняется. Подписание Хельсинк- ского Заключительного акта было поворотным пунктом «холодной войны», приведшим, к ее окончанию с распадом Советского Союза. Однако на смену противостоянию поли- тических систем и идеологий пришла конфронтация ново- го типа, которая порой становится хаотичной. Сорок лет назад никто не мог даже представить себе, что междуна- родный терроризм возникнет в виде той циничной и раз- рушительной силы, какой он является сегодня. Я хотел бы напомнить, что сорок лет назад Китай, в на- стоящее время экономический гигант, был бедной страной, пережившей «культурную революцию» и находившейся в конфликте с другой социалистической ядерной державой – СССР. Стороны, подписавшие Хельсинкский Заключитель- ный акт, беря на себя обязательства не менять европейские границы, наверняка не думали о воссоединении Германии, «бархатной революции» в Чехословакии, распаде Советско- го Союза и расколе Югославии. Сущность, характер и даже сфера охвата ОБСЕ чрезвычайно изменились, особенно со вступлением в Организацию Монголии, что тоже было трудно себе представить сорок лет назад. Более того, в то время было непостижимо, что ОБСЕ придется заниматься урегулированием такого тяжелого кризиса на Украине. По- этому, в это время перемен ОБСЕ следует поощрять и даже генерировать положительные тенденции в международ- ных событиях.
13 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
По инициативе швейцарского председательства была создана «Группа мудрецов». Данная группа работает над рекомендациями по поводу того, как заново укрепить ев- ропейскую безопасность в качестве совместного проекта, включая также то, как помочь ОБСЕ работать более эффек- тивно. Я убежден в том, что ОБСЕ может играть более замет- ную роль в кризисной дипломатии. Конфликты всех типов и на всех уровнях – международные, локальные, межре- лигиозные или сектарианские – не только угрожают без- опасности миллионов людей, но и подрывают мировую экономику с далеко идущими последствиями для будущих поколений. На этом фоне, Президент Нурсултан Назарбаев, выступая на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, при- звал к построению бесконфликтного мира на основе кон- цепции «Новое Будущее» при укреплении верховенства международного права. Занимаясь архитектурой международной безопасно- сти, нельзя упускать из виду и экономико-экологическое измерение ОБСЕ, которое на фоне усиливающихся бата- лий по военно-политическим и гуманитарным аспектам осталось как бы в стороне. Это измерение является очень перспективным, поскольку успешное экономическое со- трудничество, основанное на взаимной выгоде, обеспечит построение бесконфликтного мира. Следует вспомнить слова одного из основателей Европейского объединения угля и стали, французского политика и дипломата, г-на Ро- бера Шумана, который сказал, что эта организация «ясно покажет, что любая война между Францией и Германией не только немыслима, но по существу невозможна». Это заяв- ление по-прежнему актуально и в наши дни. Проводя эту конференцию в Астане, следует отметить, что Азия играет все возрастающую роль в мировой поли- тике. В интересах ОБСЕ укреплять сотрудничество с азиат-
14 Приветственное слово
скими форумами по безопасности, в том числе с Совещани- ем по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) и Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС). Казахстанский Парламент уделяет особое внимание ра- боте Парламентской Ассамблеи ОБСЕ. Мы должны в полной мере воспользоваться теми возможностями, которые пред- лагает этот форум. Я желаю интересной и плодотворной работы участни- кам конференции. Благодарю за внимание.
15 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Приветственное слово Государственного секретаря Республики Казахстан Гульшары Абдыкаликовой
Уважаемые дамы и господа!
Добро пожаловать на Международную конференцию, которая проводится в нашей столице! Общеизвестно, что главной целью на пути своего раз- вития Казахстан ставит мир и процветание. Поэтому для поддержания единства и гармонии, обеспечения глобаль- ной безопасности во всем мире Казахстан придерживается сильных позиций и четких рекомендаций. На сегодняшнем коллегиальном заседании мы уделим внимание этим благородным инициативам и основным на- правлениям международного профиля нашей страны.
Уважаемые участники международной конференции!
ОБСЕ была создана в качестве главного инструмента для раннего предупреждения и предотвращения кризис- ных ситуаций, урегулирования существующих конфлик- тов и постконфликтного восстановления в Европе. ОБСЕ, являясь «связующим мостом» между Востоком и Западом, успешно выполняет свою историческую миссию. Как известно, сегодняшняя политическая реальность требует укрепления архитектуры безопасности, отвечаю- щей современным вызовам. Для этого необходимо совершенствовать систему обще- европейской безопасности, при которой, как согласились государства-участники Хельсинкского Заключительного акта 1975 года, «народы могут жить в условиях подлинного и прочного мира».
16 Приветственное слово
Потенциал, которым обладает сегодня ОБСЕ в области борьбы с конфликтами, механизмы, заложенные ее соз- дателями в сфере преодоления конфликтов – уникальны и действенны. Казахстан поддерживает все инициативы ОБСЕ, направленные на восстановление доверия в между- народных отношениях, укрепление мира и безопасности на основе международного права. Так, одной из значимых вех в истории современного Казахстана стало председательство в 2010 году в ОБСЕ и проведение 1-2 декабря в Астане Саммита ОБСЕ, который был нацелен на изучение способов восстановления дове- рия между государствами-участниками на пути к 40-летию (2015г.) со дня подписания Хельсинкского Заключительно- го акта. Основными темами Саммита стали вопросы устойчи- вой безопасности на евроатлантическом и евразийском пространствах, проблема Афганистана, решение «заморо- женных» конфликтов. Как отметил Президент Казахстана Н.А.Назарбаев на 70-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, «в ближайшие тридцать лет земная цивилизация найдет в себе мудрость и волю разрубить «гордиев узел» войн и конфликтов. В XXI веке центральной задачей человечества должна стать реа- лизация стратегии, навсегда избавляющей мир от угрозы войн как таковых и устраняющей их причины». Для этого глава государства предложил разработать «План Глобаль- ной Стратегической Инициативы-2045». Ее смысл – при- дать миру новый тренд развития на основе справедливых условий доступа всех наций к мировой инфраструктуре, ресурсам и рынкам, а также всеобщей ответственности за развитие человечества.
17 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Уважаемые коллеги!
Действительно, назрела необходимость четко опреде- лить задачи нового этапа в развитии человечества, в том числе и роль ОБСЕ в решении этой непростой задачи. Концепция «Новое Будущее», озвученная нашим Ли- дером, это – ядерная, энергетическая, водная и продоволь- ственная безопасность, доверие, взаимопонимание и рефор- мы. Казахстан прилагал и прилагает посреднические усилия к примирению конфликтующих сторон в регионе Евразии. Указанные направления и принципы лежат в основе выбор- ной кампании Казахстана на пост непостоянного члена Со- вета Безопасности ООН на период 2017–2018 годов. Пользуясь данной возможностью, хотела бы призвать ОБСЕ поддержать инициативы Президента Республики Ка- захстан Н.А.Назарбаева, озвученные с трибуны 70-ой сес- сии Генассамблеи ООН. С гордостью отмечаю, что Казахстан – первая страна, закрывшая ядерный полигон и добровольно отказавшая- ся от четвертого по величине ядерного арсенала, а также создавшая безъядерную зону в Центральной Азии. Мы счи- таем, что необходимо продолжить создание безъядерных зон и в других регионах мира. Ядерные державы должны предоставить гарантии неприменения силы всем отказав- шимся от обладания ядерным оружием странам. Важной задачей видится создание Глобального анти- ядерного движения. Каждый человек на планете может и должен внести свой вклад в запрет ядерных испытаний.
Уважаемые участники конференции!
Опасный вызов представляет эрозия международно- го права и ослабление роли глобальных институтов. Лю- бое нарушение международного права, в частности, в от-
18 Приветственное слово
ношении суверенитета и территориальной целостности государств, ведет человечество к повторению трагических ошибок прошлого. Хотела бы подчеркнуть исключительную роль ОБСЕ в качестве универсальной площадки-организации. Соблюде- ние странами своих международных обязательств остается краеугольным камнем современного миропорядка. Сегодня необходимо приложить максимум усилий для восстановления диалога, взаимопонимания и доверия в международных отношениях. В этой связи Казахстан по- следовательно выступает за мирное урегулирование укра- инского кризиса и полное выполнение Минских соглаше- ний конфликтующими сторонами. Глобальный масштаб приобрела угроза терроризма и религиозного экстремизма. Возрастает значение усилий по предотвращению и ликвидации последствий техногенных, природных и экологических катастроф, а также восстанов- ление Афганистана - страны-партнера ОБСЕ. Важно акцен- тировать внимание государств-участников Организации на выработке комплексных мер по этим приоритетным во- просам. Уверена, что созданная по инициативе Тройки ОБСЕ «Группа мудрецов» путем генерирования свежих идей вне- сет свой вклад в стабильное развитие процессов безопас- ности. Принципы толерантности и недискриминации исклю- чительно важны для Казахстана, являющегося полиэтни- ческим и поликонфессиональным государством. Благодаря политике, проводимой главой государства Н.А. Назарбаевым, с 1995 года успешно функционирует уни- кальный институт гражданского общества – Ассамблея на- рода Казахстана, которая является казахстанской моделью общественного согласия и общенационального единства.
19 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
В этом году в Астане состоялось юбилейное V Заседа- ние Съезда Лидеров мировых и традиционных религий, созданного по инициативе Президента Казахстана Н.А. На- зарбаева. Признанный Форум успешно действует уже бо- лее 10 лет и объединяет представителей религий мира и видных политических деятелей в желании привнести свой вклад в поиск ответов на новые вызовы всеобщей безопас- ности для современного сообщества.
Уважаемые участники конференции!
Как вам известно, Глава государства определил Пять институциональных реформ, по которым будет развивать- ся наша страна. Для реализации этих реформ разработан План нации «100 конкретных шагов», направленный на достижение главной цели – вхождение в ТОП-30 наиболее развитых государств мира.
Уважаемые коллеги!
Поздравляю всех участников с открытием Междуна- родной конференции «Достижения и вызовы ОБСЕ к юби- лею Хельсинкского Заключительного акта и Саммита в Астане». Уверена, что сегодня состоится эффективный, кон- структивный и содержательный диалог, направленный на дальнейшее укрепление и развитие архитектуры совре- менного миропорядка. Желаю удачи и успехов работе Конференции! Благода- рю за внимание!
20 Приветственное слово
Приветственное слово Директора Казахстанского института стратегических исследований Ерлана Карина
Уважаемые Касым-Жомарт Кемелевич, Гульшара Наушаевна, Ерлан Абильфаизович! Дамы и господа!
В первую очередь позвольте поздравить всех с проведе- нием данного мероприятия, пожелать успешного и резуль- тативного диалога, а также выразить благодарность Ми- нистерству иностранных дел РК и Офису программ ОБСЕ в Астане, которые инициировали и организовали сегодняш- нюю конференцию. Одна из знаковых дат, к которой приурочена сегодняш- няя конференция – это пятилетие Саммита ОБСЕ в Астане, который стал одним из важнейших международных меро- приятий того времени. Как показывают события последних лет - кризис в Украине, война в Сирии, ухудшение обстанов- ки в Афганистане – все это демонстрирует остроту тех про- блем, которые стояли перед нами тогда и сейчас. В связи с этим, хотелось бы еще раз напомнить о главных темах и во- просах, которые были подняты пять лет тому назад. Президент Казахстана, председательствуя на Самми- те в Астане, говорил о нескольких принципиально важных моментах. В частности, о том, что необходимо расширить границы рассматриваемых проблем Евро-Атлантического сообщества, перейти к Евразийскому измерению и стре- миться к единому и неделимому содружеству безопасности во всем регионе. Происходящие сегодня кризисы еще раз показывают то, что конфликты, к сожалению, могут вспых- нуть везде, и их причиной могут стать самые разные про- блемы, соответственно отношение, реакция и подходы в
21 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
решении узловых вопросов безопасности должны быть си- стемными и комплексными. ООН: За последние 5 лет в мире вспыхнуло 15 новых конфликтов, и ни один из прежних не был урегулирован. Вооруженные конфликты – главная причина исхода. Именно поэтому Президент Казахстана в своем выступлении на Саммите в Астане говорил о том, что сложившаяся в прошлом веке трансатлантическая интегра- ция должна быть органично дополнена трансевразийским сообществом. Казахстанский Лидер, как известно, являет- ся сторонником активного воплощения выдвигаемых идей и инициатив. Примером является - ЕАЭС, который должен послужить механизмом сближения государств и стран на принципах взаимовыгодного сотрудничества. Также он говорил о том, что необходимо развития диа- лог по линии «Север-Юг», Нурсултан Назарбаев предлагал установить тесные взаимоотношения ОБСЕ с рядом азиат- ских интеграционных структур, в первую очередь, с создан- ным по инициативе Казахстана Совещанием по мерам взаи- модействия в Азии (СВМДА). Как известно, в прошлом году председательство в данной организации перешло к Ки- таю. Выступая на Саммите в Шанхае 21 мая 2014 года, Пре- зидент предложил по аналогии с ОБСЕ рассмотреть идею создания Организации по безопасности и сотрудничеству в Азии. Предлагая и развивая идею создания этой органи- зации, Казахстан пытается синхронизировать осмысление процессов безопасности в азиатских и европейских частях. Все эти вопросы также могут быть предметом для эксперт- ных обсуждений. Неслучайно на Саммите в Астане Нурсул- тан Назарбаев сказал, что Казахстан готов стать связующим звеном евразийской безопасности. Посреднические усилия, предпринятые в разрешении украинского кризиса, созда- нии диалоговой площадки по иранской ядерной проблеме и организации переговоров по сирийскому кризису еще раз демонстрируют потенциал Казахстана, как важного ключе-
22 Приветственное слово
вого звена в евразийской безопасности. В своей речи Пре- зидент отдельно останавливался на афганской проблеме, говоря о том, что в проблемный узел Афганистана вовле- чены 43 государства-участника ОБСЕ. К сожалению, мы видим, что ситуация в этой стране еще далека от полного урегулирования. Более того, обстановка в этой стране в по- следнее время заметно ухудшилась, что еще сильнее ставит вопрос по наращиванию общих усилий, оказанию помощи этому государству со стороны различных международных организаций, в том числе ОБСЕ. Одна из главных тем, которую Казахстан поднимает на всех мировых площадках, являются антиядерные ини- циативы. И тогда, и сейчас Астана считает необходимым активизировать работу в сфере нераспространения и ра- зоружения. В девяти государствах, обладающих ядерным оружием, находятся 15 тысяч ядерных боеголовок. Думаю, что очень важным будет напомнить о том, что выступая недавно на Генеральной Ассамблее ООН, Нурсултан Назар- баев предложил принять всеобщую Декларацию по дости- жению свободы от ядерного оружия. Казахстан – первая страна в истории, закрывшая ядерный полигон и добро- вольно отказавшаяся от четвертого по величине ядерного арсенала, а также создавшая безъядерную зону в Централь- ной Азии. В этой связи казахстанский лидер предложил вновь вернуться к задаче по созданию безъядерной зоны в других регионах мира, в частности, на Ближнем Востоке. Сегодняшняя ситуация в этом регионе лишний раз под- тверждает правильность выдвигаемых идей и инициатив со стороны Казахстана. Поэтому я думаю, что данного рода вопросы должны войти в перечень обсуждаемых тем в рам- ках экспертных площадок ОБСЕ. В целом, считаю, что необ- ходимо синхронизировать подобные темы, поднимаемые на различных международных организациях. Экспертам в рамках различных площадок и институтов ОБСЕ необхо-
23 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
димо также подключиться к обсуждению предложения по разработке плана Глобальной стратегической инициативы – 2045, выдвинутого главой Казахстана. Это позволит нам выработать максимально единые подходы, оценки и кри- терии совместных усилий по достижению стабильности и безопасности. Поэтому сегодняшняя конференция имеет важное значение для экспертного осмысления происходя- щих процессов и определения новых трендов для эксперт- ных и интеллектуальных дискуссий с участием политиков, ученых, гражданских активистов.
24 Приветственное слово
Приветственное слово Посла, Главы Офиса программ ОБСЕ в Астане Наталии Зарудна
Ваши Превосходительства! Уважаемые гости! Дамы и господа!
Для меня большая честь выступать перед такой выда- ющейся аудиторией. Прежде всего, я хотела бы поблагода- рить Министра иностранных дел РК Ерлана Идрисова и на- ших коллег из Министерства Иностранных Дел за то, что они принимают нас здесь сегодня, а также наших партне- ров из Казахстанского Института Стратегических Исследо- ваний за помощь в налаживании крепкого сотрудничества в плане организации этой конференции и многих предсто- ящих мероприятий. Разрешите мне тепло поприветствовать Посла Вука Жу- гича, Председателя Постоянного Совета ОБСЕ, и Посла Мар- селя Пешко, Директора Центра ОБСЕ по предотвращению конфликтов, которые преодолели большие расстояния, чтобы поделиться своим видением достижений Организа- ции и вызовов, стоящих перед ней, в контексте нынешних и будущих приоритетов ОБСЕ. Я рада приветствовать группу Постоянных представи- телей при ОБСЕ в Вене, которые включили нашу конферен- цию в свой динамичный визит в Казахстан. Мы уверены, что вы почувствуете здесь такое же гостеприимство, кото- рое наша полевая миссия ощущает уже на протяжении мно- гих лет. Вызывает воодушевление видеть здесь такой широкий круг заинтересованных сторон, вовлеченных в обмен мне- ниями относительно места Организации в современной архитектуре безопасности и потенциальных сферах, где ее
25 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
роль может быть усилена. В частности, для нас является че- стью то, что сегодня к нам присоединились два члена Груп- пы мудрецов, учрежденной швейцарским председатель- ством в 2014 г. – Его Превосходительство Касым-Жомарт Токаев и Профессор Иво Вишкович. Перед Группой стоит очень сложная задача - предоста- вить рекомендации относительно того, как построить бо- лее прочную систему европейской безопасности на основе Хельсинкских и Парижских документов. Отмечая 40-лет- ний юбилей Хельсинкского Заключительного акта, всех в ОБСЕ побудили к тому, чтобы поразмышлять о том, что уже было достигнуто, и обдумать, какие вызовы еще остаются и ожидают нас в будущем. Наша приверженность достижению консенсуса и по- литически обязывающим соглашениям проложили путь к лучшему пониманию того, что означает безопасность. ОБСЕ сумела укрепить доверие к сотрудничеству в сфере безопасности, содействовать политической воле и лидер- ству для коллективных действий, а также помочь разре- шить дилемму коллективных действий государств с раз- личными интересами и повестками дня. Несмотря на то, что не обошлось без тяжелого труда и компромиссов, значительный прогресс был достигнут по таким направлениям, как контроль над обычными воору- жениями, меры по укреплению доверия и безопасности в военной сфере, защита окружающей среды, устойчивое экономическое развитие, добросовестное государственное управление и защита основополагающих свобод, в числе прочего. В этой связи, Астанинская памятная декларация была провидческой в плане выбора момента времени и прогно- зирования потребности по-новому взглянуть на определе- ние безопасности. Она явилась продуктом политической воли государств-участников, воплощенным в жизнь по-
26 Приветственное слово
средством целенаправленных усилий председательства Казахстана. Декларация не только признала существова- ние серьезных вызовов и угроз, но также вновь подтвер- дила приверженность государств-участников принципам ОБСЕ, как эффективного форума для продвижения взаим- ных интересов безопасности и эффективного инструмента для предотвращения и разрешения конфликтов. Всеобъем- лющее видение евроатлантического и евразийского сооб- щества безопасности, сформулированное на Саммите ОБСЕ 2010 г. в Астане, имело своей целью концептуализировать и учесть меняющуюся геополитическую динамику и вызовы безопасности на пространстве ОБСЕ. Тем не менее, мы должны признать, что цели Заключи- тельного акта, Парижской Хартии и Астанинской памятной декларации далеки от своего достижения в регионе ОБСЕ. Однако дух соглашения все еще жив, хотя Организация сей- час вынуждена работать в круто изменившихся обстоя- тельствах и условиях новых вызовов и угроз региональной безопасности.
Дамы и господа!
Как вы все можете засвидетельствовать, за последний год значение роли ОБСЕ существенно возросло, достигнув уровня международного признания, которого она не ис- пытывала десятилетиями. Однако обстоятельства, в кото- рых ей пришлось доказывать свою востребованность, были драматическими, если не сказать больше. В ходе конфликта в Украине и вокруг нее, который многие рассматривают как наиболее серьезную угрозу ев- роатлантической и евразийской безопасности с момента окончания «холодной войны», ОБСЕ стала наиболее важ- ным многосторонним актором, в первую очередь, благода- ря своей способности быстро и гибко реагировать на вновь
27 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
возникающие угрозы безопасности. Фактически, именно в связи с кризисом в Украине и вокруг нее, ОБСЕ смогла вос- становить и определить свою сегодняшнюю роль. В отличие от многих региональных акторов, она мо- жет действовать как беспристрастный наблюдатель или посредник в мирном урегулировании, хотя и с несколько ограниченным мандатом. Обладая всеми необходимыми для этого условиями, ОБСЕ расширила круг своих инстру- ментов для систематического раннего предупреждения и быстрого реагирования на кризисные ситуации, содей- ствия диалогу, посредничества и поддержки посредниче- ства. Кроме этого, она имеет обширный опыт работы на ме- стах и научилась создавать разветвленные и крепкие связи с заинтересованными сторонами как на национальном, так и на международном уровне. Это то, что наилучшим обра- зом определяет нас как организацию, и является чертой, которую мы должны признать, принять и отстаивать. ОБСЕ также доказала свою востребованность, занима- ясь вопросами возникающих угроз безопасности, о кото- рых 40 лет назад было абсолютно ничего неизвестно или известно очень мало. Что это за вызовы, и как реагировать на них - будет одной из тем, вынесенных на ваше обсуж- дение. Так называемые «транснациональные угрозы» ис- ходят меньше от конфронтации между государствами, а больше от терроризма, организованной преступности, не- законной торговли и миграции, киберпреступности и де- градации окружающей среды. Глобализация и научно-технический прогресс позволи- ли человечеству делиться знаниями и идеями такими спо- собами, о которых ранее не имелось представления; но они также позволили организованной преступности увеличить охват и масштабы их криминальной деятельности. Неза- конный ввоз мигрантов и торговля людьми, наркотика- ми, оружием, материалами и технологиями ограниченного
28 Приветственное слово
распространения представляют угрозу безопасности как внутри, так и за пределами региона ОБСЕ. Открытые границы и свободное передвижение людей и товаров являются выгодными для международного со- трудничества, но также представляют собой все возраста- ющие вызовы, которые не существовали, когда был под- писан Хельсинкский Заключительный акт. Неэффективное управление трудовой миграцией и неспособность обеспе- чить интеграцию мигрантов могут подорвать стабиль- ность и безопасность. Дискриминация и нетерпимость, радикализация и тер- роризм приводят к широкомасштабному насилию. Очень часто они коренятся в изоляции от общества, отсутствии экономических возможностей или шансов на социальный прогресс, агрессивном национализме, шовинизме и ксено- фобии. Добытый ценой больших усилий мировой опыт гово- рит нам, что конфликты и нестабильность часто являются результатом несоблюдения прав человека или демократи- ческих принципов. Следовательно, один из главных прин- ципов ОБСЕ гласит, что развитие событий, связанных с пра- вами человека и демократией, не ограничивается только внутренними делами одного конкретного государства, но является предметом прямой и законного озабоченности всех государств-участников. Верховенство права и гражданское общество имеют решающее значение для обеспечения устойчивого эконо- мического роста. В этой связи, верховенство права имеет принципиальное значение не только для защиты основ- ных политических прав и прав человека, оно также являет- ся фундаментальной основой для достижения справедли- вого и всеобъемлющего благосостояния, столь критически важного для долгосрочного устойчивого развития. Граж- данское общество, в свою очередь, играет ключевую роль
29 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
в активном продвижении нового законодательства или по- литик, и в том, чтобы заставлять правительства нести от- ветственность за свои обязательства, одновременно повы- шая степень прозрачности и содействуя добросовестному государственному управлению. Эти и другие темы будут предложены сегодня для ва- шего обсуждения. Фактически, они отражают самые боль- шие вызовы, с которыми сталкивается ОБСЕ в это нелегкое время. Однако, через сорок лет после Хельсинки Организа- ция более чем когда-либо остается приверженной свобод- ному, демократическому и более интегрированному миру с меньшим количеством разделительных линий. Ясно, что необходимо сохранять и дальше укреплять ее всесторонний подход к безопасности. Очевидно, что госу- дарства-участники ОБСЕ должны найти пути преодоления политических разногласий и достичь нового консенсуса, касающегося не фундаментального изменения идентич- ности миссии ОБСЕ, а скорее, «ее оптимизации», опираясь на ее сильные стороны, специальные знания и опыт, и воз- можности. Выступая с точки зрения полевых миссий, играющих важную роль в преобразовании политических соглашений в операционную деятельность, я хотела бы подчеркнуть очевидную необходимость для ОБСЕ оставаться гибкой по- литической организацией. Как потребности, так и приори- теты принимающих стран часто являются динамичными по своему характеру, и стремительно происходящие изме- нения на местах не могут ждать, когда будет достигнут кон- сенсус. ОБСЕ должна и дальше быстро реагировать на воз- никающие региональные угрозы, равно как и на различные потребности принимающих стран, связанные с их развити- ем в соответствии с принципами и обязательствами ОБСЕ. Офис программ ОБСЕ в Астане может служить хорошим примером в этом отношении: с нашими партнерами в Пра-
30 Приветственное слово
вительстве и гражданском обществе, наш Офис, работая в рамках нового мандата, остается активно задействован- ным в широком диапазоне программной деятельности, ка- сающейся всех трех измерений безопасности.
Дамы и господа!
Я надеюсь, что эта конференция сыграет важную роль в поиске возможностей для лучшего использования как по- тенциала, так и богатого опыта ОБСЕ в укреплении безопас- ности посредством сотрудничества на всем евроатлантиче- ском и евразийском пространстве, особенно в Центральной Азии. Я желаю нам всем захватывающей и, что еще более важ- но, конструктивной и эффективной дискуссии. Спасибо!
31 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
СЕССИЯ I АРХИТЕКТУРА БЕЗОПАСНОСТИ НА ЕВРОАТЛАНТИЧЕСКОМ И ЕВРАЗИЙСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Вук Жугич
Ваше Превосходительство г-жа Зарудна! Уважаемые коллеги! Дамы и господа!
Выражаю благодарность Правительству Казахстана и Казахстанскому институту стратегических исследований за организацию данной конференции, проводимой для того, чтобы отметить 40 лет с даты подписания Хельсинк- ского Заключительного акта и пять лет со дня проведения Саммита в Астане. Прежде всего, позвольте мне от име- ни председательствующего в ОБСЕ государства выразить свою признательность за предоставленную мне возмож- ность обратиться к участникам этой важной конференции. Я хотел бы сделать некоторые замечания, в частности, в от- ношении процесса «Хельсинки +40». В этом году, в регионе ОБСЕ прошел целый ряд памят- ных мероприятий, наиболее заметно отмеченных в июле месяце в Хельсинки, но также и во многих других столицах мира. Совместно, и в сотрудничестве с правительствами и гражданским обществом, председательствующее в ОБСЕ государство, руководящие структуры и Парламентская Ас- самблея ОБСЕ использовали данную возможность для того, чтобы рассмотреть как непреходящее наследие Хельсинк- ского Заключительного акта, так и достижения нашей Ор- ганизации за последние 40 лет.
32 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
Сегодняшняя конференция носит особый характер, не только в отношении Центрально-Азиатского региона, но и в более широком смысле. Саммит, проходивший в Астане в 2010 г. (и, в частности, Памятная декларация, принятая на Саммите), по-прежнему остается значительным ориенти- ром в нашей работе, и это тесно связано с прилагаемыми нами усилиями по выполнению норм, принципов и обяза- тельств, которые были согласованы государствами-участ- никами ОБСЕ с тех пор, как Хельсинкский Заключительный акт был подписан сорок лет назад. Памятная Декларация, принятая в Астане, и ее видение свободного, демократического, общего и неделимого Ев- роатлантического и Евразийского сообщества безопасно- сти определила для нас дальнейший курс развития нашей деятельности, который в то время заключал в себе много надежд на обновление системы европейской безопасности, преодоление непрекращающихся разногласий и возрожде- ние ОБСЕ в качестве форума для проведения диалога и со- вместных действий. На заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ, проходившем в Дублине в 2012 г., государства-участники ОБСЕ, прямо ссылаясь на Астанинскую Памятную декла- рацию, приняли решение о запуске смелой инициативы, направленной на обеспечение «сильного и непрерывного политического импульса, необходимого для прогресса дея- тельности навстречу сообществу безопасности». Смысл этой инициативы, процесса «Хельсинки +40», заключался в том, чтобы осуществлять и расширять диа- лог с тем, чтобы достичь его кульминационной точки в год 40-летнего юбилея Хельсинкского Заключительного акта. Как ожидалось, данная годовщина послужит в некотором роде катализатором, приводящим к изменениям. По прошествии почти трех лет, несмотря на все уси- лия сменяющих один другого Председательств ОБСЕ, мы
33 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
не оправдали ожиданий, наметившихся в Дублине. Анало- гичным образом, мы также слишком далеки от выполнения ожиданий, озвученных в Астане пять лет назад. Должны ли мы по этой причине приходить в уныние? Я бы отве- тил, что мы не можем позволить себе отвернуться друг от друга, пребывая в состоянии разочарования. Вместо этого, на фоне нынешнего кризиса, мы должны приложить еще большие усилия, чтобы работать друг с другом и пытаться найти взаимопонимание. Но нам необходимо быть реали- стичными и прагматичными по мере того, как мы подхо- дим к вопросу о том, каким образом проводить наш диалог после 2015 г. Нам хорошо известны причины такого неуспеха. В этом нельзя винить ни честолюбивый замысел, ни методику, вы- бранную для реализации данного процесса. Действительно, в первый год его осуществления, под Председательством Украины в 2013 г., был достигнут значительный прогресс относительно определения наиболее релевантных пред- метных областей для более глубокого обсуждения. При этом неофициальные обсуждения, проводимые нами вну- три Неформальной рабочей группы «Хельсинки+40», соз- данной в соответствии с Решением Дублинской встречи Со- вета министров, были отмечены в целом конструктивной и открытой атмосферой. В следующем, 2014 г., Швейцария, которая стала Председательствующим в ОБСЕ государ- ством, также с энтузиазмом продвигала данный процесс вперед, и совместно с Сербией выпустила «дорожную кар- ту» и план совместной работы для того, чтобы обеспечить более структурированный подход, ориентированный на результаты. Однако возникновение и обострение кризиса в Украи- не и вокруг нее помешало выполнению намеченных работ. Несмотря на то, что обсуждения продолжались в 2014 г. и в этом году, не было достаточной заинтересованности в
34 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
предметной дискуссии. Тем не менее, факт того, что обсуж- дения продолжались и не были приостановлены, а также не были сведены к преждевременному завершению, сам по себе является небольшим, но важным достижением. Продолжение диалога в данное время глубокого кри- зиса имеет решающее значение и является одной из клю- чевых задач любого Председательства. В преддверии за- седания Совета министров иностранных дел в Белграде представляется, что существует значительный интерес среди государств-участников ОБСЕ в продолжении инклю- зивного и перспективного диалога по более широкому кри- зису безопасности и сотрудничеству в регионе ОБСЕ, а так- же по продвижению усилий, направленных на укрепление ОБСЕ, как организации. Принимая во внимание это очевидное желание рабо- тать вместе, Председательство Сербии, совместно с Трой- кой, изучает возможности преобразования процесса «Хель- синки +40» в неограниченную по времени площадку для размышлений, которая будет продолжать действовать и после 2015 г. На мой взгляд и по мнению многих моих коллег, при- сутствующих здесь сегодня, процесс «Хельсинки +40» был ценным опытом. Он наглядно продемонстрировал возмож- ность неформальных обсуждений для стимулирования но- вых подходов к вопросам, представляющим общий интерес. В контексте нынешнего кризиса мы более чем когда-либо нуждаемся в диалоге по важнейшим аспектам европейской безопасности. Тем не менее, в дополнение к видению Астаны и духу Хельсинки, о которых вспоминали много раз в этом году, нам, в основном, необходимо опираться на здравый смысл и прагматизм. Несмотря на то, что юбилеи могут быть важ- ны, как средство, позволяющее фокусировать наши мысли в регулярные промежутки времени, следует признать, что
35 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
настоящий диалог по вопросам, имеющим основополагаю- щее значение, может в большинстве случаев не поддавать- ся каким-либо попыткам навязать жесткие предельные сроки. Именно поэтому превалирует решение выбрать не ограниченную временными рамками и очень гибкую си- стему в качестве средства для проведения нацеленной на результат дискуссии по широким вопросам и проблемам европейской безопасности, а также по конкретным путям повышения эффективности и результативности деятель- ности ОБСЕ. Как организация, ОБСЕ в настоящее время находится на перепутье. Она получила признание и вновь оказалась в центре внимания благодаря своим усилиям в поддержку мирного урегулирования кризиса в Украине и вокруг нее. При этом она сохраняет каналы общения открытыми, ког- да многие другие форматы диалога приостановлены. С уче- том своего всестороннего определения безопасности, ба- зирующегося на ее трех измерениях, своего инклюзивного членства и общей нормативной базы политических обяза- тельств, ОБСЕ, как никогда, могла бы действовать в каче- стве жизненно важного механизма по преодолению разно- гласий. В то же время, нынешний кризис европейской безопас- ности отрицательно сказывается на функционировании самой Организации. Ее основополагающие принципы на- рушены и поставлены под сомнение, а доверие утрачено. Кроме того, все это происходит на фоне растущего числа сложных и взаимосвязанных проблем безопасности, затра- гивающих регион ОБСЕ и его соседей. Тем не менее, мы не видим иной альтернативы, кроме как продолжать открытый и честный диалог, чтобы по- могать уменьшать и преодолевать разногласия, поощрять государства-участники ОБСЕ вновь подтверждать свою приверженность основополагающим принципам ОБСЕ и
36 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
позволять нам продвигаться вперед на сложном пути на- встречу более прочной европейской безопасности, осно- ванной на сотрудничестве. В данном контексте, позвольте мне добавить, что мы с нетерпением ожидаем результатов работы «Группы мудре- цов», которые будут представлены на Совете министров иностранных дел в Белграде. Благодарю за внимание.
37 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Марсель Пешко
ОБСЕ в контексте динамических изменений архитектуры глобальной безопасности
Уважаемый господин Идрисов, Ваши Превосходительства, Дамы и господа!
Для меня большое удовольствие находиться здесь и иметь возможность принять участие в данном меропри- ятии, на котором отмечается подписание знакового до- кумента в современной истории евроатлантической и ев- разийской безопасности. Подписание Хельсинского акта 40 лет назад стало исторически триумфальной победой сотрудничества над конфликтом. На протяжении десят- ков лет принципы, лежащие в основе этого знакового до- кумента, служили фундаментом нашей безопасности. Есть символическая значимость в том, что мы собрались снова именно в Астане, где главы и правительств стран ОБСЕ со- бирались на последнем саммите и подтвердили, что для преодоления растущего риска новых разделений на терри- тории ОБСЕ потребует возврата к видению свободного, де- мократического, общего и неделимого евроатлантического и евразийского сообщества безопасности. А также повтор- но было заявлено о приверженности концепции, указан- ной в Заключительном акте, о комплексной, коллективной, равной и неделимой безопасности, которая подразумева- ет поддержание мира посредством проявления уважения фундаментальных прав и свобод человека, и связывает со- трудничество по вопросам экономики и экологии с мирны- ми межгосударственными отношениями. Я считаю нужным подчеркнуть важность привержен- ности данным высоким принциаам, так как мы собрались
38 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
в Астане для противостояния наихудшего кризиса безо- пасности на территории ОБСЕ со времен Холодной войны. Кризис на и вокруг Украины продемонстрировал вопию- щее нарушение почти всех десяти Хельсинских принципов. Вместо празднования наступает переломный момент для евроатлантической и евразийской безопасности, а также для будущего ОБСЕ. При основании предшественника ОБСЕ, Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), разделе- ния времен Холодной войны были очень глубоки, и лидеры противоположных идеологий искали гибкой многосторон- ней дискуссионной площадки, где данные глубокие раз- личия могли быть сглажены посредством политического диалога на высоком уровне. В результате было создано не только основание для обсуждения вопросов безопасности, но со временем также установлен наиболее прогрессивный международный режим контроля обычных вооружений и меры укрепления доверия и безопасности (МДБ), такие как Договор об обычных вооруженных силах в Европе, До- говор по открытому небу и Венский документ об укрепле- нии доверия и безопасности (МДБ). Многие оспаривают достигнутые результаты, говоря, что СБСЕ содействовало окончанию Холодной войны путем усиления кардиналь- ных изменений, имевших место в конце 80-х и начале 90-х в Центральной и Восточной Европе. «Железный занавес ржавеет», отметил министр иностранных дел СССР, Эдуард Шеварднадзе в 1989 г, возможно, в знак признания вклада, внесенного Хельсинским Заключительным актом в ликви- дацию границ, разделявших Европу в то время. Размышляя о кардинальных изменениях, происходивших в то время, и о событиях, приведших к подписанию Парижской хартии для новой Европы, можно извлечь важный урок, который актуален для вызовов, стоящих сейчас перед нами. Даже во времена Холодной войны с ее четко определенными сфера-
39 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ми влияния посредством усердных переговоров и упорства удалось то, что казалось тогда невозможным. В Париже страны участницы Хартии объявили окон- чание противостояния и разделения Европы и попривет- ствовали «новую эру демократии, мира и единства» на континенте. СБСЕ было созвана для выполнения роли ру- ководства историческими изменениями, происходившими в Европе и отвечающими вызовам нового времени. Также было заявлено в позитивном ключе и, наверное, идеали- стически «мы обязуемся строить, созидать и укреплять де- мократию, как единственную систему правления нашими народами». Даже при том, что Центрально-Азиатские страны, в то время являвшиеся частью Советского Союза, не присут- ствовали на Парижском Саммите, всего несколько меся- цев спустя они объявили о своей независимости и так же присоединились к СБСЕ, обязуясь принять ценности, под- крепляющие видение ОБСЕ о комплексном и всеохваты- вающем обеспечении безопасности. С того времени наше сотрудничество отмечено многими достижениями в соста- ве ОБСЕ и ее четкими полевыми операциями во всех Цен- трально-Азиатских странах-членах ОБСЕ, внесшими вклад в их динамичные процессы трансформации и в укрепление их потенциала во многих областях деятельности. Даже с учетом достигнутых успехов после 1991 г., мы снова стал- киваемся с возрастающим числом угроз безопасности, на- висшими в особенности над регионом Центральной Азии. ОБСЕ и ее миссии полевых операций регулярно изучают и определяют новые вызовы и потенциал к сотрудничеству с принимающими государствами Центральной Азии. Мы готовы продолжить углублять наше сотрудничество по вопросам возникающих угроз, влияющих на безопасность в Центральной Азии, в т.ч. радикализации, терроризма и аспектов безопасности, связанных с изменением климата.
40 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
Центральная Азия находится на географической границе сообщества ОБСЕ и на передовой линии динамичной части мира. Страны данного региона являются очень важными участниками обеспечения глобального мира и безопасно- сти. В то же время каждая страна Центрально-Азиатского региона реагирует на ряд характерных вызовов безопасно- сти в своих странах, а также на вызовы укрепления своих демократических институтов и добросовестного правле- ния. Я убежден, что всем мы разделяем взгляды по поддер- жанию текущего уровня сотрудничества, в т.ч. через миссии полевых операций, и активного поиска возможностей его расширения и усиления, что особенно важно сегодня, во время растущей нестабильности и неустойчивости нашей системы безопасности. Позвольте мне теперь вернуться к эволюции развития. Она продолжалась в 90-е годы и также в двадцать первом веке, постоянно адаптируясь к новым стратегическим вы- зовам, возникающим в турбулентной международной обстановке после событий 9/11 во все более глобализи- рованном мире. ОБСЕ смогла оперативно и динамично от- реагировать на вновь возникающие угрозы. ОБСЕ развила и укрепила свои возможности для предоставления эксперт- ных консультаций и поддержки по наращиванию потен- циалов в таких областях, как добросовестное правление, экономическое реформирование, защита окружающей сре- ды, защита прав меньшинств, толерантность и недопуще- ние дискриминации, борьба с терроризмом, пограничный контроль и борьба с торговлей людьми. В конечном итоге, принцип всеохватности и неделимости ОБСЕ со временем стали ее ключевыми преимуществами в реагировании на изменяющееся состояние безопасности в мире. С другой стороны, необходимо признать, что хотя ос- новная роль ОБСЕ заключается в установлении диалоговой платформы между Востоком и Западом, с годами ее акту-
41 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
альность снизилась, т.к. и на Западе, и на Востоке другие во- просы начали занимать большую часть повестки дня евро- пейской безопасности. В результате мы стали свидетелями растущего разрушения доверия и ослабления взаимосвязи с ОБСЕ, а также концепцией всеохватывающего, комплекс- ного и равного подхода к обеспечению безопасности, мно- гократно увеличилось противоречивыми изложениями фактов о состоянии безопасности и противоположными ожиданиями разрешения сложившихся ситуаций. Все ос- новные участники лишились иллюзий, которые имели на- счет ОБСЕ, т.к. организация не смогла дать результатов по созданию эффективной, устойчивой и единой модели со- трудничества по вопросам безопасности. Очевидно, однако то, что ОБСЕ является только зеркалом диалогов по вопро- сам безопасности, которые несмотря на многочисленные заявления в контексте ОБСЕ, так и не смогли преодолеть «беспроигрышный» подход, и продолжили укреплять про- тивостояние в отношениях между Востоком и Западом, даже в лучшие дни развития дружественных отношений. Со времени военных действий в Грузии продолжается приложение всех возможных усилий по восполнению не- достатка доверия, и председательство Казахстана в ОБСЕ в 2010 г. с кульминацией проведения Астанинского Самми- та, стало очень важной частью таких усилий. Несмотря на всю проводимую работу, мы не смогли установить откро- венное обсуждение ключевых вопросов европейской без- опасности, таких как контроль за вооружением, продолже- ние институционализации процессов на территории ОБСЕ, решение затянувшихся конфликтов, основательное рефор- мирование и укрепление ОБСЕ, историческое примирение, снижение рисков военных столкновений, установление жизнеспособного механизма для осуществления сотрудни- чества и устранение барьеров между институциональными организациями на территории ОБСЕ, и, таким образом, за-
42 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
пустить процессы по укреплению архитектуры безопасно- сти. В то же время, реагирование ОБСЕ на кризис в и вокруг Украины , вновь подтвердило актуальность Организации в обеспечении европейской безопасности, как и подчеркнуло долговечную ценность ОБСЕ, как организации , оптималь- но соответствующей целям сокращения растущего разде- ления и стимулирования совместных решений. За 40 лет после Хельсинского мы , очевидно, потеря- ли чувство сплоченности и необходимости признать по- требность в установлении тесного взаимодействия разоб- щенных организаций Европы. 25 лет назад в Париже мы сформулировали общее видение и продемонстрировали твердую решимость сотрудничать по его реализации. Так- же, мы были решительно настроены на построение нашей безопасности на основе общей приверженности демокра- тическим ценностям и уважения к принятым соглашениям. Сегодня налажена работа институтов и реализация данных обязательств, тогда как решимость по осуществлению со- вместной работы по достижению этого общего видения отсутствует. Мы снова видим друг в друге врагов; психоло- гические и физические ограждения повторно возведены. Культура понятия «они-и-мы» и милитаризация наших по- литик снова набирает обороты. Риск эскалации и противо- стояния стал неизбежен. Но хорошие новости состоят в том, что несмотря на, или вероятно, благодаря сложившемуся безвыходному по- ложению по ключевым вопросам безопасности, ОБСЕ на данным момент признана ключевой региональной плат- формой для построения диалога и осуществления совмест- ных действий. Однако, гораздо больше необходимо сделать для восстановления активности ОБСЕ в качестве платфор- мы построения коллективной безопасности и повторного перезапуска совместных усилий для создания сообщества
43 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
безопасности на основе реализации общих обязательств и ценностей. Заглядывая вперед, ключевой задачей для ОБСЕ яв- ляется продолжение работы в отношении мирного раз- решения кризиса на и вокруг Украины посредством под- держания полного исполнения Минских соглашений при использовании всех имеющихся средств стимулирования политического решения. По этому поводу, я рад сообщить, что режим прекращения огня поддерживается и отведение тяжелых вооружений меньшего калибра от линии фронта продолжается соответственно принятым соглашениям. Это не было бы возможным без ценного участия специальной наблюдательной миссии ОБСЕ при стимулировании данно- го процесса и создания пространства для реализации ша- гов, принятых в соглашении Трехсторонней контактной группы и рабочих групп. Данная группа, в свою очередь, вносит вклад в поиск компромиссной формулы по всем пунктам ,принятым в Минске, в т.ч. создание основания для проведения местных выборов, минимум территорий с осо- бым статусом и обмен всех пленных.
Дамы и господа,
Отмечая 40-летие Хельсинского заключительного акта, нужно оглянуться назад и посмотреть в корень Хель- синского процесса и научиться у лидеров эры Холодной войны, принявших обязательства работать вместе. Нам необходимо помнить об общей ответственности, кото- рую мы несем за обеспечение мира и безопасности. В про- шлом мы достигли успеха, потому как «определяющими факторами стали ответственность и прозорливость, а не робость и мышление в рамках соперничества” – цитата долго служащего министра иностранных дел Германии Ганса-Дитриха Геншера.
44 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
В данном контексте Группа мудрецов, назначенная “тройкой» ОБСЕ, рассматривающая способы возобновле- ния видения сообщества безопасности, озвученного на Саммите в Астане 2010 г., и изучают методы восстановле- ния и усиления европейской безопасности в рамках обще- го проекта, что является самой желанной инициативой на сегодняшний день. Действительно, во времена вновь воз- никающих глубоких разделений так необходимы иннова- ционные идеи. Cуществует необходимость обеспечить вы- полнение последующих мероприятий по процессу «H+40» и создать платформу для обсуждения рекомендаций Группы. Насколько нам известно, текущий кризис оказывает давление не только на ОБСЕ, но и на всю систему безопас- ности. Противоречащие описания событий, соперничество и сила, как разменная валюта, ставят под сомнение тради- ционный многосторонний подход, в т.ч. с учетом роли ОБСЕ, и не дает новых ответов на вопросы системы управления безопасности. Мир сейчас теснее связан, но в то же время и активнее участвует в соперничестве, более интегрирован, но и более разрознен, что создает много трудностей. Сложившаяся ситуация призывает к взаимодействию, лидерству и принятию обязательств по совместному из- учению возможностей перезапуска перспективного плана. Это не легкая задача, т.к. недоверие достигло критического уровня и правительства в основном сосредоточены на кра- ткосрочных выгодах, нежели на обсуждении путей преодо- ления создавшейся тупиковой ситуации и восстановлении сотрудничества по реализации долгосрочных целей. Особенно в свете существующих вызовов, государства- члены ОБСЕ должны постараться заглянуть за рамки своих различий и вместе найти выход из текущего безвыходного положения, придерживаясь своих общих ценностей и прин- ципов, заложенных в основе Хельсинского Заключительно- го акта, Астанинской памятной декларации и других зна-
45 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ковых документов ОБСЕ. Нам необходимо понять, что мы живем в стремительно меняющемся мире с новыми вызо- вами безопасности и их растущей сложности. Итак нам не- обходимо проследить, чтобы наши разделения не мешали нашей совместной работе над более масштабными, более глобальными, международными вызовами, влияющими на жизни наших сограждан во всех государствах-членах ОБСЕ без исключения. До кризиса на и вокруг Украины ОБСЕ испытывала не- достаток обозримости и понимания области и разнообра- зия видов своих работ. Сейчас ОБСЕ находится в центре внимания и получает более высокую оценку своей актуаль- ности и незаменимости. Возросшее внимание также под- черкнуло негативное влияние недостаточного выражения политической воли со стороны некоторых государств-чле- нов ОБСЕ на реализацию потенциалов ОБСЕ. Нам необходи- мо отреагировать на данный вызов и совместно работать в отношении понимания наличия выгод и дополнитель- ных преимуществ в укреплении роли ОБСЕ как уникальной платформы для построения диалога и предотвращения конфликтов. Мы знаем, что выполнение этой задачи мо- жет потребовать приложения больших усилий, терпения и упорства. Но нет другого эффективного пути продвижения вперед как только через открытый и честный диалог и го- товность к компромиссу. Одним из дальнейших шагов может стать обсуждение извлеченных уроков из реагирования ОБСЕ на текущий кризис на и вокруг Украины, в т.ч. путей укрепления потен- циала ОБСЕ по предотвращению, управлению и реагирова- нию на текущие и будущие вызовы нашей безопасности че- рез укрепление ее институциональной базы и расширение набора инструментов и потенциала по предотвращению и разрешению конфликтов. Если мы хотим обеспечить спо- собность ОБСЕ по эффективному исполнению ее многочис-
46 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
ленных полномочий, мы должны больше инвестировать в Организацию, и с политической точки зрения, и в рамках увеличения ресурсов. Нашей конечной целью должно быть обеспечение пол- ного уважения и добросовестной реализации принципов и обязательств всех государств-членов ОБСЕ, взявших на себя такие. Роль ОБСЕ уникальна и неоценима для всего мирово- го сообщества. Ее долговечный потенциал и практическая ценность как организации оптимально соответствующей для того, чтобы сократить разделения и найти общие ре- шения имеющихся проблем. В настоящее время мы ответ- ственны за извлечение максимальной пользы из работы Организации. Спасибо.
47 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Пол Фритч
Астанинская юбилейная декларация. На пути к сообществу безопасности: достижения и вызовы
Я хотел бы поблагодарить организаторов конференции за возможность выступать перед такой впечатляющей ау- диторией. В особенности, я хотел бы поблагодарить прини- мающую сторону за теплое астанинское гостеприимство, которое воскрешает в памяти много воспоминаний о дека- бре 2010 года. Я хотел бы начать с оговорки: меня попросили поде- литься с вами опытом подготовки Саммита в Астане и со- гласования его итоговой декларации. Мои замечания носят личный характер, и не отражают официальную позицию правительства США. Я постараюсь быть предельно откро- венным. Почему Саммит в Астане важен? Во-первых, потому что это была самая недавняя встреча глав государств и прави- тельств государств-участников ОБСЕ. Это означает, что до- говоренности, достигнутые на нем, остаются базовым пла- ном работы Организации. Я хотел бы, если можно, кратко коснуться трех тем: что привело нас в Астану, что было там достигнуто и что остается сделать. Что привело нас в Астану? Астанинский Саммит 2010 года явился результатом трех взаимосвязанных факторов: 1) Во-первых, существовал более широкий институ- циональный контекст. Давайте будем честными. В 2010 г. ОБСЕ переживала период длительного бездействия. Па- рижская Хартия 1990 года предусматривала, что тогдаш- нее Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) будет созываться на уровне глав государств и прави-
48 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
тельств каждые два года, с интервалом, который более или менее поддерживался на протяжении 90-х годов. Однако к 2010 году прошло 11 лет с тех пор, как лидеры ОБСЕ соби- рались последний раз в Стамбуле в 1999 г. Для политики это было почти вечностью: иными словами, не было ни од- ной встречи на высшем уровне в течение всего срока пре- зидентства Джорджа У. Буша и Владимира Путина. Почему это важно? По двум причинам. Во-первых, учи- тывая политический характер ОБСЕ, периодическое под- тверждение обязательств на высшем уровне придает этим обязательствам дополнительную актуальность. Политиче- ских лидеров можно более легко призвать к ответственно- сти за обязательства, которые они сами на себя взяли, чем за те, которые их предшественники приняли на себя лет тридцать тому назад. Во-вторых, саммиты предоставляют возможность связать вместе разрозненные нити работы ОБСЕ. Мы много говорим о «многоаспектности»», как об основном преимуществе ОБСЕ, но на практике, на повсед- невной основе, ОБСЕ - это десятки различных организаций, которые мало контактируют друг с другом. Эксперты, как правило, придерживаются своей специализации - для спе- циалистов по контролю над вооружениями, ОБСЕ, прежде всего, является организацией по контролю над вооружени- ями и мерам по укреплению доверия и безопасности; для активистов в области защиты прав человека, это правоза- щитная организация; для других она, прежде всего зани- мается борьбой с незаконной торговлей, или обучением полицейских и т.п. Саммиты играют роль катализаторов взаимодействия этих разрозненных групп экспертов в сто- лицах государств-участников ОБСЕ и позволяют сообще- ству ОБСЕ, в целом, объединить работу Организации в связ- ное целое и приоритизировать свою работу. 2) Вторым фактором, который привел нас в Астану, была война в Грузии в августе 2008 г. Этот конфликт по-
49 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
служил сигналом к пробуждению для сообщества ОБСЕ, об- нажив тот факт, что вооруженный конфликт остается воз- можным среди государств-участников ОБСЕ, несмотря на сложную сеть организаций, механизмов и обязательств, ко- торые поддерживают безопасность в нашем регионе. Слож- но указать на какой-либо один механизм или организацию, «которые не выполняли свою работу» в месяцы, предше- ствующие началу военных действий: институты ОБСЕ и Миссия ОБСЕ в Грузии издавали все более и более гроз- ные предупреждения; послы ОБСЕ даже посетили Грузию в июле 2008 года и сами оценили ухудшающуюся ситуацию. Несмотря на это, все эти предупреждения были оставлены без внимания, и ни ОБСЕ, ни какая-либо другая организа- ция, работающая в евро-атлантическом и евразийском про- странстве безопасности, не оказались способными предот- вратить конфликт. Это привело к тщательному пересмотру инструментов и приоритетов региона, который начался на встрече Сове- та Министров ОБСЕ в Хельсинки в декабре 2008 года. Этот диалог был документально закреплен председательством Греции в 2009 году в процессе Корфу, который, в конечном итоге, предоставил материалы на Саммит в Астане. 3) И, наконец, Казахстан пришел к председательству в ОБСЕ с намерением существенно повлиять на работу Орга- низации. Предложение Казахстана принять саммит в Аста- не в конце 2010 года было встречено в некоторых кругах со скептицизмом, но оно решительно проводилось в жизнь и, в конечном счете, консенсус был достигнут. Подготовка Астанинского Саммита поставила несколь- ко практических задач. В отличие от предыдущих заседаний на высшем уровне, проведение которых было запланирова- но на годы вперед, заседание в декабре 2010 года в Астане было согласовано только в августе 2010 г. Оставалось лишь несколько коротких месяцев для организации Обзорной
50 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
конференции, проведения оценки работы Организации по трем измерениям и подготовки документов Саммита. Об- щий политический контекст также представлял собой про- блему – настроение государств-участников ОБСЕ, все еще определяемое конфликтом в Грузии и расходящимся вос- приятием главных вызовов в регионе ОБСЕ, несмотря на то, что оно не было таким поляризованным, как сейчас, было омрачено взаимными подозрениями и недоверием.
Что было достигнуто в Астане?
Учитывая эти вызовы, результаты Саммита в Астане были на удивление основательными. Астанинская памят- ная декларация, несмотря на ее в некотором роде невпечат- ляющее название, предоставила всестороннее подтвержде- ние на высшем уровне наработанного свода обязательств ОБСЕ по трем измерениям. Документ был в значительной степени составлен на основе формулировок, которые были согласованы в предыдущих декларациях, принятых на сам- митах и встречах СМИД. Однако такое повторение имело важный смысл, так как оно продемонстрировало продол- жающуюся релевантность норм, принципов и обязательств ОБСЕ для нового поколения политических лидеров. В не- которых случаях обязательства были даже усилены – в до- кументе декларировалось, что защита прав человека и ос- новных свобод должна быть «первейшей обязанностью» государств-участников, обязательство, принятое главами государств и правительств государств-участников ОБСЕ впервые в Астане. Документ был также достоин восхище- ния за его краткость - всего лишь на трех страницах он пре- доставил краткое описание смысла существования Органи- зации. Это делает его особо ценным инструментом в целях повышении уровня общественной информированности об ОБСЕ.
51 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Астанинская декларация также предоставила государ- ствам-участникам долгосрочное видение, идею свободно- го, демократического, общего и неделимого сообщества, охватывающего весь регион ОБСЕ. Однако, как отметили предыдущие докладчики, это видение остается далеким от нашей нынешней реальности, пожалуй, даже дальше, чем пять лет назад.
Какие вызовы остаются?
Основным вызовом для государств-участников ОБСЕ остается тот же, что и пять лет назад: реализация астанин- ского видения сообщества безопасности и превращение ре- гиона ОБСЕ в место, где отношения государств-участников между собой и со своими собственными гражданами регу- лируются согласованными «правилами дорожного движе- ния». Конкретные вызовы, изложенные в Астанинской де- кларации, остаются на удивление злободневными: сей- час, когда мы изо всех сил стараемся преодолеть продол- жающийся кризис в Украине, необходимость приложения больших усилий с тем, чтобы сдерживать, предотвращать, разрешать конфликты и управлять их последствиями, яв- ляется актуальной как никогда ранее. По мере того, как мы пытаемся справиться с последствиями продолжающейся нестабильности в Афганистане и кризисом по беженцам в Европе, мысль о том, что безопасность в регионе ОБСЕ «не- разрывно связана» с безопасностью соседних регионов, стала более очевидной. Смелое заявление наших глав го- сударств и правительств о том, что защита прав человека и основных свобод является их «первейшей обязанностью», не замедлило ухудшение ситуации с соблюдением этих прав и свобод в значительных частях нашего региона. Аста- на определила повестку дня и поставила задачу перед сооб-
52 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
ществом ОБСЕ. Решение этой задачи потребует длительной совместной работы и политической воли всех государств- участников ОБСЕ, так как, в конечном итоге, именно вы, а не руководящие структуры ОБСЕ, представляете собой «ОБСЕ». Организация предоставляет целый ряд полезных инструментов, которые могут содействовать прогрессу по трем изменениям безопасности, но применять эти инстру- менты на практике должны будут именно государства- участники.
53 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Вольфганг Цельнер
Вызовы и риски в самый сложный период для евроатлантической и евразийской безопасности
Ваши Превосходительства! Дамы и господа!
Сорок лет с даты подписания Хельсинкского Заключи- тельного акта, пять лет с даты подписания Астанинской памятной декларации - это было бы радостным праздно- ванием дней рождения в обычное время. Однако, времена необычные. Документы этих двух выдающихся совещаний явились важнейшими шагами вперед, навстречу политике безопас- ности на основе сотрудничества: в Хельсинкском Заключи- тельном акте говорилось о «неделимости безопасности в Европе», а в Астанинской памятной декларации уже о «все- объемлющей, основанной на сотрудничестве, равной и не- делимой безопасности», которая связывает поддержание мира с «соблюдением прав человека и основных свобод». Если бы это видение было претворено на практике, мы бы жили в мире без конфликтов, в «сообществе безопасности», как это видение называется в Астанинском документе. К сожалению, реальный мир стал совершенно другим: Россия и страны Запада участвуют в войнах в Украине и Сирии. Полномасштабные военные действия с обеих сто- рон привели к ряду опасных ситуаций, включая инциденты с гражданскими самолетами. На прошлой неделе турецкий самолет-истребитель сбил беспилотный летательный ап- парат, предположительно принадлежащий Российской Фе- дерации. В ходе всесторонней милитаризации отношений релевантность ядерного оружия снова возрастает.
54 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
Эти военные события сопровождаются грубыми нару- шениями международного права и ключевых принципов ОБСЕ в результате аннексии Крыма Россией и ее едва при- крытым вторжением в Восточной Украине. В целом, мы переживаем наихудшую ситуацию в об- ласти безопасности с конца «холодной войны». Опасность непреднамеренной войны более велика, чем когда-либо за последние тридцать лет. В более научных терминах, теку- щая ситуация может характеризоваться как нерегулируе- мая конфронтация, смешанная с некоторыми элементами, которые остались от режимов безопасности, установлен- ных в течение последних двадцати пяти лет. За пределами Европы мы испытываем длительные и чрезвычайно жестокие войны на Ближнем и Среднем Вос- токе с серьезным влиянием на евро-атлантическое и евра- зийское пространство. Ключевые вопросы сейчас следующие: Как могло случиться, что мы оказались в такой опасной ситуации? И что можно сделать, чтобы совершить поворот к лучшему?
Ваши Превосходительства! Дамы и господа!
Я считаю, что нынешняя ситуация по безопасности в Европе не является результатом стратегии, а, скорее, по- следствием отсутствия надлежащих стратегий с обеих сто- рон. В течение примерно пятнадцати лет мы наблюдаем противоречивые события в разных частях пространства ОБСЕ. Это началось с безопасности: страны Запада стреми- лись укрепить безопасность путем расширения своего соб- ственного альянса по безопасности - НАТО. Это все больше и больше воспринималось Россией как угроза. Мы все боль-
55 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ше и больше спорим по вопросам человеческого измерения, особенно, по вопросам прав человека и демократии; и, на- конец, кризис в Украине и вокруг нее привлек наше внима- ние к тому факту, что вопросы экономической интеграции могут также стать причинами ожесточенного конфликта. В результате, все важные измерения сейчас стали частью все- сторонней конфронтации. Эти разнонаправленные и разъединительные тен- денции были усугублены преднамеренно односторонни- ми стратегиями; и они были преуменьшены и принижены многими государствами. Прошло много времени с тех пор, когда имел место серьезный, непропагандистский диалог по ключевым вопросам европейской системы безопасности среди ключевых игроков.
Ваши Превосходительства! Дамы и господа!
Наиболее срочный вопрос сегодня – это возобновле- ние серьезного диалога между правительствами о том, как можно стабилизировать текущую ситуацию. Однако такой диалог осложняется резко отличающимися, почти взаи- моисключающими, изложениями фактов сторонами. В до- полнение к этому, ряд государств пока не готов обсуждать более фундаментальные вопросы будущей европейской си- стемы безопасности. Первоначальная серьезная попытка войти в такой диа- лог – это создание «Группы видных деятелей по европей- ской безопасности как общему проекту», инициирован- ное министрами иностранных дел Тройки ОБСЕ – Сербии, Швейцарии и Германии. Группа уже предложила промежу- точный отчет и рекомендации по «Урокам, полученным ОБСЕ в ходе ее работы в Украине». Второй отчет по более
56 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
широким вопросам европейской безопасности последует к началу декабря. Диалог между правительствами должен быть допол- нен диалогами «второго трека», в которых участвуют ак- торы гражданского общества. В то время как человеческое измерение ОБСЕ всегда включало много НПО, этого не про- изошло с двумя другими измерениями. Эта ситуация из- менилась с появлением «Сети академических институтов и мозговых центров ОБСЕ», которая была основана в 2013 году. При этом, сеть включает почти 50 институтов пример- но из 35 стран и работает над рядом вопросов, имеющих отношение к ОБСЕ, таких, как восприятие угроз в регионе ОБСЕ, полевые операции ОБСЕ или оказывает содействие работе «Группы мудрецов». Как координатор Сети, я могу лишь предложить институтам из Центральной Азии под- ключиться к ее работе. Вторым приоритетом является деэскалация всей ситуа- ции, как на словах, так и на деле. Это означает прекращение опасных маневров с самолетами и судами, и это также оз- начает прекращение безответственной военной риторики. Предположительно, существует более шестидесяти двусто- ронних соглашений между Россией и странами Запада о не- допущении аварий и инцидентов, и об управлении ими. Не- сомненно, их всё еще нужно выполнять. В данном контексте было бы продуктивным возобновить контакты между воен- ными ведомствами в рамках Совета Россия-НАТО. В-третьих, трудно представить устойчивый прогресс в общей ситуации по безопасности без дальнейших шагов по выполнению Минского соглашения. Со времени заседания «нормандской группы» в начале октября в Париже, ситуа- ция впервые выглядит немного более обнадеживающей. Впервые у нас есть четкая последовательность и времен- ной график различных элементов, содержащихся в Мин- ском пакете документов. Первоначальные согласованные
57 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
шаги были выполнены. Как на местах, со своей Специаль- ной мониторинговой миссией в Украине и Трехсторонней контактной группой, так и в политическом измерении, ОБСЕ сыграла незаменимую роль в управлении кризисом и его разрешении в Украине и вокруг нее. В-четвертых, важно избежать распространения главно- го конфликта на субрегиональный уровень. Это, в первую очередь, касается затяжных конфликтов в Молдове, Гру- зии, а также конфликта между Арменией и Азербайджаном. Однако это также касается таких стран, как Казахстан, ко- торые имеют дружественные отношения как с Россией, так и со странами Запада. Казахстан, который является стра- ной-членом ОДКБ и Евразийского Экономического Союза, и также имеет Соглашение о расширенном партнерстве и со- трудничестве с ЕС, мог бы служить в качестве моста между Россией и Западом. В-пятых, значение роли ОБСЕ существенно повыси- лось. Пока мы вынуждены были сетовать на маргинализа- цию Организации в нулевые годы, ситуация в корне изме- нилась, что кажется парадоксальным, так как отношения между Россией и странами Запада в целом испортились. Так как НАТО и ЕС воспринимаются как стороны конфликта, ОБСЕ стала единственной доступной платформой не толь- ко для практического управления конфликтом, но также и для стратегического диалога. Крайне важно использовать эту платформу, как в Вене, так и в странах, принимающих миссии ОБСЕ, которые на данном этапе стали поистине ценным ресурсом.
Ваши Превосходительства! Дамы и господа!
Мы не должны терять надежду, что нынешнюю кон- фронтационную ситуацию можно преодолеть в пользу воз-
58 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
врата к политике безопасности, основанной на сотрудниче- стве. Астанинская памятная декларация поддерживает эту надежду и стремление. Благодарю за внимание.
59 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Шахбану Таджбахш
Новая архитектура безопасности или статус-кво: система региональной безопасности или вызовы для негосударственных акторов
Собравшись в Астане по случаю 40-летнего юбилея Хельсинкского Заключительного акта и пятой годовщины проведения Астанинского саммита, нам необходимо пораз- мышлять о сути и основе сотрудничества между государ- ствами в мире, который характеризуется крайне разделен- ными полюсами и высоким дефицитом доверия. Основная идея данной работы состоит в том, что статус-кво в между- народных отношениях по обеспечению безопасности, осно- ванный на двух основных предполагаемых мотивах сотруд- ничества между государствами, а именно, на общих угрозах от негосударственных акторов и общем географическом положении, в действительности привел к большему коли- честву конфликтов, нежели к установлению сотрудниче- ства. Более благоприятным способом продвижения вперед было бы построение новой архитектуры безопасности, ос- нованной не на оспариваемых и конфликтующих государ- ственных интересах, а на принципах сопереживания и на потребностях, страхах и достоинстве людей, проживающих в этих государствах. Новая архитектура безопасности тре- бует сосредоточения на обеспечении безопасности челове- ка, а не на государственных интересах. В настоящей работе рассматриваются две существующих интерпретации со- бытий в сфере безопасности, относящиеся к региону Цен- тральной Азии/Афганистану, а затем представляется аль- тернативная версия обеспечения безопасности человека. В настоящей работе указанная тема рассматривается на примере стран так называемого «Сердца Азии». Данный регион представляет собой ценный практический пример,
60 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
т.к. Афганистан, находящийся в центре региона, является одновременно и очагом распространения потенциальной опасности, и тем местом, в котором стабильность могла бы создать ряд преимуществ для процветания региона, когда Афганистан был бы преобразован в сухопутный коридор, торговый и транзитный центр региона. В этом смысле из- учение данного примера идеально для создания модели сотрудничества в качестве самой естественной тенденции развития отношений между государствами. Интересы реги- она теоретически сливаются воедино. Для соседствующих стран Центральной Азии, являющихся членами ОБСЕ (во- первых, для Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, и затем уже для Кыргызстана и Казахстана), Афганистан одновременно представляет и угрозу, и потенциальные возможности. Затяжная нестабильность рассматривается как серьезный источник для развития экстремизма, тер- роризма, организованной торговли наркотиками и оружи- ем. В то же время, стабилизация и реконструкция могли бы создать благоприятные перспективы для развития сотруд- ничества по снабжению электроэнергией, газом, по исполь- зованию транзитных автодорог и трубопроводов, а также передачи энергии, генерируемой гидроэлектростанциями. Обсуждение будущего Афганистана основывается на двух различных фундаментальных концепциях региональ- ного сотрудничества: первая основана на объединении против угрозы, представляемой негосударственными ак- торами, а вторая основана на моделях построения друже- ственных отношений, обусловленных общим географиче- ским положением.
Сотрудничество против угрозы, исходящей от не- государственных акторов
Согласно первой традиционной интерпретации собы- тий в сфере безопасности, соседние с Афганистаном стра-
61 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ны извлекут пользу из такого сотрудничества с учетом общих угроз, исходящих от деструктивного поведения не- государственных акторов во всем регионе. Данная интер- претация особо подчеркивает необходимость коллектив- ной безопасности для противостояния угрозам, исходящим от негосударственных акторов: преступных группировок, трансграничных торговцев наркотиками и оружием, экс- тремистских группировок и террористов. В данной пер- спективе Афганистан рассматривается как «ядро» обра- зования более масштабного конфликта, инсинуируемого различными транснациональными сетями, имеющими по- тенциал трансграничной мобилизации.1 С данной точки зрения сотрудничество является естественным для госу- дарств, имеющих общие проблемы, связанные с угрозами, исходящими от негосударственных акторов, в особенности от трансграничных негосударственных акторов, таких как преступность, экстремизм и терроризм, что, как полагают, в большом количестве присутствует в центральной стране региона, Афганистане. С учетом того, что стабилизация не- стабильного «ядра» является общей проблемой, характер- ные процессы, господствующие в регионе естественным образом должны приводить к установлению дружествен- ных отношений и сотрудничества между государствами, нежели к враждебности. Большинство стран в регионе все больше и больше за- трагиваются присутствием ДАИШ как на Ближнем Востоке, так и в данном регионе. Страны Центральной Азии также стали экспортерами радикальных боевиков, при этом от 2500 до 5000 человек, в зависимости от приблизительных подсчетов, были завербованы с тем, чтобы присоединиться к ДАИШ в Сирии и Ираке. Большинство завербованных при- бывают из рядов трудовых мигрантов России, и по большей 1 Идея возникновения региональных конфликтов получила развитие в: Barnett R
Rubin and Andrea Armstrong, “Conference Summary: Policy Approaches to Regional Con- flict Formations,” New York: Center on International Cooperation, November 2002, p.5.
62 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
части мотивированы социально-экономическими трудно- стями (безработицей, бедностью и маргинализацией), при том, что политическая/религиозная идеология и вербов- ка салафитскими группировками, распространившимися в регионе, также играют роль в «подготовке почвы». На дру- гом берегу реки Аму, в Афганистане, ДАИШ открыла новый фронт Велаят-и Хорасан в провинциях Нангархар и Кунар, объединяя недовольных боевиков Талибана, представите- лей Исламского движения Узбекистана (ИДУ), чеченцев, некоторых представителей Аль-Каиды и т.д. Присутствие Талибана, Аль-Каиды, а теперь и ДАИШ, на территории Афганистана диктует необходимость создания новых условий обеспечения совместной коллективной без- опасности для соседствующих стран. Но вхождение ДАИШ в регион также усилило следующий парадокс. С одной сто- роны, негосударственные субъекты в официальных обсуж- дениях изображаются как общие враги, для борьбы с кото- рыми странам региона необходимо развивать более тесное сотрудничество. С другой стороны, однако, официальные обсуждения по борьбе с воинствующим экстремизмом и терроризмом в регионе в значительной степени основы- ваются на традиции обвинять другие страны в использо- вании негосударственных субъектов в качестве «уполно- моченных лиц» для преследования своих национальных интересов. Такой парадокс создается, главным образом, ввиду того, что ДАИШ рассматривается как политический субъект внутри системы, основанной на принципах госу- дарственности, вместо того, чтобы воспринимать его как социальное движение, начинающееся с радикализации, ка- ковым оно и является. Предположение о том, что страны будут сотрудничать перед лицом общих угроз, исходящих от деструктивного поведения негосударственных акторов, содержит в себе ряд ложных выводов:
63 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
• Во-первых, оно не учитывает потенциал не- сотрудничества между странами, даже если они разделяют общее беспокойство в плане опасности, исходящей от не- государственных акторов. Другие интересы могут также сыграть роль в формировании отношений: экономическое соперничество, национальный интерес, гегемонистские амбиции, историческая враждебность и т.д. Несмотря на то, что многие из ближних и дальних соседей Афганистана рассматривают присутствие ДАИШ, Аль-Каиды и Талибана как угрозу своим национальным интересам, они часто во- влечены в различные виды соперничества друг с другом в части обеспечения безопасности, что берет верх над разви- тием сотрудничества по общим интересам борьбы с терро- ризмом и проникновением вооруженных группировок. • Во-вторых, сотрудничество затрудняется тем, как происхождение угроз от негосударственных акторов объ- ясняется в контексте обеспечения национальной безопас- ности. Существует тенденция обвинять в терроризме, во- инствующем экстремизме и радикализации иностранные элементы и классифицировать их как трансграничные угрозы, чаще всего исходящие из нестабильного Афгани- стана. Однако, данные угрозы являются не только трансгра- ничным «импортом», но и результатом действия факторов, присущих самим странам Центральной Азии. Поднимаю- щийся воинствующий экстремизм, например, также явля- ется доморощенным в регионе, и разжигается группами с недвусмысленной идеологией, нацеленной на победу над светскими режимами, или в ответ на репрессии и неблаго- приятные социально-экономические условия. Аналогично, расцвет наркоторговли нельзя объяснять только увеличе- нием производства наркотиков в Афганистане, но также и высоким спросом в России и Европе, и получением боль- ших прибылей от наркоторговли в короткие сроки при вы- соком уровне безработицы среди населения Центральной
64 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
Азии, недостаточным пограничным контролем, коррупци- ей в правоохранительных органах и среди сотрудников та- можни и пограничных войск, а также в некоторых случаях – личной заинтересованностью политической элиты.
Вместе с необходимостью развития регионального со- трудничества для нанесения поражения вооруженным группировкам, следует отметить, что в первую очередь для развития такого сотрудничества требуются политическая ответственность и взаимное доверие. Технические меры и потенциал, такие как обмен разведданными, сбор инфор- мации, соответствующий анализ, пограничный контроль, гармонизированные законы об экстрадиции и т.д. явля- ются, конечно же, необходимыми инструментами, но при этом они должны следовать за политическим обязатель- ством, которое идет первым. При этом, взаимное доверие, являющееся квинтэссенцией сотрудничества по борьбе с радикализмом, терроризмом и воинствующим экстремиз- мом, находится на низком уровне в рассматриваемом нами регионе, где до настоящего времени страны использовали негосударственных акторов для продвижения своих нацио- нальных интересов: Индия и Пакистан обвиняют друг дру- га в использовании вооруженных группировок для пресле- дования своих интересов на территории Афганистана, в то время как Иран и Саудовская Аравия делают то же самое на Ближнем Востоке и т.п. Феномен ДАИШ, будучи далеким от создания стиму- ла развития сотрудничества, усилил разногласия: в Сирии ДАИШ стал источником раздора между США и их союзника- ми с одной стороны, и альянсом России/Ирана с другой. Ре- акция на ДАИШ также воскресила призрак недоверия меж- ду странами, с обвинениями в двойных стандартах между Россией и США, и возобновлением вражды между суннита- ми и шиитами. Опасность, исходящая от негосударственных
65 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
акторов, таким образом, не открыла дорогу для построения новой архитектуры безопасности в регионе: господствует статус-кво, при котором страны традиционно соперничают между собой и обвиняют друг друга в использовании него- сударственных акторов.
Сотрудничество на основе общего географического положения: региональные комплексы безопасности
Во второй интерпретации событий в сфере безопас- ности, в ходе анализа регионального сотрудничества, осо- бая роль отдана государственным позициям, где модели дружественности и враждебности, или сотрудничества и конфликтов являются результатом общего географическо- го положения. Концептуальная основа данной версии по- строена на теории региональных комплексов безопасности (РКБ), определяемых Бузаном и Вейвером как «группа еди- ниц, чьи главные процессы секьюритизации, десекьюри- тизации, или оба процеса настолько тесно связаны, что их проблемы безопасности не могут быть рационально про- анализированы или решены в отдельности друг от друга».2 Соответственно, соседствующие страны имеют склонность к более частому взаимодействию по вопросам безопасно- сти, чем страны, расположенные в разных регионах, про- сто по причине физического взаиморасположения. Предпо- лагается, что географическая близость определяет модель взаимозависимости по вопросам безопасности. Однако, интерпретация архитектуры безопасности на основе региональных комплексов безопасности также де- монстрирует наличие большего стимула к возникновению конфликтов и соперничества, нежели сотрудничества. Аф- 2 Barry Buzan and Ole Waever, Regions and Power, the structure of International Se- curity, Cambridge: Cambridge University Press, 2003, p. 44. Also see Barry Buzan, Ole Waever and Jaap de Wilde, Security: A New Framework for Analysis, Boulder, CO: Lynne Rienner, 1998.
66 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
ганистан окружен тремя отдельными региональными ком- плексами безопасности (РКБ): Южноазиатским, Централь- ноазиатским и комплексом безопасности Персидского залива, в каждом из которых имеется своя динамика раз- вития безопасности.3 • В Южноазиатском комплексе безопасности доми- нирующее положение занимает серьезное соперничество между Индией и Пакистаном, которое связывается с истори- чески унаследованным соперничеством из-за территории и непримиримыми разногласиями по вопросу националь- ной идентичности, продолжающимися с момента отделе- ния Пакистана, родины мусульман на субконтиненте, от светской, мультикультурной и мультирелигиозной Индии в 1947 г.4 Новые факторы, такие, как спор из-за раздела во- дных ресурсов реки Инд, усугубляют напряженность. Не- смотря на появление новых возможностей, на самом деле, экономическое сотрудничество трудно осуществимо. Со- перничество продолжается, в то время как относительная асимметрия между двумя странами стремительно увеличи- вается; при этом Индия значительно превосходит Пакистан по всем показателям мощи (территория, население, эконо- мика, вооруженные силы), а Пакистан становится слабее ввиду многочисленных внутренних проблем: усиление во- инственности, социальной разрозненности и экономиче- ских трудностей. Это соперничество также распространя- ется на их отношения с Афганистаном, где движущей силой для каждой страны служит проверка влияния друг друга, что ведет к опосредованной войне на афганской земле. • Страны Центральной Азии заключены в отдель- ный региональной комплекс безопасности, образуемый общим географическим положением, историческим насле- 3 См. приведенные аргументы в: Kristian P. Harpviken and Shahrbanou Tadjbakhsh, Afghanistan: Between A Rock and Hard Place, London: Hurst Publishers, 2016. 4 См. Shahrbanou Tadjbakhsh, South Asia and Afghanistan: The Robust India-Pakistan
Rivalry, PRIO Paper, Oslo: Peace Research Institute Oslo, 2011.
67 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
дием и долговременными моделями конфликтов и сотруд- ничества5. Однако, несмотря на географическую близость и общие интересы по вопросам безопасности, соперни- чество между странами не прекращается и усугубляется присутствием сильных стран (Казахстан и Узбекистан) и враждебностью между сильными и слабыми (например, Узбекистан-Таджикистан), а также враждебностью при раз- делении природных ресурсов. Динамика в области безопас- ности внутри региона усиливается соперничеством миро- вых держав. Недостаточная степень сотрудничества между странами Центральной Азии, асимметрия сил, существу- ющая в регионе, и страх доминирования над ними дела- ет их уязвимыми для внешних стратегических интересов. Это еще больше затрудняет развитие сотрудничества вви- ду тенденции влиятельных внешних акторов продвигать стимулы для двусторонних и центробежных отношений в погоне за осуществлением своих собственных интере- сов. Внешнее соперничество может заставить страны Цен- тральной Азии разрабатывать стратегии балансирования между внешними силами, но это в свою очередь приводит к ослаблению способности координировать политики без- опасности и обороны внутри суб-региона. • Региональная безопасность в Персидском заливе характеризуется антагонистическими отношениями меж- ду Ираном, развивающейся державы с гегемонистскими региональными амбициями, использующей конфликт по поводу ядерного потенциала для своей выгоды, и более незащищенной Саудовской Аравией, которая вынуждена полагаться на гарантии безопасности внешних сил, как в отношении региональных, так и внутренних угроз. Сопер- ничество между Ираном и Саудовской Аравией наблюдает- ся по ряду вопросов: 1) взаимные обвинения в поддержке 5 См. Shahrbanou Tadjbakhsh, Central Asia and Afghanistan: Insulation on the Silk Road,
Between Eurasia and the Heart of Asia, PRIO Paper, Oslo: Peace Research Institute Oslo, 2012.
68 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
террористов и вооруженных боевиков, 2) конкурирующие идеологические ориентации, уходящие корнями в наци- ональную и религиозную идентичность, и притязания на лидерство в исламском сообществе; 3) экономическая кон- куренция, в особенности по добыче нефти и газа, и установ- лению цен на них.
Таким образом, становится очевидным то, что общее географическое положение также не является стимулом для развития сотрудничества. Страны борются за ресурсы, имеют свои региональные гегемонистские амбиции и т.д. Впоследствии, такие страны проецируют свое соперниче- ство на отношения с более слабой страной, в данном случае с Афганистаном. Мировые державы, такие как США, Китай и Россия, используют существующее соперничество для создания альянсов против друг друга, и, в свою очередь, используются странами региона для осуществления своих собственных амбиций. Данный тип архитектуры безопас- ности объясняет тенденции дальнейшего разделения меж- ду странами. Стабильность и сотрудничество установятся при условии соблюдения национальных интересов каждо- го государства в регионе. Однако, решение затруднено тем фактом, что страны склоняются к видению своей безопас- ности в терминах «кто кого».
Сотрудничество на основе необходимости обеспе- чения безопасности человека
Если ни одна из двух интерпретаций не достаточна для усиления сотрудничества между странами, следует рассмо- треть третий вариант, в котором интересы людей, живущих в этих странах, а не защита государственных интересов, ста- новятся основой для развития сотрудничества. Другими словами, безопасность человека, вместо национальной или
69 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
региональной безопасности, становится стимулом развития сотрудничества. Такое предложение не должно требовать альтруистической общности среди стран региона. В конце концов, стабильность и безопасность государства в значи- тельной степени зависит от его возможности защитить, обе- спечить и поддержать свое население. Иначе само основание социального контракта, предсказанного Томасом Гоббсом, находится под угрозой, приводя к невозможности обеспече- ния ни безопасности, ни суверенитета государства. Например, когда речь идет о победе над воинствующи- ми экстремистами и искоренении радикализации, основу сотрудничества между Афганистаном и соседними государ- ствами не должны составлять только лишь заявления поли- тического характера о борьбе с экстремизмом в регионе или в мире, но прежде всего, обязательство по искоренению вну- тренних условий, которые могут привести к радикализации. Региональное сотрудничество включало бы в таком случае совместное изучение источников и движущих сил радика- лизации и коллективную разработку стратегий по борьбе с ней. Это также бы означало обмен передовым опытом в пла- не предотвращения и решения проблемы радикализации на национальном уровне, который может быть использован в других странах с аналогичными проблемами и возможно- стями. Для того, чтобы добиться прочной победы над радика- лизированными движениями и долгосрочной стабильности, необходимо изменить дискурс, который обвиняет другие го- сударства во внешнем феномене ДАИШ, как террористиче- ской организации. Более конструктивным использованием проблемы ДАИШ будет признать ДАИШ не только как внеш- ний политический субъект, но и как социальное явление, имеющее внутренние первопричины. Как таковая, группи- ровка ДАИШ не должна рассматриваться как террористи- ческая организация, но как символ радикализации, как про-
70 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
цесс, который должен быть предметом общего беспокойства для всех стран региона. Посредством изменения этого дис- курса страны региона могли бы совершить демарш на осно- ве более тесного сотрудничества, одновременно признавая и предотвращая распространение и опасность радикализа- ции в своих странах. Другими словами, акцент при поиске решений в отношении феномена ДАИШ должен быть сделан не столько на борьбе с вооруженными боевиками или тер- роризмом, как политическими инструментами, как на реше- нии проблемы радикализации, как процесса. Другой пример подхода безопасности человека к регио- нальному сотрудничеству касается вопроса о безопасности границ. Безопасность границ находится непосредственно в сфере национальной безопасности стран региона, а реагиро- вание на воспринимаемые угрозы основывается на усилении пограничного контроля. Такой подход требует установления регионального сотрудничества посредством проведения со- вместных операций, обмена разведданными и координации между национальными правоохранительными органами на техническом уровне. Однако, безопасность приграничных территорий также связана с незащищенностью человека в приграничных сообществах. Невозможность заработать до- статочно средств для достойного жизнеобеспечения, недо- ступность услуг здравоохранения и образования, недоста- точность водных ресурсов для ирригации представляют собой повседневные проблемы. Они делают население в при- граничных районах уязвимым для вербовки экстремистами, сотрудничества с контрабандистами и миграции в другие регионы. Они требуют пересмотреть вопросы безопасности приграничных территорий с точки зрения государства. В противном случае, государство не только упускает возмож- ность получения пользы от потенциального участия населе- ния в предотвращении нелегального пересечения границы и в упрощении товарообмена, но оставляет население в изо-
71 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ляции и бедности, что также может привести к усилению на- пряженности и соперничеству за ресурсы. Сотрудничество в сфере приграничной безопасности в регионе Центральной Азии/Афганистана должно быть основано на инвестирова- нии в потребности населения приграничных районов с од- новременной поддержкой трансграничного сотрудничества и товарообмена, как способов обеспечения стабильности и процветания.6
Заключение
Когда безопасность, основанная на интересах государств не обязательно способствует региональному сотрудниче- ству, всеобщему миру или даже обеспечению безопасности человека, необходима новая архитектура безопасности. Этот новый порядок должен быть основан не на государственных интересах, но на сострадании к трудностям людей, населяю- щих государство, и на государственной системе. Настоящее предложение идет дальше того, чтобы позаботиться о том, чтобы государства придерживались своих обязательств по соблюдению прав человек. Оно требует более прямого уча- стия людей в поиске решений досаждающих им проблем. Люди, как таковые, являются солдатами международных отношений. Им необходимо предоставить более активную роль в их формировании. Люди не должны быть простыми «получателями» безопасности, обеспечиваемой по вертика- ли сверху вниз, но должны быть наделены правами и воз- можностями «снизу», в качестве движущей силы перемен, обеспечения стабильности и сотрудничества между государ- ствами.
6 См. Shahrbanou Tadjbakhsh, Kasimsho Iskandarov and Abdul Ahad Mohammadi, Strangers Across the Amu River: Community Perceptions Along the Tajik-Afghan Borders, Working Paper Number 4, Stockholm International Peace Research Institute (SIPRI) and the Open Society Institute, October 2015.
72 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
Вольфганг Рихтер
Евроатлантическая и евразийская система без- опасности под угрозой – пути выхода из кризиса
Уважаемая г-жа Председатель! Ваши Превосходительства! Высокопоставленные коллеги! Дамы и господа!
Прежде всего, позвольте мне выразить благодарность организаторам за приглашение и возможность выступить перед такой избранной аудиторией в Астане по вопросу ев- роатлантической и евразийской системы безопасности и возможных путях выхода из кризиса. Перед тем как обра- титься к существенным вопросам я хотел бы заявить, что я ушел с государственной службы шесть лет назад и с тех пор работаю в качестве аналитика в Германском институ- те международной политики и безопасности. Нижеследую- щие тезисы не представляют собой официальную позицию правительства Германии, а лишь мои личные взгляды, как независимого исследователя. Мы обсуждаем архитектуру безопасности в евроат- лантическом и евразийском пространстве в такой момент, когда само ее основание находится под угрозой. Евро- па столкнулась с серьезным вооруженным конфликтом в Украине и по поводу нее, который развился в более широ- кое военно-политическое противостояние между НАТО и Россией. Аннексия территории и военное вмешательство во внутренние дела государства-участника ОБСЕ со сторо- ны другого государства ОБСЕ и соседней страны привели к осознанию растущей угрозы во многих частях Европы за последние 18 месяцев. Число и размах военных маневров и облетов по линии границы с обеих сторон достигли новой
73 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
высотной отметки, которая является беспрецедентной со времен окончания «холодной войны». В то время, когда мы видим обнадёживающие признаки спокойствия на восто- ке Украины, политические условия Минского соглашения еще не выполнены и содержат потенциал для новой эска- лации. В то же время государства-участники ОБСЕ не прибли- зились к решению «замороженных» конфликтов, и все еще существуют серьезные недостатки в плане обязательств ОБСЕ по третьему измерению. Весь этот ход событий резко противоречит обязательствам, принятым в Париже в 1990 году, в Стамбуле в 1999 году и в Астане в 2010 году, каса- ющимся всеобъемлющей и неделимой системы безопасно- сти на пространстве ОБСЕ от Ванкувера до Владивостока. Новые разделительные линии в регионе ОБСЕ также нахо- дятся в абсолютном контрасте с потребностью справлять- ся сообща с угрозами международной безопасности, кото- рые стоят перед всеми государствами-участниками ОБСЕ, включая страны Центральной Азии. Особенно беспокоит тот факт, что изложение фактов и их восприятие в разных частях пространства ОБСЕ все больше и больше расходятся. Кажется, что речь идет о двух, совершенно разных ходах событий, которые якобы име- ли место на той же самой орбите: в то время как западные страны обвиняют Россию в серьезных нарушениях между- народного права в виде аннексии Крыма и военного вме- шательства в Восточной Украине в поддержку повстанцев, Россия считает, что Соединенные Штаты и другие страны- члены НАТО нарушили ранее данные обещания и обяза- тельства, достигнутые в 1990-е годы. Ключевые слова: - Расширение НАТО в сторону границ России и - игнорирование согласованной роли ОБСЕ в поддер- жании неделимой системы безопасности;
74 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
- Политики смены режима с целью свержения закон- ных правительств посредством военного вмешательства без мандатов Совета Безопасности или с их превышением; - Неспособность выполнить обязательства Совета Россия-НАТО в отношении стратегического самоограниче- ния, среди прочего, путем прямого размещения значитель- ных боевых сил, отказа ратифицировать Соглашение по Адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Ев- ропе и подрыва российских стратегических возможностей посредством разработки концепций противоракетной обо- роны и глобального молниеносного удара; - Различия во взглядах и односторонние действия по таким территориальным конфликтам, как Косово, Абхазия и Южная Осетия, увеличили напряжение и в результате привели к - войне в Грузии в августе 2008 года, которая разви- лась из напряженности на местном уровне до полномас- штабной атаки грузинской армии против милиции Южной Осетии и российских миротворцев, за которой последовало военное вмешательство со стороны России. Перед лицом такого числа проблем очевидно, что диа- лог срочно необходим для понимания восприятия угроз друг другом и деэскалации ситуации. Он должен базиро- ваться на трезвом и честном изложении того, что произо- шло после Саммита в Стамбуле в 1999 году, и проводиться без пристрастия. Однако, двусторонний и многосторонний диалог оборвался на большинстве площадок, таких, как Со- вет Россия-НАТО или Совместная Консультативная Группа по ДОВСЕ. ОБСЕ остается единственным форумом для со- вместных действий по управлению кризисами и для спо- собствования диалогу. Этот диалог необходимо укреплять, чтобы не допустить возврат Европы в состояние постоян- ного деления и конфронтации. ОБСЕ должна использовать и далее развивать свой инструментарий мер по укрепле-
75 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
нию доверия и безопасности, которые являются беспреце- дентными на планете. Диалог начинается с вопроса, о каких обязательствах мы говорим. Астанинский Саммит в 2010 году был посвя- щен ознаменованию подписания Хельсинкского Заключи- тельного акта в 1975 году и обещанию государств-участ- ников ОБСЕ придать новый импульс евроатлантической и евразийской системе безопасности, действующей на осно- ве сотрудничества, в 21-ом веке. Целесообразно пересмо- треть ее согласованные принципы и инструменты: Хельсинкский Заключительный акт создал прецедент того, как 35 государств могут мирно сосуществовать бла- годаря уважению реальных условий и постепенному раз- витию определенных элементов сотрудничества, несмотря на свои различия в идеологии, политических концепциях и военных доктринах. Хельсинки подтвердили то, что прин- ципы международного права также применялись в Европе во время «холодной войны»; но они не преодолели разде- ление Европы, произошедшее в результате решений в Ялте в 1945 году. Таким образом, они не создали новой системы безопасности, а лишь открыли дверь, через которую госу- дарствам еще предстояло пройти. По сути дела, им нужно было еще 15 лет и несколько серьезных кризисов, прежде чем они почувствовали готовность покончить со взаим- ными угрозами и разделением Европы, сократить свои вооружения и договориться о системе безопасности, дей- ствующей на основе сотрудничества. Я предлагаю, чтобы государства-участники ОБСЕ не ждали еще 15 лет, полных нестабильности и кризисов, прежде чем вернуться к систе- ме, действующей на основе сотрудничества, которой они обязались следовать с 1990 года. Основные элементы такой системы, действующей на основе сотрудничества, закреплены в Парижской хартии 1990 года, Хартии европейской безопасности 1999 года, Со-
76 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
глашении об обычных вооруженных силах в Европе 1990 года и Соглашении об Адаптации ДОВСЕ 1999 года, Венском документе и обязательствах Совета Россия-НАТО 1997 года и 2002 года: - В соответствии с Парижской хартией (1990), ОБСЕ преследует всеобъемлющую концепцию безопасности. Она основана на принципах международного права, как подтверждено Хельсинкским Заключительным актом, и включает не только военные, но и экономические аспекты и общие политические стандарты относительно развития демократии, верховенства права и добросовестного госу- дарственного управления. - В 1999 году, подписав Хартию европейской безопас- ности, государства-участники ОБСЕ договорились усилить роль ОБСЕ и создать общее пространство неделимой и рав- ной безопасности от Ванкувера до Владивостока без геопо- литических игр «кто кого». Подтвердив свободу государств выбирать свои меры по обеспечению безопасности, страны также дали обязательство не укреплять свою безопасность в ущерб безопасности других. Соответственно, ни на какое государство или группу государств не может возлагаться преимущественная ответственность за поддержание мира и стабильности на пространстве ОБСЕ, и никакое государ- ство или группа государств не может считать какую-либо часть территории ОБСЕ сферой своего влияния. Отношения должны направляться концепцией общей безопасности, равного партнерства, солидарности и транспарентности, так как безопасность каждого государства-участника не- разрывно связана с безопасностью всех других государств. Астанинская памятная декларация 2010 года вновь под- твердила эти принципы и призвала к развитию неделимо- го сообщества безопасности. - До 2009 года Договор об обычных вооруженных си- лах в Европе (1990) был обозначен всем сообществом го-
77 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
сударств ОБСЕ, включая страны-члены НАТО и Россию, как «краеугольный камень европейской безопасности». Он поддерживал равенство в количестве и географических расстояниях между двумя блоками, существующими в то время. Он следил за тем, чтобы военное присутствие НАТО не продвигалось вперед, чтобы воспользоваться геополи- тическими преимуществами после вывода Россией войск из Центральной Европы. - Такие условия соответствовали обязательствам, со- держащимся в Договоре «Два плюс четыре» об объедине- нии Германии. Германия обещала не размещать иностран- ные войска на территориях бывшей ГДР и Берлина. Она сдержала свое обещание. - В 1999 году все государства-участники подписали Соглашение об Адаптации Договора об обычных воору- женных силах в Европе (ДОВСЕ) в Стамбуле вместе с За- ключительным актом, чтобы адаптировать контроль над обычными вооружениями применительно к первому рас- ширению НАТО за счет государств Центральной Европы, ко- торые принадлежали Восточной Группе государств-участ- ников ДОВСЕ. Соглашение об Адаптации ДОВСЕ заменило устаревшие, блок-на-блок, ограничения ДОВСЕ националь- ными и территориальными ограничениями. С появлением возможности у всех государств, в пределах зоны примене- ния Договора, к нему присоединиться, у Договора появился потенциал поддержки создания общего и неделимого про- странства безопасности ОБСЕ в Европе. - В «Основополагающем акте Россия-НАТО» (1997 г.) обе стороны пообещали не размещать дополнительные значительные боевые силы на постоянной основе в соот- ветствующих зонах и тесно сотрудничать. Учреждение Со- вета Россия-НАТО (2002 г.) имело целью углубление этого сотрудничества в вопросах взаимных интересов безопас- ности, таких как контроль над вооружениями и противо-
78 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
ракетная оборона. Была достигнута договоренность, что такие консультации должны проводиться всеми делегаци- ями согласно их национальным интересам, а не следуя по- зициям блоков. Данный список далеко не исчерпывающий. Однако он дает основу для серьезных обсуждений. Следует разъяс- нить, почему большинство из этих обязательств не были выполнены, почему ситуация не улучшилась, а даже ухуд- шилась после Астанинской декларации и, что наиболее важно, что следует сделать, чтобы вернуться к миру и си- стеме безопасности, определяемым установленными пра- вилами. Чтобы преодолеть нынешний кризис, будет критиче- ски важным преодолеть его глубинные причины, т.е. его более широкий стратегический контекст. С этой целью все стороны должны повторно включиться в широкий диалог параллельно с выполнением Минского соглашения. Такой диалог должен откровенно рассмотреть все вопросы, кото- рые вызвали неудовлетворение, и новые восприятия угроз. Среди этих вопросов следующие семь пунктов представля- ются особо важными: (1) Возвращение к евроатлантической и евразийской системе безопасности, которая основана на принципах международного права и согласия в сфере безопасности, достигнутого всеми государствами-участниками ОБСЕ в 1999 году (2) Усиление роли ОБСЕ – не только в предотвращении конфликтов и управлении конфликтами, но также в каче- стве ключевой системы для совместной, неделимой и рав- ной безопасности (3) Поиск приемлемого баланса роли ОБСЕ, НАТО (включая ее политику по расширению), Европейского Со- юза и Организации Договора коллективной безопасности в рамках евроатлантической и евразийской архитектуры
79 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
(4) Придание нового импульса осуществлению контро- ля над обычными вооружениями и мерам по укреплению доверия и безопасности в целях обеспечения стратегиче- ского сдерживания и повышения транспарентности и кон- троля, особенно в пограничных зонах (5) Поиск приемлемых компромиссов в плане желания защитить союзников против реальных ракетных угроз и в плане необходимости избежать ошибочного восприятия подрыва стратегических способностей партнеров на осно- ве обновленного диалога, транспарентности, сотрудниче- ства и сдерживания (6) Решение территориальных споров в соответствии с международным правом и в рамках системы безопасно- сти на основе сотрудничества, которая делает возможны- ми местные компромиссы без опасения потерять жизненно важные позиции в новой геостратегической конкуренции (7) Сотрудничество по совместному реагированию на глобальные вызовы, такие как нераспространение оружия массового уничтожения, транснациональная организован- ная преступность, включая незаконную торговлю наркоти- ками, оружием и людьми, риски, исходящие от распадаю- щихся государств, и терроризм в нашей непосредственной близости, который угрожает безопасности всего сообще- ства ОБСЕ, включая безопасность государств Центральной Азии. Спасибо за внимание.
80 Сессия i Архитектура безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве
Презентация рекомендаций и замечаний, сделанных модераторами
Пол Фритч
Сессия I Первая сессия особо отметила потенциал ОБСЕ и важ- ность наработанных обязательств Организации с момента подписания в 1975 году Хельсинкского Заключительного акта до Астанинской памятной декларации 2010 года. Участники согласились, что Организация остается уни- кальной и незаменимой структурой по безопасности в ев- ро-атлантическом и евразийском регионе, предлагая пре- имущества – инклюзивность, всеобъемлемость и гибкость – которых нет у других организаций. В то же самое время докладчики отметили разрыв между целями, принципа- ми и обязательствами, сформулированными, например, в Астанинской памятной декларации, и реальной ситуацией в области безопасности на пространстве ОБСЕ. Необходимо сделать больше, чтобы достичь обозначен- ного в Астане видения свободного, демократического, об- щего и неделимого сообщества безопасности, и это - задача для всех государств-участников ОБСЕ.
Сессия II Вторая сессия уделила особое внимание конкретным вызовам в сфере безопасности в Центральной Азии, вклю- чая незаконный оборот наркотиков, ярый экстремизм, рас- пространение продолжающейся нестабильности в Афгани- стане за его пределы, экологические вызовы и потребность в устойчивом экономическом развитии. Участники подчеркнули необходимость расширения регионального сотрудничества среди государств Централь- ной Азии и неспособность действующих региональных
81 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
структур решать проблемы региона в сфере безопасности. Они призвали к расширению участия ОБСЕ как в регионе, так и в продвижении более стабильных отношений с сосед- ними регионами, в особенности, посредством расширения контактов с Афганистаном.
Сессия III Третья сессия указала на важность прогресса в эконо- мико-экологическом и человеческом измерениях с целью укрепления региональной безопасности и на необходи- мость вовлечения и поощрения динамичного гражданско- го общества с тем, чтобы дополнять и поддерживать уси- лия правительства. Докладчики отметили, что демократическая подотчет- ность, добросовестное управление и транспарентность, а также верховенство закона, являются абсолютно необходи- мыми условиями устойчивого экономического роста, и что устойчивый экономический рост, в свою очередь, может по- мочь заложить основу для демократических реформ. Используя опыт Казахстана в качестве модели, кото- рой могут попытаться следовать другие государства реги- она, докладчики отметили важный прогресс, достигнутый в сфере продвижения добросовестного управления и эко- номического роста, и в то же время откровенно оценили оставшиеся вызовы. В заключение, участники подчеркнули необходимость эффективного сотрудничества ОБСЕ с другими организа- циями, действующими в евро-атлантическом/евразийском пространстве, и, в особенности, необходимость получения разъяснений от Европейского Союза в отношении его под- хода к работе в рамках и в партнерстве с ОБСЕ, на основе Платформы Европейской безопасности.
82 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
СЕССИЯ II РИСКИ И ВЫЗОВЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Даниэль Уорнер
Актуальны ли вопросы региональной безопасности в современном глобализованном мире?
Тема Сессии II - «Старые и новые риски и вызовы реги- ональной безопасности». Я хотел бы задать несколько во- просов в отношении самой концепции региональной без- опасности. С тех пор как Хэлфорд Маккиндер написал свою статью «Географическая ось истории» в 1904 году, над меж- дународными отношениями доминировала парадигма гео- политики. Значение места, такого, как большие земельные массивы или доступ к морям, или незамерзающим портам, стало доминирующим. За доминированием места последовало создание ре- гиональных организаций, таких как ОБСЕ, Европейский Союз и Африканский Союз.7 Здесь, в Центральной Азии, мы должны упомянуть Организацию Центрально-Азиатского Сотрудничества (ОЦАС), Содружество Независимых Госу- дарств (СНГ) или Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), наряду с некоторыми другими. Но- стальгия по возрождению Шелкового Пути будет еще од- ним примером присвоения приоритета геополитике. Мне кажется, что термин «ностальгия» является под- ходящим для описания всех этих географических регио- нальных организаций, потому что если мы посмотрим на 7 Здесь мы сосредотачиваем внимание на географических организациях, в отли-
чие от торговых или финансовых организаций.
83 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
приоритизацию пространства в описании региональной безопасности и региональной организации, поражает ис- ключение концепции времени. Пространство без времени не имеет смысла. Ускорение времени привело к миру глоба- лизации, включая наносекундную интернет-информацию и самолеты, летающие со сверхзвуковой скоростью. В этой ситуации детерриториализации8, должны ли мы продол- жать испытывать ностальгию по устаревшим концепциям политики места? Я не говорю, что пространство не имеет значения, и что политика места является неактуальной в сегодняш- нем мире. Я не говорю, что ОБСЕ должна исчезнуть, или что празднования годовщин каких-либо событий или дни рож- дения не являются важными. Сегодня, кстати, день рожде- ния моей внучки. Скорее, я обращаю ваше внимание на то, что региональные организации и концепции региональной безопасности во многом являются реакцией на реальность глобализации. В то время как мы становимся более взаи- мозависимыми, мы замечаем, что все большее значение придается местному фактору. В то время как мы отмечаем все больше и больше слияний в создании региональных и субрегиональных организаций, мы являемся свидетелями распада в таких уязвимых государствах, как Сирия, Ирак, и даже голосов за отделение в таких традиционных госу- дарствах, как Испания. Даже в рамках Европейского Сою- за, Вишеградские страны – Чешская Республика, Венгрия, Польша и Словакия – предложили политику по беженцам, отличную от политики большинства стран ЕС. В результа- те глобализации, новые конфликты, свидетелями которых мы являемся, являются конфликтами идентичности, совер- шенно другими по сравнению с традиционными террито- риальными сражениями.
8 See John Herz, “The Rise and Demise of the Territorial State”, World Politics, Vol. IX, No.
4, 1957, pp.473-493.
84 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Существуют некоторые очевидные контраргументы против вышеуказанной позиции. Наиболее приемлемым является тот, согласно которому концепции глобализации и универсальности являются западными концепциями, ко- торые нерелевантны в большей части мира. Кибербезопас- ность, например, будет менее актуальной в тех частях мира, где доступ к интернету ограничен, если не отсутствует пол- ностью. Коррупция в финансовом секторе будет менее важ- на в регионах, где экономика базируется на сельском хо- зяйстве, и где крупные банковские переводы чрезвычайно ограничены. Безопасность, в этом смысле, имеет различное значение в различных местах. Подрывает ли этот контраргумент мой аргумент о важ- ности времени в сравнении с политикой пространства? Ни в коей мере. Совсем наоборот. Мой аргумент о политике времени, или хронополитике9, означает, что вместо наблю- дения за геополитикой нам следует наблюдать хронопо- литику. Вместо того, чтобы обращать внимание на то, где люди живут, и на их геополитическую безопасность, нам следует обращать внимание на то, как они живут, и на вре- мя, в котором они живут. Сельхозрабочий в Афганистане находится в совсем другой временной зоне, чем менеджер фонда хеджирования с Уолл-Стрит. Их вопросы безопасно- сти очень отличаются друг от друга. Региональные организации по безопасности испыты- вают трудности в реагировании на эти временные пробле- мы. Если у всех членов географического региона не будет одной и той же хронополитики, у организации не будет однородности. Ситуация Вишеградских стран в рамках Ев- ропейского Союза является классическим примером. Толь- ко потому, что страны географически расположены рядом друг с другом, необязательно означает, что у них имеются те же самые интересы и ценности, или риски и вызовы в 9 Paul Virilio, Speed &Politics; An Essay on Dromology, Translated by Mark Polizzotti,
Semiotext(e): New York, 1986.
85 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
области безопасности. Противоположный пример: может существовать сообщество желающих, которое не является географически сопредельным, но может сотрудничать по конкретному вопросу - Сингапур, Швейцария и Соединен- ные Штаты, например, по банковскому делу. Сегодняшние угрозы безопасности являются все более и более глобальными угрозами. Терроризм не ограничива- ется одним регионом. Таким образом, поскольку риски и вызовы становятся глобализованными, поскольку появля- ются новые риски, не связанные с географическим факто- ром, идея региональных организаций по безопасности, за- нимающихся глобальными угрозами, представляется мне ограниченной, если не устаревшей. Хронополитика не за- менила геополитику, но ее необходимо принимать во вни- мание, также как и время должно учитываться во всех во- просах, касающихся пространства.
86 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Санат Кушкумбаев
Взаимодействие стран Центральной Азии в сфере региональной безопасности: проблемы и потенциал
Страны Центральной Азии сохраняют конфликтный потенциал, охватывающий водно-энергетические, тран- зитно-транспортные, торгово-экономические и погранич- ные вопросы. Региональное взаимодействие сдерживается нарастающими противоречиями в межгосударственных от- ношениях, разными приоритетами во внешней политике, растущими диспропорциями в социальном и экономиче- ском развитии государств региона. Крайне актуальной остается проблема выработки со- гласованных подходов к водно-энергетическим вопро- сам в регионе. Казахстан, Узбекистан и Туркменистан от- носятся к числу стран, испытывающих дефицит пресной воды, основные запасы которой сосредоточены в верхо- вьях крупнейших среднеазиатских рек Сырдарьи и Амуда- рьи, формирующихся преимущественно в горных районах Таджикистана и Кыргызстана. Этот фактор становится все более значимым для углубления регионального сотруд- ничества. Несмотря на то, что ранее страны Центральной Азии договорились о создании экспертной группы для вы- работки приемлемой для всех стран формы использования водных ресурсов, регулярные встречи, как на высшем уров- не, так и на уровне министерств не привели к подписанию взаимоприемлемого комплексного и долгосрочного согла- шения по этой проблеме. Важнейшей составной частью комплекса водно-энерге- тических проблем является вопрос строительства и режим эксплуатации гидроэнергетических сооружений и плотин в верховьях крупных рек. «Верхние» государства – Таджики-
87 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
стан и Кыргызстан - считают воду национальным стратеги- ческим ресурсом и стремятся перевести этот вопрос в эко- номическую плоскость, тогда как «нижние» – Узбекистан, Туркменистан и Казахстан - убеждены в искусственности этого подхода и опасаются за стабильность стока воды. Особую остроту этот вопрос приобрел в отношениях Ташкента и Душанбе. Тревожным явлением остаются пе- риодические демарши в отношениях Узбекистана и Тад- жикистана, свидетельствующие о сохраняющейся высокой степени конфликтности в водно-энергетической сфере. Ос- новную озабоченность узбекского руководства вызывает решительность Таджикистана в вопросе строительства но- вых больших гидросооружений – Рогунской и Сангтудин- ской ГЭС-2. Это, по мнению, Ташкента представляет угрозу экологической безопасности в масштабах всего региона. В свою очередь, ставшие хроническими энергетиче- ские проблемы в Таджикистане существенно влияют на социальную атмосферу в стране. Это подпитывает в тад- жикском обществе и политической элите растущее недо- вольство позицией и действиями соседнего Узбекистана. Все это еще более поляризует позиции двух соседних стран, так как в сложившихся условиях таджикские власти вынуждены активизировать энергетический режим рабо- ты ГЭС страны, в ущерб ирригационному. Существуют во- просы по режиму эксплуатации гидросооружений на тер- ритории Кыргызстана, в частности по Токтогульской ГЭС (входящей в каскад Нарынской ГЭС), а также строящихся Камбаратинских ГЭС, влияющих на сток Сырдарьи, но эти вопросы сравнительно менее конфликты. Обладая большими гидроресурсами и потенциальны- ми возможностями для выработки электроэнергии, Тад- жикистан и Кыргызстан испытывают большой дефицит электричества. Поэтому усиленная эксплуатация ГЭС в энергетическом режиме призвана покрыть энергодефицит
88 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
в Таджикистане и Кыргызстане, что периодически сказы- вается в виде нехватки воды для орошения в летний пери- од в странах, расположенных вниз по течению Амударьи и Сырдарьи. Ряд политиков в Таджикистане и Кыргызстане заявляют, что вода такой же товар, как нефть и газ, значи- тельные резервы которых имеются в Узбекистане, Казах- стане и Туркменистане. Соответственно, в оросительный период смена эксплуатации ГЭС с энергетического на ирри- гационный режим должна компенсироваться «нижними» странами. Данный вопрос должен быть предметом много- стороннего обсуждения и соответственно решен на взаи- мовыгодной основе. Отношения в треугольнике Узбекистан-Таджикистан- Кыргызстан особенно осложнены водно-энергетическими проблемами, ситуацией на границе, визовым режимом, во- просами миграции, транзитно-транспортными вопроса- ми и рядом других. Эти вопросы влияют на всю атмосферу международных отношений в Центральной Азии и требу- ют перманентного внимания. Казахстан и Узбекистан, расположенные в низовьях важнейших рек Центральной Азии, имеют близкие пози- ции по комплексу вопросов, связанных с режимом исполь- зования трансграничных водных ресурсов. Вместе с тем, Казахстан с пониманием относится к энергетическим про- блемам соседей по региону – Таджикистана и Кыргызстана. Все страны заинтересованы во взаимоприемлемой эксплу- атации различных гидросооружений – плотин и электро- станций - на трансграничных реках. Для этого необходима международная комплексная экспертиза строящихся и по- тенциальных гидросооружений. В случае положительной оценки независимых экспер- тов, Казахстан, при желании соседей, готов на взаимовы- годной основе участвовать в сооружении этих объектов. Суть позиции Астаны заключается в максимальном ис-
89 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
пользовании диалоговых переговорных механизмов. Для решения водно-энергетических и многих других экономи- ческих вопросов в Центральной Азии, Казахстан предла- гает интенсифицировать региональное многостороннее сотрудничество. В пакете предложений Астаны - создание отраслевых консорциумов: водно-энергетического, транс- портного и продовольственного; специальные пригранич- ные зоны; совместные инвестиционные структуры и ряд других. Эти инициативы, безусловно, открыты для обсуж- дения и новых предложений со стороны центрально-азиат- ских соседей. Казахстан анонсировал стремление к более тесной ко- операции и намерен закрепить позитивные тенденции как политически (двусторонний и многосторонний диалог), так и экономически (инвестиции в энергетику, транспорт и др.). Эти усилия не связаны с лидерскими амбициями, а обусловлены состоянием двусторонних и многосторонних связей стран региона, необходимостью обеспечения ста- бильности и безопасности в регионе, создания благоприят- ной внешнеэкономической и внешнеполитической среды. Таким образом, Астана предлагает своим центрально- азиатским партнерам последовательно двигаться к тесно- му региональному взаимодействию на прагматичной осно- ве, с учетом особенностей каждой страны. Экономики стран региона остаются преимущественно сырьевыми. Доходы от экспорта небольшой номенклату- ры товаров, ограниченных энергоресурсами, металлами, рядом продуктов сельского хозяйства, являются ключевы- ми для пополнения бюджетов стран Центральной Азии. По сути, экономики стран региона, сильно зависимые от нере- гиональных рынков, существуют в параллельном, а не во взаимодополняемых режимах. Увеличиваются различия в законодательном регулировании экономической деятель- ности.
90 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Как известно, значимую роль в действенном полно- ценном экономическом взаимодействии различных стран играет малый и средний бизнес, как фундамент среднего класса, интересы которого нередко предопределяют по- литическую активность элит. В странах Центральной Азии малый и средний бизнес с небольшими вариациями нахо- дится в целом в неразвитом состоянии и не способен ока- зать существенное воздействие в плане формирования на- циональной и, тем более, региональной повестки дня. Связка «власть-собственность» в странах Центральной Азии обусловлена преимущественно контролем правящих элит над ключевыми в плане доходов отраслями – газо- вой, нефтяной, металлургической, хлопковой, зерновой и рядом других сырьевых отраслей, т.е. относительно круп- ным бизнесом, интересы которого замкнуты на экспорте сырья и обслуживании соответствующей инфраструктуры. Существуя в параллельных режимах, предлагая зачастую одинаковую номенклатуру сырьевых товаров на мировых рынках, крупный бизнес стран региона и связанные с ним элиты ограничиваются минимальным уровнем взаимо- действия (координации), достаточным для тактического развития указанных отраслей и обслуживания соответ- ствующей инфраструктуры, без создания более глубоких экономических взаимосвязей, которые могли бы стать ос- новой для более тесного регионального сотрудничества. Все это обусловливает основную проблему – отсутствие мо- тивации и политической воли у элит стран региона к углу- бленному межстрановому взаимодействию. Таким образом, взаимоотношения стран Центральной Азии в настоящий период претерпели существенные изме- нения. Длительное время сохранявшиеся статичными ре- гиональные связи приобрели новые оттенки. Ключевыми для регионального климата остаются от- ношения с ведущими внешними игроками, а также отно-
91 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
шения между крупными странами региона – Казахстаном и Узбекистаном. Вместе с тем, политический климат в ре- гионе существенно влияет на экономическое сотрудниче- ство. Более того, наряду с имевшимися проблемами, возник ряд новых, что, безусловно, несет в себе новые риски для региональной стабильности. Хронический характер приоб- рели проблемы взаимоприемлемого распределения гидро- ресурсов, транзитно-транспортные вопросы, слабо регули- руемые миграционные процессы, которые будут в повестке дня на двусторонних и многосторонних встречах. В этих условиях, по нашему мнению, более рациональ- ным будет сосредоточиться на наиболее актуальных, ус- ловно «неотложных региональных вопросах», затрагива- ющих интересы различных (прежде всего, экономически активных) слоев населения в странах региона. Реализация этих проектов, безусловно, должна носить взаимоприемле- мый и взаимовыгодный характер. Этими направлениями на макроуровне остаются водно-энергетические пробле- мы, вопросы транспортного транзита, реализация проек- тов в сельском хозяйстве с перспективой создания продо- вольственного консорциума. Результативное межстрановое взаимодействие в Цен- тральной Азии может быть осуществлено в рамках решения крайне актуальных вопросов, связанных с энергетическим комплексом, с вопросом распределения водных ресурсов. В числе жизненно важных проблем – транспортный транзит, пограничные вопросы и трудовая миграция. На наш взгляд, достигнув вначале эффективного решения ключевых про- блем в этих сферах, создав стабильный, испытанный вре- менем механизм разрешения противоречий по указанным вопросам, можно будет вести речь о поэтапном наращива- нии регионального сотрудничества.
92 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Владимир Парамонов
Основные проблемы на пути сотрудничества в Центральной Азии по противодействию угрозам и вызовам региональной безопасности: взгляд из Узбекистана10
В связи с практическим отсутствием реальных, глубо- ких и масштабных форм многостороннего сотрудничества между странами Центральной Азии (ЦА), в том числе по противодействию общим угрозам и вызовам региональ- ной безопасности, основные проблемы на этом пути можно оценить только лишь посредством рассмотрения позиций конкретных стран ЦА. Эти позиции определяются сложной комбинацией факторов, связанных с условиями, в которых находятся те или иные государства региона, их внешней и внутренней политикой, моделями и векторами развития, интересами и потребностями, возможностями и ресурсами.
I. Позиция Казахстанa
Позиция Казахстана во многом объясняется: (1) кардинальным сокращением в последние годы воз- можностей Астаны по внешнему финансированию, что де- лает второстепенной саму задачу продвижения коопера- ции и интеграции в регионе; (2) ориентацией на экономическое и политическое взаимодействие преимущественно с основными вне- региональными силами (Россия, Китай и Запад, которые к тому же играют ключевую роль в развитии стратегических 10 Концептуально, идея подхода, отраженного в данном докладе, впервые была
представлена на конференции «Региональное сотрудничество как фактор мира и стабильности в Центральной Азии», организованной Региональным центром ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии (РЦПДЦА), г. Алматы, Казахстан, 20-21 ноября 2014 года.
93 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
отраслей казахстанской экономики), что выводит ЦА за рам- ки приоритетных направлений внешней стратегии Астаны; (3) политикой усиливающегося маневрирования и ба- лансирования между основными вне-региональными си- лами и, в целом, экономическим курсом, предусматриваю- щим одновременное участие в процессах регионализации и глобализации. Все это в итоге кардинально ограничивает возможность Казахстана по проведению последовательной и долгосрочной региональной политики, особенно в усло- виях, когда подходы других стран ЦА к процессам региона- лизации и глобализации значительно отличаются, а в ряде случаев – в корне противоречат подходам Астаны. В этой связи отношения с государствами ЦА для Казах- стана имеют явно второстепенное значение, а само цен- трально-азиатское направление (за исключением лишь его узбекского и кыргызского «сегментов») объективно не вхо- дит в число внешних приоритетов Казахстана, в том числе в плане совместного противодействия угрозам и вызовам региональной безопасности.
II. Позиция Кыргызстана
Позиция Кыргызстана во многом объясняется: (1) катастрофической социально-экономической ситу- ацией в стране, политической нестабильностью и все более остро стоящим вопросом внутренней целостности, что вы- нуждает Бишкек сосредоточиться на взаимодействии с ос- новными вне-региональными силами (Россия, Китай и За- пад), так как только они (а не страны ЦА) способны оказать существенную финансовую помощь и дать гарантии без- опасности; (2) усиливающимися внутриполитическими и меж- клановыми противоречиями в стране, что не позволяет кыргызской элите даже приблизиться к выработке более-
94 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
менее единого видения дальнейших путей развития Кыр- гызстана и, следовательно, делает практически невозмож- ным формирование какой-либо целостной политики, в том числе по вопросам регионального сотрудничества; (3) активным балансированием/маневрированием раз- личных кыргызских политических группировок не только между основными вне-региональными силами, но даже и между менее влиятельными внешними игроками (Турция, Саудовская Аравия, международные институты и органи- зации). Это исключает необходимость формирования Кыр- гызстаном внятной региональной политики и выводит центрально-азиатское направление (за исключением его казахстанского «сегмента») за рамки сколько-нибудь зна- чимых приоритетов. В этих условиях в самой ЦА основное внимание, в том числе в плане совместного противодействия угрозам и вы- зовам региональной безопасности, Кыргызстан наверняка будет продолжать уделять только трем соседним странам: в наибольшей степени – Казахстану, в несколько меньшей степени – Узбекистану, и совсем в незначительной степени – Таджикистану.
III. Позиция Таджикистана
Позиция Таджикистана во многом объясняется: (1) углубляющейся экономической изоляцией стра- ны от остальных государств ЦА в условиях ее географиче- ской блокады территорией Узбекистана и, мягко говоря, прохладных отношений Душанбе с Ташкентом, что делает практически невозможным активное участие Таджикиста- на в процессах взаимодействия в регионе; (2) ориентацией на экономическое и политическое со- трудничество преимущественно с тремя наиболее друже- ственными странами – Китаем, Россией и Ираном, к тому
95 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
же способными на регулярной основе оказывать финансо- вую и военную помощь, что само по себе выводит вопросы регионального сотрудничества в разряд второстепенных для Таджикистана; (3) усиливающейся внутренней нестабильностью, что заставляет таджикское руководство все больше концен- трироваться в основном на внутренних проблемах и зада- чах, оставляя за рамками приоритетов выработку каких- либо подходов к вопросам регионального сотрудничества. Тем не менее, в центре всей внешней политики Таджи- кистана по-прежнему находится Узбекистан, характер от- ношений с которым во многом и определит перспективы участия/неучастия Душанбе в процессах регионального взаимодействия, равно как, возможно, и само будущее стра- ны. Хотя Таджикистан прилагает определенные усилия к развитию сотрудничества с Туркменистаном (как с воз- можным альтернативным Узбекистану поставщиком газа и электроэнергии в зимнее время), соседним Кыргызстаном (как альтернативным Узбекистану транспортным коридо- ром) и Казахстаном (как важным поставщиком продоволь- ствия и нефтепродуктов), тем не менее, практические ре- зультаты этого продолжают оставаться несущественными. Во многом данное положение дел связано с тем объектив- ным фактом, что экономически эффективное транспортное сообщение Таджикистана с остальными странами ЦА воз- можно только через территорию Узбекистана и, следова- тельно, только в случае нормализации с ним отношений. В результате, оказавшись в изоляции от остальных стран региона, Таджикистан будет сталкиваться с растущи- ми угрозами и вызовами безопасности. Противостоять им в одиночку Душанбе скорее всего не сможет, а задейство- вав «внешний ресурс», утратит свою независимость (пол- ностью или частично). В этой связи сценарий вхождения в Евразийский экономический союз или сценарий эконо-
96 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
мического поглощения Китаем (что достаточно вероятно) являются в целом относительно благоприятными для Тад- жикистана: способными привести к стабилизации страны и изменению современной политики. Альтернативой этим двум сценариям может стать лишь сценарий дестабилиза- ции Таджикистана.
IV. Позиция Туркменистана
Позиция Туркменистана во многом объясняется: (1) ставкой Ашхабада исключительно на двусторон- ний формат отношений, что отрицает саму необходимость и возможность активного участия Туркменистана в процес- сах многостороннего взаимодействия в ЦА; (2) изоляционистской и нейтральной внешней поли- тикой Ашхабада, что подразумевает не только отказ от лю- бых тесных форм многосторонней кооперации и тем более интеграции, но и целесообразность «защиты от внешнего влияния», в том числе соседних стран ЦА; (3) ярко выраженной ориентацией Туркменистана на развитие сотрудничества, главным образом, с крупными потребителями газа (Китаем, Россией, Ираном) и одно- временно – на политико-дипломатические консультации с ЕС, а также Турцией, по поводу возможных поставок газа в Европу в обход России. С одной стороны, это определяет второстепенность самих внутри-региональных связей, за исключением лишь неизбежного взаимодействия с тран- зитными странами – Узбекистаном и Казахстаном. С другой стороны, это подразумевает принципиальную незаинтере- сованность Ашхабада делиться доходами от продажи своего газа в целях поддержки «абстрактных идей» регионально- го сотрудничества и/или снабжать газом такие неплатеже- способные страны, как Кыргызстан и Таджикистан.
97 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
В результате, на самом центрально-азиатском направ- лении Туркменистан стремится лишь сохранить уже до- стигнутый уровень сотрудничества в основном с соседними странами, которые одновременно являются и транзите- рами туркменского газа: Узбекистаном и Казахстаном. В случае же, если будет реализован проект четвертой нитки газопровода «Туркменистан – Китай» по маршруту через Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан, то следует ожи- дать и некоторого оживления отношений Ашхабада с Ду- шанбе, а также Бишкеком. Как представляется, появление у Туркменистана интереса к более тесным и глубоким фор- мам сотрудничества со странами региона, в первую очередь Узбекистаном и Казахстаном, скорее всего возможно лишь в случае прямой угрозы безопасности страны, что пока ма- ловероятно. При этом Ашхабад, безусловно, воздержится и от вмешательства в отношения между другими государ- ствами ЦА, в том числе от поддержки какой-либо одной из сторон реального или потенциального конфликта.
V. Позиция Узбекистана
Позиция Узбекистана во многом объясняется: (1) ставшим уже традиционным акцентом Ташкента преимущественно на двустороннем формате отношений, что по определению не предполагает развития многосто- ронних связей ни в самом регионе, ни вне его; (2) растущей сосредоточенностью на укреплении ис- ключительно собственной безопасности за счет использо- вания преимущественно внутренних и вне-региональных ресурсов, что отрицает саму целесообразность выхода на тесные и глубокие формы сотрудничества со странами ЦА, с некоторыми (половиной) из которых к тому же сохраня- ются острые противоречия;
98 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
(3) стратегией активного маневрирования и баланси- рования между основными вне-региональными силами (Россия, Китай, Запад) и, в рамках этого, стремлением сохра- нить равноудаленность ото всех. Вне-региональные силы по-разному понимают, проецируют и продвигают модели, схемы, механизмы и алгоритмы регионального сотруд- ничества, а, по сути, не заинтересованы ни в кооперации, ни, тем более, в интеграции в формате ЦА. В итоге, с одной стороны, это предполагает незаинтересованность Узбеки- стана в выборе лишь одного из предлагаемых («навязыва- емых») извне «интеграционных» проектов. С другой сторо- ны, это обуславливает незаинтересованность Узбекистана в региональном сотрудничестве и, тем более, интеграции, так как стремление к этому будет означать прямую угрозу или вызов интересам всех основных вне-региональных сил, на конфронтацию с которыми Ташкент явно не настроен. В самой ЦА Узбекистан делает ставку на развитие лишь отдельных элементов двустороннего сотрудничества с Ка- захстаном и Туркменистаном, одновременно все более от- гораживаясь от Таджикистана и Кыргызстана. В целом же, вопросы регионального сотрудничества являются явно не- значимыми для Узбекистана. Само же центрально-азиат- ское направление все больше рассматривается Ташкентом через призму исходящих из соседних стран региона угроз национальной безопасности и во все в меньшей степени – через призму совместного противодействия угрозам и вы- зовам региональной безопасности. В целом, основные проблемы на пути сотрудничества между странами Центральной Азии по противодействию общим угрозам и вызовам региональной безопасности, в первую очередь, объясняются отсутствием у них понима- ния выгод от подобного взаимодействия. Если же и суще- ствуют некоторые элементы этого понимания, хотя бы на теоретическом уровне, то на практике отсутствуют реаль-
99 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ные механизмы, призванные формировать общность инте- ресов стран ЦА и регулярно «убеждать» их в необходимо- сти регионального сотрудничества. Во-первых, в политической сфере, в условиях отсут- ствия какой-либо объединяющей идеи/некоего объеди- няющего проекта, у стран ЦА просто не остается выбора кроме выработки сугубо узконациональных проектов и со- ответствующих механизмов (например, по продвижению идей национальной независимости, национальной само- бытности, национальной избранности), которые, в свою очередь, ведут лишь к усилению национального эгоизма. Как представляется, во многом вынужденная ориентация стран ЦА исключительно на узконациональные интересы предопределяет их растущую неготовность поступиться данными интересами в пользу общих интересов – интере- сов регионального сотрудничества, в том числе по противо- действию общим угрозам и вызовам безопасности. Во-вторых, в экономической сфере страны ЦА вынуж- дены ориентироваться в основном на вне-региональные внешнеэкономические связи, которые имеют для них на порядок большее значение, нежели внутри-региональные. Как представляется, именно объективная, причем чрезвы- чайно сильная зависимость стран ЦА (торговая, финансо- вая, технологическая) от вне-региональных связей на фоне отсутствия аналогичной зависимости от внутри-регио- нальных связей определяет очень ограниченные возмож- ности государств региона (даже если бы у них было к тому желание) по развитию регионального сотрудничества и собственно слабость экономической основы для противо- действия общим угрозам и вызовам безопасности. В-третьих, в социальной сфере в условиях отсутствия политического и экономического фундаментов для реги- онального сотрудничества не формируется и объединяю- щий социальный проект интернационального характера.
100 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Как представляется, вследствие этого в странах ЦА по- лучают развитие лишь идеи и проекты, связанные с уз- конациональными политическими проектами и узкона- циональными экономическими приоритетами, которые предусматривают культивирование среди населения лишь национального самосознания и национальной гордости, а в ряде случаев – и образа внешнего врага («виновного во всех проблемах»). В итоге, основная, причем решаемая в данных сложных условиях проблема заключается, прежде всего, в отсут- ствии устойчивого механизма системного аналитическо- го обеспечения и сопровождения процесса регионального сотрудничества, в том числе по противодействию общим угрозам и вызовам безопасности. В течение всего постсоветского периода не было ни- каких серьезных попыток организовать и провести даже какие-либо единичные серьезные исследования по теме регионального сотрудничества и, тем более, по созданию механизмов стимулирования кооперации и интеграции в ЦА: такой цели не ставилось ни одним государством реги- она. Во многом по этой причине среди правящих элит и даже в экспертных кругах стран региона не было, нет и скорее всего не будет понимания того, каким конкретно алгорит- мам необходимо следовать, чтобы запустить процесс реги- онального сотрудничества. Данная проблема усугубляется еще и тем, что у государств ЦА нет самостоятельного опыта стратегического планирования, так как в советское время эта деятельность была исключительно прерогативой Мо- сквы, а национальные элиты были только лишь исполни- телями спускаемых из Центра директив, а также политиче- ских и иных установок.
101 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Делия Рахмонова-Шварц
ОБСЕ и Афганистан: вопросы взаимодействия и стратегического сотрудничества
Дамы и господа!
Предыдущими докладчиками был поднят вопрос Аф- ганистана, и я хотела бы дополнить высказанные ими за- мечания и сказать несколько слов об усилиях ОБСЕ в этом отношении. Роль Казахстана во взаимодействии ОБСЕ с Афгани- станом заслуживает особого внимания. Для меня большая честь находиться сегодня в стране, внесшей существенный вклад в реализацию соответствующих Решений Совета Ми- нистров ОБСЕ в отношении Афганистана: некоторые из присутствующих, возможно, помнят политическую и фи- нансовую поддержку Казахстаном «Взаимодействия ОБСЕ с Афганистаном» в рамках председательства в ОБСЕ в 2010 году и в последующие годы. В этой связи, позвольте вы- разить искреннюю благодарность Казахстану за внебюд- жетные взносы в пользу Пограничного колледжа ОБСЕ для руководящего состава в Душанбе, спонсорскую поддержку обучения сотрудников афганской полиции по борьбе с нар- котиками в Домодедово (Россия), а также за организацию ряда мероприятий здесь в Казахстане с участием предста- вителей Афганистана. Мы высоко оценили участие заме- стителя Министра иностранных дел Ерлана Ашикбаева в качестве докладчика на заседании Группы по Афганиста- ну в рамках организованного по инициативе Генерального секретаря ОБСЕ Дня безопасности в Вашингтоне в начале нынешнего года. Казахстан также выступил принимающей страной 3-й Конференции министров иностранных дел стран-участниц
102 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Стамбульского процесса «Сердце Азии», состоявшейся 26 апреля 2013 года в Алматы, по итогам которой была под- писана совместная декларация. Этот итоговый документ указывал на необходимость постоянной поддержки меж- дународным сообществом процесса реконструкции и ре- абилитации в Афганистане. Содержащийся в данном до- кументе призыв к международному сообществу актуален и сегодня, особенно после вывода войск ИСАФ в прошлом году и, в основном, негативного развития ситуации с без- опасностью в Афганистане в свете значительных полити- ческих, военных и экономических изменений.
Дамы и господа!
Данная сессия рассматривает старые и новые риски и вызовы региональной безопасности. Транснациональ- ные угрозы, исходящие из Афганистана, явление не новое и действительно продолжает оставаться главным вызо- вом стабильности в регионе. Риски побочных эфффектов существовали на протяжении почти четырех десятилетий войны. Дестабилизирующие факторы, однако, со време- нем приобрели новые формы и большие масштабы. Для решения этих проблем международное сообщество долж- но объединить усилия, чтобы способствовать обеспечению стабильности и благосостояния в Афганистане и соседних странах. Афганистан является стратегически важным для со- трудничества азиатским партнером. Данное партнерство началось в 2003, и в декабре 2007 года на заседании Совета министров в Мадриде государства-участники ОБСЕ приня- ли Решение о взаимодействии ОБСЕ с Афганистаном. Вза- имодействие началось с признания того, что безопасность каждого государства-участника неразрывно связана с без- опасностью всех других. Посредством этого чрезвычайно
103 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
важного документа ОБСЕ подчеркнула свою глубокую при- верженность усилению поддержки Афганистана. Деятельность ОБСЕ в этом направлении началась с мероприятий по укреплению безопасности и управления границами между центральноазиатскими странами и Аф- ганистаном и впоследствии расширилась посредством про- ектов, направленных на борьбу с терроризмом и торговлей людьми, стрелковым оружием, легкими вооружениями и запрещенными наркотическими веществами. Помимо по- литико-военного измерения, проекты принимают во вни- мание экономические и экологические аспекты безопасно- сти, а также человеческое измерение, включая образование, расширение прав и возможностей женщин, и постоянную помощь в избирательных процессах. В своем выступлении д-р Таджбахш отметила важность осуществления проектов на приграничных территориях Таджикистана и Афгани- стана. В ответ на это интересное предложение я хотела бы пояснить, что Афганистан не является государством-участ- ником ОБСЕ, и, следовательно, там нет присутствия ОБСЕ. Проекты ОБСЕ реализуются практически полностью за пре- делами Афганистана. Большинство проектов финансирует- ся за счет внебюджетных взносов. Деятельность ОБСЕ в от- ношении Афганистана осуществляется, главным образом, в рамках полевых операций в странах Центральной Азии в тесном сотрудничестве и координации с подразделениями Секретараиата ОБСЕ, в частности, Департаментом трансна- циональных угроз. Позвольте мне отметить несколько на- ших флагманских проектов: • Поскольку Таджикистан имеет наибольшую по про- тяженности общую границу с Афганистаном, проекты по управлению границами и безопасности границ имеют ис- ключительное значение, особенно в контексте наблю- дающегося усиления деятельности боевиков в районах, близких к границе. Проводятся тренинги, коференции и
104 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
круглые столы, финансируемые Офисом ОБСЕ в Таджики- стане, с участием представителей Афганистана, при этом необходимо упомянуть две крупномасштабные програм- мы. – Пограничный колледж ОБСЕ для руководящего со- става в Душанбе проводит обучение экспертного уровня для сотрудников пограничной службы государств-участни- ков ОБСЕ и Партнеров по сотрудничеству. На сегодняший день обучено порядка 700 афганских специалистов. – Проект по патрулированию и руководству погра- ничным дозором на таджикско-афганской границе сосре- доточен на вопросах охраны «зеленой» границы, меди- цинской подготовки для полевых условий, спортивного ориентирования и других видов деятельности по наращи- ванию потенциала для полевых операций. На сегодняшний день обучение, организованное Офисом ОБСЕ в Таджики- стане, прошли сотни афганцев. • В учебном центре таможенной службы Кыргызста- на в Бишкеке с ноября 2013 года сотрудники афганской та- можни проходят обучение по вопросам законодательства и правоприменения, а также таможенного законодательства в Афганистане, таможенным тарифам, оценке и правам ин- теллектуальной собственности. На данный момент обуче- но 150 сотрудников таможенной службы Афганистана. • ОБСЕ придает особое значение поддержке образова- ния. Академия ОБСЕ в Бишкеке (Кыргызстан) предлагает полные стипендии студентам из стран Центральной Азии и Афганистана для обучения по программе магистратуры по специальностям «Политика и безопасность», «Экономи- ческое управление и развитие». Начиная с 2009 года более 220 студентов окончили академию, в том числе 20 – из Аф- ганистана. На текущий 2015-2016 учебный год зачислены восемь студентов из Афганистана (по четыре человека на каждую специальность).
105 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
• Расширение прав и возможностей женщин име- ет особую актуальность. Наш Гендерный отдел в мае это- го года организовал поездку афганской женской делега- ции высокого уровня в Вену. Делегацию, в состав которой вошли представители политических кругов, средств мас- совой информации и гражданского общества, возглавила Министр Афганистана по делам женщин, которая также выступила перед Постоянным советом с докладом о рас- ширении прав женщин и их роли в процессе мирного уре- гулирования в Афганистане. В сентябре в Вене также побы- вала Министр Афганистана по борьбе с наркотиками. Она приняла участие в конференции высокого уровня по борь- бе с незаконным оборотом наркотиков, организованной в рамках председательства Сербии в ОБСЕ. Мы также стара- емся расширить участие женщин во всех наших тренингах.
Учитывая то, что ситуация в области безопасности в Афганистане будет продолжать оказывать влияние на ста- бильность стран Центральной Азии и региона ОБСЕ в це- лом, Организация будет опираться на свое присутствие в пяти центральноазиатских государствах-участниках ОБСЕ с тем, чтобы оказывать целевую помощь в ключевых сферах и поддерживать укрепление региональной безопасности, стабильности и экономического развития. При этом Орга- низация будет сотрудничать с другими международными структурами, в частности, с ООН и Европейским Союзом, а также с Совещанием по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС) и Организацией договора о коллективной безопас- ности (ОДКБ).
С момента начала партнерства с Афганистаном в 2003 году страна претерпела существенные преобразования. Предыдущий год был годом значимых достижений для
106 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Афганистана и завершился выборами нового президен- та, созданием Правительства национального единства и формальным окончанием миссии Международных сил со- действия безопасности. В настоящее время Афганистан находится в начале Десятилетия преобразований, охва- тывающего период с 2015 по 2024 годы. Широко призна- ется тот факт, что будущее Афганистана неопределенно, и существуют проблемы с международной донорской по- мощью. Важно, однако, то, что новое руководство страны демонстрирует желание и готовность продолжать сотруд- ничество с региональными и международными организа- циями и соседними центральноазиатскими государствами. Это подтверждают официальные встречи Президента Гани с руководителями стран Центральной Азии, состоявшиеся в последние месяцы. В этом году афганское Правительство национально- го единства акцентирует внимание на укреплении регио- нальных экономических связей и борьбе с терроризмом, как на основных вопросах на встречах высокого уровня, в том числе на 6-й Конференции регионального экономи- ческого сотрудничества по Афганистану (RECCA VI) и 4-й Конференции министров иностранных дел стран-участниц Стамбульского процесса, прошедшей в Исламабаде 8 дека- бря 2014 года. ОБСЕ может оказывать помощь Афганистану посредством присутствия на местах в странах Центральной Азии в целях содействия укреплению стабильности в реги- оне. Для эффективного предотвращения распространения транснациональных угроз вдоль границ региона потребу- ется более тесное практическое и институциональное со- трудничество. Расширение террористических сетей, вовле- кающих в свои ряды боевиков из стран Центральной Азии и Афганистана, вызывает все большую тревогу. Более тес- ное двустороннее и многостороннее сотрудничество могло бы быть полезным для осуществлениях всех этих возмож-
107 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ностей и решения проблем. В этой связи ОБСЕ готова уси- лить свою роль в качестве платформы для практического, перспективного регионального сотрудничества и диалога всех заинтересованных сторон, оказывающих целевое со- действие в ключевых сферах для укрепления региональ- ной безопасности, стабильности и экономического разви- тия. Я хотела бы завершить свое выступление цитатой из Декларации Конференции министров «Сердце Азии», про- шедшей в Казахстане два года назад, так как считаю, что основная идея данной Декларации по-прежнему сохраняет свою актуальность. “6. Наша безопасность неделима. Мы считаем, что ре- гион играет решающую роль в обеспечении мира, стабиль- ности и процветания Афганистана, при этом долгосрочная стабильность и процветание региона зависит от мира и стабильности в Афганистане. Международное сообщество, а также регион несут общую ответственность и имеют об- щую заинтересованность в совместной работе на благо Аф- ганистана и региона в целом. […] ”11 Благодарю за внимание.
11 Источник: Текст Декларации Конференции. Конференция министров «Сердце
Азии» «Стамбульский процесс: Стабильность и процветание в «Сердце Азии» через укрепление доверия и общие региональные интересы», 26 апреля 2013 года, Алматы, Казахстан. (http://www.heartofasia-istanbulprocess.af/wp-content/ uploads/2014/04/Declaration-26-April-2013.pdf )
108 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Аманжол Уразбаев
Актуальные проблемы противодействия транснациональной наркопреступности в Центральной Азии
«Распространение незаконных наркотиков, включая опиаты из Афганистана, синтетические наркотические средства … и утечка химических прекурсоров по-прежнему являются одной из наиболее опасных и доходных форм транснациональной организованной преступности по все- му миру и в регионе ОБСЕ», подчеркнуто в концепции ОБСЕ, принятой в 2012 году. Не менее актуально это и сейчас в 2015 году. В своем выступлении я хотел бы остановиться на про- блемах противодействия транснациональной наркопре- ступности, которая, являясь одной из глобальных угроз современности, оказывает негативное влияние на общий уровень преступности, наркотизацию общества, представ- ляет угрозу генофонду каждого государства. И как вы знае- те, является одним из основных источников финансирова- ния терроризма. С сожалением приходится констатировать, что по оцен- кам аналитиков ООН от 15 до 30% экспортируемых из Афга- нистана опиатов, т.е. около 90 тонн, приходится на т.н. «Се- верный маршрут», который проходит через территорию государств Центральной Азии в Россию и далее в Европу. Вместе с тем, несмотря на колоссальные средства, вы- деляемые мировым сообществом на борьбу с наркоугрозой, мы до сих пор не можем найти ответа на простые вопросы. Пользуясь присутствием на этом авторитетном фору- ме ведущих ученых, специализирующихся на проблемах безопасности, а также учитывая огромный вклад, который вносит Организация по безопасности и сотрудничеству в
109 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Европе (ОБСЕ) в Центрально-Азиатском регионе, хотел бы озвучить наиболее актуальные проблемы борьбы с органи- зованной наркопреступностью. Прежде всего, как показывает практика, у нас отсут- ствуют научно-обоснованные методики расчета потреб- ности наркорынка стран Центральной Азии. Какая часть контрабандного транзита остается в регионе? Какой объем требуется для наркопотребителей в России и сколько сле- дует дальше в Европу? Более того, отсутствуют методические разработки кри- териев оценки наркоситуации в регионе. Из этого логически вытекает следующая проблема. В настоящее время, на наш взгляд, назрела необходи- мость введения критериев оценки наркоугрозы, по ана- логии с уровнями террористической опасности. Иными словами, существует реальная потребность в интегриро- ванном подходе к определению единых стандартов уровня наркоугроз. Отрадно отметить, что мандат ОБСЕ уже давно вышел за рамки Европы, и эта авторитетная организация объеди- няет 57 стран, расположенных в Северной Америке, Европе и Центральной Азии. В этой связи, пользуясь случаем, хотел бы обратить ваше внимание на следующие проблемные вопросы, требующие объединения усилий как со стороны стран региона, так и мирового сообщества. В последние годы наибольшую озабоченность в мире, в т.ч. в регионе Центральной Азии, получила проблема распространения синтетических наркотиков. Отмечается стремительный рост употребления т.н. курительных сме- сей (миксов, солей для ванн, спайсов и т.д.), имеющих бо- лее тяжелые последствия даже по сравнению с героином и каннабисом ввиду легальности и моментальному нега- тивному воздействию на человека, а также невозможности
110 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
своевременного законодательного реагирования на новые вызовы. Например, осенью 2014 года в России были отмечены массовые отравления курительными смесями со смертель- ным исходом. За две недели сентября было зафиксирова- но свыше 700 случаев отравлений новым опасным видом «спайса», более двух с половиной десятков из них закончи- лись смертельным исходом для молодых людей. В июле этого года в Польше было госпитализировано 317 юношей и девушек, покуривших миксы. В плане оказания практической помощи для региона, ЦАРИКЦ предлагает проработать вопрос создания, воз- можно, под эгидой ОБСЕ, региональной нарколаборатории, которая могла бы не только давать экспертную оценку по изъятой в Центральной Азии синтетике, но и выполнять функции информационно-исследовательского центра по профилактике и прогнозированию ситуации в данном на- правлении. В свою очередь, мы могли бы оказать реальную помощь как в организационном, так и в практическом плане. Как вы знаете, помимо афганских наркотиков на нарко- ситуацию в Центрально-Азиатском регионе заметное влия- ние оказывает наличие огромных площадей дикорастущей конопли в Чуйской долине. По данным экспертов, на терри- тории Чуйской долины, которая расположена в Кыргызста- не и Казахстане, очаговое произрастание конопли отмече- но на площади более чем в 140 тыс. га. При этом отсутствует согласованная программа по кан- набису между государствами региона. На наш взгляд, сле- дует продолжить работы по детальному картированию и расширению зоны охвата территории всего ареала произ- растания дикорастущей конопли и эфедры в странах Цен- тральной Азии с целью выхода с предложением на прави-
111 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
тельства для их легального использования, к примеру, в медицине, косметике, текстильной промышленности. Перечисленное выше, это лишь тезисное изложение наиболее актуальных проблем, которые требуют совмест- ных усилий компетентных органов государств региона, ин- теллекта научного сообщества, а также выработки единой стратегии действий с позиций таких авторитетных между- народных организаций, как ООН и ОБСЕ. Вместе с тем, для радикального решения изложенных проблем не стоит ждать только государственной поддерж- ки, необходимо широко привлекать международные и об- щественные организации. В этой связи, трудно переоценить своевременность создания под эгидой Управления ООН по наркотикам и пре- ступности Центрально-Азиатского регионального инфор- мационного координационного центра по борьбе с неза- конным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров – ЦАРИКЦ. Основной целью его создания является координация усилий компетентных ор- ганов государств-участников в противодействии трансна- циональной наркопреступности. Участниками ЦАРИКЦ являются 7 государств: Азер- байджан, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Наши возможности по оказанию практической помощи компетентным органам государств-участников и другим партнерам ЦАРИКЦ значительно расширяются за счет пло- дотворного сотрудничества Центра с компетентными орга- нами государств-наблюдателей и компетентными между- народными организациями. В настоящее время 14 стран Европы, Азии и Северной Америки (Австрия, Афганистан, Великобритания, Герма- ния, Италия, Канада, Китай, Пакистан, Румыния, Турция, Украина, Франция, Финляндия, США) и 2 компетентные
112 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
международные организации (Интерпол, SELEC) имеют статус наблюдателя при ЦАРИКЦ. В результате взаимодействия компетентных органов государств-участников ЦАРИКЦ и других партнеров при ко- ординирующей роли Центра, вскрыто 32 международных канала поставки наркотиков и прекурсоров в Центральную Азию, Россию, страны Европы, Китай, Малайзию, Канаду, Турцию и Афганистан. Из незаконного оборота изъято бо- лее 6 286 кг наркотических средств. Задержан 71 лидер и активный член транснациональных наркогруппировок. Вкратце хотел бы отметить уникальность ЦАРИКЦ по сравнению с другими международными структурами СНГ и компетентными органами государств ЦА: Международный статус организации позволяет нам без всяких ограничений контактировать с партнерами по всему миру (официально - 7 государств-участников, 14 го- сударств-наблюдателей, около 20 международных органи- заций). Наличие Централизованного банка данных – это воз- можность аккумулировать массив информации из откры- тых и закрытых источников. Наработан опыт проведения международных опера- ций, в т.ч. «контролируемых поставок» двухстороннего и многостороннего формата, краткосрочных и долгосроч- ных. Использование современных технологий по проведе- нию стратегического и оперативного анализа – аналити- ческие программы «Таис-Онтос-6», «I2 Analysts Notebook», «Arg GIS» и другие. Наличие института Полномочных представителей – офицеров связи – это великолепная возможность опера- тивного, в т.ч. в режиме on-line, решения вопросов взаимо- действия с партнерами.
113 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Нами активно используются несколько зашифрован- ных каналов передачи информации - Интерпол I/24/7, ВТО «Cencom2», собственный закрытый канал связи ЦАРИКЦ и другие криптографические модули. За относительно короткий срок наработан положи- тельный имидж организации. На сегодняшний день потенциал ЦАРИКЦ позволя- ет решать более масштабные задачи. Этому способствуют прекрасные условия, созданные Правительством Респу- блики Казахстан, оснащенность высококлассной техникой и компетентный, подготовленный персонал, прошедший различные тренинги и готовый идти вперед. Учитывая, что наркопреступность принимает все бо- лее организованные формы и имеет транснациональный характер, эффективное взаимодействие государств регио- на и авторитетных международных организаций является необходимым условием успешного противодействия неза- конному обороту наркотиков. В свою очередь хочу заверить вас, что любые полезные инициативы в борьбе с наркобизнесом всегда найдут долж- ное понимание и всемерное содействие с нашей стороны. Благодарю за внимание!
114 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Александр Зеличенко
Евразийский экономический союз против афганского наркотрафика
Проблема наркотранзита из Афганистана не нова, она возникла в начале 90-х годов прошлого века. Скачок в про- изводстве наркотических веществ вызвал тогда настоящий шок, и государства региона оказались к нему совершенно не подготовленными. Это было массовое явление, в кото- рое было втянуто практически все население Горного Ба- дахшана (Таджикистан). Регион, находившийся полностью на московском снабжении (в советское время это была до- тационная зона), оказался в одночасье голодным и нищим. До этого по высокогорной трассе Ош–Хорог ежедневно дви- гались сотни машин со всем необходимым для бадахшанцев – все для того, чтобы поддержать людей. Но Союз рухнул, и центра, а вместе с ним и так называемого «московского снабжения» не стало. Не имея ни собственной промышленности, ни даже бо- лее-менее развитого сельского хозяйства, бадахшанцы ли- хорадочно искали выход из создавшегося положения, отяг- ченного еще и начавшейся Гражданской войной, и потоком беженцев. Невольно люди обратили взоры к Афганистану, но кроме опия взять у соседей было нечего, и начался ди- кий бартер через Пяндж. В оборот шло все: старые велоси- педы, казаны, пару сапог меняли на 3 кг опиума: Бадахшан, что на афганской стороне, был еще более нищим. Практически все население ГБАО было задействовано в контрабанде. Полевые командиры, с которыми мне при- шлось в то время встречаться на Памире, говорили: «Если нам помогут, то мы наведем порядок, сегодня мы еще мо- жем контролировать наркотрафик, завтра - нет». Так и слу-
115 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
чилось. В силу известных причин ни Бишкек, ни Душанбе оказать региону существенной помощи не смогли. Когда на смену опиуму через пару лет пришел героин, массовости не стало, были отсеяны все лишние игроки, но появилась организованная преступность. Когда этот нар- котик пошел объемно, и уже по всей афгано-таджикской и таджикско-афганской границам, ее сменила транснацио- нальная преступность, представляющая серьезную систе- му, активно противостоящую государству. Сложилась си- стема отмывания денег, например, через игорный бизнес, строительство элитного жилья и прочие сферы. Итак, афганский наркотрафик по-прежнему превалиру- ет в регионе. Действительность такова, что героин состав- ляет основу регионального черного рынка, а наркотрафик по так называемому «Северному маршруту», через Цен- тральную Азию, нацелен на Россию. Варьируя в зависимости от удаленности от источника и страновых контрмер, афганское наркопроизводство и нар- котрафик негативно влияют на большинство социально-по- литических процессов в регионе, порождая и поддерживая рост транснациональной организованной преступности; подпитывая терроризм; создавая и укрепляя наркокоррупцию, например, свой- ственный в той или иной мере всем странам региона так называемый «красный героин», - наркотик, принадлежа- щий сотрудникам правоохранительных органов. Только одни, как, например, Кыргызстан, заявляют о проблеме от- крыто и ищут пути решения. Другие же предпочитают за- малчивать её. определяя рост теневой экономики и наркономики (экономики, зиждящейся на наркопроизводстве и нарко- трафике) обуславливая рост смертности и социально значимых инфекций (ВИЧ, гепатит С)
116 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Интенсивность и долгосрочность наркопоставок, и их цинизм позволяют ввести в оборот термин «наркоагрес- сия», чтобы обозначить явление, наносящее огромный ущерб самой идее государственности и суверенитета боль- шинства государств Центрально-Азиатского субрегиона. Только на ее первоначальном этапе, в самом начале 90-х, каждая страна искала собственный ответ на этот вы- зов. Выражался он главным образом в укреплении силовых структур и спецслужб. Но скоро стало ясно, что этого совер- шенно недостаточно. Тогда, интегрируясь в международный процесс нарко- противостояния, региональные державы присоединились к трем известным антинаркотиковым конвенциям ООН, за- ключили одно- и многосторонние договоры о сотрудниче- стве как между ведомствами, так и на межгосударственном уровне. Первым опытом было введение по просьбе прави- тельства Таджикистана на территорию ГБАО специальных батальонов из Казахстана, а затем и Кыргызстана. Сегодня в процессе антинаркотикового сотрудниче- ства заметную роль играют также ШОС и ОДКБ. Наряду с отработкой боевого слаживания, Организации Договора о Коллективной Безопасности в ранг первоочередных задач следует возвести и детальную проработку взаимодействия армии, пограничников, таможни, силовиков, местных вла- стей и населения на участках особо интенсивного нарко- трафика, совпадающих, как правило, с направлениями воз- можного прорыва боевиков. Не так давно на субрегиональном политическом небо- склоне появились еще два образования, чей коэффициент полезного действия (КПД) в противостоянии наркоугрозе может стать весьма и весьма высоким. Я имею в виду Тамо- женный и Евразийский экономический союзы. К сожалению, с присоединением к ним Кыргызстана по- явились ничем, кстати говоря, не подтвержденные мифы о
117 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
том, что наркотрафик через кыргызско-казахстанскую гра- ницу в связи с отказом от таможенного досмотра стал еще более интенсивным. Да, кыргызстанским стражам грани- цы следует немедленно отнести пресечение наркотрафика к своим главным приоритетам. Но, повторяю, его увеличе- ния статистика не отмечает. С другой стороны, наличие проблемы и возможность ее углубления ставит задачу об улучшении охраны южной границы ТС и ЕАЭС от контрабанды вообще и наркоконтра- банды, в частности, от незаконной миграции, торговли ору- жием, и, наконец, прорывом бандформирований. Особо подчеркну: НЕ государственной границы Кыр- гызской Республики, но южных границ Таможенного и Ев- разийского экономического союзов... Разница нам видится существенной. Еще только готовясь к вступлению в указанные союзы, при разработке «Дорожной карты», мы предлагали в каче- стве одного из условий настаивать, нет, не на совместной физической охране границы, но на её достаточном техни- ческом укреплении, обучении пограничников-контрактни- ков владению сложнейшей и весьма дорогостоящей техни- кой. Тогда, к сожалению, мы не были услышаны. Возможно сегодня, пусть уже post-factum, есть смысл вернуться к рас- смотрению этого предложения. Абсолютно уверен, что его актуальность не только не уменьшилась, но наоборот, воз- росла. Так, в середине октября 2015 года в Казахстане прошел Саммит Глав государств СНГ, где подробно обсуждались во- просы противодействия угрозе дестабилизации Средней Азии и Казахстана как со стороны террористов, радикаль- ных исламистов, так и других сил, заинтересованных в де- стабилизации региона. Как ранее уже подчеркивалось, все
118 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
они в качестве одного из главных ресурсов своей деятель- ности рассматривают наркобизнес. Общий контекст большинства прозвучавших на Самми- те выступлений так или иначе сводился к тому, что в насто- ящее время Средняя Азия и Казахстан рассматриваются как форпосты безопасности. А в случае обострения ситуации и выхода конфликтного потенциала из-под контроля это бу- дет чревато самой настоящей гуманитарной катастрофой, от которой пострадают не только сами Центрально-Азиат- ские республики, но и ближайшие соседи, включая Россию и Китай. «Террористы разных мастей набирают все больше вли- яния и не скрывают планов по дальнейшей экспансии. Одна из их целей – прорваться в Центрально-Азиатский регион. Нам важно быть готовыми согласованно реагировать на та- кой сценарий», – подобный лейтмотив звучал фактически в каждом втором выступлении, прозвучавшем в ходе этого представительного мероприятия. Основными документами, принятыми на рассматрива- емом Саммите, стала Концепция военного сотрудничества государств-участников СНГ до 2020 г., Программа по укре- плению пограничной безопасности на внешних границах и Решение о формировании группировки пограничных и иных силовых ведомств для ликвидации кризисной ситу- ации на внешних границах (в первую очередь, по всей ви- димости, на таджикско-афганской границе). По словам российского президента, эти документы «существенно по- высят отдачу от общих усилий по борьбе с транснациональ- ной преступностью и наркотрафиком». Такой подход вселяет оптимизм…
119 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Сайфулло Сафаров
Новые условия, новые угрозы и новые риски для безопасности Центральной Азии
В то время, когда от нашего имени был подписан За- ключительный акт в Хельсинки, когда весь советский на- род встречал своего архитектора мира Леонида Ильича Брежнева, мы не очень хорошо понимали сущность этого акта. В то время мы много говорили о нем, но могли только догадываться о важности его роли в стабилизации Европы и части Азии. Однако, сорок лет спустя, когда мы начина- ем анализировать этот процесс на фоне изменений геопо- литической ситуации, противостояния мировых держав, больших амбиций разнокалиберных государств, то пони- маем, что люди, которые разработали этот документ и за- пустили этот процесс, были гениальными, и в свое время не допускали осложнения ситуации, используя различные ме- тоды, включая такие меры, как подписание Заключитель- ного акта, объявление лидеров государств архитекторами мира и т.п. Как всегда, Центрально-Азиатское сообщество ожидало очень многое от таких важных событий, как, во-первых, ре- ализация Заключительного акта, во-вторых, председатель- ство в ОБСЕ Казахстана, первого Центрально-Азиатского государства, в–третьих, долгожданный Саммит в Астане. Несмотря на огромные усилия дипломатов Казахстана и ОБСЕ, проведение саммита в Астане после десяти лет без- действия вызвало шквал недоразумений. Это свидетель- ствует о том, что на пространстве ОБСЕ было и есть очень много нерешенных проблем. На Евразийских просторах накопилось так много про- блем, что их уже бесполезно считать. Нам необходимо но- вое мышление, новые подходы, новые методы их решения.
120 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Нужны новые принципы урегулирования конфликтов, нужна новая стратегия сохранения хрупкого мира и еле устоявшейся в ЦАР стабильности. Мы идем по острию ножа и понимаем, что нам угрожает, но не все от нас зависит. Есть более ведомые государства, создающие фон вокруг нас, и как бы мы не старались, как бы мы не жертвовали собой на пути сохранения стабильности, все-таки очень трудно устоять перед теми злыми силами, о которых говорилось выше. Европа сама тоже не знает, что делать. Однако, нам всем нужно знать, что все-таки надо вернуться на исходные позиции, а именно, в то время, когда мы все в Европе объ- единились против зла. Мы создали СБСЕ, потом ОБСЕ, ради мира и стабильности в Европе. Сейчас необходима такая же позиция по Азии, Африке и Америке. Необходимо глобаль- ное видение мира и стабильности, чтобы опираться на по- нятие неделимости безопасности. Необходимо понимание того, что если будет плохо в Афганистане, Сирии, Ираке, Ли- вии, Египте, Иране или еще где-нибудь, в Европе лучше не будет. Даже уже известный нам и вполне успешный опыт мирного урегулирования в Таджикистане не поможет, по- тому что идет всеобщая радикализация ислама благодаря определенным геополитическим проектам, и те в Таджи- кистане, кто был связан с такими силами на Ближнем Вос- токе, тоже радикализируются. При этом, никакие диалоги с ними нам не помогут, потому, что их толкают к войне, а не на решение каких-либо социально-экономических проблем современного общества. Они должны возрождать фунда- ментальные основы религии, несмотря на изменившиеся условия, что приводит к радикализации другой стороны против них. Светские режимы вынуждены будут принимать меры для своей защиты и обеспечения безопасности. Однако, результатом будет море крови, разрушение городов и сел, школ и больниц, инфраструктуры, потеря исторических па-
121 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
мятников, ухудшение здоровья целых наций, ограничение права на развитие, на демократию, реализацию законов, нарушение прав человека и гражданина, и тому подобное. Модель ОБСЕ в конце прошлого века помогла нам потому, что в то время еще не было такой разветвленной сети ре- лигиозных террористических организаций, не было такой активности и агрессивности определенных политических групп, не было такой наглости и измен Родине и клятве на верность своему государству, не было такого параллель- ного существования идеологий с одинаковыми силами влияния, не было психологии продажности у определен- ных групп граждан. Сейчас уступить террористам потому, что они являются твоими согражданами, означает сжечь свой дом своими руками. Надо четко дифференцировать преступника от гражданина. Проявление снисхождения к коррупционерам - это разрушение государства и доверия населения властям. Опыт нашей страны подтвердил это несколько раз. За годы независимости почти не было года, когда бы в Таджикистане, в той или иной форме, не подни- мали голову то радикалы, то наркомафия, то криминал. И каждый раз это вызывало беспокойство руководства и на- селения страны, наших друзей и союзников. Государство тратило огромные ресурсы на противодействие организо- ванной преступности, терроризму, сепаратизму, наркома- фии, коррупции и угрозам, связанным с этими же явления- ми с другой стороны границ и т. д. То, что Таджикистан стал одной из самых безопасных стран не только на постсовет- ском пространстве, но также и во всем мире, и его столица вошла в первую десятку таких городов, явилось результа- том успешной политики государства и профессиональной борьбы правоохранительных органов страны. Если же потом весь регион превратят в горящий ко- тел, тогда нам даже военно-космические силы развитых государств не помогут. Это будет подобно огнедышащему
122 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
дракону внутри нашего дома, это устрашение шокирует всех настолько, что люди долго не смогут прийти в себя. Мы не должны способствовать развитию терроризма; мы должны уничтожить это явление всеми способами, кото- рые есть в нашем распоряжении. Кто пригревает ядовитых змей у себя на груди, будут когда-нибудь укушены ими. Од- нако, потом нам придется заплатить гораздо дороже. Надо объединиться до этих событий, и не надо создавать врагов из союзников. Это особенно касается постсоветских госу- дарств, которым есть чем гордиться, и есть на основе чего объединяться ради сохранения мира и стабильности. Таджикистан имеет широкий спектр сотрудничества с ОБСЕ по вопросам дальнейшего взаимодействия в деле укрепления границ, борьбы с контрабандой наркотиков и сотрудничества в человеческом, экологическом и экономи- ческом измерениях. Как член организации, Таджикистан всегда поддерживал инициативы Казахстана, особенно по тем вопросам, которые непосредственно касались инте- ресов нашей республики и региона в целом. И наш Центр стратегических исследований при Президенте, совместно с посольством Казахстана, провел ряд мероприятий, как до начала, так и в ходе председательства Казахстана, которые стали важными событиями в политической жизни респу- блики. Независимые государства нуждаются в поддержке для сохранения своего суверенитета. В этом важную роль могут играть международные организации, подобные ОБСЕ. С ро- стом взаимозависимости современных государств между- народные и внутренние аспекты их политики становятся все более органично взаимосвязанными. Мы считали важным направлением председательства Казахстана в ОБСЕ, конечно же, в первую очередь, решение проблем развития Центрально-Азиатского региона.
123 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
К сожалению, регион неуклонно превращается в зону распространения традиционных и нетрадиционных угроз, в первую очередь, терроризма, религиозного экстремиз- ма, наркотрафика, нелегальной миграции, приобретших в ЦА долгосрочный характер. И за один год Казахстан не смог сильно повлиять на их решение. Причины этого за- ключаются, с одной стороны, в незавершенности процесса политического реформирования и становления новых не- зависимых государств, процесса формирования новой по- литической демократической культуры и национального самосознания, сложной социально-экономической ситуа- ции в странах региона, а с другой стороны, в географиче- ском соседстве с зонами политической нестабильности, ла- тентных и локальных конфликтов Глубоко обоснован тезис Президента Нурсултана На- зарбаева о том, что страны Центральной Азии, развиваясь как единое пространство, смогут создать «пояс экономиче- ского благополучия», который будет надежной преградой для международного терроризма, религиозного экстремиз- ма, наркотрафика и нелегальной миграции. Действительно, огромный потенциал региона из-за недопонимания друг друга остаётся неиспользованным. Стратегические планы остаются невыполненными, хотя всем от них есть польза. Для этого, прежде всего, необходимо осознать общие инте- ресы региона и увязать их со своими национальными инте- ресами. Однако взаимодействие стран региона может строить- ся только при осознании общих для региона проблем как в сфере торгово-экономических связей, так и в области обеспечения безопасности. Безопасность, как внутренняя и как внешняя проблема для Центрально-Азиатских госу- дарств, зависит от действий всех соседних государств, так как мы культурно, религиозно и экономически взаимос- вязаны и даже взаимозависимы. Таким же образом, наша
124 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
безопасность тоже зависит от многих факторов, уровней взаимосвязи, взаимозависимости наших условий, наших интересов, наших стратегических планов. Этот же момент был отмечен в третьем пункте Декларации: «Безопасность каждого государства-участника нераз- рывно связана с безопасностью всех остальных. Каждое государство-участник обладает равными правами на без- опасность. Мы вновь подтверждаем неотъемлемое право любого государства-участника на свободный выбор или изменение своих мер обеспечения безопасности, включая участие в союзных договорах по мере их формирования и развития. Каждое государство имеет право на сохранение нейтралитета. Каждое государство-участник обязуется уважать права всех других государств в этом отношении. Они не будут укреплять свою безопасность в ущерб без- опасности других государств. В рамках ОБСЕ ни на какое государство, группу государств или организацию не может возлагаться преимущественная ответственность за под- держание мира и стабильности на пространстве ОБСЕ, и никакое государство, группа государств или организация не может считать какую-либо часть территории ОБСЕ сфе- рой своего влияния. Мы обязуемся поддерживать только тот военный потенциал, который будет соизмерим с на- шими законными потребностями в обеспечении индиви- дуальной или коллективной безопасности, принимая во внимание обязательства в рамках международного права и законные интересы других государств в сфере безопас- ности. Мы вновь подтверждаем, что все принципы и обя- зательства ОБСЕ без исключения в равной мере примени- мы к каждому из государств-участников, и подчёркиваем, что мы несем ответственность перед своими гражданами и друг перед другом за их полную реализацию. Мы рассма- триваем эти обязательства как наше общее достижение и,
125 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
таким образом, считаем их вопросами безотлагательного законного интереса всех государств-участников». Пока же, вопреки нашим различным декларациям, включая и Астанинскую декларацию, совместные проекты «пробуксовывают», даже несмотря на подписанные согла- шения и взаимные заверения о географическом, транзит- ном, ресурсном, людском потенциалах интеграции, а также о культурной, языковой и конфессиональной общности, близости, дружбе и братстве. Именно такая несогласованность политики стран ре- гиона, их постоянная нездоровая конкуренция и пред- конфликтное состояние вдохновляют различные груп- пировки извне на попытки дестабилизации региона. На территории государств региона активизируются междуна- родные террористические и экстремистские группировки. Все более заметной становится деятельность групп экстре- мистского толка, которые, исходя из неверной и искажен- ной трактовки исламского вероучения, пытаются привле- кать молодежь в свои ряды, навязывать светским режимам новые идеологические течения и ценности, не имеющие в ЦАР своих корней, и вызывая этим конфликт между по- колениями, регионами и даже между членами одной и той же семьи. Казахстан уделял пристальное внимание и вопросам «третьей корзины» (человеческое измерение), которые традиционно занимают стратегически важное место в де- ятельности ОБСЕ. Как сказал Н. А. Назарбаев на открытии конференции ОБСЕ высокого уровня по толерантности и не-дискриминации, «отсутствие старых механизмов реше- ния проблем и недостаток опыта в новых способах регули- рования, сложность этнического состава, нерешенные про- блемы прошлого, слабость гражданского общества – все это делает вопросы толерантности в евразийской части ОБСЕ особо актуальными».
126 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
С учетом существующих проблем в межэтнических и межконфессиональных отношениях на всем пространстве Организации в человеческом измерении, на передний план надо выносить вопросы толерантности и межкультурного диалога, в регулировании которых у наших стран, особен- но у Казахстана, имеется достаточно успешный опыт. Это нам показали недавние события в Таджикском Бадахша- не, события в Раште и недавние события в городе Душан- бе, где определенные силы проверяли наше государство на устойчивость, используя все варианты наземного и инфор- мационного влияния на наших граждан. И такой вариант проверки осуществляется уже 7 лет, начиная с 2008 года. Государство, конечно, показало свою способность защи- щать безопасность не только своих граждан, но и оградило своих соседей от дестабилизации их границ. Несмотря на то, что недопонимание на уровне аналитиков было явным, та- кие великие державы, как Китай и США отнеслись одобри- тельно к этим событиям и действиям правоохранительных органов Таджикистана, а также высоко оценили действия государства, направленные против криминальных группи- ровок, религиозных экстремистов и сепаратистов. Еще одна особенность председательства Казахстана состояла в том, что Казахстан последовательно продвигал принцип сбалансированности трех измерений ОБСЕ. Со стороны РК, как Председателя, активно выдвигались ини- циативы по экономическим и экологическим блокам. Осо- бенно привлекательными были инициативы по активиза- ции обсуждения экономического и экологического блока проблем, уроков мирового экономического и финансового кризисов, реформ в мировой финансовой системе, а также модели посткризисного развития. В связи с этим особое значение приобретает формиро- вание единого антикриминального пространства. Расту- щая глобализация экономики, свобода передвижения капи-
127 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
тала, товаров и услуг делают межгосударственные границы все более прозрачными, что значительно облегчает пре- ступникам перемещение из одного государства в другое, в то время как правоохранительные органы, действуя строго в рамках суверенной территории, ограничены в средствах и полномочиях. Таджикистан, как и другие Центрально-Азиатские госу- дарства, крепко связан с Россией не только историческими и культурными корнями, но и в экономическом и политиче- ском плане, и, в конечном счете, в плане обеспечения регио- нальной безопасности. Понятие «безопасности» является чрезвычайно слож- ным, эклектичным, имеющим значительный спектр ва- риантов в зависимости от субъекта восприятия, от его региональной, страновой, политико-культурной принад- лежности. Понятие «безопасности», которое можно применять к огромному количеству сфер, как, например, к междуна- родной, региональной, национальной, глобальной, про- довольственной, финансово-кредитной, экономической, энергетической, информационной и т.д., имеет два аспекта: безопасность, как состояние защищенности, или как систе- ма мер по обеспечению подобного состояния. Восприятие безопасности неразрывно связано с вос- приятием интересов как системы приоритетов, а также с восприятием угроз, которые способны нанести ущерб этим интересам. Не вдаваясь в подробности восприятия безопасности Западом, Россией и Таджикистаном, отметим, что как по восприятию, так и в реальности, наша безопасность неде- лима не только как явление и восприятие, но и как условие обеспечения безопасности. Поэтому нам надо размышлять над вопросами едино- го понимания понятия «безопасности» и всем, что связано
128 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
с ним, так как глобальная безопасность слишком широка для восприятия и по-разному интерпретируется. Разраба- тывая новую концепцию безопасности в рамках евроазиат- ского культурно-правового пространства, нам необходимо думать об обеспечении своей безопасности и ее экономиче- ской основы хотя-бы в рамках теории множества центров силы или многополярности. Сегодня все аспекты безопас- ности стали для нас важными, и мы не можем отделить одно от другого. Они настолько взаимосвязаны, насколько взаимосвязаны наши экономики, условия жизни, культуры и истории. Как пишет известный русский аналитик Алек- сей Арбатов, «Россия не единый фигурант, а совокупность разных политических сил, между которыми идет постоян- ная дискуссия и даже острые дебаты. В отличие от США, где у нас может быть сотрудничество по ряду направлений, Европа – наш долгосрочный ориентир. Мы должны возвра- щаться в Европу, из которой нас на столетие вырвали объ- ективные события в ХХ веке. Но возвращаться достойно, не с протянутой рукой, а со своими средствами и ресурсами пытаться стать ведущей европейской страной, вместе с Ев- ропой стараться стать глобальным центром силы. Сложе- ние наших ресурсов может обеспечить наше влияние как глобального и мощного центра силы, мощнее даже по срав- нению с Америкой и Китаем. Порознь ЕС и Россия всегда будут оставаться региональными, в лучшем случае, транс- региональными центрами силы, но не глобальными».12 Окончание «холодной войны», распад СССР, исчезно- вение целой системы международных отношений, углу- бление и расширение процесса глобализации, ведущего к усилению взаимозависимости государств и ставящего мир перед необходимостью решения стоящих перед ним про- блем совместными усилиями всего мирового сообщества:
12 www/centrasia.ru/news2….
129 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
все это, тем не менее, не означает окончательного решения вопросов безопасности. Безопасность, кроме отмеченными нами аспектов, мо- жет рассматриваться на глобальном, региональном и госу- дарственном уровнях, а также на уровне отдельной нации, народности, клана, семьи и индивидуума, на уровне отдель- ных отраслей экономики и культуры, продовольствия, здо- ровья нации и многого другого, вплоть до космических про- блем. Причем, в любом случае, обеспечение безопасности зависит от комплекса различных факторов. Вместе с этим, обеспечение безопасности остается ключевой проблемой современного мира и требует внимательного отношения всех государств, а также международных и региональных организаций. В целом, есть десятки факторов, которые влияют как на безопасность государства, так и на безопасность каж- дого отдельного человека. В настоящее время также ме- няются подходы к проблеме обеспечения международной и региональной безопасности. Это, конечно, связано, пре- жде всего, с качественно новым этапом развития системы международных отношений. После распада СССР начал очень быстро формироваться однополярный мир. Но он тоже оказался неустойчивым, и формирование многопо- лярного мира придает системе обеспечения безопасности тоже определенные новые качества. «Отношения России и США – это сотрудничество, отношения России и Европы – это постепенная интеграция. Это два принципиально раз- ных типа отношений. Например, наши отношения с Кита- ем являются сотрудничеством, но ни о какой интеграции не может быть и речи. Если такая интеграция пойдет, то от России очень скоро ничего не останется. С Европой иная си- туация: здесь имеет место долгосрочный курс сотрудниче- ства. Россия – часть Европы, это не требует доказательств. Самый главный фактор – это культура. В этом плане рус-
130 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
ская культура – неотъемлемая часть европейской. Европей- ская культура не может существовать без Толстого, Чехова, Чайковского и т.д. Точно также российская культура не мо- жет существовать без Шекспира, Моцарта, Баха, Леонардо да Винчи и т.д. Это все – единая культура».13 Страны Восточной Европы, принимая требования в об- ласти прав человека, не предполагали подрывной потен- циал принятых ими обязательств для своего внутреннего устройства, хотя и ощущали их инаковость по отношению к своим системам. Сегодня Организацию по безопасности и сотрудниче- ству в Европе часто критикуют за отсутствие эффективно- сти и медлительность в принятии решений, но не следует забывать о том, что выбор в пользу постоянного диалога, который завершается подписанием принятых всеми со- глашений, был вовсе не легким путём, но долгим и утоми- тельным, а также о том, что начатые процессы, объединяя всех за одним столом, содействуют строительству проч- ного мира. Новые процессы, новые условия, новые риски, новые вызовы и угрозы заставляют именно европейские страны менять свою внешнюю и внутреннюю политику, становиться более гибкими и прагматичными, и считаться с реальностью.
Обобщая все сказанное, мы исходим из того, что: Во-первых, несмотря на существование различных кон- цепций противоречий между великими державами, кон- фликт между РФ и США невозможен, так как перед ними стоят важнейшие проблемы человечества, а именно обе- спечение ее безопасности. Эти отношения очень трудно, с отливами и приливами, все-таки поступательно двигаются к конкурентной борьбе за сферы влияния в направлении геополитизации отношений. Однако есть новые интересы, 13 Там же
131 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
которые важнее геополитических интересов - спасение от международного терроризма и религиозного экстремизма. Во-вторых, как бы то ни было, однополярный мир - это слишком большая угроза для США. Возможности США все- таки, ограничены, и они не способны решить все проблемы, осложняющие процесс обеспечения безопасности на гло- бальном или региональном уровне, только своими силами. Новая ситуация, прежде всего, относится к странам Азии и, прежде всего, конечно ЦА. Каждая из великих держав в этой конкурентной борьбе нуждается в союзниках с точки зрения геополитики, гео- экономики, геостратегии и военной сферы. Если мы исходим из той теоретической позиции, что безопасность неделима, и, поскольку региональная и на- циональная безопасность, это, в конечном счете, часть гло- бальной безопасности, тогда надо политику выстраивать так, чтобы она обеспечивала национальную безопасность в рамках и глобальной, и региональной безопасности. В-третьих, для этого должны существовать несколько центров сил, увязанных едиными связями в рамках единых комплексов безопасности (как страны - члены НАТО, ОДКБ и ШОС). Таджикистан уже определился с этим и имеет надежно- го стратегического партнера, независимо от того, что гово- рят и пишут некоторые дезинформаторы в СМИ и анали- тики. В-четвертых, надо формировать единый евроазиат- ской геополитической комплекс на энергетической основе, где Россия с Таджикистаном и Кыргызстаном пока занима- ют стержневое место. По словам Президента Таджикистана Эмомали Рахмона, запуск первого агрегата Сангтудинской ГЭС - это уже знаковое событие в этом важном стратегиче- ском направлении. Завершение ЛЭП ЮГ- Север в Таджики- стане с соединением его с Кыргызстаном и на Юге с CASA-
132 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
1000 - это первый важный кирпич в деле стратегического содействия превращению Таджикистана и Кыргызстана в ключевые государства в энергетической системе этого комплекса. В-пятых, Таджикистан нуждается в содействии укре- плению своей независимости в системе международных отношений, что и происходит через СНГ, ШОС, ОДКБ и ЕврА- зЭС посредством вовлечения в интеграционные процессы этого единого геополитического комплекса. Исходя из этого, на первый план перед нашими стра- нами выдвигаются следующие задачи по обеспечению без- опасности в рамках реализации 40-летного Заключитель- ного акта (Европа) и 5-летней Астанинской декларации (Азия): • Укрепление независимости Центрально-Азиатских государств в системе международных отношений. • Обеспечение постоянных, системных и эффектив- ных взаимоотношений со структурами ЦА и евроазиатской системой обеспечения безопасности, включая южно-азиат- скую систему безопасности, которая пока остаётся незаме- ченной. • Разработка наиболее эффективного механизма вза- имоотношений со всеми странами, заинтересованными в обеспечении глобальной и региональной безопасности. • Углубление процесса конкретизации взаимоотно- шений партнеров в обеспечении единого комплекса без- опасности в военной, социальной, экологической, продо- вольственной, энергетической и других сферах.
К сожалению, Европейское сообщество двигается по той инерции, которой его зарядили в прошлом веке, и ду- мает о тех ценностях, которые новые силы, новые угрозы, новые группировки используют и молниеносно разруша- ют. При победе над светскими государствами Центральной
133 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Азии этот процесс станет необратимым. Поэтому реализа- ция как Заключительного акта, так и Астанинской декла- рации в направлении поддержки светских режимов сама по себе является частью европейской безопасности и ста- новится важнейшей задачей как для национальных госу- дарств, так и для международных организаций в регионе.
134 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
Бексултан Сарсеков
Консолидация усилий – реальный путь противодействия глобальным угрозам современности
Понятие европейской безопасности сегодня выходит далеко за рамки Европы, охватывая обширное простран- ство Евразии. Соответственно, решение многих проблем глобальной безопасности, включая и обеспечение стабиль- ности европейского континента, зависит от конструктив- ного диалога Европы и Азии. В последние десятилетия, определяющие факторы, оказывающие влияние на развитие ситуации на террито- рии Центрально-Азиатского региона, включают непосред- ственное нахождение вблизи Исламской Республики Аф- ганистан со сложной военно-политической обстановкой, с концентрацией идеологических центров и боевых сил тер- роризма, религиозного экстремизма и наркопреступности. Однако в настоящее время еще одним источником эскалации террористической напряженности в мире ста- новится разрастающееся противостояние в Сирии. Как подчеркнул глава нашего государства Н.А.Назарбаев на прошедшей 15 октября этого года в Астане встрече прези- дентов Казахстана и России, «то, что делается в Сирии - это общая угроза для нас всех, особенно для Центрально-Ази- атского региона». Война в Сирии повлекла за собой обострение терро- ристической активности не только на Ближнем Востоке, но оказывает отрицательное влияние на более обширный регион. Наблюдаемые за это время - укрепление эконо- мической и военной составляющих Исламского государ- ства (ДАИШ), усиление позиций т.н. сирийских повстанцев, жесткое противодействие курдских боевиков - вызвали
135 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
массовые миграционные потоки в Европу, стали детонато- ром недавнего крупного теракта в Турции, унесшего жизни 95 человек. Как следствие, негативное развитие ситуации на севе- ре Афганистана в связи с захватом Кундуза и демонстра- цией военных возможностей Талибана, на фоне прогнозов экспертов об устремлениях Исламского государства к стра- нам Центральной Азии, а также информации об имевших место попытках дестабилизации обстановки в Таджикиста- не - может способствовать активизации деструктивных сил на территории Центрально-Азиатского региона. Наряду с внешними угрозами, в регионе появляется тенденция создания под влиянием радикальных религиоз- ных учений местных автономных групп «джихадистской» направленности и их саморадикализации. Отмечается ак- тивность национал-сепаратистских групп, примкнувших к боевикам международных террористических организаций. Данные группы проявляют интерес к складывающейся общественно-политической обстановке государств регио- на. Их лидеры предпринимают попытки вовлечения в свои ряды новых членов из числа граждан Центральной Азии, выехавших за пределы своих стран, которые после прохож- дения боевой подготовки будут использоваться в возмож- ных террористических атаках. Исходя из вышеизложенного, хотелось бы отметить, что перечисленные факты и обстоятельства еще раз под- тверждают масштабный и неослабевающий характер тер- рористической деятельности в регионе. При этом имею- щийся опыт показывает, что зачастую в осуществлении антитеррористической деятельности силовым и иным го- сударственным структурам недостает системности и ско- ординированности усилий. Как вы знаете, одним из основных источников финан- сирования терроризма является наркобизнес. Поэтому, на
136 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
наш взгляд, усилия мирового сообщества не должны быть однобоки. Необходимо рассматривать глобальные угрозы в их совокупности и соответственно принимать адекватные решения. В своем выступлении я хотел бы вкратце остановиться на тех аспектах, которые имеют общие корни как в борьбе с наркобизнесом, так и в антитерроре. Для присутствующих здесь специалистов не секрет, что для получения дохода от незаконного оборота оружия и наркобизнеса зачастую используются одни и те же финан- совые механизмы по перемещению денежных средств. Од- нако необходимо учитывать, что если пересылку денег по системе ХАВАЛА очень сложно выявить, то другие офици- альные системы можно отслеживать по включенным инди- каторам риска. Определенный опыт в данном направлении нарабо- тан нами с позиции ЦАРИКЦ (Центрально-Азиатского ре- гионального информационного координационного центра по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров) в ходе проведе- ния оперативного анализа по выявленным подозритель- ным банковским транзакциям, в т.ч. с использованием си- стемы денежных переводов «Золотая корона», Western Union и других. Еще одной общей проблемой является контроль за не- легальным сбытом прекурсоров, используемых при изго- товлении самодельных взрывных устройств (СВУ) и нарко- тиков. Так, в ноябре 2010 года Управление ООН по наркоти- кам и преступности, Всемирная таможенная организация и Интерпол инициировали проведение международной опе- рации «Глобальный щит», направленной на пресечение не- законного оборота прекурсоров, используемых в изготов- лении СВУ. Первоначально предполагалось, что операция
137 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
будет продолжаться 6 месяцев (с 1 ноября 2010 года и по 31 апреля 2011). Однако принимая во внимание возрос- шую актуальность борьбы с международным терроризмом, участники и организаторы операции приняли решение о придании операции «Глобальный щит» статуса «долго- срочный». Участниками операции являются более 90 стран Европы, Африки, Америки и Азии. ЦАРИКЦ в этой операции отведена роль Центрально-Азиатского регионального узла связи. Компетентными органами государств Центральной Азии проводится планомерная работа по выявлению лиц, причастных к хранению, изготовлению и транспортиров- ке компонентов СВУ, в том числе взрывоопасных химиче- ских прекурсоров (ВХП). Всего с начала операции, согласно поступившим сведениям, компетентными органами Цен- трально-Азиатского региона из незаконного оборота изъ- ято более 2,7 тонн ВХП. Причём отчётливо видится рост по- добных изъятий в Кыргызстане и Казахстане. Расследование трагических событий в Казахстане (Атырау, Актобе) показало, что основные компоненты СВУ были приобретены террористами на местных рынках стро- ительных материалов и в аптеках. Свободный доступ к ВХП отмечен также и в других го- сударствах нашего региона, не понаслышке знающих о тер- роризме. Примеры вербовки и перемещения наркокурьеров и террористов также имеют много схожего, начиная от от- слеживания в социальных сетях потенциальных исполни- телей до применения мер конспирации при осуществлении контактов, отработки и легендирования маршрутов пере- мещения к месту проведения теракта или до потребителя наркотиков. Прежде чем пытаться прогнозировать дальнейшее раз- витие ситуации в регионе, которое, исходя из вышеизло-
138 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
женного может развиваться, в том числе и по негативному сценарию, я хотел бы особо подчеркнуть острую необходи- мость объединения усилий стран региона и мирового сооб- щества в противодействии угрозам терроризма, религиоз- ного экстремизма и наркопреступности. В этой связи хочу отметить огромный потенциал та- ких авторитетных международных организаций, как ООН и ОБСЕ, способных выступить в качестве консолидирующего начала. Ярким примером такого опыта является учрежденный под эгидой УНП ООН Центрально-Азиатский региональный информационный координационный центр по борьбе с не- законным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, ЦАРИКЦ, который мне посчаст- ливилось создавать и возглавлять на протяжении ряда лет. Также, великолепный опыт, который я получил будучи в течение шести лет на посту первого заместителя руко- водителя Антитеррористического центра СНГ, позволяет с уверенностью утверждать, что терроризм и наркобизнес – это звенья одной цепи. Обобщая вышеизложенное, можно констатировать, что реальные модели по решению одной из самых сложных за- дач международного сотрудничества – преодоления межве- домственных и межгосударственных барьеров между ком- петентными органами - уже есть, и, соответственно, есть все условия для формирования единого механизма проти- водействия терроризму, экстремизму и наркобизнесу. В этой связи, считаю целесообразным поддержать предложение Президента Республики Казахстан Нурсулта- на Абишевича Назарбаева, прозвучавшее в ходе 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН о создании Глобальной анти- террористической коалиции под эгидой ООН. Благодарю за внимание!
139 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Презентация рекомендаций и замечаний, сделанных модераторами
Марат Сарсембаев
Уважаемые коллеги! Дамы и господа!
Члены Центральной избирательной комиссии Ре- спублики Казахстан благодаря усилиям Офиса программ ОБСЕ в Астане в лице Н. Зарудны и Посла Финляндии в Ка- захстане Илкке Рейсенена недавно побывали в порядке обмена опытом в Хельсинки - родине ОБСЕ, родине при- нятия Хельсинкского Заключительного акта по безопас- ности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года, 40-летие со дня принятия которого мы сегодня отмечаем. Мы благодарим их за прекрасную организацию этого ме- роприятия. В зоне внимания ОБСЕ находятся конфликты в Украи- не, конфликтные ситуации между Азербайджаном и Арме- нией по поводу Нагорно-Карабаха, в связи с образованием Приднестровья, грузинская проблема, высказывания не- которых лиц по поводу казахстанских северных террито- рий, водно-речные проблемы в Центральной Азии и иные конфликты на пространстве ОБСЕ. Эти конфликты надо по мере возможности гасить, поскольку они опасны тем, что могут реально угрожать безопасности государств в евроат- лантическом и евразийском пространстве. На мой взгляд, надо готовить как можно больше кон- фликтологов в университетах всех 57 стран – членов ОБСЕ, с их помощью разрабатывать варианты решений проблем межгосударственных конфликтов на основе научных раз- работок теории и истории межгосударственных отноше- ний, международного права. Если на всем пространстве
140 Сессия ii Риски и вызовы региональной безопасности в Центральной Азии
ОБСЕ будет много таких экспертов, как выступавшие здесь уважаемая доктор Шахбану Таджбахш, уважаемый специ- алист Волфганг Цельнер, это стало бы одним из факторов, которые могут способствовать разрешению межгосудар- ственных конфликтов. Здесь наши коллеги Вук Жугич, Марсель Пешко затра- гивали вопросы мер доверия по укреплению безопасности в евроатлантическом и евразийском пространстве. Есть смысл обратить внимание на меры доверия, которые яв- ляются основой деятельности СВМДА – Совещания по вза- имодействию и мерам доверия в Азии. Может быть, целе- сообразно присмотреться к наработанным в СВМДА мерам доверия и попытаться приложить их к конфликтам в про- странстве ОБСЕ в целях возможного их разрешения. Принцип территориальной целостности государства и принцип нерушимости границ стали общепризнанными и внедренными в международные отношения принципами благодаря Хельсинкскому Заключительному акту и они не- плохо работали в течение последних 40 лет. Но в последние годы они не совсем соблюдаются на пространстве ОБСЕ и на других континентах. Потенциал Хельсинского Заклю- чительного акта в отношении этих принципов начал ис- сякать. Поэтому эти два принципа было бы целесообразно ввести в Декларацию ООН 1970 года о принципах междуна- родного права. Их перевод на более высокий универсаль- ный уровень придал бы этим принципам более глобальный и более жесткий в плане их соблюдения характер. Наши государства-участники ОБСЕ и одновременно члены ООН, поэтому они могли бы инициировать включе- ние принципов территориальной целостности государств и нерушимости границ в систему международно-правовых принципов на уровне ООН. А на этом уровне ОБСЕ как на- блюдатель ООН могла бы инициировать превращение Де- кларации ООН о принципах международного права в Кон-
141 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
венцию или Протокол ООН с нормами об ответственности лиц за их нарушение. ОБСЕ могла бы такие подходы зафик- сировать и в своих текущих документах. Это содействовало бы значительному соблюдению международно-правовых принципов территориальной це- лостности государств и нерушимости государственных гра- ниц на пространстве ОБСЕ. Таджикский коллега Сайфулла Сафаров затронул во- просы борьбы с терроризмом, религиозным экстремизмом. Мне кажется, что наша конференция выиграла бы, если наши коллеги выступили бы с отдельными докладами по вопросу борьбы с ИГИЛ, а также по вопросу разрешения во- дных проблем в Центральной Азии. Благодарю за внимание.
142 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
СЕССИЯ III ВЕРХОВЕНСТВО ЗАКОНА И РАЗВИТИЕ ГРАЖДАНСКО- ГО ОБЩЕСТВА КАК ПРЕДПОСЫЛКА ДЛЯ УСТОЙЧИ- ВОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
Нурлан Абдиров
Законодательные инициативы по расширению возможностей участия гражданского общества в решении социально значимых вопросов
За последние несколько лет в Казахстане сделано мно- гое в плане расширения участия гражданского общества в решении социально значимых вопросов. Прежде всего, на это нацеливают важнейшие страте- гические документы страны. В выстроенной государствен- ной политике этот вопрос имеет безусловный приоритет и последовательно реализуется. В этом ряду нельзя не от- метить, в первую очередь, «Стратегию «Казахстан - 2050» Н.А.Назарбаева и Саммит ОБСЕ в Астане. Эти, теперь уже исторические, и многие другие факты создают необходи- мый запас прочности для последующих эволюционных преобразований в секторе гражданского общества. Поэтому вполне закономерно, что значительный объем преобразований, предусмотренных президентским Планом Нации «100 конкретных шагов», направлен на реформы в секторе гражданского участия. Именно пятая институци- ональная реформа Президента Н.А.Назарбаева должна по- мочь реализовать задачу формирования подотчетного го- сударства. Мы понимаем, что эту задачу не решить без обеспече- ния большей прозрачности и открытости деятельности государственных органов, широкого вовлечения граждан
143 Порядка 100 экспертов принимают участие в пленарной сессии международной конференции «Достижения и вызовы ОБСЕ к юбилею Хельсинского Заключительного акта (1975) и Саммита в Астане (2010)», Астана, 23 октября 2015 г. Сессия открытия конференции, Астана, 23 октября 2015 г. Посол Наталия Зарудна, Глава Офиса программ ОБСЕ в Астане, и Кайрат Сарыбай, Посол Республики Казахстан в Австрий- ской Республике и Постоянный представитель Республики Казахстан при международных организациях в Вене, Астана, 23 октября 2015 г. Др. Даниэль Уорнер и Посол Наталия Зарудна в ходе конференции, Астана, 23 октября 2015 г. Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
в процесс принятия решений государственно важных во- просов, затрагивающих их интересы. Речь идет о вопросах обеспечения доступа к информации, участии в процессе формирования бюджета и обсуждении отчета о его испол- нении, составлении стратегических планов развития, си- стемном противодействии коррупции и многом другом. Мы понимаем, что это требует, с одной стороны, вне- дрения инновационных механизмов и процедур для самих госорганов, с другой – новых подходов к институционали- зации гражданской активности, что позволило бы в мак- симальной степени раскрыть конструктивный потенциал гражданского общества. Объединение этих двух составля- ющих, их гармонизация, на мой взгляд, способны дать весо- мый положительный результат и новый мультипликатив- ный эффект. В целях реализации конкретных Шагов этого направ- ления группой депутатов Мажилиса Парламента, членов Фракции партии «Нур Отан», среди которых есть и ваш покорный слуга, были разработаны проекты законов «Об общественных советах», «О доступе к информации», «О противодействии коррупции» и сопутствующие им законо- проекты. Надо отметить, что работа над ними началась гораздо раньше. Была проанализирована наша собственная прак- тика, изучен опыт многих развитых стран. В течение не- скольких последних лет, при поддержке системы ООН, Офи- са программ ОБСЕ в Астане и лично госпожи Н.Н.Зарудна, ряда посольств зарубежных государств в Казахстане и дру- гих наших партнеров, мы провели ряд экспертных встреч и дискуссий за круглым столом с участием международных и казахстанских специалистов. Если говорить о датах, то только в нынешнем году, 27 февраля и 25 сентября, нами были дважды организованы целевые подробные обсужде- ния текстов этих законопроектов.
144 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
С учетом тематики секции, позвольте вкратце остано- виться на отдельных, наиболее важных, на мой взгляд, пре- имуществах и значимости каждого из этих законов. Начну с закона «Об общественных советах». С одной стороны, он вроде возник не на «пустом месте», посколь- ку на разных уровнях в республике функционируют самые разнообразные структуры – комиссии, советы, в деятель- ность которых вовлечены представители гражданского общества. К примеру, под эгидой Ассамблеи народа Казах- стана во всех регионах на областном, городском, районном, сельском уровнях, а также на крупных предприятиях дей- ствуют 1470 советов общественного согласия. Обществен- ные советы созданы при Генеральной прокуратуре, Мини- стерстве внутренних дел и некоторых других центральных исполнительных органах. При акимате г. Алматы образова- ны 19 советов и комиссий – Деловой совет, Общественный совет по разрешению социальных конфликтов, Градостро- ительный совет и другие. При акимате г. Астаны открыты 7 советов – Совет по делам молодежи, Координационный со- вет по охране здоровья, Совет по сотрудничеству и взаимо- действию с НПО и другие. С другой стороны, как мы видим, их цели и задачи со- вершенно разные, и их можно назвать «точечными», стро- го ограниченными, как правило, только одной конкретной тематикой. При этом статус и полномочия таких советов на уровне законов не определены. Изучение вопроса позволило сделать вывод о том, что несмотря на разнообразие и многочисленность этих сове- тов, они все же не стали полноценными институциональ- ными структурами по представлению интересов общества во взаимодействии с госорганами и обеспечению коммуни- каций, организации налаженного системного обществен- ного контроля. И, как следствие, советы часто имеют де-
145 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
коративный характер, а их статус и полномочия зависят от воли руководителя государственного органа. Словом, время требует качественных изменений в этой важнейшей сфере. Необходим институт, который бы выра- жал мнение гражданского общества по всем общественно значимым вопросам. Нужна весомая институционализиро- ванная площадка, на которой бы эти вопросы обсуждались властью и общественностью совместно и по ним принима- лись обоснованные решения. И это была бы площадка для поиска консенсуса интересов, а не противостояния. Все это способствовало бы развитию взаимодействия власти и об- щества, обеспечению прозрачности деятельности госорга- нов. При этом мы исходим из того, что сам по себе институт общественных советов, к примеру на местах, никоим обра- зом не может и не должен быть противопоставлен местным представительным органам власти – маслихатам, или пы- таться их подменить, а наоборот – станет им поддержкой. Не буду на этом подробно останавливаться. Скажу лишь, что в рамках Шагов 98-99 Плана Нации отработаны кон- кретные меры по укреплению местного самоуправления, в том числе с учетом создания нового института обществен- ных советов. Полагаю, что нам удалось в тексте закона предусмо- треть несколько механизмов, позволяющих обеспечить де- мократичный характер образования и функционирования таких советов. Достаточно сказать, что общественные со- веты, как консультативно-совещательные, наблюдатель- ные органы будут образовываться госорганами совместно с некоммерческими организациями, гражданами. При этом представительство гражданского общества в Обществен- ном совете должно составлять не менее двух третей от об- щего числа их членов.
146 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Рекомендации общественных советов являются обя- зательными для рассмотрения госорганами, которые при- нимают предусмотренные законодательством решения и дают мотивированные ответы. Важно назвать предусмотренные законом основные полномочия общественных советов, к которым относятся: - обсуждение проектов бюджетных программ, проек- тов стратегических планов, программ развития террито- рий, проектов государственных и правительственных про- грамм; - обсуждение отчетов о реализации этих важных доку- ментов; - обсуждение отчетов исполнительных органов о до- стижении целевых индикаторов; - участие в разработке и обсуждении проектов норма- тивных правовых актов, касающихся прав, свобод и обязан- ностей граждан; - рассмотрение обращений физических и юридических лиц по вопросам совершенствования государственного ап- парата, обеспечения его прозрачности; - разработка и внесение в госорганы предложений по совершенствованию законодательства Казахстана; - осуществление общественного контроля в иных фор- мах. Мы посчитали важным ограничить срок деятельности такого совета тремя годами, по истечении которого долж- ны состояться новые выборы. При этом председатель сове- та избирается из числа известных общественных деятелей, не состоящих на государственной службе. На взгляд разра- ботчиков, такой механизм ротации, при правильной орга- низации деятельности совета, позволит превратить этот институт в реальную школу подготовки грамотных обще- ственных активистов, из числа которых потом и могли бы вырастать будущие депутаты местного и республиканско-
147 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
го парламента, известные общественные и государствен- ные деятели, словом, полезные для страны люди. Хотел бы добавить, что все те многочисленные различ- ные советы и комиссии, о которых я упоминал в начале сво- его выступления, с принятием этого закона могут продол- жать свою деятельность. Нормы закона их деятельность не регулируют, и потому они не обладают статусом и полно- мочиями общественных советов. Теперь несколько слов по закону «О доступе к инфор- мации». На его долю выпал, пожалуй, самый большой путь обсуждений. И это не удивительно, если учесть, что Велико- британия, к примеру, обсуждала аналогичный законопро- ект целых 30 лет, а украинский Парламент 8 лет потратил на свои дискуссии. Со своей стороны могу сказать, что все дело не в сложно- сти разработки юридических формулировок, а в непонима- нии и, как следствие, нежелании чиновников раскрывать- ся, делать социально значимую информацию достоянием общественности, граждан. В то же время, есть положение статьи 20 Конституции Казахстана, которая прямо уста- навливает, что «каждый имеет право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным за- коном, способом. Перечень сведений, составляющих госу- дарственные секреты Республики Казахстан, определяется законом» (конец цитаты). Если говорить об особенностях нового закона, то, пре- жде всего, следует отметить, что в нем впервые закрепля- ется расширенный перечень сведений, которые не подле- жат ограничению. В него включена информация: - о состоянии пожарной безопасности, санитарно- эпидемиологической и радиационной обстановки, безопас- ности пищевых продуктов; - о чрезвычайных ситуациях и катастрофах, угрожаю- щих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях,
148 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
а также о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях; - о фактах нарушения прав и свобод человека и гражда- нина; - о фактах совершения актов терроризма; - о формировании и расходовании средств из республи- канского и местного бюджетов, за исключением сведений, раскрывающих обеспечение безопасности страны; - а также иная информация, указанная в законе. Вся эта информация в силу своей общественной значи- мости должна быть открытой и доступной для общества в полном объеме.
В соответствии с законом, пользователями информа- ции признаются все физические и юридические лица. При этом обладателями информации определены: - органы законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, местного государственного управления и самоуправления; - государственные учреждения; - субъекты квазигосударственного сектора, то есть на- циональные компании; - юридические лица, получатели бюджетных средств, независимо от формы собственности, в части использова- ния бюджетных средств; - субъекты рынка, занимающие доминирующее или мо- нопольное положение; - юридические лица, владеющие экологической и иной чувствительной информацией. Данный перечень субъектов наилучшим образом соот- ветствует современным международным подходам.
149 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Детально регламентированы способы доступа к инфор- мации. В частности, предлагается доступ обеспечивать путем: - запросов – письменных (в форме бумажного или элек- тронного документа) и устных; - размещения информации в помещениях, занимаемых обладателями информации; - доступа на заседания коллегий государственных ор- ганов; - онлайн-трансляций в Интернете открытых заседаний Парламента Республики Казахстан, маслихатов, а также коллегий государственных органов, проводимых по итогам года; - размещения информации в СМИ, включая интернет- ресурсы обладателей информации; - заслушивания и обсуждения отчетов руководителей центральных исполнительных органов, акимов и ректоров национальных ВУЗов; - размещения информации на соответствующих компо- нентах веб-портала «электронного правительства»; - иных способов, не запрещенных законодательством Республики Казахстан.
Предусматривается создание «единого окна» для по- лучения общественно значимой информации через интер- нет-портал «электронное правительство». Для этого на веб-портале «электронного правитель- ства» предлагается создать четыре ключевых компонента: - портал «Открытые данные»; - портал «Открытые НПА»; - портал «Открытый бюджет»; - портал «Оценка эффективности государственных ор- ганов».
150 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
На данных ресурсах будут размещаться открытые дан- ные, статистика, информация в сфере использования бюд- жетных средств, нормативные правовые акты и иная ин- формация. Кроме того, на данных порталах будет предусмотрен механизм общественного обсуждения проектов НПА и про- ектов бюджетов. Это позволит расширить участие граждан в выработке важных для государства и общества решений. Создание «единого окна» для пользователей информа- ции может стать казахстанским «ноу-хау» в этой сфере. Законом предусмотрено создание общественной Ко- миссии по вопросам доступа к информации, которая будет заниматься вопросами мониторинга обеспечения доступа к информации и готовить предложения по реализации го- сударственной политики в этой сфере. Непростая работа была выполнена по проекту закона «О противодействии коррупции». В итоге в Парламент за- шел законопроект, по своему духу и содержанию во многом в корне отличающийся от действующего вот уже почти 20 лет закона «О борьбе с коррупцией». Хотя, надо признать, за прошедший период в него многократно вносились изме- нения. В числе безусловных преимуществ нового закона я бы назвал его нацеленность на устранение коррупции в обще- стве через: - формирование в обществе атмосферы нетерпимости к коррупции; - выявление причин и условий, способствующих совер- шению коррупции, устранение их последствий. Словом, основной вектор антикоррупционной работы однозначно нацеливается на предупреждение коррупции, ее недопущение. В этой связи в правовой оборот вводятся такие новые понятия, как:
151 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
- «антикоррупционная политика», - «противодействие коррупции», - «антикоррупционные стандарты», - «антикоррупционные ограничения», - «антикоррупционный мониторинг», - «конфликт интересов», - «коррупционный риск», - «формирование антикоррупционной культуры» и многие другие. Дефицит времени не позволяет мне подробнее на них остановиться. Но должен сказать, что каждый из этих но- вых для нашего законодательства терминов раскрывается в законе, в том числе через конкретные механизмы реали- зации их потенциала. Также хочу обратить внимание на то, что среди основ- ных принципов противодействия коррупции закон называ- ет следующие: - гласности и прозрачности; - взаимодействия государства и гражданского обще- ства; - приоритетного применения мер предупреждения коррупции; - поощрения лиц, оказывающих содействие в противо- действии коррупции. Впервые в сферу деятельности антикоррупционного закона теперь попадает квазигосударственный сектор. Прописана компетенция уполномоченного органа. Но- веллой стало положение о том, что этим органом на рассмо- трение главы государства ежегодно вносится Националь- ный доклад по противодействию коррупции.
152 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Уважаемые дамы и господа!
В завершение своего выступления с радостью хочу вам сообщить, что законы «Об общественных советах» и «О до- ступе к информации» уже приняты Парламентом и в бли- жайшее время будут направлены на подпись Президенту страны. Обсуждение проекта закона «О противодействии коррупции» в Сенате запланировано на следующий чет- верг. Ожидается, что новые законы вступят в силу с 1 янва- ря 2016 года. Их реализация создаст новые возможности для расши- рения участия гражданского общества в решении социаль- но значимых вопросов. Если говорить в целом, то совокупность этих трех за- конов создает новую правовую архитектуру. И я уверен, что работа этих законов в ближайшем будущем повлияет на дальнейшее развитие нашей правовой системы в направ- лении формирования подотчетного государства. Благодарю за внимание!
153 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Айгуль Соловьева
Развитое гражданское общество как основа демократии в Казахстане
Разрешите мне поприветствовать всех участников и выразить признательность гостям, проявившим интерес к этой конференции, а также поблагодарить организаторов за возможность рассказать о процессе становления и раз- вития гражданского общества в Казахстане. Вчера послы ОБСЕ смогли ознакомиться с деятельностью одной из дис- куссионных платформ и убедиться, что собой представляет эта диалоговая площадка. В Казахстане их много, и они от- ражают дискуссии по различным сферам и интересам. Од- нако правозащитные организации сами оценили эту пло- щадку, как уникальную, поскольку на ней в режиме диалога предоставлена возможность обсуждать наиболее насущ- ные проблемы в рамках человеческого измерения. Инициатива ее создания принадлежит Министерству иностранных дел Республики Казахстан. Это новый под- ход и опыт Казахстана, прививающий культуру по соблю- дению и внедрению принципа «слушать и слышать». Вы смогли стать свидетелями дебатов, детально ознакомить- ся с деятельностью площадки и судьбой выработанных там рекомендаций, а также ролью, которую играют депутаты Парламента в структурированном диалоге государствен- ных органов и правозащитных организаций. Обсуждению подвергся и законопроект «Об НПО», в котором определе- ны правовые, экономические и организационные основы стимулирования общественно-полезной деятельности с закреплением принципа «условия участия». Тема сегодняшней конференции, «Достижения и вызо- вы ОБСЕ к юбилею Хельсинкского Заключительного акта и Саммита в Астане», позволяет нам обменяться актуаль-
154 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
ной информацией о ситуации в Казахстане и странах ОБСЕ в области внешних вызовов, и о внутренних реформах, осу- ществляемых в нашей стране. Весь спектр вопросов зани- мает важное место в нашей повестке дня, поскольку самым серьезным образом и с пристальным вниманием анализи- руется и изучается всеми заинтересованными сторонами и участниками ГО. Казахстан смог осуществить не только серьезные пре- образования в социально- экономической сфере, но и до- стичь значительных успехов в реализации вопросов, затра- гивающих в широком смысле права и свободы человека. Наша страна продолжает и далее двигаться в этом направ- лении, и важным импульсом для активизации является за- пуск Стратегии «Казахстан 2050» и инициированных гла- вой государства пяти институциональных реформ, одним из приоритетов которых обозначено «транспарентное и подотчетное государство». В рамках этой модернизации предложен План нации «100 конкретных шагов: современ- ное государство для всех», который полноценно реализует- ся всеми ветвями власти. Сегодня мои коллеги осветили деятельность и вклад Парламента. Однако, полагаясь на то, что в совокупности все эти шаги направлены на прозрач- ность и общественное участие, трансформация третьего сектора в весомых участников политической, социальной и экономической жизни в нашей стране приобретает пер- востепенное значение. Казахстан глубоко заинтересован в диалоге со странами ОБСЕ и Европейским Союзом, в их успешном опыте в области построения демократии, обе- спечения верховенства права и защиты прав и свобод граж- дан. Обретение суверенитета позволило нашей стране взять курс на построение демократического и светского государ- ства, в котором гражданскому обществу отведена важная роль. Возраст неправительственного сектора исчисляется
155 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
с начала 90-х годов и его справедливо считают ровесником Независимости. Эволюционируя, он прошел несколько эта- пов, от становления и накопления опыта в сфере целевой деятельности до определенной степени достижений, как по количественным, так и по качественным параметрам. Основой для такого развития послужила Концепция и Программа государственной поддержки неправитель- ственных организаций на 2003-2005 гг. Закон Республики Казахстан «О государственном социальном заказе», приня- тый в 2005 году, стал основой целевого государственного финансирования проектов НПО. Успешно преодолев пери- од дифференциации по видам деятельности, становления кадрового потенциала и повышения профессионального уровня, НПО приступили к внедрению принципов специ- ализированной и проектной деятельности. Концепция развития гражданского общества в Респу- блике Казахстан на 2006-2011 гг. также сыграла свою клю- чевую роль с точки зрения предмета и охвата различных общественных институтов. Его объем и значимость дали толчок определению основных принципов и направлений для реализации гражданских инициатив и функционирова- ния институтов гражданского общества в целях социаль- ного партнерства власти, бизнеса и НПО. Нынешний этап предусматривает обретение третьим сектором системного характера и оптимизацию их взаимодействия, представля- ющую собой перманентный процесс, основанный на изме- нениях общественных потребностей, тенденциях мирового развития и вызовах времени. По официальным данным, в стране зарегистрировано более 30 тысяч НПО, что указывает на их динамичный рост. Сферы их деятельности представлены достаточно широко, в их сегменте около 8% составляют правозащитные, 15% экологические. В республике действует свыше 2 тысяч средств массовой информации различных форм собствен-
156 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
ности. Владельцами 254 изданий являются общественные организации; вместе с частными, они составляют 84%, а государственные издания - соответственно 16%; цензура у нас запрещена. Основной закон нашей страны, обладая чертами и юридическими свойствами конституций «развитых демо- кратий», на треть посвящен правам и свободам человека и гражданина. Роль государства в политической системе об- щества определена в качестве активного игрока и социаль- ного регулятора, способного снимать различные напряже- ния и конфликты в обществе. Первые статьи Конституции РК «задают тон» другим ее положениям и ориентируют- ся на демократическую сущность казахстанской государ- ственности, провозглашающей эти принципы превыше государства. Отраженный в Конституции приоритет меж- дународных договоров и пактов позволяет регламентиро- вать взаимоотношения человека и государства, с четким установлением статуса гражданина и признанием его авто- номии и независимого поля для его деятельности. Доказа- тельством приверженности Казахстана к соблюдению все- объемлющих принципов прав и свобод человека является ратификация основных международных соглашений, ка- сающихся этого контекста. В качестве государства– участ- ника, наша страна не только согласилась, но и взяла обяза- тельства по гарантии их обеспечения посредством законов и других соответствующих мер для их практического осу- ществления. Факультативные Протоколы к этим конвенци- ям, подписанным Казахстаном, утверждают компетенции и определяют порядок процедур по реализации этих прав, открывая участникам этого процесса потенциальные воз- можности для качественного наполнения гуманитарной «корзины». Прямая взаимозависимость между ними очевидна, по- скольку право на развитие, здоровье, образование, труд,
157 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
безопасность как в обыденной жизни, так и во время воору- женных конфликтов рассматриваются с моральной, поли- тической и юридической точек зрения. Права ребенка и ин- валидов, расширение возможностей женщин, достоинство человека, доступ к информации, жилью и чистой питьевой воде, а также социальные права составляют основу единого восприятия всеобъемлющих ценностей. Они закреплены в декларации Целей Развития Тысячелетия, по которым Ка- захстан стал первым государством в регионе, поставившим перед собой повышенные обязательства в их достижении; сегодня Казахстан приступил к повестке ЦРТ плюс. Подтверждением правильности выбранного пути яв- ляется опора на «Всеобщую декларацию прав человека» и конкретное руководство по образованию в этой области под названием «ПОНИМАЕМ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА». 17 из 20 приоритетов, обозначенных ими, относятся к вышепере- численным, включая свободу от нищеты, запрет на пытки и дискриминацию, справедливое судебное разбирательство и верховенство закона. Согласно Венской декларации и Программе действий для выработки конкретных и универсальных мероприятий по эффективному и долгосрочному улучшению ситуации в области прав человека, утвержденной Генеральной ассам- блеей ООН, в Казахстане был принят Национальный план действий в области прав человека. В его разработке и фор- мировании принимали непосредственное участие правоза- щитные организации страны. По их инициативе план был значительно расширен и на постоянной основе подвергает- ся экспертной оценке со стороны третьего сектора. БДИПЧ ОБСЕ, являясь основным институтом по демо- кратии и правам человека, в течении многих лет организу- ет крупнейшую в Европе конференцию. Ее существенной особенностью является открытость для участия обще- ственных организаций на равных с правительствами. Это
158 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
только обогащает дискуссию, поскольку они не ограни- чены в возможности высказывать неудобные мнения. Им предоставляется трибуна, чтобы быть услышанными меж- дународной аудиторией, и, в итоге, это способствует усиле- нию их кулуарной активности. Безусловно, казахстанские общественники в полной мере используют свой шанс, и по- добный формат широко распространен внутри страны. К наиболее проблемным вопросам эксперты от обще- ства относят вопрос отсутствия опыта и традиций адапта- ции концептуально-методической мировой правозащит- ной мысли к нашей действительности. Они указывают также на недостаточность правового просвещения людей. На мой взгляд, здесь просматривается огромное поле для сотрудничества и взаимодействия с Европейским союзом и странами ОБСЕ посредством созданной ими инфраструкту- ры для целей недопущения противостояния, описанного в известной балладе Киплинга «О Востоке и Западе». Только продуктивный и интенсивный обмен мнениями, опытом и идеями, вкупе с совместными действиями, послужат на- дежным каналом для выравнивания присущих им и не по- хожих друг на друга социальных и культурно-исторических корней. Создание же системного и скоординированного безопасного правозащитного комплекса позволит вычер- кнуть из нашего общения тезис, что «с мест они не сойдут». Прологом к усилению шанса не оказаться «лицом к лицу у края земли», подобно его знаменитым героям, послужи- ла смелая и неординарная инициатива Президента нашей страны Н.А. Назарбаева по проведению Саммита ОБСЕ в Астане. Астанинская декларация «Навстречу сообществу безопасности» пронизана духом категорического и безот- зывного заявления о том, что обязательства, принятые в рамках гуманитарной «корзины», являются вопросом не- посредственной и законной важности, начиная с Устава ООН, Хельсинкского Заключительного акта, Парижской
159 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
хартии и Хартии европейской безопасности, и заканчивая всеми остальными документами ОБСЕ. На фоне происходя- щих конфликтов и столкновений, во благо сохранения цен- ностей, все страны мира могут и должны оценить изнутри неделимость сообщества без разделительных линий. Про- возглашенные Президентом Казахстана ценности, озвучен- ные на встречах мирового уровня и на 70-ой сессии ООН, основаны на принципах взаимоуважения, толерантности, не-дискриминации и эволюционности. Поэтому они требу- ют, и являются предметом, внимательного рассмотрения и глубокого изучения процессов, происходящих в регионе.
160 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Шигео Катсу
Институциональные реформы в Казахстане: Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка к устойчивому экономическому росту
Таблица 1: Аналитическая основа для управления и учреждений
Вопрос
Кто руководит Действующие субъекты и средства
Правительство посредством dd • Хорошие принципы Ориентированный на развитие • Плохие принципы Отсутствие ясности направления • Всесторонний • Исключительный государственным экономической и социальной • Ориентированный на • Ориентированный на сектором? политики устойчивое развитие взяточничество • Подотчетный • Неподотчетный Посредством четкой правовой, • Основанный на правилах • Ситуативный Как применяется институциональной и нормативно- • Беспристрастный (закон равно • Избирательный, политика? правовой базы и соответствующих относится ко всем) зафиксированный органов • Подотчетный • Неподотчетный • Компетентный • Некомпетентный Посредством/путем государственной • Основанный на поощрении, • Основанный на непотизме Как реализуется службы и иных обслуживающих конкурентоспособный и/или зафиксированный политика? организаций • Эффективный • Неэффективный • Подотчетный • Неподотчетный • Нетранспарентный • Транспарентный • Субъективный и/или Как распределяются Посредством составления бюджета • Конкурентоспособный направленный на ресурсы? • Подотчетный заинтересованную группу • Зафиксированный Посредством множества субъектов: • Подотчетный Как осуществляются • Неэффективный • Парламент • Необходимость в функции • Обремененный • СМИ государственной государственного столкновением интересов • Гражданское общество подотчётности надзора? • Зафиксированный • НПО • Доступ к информации Существуют ли Посредством различных призывов и механизмы систем разрешения конфликта • Да • Нет возмещения ущерба? (например, омбудсмен) Источник: Азия 2050, Понимание азиатского века (2011), Глава 13: Трансформация управления и институтов стр. 223 (Сентенниал Групп /Азиатский банк развития)
161 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Управление (из презентации 2011 года для РЭЦЦА) Голос& Voice и подотчетность Accountability 1,5 1 Политическая 0,5 стабильность Control of Контроль Political Stability 0 Отсутствие Corruption коррупции No Violence насилия -0,5 -1 Rest of World Остальной мир CAREC -1,5 РЭЦЦА Asia Азия 7 7
Верховенство Government Эффективность Rule of Law правительства закона Effectiveness
Качество Regulatory Quality регулирования Источник: Показатели управления по всему миру; Группа Всемирного банка; 2009. Азия 7 -- включает Китайскую Народную Республику, Индию, Индонезию, Японию, Республику Корея, Малайзию и Таиланд как двигатель азиатского века (из “Азия 2050” (2011)
Принципы и приоритеты институциональных реформ (из “Азия 2050”) – (1) Особо подчеркивать повышение благосостояния среднего класса посредством реформ: 1. Уделить внимание созданию прочных прозрачных институтов - они определяют успех: – Создание правовой системы с четко сформулированными и внедренными правами собственности, системами образования и здравоохранения, основанными на целостности, государственной службой на основе поощрения и прочной финансовой системой; – Создание возможностей и средств поощрения гражданам для вкладывания в самих себя => развитие правовых норм и навыков, включая предпринимательские и научные навыки, они должны стать главными приоритетами; 2. Коррупция не может быть бесконтрольной; если это невозможно, то в конечном счете она будет подавлять институты правовых норм: – Не забывать о коррозионном воздействии коррупции на закономерность государства(системы); 3. Выработка подходов, предполагающих активное участие, для разработки политики и построения механизмов подотчетности: – Будут расти требования к новым формам отчетности и прозрачности; управление ожиданиями увеличивающегося активного населения создаст сложные проблемы для правительств;
162 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Принципы и приоритеты институциональных реформ (из “Азия 2050”) – (2) 4. Разработка политики (и мер) является лишь началом; реализация имеет значение: – Все политические реформы очень часто остаются на бумаге; где разрыв между бумагой и реальностью слишком велик, разрыв ставит под угрозу доверие правительств – Правительствам следует активно стремиться к обратной связи, а не просто допускать ее, от негосударственных субъектов, которые осуществляют мониторинг реализации и обеспечивают общественный контроль 5. Убедиться в том, что верховенство закона в равной мере применяется ко всем: – Усиленное вознаграждение должно присутствовать при построении судебной системы и правоохранительных органов, которые считаются честными, справедливыми и целостными – Элита должна понять, что верховенство закона применяется ко всем, и общественность должна убедиться в этом; это являются жизненно важным элементом для обеспечения долгосрочной стабильности 6. Создание государственной службы, основанной на поощрении: – Общей чертой стран, которые вступили в ряды развитых стран является то, что их государственная служба воспринимается как честная и весьма компетентная; они смогли привлечь лучшее и яркое и успешно установили меритократию
Принципы и приоритеты институциональных реформ (из “Азия 2050”) – (3) 7. Здоровыми отношениями между властью и гражданами является функция доверия: – Доверие строится на основе последовательных, прозрачных, подотчетных и проверяемых результатов в сопровождении встроенных механизмов обращения; – Правительства должны признать граждан в качестве реальных властителей страны и применить эффективный контроль и механизмы подотчетности. К ним относятся заменяющие правительства посредством оспариваемых выборов, закрепленных в конституционных правах; 8. Лучшие подходы к практике не будут достаточными; страны должны адаптироваться к “максимальному соответствию”: – Мировой опыт реформ показывает, что институтам, характерным для одной страны, отношениям и интересам, которые поддерживают официальное согласование, уделяется недостаточно внимания. Страны должны выбрать модели, которые наилучшим образом соответствуют их условиям. Новый государственный консенсус должен быть создан на основе тщательного анализа и в сочетании с самоанализом. В некоторых странах это означает обращение к горькой правде.
163 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Казахстан: Навстречу к современному обществу для Всех На основе презентации на мероприятии публикации книги во время ежегодных заседаний Азиатского банка развития, Астана, май 2014 года Дж. Линн/Ш. Катсу/А. Айтжанова
Стратегия Казахстан 2050 “Я твердо уверен, что казахстанцы 2050 года – это общество образованных, свободных людей, говорящих на трех языках. Они – граждане мира. Они путешествуют. Они открыты новым знаниям. Они трудолюбивы. Они – патриоты своей страны. “Я убежден, что Казахстан 2050 года - это Общество Всеобщего труда. Это государство с сильной экономикой, где все делается для человека. Где лучшее образование, лучшее здравоохранение. Где царят мир и спокойствие. Где граждане свободны и равны, а власть справедлива. Там верховенство закона. “Мы должны работать целеустремленно и вдохновенно, не упуская из вида наши первостепенные цели: • Дальнейшее развитие и укрепление государственности. • Переход на новые принципы экономической политики. • Всесторонняя поддержка предпринимательства – ведущей силы национальной экономики. • Формирование новой социальной модели. • Создание современных и эффективных систем образования и здравоохранения. • Повышение ответственности, эффективности и функциональности государственного аппарата. • Выстраивание адекватной новым вызовам международной и оборонной политики. “Мы последовательно идем по пути политической либерализации. Только так можно модернизировать страну и сделать ее конкурентоспособной.”
(Нурсултан Назарбаев, 14 декабря 2012 года)
164 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Конвергенция может стимулировать рост Казахстана ВВП на душу населения (USD по рыночным обменным курсам)
Конвергенция Без изменений
6666666966
Казахстан должен диверсифицировать нефтяную на ненефтяную экономику Млрд. коэффициент 2010 ППС $
Ненефтяной ВВП (млрд.) Нефтяной ВВП ВВП (млрд.) (млрд.)
108777
165 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Семь приоритетных областей деятельности
Региональная и глобальная интеграция Энергия
Институты Развитие Городской Зеленый человеческого /регионал рост потенциала ьный
Экономика знаний
11
Эффективные институты и благое управление Действия Проблемы • Изменить тенденцию к более • Как преодолеть серьезные высокой вовлеченности проблемы реализации? государства в экономику • Продолжить/завершить • Как управлять сильными меритократическую реформу корпорациями и государственной службы возрастающими • Реализовать меры по борьбе с общественными коррупцией ожиданиями? • Повышать подотчетность, • Как гарантировать прозрачность, гражданское стабильность в общество и верховенство закона краткосрочной выгоде от • Проводить реформу более широкого участия, экономических и политических подотчетность и институтов в тандеме предсказуемость в долгосрочной перспективе?
12
166 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Восемь принципов, которые помогут направлять действие Открытое
Подотчетн Устойчивое ое
Руководство с Эффективн пониманием Конкурентос ое безотлагательнос пособное ти
Долгосроч ное Оперативное
Всеобъемл ющее
1212131313131213131313 1133
Реализация институциональных реформ: План нации – 100 конкретных шагов Создание мощной Национальной комиссии по модернизации для реализации институциональных реформ в пяти ключевых областях, в настоящее время также известное как “Программа 100 шагов” (май, 2015): • Создание меритократической профессиональной модели государственной службы с сильными антикоррупционными принципами • Укрепление Верховенства закона • Возобновление приверженности к структурным реформам в экономике и развитии человеческого потенциала • Продолжающееся построение государства на основе единой нации, а не этической приверженности • Создание открытого, транспарентного и подотчетного государства
Были созданы пять рабочих групп при поддержке многочисленных рабочих подгрупп, с участием сотен участников, включая парламентариев, членов правительства и руководителей ведомств, государственных служащих и других должностных лиц государственного сектора, деловые сообщества и прочие негосударственные субъекты Международная группа коллегиального обзора была создана для проведения независимой оценки предложений РГ (“100 шагов”)
167 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Некоторые наблюдения • Положительные моменты • Некоторые опасения • Проблемы реализации и предложения: – применение “фильтров” – Стойкая система M&E (мониторинг и оценка) для обучения: экспериментируй и пытайся снова – Значительная роль правовой традиции
Применение системы “фильтров”
Фильтр 1. Внутренняя целостность Согласованы ли меры? Критерии: - Внутренняя Фильтр 2. Назначение приоритетов целостность мер Насколько важно? (т.е. не все меры "рождаются" в равной степени) внутри и между платформами пяти Критерии: институциональных - Систематическая мера Фильтр 3. Осуществимость реформ - Техническая мера Каков потенциал осуществления? - Введение/отражение передовой Критерии: Фильтр 4. Срок международной практики - Политическая воля Когда могут быть - Общественная осуществлены меры? - Отражение конкретных особенностей поддержка (чтобы Критерии: Казахстана граждане понимали поставленные цели и - Краткосрочный (в меры?) течение 12 месяцев) Практика показывает, что лишь небольшое - Среднесрочный (не количество мер принесут раннюю победу за - Готовность меры и потенциала реализации ранее, чем через 2-3 счет сочетания государственной поддержки, (администрация) года) готовности конкретной меры, реализации - Корыстные интересы - Долгосрочный (будет (существование и сила) осуществлено в потенциала и отсутствие корыстных интересов. ближайшие 4-5 лет) Несколько будут на противоположном конце спектра, то есть очень трудно реализовать. Большинство мер попадают между ними..
Какова последовательность для осуществления?
168 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Траян Христеа
Стратегия ЕС для Центральной Азии: Верховенство права и развитие гражданского общества в целях устойчивого экономического роста
Уважаемые члены Парламента! Ваши Превосходительства! Дамы и господа! Уважаемые гости!
Для меня большое удовольствие обсудить с такой ав- торитетной аудиторией результаты и будущий потенциал деятельности ОБСЕ, особенно в области вопросов устойчи- вого развития. Текущий год, юбилейный год для ОБСЕ, стал отличной возможностью для нас, чтобы оценить практиче- ские достижения Организации в рамках процесса «Хельсин- ки + 40». Данное обсуждение проводится очень своевременно, поскольку в июне текущего года ЕС обновил Стратегию ЕС по Центральной Азии посредством принятия Заключений Совета, отражающих извлеченные уроки и изменения в ре- гионе, а также меняющуюся геополитическую ситуацию вокруг него. Обновленная стратегия акцентирует внима- ние на Центральной Азии, как на регионе стратегической важности для ЕС. Совет также приветствует увеличение глобального финансирования для двустороннего и реги- онального сотрудничества между ЕС и Центральной Ази- ей на период программ 2014-2020 гг., что составит более 1 млрд. евро, на 56 % больше по сравнению с периодом 2007- 2013 гг. В этой связи, Стратегия ЕС по Центральной Азии пред- усматривает поддержку целей развития ЕС в регионе и
169 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
дальнейшее содействие развитию в области образования, верховенства права, охраны окружающей среды и водных ресурсов. Мне особенно приятно, что верховенство права и за- щита прав человека были отмечены в качестве главных областей нашего сотрудничества с центрально-азиатски- ми странами. С самого начала участие обоих сторон четко продемонстрировало необходимость в диалоге и заинтере- сованность в продвижении реформ. Мы будем участвовать в очередной сессии Диалога по правам человека в следую- щем месяце. Верховенство права и законы, отражающие передовые стандарты и накопленный опыт являются абсолютно необ- ходимыми для создания надлежащего делового климата и возможностей для появления новых рабочих мест, и, таким образом, борются с бедностью и способствуют экономиче- скому росту в странах Центральной Азии. Это важнейший элемент для построения мирной демократической страны, а также стабильного, справедливого и открытого общества, где гражданское общество играет свою динамичную роль. Платформа Верховенства права II на 2015-2018 гг., охва- тывающая пять центрально-азиатских государств, способ- ствует развитию стабильной и демократической полити- ческой структуры в регионе. Таким образом, она повышает уровень возможностей центрально-азиатских стран спо- собствовать модернизации и реформированию своих пра- вовой и судебных систем, приводя законодательство и практику в соответствие с международно-признанными стандартами и обеспечивая диалог с соседними странами. Казахстан уже существенно реформировал свой Уго- ловный и Уголовно-процессуальный кодексы. Все еще не- обходимо работать над продвижением права на справедли- вое судебной разбирательство и прав на защиту для того, чтобы привести систему уголовного правосудия в соответ-
170 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
ствие международным стандартам. Необходимость укре- пить процессуальные гарантии на стадии досудебного раз- бирательства считается приоритетной. Для того, чтобы подкрепить другие инициативы ЕС в Казахстане, действия Платформы в республике будут сосредоточены на админи- стративном праве и уголовно-процессуальном праве. Совет также предусматривает более глубокое уча- стие гражданского общества в диалогах и программах, от- носящихся к реализации Стратегии. Мы хотим особо под- черкнуть нашу общую цель в отношении этих вопросов и усилить взаимодействие экспертов посредством существу- ющих платформ и проектов. В частности, недавняя Кон- ференция ЕС и Центральной Азии по охране окружающей среды и водным ресурсам, проведенная на высоком уровне в Милане 12-13 октября, продемонстрировала потенциал для совместного регионального решения вопросов управ- ления водными ресурсами. Что касается вопросов региональной безопасности, Ев- ропейский Совет предложил укрепить сотрудничество по общим с Центральной Азией вопросам безопасности через установление регулярного Диалога высокого уровня меж- ду ЕС и Центральной Азией по вопросам безопасности в ре- гиональном формате, а также укрепить сотрудничество по борьбе с терроризмом и обеспечению безопасности границ. Следует отметить, что обновленная Стратегия вво- дит принцип дифференциации, отражающий желание центрально-азиатских партнеров отличаться от своих со- седей, а также различия в целевых установках отдельных центрально-азиатских стран в отношении развития наших двусторонних отношений и их отношений с нами. Однако, следует стремиться найти оптимальное соче- тания индивидуальных и региональных подходов. Многие вызовы, с которыми столкнулись страны региона, такие, как недостаток водных ресурсов, деградация окружаю-
171 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
щей среды, растущая угроза радикализации, ограниченная международная торговля и т.п., требуют общего решения. Региональный подход ЕС оказался успешным, особенно в областях, представляющих интерес для всех центрально- азиатских стран, и ОБСЕ обеспечивает отличную платфор- му для построения диалога, где на основе данного успеха можно добиться еще большего. В обновленной Стратегии также подчеркивается важ- ность надежного инвестиционного климата, стабильности законодательной системы, борьбы с коррупцией, взаимос- вязи с международным деловым сообществом и дальней- шей региональной интеграции. В этой связи, ЕС намеревается продолжить стратегиче- ское сотрудничество в секторе защиты прав человека и до- бросовестного управления, и продолжить предоставление широкой поддержки для осуществления реформ, способ- ствующих развитию стабильного инвестиционного клима- та. Более того, недавно назначенный Специальный пред- ставитель ЕС по Центральной Азии, Посол Петер Буриан, будет выполнять ключевую роль в расширении диалога с соответствующими региональными и международными организациями, такими как ОБСЕ, Совет Европы, ООН, Все- мирный банк, а также с соседними с регионом Центральной Азии странами и другими государствами, действующими в регионе (в частности, с Китаем, США, Россией и Турцией, а также, в будущем, с Ираном и Афганистаном (со Специаль- ным представителем ЕС по Афганистану). Я хотел бы отметить, что Заключения по обновленной Стратегии ЕС по Центральной Азии явились результатом обширного консультационного процесса не только с прави- тельствами стран Центральной Азии и странами-членами ЕС, но также с сообществом экспертов и гражданским об-
172 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
ществом, и мы признательны Казахстану за его вклад в эти консультации. Недавние действия и решения ЕС в области его взаимо- действия с центрально-азиатскими государствами создали дополнительный импульс, который необходимо исполь- зовать для достижения лучшего, более активного и более ориентированного на результаты сотрудничества между ЕС и Центральной Азией, и для содействия достижению ос- новных целей по процессам «Хельсинки+40» и «Астана+5». Важна координация деятельности со странами-члена- ми ЕС и международными организациями, работающими в Центральной Азии, разделяющими одинаковые цели по достижению стабильности и процветания региона. Нам не- обходимо и далее укреплять наше взаимодействие для до- стижения лучшей синергии и во избежание ненужного ду- блирования при осуществлении различных программ. Наследие Саммита в Астане ясно указало направление будущего развития ОБСЕ в рамках «неделимости безопас- ности». Это означает построение сообщества неделимой безопасности, по-настоящему цельного и преследующего общие цели на пути к устойчивому росту и процветанию, верховенству права и демократии. Я хотел бы поблагодарить Министерство иностранных дел Казахстана, Офис программ ОБСЕ в Астане и Казахстан- ский институт стратегических исследований за организа- цию данной конференции в Астане и за возможность обме- на мнениями. Спасибо!
173 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Иракли Котетишвили
Прозрачность как эффективный инструмент борьбы с коррупцией
В данной статье представлен краткий обзор систем представления сведений об имуществе по всему миру и их использовании для сдерживания коррупции при ока- зании государственных услуг. В нынешнем, постоянно ме- няющемся мире цифровых технологий и информацион- ных средств постепенно сокращается пространство для коррумпированных и бесчестных государственных слу- жащих. Интернет-площадки в системе государственной службы, такие как электронные закупки, электронный набор служащих, электронные декларации, электрон- ное налогообложение и т.д. (e-procurement, e-recruitment, e-declarations, e-tax) постоянно меняют поведение гос- служащих. Проведение электронных транзакций просто не оставляет возможностей для взяточничества и других форм злоупотребления властью. Системы представления сведений об имуществе стремительно становятся неотъ- емлемой частью всемирной структуры прозрачности го- сорганов. Стремительное развитие технологий заставляет госорганы раскрывать данные для контроля со стороны общественности. Электронные декларации (e-declarations) относительно новое явление в большинстве стран мира. В странах используются либо бумажные декларации (a), либо электронные декларации (б), либо в принципе нет процедуры предоставления сведений об имуществе (в). Здесь можно вспомнить скандал из-за расходов членов Парламента Соединенного Королевства, произошедший в 2009 г., и приведший к отставкам, уходам на пенсию, от- странению от должностей, публичным извинениям и воз- мещению расходов. По нескольким членам Палаты общин и
174 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Палаты лордов были проведены уголовные расследования и вынесены приговоры к тюремному заключению. Здесь следует задать такой вопрос: «Каким образом прочно уста- новившаяся британская парламентская демократия и по- литика раскрытия информации способствовали скандалу такого характера и масштаба?» Что ж, ответ очень прост: «В британском законодательстве не было предусмотрено системы полного раскрытия информации и интернет-до- ступа к декларациям об имуществе членов Парламента Со- единенного Королевства. Более того, Великобритания не единственная страна в западном мире, которая не предо- ставляет легкого доступа к декларациям об имуществе госслужащих. Это объясняется несколькими причина- ми: одна из них - соблюдение права неприкосновенности частной жизни, и еще одна – постоянно растущие угрозы безопасности. Например, для обеспечения безопасности в 2010 г. Конгресс США принял законопроект об ограничен- ном доступе к финансовым декларациям большинства гос- служащих, за исключением Президента, членов Конгресса, федеральных судей, должностных лиц, назначаемых пре- зидентом, и других должностных лиц и госслужащих, до- ходы которых составляют или превышают определенный уровень, или лиц, в чьи обязанности входит формирование политического курса. Есть несколько вопросов, которые следует задать при обсуждении деклараций об имуществе:
Кто является декларантами? Как правило, это выборные и назначенные должност- ные лица, такие как президенты, члены Парламента, ми- нистры, судьи, мэры, главы госорганов и другие предста- вители высшего руководства. Однако, во многих странах такой список также включает ВСЕХ госслужащих (напри- мер, Украина, Молдова, Румыния (80%)). Главный вопрос,
175 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
который мы должны задать при составлении такого списка - это: «У каких должностных лиц имеется больше полномо- чий при принятии ответственных решений, а также како- вы коррупционные риски? На основании данных двух кри- териев в странах может быть сформирован оптимальный список декларантов, т.к. слишком большое число декларан- тов может быть контрпродуктивным для целей проведе- ния проверок заявленного имущества.
Каким образом подаются декларации? Существуют три основных модели регистрации имуще- ства: онлайн (Грузия, Эстония, Руанда, Бутан), онлайн и на бумаге (Аргентина) или на бумаге (Украина, Уганда, Эфи- опия). Онлайн регистрация была начата только в 2000-х годах и продолжает стремительно распространяться. Она позволяет лучше фиксировать, обрабатывать и раскры- вать представленные данные. Процесс перехода от бумаги к электронной форме связан с организацией внесения из- менений, расходами на ИТ, угрозами безопасности и изме- нениями законодательства. Однако, очевидно, что страны, перешедшие от бумаги к электронной форме представле- ния сведений, значительно сэкономили средства в долго- срочной перспективе.
Как часто необходимо представлять декларации? Периодичность регистрации имущества также являет- ся весьма важным аспектом всего процесса. Всего существу- ет четыре основных вида периодичности: при вступлении в должность, ежегодно во время пребывания на должности, по уходу с должности, и по истечении определенного пери- ода нахождения вне должности. Регистрация имущества с регулярной периодичностью является крайне необходи- мым фактором для обнаружения подозрительных случаев обогащения или конфликта интересов.
176 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Какое имущество подлежит декларированию? Как правило, декларанты указывают не только свое собственное имущество и участие в бизнесе, но также имущество и участие в бизнесе ближайших членов семьи. Каждая страна сама определяет индивидуальный список декларируемого имущества, однако существуют и общие тенденции: недвижимость (дома, земля и т.д.), транспорт- ные средства, драгоценности, дорогостоящие картины и иное движимое имущество выше определенного ценового предела, доходы, расходы, долговые обязательства, кон- тракты, членства, доля акций и получаемые дивиденды.
Проводится ли проверка (подтверждение) деклараций? Регистрация деклараций имущества не является ко- нечной целью. Основная идея заключается в предотвра- щении или обнаружении случаев незаконного обогащения или конфликта интересов. Существует несколько методов отбора деклараций для подтверждения правильности ука- занных сведений: на основании коррупционных рисков, случайная выборка, регулярная проверка всех деклараций и инициирование процесса подтверждения данных декла- раций только на основании письменного запроса или ново- стей, распространенных СМИ. Ресурсы органов для проведе- ния контроля за правильностью деклараций ограничены, поэтому крайне необходимо отбирать оптимальное число декларантов и выполнять электронную регистрацию иму- щества. Наличие цифровых баз деклараций помогает орга- нам, проводящим проверку заявленного имущества, опера- тивно обнаружить любую подозрительную деятельность в декларациях, используя различные предупредительные системы. Страны, такие, как Руанда, используют смешан- ный метод проверки деклараций (случайная выборка и подход, основанный на оценке рисков). Органы по контро-
177 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
лю за правильностью деклараций в Албании и Румынии ре- гулярно проверяют все без исключения декларации.
Имеется ли у общественности доступ к представленным декларациям? Предоставление доступа является крайне важным эле- ментом для обеспечения прозрачности имущества и уча- стия в бизнесе госслужащих. Данный компонент является ключевым, т.к. НПО и журналисты могут с легкостью обна- ружить любую подозрительную деятельность в деклараци- ях, и могут обратиться в органы, проводящие проверки, с просьбой начать расследование, основанное на конкретной информации. Открытость деклараций об имуществе также повышает уровень прозрачности и подотчетности госорга- нов. Существуют несколько способов, используемых стра- нами для раскрытия деклараций об имуществе. Например, в Грузии все декларации об имуществе представляются онлайн и доступны для широкой общественности на веб- сайте . На Украине и в Эфиопии декларанты подают свои декларации на бумаге, но общественность может получить копию декларации на основании письменного запроса. В других странах, где декларации подаются на бумаге, их просто сканируют, присваивают наименование и загружа- ют на соответствующий веб-сайт. Недостаточно просто за- грузить декларацию на веб-сайт, - крайне необходимо так- же предоставить эффективные средства поиска и доступ в базы данных в распространенных электронных форматах (XML, CSV и т.д.).
178 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Татьяна Зинович
Роль гражданского общества в развитии инвестиционного климата страны
В последние годы гражданское общество играет в мире не последнюю роль в формировании инвестиционного и конкурентоспособного имиджа стран. Независимые оцен- ки, доклады и аналитика, предоставляемые представителя- ми гражданского сектора, воспринимаются и учитываются международным сообществом как информация о текущем состоянии страны наравне с официальной государствен- ной информацией. Задача государств, в первую очередь, заключается не в нивелировании этой роли, а в восприятии гражданского сектора как серьезного оппонента в этом процессе. Это тре- бует от государств, прежде всего, анализа этой информации и учета при дальнейшем формировании государственной политики в той или иной области. Этот подход будет сви- детельствовать о политической и экономической зрелости страны и повысит ее инвестиционную привлекательность. Огромную роль гражданское общество имеет в вопро- сах сбора, анализа и распространения информации о соци- альных и экологических правах. В этом плане Всемирный банк, крупнейший международный инвестор, опирается, помимо прочего, на мнение гражданского сектора. Соци- альные и экологические стандарты «охранных политик» Всемирного банка подвергаются скрупулезному пересмо- тру с 2012 г. Пересмотр дополняет проведение глобальных консультаций с заинтересованными лицами. Эти консуль- тации на региональных и местных уровнях регулярно про- водятся с привлечением организаций гражданского обще- ства, осуществляющих свою деятельность в Центральной Азии. Подобные консультационные встречи являются для
179 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
гражданских организаций важной возможностью внести свой вклад в разработку рамочного документа Всемирного банка на годы и десятилетия вперед. В последние годы четко обозначились тенденции в расширении взаимоотношений Банка с представителями гражданского общества. Это находит свое отражение в ро- сте количества гражданских организаций, принимающих участие в Ежегодных и Весенних совещаниях, и числа сове- щаний по вопросам политики в период проведения Форума по проблемам политики в гражданском обществе. Отдельно хотелось бы отметить влияние Инициативы прозрачности добывающих отраслей (ИПДО) в формирова- нии инвестиционного имиджа страны. Казахстан является страной-последователем ИПДО и соответствует инициа- тиве с 17 октября 2013 г. Участие гражданского общества является основополагающим фактором в достижении це- лей ИПДО в том, чтобы созданная ИПДО прозрачность при- вела к лучшей подотчетности. Основная цель принятия Стандарта ИПДО - желание получать более адекватную, достоверную и полезную информацию, и обеспечивать эффективную связь такой информации с более широкими реформами управления в добывающем секторе, а также с государственным бухгалтерским учетом и управлением до- ходами. Поэтому возможность активного использования гражданами информации, получаемой от ИПДО, является критически важным компонентом внедрения ИПДО и уча- стия гражданского общества в процессе ИПДО. Участие гражданского общества в процессе ИПДО фор- мально оценивается на двух этапах внедрения ИПДО – во время оценки кандидатуры страны и в процессе санкцио- нирования (так называемой «валидации»). Казахстан будет проходить валидацию в следующем году. Оценка участия гражданского общества может также проводиться в отдель- ных случаях в ответ на конкретные проблемы, представля-
180 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
емые Правлению по ситуациям в конкретных внедряющих странах. Оценка гражданского сектора осуществляется по 6 направлениям, которые содержат около 12 учитываемых факторов. Следует отметить, что находящийся в Парламенте про- ект закона РК «О внесении изменений и дополнений в от- дельные законодательные акты по вопросам деятельности НПО», так называемый «проект закона об НПО», может су- щественно повлиять на прохождение Казахстаном валида- ции по ИПДО. В частности, проектом предлагается ввести дополнительный контроль со стороны государственных органов в отношении общественных организаций, вводит- ся дополнительная отчетность для НПО, предусматривает- ся возможность по приостановлению деятельности НПО, вплоть до ликвидации. Таким образом, проект закона РК имеет несколько общих моментов с азербайджанским зако- ном в отношении НПО. Почему я говорю об Азербайджане? Дело в том, что в Азербайджане также был установлен ряд контрольных механизмов за деятельностью НПО. Этот факт был оценен Международным секретариатом как потенци- альная возможность для злоупотреблений со стороны госу- дарственных структур, и Азербайджан по итогам валидации ИПДО был понижен в статусе до страны-кандидата ИПДО. В последнее время представителями неправитель- ственного сектора в РК дается негативная оценка проекту закона об НПО. Среди аргументов упоминается также несо- ответствие проекта закона Протоколу общественности по стандарту ИПДО. В связи с этим высказывалась рекоменда- ция синхронизировать законодательные инициативы с це- лями реализации ИПДО, как одного из инструментов повы- шения инвестиционной привлекательности РК. Однако проект закона уже прошел первое чтение в Се- нате и, как мы понимаем, в ближайшее время будет принят окончательно.
181 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Следует отметить, что существует ряд страновых, ре- гиональных и тематических индексов и рейтингов, в кото- рых Казахстан участвует или может участвовать в скором времени, которые учитывают состояние политической си- стемы, гражданского общества и верховенство права. Эти индексы являются индикаторами текущего состояния страны. Анализ индексов дает странам возможность разра- батывать стратегические планы и «дорожные карты» для реализации реформ в различных секторах общественных отношений и повышать свою конкурентоспособность по сравнению с другими странами мира. При этом важно понимать, что пользователями меж- дународных индексов и рейтингов, помимо центральных государственных органов и национальных правительств, также являются представители других заинтересованных групп, таких как бизнес-ассоциации, инвестиционные ком- пании, крупные международные институты и организации. Среди многообразия индексов я бы выделила те, кото- рые могут отражаться на инвестиционной привлекатель- ности страны. 1. Рейтинг бизнес среды (Business Environment Rankings) измеряет качество и привлекательность среды для ве- дения бизнеса в 82 странах мира и готовится Economist Intelligence Unit. Рейтинг предусматривает критерии, ко- торые компании используют для формулирования своих глобальных бизнес-стратегий, и прогнозирования прева- лирующих факторов развития на ближайшие пять лет. В рейтинг включены десять критериев или категорий, охва- тывающих политическую среду, макроэкономическое со- стояние, возможности рынка, политику в отношении пред- приятий и конкуренцию, политику в сфере иностранных инвестиций, международную торговлю, налогообложение и финансы, рынок труда и инфраструктуру. Казахстан зани- мает в данном рейтинге 65 место среди 89 стран.
182 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
2. Качество государственного управления (Worldwide Governance Indicators) — это глобальное исследование рас- считывается по методике Всемирного банка (The World Bank) на основе нескольких сотен переменных, получае- мых из различных источников (статистические данные на- циональных институтов и международных организаций, результаты исследований, осуществляемых на регулярной основе международными и неправительственными орга- низациями). Композитный индекс состоит из 6 направле- ний, которые так или иначе учитывают состояние граждан- ского общества:
• Учёт мнения населения и подотчётность государ- ственных органов (Voice and Accountability) – 14,22 (из 100) • Политическая стабильность и отсутствие насилия (Political Stability and Absence of Violence) – 34,6 (из 100) • Эффективность работы правительства (Government Effectiveness) – 35,41 (из 100) • Качество законодательства (Regulatory Quality) – 36,84 (из 100) • Верховенство закона (Rule of Law) – 30,81 (из 100) • Сдерживание коррупции (Control of Corruption) – 20,1 (из 100).
3. Индекс открытости бюджета (Open Budget Index) го- товится International Budget Partnership с участием нацио- нальных экспертов в сфере государственных финансов по 100 странам мира. В 2012 году Казахстан получил 48 бал- лов из 100 возможных. Индекс состоит из следующих па- раметров: 1) привлечение общественности (14 баллов), 2) роль законодательного органа в бюджетном процессе (67 баллов), 3) роль высшего органа внешнего финансового ау- дита (33 балла).
183 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
4. Индекс управления доходами (Revenue Governance Index) разработан Natural Resource Governance Institute и охватывает 58 сырьевых экономик мира. В 2013 году Ка- захстан занял 19 место с 57 баллами из 100 возможных. Индекс состоит из следующих компонентов: 1) институци- ональные и правовые нормы (28 место), 2) практика отчет- ности (21), 3) социальные меры защиты и контроль каче- ства (9), 4) среда (32). 5. Индекс демократии (Democracy Index) проводит Economist Intelligence Unit в 165 странах мира. По итогам ис- следования 2014 года Казахстан находится на 137 месте с общим баллом 3,17 из 10 возможных, и относится к группе авторитарных стран. Составляющими индекса являются: 1) электоральный процесс и плюрализм (0,50 из 10 возмож- ных); 2) функционирование правительства (2,14); 3) поли- тическое участие (4,44); 4) политическая культура (4,38); 5) гражданские свободы (4,41). 6. Индекс восприятия коррупции (Corruption perception index) ежегодно проводится Transparency International в 175 странах и определяет уровень коррупции на страновом уровне. В 2014 году Казахстан набрал 29 баллов из 100 воз- можных и занял 126 место. Данный индекс косвенно влия- ет и на другие международные индексы. Мы надеемся, что государственная политика РК в части борьбы с коррупци- ей, которая была выражена в принятии нового закона РК «О противодействии коррупции», и ряд других инициатив, предусмотренных в Плане нации «100 шагов», поднимут страну на более высокий уровень. 7. Глобальный рейтинг права на информацию (Global Right to Information Rating) готовится Access Info (Spain) и Centre for Law and Democracy и измеряет законодательные положения, защищающие право граждан на доступ к ин- формации в 102 странах мира; однако рейтинг не измеря- ет правоприменительную практику. В индексе учитывают-
184 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
ся такие факторы, как закрепление права на информацию, определение рамок доступа к информации, процедуры за- проса информации, исключения, обжалование, санкции и опротестование, и меры продвижения. Центр исследова- ния правовой политики (ЦИПП) провел две оценки проекта закона РК «О доступе к информации», который вчера был принят Мажилисом Парламента. Одну из оценок нам под- готовил Тоби Мендел, прародитель индекса RTI. Его оценка составила 74 бала из 150 возможных. Данная оценка в бал- лах помещает проект Закона на 68-е место среди 102 стран по всему миру, имеющих национальные законы о праве на доступ к информации, которые были оценены на основе рейтинга RTI. 8. Индекс хорошей страны (Good Country Index) - ком- позитный индекс, который составляется Good Country Party в сотрудничестве с исследователями из различных инсти- тутов, университетов и аналитических центров. Хотя ос- новная масса данных и основывается на информации 2010 года, но там, где доступно, используются более поздние данные. Индекс охватывает 125 стран мира по семи направ- лениям, включая «процветание и равенство» (48 место Ка- захстана), а также «здравоохранение и благосостояние» (23 место Казахстана). 9. Индекс качества жизни (Better Life Index) разработан Организацией по экономическому сотрудничеству и раз- витию, и включает 34 страны-участницы ОЭСР, объединя- ющей большинство развитых экономик мира и несколько развивающихся экономик, а также основных партнеров – Бразилию и Россию. Со временем Индекс будет расширен и охватит еще четырех ключевых партнеров ОЭСР: Индию, Индонезию, Китай и ЮАР. В последнее время интенсивно обсуждается вопрос об измерении благосостояния обще- ства – решает ли богатство все, или внимания заслуживают и другие аспекты, такие как оптимальное сочетание работы
185 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
и отдыха? Цель Индекса – вовлечь в это обсуждение граж- дан, дать им возможность повысить свою осведомленность и расширить участие в процессе формирования политиче- ского курса, который определяет нашу жизнь. Последний раз проводился в 2013 году. Пока не включает Казахстан. Однако с учетом стремления Казахстана стать членом че- тырех комитетов ОЭСР, ситуация в ближайшее время может измениться.
186 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Рональд Воогдт
Примеры устойчивого экономического роста. Какие уроки могут быть извлечены
Содержание
1. Что такое устойчивый экономический рост? 2. Основные тенденции и политики в Казахстане 3. Роль образования
Что такое устойчивый экономический рост? ЭКОНОМИКА ЭКОЛОГИЯ Производство и ресурсы Материалы и энергия Обмен и трансфер Вода и воздух Бухучет и регулирование Флора и фауна Потребление и использование Среда обитания и питание Труд и благосостояние Место и пространство Технология и инфраструктура Строительство и заселение Богатство и распределение Выбросы и отходы
Участие и идентичность Организация и управление Отдых и творчество Закон и правосудие Память и прогнозирование Средства сообщения и движение Вера и значение Представительство и переговоры Половая идентичность и Безопасность и согласие поколения Диалог и примирение Исследование и изучение Этика и подотчетность Здоровье и благополучие Динамичный ПОЛИТИКА Хороший КУЛЬТУРА Весьма удовлетворительный Удовлетворительный+ Удовлетворительный Удовлетворительный- Весьма неудовлетворительный Плохой Критический источник: source: UCLG КРУГИ УСТОЙЧИВОСТИ
187 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Уйти от…. Волатильности экономики Казахстана по причине зависимости от цен на сырьевые товары: • Более 50 % экономики связано с природными ресурсами, добычей и экспортом РЕАЛЬНЫЕ ЦЕНЫ НА НЕФТЬ НАЗАД В БУДУЩЕЕ
Цена на нефть 50 долларов за баррель может быть и низка по сравнению с ценами за последние 10 лет, но не в исторической перспективе!
Двигаться к…..
Приоритет: повысить роль МСП в экономике Казахстана (пример «Даму»): • Цель для Казахстана: перейти от доли в 20 % от ВНП в 2015 г. к 50 % от ВНП к 2050 г. • Пример: Нидерланды: 60 % от ВНП, Южная Корея: 40 % от ВНП • Однако, доля сохранялась на уровне 18-20 % от ВНП последние 7 лет • Необходимость в финансировании, предпринимательстве, обучении и надлежащей нормативно-правовой среде Источник: Tengrinews 2014
188 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
И….
Преобразование «Самрук-Казына» + дочерние компании: • Большая доля экономики Казахстана • Акцент на повышении эффективности, более качественном менеджменте и корпоративном управлении Все зависит от реализации качественных планов и от того, как нацелить финансовые программы на достижение желаемого эффекта
Необходима целостная нормативно-правовая база и профессиональные знания
Роль образования (извлеченные уроки) • Развитие соответствующих квалификаций (с участием будущих работодателей) • Развитие навыков критического мышления (необходимое условие для развития гражданского общества) • Этика, нормы и ценности (верховенство закона в ВУЗах – пример, борьба с нечестностью в учебе, плагиатом) • Обучение в течение всей жизни • Региональное развитие (дистанционное обучение) • Приобретение передового опыта через международное партнерство
189 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Айгуль Кошербаева
Оценка мнения населения о развитии местного самоуправления в Республике Казахстан
Современный этап развития казахстанского общества характеризуется динамичными процессами совершенство- вания социальной, экономической и институциональной среды в стране в целях вхождения в число 30-ти самых раз- витых государств мира к 2050 году. В этой связи большую актуальность получают вопросы обеспечения координа- ции интересов государства, общества и личности. В странах с развитой демократией важная роль в данном направле- нии отводится местному самоуправлению. В Концепции развития местного самоуправления в Ре- спублике Казахстан, разработанной в соответствии с По- сланием Президента Республики Казахстан народу Казах- стана от 27 января 2012 года «Социально-экономическая модернизация – главный вектор развития Казахстана, под- черкивается многоэтапность и динамичность протекания процесса становления местного самуправления в Казахста- не. Однако этот процесс сдерживается нерешенностью многих вопросов, недостаточным законодательным регу- лированием, а также фрагментарностью изучения данной проблемы. В данной статье поднимаются вопросы становления местного самоуправления сквозь призму информирован- ности о самом институте местного самоуправления, оценки эффективности органов МСУ, информированности о проис- ходящих общественно-политических событиях местного значения, заинтересованности и активной гражданской позиции населения.
190 Современный этап развития казахстанского общества характеризуется динамичными процессами совершенствования социальной, экономической и институциональной среды в стране в целях вхождения в число 30-ти самых развитых государств мира к 2050 году. В этой связи большую актуальность получают вопросы обеспечения координации интересов государства, общества и личности. В странах с Сессия iii развитой демократией важная роль в закона Верховенство данноми развитие направлении отводится общества гражданского местному самоуправлению. как предпосылка для устойчивого экономического роста В Концепции развития местного самоуправления в Республике Казахстан, разработанной в соответствии с Посланием Президента Республики Казахстан народу В этой связи Центром региональных и социологиче- Казахстана от 27 января 2012 года «Социально-экономическая модернизация – ских главныйисследований АО «Институт вектор развития Казахстана, подчеркивается экономических иссле- многоэтапность и динамичность протекания процесса становления местного самуправления в Казахстане. дований» был проведен социологический Однако этот процесс сдерживается нерешенностью многих вопросов, опрос, целью которого недостаточнымявлялось получение законодательным информации регулированием, а также о фрагментарностью проблемных изучения вопросах данной проблемы. развития местного самоуправления в городах, В данной статье поднимаются вопросы становления местного самоуправления препятствующих осуществлению сквозь призму информированности населением о самом институте местногосвоих прав и самоуправления, оценки эффективности возможностей органов местного в системе МСУ, информированности самоуправления. о происходящих общественно-политических событиях местного значения, заинтересованности и В социологическом активной опросе приняли участие 1556 чело- гражданской позиции населения. В этой связи Центром региональных век, среди которых 64% респондентов и социологических являются исследований жителями АО «Институт экономических исследований» был проведен социологический опрос, городов, 36% целью которого - жителями являлось получение сельской информации местности. о проблемных вопросах развития Наибольшую местного самоуправлениядолю среди в городах, респондентов препятствующих составили осуществлению ра- населением своих прав и возможностей в системе местного самоуправления. ботники частных опросе В социологическом компаний приняли(19%) и государственные участие 1556 человек, среди которыхслу- 64% жащие респондентов(18%). Наименьшую являются жителями городов, 36%долю составили - жителями уязвимые сельской местности. Наибольшую долю среди респондентов составили работники частных компаний слои (19%) инаселения государственные- 6% респондентов служащие (Рисунок (18%). Наименьшую долю 1). составили уязвимые слои населения - 6% респондентов (Рисунок 1). Уязвимые группы Безработные/домо населения; 6% Государственные хозяйки; 12% служащие; 18%
Пенсионеры; 13% Работники бюджетной организации; 18%
Предпринимател и; 13% Работники частной компании; 19%
Рисунок Рисунок 1 -1 - Распределение Распределение респондентов по респондентов по категориям, категориям, n=1556, % респондентов
n=1556, % респондентов В исследование были включены вопросы, раскрывающие представление респондентов о местном самоуправлении. В данном блоке были изучены такие В исследование были включены вопросы, раскрыва- ющие представление респондентов о местном самоуправ- лении. В данном блоке были изучены такие вопросы, как представление населения о местном самоуправлении, кем оно осуществляется.
191 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
По вопросу представления участников опроса о мест- ном самоуправлении большинство респондентов выбрали вариант ответа, соответствующий определению из Закона «О местном государственном управлении и самоуправлении в Республике Казахстан» (43%). Почти треть опрошенных (27%) отметили, что местное самоуправление - это деятель- ность представительных и исполнительных органов мест- ного самоуправления при участии населения в их избрании, а 11% считает, что МСУ есть продолжение государственной власти на местах. Показательным является, что почти 1/5 часть опрошенных затруднились ответить (таблица 1).
Таблица 1 - Как Вы представляете себе местное само- управление? Варианты ответов Частота Проценты Деятельность, осуществляемая населением не- 664 43 посредственно, а также через маслихаты и дру- гие органы местного самоуправления, направ- ленная на самостоятельное решение вопросов местного значения под свою ответственность, регулируемая Законом, иными нормативными правовыми актами Деятельность представительных и исполни- 417 27 тельных органов местного самоуправления при участии населения в их избрании Продолжение государственной власти на местах 170 11 Затрудняюсь ответить 294 19 Всего 1545 100
Доля респондентов, имеющая верное представление о МСУ, больше всего в Атырауской области (59%) и ЗКО (58%). Как продолжение государственной власти МСУ пред- ставляется чаще всего для участников опроса Акмолинской области (34%) и СКО (17%). В большинстве регионов такого мнения придержива- ется примерно 1/10 доля респондентов (таблица 2).
192 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Таблица 2 - Как Вы представляете себе местное само- управление в разрезе регионов, % респондентов
органы местного самоуправления…
Деятельность представительных и исполнительных органов МСУ при участии населения в их избрании также через маслихаты и другие населением непосредственно, а
Продолжение государственной Деятельность, осуществляемая
Затрудняюсь ответить Регион
власти на местах г. Астана, n=96 40 29 12 20 г. Алматы, n=106 31 26 13 29 Акмолинская область, n=91 40 18 34 9 Актюбинская область, n=94 39 22 11 28 Алматинская область, n=95 27 32 12 30 Атырауская область, n=94 59 21 6 14 Жамбылская область, n=100 40 27 9 24 ЗКО, n=98 58 15 12 14 Карагандинская область, n=99 41 40 12 6 Костанайская область, n=100 44 34 9 13 Кызылординская область, n=91 48 28 8 17 Мангистауская область, n=99 48 15 7 30 ЮКО, n=101 45 24 11 21 Павлодарская область, n=96 46 30 5 19 СКО, n=85 33 32 17 19 ВКО, n=100 44 36 7 13
193 Регион непосредственно, а также юсь органов МСУ при ой власти на через маслихаты и другие ответить участии населения в их местах органы местного избрании самоуправления… Костанайская область, 44 34 9 13 n=100 Кызылординская Достиженияобласть, и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) 48 28 8 17 n=91 и саммита в Астане (2010) Мангистауская область, n=99 Следующий вопрос, проясняющий 48 представление 15 7 насе-30 ЮКО,ления n=101 об МСУ, – это вопрос 45 о том, кто осуществляет 24 11местное 21 Павлодарская область, n=96 46 30 5 19 СКО,самоуправление n=85 (рисунок 33 2). 32 17 19 ВКО, n=100По мнению респондентов, 44 местное 36 самоуправление 7 13 осуществляет аким (67%), четверть опрошенных (26%) на- Следующий деляют вопрос, этой проясняющий функцией представление аппарата руководителя населения об МСУ, – это акима. вопрос о том, кто осуществляет местное самоуправление (рисунок 2). Каждый третий респондент считает, что местное само- По мнению респондентов, местное самоуправление осуществляет аким (67%), четверть опрошенных осуществляют управление (26%) наделяют этойдепутаты местногоаппарата функцией руководителя маслихата, акима. а каждый пятый Каждый третий - жители респондент населенного считает, пункта. что местное самоуправление осуществляют депутаты местного маслихата, а каждый пятый - жители населенного пункта.
Депутаты Жители местного населенного маслихата; 32% пункта; 21%
Аким района/ Руководитель сельского аппарата акима; округа/села/аула 26% ; 67%
* Сумма ответов респондентов более 100%, т.к. респонденты могли выбирать несколько ответов *Рисунок Сумма ответов респондентов более 100%, т.к. респонденты могли вы- 2 – Кто осуществляет местное самоуправление, n= 2194* бирать несколько ответов В разрезе регионов отмечается, что респондентов, считающих, что местное 2 – Кто осуществляет Рисунок осуществляют самоуправление местное жители населенного пункта,самоуправление, больше всего в ВКО n= 2194* (40%). Чуть меньше, но значительная доля респондентов придерживается такого же мнения в Костанайской, Карагандинской областях и СКО (таблица 3). В разрезе регионов отмечается, что респондентов, счи- Таблица 3 – Кточто тающих, осуществляет местное местноесамоуправление самоуправление?» в разрезеосуществляют регионов, n= 2194, % жи- респондентов тели населенного пункта, больше всего в ВКО (40%). Чуть меньше, но значительная доля респондентов Депутатыпридержива- Аким района/ Жители Руководитель местного етсяРегион такого же мнения сельского в Костанайской, Карагандинской аппарата акима маслихат населенного об- округа/села/аула пункта ластях и СКО (таблица 3). а г. Астана, n=145 58 41 40 22 г. Алматы, n=155 73 22 34 24 Акмолинская область, n=134 78 30 33 11 Актюбинская область, n=128 68 28 28 14 Алматинская область, n=129 64 32 32 17
194 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Таблица 3 – Кто осуществляет местное самоуправле- ние?» в разрезе регионов, n= 2194, % респондентов
на/ сельско-
Жители на- Аким райо-
рата акима
маслихата тель аппа- го округа/
селенного Руководи- села/аула
Депутаты местного Регион
пункта г. Астана, n=145 58 41 40 22 г. Алматы, n=155 73 22 34 24 Акмолинская область, n=134 78 30 33 11 Актюбинская область, n=128 68 28 28 14 Алматинская область, n=129 64 32 32 17 Атырауская область, n=134 64 34 34 10 Жамбылская область, n=118 63 20 26 15 ЗКО, n=133 71 23 25 20 Карагандинская область, n=152 66 26 38 30 Костанайская область, n=153 62 28 35 32 Кызылординская область, n=108 71 23 26 6 Мангистауская область, n=146 68 26 43 20 ЮКО, n=140 70 23 31 16 Павлодарская область, n=156 75 27 40 25 СКО, n=121 75 15 24 28 ВКО, n=142 51 19 29 40
Население имеет нечеткое представление о местном са- моуправлении, большинство респондентов наделяют вла- стью скорее не население, а работников исполнительной или представительной власти. Представление о МСУ как власти населения имеет лишь каждый пятый респондент. Наиболее верное представление о МСУ преобладает в северных и вос- точных регионах страны (ВКО, СКО Костанайская область). Деятельность работы органов МСУ оценивалась исходя из ответов на вопросы: доверяете ли вы органам МСУ, про- блемы какой сферы органы МСУ решают плохо, что являет- ся препятствием для их эффективной работы.
195 ЮКО, n=140 70 23 31 16 Павлодарская область, n=156 75 27 40 25 СКО, n=121 75 15 24 28 ВКО, n=142 51 19 29 40
Достижения Население и вызовы имеет обсе к юбилею нечеткое хельсинского озаключительного представление акта (1975) местном самоуправлении, и саммита большинство в Астане (2010) респондентов наделяют властью скорее не население, а работников исполнительной или представительной власти. Представление о МСУ как власти Общая населения имеет лишьоценка деятельности каждый пятый респондент.работы Наиболееорганов МСУ, ис- о верное представление ходя из проведенного МСУ преобладает опроса, в северных и восточных скорее регионах положительная, страны хотя (ВКО, СКО Костанайская область).зачастую респонденты отмечают формальный подход и не- Деятельность работы органов эффективность МСУ оценивалась их работы. «Стараются исходя из ответов решать на вопросы: проблемы, доверяете ли вы органам МСУ, проблемы какой сферы органы МСУ решают плохо, в целом, скорее эффективны» ответили 30% опрошенных что является препятствием для их эффективной работы. респондентов. Общая 11% жителей оценка деятельности считают, работы органов МСУ,чтоисходя МСУ полностью из проведенного опроса, выполняют функции скорее положительная, и активно хотя решают вопросы зачастую респонденты отмечают местного формальный подход изначения. неэффективность Тем не ихменее, работы. высоким «Стараютсяостается решать проблемы, процент в целом, скепти- скорее эффективны» ответили 30% опрошенных респондентов. 11% жителей считают, что чески настроенных граждан: 15% респондентов отметили, МСУ полностью выполняют функции и активно решают вопросы местного значения. Тем не что деятельность менее, высоким остается органов процентМСУ носит формальный скептически харак-15% настроенных граждан: тер, столько респондентов отметили, же что считает, деятельностьчтоорганов чаще МСУ всегоносит ониформальный не решаютхарактер, во- столько просы, же считает, их что чаще имеет работа всего они не решают низкую вопросы, их работа эффективность. имееттре- Около низкую эффективность. Около трети респондентов ти респондентов затруднились затруднились с оценкой с оценкой (рисунок (рисунок 3). 3). Деятельность органов местного самоуправления носят формальный характер, их работа неэффективна; 15% Затрудняюсь ответить; 29%
Чаще всего они не решают вопросы, их работа имеет низкую Полностью выполняют эффективность; 15% функции и активно решают вопросы местного значения; 11% Стараются решать проблемы, в целом, скорее эффективны; 30%
Рисунок 3 – Оценка деятельности органов местного Рисунок 3 – Оценка деятельности органов местного самоуправления, n=1556, самоуправления, n=1556, % респондентов % респондентов
Около четверти опрошенных в ЮКО (27%), г. Астане (24%), Жамбылской области (23%) считают, что деятель- ность органов местного самоуправления носит формальный характер, их работа неэффективна. Только в Атырауской
196 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
области 28% респондентов удовлетворены работой МСУ, в остальных областях эта цифра не превышает 16%. Очень большим остается процент затруднившихся ответить на данный вопрос, в г.Астане (40%), Актюбинской и Павлодар- ской областях (по 39%). 36% жителей Мангистауской обла- сти не смогли дать оценку работе МСУ (таблица 4).
Таблица 4 - Оценка деятельности органов местного самоуправления, n=1556, % респондентов
Стараются решать проблемы, носят формальный характер,
в целом, скорее эффективны
вопросы местного значения функции и активно решают Чаще всего они не решают местного самоуправления
вопросы, их работа имеет их работа не эффективна
низкую эффективность
Полностью выполняют
Затрудняюсь ответить Деятельность органов
Оцените деятельность органов местного самоуправления в Вашем регионе
г. Астана, n=96 24 19 15 3 40 г. Алматы, n=106 14 15 31 12 27 Акмолинская область, n=91 14 18 33 9 26 Актюбинская область, n=97 9 19 23 10 39 Алматинская область, n=95 7 16 29 14 34 Атырауская область, n=100 10 5 36 28 21 Жамбылская область, n=100 23 21 20 5 31 ЗКО, n=98 14 9 41 16 19 Карагандинская область, n=99 15 16 45 6 17 Костанайская область, n=100 16 14 26 14 30 Кызылординская область, n=93 12 18 33 14 23 Мангистауская область, n=99 16 8 32 7 36 ЮКО, n=101 27 19 26 11 18 Павлодарская область, n=96 11 9 29 11 39 СКО, n=85 14 8 39 11 28 ВКО, n=100 17 24 25 1 33
197 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
В разрезе категорий респондентов мнение участников опроса единодушно - только государственные служащие оценивают работу МСУ лучше остальных (63%). Наимень- шую активность от работы МСУ видят уязвимые слои на- селения и безработные (рисунок 4).
Уязвимые слои населения 20 10 27 7 36
Безработный / домохозяйка 16 14 28 4 37
Пенсионер 15 18 32 8 28
Предприниматель 17 14 34 12 23
Работник частной компании 16 19 24 7 35
Работник бюджетной организации 17 19 28 8 28
Государственный служащий 10 8 38 25 19 Деятельность органов местного самоуправления носит формальный характер Чаще всего они не решают вопросы, их работа имеет низкую эффективность Стараются решать проблемы, в целом, скорее эффективны Полностью выполняют функции и активно решают вопросы местного значения Затрудняюсь ответить Рисунок 4 - Оценка деятельности органов местного самоуправления, n=1556, % респондентов Рисунок 4 - Оценка деятельности органов местного У основнойсамоуправления, n=1556, доли населения (61%) доверие % респондентов к органам местного самоуправления имеется, либо полное, либо частичное. Затруднились ответить 21% респондентов. Негативно У основной оценили доли населения свое доверие к (61%) доверие МСУ к органам 3% опрошенных, местного16% скорее не доверяют (рисунок самоуправления 5). имеется, либо полное, либо ча- стичное. Затруднились ответить 21% респондентов. Нега- тивно оценили свое доверие к МСУ 3% опрошенных, 16% Затрудняюсь скорее не доверяют ответить; 21% (рисунок 5). Да, полностью; 24%
Совсем нет; 3%
198 Скорее нет; 16%
Да, частично; 37% У основной доли населения (61%) доверие к органам местного самоуправления имеется, либо полное, либо частичное. Затруднились ответить 21% респондентов. Негативно оценили свое доверие кСессия iii МСУ 3% опрошенных, 16% скорее не доверяют закона Верховенство (рисунок 5). и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Затрудняюсь ответить; 21% Да, полностью; 24%
Совсем нет; 3%
Скорее нет; 16%
Да, частично; 37% Рисунок 5 – Доверяете ли Вы органам местного самоуправления, Рисунок 5 – Доверяете ли Вы n=1556n=1556 органам местного самоуправления,
В разрезе регионов В разрезе наибольшее регионов доверие наибольшее органам доверие МСУ МСУ органам оказано в Кызылординской, оказано в Кызылординской, Атырауской, ЗКО, ЮКО, Манги- СКО и Атырауской, ЗКО, ЮКО, Мангистауской, Павлодарской, Карагандинской областях. стауской, Павлодарской, СКО и Карагандинской областях. Наименьший уровень доверия отмечается в ВКО, Акмолинской, Костанайской, ЖамбылскойНаименьший уровень областях и г. Астане доверия (таблица 5). отмечается в ВКО, Акмо- линской, Костанайской, Жамбылской областях и г. Астане (таблица Таблица 5). ли Вы органам местного самоуправления, в разрезе регионов, n=1556, % 5 - Доверяете респондентов Таблица 5 - Доверяете ли Вы органам местного самоу- правления, в разрезе регионов, n=1556, % респондентов ответить Да, пол-
Затруд- ностью
Доверяете ли Вы органам местного стично
Совсем Скорее Да, ча-
няюсь
самоуправления нет
нет
г. Астана, n=96 9 30 23 1 36 г. Алматы, n=106 32 28 17 5 18 Акмолинская область, n=91 10 44 27 1 18 Актюбинская область, n=97 21 34 14 3 28 Алматинская область, n=95 25 35 8 2 29 Атырауская область, n=100 45 30 4 21 Жамбылская область, n=100 17 38 23 2 20
199 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ответить Да, пол-
Затруд- ностью Доверяете ли Вы органам местного
стично
Совсем Скорее Да, ча-
няюсь самоуправления
нет
нет Доверяете ли Вы органам Да, Да, Скорее Совсем Затрудняюсь местного ЗКО, n=98самоуправления полностью частично 29 43нет 9 нет2 ответить 17 г. Астана, n=96 Карагандинская область, n=99 9 30 37 27 23 13 1 3 1936 г. Алматы, n=106 32 28 17 5 18 Костанайская Акмолинская область, область, n=91 n=100 10 23 44 33 27 23 1 4 1718 Актюбинская область, n=97 Кызылординская область, n=9321 27 34 51 14 14 3 1 8 28 Алматинская область, n=95 25 35 8 2 29 Мангистауская Атырауская область, область, n=100 n=99 45 19 30 49 4 4 1 2621 Жамбылская ЮКО, n=101 область, n=100 17 37 38 33 23 16 25 1020 ЗКО, n=98 29 43 9 2 17 Павлодарская Карагандинская область, область, n=99 n=96 37 18 27 49 13 13 33 1819 СКО, n=85 область, n=100 Костанайская 23 26 33 36 23 8 45 2517 Кызылординская область, n=93 27 51 14 1 8 ВКО, n=100 9 32 31 2 26 Мангистауская область, n=99 19 49 4 1 26 ЮКО, n=101 37 33 16 5 10 В основном, Павлодарская среди разных область, n=96 18 категорий 49 13 респондентов 3 18 ор- СКО, ганамn=85МСУ доверяют частично, 26 больше 36 всех 8 отметили 5 25дан- ВКО, n=100 9 32 31 2 26 ный вариант ответа уязвимые группы населения (43%), предприниматели (41%). В основном, среди разных Самая категорий большая респондентов группа, органам МСУ ответив- доверяют частично, ших, больше что всех отметилидоверяют полностью данный вариант ответа уязвимые органам МСУ группы – это населения государ- (43%), предприниматели (41%). Самая большая группа, ответивших, что полностью ственные доверяют служащие органам (41%) (рисунок МСУ – это государственные служащие6). (41%) (рисунок 6).
Многодетная мать, люди с ограниченными 5 возможностями 10 43 17 25 3 Безработный / домохозяйка 16 42 15 25 2 Пенсионер 23 36 18 21 2 Предприниматель 27 41 14 16 4 Работник частной компании 15 35 21 24 2 Работник бюджетной организации 26 34 16 23 1 Государственный служащий 41 34 9 15
Да, полностью Да, частично Скорее нет Совсем нет Затрудняюсь ответить
Рисунок 6 - Доверяете Рисунок 6 - Доверяете ли Вы ли Вы органам местного органам самоуправления, местного n=1556, само- % респондентов управления, n=1556, % респондентов Согласно результатам социологического опроса рейтинг проблем выглядит следующим образом (рисунок 7 и 8): 1) на первом месте стоит проблема состояния дорог (49%). Эта проблема является 200 важной как для жителей сельской местности (52%), так и для горожан (48%). Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Согласно результатам социологического опроса рей- тинг проблем выглядит следующим образом (рисунок 7 и 8): 1) на первом месте стоит проблема состояния дорог (49%). Эта проблема является важной как для жителей сельской местности (52%), так и для горожан (48%). Во всех опрошенных областях Казахстана высок процент от- метивших, что органы МСУ плохо решают проблемы с со- стоянием дорог. Больше всех эта проблема волнует жите- лей Жамбылской области (75%), Карагандинской (70%), Акмолинской (66%) и Костанайской (61%) областей. Сильнее других обеспокоены решением вопроса состоя- ния дорог работники бюджетных организаций (61%) и работники частных компаний (53%). Меньше остальных эта проблема волнует социально-уязвимые слои населе- ния; 2) второй по значимости проблемой, которую органы МСУ решают плохо – это состояние жилищно-коммуналь- ного хозяйства (35%). В городской местности 40% насе- ления обеспокоены решением проблем ЖКХ, тогда как в сельской местности этот вопрос волнует только 26% опрошенных. В региональном разрезе также эта пробле- ма стоит достаточно остро, более других обеспокоены не решением проблем в области ЖКХ в Акмолинской обла- сти (47%), ВКО (44%), г. Алматы (42%), ЮКО (41%). Оди- наково важной отметили эту проблему все категории ре- спондентов, более 30% всех опрошенных респондентов. Помимо отмеченных основных проблем 32% респон- дентов обеспокоены решением проблем социальной по- мощи населению. В городской местности сильнее ощу- щается проблема социальной помощи населению, эта проблема волнует 35% горожан, особенно в администра- тивных центрах, г. Астана (53%), г. Алматы (39%). В сель-
201 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ской местности 27% респондентов считают, что органы МСУ не решают проблем с социальной помощью населе- нию. В разрезе областей, исключая города Астана и Алма- ты, картина примерно одинаковая: жители всех областей РК обеспокоены низким уровнем решения проблем соци- альной помощи населению. В разрезе категорий больше всех данный вопрос вол- нует социально-уязвимые группы населения, которые яв- ляются активными потребителями социальных пособий и льгот: 42% опрошенных многодетных матерей, людей с ограниченными возможностями и 36% безработных, имеющих случайные заработки. Наравне с проблемами социальной помощи населе- нию, респонденты выделяют проблемы здравоохранения (30%) и трудоустройства (31%). В Жамбылской (41%), ЗКО (38%), Акмолинской (38%) областях респонденты отмечают, что проблемы сферы трудоустройства органы самоуправления решают пло- хо. Решением проблем здравоохранения озабочены 40% опрошенных в Акмолинской области, 38% респондентов Актюбинской области и 35% - г. Алматы. В равной мере жителей волнуют и другие вопросы их населенного пункта: - охраны окружающей среды (Павлодарская, Атырау- ская области, г. Алматы), - содержания детских садов, школ (г. Астана, Кызы- лординская область, СКО), - обеспечения общественного порядка в их населен- ном пункте (ВКО, Мангистауская область, ЮКО, г. Астана).
202 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
Социальная Трудоустройство; помощь 31% Социальная населению; 32% Поддержка Трудоустройство; помощь предпринимателей 31% Поддержка населению; 32% и МСБ; 9% предпринимателей и МСБ; 9% Здравоохранение; Эксплуатация 30% Здравоохранение; систем Эксплуатация водоснабжения, 30% систем 16% канализации; водоснабжения, канализации; 16%
Обеспечение Жилищно- общественного коммунальное Обеспечение порядка; 12% Жилищно- общественного хозяйство; 35% коммунальное порядка; 12% хозяйство; 35% Состояние дорог; 49% Состояние дорог; Охрана 49% Содержание Содержание окружающей учреждений детских садов, Охрана среды; 17% Содержание культуры; 13% Содержание школ; 16% окружающей учреждений детских садов, среды; 17% культуры; 13% школ; 16% Рисунок 7 – Проблемы, какой сферы органы МСУ реша- Рисунок 7 – Проблемы, какой сферы органы МСУ решают плохо, либо не решают совсем, n=1427 Рисунок 7 – Проблемы, какой сферы органы МСУ решают плохо, либо не решают совсем, n=1427 ют плохо, либо не решают совсем, n=1427 52 48 52 40 48 35 34 33 40 35 27 34 23 26 27 16 33 27 26 19 19 27 23 13 13 13 14 16 16 19 19 10 8 9 9 14 16 13 13 13 10 8 9 9 Здравоохранение
среды
школшкол Жилищно-коммунальное
культуры
порядка
систем учреждений
и и МСБМСБ дорогдорог
канализации населению
хозяйство
Трудоустройство общественного
предпринимателей Здравоохранение
среды Жилищно-коммунальное
культуры
порядка
систем учреждений
канализации населению
хозяйство
Трудоустройство общественного садов,
Состояние
предпринимателей окружающей
Эксплуатация садов,
Состояние окружающей помощь
Эксплуатация детских
Содержание
водоснабжения, Обеспечение помощь
детских
Содержание
водоснабжения, Социальная
Охрана
Обеспечение Содержание
Поддержка Социальная
Охрана
Содержание
Поддержка
Город Село Рисунок 8 - Проблемы, какой сферы органыГород МСУ решают Село плохо, либо не решают совсем, в разрезе город-село, n=1427 Рисунок 8 – Проблемы, какой сферы органы МСУ Рисунок 8 - Проблемы, какой сферы органы МСУ решают плохо, либо не решают совсем, в разрезе город-село, n=1427 Самым решают существеннымплохо, либо препятствием дляне решают эффективной совсем, работы органов местного самоуправления респондентыпрепятствием Самым существенным считают: для эффективной работы органов местного самоуправления респонденты считают: в разрезе город-село, n=1427
203 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Самым существенным препятствием для эффективной работы органов местного самоуправления респонденты считают: - неактивность, безынициативность населения, неже- лание участвовать в общественной жизни (34%); - - неактивность, коррупциюбезынициативность (30%); населения, нежелание участвовать в общественной жизни (34%); - недостаточную - коррупцию (30%); информированность граждан о зако- нодательных изменениях (25%) (рисунок 9). - недостаточную информированность граждан о законодательных изменениях (25%) (рисунок 9). 34% 30% 25% 23% 22% 22%
13% 14%
финансирования сверху Отсутствие четкой
государственной
обладают рычагами
граждан о законодательных изменениях населения
бюджета, зависимость от
Недостаточная законодательной базы
Неактивность, безынициативность населения, нежелание участвовать в…
Отсутствие
воздействия, не имеют…
Коррупция самоуправления не
информированность поддержки местного
Органы местного
Отсутствие собственного
самоуправления не обладают, не заинтересованы в… Органы местного
Рисунок 9 - Что, по вашему мнению, является препятствием для эффективной работы органов Рисунок 9 - Что, по вашему мнению, является местного самоуправления, n=1416
препятствием для можно По результатам исследования эффективной работы сделать следующие выводы:органов местного самоуправления, n=1416 обычно не - население имеет нечеткое представление о местном самоуправлении, разграничивает отличий между органами местного самоуправления и представительными и исполнительными органами; - По результатам в регионах постоянно исследования проводятся отчеты можно акимов о сделать проделаннойследую- работе, распределении бюджета, сходы и собрания по решению различных вопросов, однако щие выводы: значительная доля населения не слышит о таких мероприятиях либо их это не - население интересует, имеет эти мероприятия нечеткое являются представление формальными и никакой ролио вместном развитии системы органов МСУ не играют; самоуправлении, обычно не разграничивает отличий меж- - причинами низкой эффективности являются безинициативность населения, ду органами местного самоуправления и представитель- коррупция и слабая информированность населения об изменениях в законодательстве, следствием ными ичего является слабая правоваяорганами; исполнительными база самих респондентов; - необходимо расширение полномочий МСУ; - в регионах - население постоянно не может влиять на органы проводятся власти; отчеты акимов о проделанной работе, - население имеет лишь распределении общее представлениебюджета, о законах, сходы и со- регулирующих деятельность органов МСУ; брания по решению - разъяснение различных законодательной вопросов, базы, регулирующей однако деятельность значи- органов МСУ, понятий сходов и собраний среди населения не было проведено, с чем связано нечеткое 204 представление населения о данных понятиях; - основными источниками информации о деятельности МСУ – это СМИ, среди которых преобладает влияние телевидения; - Основная доля респондентов, имеющих верное представление о МСУ, проявляющих большую активность касательно вопросов местного значения, по Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
тельная доля населения не слышит о таких мероприяти- ях либо их это не интересует, эти мероприятия являются формальными и никакой роли в развитии системы органов МСУ не играют; - причинами низкой эффективности являются безини- циативность населения, коррупция и слабая информиро- ванность населения об изменениях в законодательстве, следствием чего является слабая правовая база самих ре- спондентов; - необходимо расширение полномочий МСУ; - население не может влиять на органы власти; - население имеет лишь общее представление о зако- нах, регулирующих деятельность органов МСУ; - разъяснение законодательной базы, регулирующей деятельность органов МСУ, понятий сходов и собраний сре- ди населения не было проведено, с чем связано нечеткое представление населения о данных понятиях; - основными источниками информации о деятельности МСУ – это СМИ, среди которых преобладает влияние теле- видения; - Основная доля респондентов, имеющих верное пред- ставление о МСУ, проявляющих большую активность каса- тельно вопросов местного значения, по результатам опроса можно наблюдать в Атырауской, Карагандинской областях и ЮКО, ВКО. В ЮКО, Карагандинской областях больше респонден- тов, критикующих направления и тенденции развития МСУ в Казахстане, в Атырауской области и ВКО респонденты скорее лояльны. Высокий уровень критичного восприятия среди жителей г. Астаны, однако именно они аполитичны и пассивны, менее доверяют органам МСУ, что, скорее всего, связано с особенностью столицы Казахстана как города чи- новников.
205 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
В Карагандинской области население не только актив- но интересуются вопросами местного значения, может про- анализировать ситуацию касательно развития МСУ в реги- оне, но также и могут влиять на решение органов власти. В данном регионе более действенной формой осуществле- ния местного самоуправления являются сходы и собрания. Все отмеченные факторы являются качественной характе- ристикой того, что наиболее лучший опыт развития МСУ в Казахстане – это Карагандинская область. Для решения проблем, обозначенных по результатам социологического опроса, необходимо, прежде всего, обра- тить внимание на: - развитие открытости и транспарентности государ- ственных органов по отношению к населению; - разработать меры по повышению авторитета акимов и депутатов маслихата и степени доверия к ним; - развитие инициативности населения посредством народного обсуждения актов, проведения референдумов, привлечения молодежи; - совершенствование законодательной базы, четко обо- значив роль, задачи и функции МСУ; - расширение полномочий и прав населения, гласности мнения населения; - совершенствование системы прямых выборов аки- мов, что позволит стать у руководства региона кандида- там, которых поддерживает население и местная элита, а также поднять политический вес акимов перед населением и местной элитой; - борьбу с коррупцией; - активизацию «информационно-пропагандистской де- ятельности по разъяснению населению роли и места само- управления»2, популяризируя этот вопрос через СМИ, спе- циальные встречи, сходы и собрания;
206 Сессия iii Верховенство закона и развитие гражданского общества как предпосылка для устойчивого экономического роста
- формирование сходов и собраний как эффективного инструмента местного самоуправления посредством реше- ния проблем и вопросов, обсуждаемых на этих мероприя- тиях; - снижение влияние акимов; - формирование собственного бюджета у населенных пунктов, расширение налоговой базы и увеличение соб- ственных доходов населенных пунктов. Это поможет ре- шить проблему ограниченности прав акима по «владению и распоряжению собственными финансовыми средствами, имуществом и другими ресурсными возможностями»14, из- за которой он не способен эффективно решать вопросы местного значения. Таким образом, резюмируя результаты исследования, можно отметить, что одним из императивов развития политической системы Казахстана является усиление ав- торитета МСУ, как наиболее приближенной к гражданам. При комплексном подходе, развитие МСУ должно осущест- вляться сразу по нескольким направлениям: - расширение полномочий населения и МСУ; - расширение налоговой базы населенных пунктов и увеличение их доходной части, формирование собственно- го бюджета; - повышение роли местной власти в региональном политическом процессе; - обеспечение выборности акимов и депутатов мас- лихата и их регулярной подотчетности населению; - информационная пропаганда роли и задач МСУ; - совершенствование законодательной базы.
14 Концепция развития местного самоуправления в Республике Казахстан, 2012 год
207 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Сведения об авторах Айгуль Кошербаева – Директор Цен- тра региональных и социологических ис- следований. Трудовую деятельность начала в 1991 году стажером-исследователем кафе- дры экономической теории Казахского на- ционального университета им.Аль-Фараби, в период с 1995 года по 2001 год работала преподавателем кафедры «Международные экономические отношения», с 2001 по 2002 год директором Центра изучения конъюн- ктуры мирового рынка РГП «Институт экономических исследо- ваний», с 2005 года по 2012 год директором группы проектного анализа и оценки компании «КазмунайгазКонсалтинг», главным менеджером ТОО «Объединенная химическая компания» АО «ФНБ «Самрук-Казына», директором Центра развития обрабатывающих отраслей промышленности АО «Казахстанский институт разви- тия индустрии». С мая 2012 года работает в АО «Институт эконо- мических исследований» Министерства экономического развития и торговли Республики Казахстан в должности директора Центра региональной политики, с июля 2012 года работает в должности директора Центра мировой экономики и интеграционных иссле- дований - и.о. директора Центра региональных и социологических исследований, со 21 мая 2013 года - директор Центра региональ- ных и социологических исследований.
Айгуль Соловьева – Депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан IV созыва, член Комитета по экономической реформе и региональному развитию Мажилиса Пар- ламента. Член Президиума Фракции НДП «Нур Отан», член Общественной Палаты при Мажилисе Парламента РК, член Республи- канского общественного Совета по борьбе с коррупцией. В 2006 г. избрана Президентом Гражданского Альянса Казахстана. Являлась председателем Атырауского филиала Ассо- циации Деловых Женщин Казахстана в 1998-2002 гг.
208 Совета по борьбе с коррупцией. В 2006 г. избрана Пре Гражданского Альянса Казахстана. Являлась предс Атырауского филиала Ассоциации Деловых Женщин Каз 1998-2002 гг. Сведения об авторах
АлександрЗеличенко Александр Зеличенко –– Полковник Полковник в в отставке, исторических отставке, наук, кандидат Член Союза исторических журналистов, наук, Член Союза п Кыргызстана. Союза журналистов,Начав Союзаслужбу в Кыр- писателей уголовном розыск последовательно гызстана. возглавлял Начав службу городской в уголовном розы- отдел внутрен уголовный ске, розыск области, возглавлял затем последовательно республиканскую го- службу по наркобизнесом, родской Государственную отдел внутренних комиссию при Правител дел, уголовный по контролю розыск области,наркотиков, Главныйслужбу республиканскую Штаб МВД КР, Деп попаспортно-визовой работы Государствен- борьбе с наркобизнесом, и Центр реформировани Кыргызстана. ную комиссию Являлся советником КР при Правительстве председателя по республ службы по контролю контролюГлавный наркотиков, наркотиков. ШтабСМВД 1997 года сотруд международными КР, организациямиработы Департамент паспортно-визовой в качестве и Центр реформирования международного антинаркотикового МВД Кыргызстана. проекта ООН «Ошск Являлся советником председателя республиканской офицера-миротворца службы (1997-1999), ООН, ОБСЕ на Балкан по контролю наркотиков. 2004), С 1997 года сотрудничает международного с международными эксперта пов ка- организациями наркополитике И открытого антинаркотикового честве Офицера международного общества (Нью-Йорк, 2004-2006), проекта ООН советника пр «Ошский узел» (1997-1999), офицера-миротворца ООН, ОБСЕ на Балканах (2000-2004), международного эксперта по наркополитике Института открытого общества (Нью-Йорк, 2004-2006), советника программы «Миллениум: Вызовы тысячелетия» (США, 2008-2009), регионального советника и координатора Программы Евросоюза по предотвращению распространения наркотиков в ЦА (CADAP-5, 2010-2013). В данное время - Координатор Программы Евросоюза по предотвращению распространения наркотиков в ЦА CADAP-6.
Аманжол Уразбаев – Полковник, На- чальник Информационно-аналитического подразделения ЦАРИКЦ - Центральноазиат- ский региональный информационный коор- динационный центр по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотроп- ных веществ и их прекурсоров, кандидат юридических наук. Имеет 57 публикаций, в том числе 2 пособия по проблемам борьбы с терроризмом, экстремизмом и наркопре- ступностью, а также вопросам управления в органах безопасности. В органах национальной безопасности Ре- спублики Казахстан с 1992 года. Проходил службу на различных должностях в подразделениях антитеррора, в том числе в Антитер-
209 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
рористическом центре СНГ (г.Москва), борьбы с наркобизнесом в ЦАРИКЦ (г.Алматы) и др.
Бексултан Сарсеков – Генерал-лей- тенант, независимый эксперт. Ранее он занимал должность директора ЦАРИКЦ - Центральноазиатского регионального ин- формационного координационного центра по борьбе с незаконным оборотом нарко- тических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. До этого он был первым заместителем начальника Антитеррори- стического центра СНГ, Москва, Россия (2002- 2007), вице-министром внутренних дел Казахстана (1999-2002), секретарем Совета Безопасности Ре- спублики Казахстан (1996-1999), Заместителем председателя Го- сударственного следственного комитета Республики Казахстан (1995-1996). В 1995 году он представлял министерство внутрен- них дел в Бюро по координации борьбы с организованной пре- ступностью и иными опасными правонарушениях на территории государств-участников СНГ. Он работал в качестве заместителя министра внутренних дел Казахстана с 1992 по 1995 гг. и первого заместителя главы юридического департамента Администрации Президента и Кабинета Министров Республики Казахстан в 1991- 1992 гг. Он также работал на руководящих должностях в УВД г. Алматы и занимал различные должности в следственных подраз- делениях УВД г. Алматы.
Владимир Парамонов – Основатель интернет-проекта «Центральная Евразия» (www.ceasia.ru) и руководитель одноимен- ной аналитической группы (Ташкент, Узбе- кистан). Ранее работал в качестве заведую- щего сектором Института стратегических и межрегиональных исследований при Пре- зиденте Республики Узбекистан, руково- дителя Центра системных исследований,
210 Сведения об авторах
лектора Высшей школы стратегического анализа и прогнозиро- вания Республики Узбекистан, главного научного сотрудника / координатора исследований Центра экономических исследова- ний при службе государственного советника Президента Респу- блики Узбекистан по вопросам социально-экономической поли- тики. Автор и соавтор порядка 500 публикаций, в том числе пяти книг, более 50 докладов и сотен статей по вопросам развития Центральной Азии.
Вольфганг Рихтер – Полковник (в от- ставке), Старший научный сотрудник Гер- манского института по изучению междуна- родных отношений и проблем безопасности (Stiftung Wissenschaft und Politik, SWP) в Берлине, исследовательской группы по по- литике безопасности. В период с 2005 по 2009 год занимал должность руководителя военного подразделения постоянного пред- ставительства Федеративной Республики Германии при ОБСЕ в Вене. До этого был ру- ководителем департамента Центра Федеральных вооруженных сил по задачам проверки и отвечал за исполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе (1999-2004) и глобальном контроле над вооружениями (2004-2005). Возглавлял военное подразделение делегации Германии по глобальному контролю над вооружениями на Конференции по разоружению, Женева, и ООН, Нью-Йорк; был представителем Германии в трех рабо- чих группах ООН по стрелковому оружию и легким вооружени- ям (SALW) и регистру вооружений ООН, а также рабочей группы КРООН по разоружению, демобилизации и реинтеграции участ- ников внутренних конфликтов. Среди его заданий были следую- щие: служба в качестве парашютиста и служащего генерального штаба, а также в Министерстве обороны (Концепция бундесве- ра) и Штабе ВГК ОВС НАТО в Европе, Монс (ядерная концепция и контроль над обычными вооружениями); командующего быв- шего мотострелкового полка Национальной народной Армии в
211 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Мариенберге/Саксония после объединения Германии. Опубли- ковал работы по вопросам ядерной стратегии НАТО в последнем десятилетии холодной войны, стрелковому оружию и легким во- оружениям (SALW) и Договору об обычных вооруженных силах в Европе (CFE).
Вольфганг Цельнер – Заместитель ди- ректора Института по вопросам исследо- вания мира и политики безопасности при Гамбургском университете, Главы Центра по изучению ОБСЕ, Германия. Получил ди- плом по социологии и степень доктора по- литических наук в Свободном университете Берлина, Германия. В период с 1984 по 1991 год г-н Цельнер выступал советником члена Бундестага Германии, занимающегося во- просами безопасности и военной политики, а также контроля над вооружениями в Европе. Обладает обшир- ным опытом исследований в сфере вопросов безопасности Европы в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), в области контроля над обычными вооружениями в Европе, этно- политических конфликтов, транснациональных угроз и рисков. Стоит упомянуть в этой связи тот факт, что г-н Цельнер выступил автором и соавтором и опубликовал около 100 работ в своей обла- сти исследования, которые известны широкой публике.
Вук Жугич – Постоянный представи- тель Республики Сербия в международных организациях в Вене, Председатель Посто- янного совета ОБСЕ. В ходе своей деятель- ности в Министерстве иностранных дел г-н Жугич работал на различных должностях, среди которых: постоянный представи- тель Сербии при Организации по безопас- ности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и других международных организациях в Вене (2012 г.); заместитель министра ино-
212 Сведения об авторах
странных дел/генерального директора, Главное управление по вопросам многостороннего сотрудничества (2009 – 2012 гг.); Посол в Индии (2004-2009 гг.); заместитель министра иностран- ных дел, руководитель сектора по вопросам многостороннего сотрудничества (2001-2004 гг.); полномочный министр, глава кабинета министра иностранных дел, и.о. руководителя секто- ра по вопросам многостороннего сотрудничества (2000-2001 гг.); первый советник, Посольство Федеративной Республики Югославии (ФРЮ) в Бельгии и Люксембурге (1997-2000 гг.); со- ветник, Министерство иностранных дел ФРЮ, Управление ООН и других международных организаций (1995-1997 гг.); второй секретарь, Постоянное представительство Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ)/ФРЮ при ООН в г. Нью-Йорк (1990-1995 гг.); и третий секретарь, Министерство иностранных дел СФРЮ, Управление планирования и анализа (1988-1990 гг.). Г-н Жугич получил степень магистра в области международного права и отношений в Белградском универси- тете.
Гульшара Абдыкаликова – Госу- дарственный секретарь Республики Ка- захстан с ноября 2014 г. В 1995-2003 гг. занимала различные должности в Мини- стерстве труда и социальной защиты на- селения Республики Казахстан. В 2003- 2005 гг. и 2006-2007 гг. – вице-министр труда и социальной защиты населения Ре- спублики Казахстан, 2007-2008 гг. – ответ- ственный секретарь Министерства труда и социальной защиты Республики Казах- стан. В 2008-2009 гг. - советник Президента Республики Казах- стан, Председатель Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политики при Президенте Респу- блики Казахстан. 2009-2012 гг. - Министр труда и социальной защиты населения Республики Казахстан, 2012-2013 гг. – со- ветник Президента Республики Казахстан, 2013-2014 гг. - за- меститель Премьер-Министра Республики Казахстан.
213 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Даниэль Уорнер – Заместитель дирек- тора по международным отношениям. Он присоединился к DCAF (Демократический контроль над вооруженными силами) в январе 2011 года после долгой карьеры в Женевском институте международных от- ношений, где занимал несколько должно- стей, включая заместителя директора. Был основателем и руководителем Программы изучения международных организаций, ко- торая позже стала Центром международ- ного управления. Обучал, читал лекции и был приглашенным преподавателем по всему миру, организовал свыше 50 курсов об- учения для государственных служащих, многие на Южном Кав- казе и в бывшем Советском Союзе. Г-н Уорнер часто выступает в средствах массовой информации, включая «Би-Би-Си», «Нацио- нальное государственное радио» и «Голос Америки», и регулярно появляется в Швейцарии. Даниэль Уорнер выступал советником при Международной организации труда, Верховного комиссара ООН по делам беженцев и НАТО, а также консультантом Мини- стерства обороны и Министерства иностранных дел Швейцарии. Автор, редактор и соредактор одиннадцати книг и многочислен- ных статей, его работы переведены на арабский, азербайджан- ский, французский, немецкий, фарси и русский языки. Даниэль получил степень бакалавра философии и религии в Амхерстском колледже и степень доктора политических наук в Женевском ин- ституте международных отношений.
Делия Рахмонова-Шварц – Старший советник по вопросам поддержки участия Афганистана в Офисе Генерального секрета- ря ОБСЕ. Ранее работала в качестве лица, от- ветственного за политическую поддержку в Центре ОБСЕ по предотвращению конфлик- тов (2009 – 2014 гг.). Приобрела обширный исследовательский опыт в Институте иссле- дований проблем мира и политики безопас- ности Гамбургского университета, Центре
214 Сведения об авторах
исследований ОБСЕ (2003 – 2009 гг.). Получила степень доктора в аспирантуре социологии Международного Билефельдского университета, Германия. Бегло разговаривает на английском, не- мецком, русском, французском, узбекском, таджикском языках и имеет хорошее знание казахского, кыргызского, туркменского, уйгурского, дари и фарси.
Ерлан Идрисов – Министр иностран- ных дел Республики Казахстан с сентября 2012 г. На дипломатической службе с июля 1985 года. В системе МИД РК работал в консульской службе, в протокольно-поли- тическом отделе и в отделах печати и ин- формации и внешнеэкономических связей. Занимал должности 1 секретаря Постоян- ного Представительства Республики Казах- стан при ООН, начальника управления стран Америки, Посла по особым поручениям Ми- нистерства иностранных дел, помощника Президента Республи- ки Казахстан, Первого заместителя Министра иностранных дел, Министра иностранных дел Республики Казахстан. 2002-2007 гг. - Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирлан- дии. 2007-2012 гг. - Чрезвычайный и Полномочный Посол Респу- блики Казахстан в Соединенных Штатах Америки. Владеет ан- глийским, хинди, урду, французским языками.
Ерлан Карин – Директор Казахстанско- го института стратегических исследований при Президенте РК (КИСИ), кандидат поли- тических наук. С 2008 по 2013 гг. - секретарь Народно-демократической партии «НурО- тан» по стратегическому развитию. До это- го работал заведующим отделом внутрен- ней политики Администрации Президента Республики Казахстан, советником Акима Мангистауской области по политическим
215 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
вопросам. Является членом экспертного совета при Совете без- опасности Республики Казахстан, членом Общественного Совета по вопросам обеспечения законности при Генеральной прокура- туре Республики Казахстан. Автор более 100 научных и публи- цистических статей в казахстанских и зарубежных научных и пе- риодических изданиях по вопросам терроризма, национальной и региональной безопасности, истории Казахстана; автор книги «Солдаты Халифата: мифы и реальность». В 2013-2014 гг. - при- глашённый профессор в Американском университете в Вашинг- тоне (США).
Иракли Котетишвили – Эксперт по вопросам развития государственного сек- тора, консультант Всемирного банка и бывший Директор Бюро по вопросам го- сударственной службы Грузии. Под его руководством Бюро по вопросам государ- ственной службы преобразовало бумаж- ную систему раскрытия информации по активам в методологию в режиме онлайн (www.declaration.gov.ge), которая в 2013 году получила награду ООН в секторе го- сударственной службы «За предотвращение и противодействие коррупции». Г-н Котетишвили также осуществил реформу цен- трализованной системы набора в рамках государственной служ- бы Грузии, сделав ее более прозрачной и цифро-ориентирован- ной (www.hr.gov.ge). До Бюро по вопросам государственной службы Иракли Котетишвили в качестве начальника штаба при Министерстве юстиции Грузии участвовал в реформировании советской системы уголовного правосудия Грузии для возмож- ности привлечения суда присяжных. Г-н Котетишвили получил степень магистра государственной политики в Оксфордском университете и магистра юриспруденции в Университете Сас- секса.
216 Сведения об авторах
Касым-Жомарт Токаев – Председатель Сената Парламента Республики Казахстан с октября 2013 г. Ранее занимал должности Заместителя Генерального секретаря ООН, Генерального директора отделения ООН в Женеве, Генерального секретаря Конферен- ции по разоружению, Премьер-Министра, Государственного секретаря, Министра иностранных дел, Председателя Сената Парламента Республики Казахстан. Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. В качестве Председателя Сената Парламен- та Республики Казахстана в 2008 году был избран Вице-Прези- дентом Парламентской Ассамблеи ОБСЕ. Доктор политических наук, Почетный доктор Женевского института дипломатии и международных отношений, Действительный член Всемирной Академии естественных и гуманитарных наук.
Мадина Джарбусынова – Посол, с сен- тября 2014 г. является Специальным пред- ставителем ОБСЕ - координатором по борь- бе с торговлей людьми и представляет Организацию на политическом уровне в во- просах борьбы с торговлей людьми. С июня 2012 года по август 2014 года занимала должность координатора проектов ОБСЕ в Украине. Была послом по особым поручени- ям РК в 2009-2011 гг., в том числе во время председательства Казахстана в ОБСЕ в 2010 году. Ранее, с 2008 года, она представляла страны Центральной и Восточной Европы и Содружества Независимых Государств в се- нате SOS детских деревень в Вене. Она также была членом Кон- сультативного совета Фонда ООН для развития в интересах жен- щин и членом Комиссии ООН по устойчивому развитию. С 1999 по 2003 гг. была Постоянным представителем Казахстана при Орга- низации Объединенных Наций. В 1998-1999 гг. работала в каче- стве Заместителя Министра иностранных дел Республики Казах- стан. Владеет английским, русским и казахским.
217 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Марат Сарсембаев - Член Центральной избирательной комиссии Республики Казах- стан, доктор юридических наук, профессор международного права. Значительная часть сознательной жизни М. А. Сарсембаева была отдана научно-педагогической деятельно- сти: в Казахском национальном университе- те имени аль-Фараби он проработал с 1973 года по 2000 год (был деканом юридического факультета, заведующим кафедрой между- народного права), был ректором Института международного права и международного бизнеса «Данекер». Был директором Юридического института Евразийского национально- го университета имени Л. Н. Гумилева; являясь профессором это- го же университета, читал курсы: «Проблемы международного пу- бличного права», «Европейское право», «Инвестиционное право», а также полный курс международного публичного права на англий- ском языке для студентов международно-правовой специальности. Являясь профессором Казахского гуманитарно-юридического уни- верситета, читал курсы по международному праву и по правовым проблемам международной миграции. Отстаивая интересы Респу- блики Казахстан в вопросах избирательного процесса, в составе казахстанской делегации неоднократно совместно со своими кол- легами принимал участие в дискуссиях с представителями ОБСЕ в Варшаве, а также в Астане. Был Личным представителем Действу- ющего Председателя ОБСЕ в 2010 году. Является членом Совета по правовой политике при Президенте Республики Казахстан, членом Исполкома Российской Ассоциации международного права.
Марсель Пешко – Посол, с 1 сентября 2015 года в должности Директора Центра по предотвращению конфликтов. Занимал должность директора/Офис генерального секретаря (Д/ОГС) с 1 мая 2012 года. Перед тем как он присоединиться к Секретариату ОБСЕ, г-н Пешко был главой постоянного представительства Словакии при между- народных организациях в Вене. В качестве
218 Сведения об авторах
профессионального дипломата он также занимал высокие долж- ности в Министерстве иностранных дел Словацкой Республики, последнюю в качестве генерального секретаря Министерства, директора Департамента ООН и руководителя Отдела коорди- нации Совета безопасности ООН. В начале карьеры Посол Пешко работал в постоянном представительстве Словакии при СБСЕ/ ОБСЕ, позже он отвечал за Посольство Словакии в Дублине. С 2003 по 2005 год он работал в качестве управляющего делами Ге- нерального секретаря Офиса ОБСЕ.
Наталия Зарудна – Посол, Глава Офи- са программ ОБСЕ в Астане, украинский дипломат. Работала в качестве Чрезвы- чайного и Полномочного Посла Украины в Германии в 2008-2011 годах и в 2004-2008 годах в Дании. С 2003 по 2004 год была послом по особым поручениям по вопро- сам охраны окружающей среды и гумани- тарного и культурного сотрудничества. В 2002-2003 годах в качестве заместителя го- сударственного секретаря (заместителя министра) иностранных дел занималась гуманитарными, социальными и культурными вопросами, а также вопросами национальных меньшинств и анти- семитизма, информационной и коммуникационной политикой и представляла Украину в разных международных конференциях и форумах под эгидой ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ, Совета Европы, НАТО и ЕС. Свободно говорит на русском, английском и испанском языках.
Нурлан Абдиров – Депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан, Глава Комитета по законодательству и судебно- правовой реформе Мажилиса Парламента, профессор. С 2002 по 2009 гг. работал на различных должностях в Совете Безопас- ности Республики Казахстан: заведующий сектором, государственный инспектор, за- ведующий Отделом общественной и эко-
219 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
логической безопасности Секретариата, заместитель заведую- щего, заместитель секретаря, заведующий Секретариатом. Был заместителем председателя Комитета по борьбе с наркоманией и наркобизнесом Министерства юстиции в 2001-2002 гг.; замести- телем председателя Агентства Республики Казахстан по борьбе с наркоманией и наркобизнесом в 2000-2001 гг., секретарем Го- сударственной комиссии Республики Казахстан по контролю за наркотиками в 1997-2000 гг. Начал свою карьеру в Карагандин- ской высшей школе МВД в качестве заместителя начальника ка- федры уголовного права и криминологии.
Пол Фритч – Старший советник в Бюро политико-военных дел Государственного департамента США. С 2007 по 2012 год за- нимал должность директора Офиса гене- рального секретаря ОБСЕ. До этого шесть лет (2001 – 2007 гг.) отработал в Междуна- родном секретариате НАТО, где возглавлял отдел, ответственный за отношения с Рос- сией и Украиной. Предыдущие дипломати- ческие посты включали Индию, Германию, Россию, Бюро по европейским и евразийским делам, Бюро по во- просам экономики и бизнеса Государственного департамента.
Рональд Воогдт – Декан Международ- ной бизнес-школы Нового экономическо- го университета имени Турара Рыскуло- ва. Работал на руководящих должностях в высших учебных заведениях: декан-осно- ватель Международной школы экономики при Казахстанско-Британском техническом университете, Ассоциативный Вице-прези- дент по развитию Университета КИМЭП и с июня 2015 года декан Международной биз- нес-школы, которая является частью Ново- го экономического университета имени Турара Рыскулова. Кро- ме того, работал в качестве независимого директора в «Чартис
220 Сведения об авторах
Казахстан» (бывшая «AIG Kazakhstan»), в качестве независимого консультанта аудиторских фирм «Большой четверки» в г. Алма- ты и директора Академии PwC в Казахстане. Перед переездом в Казахстан в 2004 году был консультантом руководства компании «DynaVision Management Consultancy» в Нидерландах (1996-2003 гг.), специализирующейся на государственно-частных партнер- ствах, разработке политики, организационной реструктуризации, управлении персоналом, обучении и временном антикризисном управлении. Рональд Воогдт получил степень магистра делового администрирования в Роттердамском университете Эразма, Ни- дерланды и степень магистра в области организационного анали- за и поведения в Ланкастерском университете, Великобритания.
Сайфулло Сафаров – Первый замести- тель директора Центра стратегических ис- следований при Президенте Республики Таджикистан. Преподавал на кафедре между- народных отношений Таджикского государ- ственного национального университета и Российско-Таджикского Славянского универ- ситета. Круг научных интересов: политоло- гия, социология, конфликтология, проблемы межнациональных отношений, укрепление независимости и национально- государ- ственное строительства, внешняя политика, политика безопасно- сти, проблемы ШОС. Автор более 100 научных работ и статей.
Санат Кушкумбаев – Заместитель ди- ректора Казахстанского института страте- гических исследований при Президенте РК (КИСИ), доктор политических наук. Работал в научно-аналитических и образователь- ных структурах, в Министерстве иностран- ных дел РК, читал лекции в университетах Франции, Китая, Южной Кореи, Индии и Па- кистана. Автор 5 книг, свыше 150 научных статей, разделов в научно-аналитических изданиях по проблемам внешней полити-
221 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ки, международных отношений, геополитике, регионального со- трудничества и безопасности в Центральной Азии.
Татьяна Зинович – Заместитель дирек- тора Центра исследования правовой поли- тики. Имеет обширный опыт в области об- разования в вопросах права и прав человека, в частности, с декабря 2011 года работает заместителем директора Центра исследова- ния правовой политики, одного из ведущих независимых центров по анализу законода- тельства. В 2014 году координировала об- учающие семинары при поддержке ОБСЕ по вопросам увеличения потенциала граждан- ского общества в решении проблем нарушений прав человека в сфере бизнеса. Кроме того, последние 7 лет она оказывает экс- пертную поддержку международным агентствам по различным вопросам, связанным с правами человека. В 2009 – 2010 гг. г-жа Зинович работала в качестве координатора проекта и оказывала экспертную поддержку по проекту ОБСЕ/БДИПЧ по мониторингу судебных разбирательств с участием присяжных заседателей. В 2007 году выступала в качестве эксперта по проекту Центра ОБСЕ в Астане «Мониторинг судебных разбирательств в Республике Казахстан».
Траян Христеа – Посол, Глава Предста- вительства Европейского Союза в Казахста- не. Он ранее занимал аналогичную позицию в Армении в период с 2011 по 2015 год. Об- ладает обширными знаниями, полученными в ходе работы в Министерстве иностранных дел Румынии и участия в Европейской служ- бе внешнеполитических связей. С 1995 года входит в дипломатический и консульский корпус Румынии. С 2005 по 2010 год был По- слом Румынии в Украине, Главой Управле- ния политического прогнозирования и планирования при МИД Румынии с 2010 по 2011 год и Директором Расширенного подраз-
222 Румынии. С 2005 по 2010 год был Посло Главой Управления политического прогнози при МИД Румынии с 2010 по 2011 год и Ди подразделения по делам Европы и Респ Румынии с 2004 по Сведения об авторах 2005 год. деления по делам Европы и Республики Молдова МИД Румынии с 2004 по 2005 год. Шарбану Таджбахш – ведет специал безопасности Шарбану человека Таджбахш – ведетдля магистрантов общ специали- зациюИнституте на вопросахполитических исследований (Sc безопасности человека 2010 года является для магистрантов общественныхнаучным сотрудником И дел (MPA) в Институте политических исследований проблем мира в Осло (PRIO) и в настоящий (Sciences Po) в Париже. С 2010 года является региональных научным комплексах сотрудником Института безопасности вокр исследова- года также ний проблем мира вработает Осло (PRIO) в икачестве в настоя- консультант щий ООН моментпопишет превентивной дипломатии в Центра книгу о региональных комплексах безопасности вокруг Афгани- внедрения Глобальной контртеррористичес стана. С 2010 года также работает в качестве странахРегионального консультанта Центральной центра Азии, ООН поа с лета превентивной дипломатии организацией «Женщины в Центральной Азии по вопросамООН»вне- в Афгани Национальногостратегии дрения Глобальной контртеррористической комплексаООН в мероприятий стра- по нах Центральной Азии, а с лета 2013 года работает с организацией Совета безопасности 1325: Женщины и мир «Женщины ООН» в Афганистане над разработкой Национального комплекса мероприятий по является внедрению автором Резолюциимножества книг и статей по Совета безопас- ности 1325: Женщины и мирчеловека, развития и безопасность. Такжечеловеческого является авто- потенциал Афганистане, ром множества книг и статей Центральной по вопросам безопасности Азии. Препо человека, развития человеческого потенциала и миростроительства в Афга- университете нистане, Центральной Азии. (Нью-Йорк) Преподает в Колумбийском в качестве адъюнк универси- приглашенным тете (Нью-Йорк) в качестве адъюнкт-профессорапреподавателем и является при- и исследова глашенным преподавателем Кабуле, Нью-Дели, и исследователем Претории, в университетах в Москве и Кабуле, Нью-Дели, Претории, Москве и Душанбе. Таджбахш получила степень бакалавра в Джорджт полу- чила степень бакалавра в Джорджтаунском университете, степень степень магистра магистра и доктора в Колумбийском и доктора в Колумбийском университете.
Шигео Катсу– –Ректор Шигео Катсу Ректор (президент) «Назар (президент) «Назарбаев Университета». До этого назна- этого назначения господин Катсу работал чения господин Катсу работал во Всемир- ном течении трех трех банке в течении десятилетий: десятилетий:он он стал членом сталпрограмме «Молодые членом Всемирного банка попрофессионалы» програм- в 1 назначенпрофессионалы» ме «Молодые в регион вЗападной 1979 году. Африки в Вскоре был назначен в регион инфраструктуры, а в Западной 1985 году был Африки в качестве экономиста инфраструк- представителем туры, а в 1985 году был банка в Постоян- назначен Бенине. В период конца 1991 года, господин Катсу был кома импортный банк Японии 223 в качестве Департамента анализа экономической по последовательных назначений в Департамен за предпринимательство и реформы финан Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
ным представителем банка в Бенине. В период с осени 1989 года и до конца 1991 года, господин Катсу был командирован в Экс- портно-импортный банк Японии в качестве заместителя дирек- тора Департамента анализа экономической политики страны. После последовательных назначений в Департаменте Китая (от- ветственный за предпринимательство и реформы финансово- го сектора, 1992 - 1995), Кот-д’Ивуар (Региональный директор, 1995-1999), а также Европы и Центральной Азии (Региональный директор, Операции и стратегия, 1999-2003) он стал Вице-пре- зидентом региона ЕЦА и прослужил в этой должности в течение шести лет. В декабре 2009 года, в течение короткого времени до выхода на пенсию, являлся Специальным советником Управляю- щих директоров. Кроме того, с мая 2011 года, господин Катсу яв- ляется членом Консультативной группы макроэкономического исследовательского офиса АСЕАН+3.
224 Информация об Офисе программ ОБСЕ в Астане
Информация об Офисе программ ОБСЕ в Астане Офис программ ОБСЕ в Астане начал работу в Казахстане в 1999 г. Согласно своему мандату Офис выполняет следующие задачи: - способствует соблюдению принятых в ОБСЕ принципов и обяза- тельств, а также участию Казахстана в сотрудничестве во всех трех из- мерениях ОБСЕ в рамках общего подхода ОБСЕ к вопросам поддержания кооперативной безопасности в региональном контексте; - облегчает контакты и способствует обмену информацией между властями Казахстана и действующим председателем, исполнительными структурами и институтами ОБСЕ, а также сотрудничеству с междуна- родными организациями; - налаживает и поддерживает контакты с центральными и мест- ными органами власти, университетами и научно-исследовательскими учреждениями принимающей страны, а также с представителями граж- данского общества и НПО; - оказывает помощь в подготовке региональных мероприятий ОБСЕ, в частности, региональных семинаров и поездок делегаций ОБСЕ в регион, а также других мероприятий с участием ОБСЕ; - оказывает Правительству Казахстана содействие, в частности, пу- тем популяризации деятельности ОБСЕ, профессиональной подготовки назначенных казахстанских должностных лиц и консультирования со- ответствующих официальных структур по вопросам, касающимся ОБСЕ, а также способствует обмену информацией между институтами ОБСЕ и соответствующими государственными ведомствами по вопросам дея- тельности ОБСЕ. В соответствии со своим мандатом Офис осуществляет деятель- ность на основе ежегодного плана по программам, разрабатываемого в рамках тесных консультаций с принимающей страной и институтами ОБСЕ. Офис оказывает поддержку Казахстану в продвижении ценностей и принципов ОБСЕ, способствует укреплению мер доверия и безопасно- сти в регионе ОБСЕ, транспарентной экономической и экологической политике и реализации прав человека в соответствии с обязательства- ми ОБСЕ.
Контакты: ул. Бейбитшилик 10, 010000, Астана, Республика Казахстан Тел: +7 (7172) 58-00-70 Факс: +7 (7172) 32-83-04 E-mail: poia@osce.org http://www.osce.org/astana
225 Достижения и вызовы обсе к юбилею хельсинского заключительного акта (1975) и саммита в Астане (2010)
Информация о Казахстанском институте стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан
Казахстанский институт стратегических исследований при Прези- денте Республики Казахстан (КИСИ) был создан Указом Президента Ре- спублики Казахстан 16 июня 1993 г. С момента своего возникновения основной задачей Казахстанско- го института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан как государственного научно-исследовательского учреждения является научно-аналитическое обеспечение деятельности Президента Казахстана, руководящих органов страны. За это время КИСИ превратил- ся в высокопрофессиональный научно-аналитический центр. В настоящее время в институте работают восемь докторов наук, восемь кандидатов наук, специалисты в области политологии, истории, экономики, социоло- гии. За 23 года деятельности в институте было издано более 250 книг по международным отношениям, проблемам глобальной и региональ- ной безопасности. В КИСИ издаются три журнала: «Қоғам жəне Дəуір» (на казахском языке), «Казахстан-Спектр» (на русском языке), «Central Asia’s Affairs» (на английском языке). Институт располагает собственным сай- том на трех языках: казахском, русском и английском. В КИСИ ежегодно проводится большое количество международных научных конференций, семинаров, круглых столов. Особый интерес у экс- пертов вызывают ежегодные конференции КИСИ, проводимые с 2003 г. и посвященные проблемам безопасности и сотрудничества в Центральной Азии. В научных форумах КИСИ принимают участие не только эксперты из Казахстана и стран Центральной Азии, но и ученые из Германии, Индии, Ирана, Китая, Пакистана, России, США, Турции, Франции, Японии и др. На базе КИСИ постоянно проходят стажировку и преддипломную практику студенты ведущих казахстанских высших учебных заведений, а также зарубежные эксперты. В настоящее время в институте созданы необходимые условия для профессионального и научного роста сотрудни- ков.
Более подробную информацию о КИСИ можно получить по адресу: ул. Бейбитшилик 4, 010000, Астана, Республика Казахстан Тел: +7 (7172) 75 20 20 E-mail: office@kisi.kz http://www.kisi.kz
226 Для заметок Научное издание
ДОСТИЖЕНИЯ И ВЫЗОВЫ ОБСЕ К ЮБИЛЕЮ ХЕЛЬСИНСКОГО ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОГО АКТА (1975) И САММИТА В АСТАНЕ (2010)
Материалы международной конференции (Астана, 23 октября 2015 г.)
Дизайн обложки Тушкова Е. В. Верстка Тушкова Е. В. Фото Федюнин В.
Подписано в печать 13.06.2016 г. Тираж 500 экз. Формат изд. 60х84/16. Объем 14 усл. печ. л. Отпечатано в типографии “ИП Волкова Е.В.” Райымбека 212/1, оф. 104. Тел.: 330-03-12, 330-03-13